регистрация / вход

Международные организации в мировой политике 2

Глава 10 Международные организации в мировой политике Общая характеристика международных организаций. Международные организации – один из основных типов акторов мировой политики после государств. Прообразы современных международных организаций возникли задолго до нашего времени. Это Пелопонесский союз греческих городов-государств 6-4 вв. до н.э., Ганзейский союз северных немецких городов в позднем средневековье, масонские ложи.

Глава 10

Международные организации в мировой политике

Общая характеристика международных организаций.

Международные организации – один из основных типов акторов мировой политики после государств. Прообразы современных международных организаций возникли задолго до нашего времени. Это Пелопонесский союз греческих городов-государств 6-4 вв. до н.э., Ганзейский союз северных немецких городов в позднем средневековье, масонские ложи. Первой международной организацией современного типа считают возникшую в 1815 г. Центральную комиссию по судоходству на Рейне. Цель деятельности комиссии уже тогда отражала роль международных организаций как специфического типа международных акторов – координация деятельности ее участников в достижении конкретных целей.

На протяжении XIX - первой половины ХХ вв. число международных организаций неуклонно росло. В этот период возникли такие известные структуры как Международный комитет Красного Креста и Лига Наций. Однако только с середины ХХ в. начинается по истине бурный рост числа международных организаций и их превращение в важное действующее лицо на международной арене. Во многом это связано с созданием такой многофункциональной и разветвленной структурой как ООН, включающей в свой состав множество «дочерних» подсистем. Другой причиной можно назвать нарастающую взаимозависимость государств и национальных обществ, стимулирующую их к объединению с целью координации своей деятельности в экономической, социальной, гуманитарной, в меньшей степени – военно-политической - областях. Интернационализация международной жизни стала важнейшей причиной роста численности и значимости международных организаций в современной мировой политике.

Международные организации классифицируются по нескольким признакам – характеру членства (межправительственные и неправительственные), географическому измерению (глобальные, региональные, субрегиональные), функциональному измерению (общей компетенции, или многофункциональные, и специальной компетенции). Наиболее фундаментальной основой классификации международных организаций является характер членства[1] .

Важнейшими признаками межправительственных организаций (МПО) является то, что они создаются правительствами государств на основе межгосударственного договора. В настоящее время насчитывается около 300 МПО, среди которых, ООН, Европейский Союз, НАТО, ОПЕК, АСЕАН, МВФ, ВТО, СНГ и другие.

Неправительственные организации (НПО) возникают не на основе договора между государствами, а путем объединения физических и/или юридических лиц, деятельность которых осуществляется вне рамок официальной внешней политики государств. НПО на порядок больше, чем МПО, что может свидетельствовать о росте социализации международных отношений. По сути, НПО представляют собой совершенно отличное от МПО явление международной жизни. Они могут рассматриваться как элементы формирующегося глобального гражданского общества в противоположность фрагментированному сообществу государств. Назвать даже приблизительно численность НПО представляется затруднительным не только по причине их многочисленности, но и потому что среди экспертов существуют разногласия по поводу того, относить ли к НПО транснациональные корпорации (ТНК), а также международные террористические организации. На наш взгляд, наиболее убедительна точка зрения, в соответствии с которой к неправительственным организациям не относятся структуры, ставящие своей целью извлечение прибыли, а также структуры, действующие вне рамок международного права. Исходя из этого, к НПО относится приблизительно 6000 организаций. Среди них – Гринпис, Международная амнистия, Международный комитет Красного Креста (МККК), Международный олимпийский комитет (МОК), Римский клуб, Врачи без границ, Международная амнистия и многие другие.

Значение МНО в мировой политике несравненно больше, чем НПО по той причине, что их членами являются государства – основные авторы на международной арене. Впрочем, именно в этой связи мера самостоятельности МНО – вопрос достаточно спорный и традиционно являющийся предметом дебатов среди аналитиков.

С точки зрения школы политического реализ ма международные организации полезны и влиятельны лишь в той мере, в какой это соответствует интересам государств-членов этих организаций. Это мнение образно отражено в метафоре известного американского политолога Ст.Хоффманна, сравнивавшего международные организации с зеркалом, лишь отражающем палитру государственных интересов. Иными словами, сторонники реалистической парадигмы полагают, что межправительственные организации «производят» лишь то, что «вкладывают» в них государства-члены, и не способны генерировать никакой импульс, выходящий за пределы внешней политики последних.

Напротив, сторонники школы транснационализма считают, что со временем МПО превзойдут государства по степени влияния на международную жизнь. Они подчеркивают, что в результате деятельности межправительственных организаций возникает новое качество, не сводимое лишь к сумме внешнеполитических импульсов стран-членов. Именно по этому пути, считают они, будет происходить преобразование всей системы международных отношений, ее трансформация из арены установления баланса интересов в механизм выявления и решения глобальных проблем человечества. В отечественной политической науке существует мнение, что уже сейчас Организация экономического развития и сотрудничества (ОЭСР), Всемирная торговая организация (ВТО), Всемирный банк и МВФ, Лондонский и Парижские клубы кредиторов, НАТО и другие международные организации нередко играют более важную роль, чем отдельные государства.

На наш взгляд, ближе к реальности сбалансированная точка зрения либерального институционализма, который видит в деятельности МПО не столько отражение, сколько продолжение интересов государств. Под влиянием глобальных изменений в международной жизни постепенно трансформируются сами национально-государственные интересы. У государств возникают потребности в координации своей деятельности, в том или ином виде помощи со стороны коллективных структур международных отношений (кредитовании или миротворческом посредничестве), наконец, в получении технико-экономической, финансовой и иной информации, аккумулируемой в этих структурах. Сегодня государство, претендующее на какое-либо влияние в мировой политике, не может обойтись без участия в международных организациях. Правда, в разных сферах международной жизни роль МПО различна. Наиболее значима она в экономической и социальной сферах, наименее – в области безопасности.

Далее мы рассмотрим деятельность ООН – ведущей глобальной МПО, Евросоюза – одной из влиятельных региональных МПО и неправительственных организаций.

Организация Объединенных Наций

ООН – глобальная межправительственная многофункциональная международная организация. Была создана в 1945 г., сразу после окончания Второй мировой войны. Впрочем, подготовка к ее созданию началась еще во время войны. Три лидера антигитлеровской коалиции – И.Сталин (СССР), Ф.Рузвельт (США) и У.Черчилль (Великобритания) вели переговоры о целях и принципах организации, главной задачей которой должно было стать недопущение повторения войны, подобной Второй мировой. С точки зрения предпосылок создания ООН это симптоматично. После всех предшествовавших крупнейших войн также предпринимались попытки создания международных структур по их противодействию – Священный Союз после наполеоновских войн в начале XIX в. и Лига Наций после Первой мировой войны. И хотя ни одна из этих двух организаций не достигла своей цели, в 1945 г. человечество опять обратилось к попытке воспрепятствовать новой мировой войне посредством создания соответствующей международной структуры.

