Смекни!
smekni.com

Политическая оппозиция в России (стр. 3 из 18)

Важнейшим исследователем в этом направлении стал известный ученый Р.Даль, предложивший концепт полиархии.

По мнению Р.Даля, власть иерархична и устроена соревновательным образом. Политическая власть принадлежит не правящему классу и не элите, а распределена среди множества различных социальных групп с различными интересами, таких, как политические партии, этнические и профессиональные объединения, предпринимательские ассоциации, профсоюзы и т.д. Они могут находиться в состоянии конфликта друг с другом, т.к. их генезис и происходил на основании тех или иных противоречий. Р.Даль отмечал: «Редко страна делится на два лагеря по какому-либо принципу вообще. Как правило, обнаруживается более двух групп конфликтующих интересов»[26]. Общество разделяется на большее количество групп, часть которых оказывается в правительстве, а другие – в оппозиции ему. Вот почему сторонники этого подхода предпочитали говорить об «оппозициях», а не об оппозиции. При этом важно отметить, что в полиархиях политика проводится в рамках консенсуса, устанавливаемого политически активными членами общества, из которых основная часть – избиратели. Оппозиции, находящиеся в рамках ценностного консенсуса, имеют реальные шансы на успех, а выходящие за эти рамки, напротив, маргинализуются.

Трактовки и интерпретации оппозиции в разных концепциях демократии существенно различаются, так, в рамках концепции эгалитарного элитизма Й.Шумпетера, граждане, наоборот, пассивны, они неспособны принимать участие в политической деятельности. Роль избирателя сводится к тому, чтобы принять или отвергнуть того или иного лидера элитной группировки. Роль оппозиции здесь также важна, но сама оппозиция трактуется просто как одна из элитных групп.

В 1980-е гг. представления о демократии и, следовательно, оппозиции несколько меняются. Происходит окончательное падение колониальных систем, что вызывает в научный дискурс понятие демократического транзита, где оппозиция уже играет первостепенную роль в самом переходе к демократии. В рамках этого подхода работали Х.Линц и А.Степан. На первый план в этих работах вышли такие вопросы, как структурная дифференциация политической оппозиции, динамика трансформации политического режима, его «эррозия», стратегии действия каждой из оппозиций. Это было обусловлено сначала распадом колониальных систем, затем падением авторитарных режимов в Латинской Америке и далее уже в конце 80-х, начале 90-х – распадом СССР и переходом многих стран к демократии. В рамках таких переходов и транзита в целом очень важную роль играла политическая оппозиция как главный инициатор перехода. Для становления демократии в каждой отдельной стране было необходимо сначала сломить старую политическую систему, а уже затем только строить новую. Интересно, что политическая оппозиция уже рассматривалась в ином – это уже не противодействующая сила другой существующей силе, а множество таких оппозиций (как писал об этом еще Р.Даль), ищущих консенсуса, на чем и строится демократическое общество, так как главная цель теперь – консолидация демократии.

Кроме того, важной вехой в изучении политической оппозиции стали работы отечественных исследователей. Россия переживала демократический транзит, а российские историки и политологи обратились к проблеме перехода. Одним из ключевых моментов перехода в России было наличие несистемной оппозиции.

Отметим, что российский переход действительно имел существенные отличия от других вариантов (например, от перехода в Латинской Америке), так как в нашей стране имел место не «двойной» переход, а «тройной» - включающий коренные изменения не только в политической и культурной системах, но и в экономической системе – произошел переход к капитализму и рыночной экономике.

В этой связи интересны исследования Д.Красильникова, Е.Дерябиной, В.Гельмана, в которых рассматривается особенность именно российского транзита и российский вариант демократического политического режима.

Таким образом, на протяжении развития политической науки мы видим множество вариаций интерпретации политической оппозиции. Политическая наука наработала богатый опыт анализа сущности политической оппозиции.

Прежде всего, феномен оппозиции трактуется как широкое социальное явление, присущее самой природе человеческого общества в силу его неоднородности и различия интересов, как отдельных людей, так и социальных групп. Мнения политологов сходятся в том, что оппозиция обусловлена групповой природой политики как общественного явления, когда сталкиваются противоположные социальные и политические интересы, связанные с участием во власти, ее завоеванием, противодействием, распространением ресурсов, принятием решений. Следовательно, существование оппозиции объективно детерминировано.

