Смекни!
smekni.com

Информационные технологии как средство трансформации повседневной жизни человека (стр. 17 из 25)

Темпоральная структура повседневности исторична, она определяется особенностями культуры. В работах К. Леви-Стросса, М. Элиаде, Дж. Витроу представлен достаточно подробный анализ восприятия пространства и времени в традиционных обществах [4, 181]. Здесь время привязано к природному циклу смены времён года и имеет циклическую, замкнутую структуру: всё возвращается на круги своя. Само представление о времени и пространстве для архаичного человека неразделимо: времени как абстрактной категории не существует, время измеряется пространством. Временной промежуток должен всегда иметь некий пространственный или материальный эквивалент (когда сотрётся трое сапог, когда скот сменит три пастбища, когда листья пожелтеют, когда солнце коснётся гор) [77]. Н. Трифт пишет, что время в древних обществах было понятием неопределённым: некоторые значительные события (религиозные празднества, ярмарки, приход нового времени года) становились временными вехами, между которыми проходила большая часть повседневной жизни, не имеющей точной временной разметки [178].

Известный медиевист А.Я. Гуревич, сравнивая отношение ко времени в традиционных и буржуазных обществах, отмечает, что традиционные общества не знают утилитарной и инструментальной ценности времени и в этом смысле безразличны к нему, не ценят его именно в качестве потребляемого и практически используемого объекта. Однако они проявляют ко времени собственный интерес, вкладывая в него собственные ценности и смысл [42]. Как отмечает Н.Н. Зарубина, конструкт времени в традиционных обществах оказывался производным от имманентных свойств природного окружения и бытия человека, поэтому время рассматривалось как сакральная, неизменная, стабильная составляющая, неотделимая и неотчуждаемая от человека [55, с. 52]. Время в традиционных обществах – это «время-господин», которое управляло человеком и господствовало над ним [159, с. 181]. Время не делилось на абстрактные и универсальные отрезки, было цикличным: прошлое, настоящее и будущее в сознании людей сосуществовали и обладали одинаковой онтологической реальностью.

Разрушение мифологической цикличности времени ряд исследователей связывают с распространением библейского представления о линейности его развития: время берёт своё начало от сотворения мира и имеет возможный конец в виде апокалипсиса. Для верующего человека это породило особую структуру индивидуального восприятия времени: оно делилось на два несоизмеримо разных отрезка. Первый – время земного бытия, мизерный по сравнению с последующей небесной жизнью, представлялся как испытание, в результате которого определялось, достоин человек вечных мук или же вечного блаженства [97, с. 181].

По мере становления буржуазного общества возникает потребность в абстрактном, точном и непространственном измерении времени, что было продиктовано потребностью в синхронизации действий значительного количества людей, работающих на промышленных предприятиях. Формируется представление о рациональном использовании времени, поскольку «время – деньги», необходимо точно знать, сколько времени затрачено на производство продукта. Возникает потребность объективного, не связанного с естественными ритмами человеческой жизни или природными циклами измерения времени с помощью определённых временных отрезков. Эти отрезки – сутки, часы, затем минуты, в необратимом движении и ритмичной смене задавали объективную, отчуждённую от человека регулярность. Появление часов на городских башнях в XIII – XVвв. обеспечило универсализацию этой регулярности [55, с. 54]. Позднее появляются наручные часы, которые, например, в Великобритании становятся обычной вещью к 1790-м гг. [136, с. 102]. Их распространение началось, по словам английского историка Э.П. Томпсона, «именно в тот самый момент, когда индустриальная революция потребовала большей синхронизации труда» [136, с. 102].

Так, по мере становления индустриального общества происходит процесс постепенного перехода от очеловеченного, проживаемого, конкретного и локального времени естественного цикла к объективному, разделённому на абстрактные и универсальные промежутки времени массового производства и рынка. Время начинает осознаваться не как объективная данность, имманентное свойство бытия, а как ценность, обретаемая личностью, принадлежащая ей и сознательно используемая. Время, проведённое не в рациональной деятельности, воспринимается как потраченное впустую. В индустриальном обществе время рассматривается как линейное и необратимое, разрушается цикличность, связанная с временами года, однако возникает в некотором роде новая, школьно-заводская цикличность. Время работы сменялось временем досуга, будни – выходными, за авансом следовала зарплата, а также ежегодный отпуск, рождественская премия и гарантированное повышение по службе за выслугу лет. Синхронизация и пунктуальность становятся важнейшими характеристиками человеческой деятельности и пронизывают всю повседневность. Рабочий день на фабриках и занятия в школах начинались в строго определённое время. Продолжительность работ была рассчитана по времени и разбита на последовательные этапы, измеренные с точностью до долей секунды. Учебный год в школах начинался и заканчивался в строго определённое время. В госпиталях одновременно будили пациентов и т.п.

В современном обществе, как отмечает М. Кастельс, ещё продолжает доминировать «часовое», механическое, линейное время [72, с. 402]. Таковым его по-прежнему воспринимают многие люди, так оно характеризуется и многими исследователями повседневности. Например, Е.В. Золотухина-Аболина пишет: «Повседневный мир – это мир однонаправленного времени и трёхмерного пространства. Однонаправленность времени означает совершенно конкретный порядок жизни. Согласно этому порядку, прошлое мгновенно утекает безвозвратно и восстановить его, чтобы прожить заново, невозможно» [59, с. 39]. Однако под влиянием развития высоких технологий в современном обществе формируется новая темпоральность, проявляющаяся во всём спектре человеческого опыта. Трансформации представлений о времени в современном обществе стали предметом анализа ряда исследователей: Г. Дебора [46], Э. Гидденса [32], М. Кастельса [72], З. Баумана [10], Ж. Бодрийяра [18] и др. Как указывает М. Кастельс, «…мы не просто становимся свидетелями релятивизации времени в соответствии с социальными контекстами или (как альтернативной возможности) возвращения к временной обратимости, такой, как если бы реальность можно было бы полностью заключить в циклические мифы. Трансформация же более масштабна: это смешивание времён для создания вечной вселенной, не саморасширяющейся, но самоподдерживаемой, не циклической, но случайной, не рекурсивной, но инкурсивной (incursive): вневременное время, использующее технологию для того, чтобы избавиться от контекстов своего существования и избирательно присваивать любую ценность, которую мог бы предложить каждый контекст вечно-настоящему» [72, с. 402].

