регистрация / вход

Второй этап приватизации в Арабской Республике Египет

Особенности современного этапа экономического развития Египта. Проведение широкой приватизации как условие МВФ. Концепции проведения приватизации в Египте. Выбор концепции экономической либерализации, соответствующей современной общемировой тенденции.

Реферат: Второй этап приватизации в АРЕ

Проблема приватизации является чрезвычайно актуальной как для России, так и для всех новых независимых государств, возникших на пространстве бывшего СССР. Она актуальна не только для СНГ и других государств Восточной Европы, но и для многих стран "третьего мира", придерживавшихся так называемой "социалистической ориентации". Образцом такой ориентации,(или, как раньше говорили, "некапиталистического пути развития"), на протяжении многих лет представлялся Египет, где правительство Гамаля Абдель Насера в первой половине 60–х годов сделало ставку на национализацию собственности иностранной и крупной египетской буржуазии, пошло по пути широкой этатизации экономики, особенно в области промышленности и финансовой сфере. Одновременно был провозглашен лозунг арабского социализма, в духе которого проведен ряд экономических преобразований.

Широко известно, что этот период сменился в Египте эпохой "инфитаха" – "политики открытых дверей", официально провозглашенной в 1974 году и связанной с деятельностью президента Анвара Садата (1970 – 1981). Получил развитие частный сектор экономики, появилась многопартийная политическая система. Во внешней политике был сделан выбор в пользу сближения с США и нарушено тесное прежде сотрудничество с СССР в экономической и военных областях.

Об этом периоде современной египетской истории написано много. Гораздо меньше известно у нас о египетской действительности второй половины 80–х и 90–х годов, когда российское общество было увлечено внутренними преобразованиями и развитием своих отношений с Западом. Мало или в определенных аспектах совсем не освещено развитие ситуации в экономике и политике Египта за последние пять–шесть лет. А в это время там возникают и развиваются новые социально–экономические явления, происходят серьезные преобразования.

С начала 90–х годов Египет переживает новый этап экономических реформ. Они качественно отличаются от "инфитаха". Главное состоит в том, что египетская экономика стала уверенно переходить на рыночную модель, по направлению к свободной конкуренции во всех областях. Это означает, что государственный сектор больше не является приоритетным и осуществляется его постепенная приватизация.

Условия, при которых в 1991 году Египет начал под эгидой МВФ осуществлять программу приватизации, были и остаются сложными. Несмотря на политику планирования семьи, которая проводится в Египте, страна страдает от перенаселения. Ежегодный прирост населения составляет более миллиона человек. При этом 10% находятся за чертой бедности, а 90% проживают на 10% территории. В 70–е годы демографическую проблему позволяла ослабить трудовая миграция, в основном в страны Залива, но к 90–м она пошла на убыль. Таким образом, этот фактор, позволявший снизить безработицу, нельзя назвать надежным.

Президент Мухаммед Хосни Мубарак (во главе государства с 1981 г.), анализируя в 1987 году первоочередные задачи, стоящие перед правительством, обратил особенное внимание на то, что за последние пять лет население Египта возросло на шесть миллионов человек, то есть прирост оказался примерно равен численности одной–двух соседних стран. Другой острой проблемой стало усиление влияния оппозиции, в первую очередь радикальных исламистских кругов, что во многом было следствием разочарования большой части населения, и особенно образованной молодежи, результатами "инфитаха". Интересно, что в эпоху Садата само государство стимулировало интерес к религии, а теперь же исламистские группы подвергают нападкам основы существующего государства и его институты.

Существенным и самым тревожным фактором общественно–политического кризиса, явственно обозначившегося к концу 80–х годов, стал огромный долг Египта перед международными финансовыми организациями Запада и как результат этого – невозможность получить новые кредиты без согласия на кардинальные реформы. Главным требованием Международного валютного фонда (МВФ), Международного банка реконструкции и развития (МБ), а также Парижского клуба стало проведение широкой приватизации.

