Смекни!
smekni.com

Восприятие музыкального произведения в процессе выстраивания личностного значения символов (стр. 11 из 12)

Музыка ХХ в. установила свою парадигму, отличную от любой из трех рассмотренных. Символика в музыке ХХ в. достигла такой всеобщности, какой она никогда не имела раньше. Это – факт глубочайшего интеллектуализма академической музыки в последнее столетие. И он сопряжен, в то же время, с теми, отмеченными ранее, эмоциональными потерями, которые выпали на долю этой ветви культуры. Видов символики можно насчитать не менее десятка, вербальных и невербальных. Это – символика жанров, стилей, индивидуальных названий, словесных программ, буквенных монограмм, цитат, чисел, жестов и театральных движений, тотальная символика.

Символика жанров – та "мягкая" ассоциативность, которая пришла по традиции полижанровости ХIХ в. и сыграла видную роль хотя бы в творчестве Шостаковича: 24 прелюдии ор. 34, 24 прелюдии и фуги ор.87, 4 симфония и мн. др. Символика стилей составила основу широко распространенного метода полистилистики, особенно излюбленного русскими композиторами Стравинским и Шнитке. Индивидуальные названия произведений весьма применимы в ХХ в., иногда служат концентрацией идеи - как у Губайдулиной (симфонии "Слышу…Умолкло…", "Фигуры времени", пьесы "In crоce" "Светлое и темное", "Танцовщик на канате" и т.д.). Примечательно, однако, что названия в ХХ веке очень часто тяготеют к абстрактности и техницизму: Ксенакис – "Терретектор", "Питопракта", "Сирмос", "Номос", "Диаморфосис", "Морсима-Аморсима"; Булез - "Фигуры-дубли-призмы", "Всплеск", "Складка за складкой", "Repоns"; Штокхаузен – "Моменты", "Плюс-Минус", "Телемузыка"; Л.Берио - "Круги", "Лабиринты"; Пендерецкий – "Эманации", "Анакласис", "Полиморфия", "Фонограммы". Неабстрактные названия нередко обнаруживают отрицательную образность: "Песни и пляски смерти" (14 симфония) Шостаковича, "Освенцим" Зеленки, "Психодрама" Бэрда.

Использование словесных программ, к чему время от времени прибегает, в частности, Щедрин, связано у него с намеренной русскостью тематики и эстетикой русского реализма: "Четыре русские песни" (5 концерт для оркестра), "Лица русских сказок" (3 симфония). Символика имен в виде теммонограмм получила невиданное ранее распространение: у Берга - Grоpius в скрипичном концерте, Hаnnа Fucks в "Лирической сюите", Аrnоld Schоenberg, Аntоn Webern, Аlbаn Berg в Камерном концерте; у Шостаковича - DSCH, Эльмира в 10 симфонии; у Щедрина - Bаch, Berg, Shchedrin в "Музыкальном приношении"; у Шнитке – 33 имени немецких композиторов в 3 симфонии, Igоr Strаvinsky в "Каноне памяти Стравинского"; монограмма Bаch (помимо названного) - у Пярта, Пендерецкого, Вагнера-Регени, Катцера и мн. др., монограмма DSCH – у К.Караева, Скорика, Слонимского, Тищенко, Эшпая, Денисова, Кохана, Лесюра, Э.Майера, Маттуса, Паласио, Стивенсона, монограмма Денисова EDS или ED – у Денисова, Губайдулиной, Слонимского, Леденова, Смирнова. Символика музыкальных цитат обогатила смысл произведений Стравинского, Шостаковича, Берга, Пуленка, Берио, Шнитке, Маттуса, Щедрина, Ф.Караева, Екимовского, Тарнопольского, Вустина и мн. др. Возрождение символики числа, хотя бы и частичное, перебросило арку к временам барокко, Ренессанаса и средневековья. Например, в "Жизнеописании" Шнитке (к 48-летию композитора) использованы числа, демонстрирующие ускорение в течении человеческой жизни: группировки тактов по 12,9,8,6, темпы 60,80,90,120, а общая длительность предусмотрена в 8 мин. 40 сек. Жестами, имитирующими или заменяющими звучание, стали: соло скрипача без звука в 3 скрипичном концерте Шнитке, каденция дирижера (взмахи рук) в "Слышу…Умолкло…", беззвучная "Ночная песнь рыбы" в "Висельных песнях" Губайдулиной. Яркие примеры инструментального театра – "Sоnаnt" и "Под струей" Кагеля, "Bаllettо" Екимовского. Идею тотальной символики выдвинул Кейдж своими знаменитыми 4' 33". Чистый символ отстранил здесь самый необходимый музыке знак – икон.

