Смекни!
smekni.com

Взаимосвязь черт личности с отношением к своей и чужой лжи (стр. 2 из 14)

Для эмоционально-оценочных номинаций «лгунишка», «врунишка» лексемного эквивалента в английском нет. Обманутый ассоциируется в обоих языках с мальчиком, школьником: «обвел как мальчика вокруг пальчика».

Наблюдения над лексико-фразеологическими средствами, номинирующими и описывающими обман и его разновидности, позволили выявить такие черты русского национального характера, как: эмоциональность (английский язык более сдержан в эмоциональной характеристике обмана); склонность к пассивности и неконтролируемости проявляется в том, что человек мыслится невластным над ситуацией, не имеющим ответственности за произведенное действие, в том числе обманное [50].

Теме лжи отдало дань немало мудрых людей, в том числе великих философов. Наиболее распространенно в европейской культуре определение Блаженного Августина: ложь – это сказанное с желанием сказать ложь. Основное отличие лжи от обмана заключается в том, что она всегда основана на вербальном или невербальном намеренно неистинном, лживом утверждении. К. Мелитан считает ложь признаком бесправности, т.к. дети и взрослые начинают лгать тогда, когда в их поступках появляется «что-то нехорошее», что необходимо скрывать от других. Человек лжет, чтобы соблюсти элементарные правила вежливости [26]. Согласно Платону, ложь – явление многоаспектное. Он различал «ложь в уме» - как ошибку и «ложь в словах» - как обман: «Тот, кто говорит о вещах в соответствии с тем, каковы они есть, говорит истину, тот же, кто говорит о них иначе, - лжет» [71]. Согласно моральной философии И. Канта, ложь недопустима ни при каких обстоятельствах: с христианской точки зрения, она является грехом, с гражданской – оскорблением человеческого достоинства [70]. И. Кант отвергал любую ложь на том основании, что «ложь всегда вредна кому-нибудь, если не отдельному лицу, то человеку вообще, ибо она делает негодным к употреблению самый источник права». А. Шопенгауэр доказывал необходимость высказывания абсолютно не соответствующих истине утверждений в ситуациях неоправданного вмешательства во внутренний мир личности. Он считал ложь необходимым орудием самообороны против любопытства. Современные западные психологи опираются на философскую традицию, которая наиболее ясно выражена в определении Хьюго Гратиуса: «Ложь в собственном смысле слова есть намеренная, связанная с желанием обмануть неправда, которая отнимает или ограничивает у ближнего возможность суждения, на которую он, согласно молчаливому соглашению, имеет естественное право». Таким образом, определения лжи, формулируемые западными мыслителями, основываются на представлениях о нарушении прав того, кому лгут. Вследствие этого западное понимание лжи – морально-правовое [26,70].

Психологическая теория О. Липмана о лжи как волевом деянии, направленном на результат: для любого волевого деяния характерно наличие определенных внутренних или внешних тормозных моментов. В случае лжи тормозом является одновременное присутствие в сознании лжеца наравне с комплексом ложных представлений комплекса верных, истинных представлений. В борьбе ложных и истинных представлений комплекс ложных представлений побеждает за счет цели и намерения, и тогда человек лжет [55].

В. Штерн определяет ложь как сознательное неверное показание, служащее для того, чтобы посредством обмана других достичь определенных целей. Лжи присущи три признака: 1) сознание ложности; 2) намерение обмануть; 3) целесообразность. Первые два признака отличают ложь от иллюзий воспоминания, а третий – от фантастических неверных показаний[55].

Ж. Дюпра дает следующее определение лжи: «Ложь – это психосоциологический словесный, или нет, акт внушения, при помощи которого стараются, более или менее умышленно, поселять в уме другого какое-либо положительное или отрицательное верование, которое сам внушающий считает противным истине» [55, с. 79].

В ряду основных приемов психологической защиты З. Фрейд выделяет следующие механизмы защиты, связанные с понятием ложь: рационализацию (защитная аргументация, по средством которой субъект стремится дать логически связанное и морально приемлемое объяснение чего-либо, а подлинные мотивы остаются в тени – средство сохранения самоуважения личности) и деперсонализацию (изменение самосознания, потеря своего «Я»; утрата способности быть личностью) [2.67]. Профессор Д. И. Дубровский, автор монографии "Обман", утверждает, что обман - это средство защиты и реализации интересов как отдельных личностей, так и групп, классов, народов и государств [15].

Многие исследователи считают обман более широкой категорией, чем неправду и ложь (С. Бок, Р. Хоппер, Р.А. Белл). По их мнению, кроме устных и письменных утверждений, вводящих собеседника в заблуждение, обмануть можно также посредством жеста, кода Морзе, различных символов [28]. Т.Карсон и его соавторы полагают, что содержание понятия «ложь» включает в себя только попытку ввести другого в заблуждение, в то время как слово «обман» всегда обозначает успешность: достижение обманщиком желаемого эффекта. Обман основан на сознательном стремлении, одного из участников коммуникации, создать у партнера ложное представление о предмете обсуждения, но обманывающий не искажает факты. Отличительный признак обмана – полное отсутствие в нем ложных сведений, прямых искажений истины[27].