Дополнительными предпосылками создания ООН явился негативный опыт Великой Депрессии межвоенного периода, сопровождавшейся жесткой протекционистской политикой и разрывом международных экономических связей. Великая Депрессия нанесла огромный ущерб экономикам развитых стран мира в условиях, когда международное разделение труда и потребность в экономическом кооперировании объективно нарастали. Следствием явилось создание в структуре ООН таких организаций как МВФ и Всемирный банк, представлявшим собой попытку регулирования международной финансовой сферы.

Структура ООН сложная и многоуровневая[2] . Уставом ООН учреждены шесть главных органов Организации Объединенных Наций: Генеральная Ассамблея, Совет Безопасности, Экономический и социальный совет (ЭКОСОС), Секретариат, Совет по опеке, Международный Суд. Однако структура ООН значительно шире. ООН является центром решения проблем, с которым сталкивается все человечество. Эта деятельность осуществляется совместными усилиями более 30 организаций, составляющих систему Организации Объединенных Наций. Она охватывает около двух десятков специализированных учреждений (например, Организация Объединенных Наций по вопросам образования, науки и культуры – ЮНЕСКО, Всемирная организация здравоохранения – ВОЗ, Продовольственная и сельскохозяйственная организация - ФАО, Международная организация труда – МОТ, Международный валютный фонд - МВФ, группа Всемирного банка и другие). Кроме того, ООН включает в себя несколько программ и такие специализированные фонды, как Детский фонд ООН (ЮНИСЕФ), Программа развития ООН (ПРООН), Управление Верховного комиссара ООН по делам беженцев и другие. Наконец, структура ООН включает и ряд так называемых связанных с ней органов – МАГАТЭ, ВТО и другие.

Генеральная Ассамблея. Уникальность Генассамблеи ООН состоит в том, что ее членами являются все суверенные государства мира (около двухсот[3] ). Нечленов ООН в современном мире можно пересчитать по пальцам. Это Тайвань, Ватикан и некоторые другие государствоподобные структуры. При принятии решений применяется принцип «одна страна – один голос», что означает: все страны независимо от их политического веса в мире имеют равные правовые возможности. В настоящее время в ООН численно преобладают страны третьего мира, что зачастую создает сложности развитым государствам проводить выгодные для них решения. Напротив, в 1950-е гг., до начала процесса деколонизации, Генассамблея, как правило, принимала решения в пользу стран Запада. Уязвимой стороной Генассамблеи является то, что ее резолюции не носят обязывающего характера для государств – членов. Это резолюции или декларации рекомендательной силы, роль которых состоит, прежде всего, в постановке международной проблемы, хотя на их основе могут в последствии формироваться международные договоры обязывающего характера.

Совет Безопасности. СБ – единственная структура в мировой политике, наделенная по Уставу ООН правом принимать решения, обязательные для всех стран мира (что, впрочем, не означает, что это правило не нарушается). Поэтому СБ ООН иногда сравнивают с мировым правительством, что, конечно, неверно, поскольку мир состоит из суверенных, значит – независимых, государств, а СБ фактически не имеет действенных механизмов для наказания нарушителей его постановлений. Тем не менее, такие полномочия СБ позволяют говорить о большей «авторитарности» ООН по сравнению с Лигой Наций, в рамках которой Совет Лиги (более узкая структура) пользовался рекомендательными полномочиями, а обязательные решения принимала общая Ассамблея. Такие видоизменения в полномочиях ООН по сравнению с Лигой Наций были предприняты создателями ООН в связи с неудачами, которые Лига потерпела в борьбе против милитаризма и нарастания военной угрозы в 1930-е гг. не в последнюю очередь из-за своей чрезмерной «демократичности». Впрочем, изменение полномочий структурных подразделений ООН не помогли предотвратить холодную войну и ряд серьезных локальных международных кризисов.

Структура СБ состоит из 5 постоянных членов (СССР/Россия, США, Великобритания, Франция, КНР) и 10 непостоянных членов, представляющих разные континенты и регионы планеты и меняющихся каждые два года. Особой привилегией постоянных членов является право «вето», что означает – при принятии решений в СБ не достаточно большинства голосов (9 членов), ни один из постоянных членов не должен выступить против (наложить «вето»). Принцип «вето» парализовал еще деятельность Лиги Наций, откуда он и перекочевал в ООН, где имеет такие же негативные последствия. Тем не менее отказываться от него ни один из постоянных членов СБ не желает, поскольку это может поставить под угрозу его национальные интересы при принятии коллективных решений.

Международный Суд , дислоцированный в Гааге (Нидерланды), является главным судебным органом ООН. К сожалению, исходя из функций и полномочий Международного Суда, можно констатировать его крайне низкую эффективность как правовой инстанции, если сравнивать его с внутригосударственными судами. Во-первых, в Международный суд могут обращаться только государства (протокол о частных лицах не вступил в силу). Во-вторых, это делают по собственному усмотрению только те государства, которые признают юрисдикцию Суда, а таких на сегодняшний день меньше половины в мире. В-третьих, решения Суда могут игнорироваться, поскольку принуждающими механизмами он не располагает. Все эти изъяны в деятельности Международного Суда связаны в коренными отличиями международных отношений от внутриобщественных, то есть с главенствующим в международных отношениях принципом суверенитета, не допускающим верховной власти над государствами. В результате, оказываясь в противоправной ситуации, сильные государства используют собственные средства давления на «обидчика», а слабые ищут протекцию у сильных или мирятся с ситуацией. За все время существования (с 1946 г.) Международный Суд рассмотрел менее сотни дел.

Генеральный секретарь - главное административное лицо в ООН. Работа Генерального секретаря предусматривает регулярные консультации с мировыми лидерами и другими авторитетными лицами, участие в работе сессий различных органов ООН, поездки по странам с целью координации усилий по укреплению мира. Несмотря на важность функций Генерального секретаря, стоит отметить его сугубо административную, а не политическую роль. Косвенным подтверждением этого является тот факт, что никогда еще Генеральный секретарь не был гражданином влиятельной державы мира. Нынешним Генеральным секретарем ООН является Пан Ги Мун (Южная Корея). Его предшественниками на этом посту были (последовательно с момента образования ООН): Трюгве Ли (Норвегия), Даг Хаммаршельд (Швеция), У Тан (Бирма, ныне Мьянма), Курт Вальдхайм (Австрия), Хавьер Перес де Куэльяр (Перу), Бутрос Бутрос-Гали (Египет), Кофи Аннан (Гана). Даг Хаммаршельд погиб в авиакатастрофе в Африке в 1961 г., что совпало с его попытками активного участия в политике колониальных держав в этом регионе.

