Смекни!
smekni.com

Эгоцентрическая речь и мышление. Критика феномена эгоцентрической (стр. 3 из 4)

Несмотря на то, что ему с женой и дочерью какое-то время пришлось жить в институтской библиотеке, переезд в Москву дал Выготскому возможность сотрудничать с Лурией, который занимался тогда психоанализом, и другими известными учеными. Выготский включился в целый ряд исследований, в том числе увлекся "дефектологией", благодаря этому интересу ему удалось единственный раз съездить за границу в 1925 (Берлин, Амстердам, Париж и Лондон). В том же году к защите была принята его докторская диссертация "Психология искусства".

Выготский в широком объеме занимался педагогикой, консультационной и исследовательской деятельностью. Он был членом многих редколлегий, и сам много писал. В это время (вплоть до 1928) психология Выготского представляла собой гуманистическую реактологию: разновидность теории научения, в которой делается попытка признать социальную природу человеческого мышления и деятельности. В концептуальных вопросах Выготский подчеркивал фундаментальную роль единой методологии, например, в своем "Историческом значении кризиса психологии" (1926). Здесь он попытался дать схему истинно марксистской психологии — материалистической науки о социальном поведении людей. С точки зрения Выготского, ни сами основоположники марксизма (Маркс и Энгельс), ни советские психологи — его современники — недалеко продвинулись в этой области. Несмотря на широкое распространение цитат и лозунгов из работ Маркса и Энгельса, этот противоестественный фрагментарный подход не мог охватить методологию Маркса в целом. Выготский пытался придать психологии человека статус науки, основанной на законах причинно-следственных связей (но не механистических), и определить критерии, в соответствии с которыми можно было бы описывать человеческую деятельность. Несмотря на материалистическую форму своей теории, Выготский придерживался эмпирического эволюционистского направления в изучении культурных различий мышления, создав "культурно-исторический" подход к психологии. На эту работу сильно повлияло его сотрудничество с Лурией.

В 1928-32 Выготский вместе с коллегами Лурией и Леонтьевым участвовал в экспериментальных исследованиях в Академии коммунистического образования. Выготский возглавлял психологическую лабораторию, а Лурия — весь факультет. В 1930 в Харькове была основана Украинская психоневрологическая академия, куда были приглашены Леонтьев и Лурия. Выготский часто навещал их, но Москвы не покинул, так как в это время начали налаживаться его отношения с Ленинградским университетом. Однако, в 1931г. у Выготского были очень близкие отношения с Лурией, и он всячески его поддерживал в осуществлении его самого амбициозного проекта — проверке их совместной гипотезы относительно крестьян Узбекистана и Центральной Азии, недавно подвергшихся коллективизации (1931-2). Выготский энергично поддерживал Лурию, который рассматривал узбеков как идеальный пример для доказательства того, что люди разных культур обладают различными формами высших мыслительных процессов.

Однако политическое давление на советскую психологию все возрастало. В начале 1930-х идеологические взгляды сконцентрировались на "педологии". Выготский в это время пытался придать педологии статус отдельной дисциплины, которая должна была служить образовательным и педагогическим целям. На конференциях начала 1930-х междисциплинарные дискуссии вокруг психологии и образования все больше определялись требованиями социалистической направленности. Выготского и Лурию критиковали в печати с идеологических позиций, хотя пока не столько с оттенком осуждения, сколько поощряя к переориентации.

