регистрация / вход

Династический кризис и его разрешение смутное время

Министерство образования Российской Федерации Московская Государственная Академия приборостроения и информатики Реферат по курсу «История Отечества»

Министерство образования Российской Федерации

Московская Государственная Академия приборостроения и информатики

Реферат

по курсу «История Отечества»

Династический кризис и его разрешение в «Смутное время» начала XVII в.

Выполнил: Шлыков А. Д., 2 курс, специальность 22.01 «Вычислительные машины, системы, комплексы и сети»

(бюджет).

Преподаватель Аганесян Мария Николаевна

Москва

2002 г.

Содержание

Введение................................................................................................……………….....2

Царь Федор Иоанович………………………………………………..……………….. 3

Борис Годунов……………………………………………………………….…………. 3

Лжедмитрий I……………………………………………………………...…………….6

Поход Лжедмитрия на Москву………………………………………………………..7

Падение Годуновых…………………………………………………………………….8

Правление Самозванца………………………………………………………………...9

Василий Шуйский……………………………………………………………………..11

Восстание Болотникова………………………………………………………………11

Лжедмитрий II…………………………………………………………………………12

Открытая интервенция………………………………………………………………13

Поражение войск царя Василия при Клушине и его свержение. Семибоярщина…………………………………………………………………………13

Избрание в цари королевича Владислава………………………………………….14

Политика короля Сигизмунда. Первое ополчение………………………………..14

Второе ополчение 1612 г. Минин и Пожарский……………………………………15

Временное правительство избирает царя…………………………………………..15

Окончание интервенции……………………………………………………………...16

Последствия Смуты…………………………………………………………………...16

Введение

Российское централизованное государство сложилось и продолжало формироваться на базе дальнейшего развития феодальных отношений. Такой тип централизации неизбежно сопровождался внутренними конфликтами, которые принимали порой коварные формы в условиях отсутствия гражданских свобод и неразвитости государственных институтов.

События рубежа XVI – XVII в. получили название «смутное время», как называли современники. Это время лихолетья затронуло все стороны русской жизни – экономику, власть, внутреннюю и внешнюю политику, идеологию и нравственность. Причины смуты заключались в обострении социальных, сословных, династических и международных отношений в конце правления Ивана IV Грозного и при его приемниках.

Введение государственной системы крепостноо права привело к резкому обострению социальных противоречий в стране и создало основание для массовых народных выступлений. Обстановка в России начинала накаливаться. Мощное крестьянское движение происходило в условиях, когда внутри класа феодалов не было полного единства. Опричниной не были разрешены до конца разногласия внутри господствующего класса. Не смотря на то, что она укрепила личную власть царя, оставалось достаточно сильное боярство. Господствующий класс еще не достиг прочной консолидации. Противоречия обострились в связи с прекращением законной династии, ведшей счет от легендарного Рюрика, и вступлением на престол Бориса Годунова.

Царь Федор Иоанович

18 марта 1584 г. во время игры в шахматы умер Иван Грозный. Его старший сын Иван был убит отцом в припадке гнева (1581), а младшему сыну Дмитрию было лишь два года. Вместе со своей матерью, седьмой женой Ивана IV Марией Нагой, он жил в Угличе, отданном ему в удел. Официально церковь разрешала лишь три брака, поэтому в строгом смысле Дмитрий не мог считаться законным наследником. Поэтому на престол вступил средний сын Грозного – двадцатисемилетний Федор Иванович (1584 - 1598), мягкий по натуре и неспособный к управлению государстврм. «Я царь или не царь», - сакраментальная фраза, вложенная в его уста А.К. Толстым, удачно характеризует Федора Ивановича. Понимая, что престол переходит к блаженному Федору, Иван IV создал при сыне своеобразный регентский совет. В него вошли старшие члены боярской думы: дядя Федора по матери, Никита Романович Захарьин-Юрьев, герой псковского сидения Иван Петрович Шуйский – отец будущего русского царя Василия Шуйского, потомок литовских князей Иван Федорович Мстиславский, Никита и Федор Никитич Романовы – брат и племянник второй жены Ивана Грозного. Кроме них в опекунский совет вошли бояре Богдан Бельский и Борис Годунов, на сестре которого, Ирине, был женат царь Федор. Государь очен ь любил свою суп ругу Ирину , а Годунов , в свою очередь, имел н а сестру большое влияние . Таким образом, боярин Годунов п риобрел исключительное влияние в царстве.

Борис Годунов

После царствования Ивана Грозного перед Россией стояли две главные задачи: восстановить хозяйство и внутренний порядок; попытаться поднять внешний авторитет и военную мощь Московского царства. Эти задачи понял и пытался решить в конце XVI – начале XVII вв. Борис Годунов.

Надо отметить, что Борис обладал серьезным государственным умом, хваткой, и мел широкий кругозор. Дела России при н ем п ошли достаточно успе шно. Стран а отдыхала от бесконечных войн, казней, нестабильности, происходивших из-за взбалмошного характера Грозного. Постепенно заселялись п окинутые села началась колонизация Сибири. На Юге одни за дру ги м возникали города-крепости от татар.

Судьба неожиданно высоко вознесла этого человека, мудрого и хитрого, стремящегося к справедливому правлению, и коварного; открытого новым веяниям и по-старомосковски суеверного. Правления Бориса обещало вначале выправить положение Руси, но слепой случай распорядился по-иному.

Он выдержал ожесточенную борьбу с крупнейшими боярами за влияние на государственные дела. Кром е то го, он наводнил страну шпионами и дон осчиками, подкупал слуг своих соперников, чтобы ослабить возможных конкурентов на власть. Бельского свергло народное восстание (1584). По Москве распространились слухи, что Богдан хочет восстановить опричные порядки, а на престол возвести двухлетнего царевича Дмитрия. В ходе восстания все бояре отвернулись от Бельского, его отправили в ссылку. Престарелый Мстиславский в 1585 г. постригся в монахи. На следующий год умер Никита Романов, оставив своих сыновей на попечение Бориса Годунова. Летом 1586 г., опираясь на ряд посадских людей и на собственную радню, Петр Шуйский попытался отстранить от власти Годунова, за что оказался в ссылке на Белоозере. Его двоюродного брата Андрея Шуйского сослали в Каргополь. Вскоре обойх Шуйских удавили по секретному распоряжению Бориса. На плахе сложили свои головы несколько участников заговора из числа московских торговых людей.

Борис стал единственным регентом Федора. Он получил неслыханный прежде титул «правителя».