Пол Экман, в отличие от других исследований, употребляет понятия «ложь» и «обман» как синонимы. Экман определяет ложь (или обман) как действие, которым один человек вводит в заблуждение другого, делая это умышленно, без предварительного уведомления о своих целях и без отчетливо выраженной со стороны жертвы просьбы не раскрывать правды. Таким образом, при определении лжи мы должны принять во внимание не только самого лжеца, но и жертву обмана [70].

По Н.Бердяеву, ложь всегда есть в значительной степени явление социального порядка. Человек лжет главным образом другому и другим. И даже когда человек лжет самому себе, то он это делает, имея сознательно и бессознательно в виду других [3].

В.В. Знаков отмечает, что неправда в средствах массовой информации и ситуациях межличностного общения обычно проявляется в одной из трех разновидностей: неправда как заблуждения (человек говорит неправду, сам того не осознавая); неправда в различных формах иносказания (аллегории, иронии, шутке и т.п.); неправда проявляется во вранье. Вранье – типичное порождение русской культуры, это коммуникативный феномен: один из способов установить хорошие отношения с партнером, доставить своей выдумкой удовольствие себе и ему, поэтому в нем отсутствует намерение обмануть слушателя. Классическое вранье характеризуется тем, что враль получает нескрываемое удовольствие, наслаждение от самого процесса изложения небылиц [24,26] Нередко его нужно рассматривать как внешнее проявление защитных механизмов личности, направленных на устранение чувства тревоги, дискомфорта, вызванного неудовлетворенностью субъекта своими взаимоотношениями с окружающими [24,36]. Стремление человека защитить свой внутренний мир от «несанкционированного вторжения», нежелание обнажать душу перед окружающими [22,26,36]. Ф.М. Достоевский считал, что врать это невинно [24].

В словаре В.И. Даля указывается, что «лгать – врать, говорить неправду, противное истине». Русские авторы выделяют следующие аспекты лжи: референтный, интенциональный (искажена ли истина, и сделано это намеренно или нет) и коммуникативный (воздействие несоответствующего фактам утверждения на другого человека) [26].

В.В. Знаков определяет неправду как высказывание, основанное на заблуждении, неполном знании или шутливом намерении; ложь как сознательное искажение известной субъекту истины, осуществляемое с целью введения в заблуждения собеседника; обман как такую полуправду или правду, которая по мнению обманщика, спровоцирует обманываемого на ошибочные выводы из достоверных фактов [24].

Ю.И. Холодный считает, что неправда - это высказывание, основанное на искреннем заблуждении говорящего или на его неполном знании о том, о чем он говорит. Неправда, как и обман, основывается на неполноте информации, но, в отличие от обмана, говорящий не утаивает известной информации и не преследует иных целей, кроме передачи сообщения, содержащего неполную (или искаженную) информацию [31].

Феномен лжи нередко содержит указания на аморальный характер лгущего, например: «Лжет, не краснея». Часто рассматривают ложь как синоним клевете. А.И. Ильин указывает на неразрывную связь лжи и предательства. По В.С. Соловьеву «ложь – в отличие от заблуждения и ошибки – означает сознательное и потому нравственно предосудительное противоречие истине» [цит. по 26, с.88]. Поэтому русское понимание лжи В.В. Знаков назвал субъективно-нравственным [26].

Б.С. Шалютин определяет ложь как «не просто коммуникативный акт, а специфическое воздействие из числа осуществляемых через коммуникацию, и оно направленно - непосредственно - на адресата лжи» [цит. по 60, с. 151]. Ложь – деятельность, субъективный процесс. Во лжи человек свободен. Ложь есть налагание первичной, не существовавшей прежде, реальности. Для того чтобы акт лжи состоялся, субъективная реальность лгущего должна допускать внутреннее раздвоение, причем одновременно по трем линиям: цель – средство; истинная картина действительности – ложная; значение – знак. Ложь, следовательно, требует раздвоенность человеческого «Я» [60].

В.И. Свинцов считает, что близким к понятию «ложь» является понятие «интенциальная дезинформация», подразумевающее, что человек, обладая истинным знанием, сообщает собеседнику намеренно ложную информацию[44].

Д.И. Дубровский, определяет обман как дезинформацию - ложное, неверное сообщение, способное ввести в заблуждение того, кому оно адресовано; различает обман злонамеренный и добродетельный. Он выделяет среди участников процесса обмана производителя («обманывающего»), объект («обманываемый») и жертву («обманутого») обманного действия, отмечая, что «обманываемый» далеко не всегда оказывается жертвой, т.е. «обманутым» [15]. Обман – это форма замаскированного манипулирования[36].