Однако обычно смысловой потенциал символа шире, чем представление одной эпохи или культурной сферы. Природа символа в культуре двойственна: с одной стороны, как вневременное явление он инвариантен, в этом и состоит его повторяемость, с другой, — инвариантная сущность символа взаимодействует с различными культурными контекстами и реализуется в бесконечных вариантах, предполагая личностную интерпретацию индивида смыслового содержания символа. При этом самые элементарные символы обладают большей культурно-смысловой емкостью, чем сложные. Условность как один из важнейших параметров символа особенно отчетливо проявляется в различных культурных пространствах, исторически непосредственно не соприкасающихся между собой. Именно "простые" символы образуют "символическое ядро культуры", а насыщаемость ими позволяет судить о символизирующей или десимволизирующей ориентации культуры (Ю.М. Лотман, Н.Н. Рубцов).

В современном культурном пространстве, в эпоху информационных технологий и постиндустриального общества, символ играет особую роль. Вместе с развитием и информационной "загруженностью" цивилизации наблюдается дефицит и потребность в восполнении ценностных основ бытия.

Таким образом, рассмотрев влияние символов на развитие музыкальной культуры в историческом аспекте, можно утверждать, что для адекватного восприятия музыкального произведения важно понимание его символики, характерной для исторической эпохи, особенностей стиля, образа мышления композитора, а также характерных мыслей-образов (индивидуальных лейтмотивов-символов). Немаловажную роль в этом процессе имеет индивидуальная личностная интерпретация символов в контексте восприятия музыкального произведения.

Для подтверждения данных выводов была составлена анкета для студентов 4 и 5 курсов музыкального отделения:

1. Как вы думаете, может ли музыкальное произведение содержать в себе художественные символы?

2. Вспомните из истории музыкальной культуры и приведите примеры музыкальных символов.

3. Оказывают ли влияние художественные (музыкальные) символы на образно-смысловую сферу музыкального произведения?

4. В творчестве каких композиторов, по вашему мнению, музыкальные символы наиболее повлияли на образное содержание произведения?

5. Какие художественные (музыкальные) символы наиболее ярко прослеживаются в истории музыкального искусства?

6. Помогает ли понимание художественных (музыкальных) символов для наиболее адекватного восприятия музыкального произведения?

7. Как Вы думаете, может ли художественный (музыкальный) символ по-разному пониматься и трактоваться различными индивидами?

8. Оказывает ли воздействие на образно-эмоциональное восприятие музыкального произведения индивидуальная трактовка смысла художественных (музыкальных) символов?

9. Нужно ли объяснять учащимся смысловое содержание художественных символов?

10. Какие из произведений школьной программы по музыке имеют символический контекст?

11. Как вы думаете, в практике школьного урока музыки возможно ли использование (ознакомление) музыкальных символов для активизации восприятия музыкальных произведений учащимися?

12. Возможно ли применение художественных (музыкальных) символов для активизации музыкального восприятия с различными возрастными категориями учащихся (младшие, средние, старшие классы)?

Эти вопросы предлагались студентам 4 и 5 курсов музыкального отделения(18 человек), прошедшим педагогическую практику в школе, для выявления мнения будущих учителей музыки о влиянии символов на восприятие музыкального произведения учащимися.

Все респонденты подтвердили, что музыкальный язык – это язык символов, и таким образом, музыкальное произведение может содержать художественные (музыкальные символы). В качестве примеров музыкальных символов были приведены темы произведений И.С.Баха, Л.Бетховена, Р.Шумана, М. Глинки, Р.Вагнера, Д.Шостаковича, Р.Щедрина.

Также все опрошенные выразили согласие, что художественные (музыкальные) символы оказывают сильное влияние на образно-смысловую сферу музыкального произведения и, в конечном итоге, на его восприятие. Вопрос о влиянии понимания и знания музыкальных символов для адекватного восприятия музыкального произведения также не вызвал у респондентов сомнений в утверждении.

Все участники опроса ответили утвердительно, что художественный (музыкальный) символ имеет для каждого человека личностную индивидуальную трактовку, при этом оказывая непосредственное влияние на процесс эмоционально-образного восприятия музыкального произведения.

Зато вопрос об ознакомлении учащихся с художественными символами в процессе музыкального восприятия вызвал у участников опроса ряд сомнений, а при обсуждении и дискуссию: некоторые студенты (4 человека) считают, что знание символов может даже определенным образом мешать эмоциональному восприятию музыкального произведения, поскольку навязывают слушателю некую программу, мешая индивидуальности восприятия.

Тем не менее, все респонденты высказали мнение, что в практике школьного урока музыки нужно и даже важно ознакомление учащихся с музыкальной символикой в рамках исторического развития музыкального искусства для активизации музыкального восприятия, адекватного понимания образно-смыслового контекста музыкального произведения. Что касается возрастных рамок – младшие, средние, старшие классы – то мнения опрошенных разделились: некоторые студенты (3 человека) считают, что в младших классах не целесообразно вводить художественные (музыкальные) символы в силу незрелости восприятия младшего школьного возраста. На наш взгляд, такая позиция не состоятельна, поскольку в рамках изучения конкретного произведения, конкретной исторической эпохи, мы все равно обратимся к символике той эпохи для того, чтобы данное произведение стало для младших школьников понятно, и его восприятие было адекватным.