Оценка деятельности ООН за более чем ее полувековую историю не является однозначной. С одной стороны, она, безусловно, положительна, если рассматривать ООН как площадку для глобального сотрудничества между странами, стремящимися к мирному решению возникающих проблем, экономическому и гуманитарному сотрудничеству. В этом плане ООН предоставляет уникальную возможность, будучи единственной общепланетарной организацией. В рамках ООН осуществляются десятки программ в самых разных сферах.

С другой стороны, не следует забывать, что основной целью деятельности ООН с момента ее создания является миротворчество. На этом направлении у организации, к сожалению, большие проблемы и даже провалы.

В ноябре 2006 г. ООН отметила 50-летие своей первой миротворческой операции (1956 г., Египет). С тех пор ООН провела более 60 миротворческих операций. В настоящее время осуществляется 16 операций по поддержанию мира в странах Европы, Африки, Азии и Латинской Америки. По оценкам экспертов ООН, по мере полного развертывания недавно начатых миротворческих операций в Ливане, Восточной Тиморе и Судане общая численность миротворцев может достигнуть 140 тыс. чел. Если учесть, что еще 10 лет назад численность миротворческих контингентов ООН составляла всего 20 тыс. – прогресс налицо.

Однако потребность в миротворческих миссиях под международным флагом в последние годы в нашем беспокойном мире растет, в связи с чем руководство ООН постоянно просит государства-члены этой организации по возможности увеличивать свой вклад в комплектование и финансирование миротворческих контингентов, выполняющих задачи по поддержанию мира в различных районах планеты. Далеко не всегда эта просьба находит должный отклик, особенно, как ни странно, у самых богатых и сильных стран мира. Традиционно основной вклад в предоставление военных и полицейских контингентов для миротворческих операций ООН делают развивающиеся страны, на долю которых приходится свыше 65 процентов нынешней численности международных миротворцев.

Существуют проблемы и с финансовыми ресурсами миротворчества. США и их союзники, используя свое влияние в руководящих структурах ООН (американский представитель контролирует кадровый департамент) и финансовые рычаги (Вашингтон обеспечивает 26 процентов бюджета миротворческих сил), активно вмешиваются в распределение ресурсов на миротворчество, поддерживая и лоббируя только те операции, которые они считают приоритетными для своих национальных интересов. Так, численность экспедиционных сил США, действующих за пределами своей территории, прежде всего в Ираке и Афганистане, в несколько раз превышает численность всех миротворцев ООН.

В таких условиях эффективность международных миротворческих усилий часто оказывается недостаточной, а авторитет ООН подорванным. В 1993 г. полным провалом закончилась миссия ООН в Сомали, в управление которой активно вмешивались США. В 1994 г. на глазах у малочисленной миссии ООН в Руанде были убиты 800 тыс. человек. Если бы Совет Безопасности сразу направил в эту страну подкрепление, можно было бы спасти сотни тысяч жизней. Но первые 550 «голубых касок» прибыли в страну только через три с половиной месяца после начала катастрофы. Миротворцы ООН не смогли на ранней стадии остановить развязывание гражданской войны на Балканах (в Боснии и бывшей Югославии) в начале 1990-х гг., что привело к массовым жертвам среди местного населения и вооруженной интервенции сил НАТО против Сербии в 1999 г.

К названным выше причинам неудач деятельности «голубых касок» ООН можно добавить несовершенство самой концепции миротворчества. В соответствии с ней миротворцы могут использовать оружие только в целях самообороны. В результате их функции сводятся к установлению «разделительной» черты между враждующими сторонами, помощи в поиске компромисса и проч. в то время как конфликт бывает еще далеко не исчерпан. В случае гражданских войн миротворцы могут войти в страну только с согласия ее правительства, которое само может являться участником конфликта и быть не заинтересованным в присутствии внешних сил. Наконец, по Уставу ООН в составе миротворческого контингента могут принимать участие военнослужащие государств, не имеющих собственных интересов в данном конфликте. Очевидно, что это затягивает формирование миротворческого контингента.

Кроме операций по «поддержанию мира» (peace-keeping), рассмотренных выше, в Уставе ООН предусмотрены также действия по «принуждению к миру» (peace enforcement), состоящих в реальном применении коллективной военной силы против сил, угрожающих международной безопасности (VII статья Устава ООН). Случаев применения данной статьи Устава исключительно мало, при этом разные источники расходятся во мнениях. Все согласны относительно двух случаев: участие военных сил под эгидой ООН (преимущественно военнослужащих США) в Корейской войне (1951-1953 гг.) на стороне Южной Кореи после нападения на нее КНДР; военная операция «Буря в пустыне» (также преимущественно с участием американского контингента) по освобождению Кувейта от иракской оккупации (1991 г.).

Почему военные операции ООН применяются столь редко, несмотря на то, что ситуаций, связанных с угрозой международной безопасности, в мире достаточно? Можно назвать, как минимум, две причины. Во-первых, идея коллективной безопасности, на которой базируется VII статья ООН, в основе своей труднореализуема. Чтобы Совет Безопасности принял решение о применении военной силы, необходимо согласие всех его постоянных членов, которые имеют довольно различные векторы национальных интересов. В каждом из названных случаях имели место уникальные ситуации, позволившие постоянным членам СБ ООН прийти к согласию. Во-вторых, после окончания холодной войны в мире преобладают конфликты внутригражданского характера, а вмешательство в них противоречит основополагающему принципу международного права - невмешательству во внутренние дела государств.

Вывод, который вытекает из анализа современной миротворческой деятельности ООН, состоит в следующем: ее роль как глобальной структуры безопасности сужается. Как следствие, международные эксперты и политики ставят вопрос о реформировании функций и структуры ООН.

Путь к большей эффективности международного миротворчества разные страны и регионы видят по-разному. США уже давно скептически относятся к ООН, начиная с того периода, когда в Организации начали численно преобладать развивающиеся страны. Сейчас американцы в вопросах поддержания международной безопасности делают ставку на собственные усилия и деятельность НАТО. Страны Евросоюза не имеют четкой и единой позиции по поводу реформирования миротворческой деятельности ООН, но исходя из их позиции по поводу кризисных ситуаций в Европе, можно сделать вывод, что они скорее склоняются к приоритету региональных организаций в деле поддержания мира (в Европе это, прежде всего, НАТО и ЕС), а ООН готовы оставить экономическую и гуманитарную миссии. Россия принципиально выступает за то, чтобы ООН сохранила за собой роль главного международного миротворца, подразумевая при этом, не в последнюю очередь, собственные позиции в мировой политике. При этом Россия не отвергает миротворческую роль региональных структур, сама выступая в роли основного миротворца в рамках СНГ на территории Грузии и Молдовы.