В последние 2-3 года жизни Выготский занялся формулировкой теории детского развития. Он намеревался соединить культурно-исторический подход (желанные остатки реактологии его ранних исследований) с требованиями социализма. Нельзя сказать, что он достиг своей цели, однако результаты его последних трудов оказались продуктивными в нескольких отношениях. Он создал теорию о "зоне ближайшего развития". Сам Выготский использовал ее в самых разных направлениях, то применяя ее как квазипсихометрическое измерительное устройство, то видя в ней квазимистическое подтверждение индивидуального потенциала в социальном мире. Как и многие другие идеи Выготского, теория зоны ближайшего развития может быть истолкована тысячами способами. В 1934 у Выготского случился приступ хронического туберкулеза, он был госпитализирован и вскоре умер. При жизни Выготского советская психология рассматривала его не более как молодого способного ученого. Более того, его связь с педологией, считавшейся буржуазным направлением в тестировании мыслительных способностей, повлекла за собой забвение его трудов после его смерти. Вместо этого начали преобладать теоретические взгляды Леонтьева с его политически правильным акцентом на физической деятельности, вместо "идеалистического" комплекса культура—смысл—мышление, присущего Выготскому. Поэтому возникла необходимость вновь открыть Выготского как на Востоке, так и на Западе. В англоязычном мире роль Выготского, начиная с 1960-х годов, превозносилась Майклом Коулом и его коллегами. Джером Брунер включил идеи Выготского в свою культурную версию натуралистической теории развития. Ром Харре и Джон Шоттер читали Выготского как основоположника социальных моделей в психологии. Некоторые молодые ученые, такие как Джеймс Вертш и Ян Валсинер, знакомые с открытиями и идеями Выготского, подчеркивают как недостатки, так и сильные стороны его работы. Психология развития конца 1990-х, которую, вероятно, ярче всего представляют работы Валсинера и Барбары Рогофф основывается на идеях Выготского. Без тщательной, глубокой и гуманистически направленной работы скромного адвоката из Гомеля, ставшего психологом, она не обрела бы своего сегодняшнего вида.

б) Критика теории детского эгоцентризма Ж. Пиаже.

Результаты исследовательской деятельности Выготского и его сотрудников нашли отражение во множестве его публикаций 1928-1931 годах. Наиболее значимое из достигнутого было сведено в книги "История развития высших психических функций" (1931) и "Мышление и речь" (1934). Одной из центральных тем этих исследования была проблема развития детской психики. Он вместе со своими учениками и последователями критически переосмыслил теорию Пиаже. В своей работе Пиаже пытался не попадать под влияние существующих теории и сосредоточиться непосредственно на сборе фактов и их обработке. Также нельзя не заметить "биологического прошлого" автора, проявляющегося в необыкновенной тщательности расположения и классификации фактов. Именно последнему Пиаже уделяет особое внимание, намеренно устранясь от попыток преждевременно проанализировать и систематизировать многообразие полученных фактов. "Мы постарались, - рассказывает Пиаже, - следить шаг за шагом за фактами в том их виде, в каком их нам преподнес эксперимент. Мы, конечно, знаем, что эксперимент всегда определяется породившими его гипотезами, но пока мы ограничили себя только лишь рассмотрением фактов"(С. 5-6).

Именно такой нетрадиционный подход Пиаже с одной стороны позволил его работам сказать новое слово в области мышления и речи ребенка, а с другой стороны обеспечил им небывалое количество критики. Справедливости ради, стоит отметить, что эти исследования, опубликованные в книгах "Речь и мышление ребенка" (1923) и "Суждение и рассуждение ребенка" (1924), не претендовали на роль, которую им отвела критика. Приведем высказывание самого Пиаже: "Прежде чем публиковать исследование в систематической форме, надо обязательно дать возможно более тщательный и полный каталог фактов, на которые оно опирается. Именно это мы попытались сделать выпустив эти две книги. Обе они и составят первый труд под названием "Этюды о логике ребенка". Во втором труде мы попытаемся дать анализ функций реального и причинности у ребенка (представления и типы объяснений их у ребенка). Лишь после этого мы попробуем дать синтез, который без этого был бы постоянно стесняем изложением фактов и все время стремился бы, в свою очередь, к искажению этих последних"(1, с.6-7).

По мысли Выготского, Пиаже стремился избежать двойственности, характерной для современной психологической мысли, изучающей детскую логику; хотел замкнуться в узком кругу фактов, избегая обобщений. Пиаже действительно ввел новый клинический метод, позволивший ему собрать огромное количество фактов. Но факты привели к проблемам, проблемы к теории и двойственность для работ Пиаже все равно стала неизбежной. Основное направление критики Выготского заключается в переработке и обосновании «теорий и методологической системы, лежащих в основе тех исследований, ключ к пониманию и оценке которых мы ищем»[4].