Египетскому правительству было крайне трудно согласиться на этот шаг. Из–за внутренних противоречий по данному вопросу оказалось сорванным выполнение соглашений, заключенных с международными финансовыми организациями в 1987 году.

Согласно официальной египетской версии, разногласия с кредиторами заключались не в принципиальных вопросах, то есть не в том, надо ли приватизировать госсектор, а в темпах и способах проведения реформ. Президент и члены его кабинета постоянно указывали на специфику египетского образа жизни и традиционных форм хозяйствования, а также на то, что меры, предписываемые международными фондами, подходят далеко не для всех стран. Подобные рассуждения мы не раз слышали и слышим в России.

В Египте по отношению к приватизации сформировалось три основных подхода, три концепции.

Первую можно охарактеризовать как консервативную. Ее суть заключается в утверждении необходимости продолжать линию этатизма с опорой на государственный сектор. Сторонники данной концепции ссылаются на опыт развитых капиталистических стран, где, по их словам, доля госсектора достигает 30–40%. Они указывают на то обстоятельство, что в госсекторе накоплен огромный опыт работы и именно ему под силу вывести экономику из кризиса. Приватизация, по их утверждениям, Египту не только не нужна, но даже опасна для страны. Наиболее активно эту позицию выражали бывший министр промышленности Мухаммед Абдель Ваххаб и бывший министр экономики Султан Абу Али. Близки к ним были ведущие деятели Социалистической партии труда (СПТ) Махмуд аль–Бакри и Хильми Мурад, а также Ибрагим аль–Иссави из левой партии Тагамму.

Другая концепция – умеренно реформаторская. Она допускает перестройку государственного сектора при сохранении его ведущей роли в экономике. В рамках этого подхода высказывались предложения о частичной приватизации госсектора и о других мерах, направленных на повышение его эффективности, в том числе таких, как создание совместных предприятий, продажа части акций предприятий, внедрение современных методов управления и предоставление больших прав директорам. Такие методы чаще всего предлагались представителями научных кругов, например профессорами Каирского и других университетов, а также такими влиятельными членами директорского корпуса, как Адель Газарин, Диа эд–Дин Тантави и другие.

И, наконец, собственно реформаторская концепция. Как и в России, ее сторонники исходят из известных западных концепций полного либерализма в экономике. Среди ведущих экономистов и политологов Египта большинство составляют сторонники реформирования госсектора, но лишь немногие из них были убеждены в необходимости полной и скорейшей приватизации. Среди них министр туризма Фуад Султан, ряд экспертов крупных банков Египта, таких, как, например, Хасем аль–Бадави, а также главы ассоциаций, объединяющих бизнесменов. Конечно, такое разделение является до определенной степени условным. В реальной жизни по отношению к приватизации границы между интересами и приоритетами различных политических, социальных групп не всегда бывают вполне отчетливыми, их позиции не остаются неизменными и не исчерпываются вышесказанным.

Так, лидеры оппозиционных партий (Братья–мусульмане и Новый Вафд) не принимали особенно активного участия в дискуссии, но тем не менее давали понять, что они не против расширения частного сектора за счет государственного. Правящая Национально–демократическая партия (НДП) в основном постоянно поддерживала позицию президента. Подход Мубарака, в свою очередь, претерпевал известную эволюцию. Так, если в конце 80–х годов он неоднократно подчеркивал, что цены на основные продукты потребления ни в коем случае не должны вырасти, говорил о том, что приватизация, которую ему настоятельно рекомендуют проводить западные и некоторые местные советники, это не египетский путь, то с 1991–1992 гг. он отстаивает приватизационные программы, причем все более и более решительно. Небезынтересным является то обстоятельство, что крупные чиновники, ученые–экономисты, государственные деятели, представители финансовых кругов и туристического бизнеса, как правило, выступают за более полную, более глубокую либерализацию экономики. Промышленники же тяготеют либо к сохранению той ситуации, которая сложилась еще при Насере и лишь частично была изменена при Садате, или поддерживают реформы, но с большими оговорками.