С 1945 г. в Устав ООН были внесены лишь пять поправок и то - процедурного характера. Обобщая весь комплекс основных проблем, накопившихся в деятельности ООН за время ее существования, можно выделить следующие его аспекты:

1) право «вето» парализует деятельность Совета Безопасности ООН

даже спустя два десятилетия после окончания холодной войны;

2) состав СБ ООН не отвечает более структуре современного мира. Такие крупные по меркам народонаселения и экономического потенциала государства как Индия, Индонезия, Бразилия имеют шанс быть избранными в состав СБ ООН лишь на короткий срок один раз в течение нескольких десятков лет;

3) не лучше обстоит дело с представительством в СБ ООН по показателям доли в мировом валовом продукте. Индустриальные гиганты Япония, Германия, Италия не состоят в СБ на постоянной основе, хотя финансовый вклад каждой из них в бюджет ООН превышает взносы Китая, России и Великобритании;

4) деятельность СБ ООН ориентирована на решение задач, которые по преимуществу интересны западному миру. Например, расходы ООН на решение проблем в Косово (несмотря на паралич этой организации в решении данной проблемы) превысили ассигнования на аналогичные операции по поддержанию мира в Африке в несколько раз;

5) решения Генассамблеи ООН отличаются мелкотемьем. Это связано с тем, что большинство на этом форуме представляют развивающиеся страны, для которых первейшими проблемами является национальное социально-экономическое развитие, а не вопросы международной безопасности и глобальные проблемы;

6) в 1990-х гг. стало очевидно, что меняется сам характер проблем, с которыми сталкивается СБ ООН. На смену межгосударственным конфликтам по большей части пришли столкновения внутри суверенных государств. Старая миротворческая практика, ориентированная на сдерживание конфликтов между разными странами, оказалась гораздо менее эффективной в случаях коллапса государственной власти, насилия и массовых бедствий в пределах отдельных стран, таких как Сомали, Босния, Мозамбик, Руанда или Ангола. Стало ясно, что вопрос о гуманитарных интервенциях нельзя больше игнорировать. Проблема, которая возникает в этом случае – принцип суверенитета, главенствующий в международном праве и неизбежно нарушаемый в случае вмешательства во внутренние дела государств;

7) другими угрозами современному миру является международный терроризм и распространение оружия массового поражения. В этом случае не

достаточно реагировать на проблемы, их надо упреждать. Речь идет об узаконивании на международном уровне превентивных действий , которые пока практикуют только США после теракта 11 сентября 2001 г. и которые, не будучи оформлены юридически в международном праве, вызывают обеспокоенность мирового сообщества. Это одна из самых сложных проблем, с которыми сталкивался СБ за всю свою историю;

8) наконец, проблемой является отсутствие у ООН физической способности к действию. ООН не имеет в своем распоряжении постоянных сил быстрого реагирования. Международные миротворческие контингенты формируются из национальных контингентов стран мира. Сегодня на комплектование и введение в действие миротворческих сил уходит до трех месяцев. За это время в зоне конфликта уже разворачивается трагедия. Это один из главнейших недостатков ООН и, кстати, один из сильнейших аргументов в пользу односторонних превентивных действий.

Все названные обстоятельства позволяют говорить о кризисном положении ООН в настоящее время и необходимости ее реформирования с учетом изменений, которые произошли с момента образования этой организации.

Европейский Союз

Европейский Союз (ЕС) – региональная межправительственная многофункциональная международная организация[4] .

Идея единства Европы уходит корнями во времена Римской империи. В последствие, в средние века и новое время она получила продолжение в существовании Священной Римской империи на территории современной Европы. Впервые лозунг «Соединенных Штатов Европы» прозвучал в речи Виктора Гюго в 1849 г. В ХХ в. идея европейского единства обретает форму общественного движения (на I Паневропейском конгрессе 1927 г.) и официальных документов. В 1929 г. французский министр иностранных дел А.Бриан внес паневропейский Меморандум в Лигу Наций, прием которого, впрочем, был довольно прохладным: слишком дорог был европейским государствам национальный суверенитет. После Второй мировой войны европейские государства задались целью восстановить свою разрушенную экономику, подорванное политическое влияние и сделать все возможное, чтобы не допустить повторения трагедии. Призыв был озвучен главой британских консерваторов У.Черчиллем в 1946 г. в Цюрихе. По его словам, ощущалась потребность в «средстве, которое превратило бы Европу в свободное и счастливое пространство». Цельная концепция европейского строительства принадлежит французскому министру иностранных дел Р.Шуману и французскому политическому деятелю Ж.Монне, которых можно считать отцами-основателями ЕС.

Идеи Шумана и Монне начали воплощаться в жизнь с 1951 г., когда было образовано Европейское Объединения угля и стали (ЕОУС). В 1957 г. на основе Римского договора объединились три структуры – ЕОУС, Европейское сообщество по атомной энергии (Евратом) и Европейское Экономическое сообщество (ЕЭС), собственно и составившие основу современного Евросоюза.

С 1957 г. численность ЕС увеличилась в несколько раз. Первыми участницами-основателями были шесть стран – ФРГ, Франция, Италия, Бельгия, Нидерланды, Люксембург (последние три – так называемые страны Бенилюкса). В последующем расширение ЕС шло следующим образом: 1976 г. членами сообществ стали Великобритания, Дания и Ирландия (страны северной Европы), в 1980 г. – Греция, в 1986 г. – Испания и Португалия (в 1980-е гг. присоединились страны южной Европы), в 1995 г. – Австрия, Финляндия и Швеция, в 2004 г. – 10 стран Центральной и Восточной Европы (наиболее масштабное расширение ЕС), среди которых Латвия, Литва, Эстония, Чехия, Польша, Венгрия, Словакия, Словения, Кипр, Мальта. Наконец, 1 января 2007 г. к ЕС присоединились Румыния и Болгария. Таким образом, на сегодняшний день в ЕС входят 27 государств евроатлантического пространства. На очереди – Турция, которая уже больше десяти лет стремиться в ЕС, но пока безуспешно. Критерии (экономические и политические) присоединения к организации достаточно строги. Хотя, следует отметить, что последнее масштабное расширение во многом диктовалось сугубо политическими соображениями – расширить влияние западного сообщества на восток. По экономическим показателям большинство из стран этого эшелона далеко отстает от критериев «старых членов» ЕС.

