Смекни!
smekni.com

Эгоцентрическая речь и мышление. Критика феномена эгоцентрической (стр. 2 из 4)

1) Повторение (эхолалия). Речь и идет лишь о повторении слов и слогов. Ребенок повторяет их ради удовольствия говорить, не думая ни о том, чтобы обратиться к кому-нибудь, ни даже о том, чтобы произносить осмысленные слова. Это один из последних остатков младенческого лепета, не содержащий в себе, видимо, никакой общественной направленности. Действительно, в первые годы жизни ребенок любит повторять слова, которые он слышит, имитировать слоги и звуки даже тогда, когда они не имеют смысла. Пиаже замечает, что функции этого явления невозможно определить в одной формуле, т.к. это психическое состояние составляет « полосу деятельности ребенка – полосу, которую можно найти в любом возрасте с иным только содержанием, но всегда тождественную в своих функциях». Пиаже находит в этом явлении сходство с игрой, ребенок повторяет слова ради удовольствия, развлечения. Т.е. ребенок повторяет слова не для того, чтобы приобщиться к разговору, а просто, чтобы поиграть с ними.

2) Монолог. Ребенок говорит сам с собой, как если бы он громко думал. Он ни к кому не обращается. « Слово для ребенка ближе к действию, чем для нас». Пиаже выделяет два важных следствия из этого утверждения, важных для понимания монологов ребенка: 1) ребенок, действуя, должен говорить, даже когда он один, и должен сопровождать свои движения и игры криками и словами; 2) если ребенок говорит, чтобы сопровождать словами свое действие, он может видоизменить это отношение и воспользоваться словами, чтобы произнести то, без чео действие не могло бы само осущствиться.

Как правило, цель монолога сопровождение какого – либо действия или замена желаемого действия его проговариванием. В своей книге Пиаже приводит такой пример детского монолога: (Ребенок, глядя в аквариум) «ах, как она (саламандра) удивляется этому великану (рыбе) и восклицает: « Саламандра, надо есть рыб!».

3) Монолог вдвоем или коллективный монолог. Пиаже так пишет об этом типе эгоцентрической речи: «Внутреннее противоречие этого названия хорошо парадоксальность детских разговоров (о чем мы только не говорили!), во время которых каждый приобщает другого к своей мысли или действию в данный момент, но не заботиться о том, чтобы и в самом деле быть услышанным или понятым. Позиция собеседника никогда не принимается в расчет, собеседник только возбудитель». Автор считает коллективный монолог наиболее социальной формой из всех имеющихся эгоцентрических разновидностей языка. При использовании монолога данного типа ребенок говорит не только для себя, но и для окружающих. Но дети не слушают такие монологи, поскольку коллективный монолог обращен на себя: «ребенок лишь думает вслух о своем действии и вовсе не желает ничего никому сообщать».

Пиаже выделяет отношение эгоцентрической речи к общей сумме свободных высказываний ребенка[2] по итогам многочисленных исследований ученый приходит к выводу, что эгоцентрическая речь достигает 50 ‰ всей их спонтанной речи. Позже, многие исследователи проводили подобные подсчеты и опровергали это утверждение Пиаже.

Как мы видим, выделенные Ж. Пиаже типы эгоцентрической речи ребенка, используются детьми в зависимости от ситуации и их потребностей. По мысли автора речь для ребенка 2-6,7 лет является не столько средством общения, как для взрослых людей, сколько вспомогательным, подражательным действием. В представлении психолога, ребенок дошкольного возраста представляет собой нечто замкнутое и обращенное на себя. Подобный тип поведения обусловлен особенностями мышления маленького ребенка. О детском мышлении в представлении ученого речь пойдет в следующем пункте этой главы.

в) Эгоцентрическое мышление.

Как и большинство исследователей проблемы детского мышления, Пиаже отмечает безусловные различия между мышлением взрослого и ребенка. У взрослого человека социализированная, способная к интимности мысль. Он даже во время своей личной, интимной работы думает социально, испытывает потребность в контроле и доказательстве, которая порождает внутреннюю речь, непрерывно обращенную к противоречащим лицам. Ребенок мыслит эгоцентрически, мысли его не склонны к интимности. Говорит ребенок бесконечно больше, чем взрослый, так как не знает интимности своего «я». Его мысли высказываются открыто, но не потому, что он хочет быть услышанным, а лишь оттого, что он не осознает себя в обществе. Пиаже пишет, что «… взрослый думает социально, даже когда он один, а ребенок младше семи лет мыслит и говорит эгоцентрически, даже когда он в обществе» (С.40).

Обращаясь к материалам предыдущих исследователей проблемы детского мышления, Пиаже отмечает, что психоаналитики различают два основных типа мысли: разумное и аутистическое мышление.

1) Разумное мышление (направленное), то есть такое, которое преследует цели, которые ясно представляются уму того, кто думает, стремится воздействовать на действительность. Такие мысли человек способен выразить речью.

2) Аутистическое мышление – подсознательно, цели такого мышления не представляются осознанно, не может быть выражена непосредственной речью, не приспособлена к внешней действительности.