Традиционно критическим по отношению к приватизации было и остается настроение руководителей профсоюзов. Они исключают альтернативу приватизации как способа улучшить хозяйственную ситуацию и всячески подчеркивают различия между экономическими системами Египта и стран Запада. Профсоюзы особенно беспокоит опасность сокращения числа рабочих мест в результате приватизации и, таким образом, перспектива роста безработицы и дальнейшего ущемления прав работников наемного труда.

Когда же началась приватизация в Египте? Отправной датой можно считать 26 декабря 1989 года, когда секретарь НДП Камаль аль–Шазли выступил в прессе с программным документом правящей партии, в котором содержались предложения по реорганизации госсектора и его поэтапной приватизации. Первая общественная реакция была отрицательной, и это по–своему закономерно. Она выразилась в образовании специального комитета из девяти видных представителей профсоюзов для подготовки соответствующего доклада, который впоследствии был послан премьер–министру Атефу Сидки. Доклад был также опубликован в оппозиционной газете "Аш–Шааб".

Авторы доклада ратовали за сохранение контроля над ценами, за обеспечение госсектора иностранной валютой в целях покрытия всех его нужд, за сохранение существовавшей структуры госпредприятий и за правительственную поддержку компаниям–должникам, испытывающим трудности по независимым от них причинам. Федерация профсоюзов вместе с тем призвала запретить государственным компаниям осуществлять инвестиции в совместные предприятия, так как именно это, по ее мнению, стало главной причиной убытков, которые терпит госсектор.

И все же, несмотря на большое количество оппонентов, правительство оставило за собой право решать дальнейшую судьбу реформ. Трудное экономическое положение, а также жесткая позиция кредиторов привели к подписанию в мае 1991 года второго соглашения Египта с МВФ и МБ. Значительная часть внешнего долга страны была списана – и приватизация в Египте стала приобретать конкретные очертания. (Во многом решение финансовых институтов Запада по списанию египетского долга объясняется тем, что APE стала на сторону антииракской коалиции во время войны в Персидском заливе).

Первой отраслью, подвергшейся приватизации, стал туризм. В частные руки было продано большое число предприятий гостиничного комплекса. Началась постепенная продажа на бирже и специальных аукционах компаний пищевой промышленности, сельскохозяйственного комплекса, а также предприятий, занимающихся добычей и переработкой полезных ископаемых. Было объявлено, что все компании, получающие государственные дотации, будут со временем проданы. Их перечень, очередность выставления на торги, равно как и стартовая цена, утверждаются Министерством государственной экономики и административного развития, возглавляемым Атефом Эбейдом, после согласования со специальной группой экспертов.