Географическое расширение ЕС сопровождалось углублением интеграционных процессов на европейском пространстве. Схема интеграции в рамках ЕС приобрела уже классический характер и рассматривается многими другими интеграционными объединениями мира как образец, но пока никто не смог повторить ее даже на ранних стадиях. Схема включает пять этапов. Первый этап – создание свободной торговой зоны , т.е. отмена внутренних таможенных барьеров в торговых отношениях. Этот этап был завершен к концу 1960-х гг. На очереди встал второй этап – создание таможенного союза . Эта стадия интеграции предполагала введение единого внешнеторгового тарифа в отношениях с третьими странами. Эта цель была достигнута к середине 1970-х гг. Следующим этапом стало создание общего рынка , т.е. свобода передвижения не только товаров, но и капитала, рабочей силы и услуг внутри Европейского сообщества. В основном эта цель была достигнута к началу 1990-х гг. Здесь следует отметить крайне плавный и неспешный характер процесса интеграции. Только три этапа интеграции потребовали почти 40 лет, и это несмотря на то, что Европа представляла собой единое социо-культурное и социально-экономическое пространство на протяжении столетий. Причина в тоом, что речь шла ни

В 1993 г. вступил в силу Маастрихтский договор, который подводил итог достигнутым результатам интеграции и ставил перед европейскими странами новые задачи – создание, во-первых, единого экономического и валютного пространства и, во-вторых, политического союза, включающего единую внешнюю и оборонную политику. По сути, Маастрихтский договор преследовал цель превращения европейского пространства из сообщества государств в конфедерацию – тип государственного образования, хоть и достаточно рыхлый, но тем не менее представляющий собой уже единое государственное пространство. Именно тогда, в соответствие с поставленными задачами, Европейское сообщество получил свое нынешнее название - Европейский союз, что подчеркивало значимость предстоящих целей и состояние достигнутых успехов. Маастрихтский договор явился продолжением и развитием Римского договора 1957 г.

Четвертый этап европейской интеграции – создание единого экономического и валютного пространства , начал реализовываться на рубеже 1990-х – 2000-х гг. введением единой европейской валюты евро, которая начала использоваться в банковских расчетах с 1 января 1999 г. и превратилась в наличное платежное средство с 1 января 2002 г. В середине 1990-х гг. американские экономисты, в частности, Милтом Фридман очень скептически высказывались о возможности введения единой европейской валюты, ссылаясь на то, что национальная валюта – это средство решения внутренних проблем и символ национального суверенитета. Вероятно, это было искреннее мнение известного профессионала с мировым именем, а не выражение политического заказа. Тем не менее, к настоящему времени только три страны Евросоюза добровольно отказались принять евро и сохранили свои национальные валюты - Великобритания, Дания, Швеция. В какой-то мере эту позицию можно объяснить традиционным «евроскептицизмом» северных европейских народов. В 13 государствах ЕС национальная валюта уже заменена на евро – в Австрии, Бельгии, Германии, Греции, Ирландии, Испании, Италии, Люксембурге, Нидерландах, Португалии, Словении, Финляндии и Франции. Функционирует Центральный Европейский банк.

Значительно труднее обстоит дело с пятым этапом евроинтеграции – созданием политического союза . Ситуация настолько непростая, что есть все основания говорить о системном кризисе ЕС. Прежде всего, провалилась попытка принятия Европейской конституции. В октябре 2004 г. главы тогда еще 25 государств–членов ЕС подписали в Риме первую в истории Европейскую конституцию. По сути, ее вступление в силу означало бы превращение европейского пространства в единую конфедерацию. Однако этому не суждено было случиться. Несмотря на то, что многие государства ЕС ратифицировали документ, проблемы возникли во Франции и Нидерландах в 2005 г., где население высказалось в ходе референдума против Евроконституции. Процесс ратификации был «заморожен» - для вступления документа в силу требовались положительные ответы всех без исключения государств-членов ЕС.

Новый удар по планам европейской элиты создать единое политико-правовое пространство на территории ЕС был нанесен в июне 2008 г. Через два года после провала попытки принятия Евроконституции, в декабре 2007 г., лидерами стран ЕС был принят адаптированный документ аналогичной направленности – Лиссабонский договор. Из него убрали громкие фразы про Конституцию, параграфы про общий флаг и гимн и т.п. Документ должен был утверждаться не на всенародных референдумах, а парламентами в рабочем порядке. 18 стран покорно сказали «да». Единственная страна, где все-таки провели референдум, была Ирландия, и ее граждане проголосовали против Лиссабонского договора. Затем наступила цепная реакция – ряд глав государств ЕС заявили, что теперь нет смысла подписывать документ, даже если его ратифицируют национальные парламенты. Процесс политической интеграции опять зашел в тупик.

События последних лет в Евросоюзе говорят о том, насколько сложен и неоднозначен процесс отказа от национального суверенитета, к которому фактически сводится вся история европейской интеграции. Если на стадии экономического единения проблемы относительно успешно разрешались, то как только речь зашла об ограничении политического суверенитета, процесс застопорился. При этом характерно, что позиция европейской элиты, настроенной на политическую интеграцию, вошла в противоречие с мнением простых граждан европейских стран. Так, в связи с неудачным референдумом в Ирландии 2008 г. высокопоставленный член Еврокомиссии на условиях анонимности сообщил, что если бы подобные референдумы проводились в других государствах ЕС, результаты были такими же. 95% участников опроса на сайте крупнейшей голландской газеты «Телеграаф» восхищаются «мужеством ирландцев»[5] .

Не лучше обстоит дело и с попытками координации странами ЕС своей внешней и оборонной политики. В 1997 г. был подписан, а в 1999 г. вступил в силу Амстердамский договор, в соответствии с которым Евросоюз получил полномочия определять общие для всех стран-членов принципы и основные направления внешней политики и политики безопасности, в том числе по вопросам, имеющим оборонное значение. Первым провалом этих намерений стала негативная реакция Германии и Франции на военную акцию США против Ирака в 2003 г. в то время как ряд других членов ЕС ее активно поддержали, прежде всего, Великобритания. В последующем серьезные разногласия возникли между «старыми» членами ЕС и «младоевропейцами» из стран Восточной Европы и Прибалтики. Здесь противоречия коснулись, главным образом, восприятия России. Известно не вполне дружеское отношение ряда стран этого региона к бывшему «старшему брату». Кроме того, многие восточноевропейские и прибалтийские страны склонны ориентироваться в своей внешней политике на Соединенные Штаты, в то время как «старые» члены Евросоюза стремятся проводить более самостоятельную и независимую от США политику.