Эти формы мышления имеют разное происхождение, разумное м. социально и выполняет функцию обработки и передачи получаемой информации; аутистическое м. индивидуально и несообщаема. По мысли Ж. Пиаже помимо этих двух форм должна быть и третья, являющаяся промежуточным звеном. Автор выделяет тип эгоцентрического мышления, т.е. такого, которое старается приспособиться к действительности, не будучи сообщаемым и находится в промежутке между разумным и аутистическим этапами.

Эгоцентрическая мысль является промежуточным звеном между аутентической и социализированный мыслями. По своей структуре она остается аутентической, но ее интересы уже не направлены не удовлетворение органических потребностей или потребностей игры, как при чистом аутизме, а обращены также на умственное приспособление как у взрослого. Характерно, что в своих рассуждениях Пиаже опирается на теорию Фрейда: "И психоанализ пришел косвенным путем к чрезвычайно схожему результату. Одной из заслуг психоанализа является то, что он установил различие между двумя родами мышления: один - социальный, способный быть высказанным, направляемый необходимостью приноровиться к другим (логическая мысль), другой - интимный и потому не поддающийся высказыванию (аутентическая мысль)". Однако под влиянием внешних факторов эгоцентрическое мышление постепенно социализируется. Активное начало этого процесса можно отнести к 7-8 годам ("первый критический период"), результатом же является переход к форме мышления, которую Пиаже называл социализированной, стремясь подчеркнуть завершенность процесса.

Эгоцентрическое мышление и понимание как следствие общения содержат в себе два различных способа рассуждения и две различные логики[3]. Автор выделяет логику эгоцентрическую и коммуникативную, отмечая, что эти два типа будут менее различаться в своих выводах, чем в функционировании. Пиаже приводит ряд отличий между двумя типами логики.

Эгоцентрическая логика:

1)Интуитивна, более синкретична, чем дедуктивна, ее рассуждения явно не выражены. Суждение перескакивает с первых предпосылок прямо к выводам, минуя промежуточные этапы.

2)Мало останавливается на доказательствах, не контролирует предложения.

3)Имеет личные схемы аналогии на основе воспоминаний о предшествующих рассуждениях.

4)Большую роль играют зрительные схемы.

5)Личные суждения и оценки имеют большее влияние, нежели коллективные.

Коллективная логика:

1)Пытается уяснить связь между предложениями, дедуктивна.

2)Более настаивает на доказательстве. Четко организует изложение мысли для большей убедительности.

3)Схемы по аналогии устраняет, заменяя их дедукцией.

4)Устраняет зрительные схемы.

5)Стремится к суждениям, выражающим коллективную оценку.

Для ребенка наиболее характерен эгоцентрический тип логики. Эта особенность сказывается, например, тогда, когда ребенок пытается объяснить что-либо своему сверстнику. Пиаже отмечает эгоцентрический характер детского стиля, ребенок говорит сам для себя, думая, что объясняет хорошо, тогда как дети редко правильно понимают друг друга.

Таковы основные тезисы, высказанные Пиаже относительно особенностей детской речи и мышления. Трудно переоценить значение работ этого ученого, его исследования это целая эпоха в развитии учения о речи и мышлении ребенка. Значение работы Пиаже замечательно выразил Э. Клеопард во вступительной статье к французскому изданию книги психолога: «В то время как из проблемы детского мышления сделали проблему количественного порядка, Пиаже поставил ее как проблему качественную. В то время как в прогрессе детского ума раньше видели результат известного числа сложений и вычитаний (обогащение новыми данными опыта и исключение некоторых ошибок, объяснение чего наука считала своей задачей), нам теперь показывают, что этот прогресс зависит прежде всего от того , что ум ребенка понемногу меняет самый свой характер».

Можно сказать, что именно это исследование Ж.Пиаже при всей своей спорности проложило дорогу для дальнейшего изучения детской психологии. Более того, все дальнейшие теории в большей или меньшей степени отталкивались от исследований Пиаже.

3.Критическое исследование Л.С. Выготского.

а) Жизнь и научная деятельность Л.С. Выготского.

Лев Семенович Выготский (1896-1934г.г.) вырос в Гомеле, на границе Белоруссии, России и Украины. Его образ жизни и образование были обычными для зажиточной еврейской семьи того времени, и лишь в силу везения (еврейская квота стала отбираться путем лотереи) и собственных способностей ему удалось поступить в Московский университет. С увлечением изучая то медицину, то юриспруденцию, Выготский читал Джеймса и Фрейда, русскую и европейскую литературу. По окончании университета он вернулся в Гомель и преподавал в нескольких институтах, играя важную роль в литературной и культурной жизни провинциального города. Он организовал психологическую лабораторию в Педагогическом училище и приступил к работе над рукописью учебника по психологии для учителей средних школ (первая изданная им книга – «Педагогическая психология»). На Второй конгресс психоневрологов в Ленинграде в 1924 он представил три доклада и приехал очень хорошо подготовленным. Выготский не считал, что рефлексология Павлова может объяснить психологию сознания, и поддерживал менее механистичную "реактологию", предложенную Корниловым, который был только что назначен директором Института экспериментальной психологии в Москве.Поэтому последовавшее предложение Корнилова поступить на работу к нему в институт не было для Выготского неожиданностью.