В 1591 г. при неясных обстоятельствах в Угличе погиб последний из прямых наследников престола царевич Дмитрий. По официальной версии коммисии, возглавляемой боярином Ваисилием Ивановичем Шуйским, посланной для выяснения обстоятельств смерти царевича, мальчикякобы напоролся горлом на нож в припадке эпилепсии (падучая болезнь).Нопо Русиходили слухи, да и противниками Годунова (и сам В.И. Шуйский) впоследствии заявляли, что Дмитрия убили люди, посланные Борисом Годуновым, которому смерть царевича была выгодна, ибо открывала ему путь на трон. Существует и еще одна версия, что царевич был спрятан, а убит другой р ебенок . Что в действительности происходило в Угличе в 1591 г., историкам не ясно до сих пор.

Со смертью бездетного Федора Ивановича в 1598 г. прекратилась старая династия Рюрика. Это было очень серьезное событие для страны с уже устоявшимися представлениями о совершенной необходимости царской власти, о том, что править в Москве могут только лица определенной династии, что страна в определенной мере не просто Россия, а их законная вотчина. Сознание, не только народа, но и знати было почти полностью проникнуто религиозными догмами, верой в сверхъестественное, в различные события нравственно-религиозного характера (например, несправедливый развод с супругой, несоблюдение церковного обета и прочее), которые могут иметь важнейшее значение для страны. С другой стороны, всяческие бедствия объяснялись господним гневом за те или иные грехи. Следовательно, за грехи царя могла страдать от бога вся держава. В этих условиях пресечение династии давало пищу для самых различных толкований, слухов, высказываний, юродствований и т. п.

Лучшего кандидата, чем Борис Годунов не было. За Годунова выступил патриарх Иов, Земский собор, где большинство составляли рядовые служилые люди, тоже «слезно» молил Бориса принять скипетр и державу. Сторонники Бориса организовали «поход» простолюдинов к Новодевичьему монастырю. Там, у своей сестры, царицы Ирины, принявшей монашество, скрывался Борис. Народ просил его принять власть. Сопротивлялась этому лишь аристократическая Боярская дума, но и она в конце концов смирилась. Борис поотказывался для вида, потом «сел на царство», обещая не только никого не азнить, но даже, если потребуется, собственную последнюю рубашку разделить с народом. Коронация Годунова произошла в Успенском соборе Кремля 3 сентября 1598 г. Борис Годунов (1598 – 1605) был энергичным, честолюбивым, способным государственням деятелем. В тяжелых условиях (экономическая разруха, сложная международная обстановка) он продолжил политику Ивана Грозного, но менее жесткими методами.

Годунов вел успешную внешнюю политику, при нем происходило дальнейше продвижение в Сибирь, осваивались южные районы страны. Укрепились русские позиции на Кавказе. После продолжительной войны со Швецией в 1595 г. был заключен Тявзинский мир (близ Ивангорода). Россия вернула себе утеренные земли на берегу Балтики – Ивангород, Ям, Копорье, Корелу. Было предотвращено нападение крымских татар на Москву. В 1598 г. Годунов с 40-тысячным дворянским ополчением лично возглавил поход против хана Казы-Гирея, не отваживавшегося вступить в русские земли. Велось строительство укреплений в Москве (Белый город, Земляной город) и в пограничных городах на юге и западе страны.

Борис Годунов, пожалуй, первым из русских царей сделал попытку сближения с Западной Европой, т.к. видел отставание своей страны от европейских держав. Он приглашал как можно больше специалистов-иноземцев на русскую службу – военных, мастеров различных профессий, ученых, врачей; освобождал их от налогов и предоставлял им право беспошленной торговли. 18 московских дворян впервые были посланы учится за границу (ни один из них не вернулся назад во время смуты). Правда, в начале XVII в. правительство стало испытывать большие денежные затруднения. Русским, обучающимся вдали от родины, перестали пресылать средства, и одни из них, так и недоучившись, с большими трудностями вернулись домой, а иные пропали где-то. Не осуществилось еще одно желание Годунова – открыть в Москве университет.

Главная задача нового царя и его советников заключалась в преодолении хозяйственной разрухи. Дав некоторые льготы дворянству и посадским людям, правительство в то же время пошло по пути дальнейшего закабаления крестьянства, что выразилось в политике его дальнейшего закрепощения в конце XVI в. Это, конечно, вызвало недовольство широких народных масс. Поэтому с именем Бориса крестьяне связывали ухудшение своего положения.

Немало сил правитель Борис ставил на борьбу с мздоимством (взяточничество), воровством и разбоем. Указы 1580 – 1590 гг. требовали «творить правый суд, невзирая на лица», не выносить приговоры против обвиняемого без достаточного количества улик. Чтобы отбить охоту у приказных и служилых людей жить взятками, Борис повысил им ежегодное жалование, были произведены новые поместные раздачи. Всем, кто попал в немилость при Иване Грозном, объявили амнистию.

Также Борис поднял международный престиж русской церкви. Благодаря его умелой дипломатической игре, в России в 1589 г. было утверждено патриаршество и метрополит Иов стал первым русским патриархом. Была окончательно утерена зависимость русской церкви от константинопольской.

Методы насильственного удерживания крестьян принесли плоды. Уменьшился отток населения из центра, хозяйство стало восстанавливаться. Это, а также новые поместные раздачи и освобождение имений служивых людей от «тяга» (т.е. от налогов) в 1586 – 1592гг. укрепили материальое положение основной массы дворян. Тем самым нормализовалась внутренняя обстоновка.

Но происходившее в конце XVII в. усиление эксплуатации зависимых крестьян и значительный налоговый гнет, как на сельское, так и на городское посадское население, подтачивали русское хозяйство изнутри, лишая его устойчивости. В итоге, первый же крупный неурожай 1601 г., который был вызван холодными продолжительными летними дождями в течение 10 недель, потом, в ко нце лета, мороз повредил хлеб, вверг Россию в голод и тяжелый кризис. Кажущаяся государственная мощь и восстановленный было порядок рухнули в одночасье. Началась Смута.

Приближение Смуты в 80 – 90 гг. XVI в. чувствовали иноземцы, заброшенные судьбой в Россию. Иностранные авторы «Записок о Московии» того времени предрекали Смуту, но сами русские , судя по отечественным документам, были опьянены своими успехами и не замечали приближения грозы. Следует отметить, что многие из аристократов тяготились всевластием Бориса Годунова, но вступить с ним в открытую схватку еще не решались.

Лжедмитрий I

Нестабильность экономики и социальные конфликты люди того времени объясняли, как Божью кару за неправедные действия незаконного, «безродного» царя Бориса Годунова. Бояре всячески стремились сохранить власть и убрать потенциальных претендентов. Так, одного из самых близких по крови к Федору Ивановичу его двоюродных братьев – Федора Никитича Романова (отца Михаила, будущего основателя династии Романовых) насиль постригли в монахи и сослали в Антониево-Сийский монастырь (неподалеку от Архангельска) под именем Филарета.