Утверждение ЕС в качестве единого субъекта в международных отношениях – основная цель комплекса мер, предпринимаемых в рамках Общей внешней политики и политики в области безопасности (ОВПБ) Европейского Союза. Эта задача не имеет прецедентов в истории: никогда еще не удавалось объединить внешние политики отдельных государств с момента их выработки до стадии осуществления, то есть на всем протяжении внешнеполитического процесса.
Общая внешняя политика ЕС переросла рамки установок европейского политического сотрудничества образца 1970–1980-х годов. Однако выйти на подлинную внешнеполитическую интеграцию пока не удается. Страны не готовы передать часть своих суверенных прав наднациональным институтам.
Причины невысоких темпов внешнеполитический интеграции разнообразны. С одной стороны, это давние традиции «сильной и самостоятельной» внешней политики наиболее крупных стран. С другой – наоборот, не менее стойкая политика активного дипломатического лавирования малых государств, при помощи которой им десятилетиями удавалось решать задачи национального развития через игру на противоречиях между «более сильными». Отсюда – идейные различия элит стран-членов Евросоюза в понимании задач ОВПБ.
К этому надо добавить институциональную слабость коммунитарной политики в ЕС по сравнению, например, с механизмами НАТО, – борьбу между Советом и Комиссией за контроль над общей внешней политикой и, наконец, внешние влияния, из которых прежде всего приходится говорить об американском[6] .

Обобщая трудности, с которыми сталкивается процесс европейской интеграции, можно выделить следующие проблемы:

1) провал принятия Евроконституции и Лиссабонского договора;

2) разногласия между членами ЕС по вопросам внешней политики;

3) противоречия по вопросам сельскохозяйственной политики, прежде всего, между Францией и Великобританией;

4) дебаты по поводу моделей объединения – более умеренная позиция Великобритании (не далее конфедерации) и более решительная позиция Германии (до уровня федерации);

5) различия в уровнях социально-экономического развития между странами разных субрегионов – Западной и Восточной, Центральной и Южной Европы;

6) различия между моделями социального устройства различных стран ЕС, например, английской, германской и скандинавской моделями.

На сегодняшний день в давнишнем споре между «евроскептиками» и «еврооптимистами», похоже, верх берут первые. Слишком обострились противоречия внутри Евросоюза, еще десять лет назад казавшимся «непотопляемым флагманом» международной интеграции. Одной из наиболее серьезных причин системного кризиса ЕС стало масштабное расширение последних лет, которое организация, похоже, не может «переварить». В настоящее время нет ясности в вопросе, до какой глубины интеграции способен дойти Евросоюз.

Система управления в ЕС[7] на сегодняшний день носит смешанный характер. Она сочетает в себе межнациональные и наднациональные черты. Наднациональность политической системы ЕС состоит в отказе государств-членов в определенных областях от доли своего суверенитета в пользу региональных институтов. Институты ЕС (Комиссия, Суд, Парламент - в большей степени, Совет – в меньшей) – это своего рода орудия наднационального процесса. Межнациональные черты системы управления ЕС связаны с участием в ряде его органов представителей стран-членов, которые действуют в соответствии со своими национальными интересами.

Характерно, что уже на данном этапе европейской интеграции система управления ЕС напоминает внутригосударственную систему управления, что свидетельствует в пользу того, что Евросоюз – очень продвинутое в плане интеграции региональное объединение, движущееся в направлении конфедерации.

Главным органом управления является Европейский совет, в который входят высшие политические лидеры стран-участниц (главы государств или правительств). Они определяют общую политику ЕС. На многих саммитах Европейского совета принимались кардинальные для ЕС решения.

В Совет министров входят по одному представителю от национальных правительств каждого государства-члена. Представители стран-участниц меняются в зависимости от темы заседания Совета. Например, если обсуждаются вопросы сельскохозяйственной политики, то встречаются национальные министры сельского хозяйства, внешней политики – министры иностранных дел и т.д. Совет министров занимает следующий после Европейского совета уровень в иерархии институтов ЕС по важности решаемых им задач. Совету министров принадлежит главная законодательная роль. Многие законы ЕС могут приниматься в Совете квалифицированным большинством, то есть вопреки желанию отдельно взятых государств-членов.

Политическая роль Европейского парламента за последние годы изменилась радикально в сторону усиления его законодательной власти. В Римском договоре 1957 г. Парламенту предоставлялось мало что значащее на практике право высказывать свое мнение по определенным законодательным предложениям, которые Совет мог принять или отвергнуть. Это была процедура консультаций. Поворотным пунктом в приобретении Европарламентом реальной законодательной власти стал Единый европейский акт 1987 г. Теперь Парламент широко использует бюджетные прерогативы для влияния на политику ЕС. Он санкционирует все главные международные договоры, а при заключении договоров с новыми странами-членами определяет условия их вступления. Санкция Парламента также требуется для назначения Председателя и членов Комиссии, при внесении любых поправок в статус Европейского центрального банка. Выборы в Европарламент проводятся каждые пять лет. Наднациональный характер Парламента проявляется, в частности, в процедуре выборов: они проводятся не по национальному, а по политическому принципу – одноименные партии разных стран выдвигают единых кандидатов независимо от их национальной принадлежности. В Европарламенте, Европейском совете и Совете министров ЕС можно видеть прообраз будущей законодательной власти общеевропейского государства. Европейской комиссии при таком видении отводится роль правительства.

Европейская комиссия – назначаемый орган исполнительной власти в ЕС. Хотя в нее входят представители каждой страны («комиссары»), но она менее чем какой бы то ни было иной орган управления в ЕС связана с национальными политиками отдельно взятых стран-членов, проводя наднациональную политику, выражающую интересы ЕС как единого целого. Не случайно противники усиления политической интеграции и дальнейшего ограничения суверенитета государств-членов ЕС часто ссылаются именно на оторванность еврокомиссаров от национальных интересов конкретных государств, называя их «еврократы-бюрократы».

Европейский суд представляет собой высшую судебную инстанцию в ЕС. Он имеет юрисдикцию разрешения споров: между государствами-членами; Союзом и государствами-членами; институтами, а также частными лицами и Союзом. Решения Суда по рассматриваемым делам наднациональны, однако собственного механизма принуждения у Европейского суда пока нет, его формирование – один из следующих шагов в совершенствовании структуры органов ЕС. В настоящее же время принудительное исполнение решений Европейского суда осуществляется национальными судами.

Отношения ЕС и России после 1991 г. претерпели немалые изменения – от взаимной эйфории начала 1990-х через похолодание времен чеченской войны до нынешней противоречивой взаимозависимости. С одной стороны, казалось бы, все развивается по восходящей: на Евросоюз приходится 53% нашей внешней торговли, Россия – третий после США и Китая экономический партнер ЕС, товарооборот и взаимные инвестиции растут. Мы занимаем совпадающие или схожие позиции по огромному количеству международных вопросов (хотя и не во всем).