Существует несколько концепций, объясняющих сущность оппозиции. Первая концепция – институциональная - представляет политическую оппозицию в качестве некого субъекта – партии, движения, группы или даже одного человека. Так, Д.П. Зеркин определяет политическую оппозицию как организованную группу активных индивидов, объединенных осознанием общности своих политических интересов, ценностей и целей и ведущих борьбу с господствующим субъектом за доминирующий статус в системе государственной власти[27]. Помимо этого, некоторые исследователи считают, что под политической оппозицией можно понимать любую политическую силу, не находящуюся у рычагов политической власти[28]. Однако в этом случае следует, скорее, говорить о правящей политической элите и множестве контр-элит, с ней конкурирующих и стремящихся занять ее место. Однако такое представление об оппозиции, на наш взгляд, несколько размывает это понятие, а также может охватывать лишь часть возможных случаев. Возможно, данная трактовка продуктивна для анализа политического процесса в традиционно демократических государствах со стабильной партийной структурой и устоявшейся культурой политической борьбы, однако, она не учитывает все разнообразие моделей организации власти.

Интересно отметить, что отношение Р. Даля к политической оппозиции достаточно неоднозначно: «А имеет власть над Б настолько, насколько может заставить Б делать что-то, что Б в ином случае не стал бы делать»[29]. Здесь оппозиция выступает субъектом, но есть и другое определение Р.Даля, схожее с определением власти: «Предположим, что А определяет курс правительства в определенной политической системе по тому или иному вопросу в течение некоторого промежутка времени...Предположим, что в течение этого промежутка времени В не может определять поведение правительства, и что В противостоит тому курсу правительства, что определяется А. Тогда В является тем, что мы называем «оппозицией»»[30]. Представляется, что Р.Даль все же имеет ввиду не само противостояние, а противостоящий субъект. Его рассуждения имеют продолжение: «Заметим, что в течение некоторого другого промежутка времени предопределять курс правительства может В, и тогда «в оппозиции» окажется А...В этом смысле нельзя говорить об объективной оппозиции «интересов», не зависящей от восприятия или убеждений, которых придерживаются участвующие стороны»[31]. С другой стороны, употребление самого термина «оппозиция» в названиях сборников («Политические оппозиции в Западных демократиях» и «Режимы и оппозиции»), да еще и во множественном числе свидетельствует о том, что Р. Даль все же воспринимал оппозицию как субъект.

Между тем, многие исследователи, например, Цыганков А.П. понимают под политической оппозицией политический институт, созданный для выражения и отстаивания интересов, которые, формируясь в центре и регионах, отличаются от интересов, реализуемых в политике центральной власти[32]. Однако и сам Цыганков пишет, что оппозиция не везде является институтом, она может быть «критическим духом»[33], общественным настроем, но здесь опять же встает вопрос о носителе этого «духа». На наш взгляд, автор, скорее, имел в виду не оппозицию, а оппозиционность как качество, понимая под ним «широкий спектр проявлений эмоций, установок, ценностей и взглядов, в большей или меньшей степени отрицающих эмоции, установки, ценности и взгляды, предлагаемые и культивируемые властью»[34]. Как считает С.Сергеев, «Оппозиция» и «оппозиционность» не являются симметричными понятиями, ведь оппозиционность не всегда предполагает наличие развитой, институционализированной оппозиции и может существовать без нее. И наоборот, оппозиция, как правило, опирается на «среду, в которой широко распространена оппозиционность»[35].

Оппозиция все же имеет институциональный характер, хотя это могут быть не обязательно партии или движения, а также и институты гражданского общества (церковь, группы интересов и т.д.).

Подобному пониманию оппозиции противостоит концепция, связывающая оппозицию не с определенным субъектом, а с его положением по отношению к другому субъекту. Как «противопоставление своих взглядов, своей политики каким-либо иным взглядам и иной политике, а также выступление против мнения большинства или господствующего мнения»[36]. Такое определение можно назвать диспозиционным.