В обстановке всеобщего недовольства Годуновым широкое распространение получили слухи, что жив царевич Дмитрий, «чудесно спавшийся» в Угличе. В 1602 г. в Литве объявился человек, выдававший себя за царевича Дмитрия; он поведал польскому магнату Адаму Вишневецкому, что его подменили «в спальне угличского дворца». Покровителем Лжедмитрия стал самборский (вблизи Львова) воевода Юрий Мнишек.

Согласно официальной версии правительства Бориса Годунова, человек, выдававший себя за царевича Дмитрия Угличского, был монах Григорий (в миру – мелкий дворянин Юрий Богданович Отрепьев). Юшка, как его звали в молодости, проявлял незаурядные способности: знал латинский и польский языки, имел калиграфический подчерк, обладал редкой способностью быстро ориентироваться в конкретной обстановке. В молодости он был слугой Федора Никитича Романова, после ссылки которого постригся в монахи. В Москве он жил в расположенном в Кремле Чудовом монастыре и служил при патриархе Иове.

В.О. Ключевский справедливо писал, что Лжедмитрий был лишь испечен в польской печке, а заквашен в Москве. В марте 1604 года произошло окончательное сближение самозванца с иезуитами, а 24 апреля самозванец тайно принял католичество и сам известил об этом папу Климента VII торжественным письмом на польском языке, и пообещал римскому папе распространить католизм и в России. С этого момента началось, так сказать, официальное существование претендента на московский престол, и Борис должен был ожидать вторжения в пределы его царства вооруженного врага. Лжедмитрий также обещал передать Речи Посполитой и своей невесте Марине Мнишек, дочери сандомирского воеводы, Северские (район Чернигова) и Смоленские земли, Новгород и Псков. Авантюра Лжедмитрия не была его личным делом, он появился в обстановке всеобщего недовольства правительством Годунова как со стороны знати, так и со стороны русских крестьян, горожан, казаков. В кругу наиболее гонимого Борисом боярства с Романовыми во главе, по всей вероятности, и была высижена мысль о самозванце. Недаром Борис, как только услыхал о появлении Лжедимитрия, прямо сказал боярам, что это их дело, что они подставили самозванца.

Изо всех существующих мнений о происхождении самозванца наиболее вероятным представляется то, что это был московский человек, подготовленный к его роли в среде враждебных Годунову московских бояр и ими пущенный в Польшу. По крайней мере, письмо его к папе свидетельствует о том, что писано оно не поляком (хотя и сочинено на отличном польском языке), а москвичом, который плохо понимал тот манускрипт, какой ему пришлось переписать набело с польского черновика, услужливо подготовленного для него иезуитами. Напрасно будем мы искать в Польше или Литве такой круг лиц, которому могли бы приписать почин в деле измышления и подготовки московского царевича. Узнав истинное лицо самозванца, Годунов не колебался объявить об этом польскому правительству, хотя, разумеется, он легко бы мог это последнее обвинить не только в покровительстве самозванцу, но и в самой подстановке лица, принявшего на себя имя Димитрия. Не бросив такого обвинения полякам, Борис тем самым давал основания искать виновников интриги в Москве. Сам он, очевидно, подозревал корни интриги среди семей Романовского круга. На это указывают кое-какие обстоятельства. В 1605 году, объявляя народу о войне с самозванцем, правительство Бориса называло самозванца Гришкой Отрепьевым и указывало на то, что Гришка “жил у Романовых во дворе”. О том, что Отрепьев связан был со двором Романовых и Черкасских, свидетельствовали и многие другие обстоятельства.

Лжедмитрий понадобился польским магнатам для того, чтобы начать агрессию против России, замаскировав ее видимостью борьбы за возвращение престола законному владельцу. Это была скрытая интервенция.

Поход Лжедмитрия на Москву

Итак, борьба за престол и власть между московскими “желателями власти” приняла новый вид – породила самозванного Димитрия.

Благодаря высокому покровительству властей и содействию духовенства, самозванец получил возможность гласно готовится к походу на Москву. Устроившись у панов Мнишков в их замке Самборе, он вербовал войско и собирал средства. Вокруг него собирались самые разнородные люди. Такой сброд не сулил самозванцу прочных успехов, если бы даже его войско и было велико. В 1604 г. Лжедмитрий с помощью польских магнатов, используя недовольство казаков, предпринял поход на Москву. Его поддерживали многие дворяне и бояре, которые были недовольны Годуновым, и народные массы, связывавшие с ним надежды на избавление от гнета. Но есть данные думать, что эта сила не превышала 3500-4000 человек, и современники говорили поэтому, что вторжение “царевича” в Московское государство не было похоже на серьезное вражеское нашествие: вел самозванец только “жмню” (горсть) людей и “с одного только кута (уголка) украйны в рубеж Северский вшел”.

Но не в этом войске заключалась главная сила самозванца. С самого начала его деятельности в Польше шли у него сношения с населением Московской “украйны” и “Поля”. Его “прелестные письма” (прокламации) распространялись на московском юге всеми способами: их провозили через границу в мешках с хлебом, прятали в лодках. По этим “листам тайным” к самозванцу шли из Московского государства ходоки и с Дона казаки и, проведав “истинного царевича”, возвращались назад и поднимали народ за него против царя Бориса. Когда небольшое войско самозванца вошло в московские границы, на берегах Днепра и Десны к нему стали примыкать сотни и тысячи, и уже в Чернигове он имел, говорили, до 10 000 казаков. Таким образом, можно сказать, что самозванец и его агенты и вдохновители начали свою борьбу с Борисом тем, что организовали против московского правительства восстание южных областей государства. Именно это восстание и дало им победу.

Ко времени же появления “истинного царевича”, в 1601-1603 гг., обстоятельства создали и новые поводы к народному ропоту и возбуждению. Главным из них была чрезвычайная голодовка вследствие трехлетних неурожаев, постигших страну. Ужасы голодных лет были чрезвычайны и размеры бедствия поразительны. Страдания народа, дошедшего до людоедства, становились еще тяжелее от бесстыдной спекуляции хлебом, которой занимались не только рыночные скупщики, но и весьма почтенные люди, даже игумены монастырей и богатые землевладельцы. К общим условиям голодного времени присоединилось и политическое обстоятельство. В связи со слухами о самозванце и делом Романовых начались опалы Бориса на бояр. Они вели, по московскому обычаю, к конфискации боярских имений и к освобождению боярской дворни с “заповедью” никому тех слуг к себе не принимать.

