Смекни!
smekni.com

Психологическая защита и ее диагностики с использованием LSIиндекса жизненного стиля (стр. 7 из 17)

5) «Переживание из вторых рук». Условно следующий вид переноса можно назвать «переживанием из вторых рук». «Переживание из вторых рук» возможно, если у индивида в силу ряда причин как объективного, так и субъективного плана нет возможности приложения своих сил и интересов в актуальной жизненной ситуации «сейчас и здесь». И тогда это переживание желания реализуется на замещающих объектах, которые рядом и которые связаны с реальным объектом желания: книги, фильмы. Исполнения желания на замещающих объектах, на объектах из вторых рук в полной мере удовлетворения не дают. Это желание сохраняется, поддерживается, но в этой замещающей ситуации можно застрять, поскольку «переживание из вторых рук» более надежно, безопасно.

Перенос может происходить вследствие того, что исполнение желания в состоянии бодрствования невозможно. И тогда желание осуществляется в сновидениях. Когда строгая цензура сознания спит. В состоянии бодрствования работа по вытеснению какого-либо желания может быть более или менее успешной. Поскольку содержание сновидения может быть запомнено и тем самым явлено сознанию, то образы сновидения могут представлять собой некие замещения, шифры, символы реальных желаний. Сновидения выполняют некую психотерапевтическую функцию по снятию остроты переживания недостатка в чем-либо или ком-либо.

Также «переживание из вторых рук» возможно в силу сенсорной депривации (недостаточного притока информации в центральную нервную систему).

Сенсорный приток информации человека в центральную нервную систему складывается из разных видов ощущений, поступающих от соответствующих органов чувств (зрительные, слуховые, вкусовые, кожные ощущения). Но есть два вида ощущений, кинестетические и ощущение равновесия, которые, как правило, осознанию не подлежат, но тем не менее свой вклад в общий сенсорный поток осуществляют. Эти ощущения идут от рецепторов, которые иннервируют (пронизывают) мышечную ткань. Кинестетические ощущения возникают, когда мышцы сокращаются или растягиваются.

Состояние скуки обеспечено резким снижением информации извне. Информация объективно может существовать, но она не воспринимается, поскольку не интересна. Что делает скучающий ребенок, чтобы обеспечить приток информации в центральную нервную систему? Он начинает фантазировать, а если не умеет, не может фантазировать, то начинает двигаться всем телом, крутиться, вертеться. Тем самым он обеспечивает приток кинестетических ощущений в центральную нервную систему. Ребенку нужно обеспечить приток информации. Если ему нельзя двигаться корпусом, то он продолжает болтать ногами. Если и это делать нельзя, то он медленно, почти незаметно, раскачивает свое тело. Именно так обеспечивается приток раздражителей, недостающих для сознания определенного переживания эмоционального комфорта.

6) Трансфер – невротический перенос. Этот вид переноса происходит в результате ошибочного обобщения схожести двух ситуаций. В первичной, произошедшей раньше ситуации, наработаны какие-то эмоциональные переживания, навыки поведения, отношений с людьми. И во вторичной, новой ситуации, которая по некоторым параметрам может быть схожа с первичной, эти эмоциональные отношения, навыки поведения, отношения с людьми вновь воспроизводятся; при этом, поскольку ситуации все же между собой несхожи, постольку повторяющееся поведение оказывается неадекватным новой ситуации, может даже мешать индивиду верно оценивать и тем самым адекватно разрешать новую ситуацию. В основе трансфера (переноса) – тенденция к повторению закрепившегося раньше поведения.

Причина переноса – в аффективной защемленности, непроработанности прошлых отношений.

Многие психологи трансфер называют невротическим переносом. Попав в новые сферы, новые группы и вступая во взаимодействие с новыми людьми, «невротик» привносит в новые группы старые отношения, старые нормы взаимоотношений. Он как бы ожидает от нового окружения определенного поведения, определенного отношения к себе и, конечно же, ведет себя соответственно своим ожиданиям. У нового окружения вызываются тем самым соответствующие реакции. Человек, к которому относятся недружелюбно, возможно и будет недоумевать по этому поводу, но скорее всего ответит тем же. Откуда ему знать, что враждебность к нему – это лишь ошибка переноса. Трансфер удался, осуществился, если его субъект перенес старый опыт в новую ситуацию. Но он дважды удался, если старый опыт субъекта переноса навязан социальному окружению, другому человеку. Этим-то и страшен трансфер, что он в свою орбиту включает все новых и новых людей.