Период 1993–1995 годов характеризовался замедлением темпов приватизационного процесса. Правительство по всей очевидности опасалось резкого усиления социальной напряженности и в первую очередь нуждалось в новых валютных поступлениях для более полного финансирования реформ. Поэтому не прекращались консультации с зарубежными кредиторами, (Недовольный медленным ходом реформ МВФ отказался в 1994 г. дать зеленый свет списанию последнего транша египетского долга). Серьезной политической поддержкой принятого реформаторского курса стали состоявшиеся в ноябре 1995 года выборы в Народное Собрание, на которых убедительную победу одержала правящая Национально–демократическая партия. Она получила подавляющее число депутатских мест. Достижение такого результата может вызывать известные вопросы, но их обсуждение выходит за рамки настоящей статьи. В начале 1996 года президент Мухаммед Хосни Мубарак обновил кабинет министров, но при этом сохранил всех прежних силовых министров, доказавших на деле свою верность государственному курсу, а также министра иностранных дел Амра Мусу и министра туризма Фуада Султана – известных сторонников либерального курса экономических реформ. Премьер–министром стал Камаль Аль–Ганзу-ри. 14 февраля 1996 года после консультаций премьера с президентом страны и с руководством МВФ новое правительство Египта объявило об ускорении приватизации. Согласно объявленной программе, некредитоспособные компании разделяются на три группы. К первой относятся те, которые предстоит ликвидировать; ко второй – те, чью деятельность можно наладить; третью составляют те, которые не подлежат ликвидации. Программа предусматривает продажу земли из государственного фонда: участками от 42 до 168 гектаров в собственность частных лиц и до 630 гектаров – акционерным компаниям. Должна быть завершена полная продажа акций 16 компаний, начавшаяся ранее, а также частично или полностью проданы 50 предприятий, работающих в сфере производства и услуг. По плану правительства предписывается преобразование компаний госсектора, национальных и коммерческих банков, различных экономических организаций в 380 совместных компаний и в дальнейшем – их полная приватизация. Новая программа правительства вызвала оживленную полемику в Народном Собрании, проходившую на протяжение марта – апреля 1996 года. Она весьма показательна для понимания социально–политических процессов, происходящих в настоящее время в египетском обществе. Особо следует отметить то, что лидеры оппозиционных партий (левой партии насеристов, партии Тагамму и Социалистической партии труда) не ограничились ею, но даже попытались в судебном порядке опротестовать новую правительственную программу приватизации. Слушание дела должно было начаться 28 мая 1996 года в Административном суде, который мог либо отклонить иск, либо передать его дальше в Высший Конституционный суд. Слушание, однако, не состоялось. Народное Собрание на специальном заседании большинством голосов утвердило правительственную программу реформ. Представители оппозиционных партий утверждали, что ни Мубарак, ни кабинет Аль–Ганзури не имеют права продавать какую–либо компанию, принадлежащую государству, так как согласно принятому в 1991 г. закону "О государственных компаниях" (Закон № 203) это право является прерогативой главного совета компаний. Они также подчеркивали, что сама приватизация противоречит статье 30–ой Конституции, где говорится, что государственный сектор является двигателем социального прогресса, и которая обязывает правительство оказывать ему постоянную поддержку. Интересны мнения самих инициаторов дискуссии. Среди них не было полного единства. Из трех вышеназванных оппозиционных партий только Насеристская партия полностью не приемлет приватизацию в Египте. Лидер партии Диаеддин Дауд заявил, что решение кабинета министров и президента идет вразрез с Конституцией, возлагающей на государство обязанность защищать социалистические достижения, главные из которых связаны с государственным сектором экономики. Он оспорил утверждения о том, что предприятия госсектора несут значительные финансовые убытки. По его словам, напротив, в определенных областях, таких, как строительство, электропромышленность и банковское дело, госсектор традиционно приносит прибыли.

Что касается Социалистической партии труда, то председатель ее парламентской фракции Хильми Мурад пояснил, что партия не является противницей приватизации как таковой, но крайне критически относится к тому, каким образом она осуществляется. Он и его сторонники обращают внимание на то, что далеко не всегда продажа компаний происходит открыто, и поэтому трудно проверить, покупают ли их египтяне или иностранцы и какова доля каждого из покупателей, если он не один, а также куда идут вырученные деньги. Хильми Мурад также заявил, что Конституция 1971 года не отвечает изменившимся реалиям и должна быть изменена.

Партия Тагамму потребовала от правительства соблюдения определенных условий при продаже указанных в перечне от 14 февраля 1996 года предприятий. Главное условие, согласно словам ее генерального секретаря Рифаата аль–Сейда, следующее: приватизировать объекты госсобственности могут только египтяне, а прибыль от продажи должна направляться на финансирование социальных программ. Достаточно умеренную позицию этой партии ужесточает требование полностью отказаться от продажи предприятий алюминиевого и электроэнергетического комплексов. Полемика в Национальном Собрании стимулировала соответствующую дискуссию в прессе. Со страниц главной газеты "Аль–Ахрам" прозвучало признание сторонников приватизации в том, что она действительно противоречит конституции, а именно Статье 30–й. Об этом, в частности, пишет известный политический обозреватель Салах Монтасер. Ряд обозревателей и аналитиков высказался за то, чтобы принять изменения в Основном законе, дабы он не мог быть в дальнейшем использован в целях замедления перехода к рыночной экономике. В газете "Вафд" – печатном органе партии с одноименным названием – утверждалось, что простая модификация определенных статей закона недостаточна. "Если мы говорим о настоящей реформе, то Египту нужна новая конституция", – заявил помощник главного редактора газеты Гамаль Бадави.