Самозванец в августе 1604 года вторгся в Московское государство от Киева и пошел вверх по течению р. Десны, по ее правому берегу, надеясь этим путем выйти на верховье Оки, откуда пролегали торные (наезженные) дороги на Москву. Войска Бориса несколько опоздали со своим походом против самозванца. Борис назначил сборным пунктом для главной армии Брянск – город, лежавший одинаково близко к Смоленскому и Северному рубежам. Откуда бы ни появился враг, войска от Брянска могли быть брошены ему навстречу. Когда выяснилось, что самозванец идет “с Северы”, воеводы пошли туда и подоспели не к самому рубежу, а встретились с самозванцем только у Новгорода Северского. Прямая дорога на север, к Москве, была для него прочно закрыта. Зато он получал вести, что восточнее его город за городом признавал его власть. Быстрое подчинение городов соблазнило самозванца и он бросил осаду Новгорода Северского, и повернул на восток, к Севску, для немедленного соединения с казаками. Но Борисовы воеводы догнали и разбили наголову его горсти польско-литовских и русских людей. Самозванец тогда побежал на юг, не успев соединиться с казаками, и затворился в каменном Путивле, растеряв все свои силы и не имея твердой надежды на личное спасение. Казалось, его песня была спета. Но спасло его дальнейшее восстание казачества на московской украйне. Несмотря на поражение самозванца, казаки продолжали захватывать города на его имя. Так протекла зима 1604-1605 года.

Борис в борьбе с Лжедмитрием I допустил целый ряд ошибок. Он не верил, что самозванца поддержит народ, поздно объявил указ о том, кто стоит за спиной якобы воскресшего царевича Дмитрия, и, проявив нерешимость, Годунов не возглавил поход против самозванца. Судьба Лжедмитрия решилась под г. Кромы: маршрут движения из Москвы изначально был выбран через районы, где жило казачество и било много беглых крестьян – участников восстания Хлопка. Под Кромами цирские войска перешли на сторону самозванца.

Этому событию предшествовала неожиданная смерть Бориса Федоровича Годунова на 54 году жизни. Еще утром 13 апреля 1605 г. он принимал послов, а после обеда и небольшой прогулки кровь хлынула у него из носа и ушей, царь скончался. Спустя сутки состоялась новая церемония пресяги царю – сыну Годунова, шестнадцатилетнему Федору Борисовичу.

Падение Годуновых

Трагедия Бориса окончилась гибелью его семьи полным “захуданием” всего Годуновского рода – главным образом по той причине, что этот род, обратившись в династию, был обречен на политическое одиночество. Дружеские связи, скреплявшие дворцовую знать при царе Федоре, были порваны ссорой Романовых и Годуновых в 1598 году во время борьбы за царский престол. Эта ссора породила возможность самозванческой интриги, обратив имя царевича Димитрия в орудие борьбы. Не без связи с этой интригой были разгромлены Романовы и распался их союз “завещательной дружбы” с Борисом. А когда явился самозванец княжеская знать, подчиняясь личному авторитету и таланту Бориса, стала служить ему. Но когда Борис умер, она не захотела поддерживать его династию и служить его семье. В этой знати сразу ожили все ее притязания, заговорили все обиды, развилось чувство мщения и жажда власти. Княжата отлично соображали, что только основанная Борисом династия не имела ни достаточно способного и годного к делам представителя, ни сколько-нибудь влиятельной партии сторонников и поклонников. Она была слаба, ее было легко уничтожить, - и она действительно была уничтожена. Молодой царь Федор Борисович отозвал из войска в Москву князей Мстиславского и Шуйских и на смену им послал других князей. Перемены в составе воевод были произведены, вероятно, из осторожности, но они послужили во вред Годуновым. Войска, стоявшие под Кромами, оказались под влиянием князей Голицыных, знатейших и виднейших изо всех воевод, и П. Ф. Басманова, обладавшего популярностью и военным счастьем. Москва же должна была естественно пойти за В. И. Шуйским, которого считала очевидцем углицких событий 1591 года и свидетелем если не смерти, то спасения маленького Димитрия. Князья-бояре сделались хозяевами положения и в армии, и в столице и немедленно обьявили себя против Годуновых и за “царя Димитрия Ивановича”. Голицыны с Басмановым увлекли войска на сторону самозванца. Князь же Шуйский в Москве не только не противодействовал свержению Годуновых и торжеству самозванца, но, по некоторым известиям, сам свидетельствовал под рукой, когда к нему обращались, что истинного царевича спасли от убийства; затем он, в числе прочих бояр, поехал из Москвы в Тулу навстречу новому царю Димитрию.

Так держали себя представители княжеской знати в решительную минуту московской драмы. Их поведение нанесло смертельный удар Годуновым, и В.В. Голицын, как говорили, даже не оказал себе в удовольствии присутствовать при последних минутах Борисовой жены и царя Федора Борисовича.

Царь Федор Борисович и его мать по требованию самозванца были арестованы и тайно убиты, а патриарх Иов сослан в монастырь. 20 июня 1605 г. Лжедмитрий во главе перешедшей на его сторону армии триумфально вступил в Москву и был провозглашен царем, более того, он стал именовать себя императором. Новый патриарх, «лукавый и изворотливый грек» Игнатий венчал его на царство, а Филарет (Ф.Н. Романов) был возвращен из ссылки и назначен ростовским метрополитом.

Правление Самозванца

По-видимому, в планы княжат не входило дальнейшая поддержка самозванца. Они рассчитывали, погубив Годуновых не допустить до власти и их противника, ибо не считая его “ истинным царевичем”. Возвратясь из Тулы в Москву, Шуйский начал в Москве какую-то агитацию против царя Димитрия. Но в это время в Москву уже поспели агенты самозванца, и московское население , убежденное самим же Шуйским в подлинности царевича, слушалось не княжат, а новой администрации. После Шуйские были арестованы и сосланы.

Оказавшись в Москве, Лжедмитрий не спешил выполнить данные польским магнатам обязательства, понимая, что если бы он попытался ввести католичество или отдать исконно русские земли польским феодалам, то он не смог бы удержаться у васти.

У некоторых историков есть тенденция представлять самозванца человеком выдающегося ума и ловкости. Такую репутацию в его время создавали ему те, кто ему служил и кому приходилось оправдывать свою к нему близость и приверженность. Для народной же массы и для служилого люда в Москве новый царь явился сразу же в невыгодном свете. Первые же дни его царствования омрачились зрелищем политической казни: вывели на площадь и положили на плаху В. Шуйского. Палач уже занес топор, когда пришло помилование и казнь была заменена ссылкой. Самозванца сопровождали в Москву его сподвижники – казаки и польские роты; приехали польско-литовские паны. Весь этот народ думал, что именно ему москвичи обязаны счастьем восстановления династии, а новый царь своей удачей. Поведение пришельцев было надменно и грубо, нравы распущены. Они оскорбляли москвичей и озлобляли их, а новый царь не хотел и не мог их унять. Царь всегда был окружен чужеродными гостями и иностранной стражей. В их кругу он держал себя не по–царски, не соблюдая привычного для Москвы этикета. Ходили слухи о его кутежах и разврате, а том что он якшается с конюхами и, бродит по Москве в дурной компании, не держит постов, не блюдет старых обычаев. Уже в январе 1606 года , всего через полгода после приезда царя Димитрия в Москву, его секретарь Бучинский доносил ему, что, по слухам, в Москве точно уверились, будто Димитрий не настоящий царь. В Москве восстанавливалась среда дворцовой знати, а в то же время представители знати княжеской явно отодвигались на задний план. Шуйские, правда, были возвращены из ссылки, но не вернули себе царской милости.