Развитие информационно-коммуникационных технологий вносит, по мнению М. Кастельса, двоякий вклад в преобразование времени в обществе, оно приводит к формированию одновременности и вневременности [72, с. 429]. С одной стороны, указывает он, моментальное распространение информации по всему земному шару, прямые репортажи с места происшествий обеспечивают беспрецедентную темпоральную мгновенность социальным и культурным событиям. Кроме того, опосредованные компьютерами коммуникации делают возможным диалог в реальном времени, объединяя людей по интересам в интерактивной многосторонней телеконференции («чате»). С другой – смешение времён в СМИ, происходящее внутри одного и того же канала связи и по выбору зрителя/участника взаимодействия, создаёт временной коллаж, в котором не только смешиваются жанры, но и их временная развёртка превращается в плоский синхронный горизонт без начала, без конца и без какой-либо последовательности. То есть современная культура, делает вывод М. Кастельс, «…есть одновременно и культура вечного, и культура эфемерного. Вечного – потому, что она охватывает всю последовательность культурных выражений. Эфемерного – потому, что всякая организация, всякое специфическое упорядочение зависят от контекста и цели, ради достижения которой данный культурный конструкт требуется. Мы находимся не в культуре цикличности, а во вселенной недифференцированной темпоральности культурных выражений» [72, с. 429–431].

Формирующуюся темпоральность информационного общества М. Кастельс называет «вневременным временем», возникновение которого обусловлено систематической пертурбацией в порядке следования явлений, происходящих в сетевом обществе [72, с. 431]. Эта пертурбация может принимать форму сжатия временных промежутков между событиями, нацеленного на мгновенность, или же случайных разрывов в последовательности событий. Устранение очерёдности создаёт недифференцированное время, которое равнозначно вечности.

Наиболее существенной характеристикой темпоральности настоящего времени является то, что общество перестаёт жить по единым социальным часам, и в нём исчезает солидаристическое понимание времени. Получают распространение негеометрические, в том числе компьютерные модели времени [3, 107, 123, с. 62–69]. Учёные из Международного общества по изучению времени отмечают, что время является составным и представляет собой иерархию всё более и более сложных временных протяжённостей [134, с. 74]. Событийность повседневности тесно связана с нелинейностью времени, с тем, что в математике называют дробной размерностью и описывают в рамках фрактального подхода.

Представление о фракталах ввёл в науку сотрудник исследовательского центра корпорации IBM Б. Мандельброт, опубликовавший в 1983 г. книгу «Фрактальная геометрия природы». Выделенные и построенные им математические объекты характеризовались необычным даже для математики свойством. Если привычные геометрические образы (одномерные линии, двумерные поверхности и т.п.) обладали целочисленной размерностью, то для новых геометрических фигур была характерна дробная размерность. Такая размерность позволила весьма точно описывать очень изломанные линии, вроде тех, которыми описывается цепочка фиордов вдоль морского берега. Отсюда и термин «фрактал», подсвеченный первичным смыслом латинского слова fractus – «ломать, разбивать» [83, с. 121, 111; с. 67–84]. Главным для фракталов в универсальном научном значении оказалось то, что при внешне очень сложном виде они, по сути дела, чрезвычайно просты, так как представляют собой множество одинаковых по структуре составляющих элементов, отличающихся между собой главным образом масштабом. О таких фигурах часто говорят, что они обладают «масштабным подобием» или «масштабной инвариантностью». Это означает, что если у фрактала увеличить масштаб, так, чтобы стали видны его очень мелкие детали, то эти детали будут иметь такую же конфигурацию, что и самые крупные элементы, которые видны в структуре фрактала изначально. Данная особенность хорошо просматривается при сопоставлении нескольких карт разного масштаба, представляющих контуры одной и той же береговой черты. Если берег на крупномасштабной карте имеет ломаный характер, то, перейдя к очень мелкомасштабной карте отдельного участка этого берега, мы вновь увидим совершенно однородную картину изгибов берега. Таким образом, фрактал – это разномасштабность одного и того же, которая не имеет точной количественной характеристики (размера), но обладает относительным постоянством соотношений и соразмерностей. Фрактал является объединяющим элементом макро- и микромира [48, с. 24]. Именно принцип фрактальности выступает в настоящее время ведущим принципом темпоральности. Фрактальный подход позволяет не только по-новому осмыслить феномен времени, но и наглядно демонстрирует сложность повседневной жизни, которая не укладывается в чёткую, логически непротиворечивую схему. Несмотря на то, что во все времена люди пытались организовать и структурировать свою жизнь, идеальная упорядоченность повседневности невозможна, ведь именно неупорядоченность и является источником развития. Существенными характеристиками темпоральности являются нелинейность, разупорядочивание, размывание биологической и социальной ритмичности в привычном понимании этого слова, десинхронизация, уплотнение времени. Рассмотрим эти и другие характеристики темпоральности более подробно.