В дискуссию включились профессиональные юристы. По мнению профессора конституционного права университета "Айн Шамс" Мергани Хейри, в соответствии с буквой закона приватизация действительно может быть признана неконституционной и иск руководителей оппозиционных партий к правительству имеет под собой реальную почву. Однако прежде чем выносить решение, необходимо не просто рассмотреть противоречие между действиями правительства и текстом Основного закона, но и принять во внимание политические, социальные и экономические факторы, которые в данном случае, вероятно, сильнее, чем текст 1971 года, принятый в совсем иных экономических и внешнеполитических условиях.

По мнению спикера Народного собрания, члена НДП Фатхи Сурура, распоряжения правительства о введении приватизации не противоречит конституции, так как термин "социализм", указанный в ней, не предполагает непременного вмешательства государства в экономику.

Противники реформы не желали отступать. Они продолжали настаивать на том, что правительство потеряет доверие всего народа, если будет действовать незаконно. Они заявляли, что, пока в государстве действует "социалистическая" конституция, приватизации в нем места нет. Профессор конституционного права Каирского университета Атеф аль–Банна считает: "Конституцию нельзя интерпретировать так, будто бы она позволяет продавать собственность государства. В ее тексте ясно говорится о важности поддерживать госсектор и увеличивать его роль в социально–экономическом развитии страны".

Используя несоответствие Основного закона и нынешних хозяйственных реалий, а также нежелание президента в данный период принимать новую конституцию, критики приватизационных реформ создали острую ситуацию. Однако не стоит преувеличивать их влияние, ведь для Египта характерна форма сильного президентского правления.

Тем временем МВФ на очередных переговорах в Вашингтоне, состоявшихся 25 апреля 1996 г., потребовал от Египта продажи 70% государственных компаний в обмен на списание остатка египетского долга. А перед этим, 22 апреля, премьер–министр Камаль Аль–Ганзури выступил на заседании Народного собрания в защиту приватизации. Он напомнил, что президент Мубарак со всей ответственностью заверил народ и парламент, что ни один рабочий не пострадает от приватизации. Премьер–министр заявил: "Мы не в состоянии управлять всем... О какой политической свободе может идти речь, если нет свободы экономической?". Он попросил оппозиционных парламентариев дать правительству возможность решать экономические проблемы страны в спокойной обстановке и высказать поддержку курсу проводимых реформ. Что, в итоге. Народное собрание и сделало подавляющим числом голосов: ведь из 444 его членов – 417 представители правящей НДП.

Опираясь на это решение парламентариев, Египет летом 1996 г. сумел достичь соглашения с МВФ, которое позволит ему добиться от Парижского клуба списания третьего и последнего транша долга, оцениваемого в размере четырех миллиардов долларов. Таким образом на пороге XXI века крупнейшая страна Арабского Востока окончательно сделала выбор в пользу экономической либерализации, соответствующей современной общемировой тенденции.

приватизация экономическая египет

Литература

1. Аш–Шааб, 2 января 1990, стр. 1–2.

2. Аль–Ахрам уикли 11 – 17 апреля 1996, стр. 2.

3. Вафд, 3 апреля 1996, стр. 3

4. Аль–Ахрам уикли, 11 – 17 апреля 1996, стр. 2.

5. Аль–Ахбар, 23 апреля 1996 г., стр. 6.

6. Финансовые известия 15.08.1996 стр. 3.

ОТКРЫТЬ САМ ДОКУМЕНТ В НОВОМ ОКНЕ

ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ [можно без регистрации]

Ваше имя:

Комментарий