Таким образом, достаточно было немногих месяцев для того, чтобы воцарившийся в Москве авантюрист потерял доверие и престиж в самых различных кругах столицы и перестал казаться “истинным царевичем”. Окончательно он погиб во мнении русских людей тогда, когда они убедились в его не правоверии и пристрастии к иноверцам. Продолжение крепостнической политики, новые поборы с целью добыть обещанные польским магнатам средства, недовольство русской знати, особенно усилившейся после женитьбы Лжедмитрия на Марине Мнишек, привели к организации против него боярского заговора, и в мае 1606 г. вспыхнуло восстание против него. Надобен был лишь вождь и руководитель, чтобы сплотить недовольных и организовать восстание. Таким вождем явился князь Василий Иванович Шуйский. Княжата с ним во главе с некоторыми членами Романовского круга решили действовать тотчас после свадьбы самозванца (май 1606 года).

Ранним утром 17 мая ударил набатный колокол. Москвичи, во главе которых встали бояре Шуйские, перебили более тысячи поляков. До 200 заговорщиков под шум погрома ворвались в Кремль, проникли во дворец и убили Басманова, а Лжедмитрий, в результате преследования восставшими, выпрогнул из окна Кремлевского дворца и был убит. Марина Мнишек была схвачена и арестована, она и ее окружение были высланы в Ярославль. Современники насчитали более двадцати ран на теле Лжедмитрия. Через три дня труп его был сожжен, а прах заложен в пушку, из которой выстрелили в ту сторону, откуда пришел самозванец. Когда цель заговора была достигнута, руководители заговора стали успокаивать народ и прекращать погром. Словом, они стали временным правительством и добились повиновения. Их слушались стрелецкие войска, под их руководством действовала администрация. Москва избавилась от всех тех, кого считала своими врагами. Дни 17 и 18 мая были днями стихийного брожения массы. А 19 мая был уже выбран новый царь – князь В. И. Шуйский. Как именно совершилось избрание царя точно не известно. Но с этого дня политическая жизнь Москвы вступила в новый фазис.

Василий Шуйский

После смерти Лжедмитрия на престол вступил боярский царь Василий Шуйский (1606 - 1610). Не удалось Шуйскому держать в повиновении его собственных избирателей – ту московскую толпу, которая непрерывно толкалась на Красной площади в Китай-городе и на Ивановской площади в Кремле. Совершив переворот 17 мая и польский погром силами той же черни, царь Василий не мог успокоить свою союзницу и возвратить ее в прежнее состояние покоя и послушания. Менее чем через неделю по воцарении Шуйский уже был вынужден усмирять волнение черни, поднятой против него, говорили, Петром Шереметьевым. А затем пошла непрерывная вереница площадных волнений по всякого рода поводам. Она длилась все царствование царя Василия, до того дня, когда та же толпа, которая воцарила Шуйского, свела его с царства.

Он дал оформленное в виде крестоцелованной записи (целовал крест) обязательства сохранить привелегии боярства, не отнимать у них вотчин и не судить бояр без участия Боярской думы. Господствующий класс теперь пытался разрешить создавшиеся глубокие внутренние и внешние противоречия с помощью боярского царя.

Итак, ни дворец, ни столица не давали твердой опоры власти царя Василия; но все-таки они ее терпели. Добрая же половина областей Московского государства открыто не признала боярского царя сразу же, как узнала об его избрании.

Одним из важнейших дел было назначение патриарха. Патриарх Игнатий Грек за поддеожку Лжедмитрия I был лишен своего сана, новым патриархом был провозглашен ростовский метрополит Филарет (Ф.Н. Романов), однако вскоре его отстранили от этой должности. Патриарший престол занял 70-летний казанский метрополит Гермоген.

С целью пресечения слухов о спасении царевича Дмитрия его останки были перенесены по приказу Василия Шуйского из Углича в Москву через три дня после коронации. Царевич был пречислен к лику святых.

К лету 1606 г. Василию Шуйскому удалось укрепиться в Москве, однако окраины страны продолжали бурлить. Политический конфликт, порожденный борьбой за власть и корону, перерос в социальный. Народ, потеряв веру в улучшение своего положения, вновь выступил против феодальной эксплуатации. В этом же году вспыхнуло восстание Ивана Болотникого.

Восстание Болотникова

Иван Исаевич Болотников был военным холопом князя Телятевского. От него он бежал к донским казакам, был захвачен в плен крымскими татарами и продан в рабство в качестве гребца на турецкую галеру. После разгрома турецкого флота Болотников оказался в Венеции, откуда через Германию и Польшу попал в Путивль. Сюда Болотников прибыл в качестве воеводы царевича Дмитрия (Лжедмитрия I).

Из Путивля, именем царя Димитрия, которого там не было, и по полномочию от князя Шаховского начал свои действия знаменитый “большой воевода” Иван Болотников. Болотников пошел к Москве, увлекая за собой отряды недовольных боярским правительством служивых людей. Подошедшая к Москве в таком составе мятежная рать не имела внутреннего социального единства. Болотников стал знаменит тем, что первый поставил целью восстания не только политический переворот - свержения боярского правительства Шуйского, - но и переворот общественный – низвержения крепостного строя. Звал он в поход на Москву для восстановления царя Димитрия, но возбуждал к действиям вообще против господствовавших классов. Истребление представителей власти и земельного и промышленно-торгового капитала и усвоение их имущества - вот чем манил Болотников толпу. С определенным лицом подошла к Москве рать Болотникова, явственно покушаясь на демократическую ломку существовавшего строя. Это было крупной и неожиданной новостью в развитии московской Смуты.

В середине октября 1606 года мятежники подошли к Москве и стали лагерем в селе Коломенском, грозя штурмовать столицу. Шуйский спешно собирал подкрепления на помощь обычному московскому гарнизону. В Москве убедились, что в лагере восставших нет царя Димитрия и что там господствует желание социального переворота. Но в этом же убедились пришедшие с Болотниковым рязанцы, и они решили бросить своих союзников. Это событие имело решительное влияние на ход дел. Шуйский с переходом на его сторону рязанского дворянства стал сильнее и сам напал на войско Болотникова. Они были разбиты и прогнаны из Коломенского. Это было в декабре 1606 года.