Вместе с тем в 2007 г. истек срок Соглашения о партнерстве и сотрудничестве, а переговоры о заключении нового начались только летом 2008 г. из-за польского вето на соответствующий мандат Еврокомиссии. Россия и ЕС никак не договорятся по поводу Энергетической хартии, предлагаемой нам европейцами, в соответствии с которой Россия должна обеспечить свободный доступ иностранных компаний к разработке и транспортировке своих энергоносителей. Настаивая на таких условиях, ЕС пользуется ассиметричной взаимозависимостью между ним и Россией в вопросе экспорта-импорта энергоносителей. (По словам В.Путина, «если… по газу Евросоюз покрывает за счет российских поставок 44% своих потребностей, то в общем экспорте российского газа 67% - это …поставки в Европу. Это значит, что…Россия сегодня даже больше зависит от европейских потребителей, чем потребители от своих поставщиков»[8] ). При этом в Германии на государственном уровне создается контрольный орган, чтобы ограничить нежелательные инвестиции из России, Китая и некоторых других стран. Конечно, речь не идет о явно антироссийской политике, но Россия тоже оказалась в «черном списке». К числу серьезных политических противоречий следует отнести согласие некоторых членов ЕС на размещение элементов американской ПРО на своей территории, отказ подписать Договор об обычных вооруженных силах в Европе (ДОВСЕ), одностороннее признание независимости Косово. Среди российско-европейских разногласий можно назвать еще калининградский транзит, предоставление политического убежища чеченским боевикам в Лондоне и ряд других. Давая общую оценку ситуации, министр иностранных дел России С.Лавров, назвал ее «множественным кризисом».

Можно много говорить о причинах взаимных обид и разочарований в отношениях между Россией и ЕС. Это и традиционные социокультурные противоречия, и объективная незрелость российской демократии, и пугающий европейцев рост экономического могущества России. Обратим внимание еще на один аспект – за последние несколько лет Евросоюз изменился.

Во-первых, сегодняшний ЕС гораздо больше обращен внутрь самого себя. Внутренний системный кризис, о котором речь шла выше, привел к тому, что Евросоюзу в целом сейчас просто не до России.

Во-вторых, произошла смена поколений политиков во всех ведущих странах ЕС, традиционно задававших в нем тон, - Германии, Италии, Франции, Великобритании. Уход Шредера и Ширака лишил Россию наиболее влиятельных и благожелательных партнеров, готовых ее выслушать.

В-третьих, и это, видимо, самое существенное, к ЕС добавился ряд государств, где элиты на подсознательном уровне часто страдают русофобией. Более того, в ряде стран Восточной Европы к власти пришли откровенно националистически настроенные политики, часто не согласные с итогами Второй мировой войны и Нюрнбергского трибунала, что создает готовую почву для конфликта с Россией. На Востоке справедливо замечают, что караван не может идти быстрее самого медленного верблюда. Так вот, к каравану российско-европейских отношений присоединилось несколько весьма медленных верблюдов, норовящих к тому же двигаться прямо в противоположную сторону. Похоже, исторические фобии наших прибалтийских и польских соседей становятся европейским мейнстримом.

Международные неправительственные организации[9]

НПО представляют собой одну из форм международного общения. Их возникновение и эволюция являются составной частью истории международных отношений в целом.

В том виде, в котором они существуют в настоящее время, НПО возникли в Европе и Северной Америке в середине XIX в. НПО в самых различных областях – научной, торговой, спортивной и др. – появились в тот период, когда на смену старой местной и национальной замкнутости и существованию за счет продуктов собственного производства приходит всесторонняя связь и взаимозависимость наций. Важное значение для образования НПО именно в XIX в. имело то, что к этому времени сложился ряд норм и институтов международного права, необходимых для деятельности международных организаций.

В процессе становления НПО складывались основные формы их деятельности. Первоначальной формой международного неправительственного общения являлись международные встречи. Эта форма деятельности долго оставалась практически основной в работе НПО. На конгрессах и конференциях решались все вопросы, в то время как задача исполнительных органов большинства НПО в период между конгрессами заключалась главным образом в подготовке следующих конгрессов. Лишь в 1890-х гг. руководители НПО начинают прибегать к публикации отчетов и материалов о своих организациях, поэтому почти не сохранилось документальных материалов о начальных этапах деятельности НПО. Развитие транспорта и связи происходило в ту пору быстрыми темпами, что существенно облегчало практику общения и расширяло возможности для обмена информацией и культурными ценностями. Большое значение для становления НПО и придания им характера постоянно действующих организаций имели всемирные выставки. Они стали местом встреч видных деятелей науки, техники, образования. Во время всемирных выставок происходили не только очередные конгрессы, но в ряде случаев – учредительные конференции новых НПО. Так, в 1910 г., в год всемирной выставки в Брюсселе, произошло образование сразу 42 новых НПО (вплоть до 1947 г. это было рекордом их прироста).

Среди первых НПО были политические, социальные, религиозные, научные, благотворительные организации, такие как, например, Всемирный евангелический альянс, Всемирный альянс молодых христиан, Европейская ассоциация по геодезии, Международный Красный Крест.

Первая мировая война парализовала деятельность большинства НПО. Активно действовали лишь организации, занимавшиеся облегчением участи раненных и военнопленных, например, Международный Красный Крест. Развитие НПО в межвоенный период испытывало на себе влияние важнейших событий в мире. В 1920-1929 гг. происходит внушительный рост организаций, который резко падает в 1930-х гг. Оживление НПО происходит в после 1945 г., а период 1945 – 1948 гг. нередко называют «периодом ренессанса НПО». Во второй половине 1950-х гг. начинается резкое возрастание числа организаций в таких областях, как торговля, промышленность, здравоохранение, искусство, литература, спорт. Для НПО конца ХХ – начала XXI вв. характерно резкое увеличение числа людей, вовлеченных в их деятельности, расширение географии деятельности и спектра вопросов, которыми занимаются организации, усиление политического влияния. Они являются значимой политической силой, выступающей против ядерных испытаний и захоронения ядовитых отходов (Гринпис), за сохранение мира и прекращение гонки вооружения (Пагуошское движение), за защиту прав женщин (феминистские движения) и т.д. По сути, сегодня сеть НПО – часть формирующегося глобального гражданского общества.