Но есть ситуация, где трансфер просто необходим для того, чтобы избавиться от него. Это – ситуация психоанализа. Терапевтический эффект психоанализа – как раз в сознательном использовании трансфера. Психоаналитик является очень мощным объектом переноса для своего пациента. Все те драмы, которые разыгрываются в душе пациента, как бы переносятся на фигуру психоаналитика, на отношения, которые возникают между психоаналитиком и пациентом, и психоаналитические взаимоотношения превращаются в невралгическую точку жизни пациента. И вот на этой почве этого искусственного невроза репродуцируются все невротические феномены, которые существуют у пациента. На почве этого же искусственного невроза они должны изжиться во взаимоотношениях этой диады.

У переноса множество форм и проявлений, но в сущности основанием любого переноса является «встреча» бессознательных желаний с неподлинными объектами, с их заменителями. Отсюда и невозможность аутентичного и искреннего переживания на объекте-заменителе. К тому же часто наблюдается фиксация на очень узком классе объектов. Новые ситуации и новые объекты отвергаются или в них воспроизводятся старые формы поведения и прежние отношения. Поведение становится стереотипным, ригидным, даже жестким.

Контртрансфер – совокупность бессознательных реакций аналитика на личность анализируемого и особенно на его трансфер.

7) Работа с переносом. Главное направление работы с защитными механизмами – это постоянное сознавание их наличия у себя.

Индикатором вымещения является то, что объектами изливания агрессии и обиды, как правило, являются лица, изливать на которых злость и обиду для носителя переноса не представляет опасности. Не надо спешить возвращать возникшую обиду или агрессию на подвернувшегося виновника. Сначала лучше задаться вопросом: «Что во мне так сильно обиделось?»

С другими видами переноса требуется осознание того, что избегается в реальном мире, насколько разнообразны интересы, предметы привязанностей.

Рационализация и защитная аргументация

В психологии понятие «рационализация» ввел психоаналитик Э.Джонс в 1908г., а в последующие годы оно закрепилось и стало постоянно использоваться в работах не только психоаналитиков, но и представителей других школ психологии.

Рационализация как защитный процесс состоит в том, что человек изобретает вербализованные и на первый взгляд логичные суждения и умозаключения для ложного объяснения, оправдания своих фрустраций, выражающихся в виде неудач, беспомощности, привации или депривации.

Выбор аргументов для рационализации – преимущественно подсознательный процесс. В значительно большей степени подсознательна мотивация процесса рационализации. Реальные мотивы процесса самооправдания или защитной аргументации остаются неосознанными, и вместо них индивид, осуществляющий психическую защиту, изобретает мотивировки, приемлемые аргументы, предназначенные для оправдания своих действий, психических состояний, фрустраций.

От сознательного обмана защитная аргументация отличается непроизвольностью своей мотивации и убеждением субъекта, что он говорит правду. В качестве самооправдывающих аргументов используются различные «идеалы» и «принципы», высокие, общественно ценные мотивы и цели.

Рационализации являются средствами сохранения самоуважения личности в такой ситуации, в которой этот важный компонент ее Я-концепции оказывается под угрозой снижения. Хотя человек может начать процесс самооправдания и до наступления фрустрирующей ситуации, т.е. в виде предвосхищающей психической защиты, однако чаще встречаются случаи рационализации после наступления фрустрирующих событий, какими могут быть действия самого субъекта. Действительно, сознание нередко не контролирует поведение, а следует за поведенческими актами, имеющими подсознательную и, следовательно, сознательно не регулируемую мотивацию. Однако после осознания собственных действий могут развертываться процессы рационализации, имеющие цель осмыслить эти действия, давая им такое толкование, которое согласуется с представлением человека о себе, о своих жизненных принципах, о своем идеальном Я-образе.

Польский исследователь К. Обуховский приводит классическую иллюстрацию сокрытия истинных мотивов под прикрытием отстаивания благих целей – басню о волке и ягненке: «Хищник волк «заботился о законности» и, увидев ягненка около ручья, начал подыскивать обоснование приговора, который хотел бы привести в исполнение. Ягненок активно защищался, сводя на нет волчьи аргументы, и волк, казалось бы, собрался уйти ни с чем, когда вдруг пришел к заключению, что ягненок, несомненно, виноват в том, что он, волк, чувствует голод. Это соответствовало истине, ибо аппетит в самом деле проявляется при виде пищи. Волк мог теперь спокойно съесть ягненка. Действие его обосновано и узаконено»[19].

Мотивы защитного характера проявляются у людей с очень сильным Сверх-Я, которое, с одной стороны, вроде бы не допускает до осознания реальные мотивы, но, с другой стороны, дает этим мотивам свободу действия, позволяет им реализоваться, но под красивым, социально одобряемым фасадом; или же часть энергии реального асоциального мотива расходуется на социально приемлемые цели, по крайней мере, так кажется обманутому сознанию.