Смекни!
smekni.com

Становление детской журналистики и её влияние на психологию ребёнка (стр. 6 из 10)

Из-за огромной занятости в детском отделе Маршак не смог взять на себя руководство новым журналом, а ограничился лишь функциями консультанта-наблюдателя. Главными редакторами и создателями «Ежа» стали молодые талантливые литераторы Н. Олейников и Е. Шварц, творческие судьбы которых пересеклись еще в начале 20-х годов в редакции журнала «Забой» (г. Бахмут Донецкой губ.) и которых связывала большая личная дружба.

Николай Макарович Олейников (1898—1937) — коммунист, участник гражданской войны — в 1905 г. приехал, в Петербург с юга России с намерением поступать в Академию художеств. За его плечами уже имелся солидный опыт работы журналистом и редактором, проявил он себя и как талантливый организатор: был одним из главных учредителей первой писательской организации Донбасса «Забой». С 1926—1928 гг. он плодотворно работал в столичных журналах, занимался организацией радиовещания для детей, издал две детские книги — «Кто хитрее» и «Боевые дни» (обе — в 1927 г.).

Не меньшим опытом к этому времени обладал и его соратник — Евгений Львович Шварц (1896— 1958). До прихода в редакцию детского отдела, он несколько лет работал профессиональным актером в Ростове-на-Дону, сотрудничал в газете «Всероссийская кочегарка» (г. Артемовск), занимал пост ответственного секретаря в журнале «Ленинград». Активно печататься Шварц начал с 1925 г.— издал несколько книг для детей, наибольшую известность,из которых получили «Война Петрушки и Степки Растрепки» и «Рассказ старой балалайки» (обе — в 1925 г.). Благодаря совместным усилиям этих двух талантливых людей: Н. Олейникова (неутомимого изобретателя, юмориста, «заводилы») и Е. Шварца (блестящего рассказчика, фантазера и импровизатора) в редакции журнала воцарилась творческая и радужная обстановка, близкая по духу веселой «Академии Маршака».

Первый номер журнала «Еж» (орган Центрального бюро юных пионеров) пришел к читателям в феврале 1928 г. С самого начала своей деятельности редакция выработала привычку говорить со своими читателями как с равными — непринужденно и весело, без скучных нравоучений и сюсюканья. Создатели журнала предпочитали о серьезном говорить весело, о сложном — доступно, ценили в человеке активную жизненную позицию и 1 всеми имеющимися средствами воспитывали таковую у своих читателей. Не забывали они и о возрасте тех, кому адресовался их журнал, поэтому подписчики «Ежа» никогда не знали что такое однообразие, монотонность и скука. Открываясь, как правило, веселыми стихами или интересным рассказом, хитроумный «Ежик» до самой последней страницы умел удержать внимание своих «ежат».

В числе самых активных и деятельных сотрудников журнала с момента его основания был ДаниилИванович Хармс. В 1928 г. он печатался почти в каждом номере «Ежа», опубликовав на его страницах наиболее известные свои произведения: стихи «Иван Иваныч Самовар» (№ 1), «Иван Топорышкин» (№ 2), сказку про великанов «Во-первых и во-вторых» (№ 11), рассказ «О том, как старушка чернила покупала» (№ 12) и др. R 1928— 1929 гг. герой стихотворения Хармса «Иван Топорышкин» стал постоянным персонажем журнала. От имени Топорышкина, которого художник Б. Антоновский изображал внешне похожим на автора-создателя, в журнале печатались всевозможные хитроумные изобретения: куртка с музыкальными пуговицами, не сдуваемая ветром шляпа и т. п. Много изобретательности и юмора проявил Хармс и в периоды подписных кампаний «Ежа», сочиняя для них уморительные рекламы и объявления. Остроумные, задорные произведения Хармса вызывали у читателей «Ежа» бодрое, оптимистическое видение мира, активизировали его мышление, развивали находчивость и воображение. Творчество Хармса, органически связанное с народной комикой, заставляло читателя по-новому воспринимать звучание родного языка, приоткрывало перед ним богатства его ритмов и красок. Своим самобытным творчеством Хармс внес неоценимый вклад в веселые жанры отечественной детской литературы, продолжил и умножил традиции К. Чуковского и С. Маршака.

С 1928 г. журнал начинает публикацию серии остросюжетных и веселых репортажей о приключениях Макара Свирепого — «единственного писателя, который сочиняет свои произведения, сидя верхом на лошади».[7] Образ этого отважного всадника и любознательного путешественника — плод фантазии Н. Олейникова. Он стал любимым героем детворы довоенного времени.

Неожиданным и приятным открытием для первых читателей журнала стали также стихи А. Введенского, Н. Заболоцкого и совсем еще юного поэта Ю. Владимирова.

В конце 20-х — начале 30-х годов творческая группа журнала подверглась жесточайшей и несправедливой критике. Авторы многочисленных статей (как правило, низкого теоретического уровня) считали своим долгом оградить пролетарского ребенка от «классово чуждых влияний» в детской литературе, объявили войну «перевертышам» и «чепушинкам». Под обстрел критики попали сказки К. Чуковского и С. Маршака, детская поэзия «обэриутов», все то, что было связано с веселыми жанрами в творчестве для детей.[8]

Практически эти журналы всегда находились под подозрением. «Аполитичные», «безыдейные» названия журналов вызывали раздражение. Уже первые выпуски журнала «ЕЖ» подверглись организованной критике. Само за себя говорит, например, название одной из статей, появившихся после первого номер: «Как «ЕЖ» обучает детей хулиганству Е. Двинского («Комсомольская правда», 1928. 24 апреля).