Царь жестоко расправился с повстанцами. Болотников был ослеплен, а затем утоплен в проруби в г. Каргополе. Отдельные вспышки народного недовольства в центре и на окраинах страны продолжались до 1615 г.

Значение происшедших событий чрезвычайно важно. Как только выяснилось стремление “воровской” массы, независимо от дела царя Димитрия, к крутому общественному перевороту династический вопрос отошел на задний план. Верили люди или нет в существование Димитрия, все равно, они боролись уже не за него, а за классовый интерес. Социальная вражда разрушила политический союз, совершился общественный отбор, и всем стало ясно, что, как ни олигархично правительство Шуйского, оно в данную минуту может обьединить консервативные владельческие классы населения, поэтому на сторону Шуйского потянулась вся служивая дворянская масса. В этих условиях самозванщина же рассматривалась как один из общепринятых способов оформить революционное выступление.

Лжедмитрий II

В то время, когда Василий Шуйский осождал Болотникова в Туле, на брянщене (г. Стародуб) объявился новый самозванец. По согласованию с Ватиканом польские шляхтичи, противники короля Сигизмунда, объеденились с казацким атаманом И.И. Заруцким, выдвинув в качестве претендента на русский престол Лжедмитрия II. Внешними данными этот человек походил на Лжедмитрия I. Лжедмитрий II в ответ на призыв И.И. Болотникова двинулся к Туле на соединение с восставшими.

Второго Лжедимитрия Москва окрестила презрительным прозвищем Вора, то есть простого злоумышленника. Не он руководил своими сторонниками, а они пользовались им в своих видах как удобным и послушным орудием в достижении преступных, по московской оценке, и разрушительных целей. О Воре отзывались, как об эмиссаре короля Сигизмунда, а войску его давали общее имя “литвы” или “поляков”.

Действительно, Вор был выпущен на московскую землю из литовского рубежа. Объявив себя (в июне 1607 года) царем Димитрием Ивановичем, спасшимся от московского погрома, Вор немедля обратился за помощью в Литву, и уже в конце августа у него были ратные люди из Речи Посполитой. Так с самого начала действий Вора первенство при нем получили поляки и литва, и Вор стал смотреть из их рук. Далее к основному ядру армии Вора примкнули и русские (точнее – московские) отряды. Между тем Вор выработал план кампании на лето 1608 года.

Открытая интервенция

Весной началась правительственная война. Лжедимитрий II добился некоторых успехов. Ряд городов перешел на его сторону. Он подошел к Москве, но не смог взять её и обосновался лагерем в селе Тушино. В Тушино перебралось немало дворян и представителей знати, недовольных правлением Шуйского. Последний боялся в борьбе с Лжедмитрием II опереться на народ, так как освободительное движение тесно переплеталось с антифеодальным. Василий Шуйский обратился за помощью к Швеции. Шведы согласились на участие в русских делах при условии, что Россия отказывается от побережья Балтики, возвращенного в 1590 г. Годуновым, что в России будет свободно обращаться шведская монета. Этот договор вызвал народные волнения на северо-западе. В 1609 году русские войска князя Скопина-Шуйского вместе со шведами нанесли поражение Лжедмитрию II. Дальше шведы воевать отказались, так как им не уплатили требуемых денег.

Польша, состоявшая в войне со Швецией, объявила войну России. Осенью 1609 г. войска короля Сигизмунда III осадили г. Смоленск, король приказал шляхтичам покинути Тушино. Тушинский лагерь рассыпался, самозванец был больше не нужен польским феодалам, перешедшим к открытой интервенции. Лжедмитрий II бежал в Калугу, где вскоре был убит.

Поражение войск царя Василия при Клушине и его свержение. Семибоярщина

В июне 1610 года польские войска нанесли поражение русским войскам у деревни Клушино и подошли к столице. Шведы грабили северо-западные земли. Не прекращались народные выступления. В стране нарастало недовольство Шуйским. Дворяне во главе с П. Ляпуновым свергли Василия Шуйского. Он был пострижен в монахи. Власть захватила группа бояр во главе с Ф.И. Мстиславским. Это правительство, состоявшее из семи бояр, получило название «семибоярщина».

Свержение царя Василия было последним ударом московскому государственному порядку. Появление Лжедимитрия II уничтожило государственное единство и поделило страну между двумя правительствами. Падение Тушина подало было надежду на восстановление этого единства, а падение Шуйского уничтожило всякое правительство. Страна имела лишь претендентов на власть, но не имела действительной власти. Западные области государства были заняты Шведами, которые захватили после Клушинской битвы Новгород, и поляками, которые осаждали Смоленск и занимали Северскую землю. Остальные части государства не знали, кого им слушать и кому служить. В Москве по свержении Шуйского Боярская дума приняла на себя роль временного правительства и пожелала созвать выборных из городов для царского избрания. Но города плохо слушали это правительство и выборных не посылали. Очевидно, что и бояре не были настоящей властью.

Таково было в 1610 году положение Московского государства. Второй натиск “воров” на Москву, осложненный участием “литвы” и поляков, не доставил победы оппозиционной массе. Но он сокрушил ее врага – олигархическое правительство княжат – и привел в расстройство и анархию консервативные слои населения. Обе боровшиеся стороны, в сущности, были разбиты. Московское общество, утратив в междоусобии политическую организацию, не находило руководящих сил в себе самом и становилось жертвой иноземных победителей, своевременно и удачно для их целей вмешавшихся в московские дела. Таков был исход московской Смуты в период социальной борьбы.

Избрание в цари королевича Владислава

Пока москвичи рассуждали, кого выбирать на царство, своего ли московского человека, или же из иноземных родов, - гетман Жолкевский с польским войском подошел к Москве. Он нес с собой кандидатуру Владислава, избранного Тушинским боярством с полгода тому назад. В Москве у него было много сторонников, в особенности среди высшей знати. Подход Жолкевского требовал быстрого решения дела. Земского собора с выборными из городов собрать не удалось. Собор собрали старым порядком: из тех, какие нашлись в ту минуту в самой Москве. После этого, в соответствии с решениями собора, поспешно заключили соглашение с гетманом и привили Москву к присяге царю Владиславу.

Покончив с гетманом, бояре снарядили “великое посольство” к королю Сигизмунду под Смоленск. Оно должно было просить короля дать Владислава в цари и скорее отправить его в Москву.