Можно выделить три механизма воздействия НПО на международные процессы. Прежде всего, одно из основных условий воздействия НПО на мировые процессы – их связь с МПО. В настоящее время многие межправительственные организации привлекают к своей работе НПО, что позволяет им собирать информацию, мнения квалифицированных экспертов, опираться на общественное мнение при принятии тех или иных решений. В свою очередь НПО получают возможность в определенной степени влиять на процесс принятия постановлений межправительственных организаций, высказывать свое мнение по интересующим их вопросам.

Активное сотрудничество с НПО практикуют как глобальные, так и региональные организации, в частности ЕС, Организация американских государств (ОАГ), Организация экономического сотрудничества и развития (ОЭСР) и другие. Связи с НПО получили наибольшее развитие у различных структур системы ООН. Так, ст. 71 Устава ООН уполномочивает Экономический и социальный совет ООН (ЭКОСОС), координирующий экономическую и социальную деятельность ООН и ее специализированных агентств, «проводить надлежащие мероприятия для консультации с неправительственными организациями, заинтересованными в вопросах, входящих в его компетенцию». Эта статья стала основой для регулирования взаимоотношений между ООН и НПО. В практике ООН сложились критерии для определения тех организаций, которым предоставляется консультативный статус в ЭКОСОС. По сути дела, предоставление консультативного статуса связано с соответствием деятельности НПО целям и задачам ООН, оказанием помощи ООН и с обязательством ознакомления мировой общественности с ее деятельностью. Консультативный статус может быть отменен, если организация нарушит какой-либо принцип Устава ООН.

Во-вторых, влияние НПО на мировые процессы может осуществляться косвенным путем посредством воздействия на общественное мнение того или иного государства, которое в свою очередь будет оказывать давление на свое правительство при принятии ими политических решений. Считается, что данный механизм влияния НПО весьма слабый, поскольку принятие политических решений является многофакторным процессом и давление общественного мнения, как правило, - не самый существенный из этих факторов. Например, подчеркнуто вызывающие протестные акции, предпринимаемые национальными отделениями Гринпис, будируют общественное мнение, но практически никогда непосредственно не влияют на действия правительств.

В-третьих, НПО, которые функционируют как влиятельные международные акторы, оказывают непосредственное давление на государства в важных сферах международной жизни. Например, в 1980 г. Международный олимпийский комитет призвал к бойкоту Олимпийских игр в Москве в знак протеста против ввода советских войск в Афганистан в 1979 г. Другой пример – давление, которое оказывает на правительства Международная федерация ассоциаций пилотов гражданской авиации с целью принудить их к принятию более строгих мер по обеспечению безопасности полетов, в частности по борьбе с угонами самолетов.

Дополнительная рекомендуемая литература

Бирюков М.М. Европейская интеграция: международно-правовой подход. М. 2004

Борко Ю.А. От европейской идеи – к единой Европе. М., 2003

Бусыгина И . Асимметричная интеграция в Евросоюзе // Международные процессы. 2007. № 3.

Дюнан А. Воспоминания о битве при Сольферино. СПб, 1903

Европа перемен: концепции и стратегии интеграционных процессов / Под ред. Л.И.Глухарева. М. 2006

Европейский Союз: Справочник-путеводитель / Под ред. О.Буториной, Ю.Борко, И.Иванова. 2-е изд., доп. и перераб. М., 2003

Иваненко В.С., Галенская Л.Н., Бахин С.В. Энциклопедия международных организаций: в 3 т. Т.1. Международные, межправительственные организации. СПб. 2003

Коваленко И.И. Международные неправительственные организации. М., 1976

Международные неправительственные организации и учреждения: Справочник / Под ред. В.С.Шапошникова. М., 1982

Морозов Г.И. Международные организации: Некоторые вопросы теории. М., 1974

Современные международные отношения и мировая политика: Учебник / Под ред. А.В.Торкунова. М. 2004

Организация Объединенных Наций. Основные факты. М. 2000/

Пучала Д.Ж. Мировые имиджи, мировые порядки и “холодные войны»: мифы истории и Объединенные нации // Международный журнал социальных наук. 1995. № 11.

Расширение Европейского Союза и Россия / Под ред. О.В.Баториной, Ю.А.Борко. М. 2006.

Смутс М.-К. Международные организации и неравноправие государств // Международный журнал социальных наук. 1995. Ноябрь.

Сумароков В.Н., Сумароков Н.В . Расширение Европейского Союза и внешнеэкономические связи России. М. 2006

Терновая Л.О. Основы конструкции глобальной безопасности: соотношение политики преемственности и реформирования ООН // Международные отношения: линии напряжения. М., 2006

Улахович В.Е. Международные организации: Справочное пособие. М. 2005

Устав Организации Объединенных Наций и Статут Международного Суда . М. 1996

Федоров В.Н. Организация Объединенных Наций, другие международные организации и их роль в XXI веке. М., 2007

Четвериков А.О., Кашкин С.Ю. Конституция Европейского Союза. Договор, устанавливающий Конституцию для Европы. С комментарием. М., 2005

Шишков В.В. Интеграционные процессы на пороге XXI века. М., 2001

Шреплер Х.-А. Международные организации: Справочник. М., 1995

Шреплер Х.-А. Международные экономические организации: Справочник. М. 2007

Юрьева Т.В. Внешнеполитическое измерение ЕС: парадоксы и дилеммы // Космополис. Зима 2004/2005

Yearbook of International Organizations. Brussels.

ОБСЕ: http://www.osceprag.cz

НАТО: http://www.nato.int

ЕС: http:// www.europa.eu /

Европарламент: http://www.europarl.eu.int

ООН: http://www.un/org/russian (русская версия официального сайта ООН)


[1] Подробнее см.: Международные отношения: теории, конфликты, движения, организации / П.А.Цыганков, Г.А.Дробот, М.М.Лебедева и др. Под ред. проф. П.А.Цыганкова: Учебное пособие. Изд. 2-е перераб. и доп. М., 2007. С.119-123.

[2] Подробнее см.: Международные отношения: теории, конфликты, движения, организации. С. 183-214.

[3] Устав ООН на момент его принятия в октябре 1945 г. подписали 51 государство – основатели.

[4] См. подробнее: Международные отношения: теории, конфликты, движения, организации. С. 232-282.

[5] Известия. 16.06.2008

[6] Тарасов И. Перспективы внешнеполитического единства ЕС // Международные процессы. 2007. № 3.

[7] Подробнее см.: Хохлов И.И. Наднациональность в политике Европейского Союза. М., 2007.

[8] Цит. по: Известия. 23.10.2006.

[9] См. подробнее: Международные отношения: теории, конфликты, движения, организации. С.165-175.

ОТКРЫТЬ САМ ДОКУМЕНТ В НОВОМ ОКНЕ

ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ [можно без регистрации]

Ваше имя:

Комментарий