В начале 30-х гг. журналы привлекли настороженное внимание самого Главлита, постоянно бомбившего ленинградскую цензуру циркулярами и напоминаниями такого рода: «Обращаем внимание на журнал «ЕЖ»: недостаточно тщательное редактирование, натуралистические сценки и т.д. Политконтролю необходимо добиться через редакцию очищения журнала от указанных дефектов, особенно недопустимых в детской литературе».[9]

Цезоры внимательно следили за так называемым «нежелательны контекстом». Обнаружен он был. в частности, в 12-м номере «Чижа» за 1935.: «этом номере журнала, - доносит цензор, - редакция помещает стихотворение, посвященное т.Кирову, и его портрет. Политической нетактичностью редакции является совмещение материала с иллюстрацией на обложке – веселой манифестацией героев «Чижа» за 1935 г».

В результате обложка журнала заменена: на ней размещены «нейтральные» в политическом отношении рисунки (сценка зимних детских игр, фигурки животных и т.п.), поскольку на первой странице действительно помещен траурный портрет Кирова и стихотворение, посвященное «прощанию» с ним, принадлежащее перу «Игоря Соколова, 9 лет».

В 1931—1932 гг. детские газеты и журналы публиковали в основном материалы, связанные с развитием промышленности и сельского хозяйства нашей страны, а также материалы, посвященные различным политическим событиям в мире. Публицистические и документальные жанры настолько разрослись и укоренились в детской периодике, что практически вытеснили другие, более близкие ребенку жанры. Причем, качество подобного рода публикаций оставляло желать лучшего — написанные сухим, скучным языком, они представляли собой чаще всего нагромождение множества малодоступных пониманию ребенка событий и фактов. Номера «Ежа» за эти годы от первой до последней страницы также были отданы под самые злободневные темы, выдвинутые временем. Однако их публицистика по своему качеству существенно отличалась от продукции других изданий. Ярко и убедительно со страниц «Ежа» звучали и «Война с Днепром» С. Маршака, и очерки М. Ильина о первой пятилетке, и пламенные корреспонденции Б. Житкова, и нестандартные публицистические работы Н. Олейникова, Л. Савельева, Е. Шварца, С. Безбородова, В. Кетлинской, С. Бочкова. Их авторы, как и все, говорили со своими читателями о сложнейших вопросах современности и о задачах, стоящих перед юными пионерами, но делали это не педантично и декларативно, без трескотни и ложного пафоса, а увлеченно и страстно[10].

Интереснейшими сюжетными и композиционными находками, юмором, искренностью чувств наполнено публицистическое творчество Н. Олейникова. С его именем связано возникновение в советской литературе нового жанра — художественной публицистики для детей. Таковыми были очерки Олейникова «Сколько тебе лет?» (Еж.— 1928.— № 2), «Праздник» (Еж.— 1928.— № 3), «Учитель географии» (Еж.— 1928.— № 10). Впервые отказавшись от традиционного освещения юбилей­ных — «календарных» — дат, писатель создал на заданные темы полнокровные, сюжетно и композиционно законченные литературные произведения. Кроме того, Олейников стал первооткрывателем еще одного нового явления в детской литературе — жанра политического фельетона. Начало этому жанру положили его очерки, посвященные политическим событиям за рубежом: «Прохор Тыля» (Еж.— 1928.— №4), «Отто Браун» (Еж.— 1928.— № 5) и др.

Подлинно новаторским явилось также и творчество М. Ильина. Классикой стали очерки Ильина о первой пятилетке: «Тысяча и одна задача», «Цифры-картинки» (Еж.— 1929.— № 10), «По огненным следам» (Еж.— 1930.— № 1), «Новый помощник» (Еж.— 1930.— № 8), «Перестройка пустыни» (Еж.— 1934.— № 5), «Живая карта» (Еж.--1934.— № 11) и др. Сначала это были всего лишь подписи к картинкам о недавно принятом пятилетнем плане. Постепенно, шаг за шагом продвигая читателя вперед, писатель конкретизировал эти понятия, на понятных ребенку примерах раскрывал суть сложных явлений. О чем бы ни шла речь в очерках М. Ильина, маленький читатель всегда чувствовал себя не сторонним наблюдателем, а активным участником описываемых событий — сопереживал им, размышлял над возникшими проблемами, вместе с автором пытался найти единственно верные пути их устранения; кроме того, он всегда получал много попутных сведений, полезных и занимательных.

Не были одноплановыми и такие находки редакции, как «Карта с приключениями» (вел Е. Шварц), публиковавшаяся почти в каждом номере журнала. Наличие этой постоянной рубрики позволяло редакции оперативно откликаться на все значительные события в стране и за рубежом, включая их в маршрут увлекательных похождений отважного всадника Макара Свирепого.