По-видимому, не все участники дела об избрании Владислава понимали сложность и запутанность политической обстановки. Сигизмунд понимал дело об избрании так: ему казалось, что Московское государство лежит разбитым у его ног и что Москва завоевана его мечом. Великое посольство он встретил с затаенной мыслью заставить его вместо Владислава принять на царство себя самого. Но немного надобно было времени и ума, чтобы понять, что король не даст сына на Московское царство, а прочит его самому себе. Некоторое время спустя Сигизмунд попробовал вернуть посольство московское в Москву с тем, чтобы там избрали в цари вместо Владислава его, Сигизмунда. Великие послы в Москву не поехали; но других членов посольства – и очень многих – король соблазнил вернуться, “страхом и лестию”, поставив их на свою точку зрения. Посольство распалось. Королю фактически удалось уничтожить это правительство и овладеть властью в Москве. Когда он этого окончательно достиг, он великих послов арестовал и отправил в Польшу. В конце 1610 года в Московском государстве своей власти уже не было, а была иноземная диктатура.

Политика короля Сигизмунда. Первое ополчение

В середине декабря 1610 года произошел резкий сдвиг в настроении Москвы. В ней началась деятельная пропаганда восстания против поляков и велась она именем патриарха Гермогена. Из Москвы мысль о восстании разошлась по всей стране. Страна готовилась к борьбе и искала вождей. Патриарха она единодушно считала своим духовным водителем, а вожди ратные обозначились сами.

Польский гарнизон, занимавший Москву, конечно, знал о возникшем против него движении и принял свои меры. Поляки привели Кремль и Китай-город в осадное положение, а остальной город решили, по обычаю того времени, сжечь при подходе осаждающих, чтобы не дать врагу прикрытий вблизи крепостных стен. А москвичи сами помогли полякам выполнить это дело, начав с ними ссору и уличную драку. 19 марта драка перешла в общий бой. Поляки выгнали московское население из Китай-города в Белый город и зажгли последний. Москва выгорела, и тысячи москвичей разбрелись по окрестностям без пищи и крова. Так началось лето 1611 года.

Второе ополчение 1612 г. Минин и Пожарский

В сложившихся тяжелых обстоятельствах осенью 1611 г. посадский староста Нижнего Новгорода Козьма Минин обратился с презывом к русскому народу о создании второго ополчения. С помощью населения других русских городов били собраны значительные средства для ведени войны с интервентами. Возглавили ополчение Минин и князь Дмитрий Пожарский.

Весной 1612 г. новое ополчение двинулось к Ярославлю, а летом этого же года со стороны Арбатских ворот войска Минина и Пожарского подошли к Москве и соединились с остатками первого ополчения

В новой обстановке, когда вся страна возмутилась против Владислава и Сигизмунда, Боярская дума в Москве потеряла всякое значение, перестала быть правительством. Бояре рассматривались как изменники, заключенные в осаду вместе с иноземным врагом, которому они оставались послушны. Взамен этого, бывшего правительства необходимо было создать новое.

Первая попытка, сделанная московскими боярами, прекратить Смуту и восстановить государственный порядок через унию с Речью Посполитой привела к польской военной диктатуре. Вторая, последовавшая за этим, попытка, сделанная средними слоями населения с помощью казачества, привела к распаду земского ополчения и торжеству казачества над дворянством. Овладев властью под Москвой казачий табор стал правительственным средоточием всей страны и в первый раз, казалось, одержал победу над старым московским порядком. Если бы в казачестве того времени были определенные социальные идеалы и творческие задатки, они могли бы обнаружиться в деятельности казачьего подмосковного правительства. Но их не было: казачьи власти только “собирали кормы”, а казачьи станицы ездили по дорогам и “побивали”. Страна не могла подчиниться такому правительству.

Временное правительство избирает царя

Не легко было положение временного правительства по освобождению Москвы. В начале января 1613 года начался съезд в Москву выборных людей на избирательный собор. В территориальном отношении состав представительства был достаточно полон. В сословном отношении он был также полон. Ход избирательной мысли на соборе был сложен и не гладок.

Первым решением собора, о котором заявлено было официально, был отказ ото всякой иноземной кандидатуры. Покончив с этим, стали обсуждать дело далее: наступила самая трудная минута избирательной сессии, так как нелегко было решить, который из “великих родов” мог бы превратиться в династию. Из них некого было в данную минуту счесть за виднейшего и достойнейшего кандидата на престол.

Наконец, 7 февраль 1613 года, собор избрал царем сына Филарета Романова Михаила Федоровича. Смута научила московских людей быть осторожными: собор отложил оглашение совершенного им избрания на две недели – до 21 февраля. В этот день М. Ф. Романов был провозглашен царем в большом московском дворце, еще не отстроенном после двухлетней польской оккупации.

Нетрудно понять, почему после многих колебаний собор остановился именно на Романове. С первого взгляда, его кандидатура представляется странной: очень юный, не достигший и 20 лет; болезненный; тихий и недеятельный. Однако чем ближе вглядеться в обстоятельства той минуты, тем понятнее становится то, что Михаил Федорович был единственным лицом, на котором могли сойтись земство и казачество. Выяснилось, что кроме Михаила, нет таких имен, которые могли бы сочетать на себе желания казачества и прочих классов населения. Его избрание имело тот смысл, что мирило две еще не вполне столковавшиеся общественные силы и создавало им возможность дальнейшей солидарной работы и примирения. В итоге, царское избрание, замирившее Смуту и успокоившее страну, казалось земским людям особым благодеянием Господним. 2 мая 1613 г. Михаил прибыл в Москву, 11 июля венчался на царство. Так явился родоначальник новой династии, положивший конец Смуте. Вскоре ведущее место в управлении страной занял его отец – патриарх Филарет.

Окончание интервенции

Перед правительством стяла труднейшая задача – ликвидация последствий интервенции. Большую опасность представляли отряды казаков, бродившие по стране и не признававшие нового царя. Наиболее грозным был Иван Заруцкий, к которому перебралась Марина Мнишек со своим сыном. Яицкие казаки выдали Заруцкрго московскому правительству. Вскоре Заруцкий был повешен, а Марина Мнишек бяла заточена в Коломне, где вскоре умерла.

Другую опасность представляли шведы. После нескольких столкновений и переговоров, в 1617 г. был заключен Столбовский мир (в деревне Столбово). Швеция возврашала России новгородскую землю, но удерживало за собой Балтиуское побережье и получало денежную компенсацию.

Польский королевич Владислав, стремившийся получить русский престол, организовал в 1617 – 1618 гг. поход на Москву. Он дошел до Арбатских ворот Москвы, но был отбит. В селе Деулино близ Троице-Сергеева монастыря в 1618 г. было заключено Деулинское перемирие с Речью Посполитой, за которой оставались Смоленские и Черниговские земли.

Последствия Смуты

Многообразны были последствия пережитой Московским государством Смуты. Ни классовая борьба, ни вмешательство иностранных государств в эту борьбу не уничтожило государственной самостоятельности Москвы. Смута сделала московскую жизнь иной во многих отношениях.

Прежде всего, в Смуте окончательно погибла вековая московская знать, недобитая Грозным. Смута оказалась сильнее боярской олигархии, погубив Годуновых и Шуйского. Изменилось, благодаря Смуте, положение служилого класса – “дворян и детей боярских” государевых помещиков. В XVI веке правительство деятельно устраивало этих помещиков на поместных землях, крепя за ними всякими мерами крестьянский труд и добиваясь того, чтобы они “устройно” служили. С этой целью дворяне каждого уезда были организованы в военную единицу – “город” и во главе “города” стояли выборные дворяне “окладчики”, обязанные держать на учете всех дворян уезда. Прочный союз средних классов и оказался победителем в социальной борьбе. Он освободил Москву; он создал правительство Пожарского; он наполнил своими представителями Земский собор 1612 – 1613 гг.; он наконец, избрав царя, стал около него твердой опорой его власти. Насколько успела общественная середина, настолько проиграли общественные низы, действовавшие в Смуту под именами казаков и воров. Им удалось тремя ударами (1606, 1608, 1611) расшатать и опрокинуть государственный “боярский” порядок и даже – на короткий миг – овладеть правительственным аппаратом. Но они не принесли с собой, взамен нарушенного ими строя жизни, ничего нового ни в идее, ни в практической форме. Они были силой разрушительной, но отнюдь не созидательной, и нейтральным слоям земщины они не дали ничего такого, что могло бы соблазнить их в пользу “казачества” против “боярства”. Вот почему “вся земля” стала против казаков и обьявила им войну. В 1612 году она их победила окончательно.

Так, стало быть, Смута не изменила общественного строя Москвы, но она переместила в нем центр тяжести с боярства на дворянство. Новый господствующий класс сохранил на будущее время за собой и право на придворную и служебную карьеру, и право на крестьянский и холопий труд.

Глубокие изменения произвела Смута и в области политических понятий и отношений московских. Потрясающие события Смуты и необходимость строить дом без “хозяина” заставили московские умы прозреть и понять, что страна без государя все есть государство, что “рабы” суть граждане и что на них самих лежит обязанность строить и блюсти свое общежитие. Правительственные распоряжения заменились постановлениями местных “миров”. Целые области стали жить соглашениями таких “миров”, по соседству вступавшими друг с другом в постоянные сношения. Эти сношения или “обсылки” происходили и между далекими друг от друга городами. Обычно происходило так, что различные сословные организации одного города или уезда составляли один общегородской или общеуездный совет, и уже этот совет от лица города или уезда вступал в переписку с другими городами и звал к себе их послов или же к ним посылал своих. Местная самоуправляющаяся община со своей выборной “земской избою” послужила как бы основой, на которой возник совет из нескольких городов, образуемый выборными изо всех слоев свободного населения, именно духовенства, дворянства и тяглых людей. На этой же основе возник и выборный “совет всея земли” – советные люди из городов соединились впервые в общеземском соборе и стали считать себя высшей властью в государстве.

Так в ужасах смут родилась “вся земля” - полномочный совет земских выборных людей, который почитал себя верховным распорядителем дел и хозяином страны.

Рядом со старым понятие “царя государя и великого князя всея Руси” стало новое представление о “всей земле”, олицетворяемой ее выборными. Рядом с “великим государевым делом” стало “великое земское дело”. Новый царь получал власть не над частным имуществом, а над народом, который сумел организовать себя и создать свою временную власть во “всей земле”. Старинный вотчино-государственный быт уступал место новому, более высокому и сложному - госудаствено-национальному. Новая власть и должна была действовать сообразно новым условиям.

В первые дни своего царствования царь Михаил Федорович чувствовал себя в затруднительном положении: Смута внутри еще продолжалась; внешние враги угрожали по-прежнему; средств в казне не было. На первых же порах новых новый государь хотел править с собором и не видел в этом умаления своих державных прав и своей власти. Обстоятельства Смутной поры придали государственной власти московской сложный состав: эта власть слагалась из личного авторитета неограниченного государя и коллективного авторитета собора “всея земли”.

В первые десять лет царствования Михаила Федоровича земский собор, по-видимому, непрерывно действовал в Москве и “всея земля” всегда была около своего государя. В остальное время жизни царя Михаила соборы созывались чрезвычайно часто, хотя уже нельзя говорить об их непрерывности. Успокоение государства свершилось, и замирение на границах было достигнуто. Смутные времена кончились, и общественная жизни вошла в мирную колею.

Сверх новшеств социальных и политических Смута внесла в московскую жизнь и новшества культурные. Во-первых, русские люди убедились в том, что для их собственных нужд и польз следует усвоить европейскую технику. После Смуты московское правительство широко заимствует с Запада военную и всякую иную “науку”. Во-вторых, русские люди увидели, что “литва”, “ляхи” и “немцы” умеют веселее жить и не боятся небесной кары за житейские утехи, ибо не вменяют их в грех, подлежащий покаянию и наказанию. В XVII веке в Москве идет умственное брожение, несущее с собой зачатки то европеизации Руси, которая так широко шагнула вперед при Петре Великом.

Наконец, из Смуты московское государство вышло с утратой своих западных областей. А идея возмездия врагам жила в московских сердцах независимо от желания вернуть себе утраченные земли. Все войны XVII века велись с этой идеей возмездия. Постоянные военные расходы на содержание ратной силы и на ведение войн тяжелейшим образом ложились на население и разоряли государство. Но оставить счеты с теми, кто в Смуту делал Москве “многие неправды”, московские люди не могли, как не могли они примириться с мыслью об утрате морского берега и свободных сношений на Балтийскими гаванями. Море повелительно влекло к себе всех московских политиков XVII века.


Список используемой Литературы.

1. С.Ф. Платонов “Смутное время”, “Лань” 2001г.

2. В.О. Ключевский “Русская история”, т.2 , “Феникс” 2000г.

3. К. Валишевский “Смутное время”, “ИКПА”1989 г.

4. О.В. Скрынников “Борис Годунов”, “Москва” 1988г.

А.С. Орлов “Пособие по истории Отечества”, “Простор” 1999 г.

5. А.С. Орлов, В.А. Гелргиев, А.Ю. Полунов, Ю.А. Терещенко «Основы курса истории России», М.: «Простор» 1997, стр. 118 - 122, 124 - 127, 128 - 134.

ОТКРЫТЬ САМ ДОКУМЕНТ В НОВОМ ОКНЕ

ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ  [можно без регистрации]

Ваше имя:

Комментарий