регистрация / вход

Гражданско-правовая охрана жизни и здоровья

Понятие неимущественных прав и личных неимущественных правоотношений. Право на жизнь и здоровье как личные неимущественные права физических лиц. Осуществление личных неимущественных прав. Реализация права на жизнь и здоровье. Охрана жизни и здоровья.

Оглавление

Введение

Глава 1. Понятие неимущественных прав

1.1 Понятие личных неимущественных правоотношений

Глава 2. Право на жизнь и здоровье как личные неимущественные права физических лиц

2.1 Право на жизнь

2.2 Право на здоровье

Глава 3. Реализация права на жизнь и здоровье

3.1 Осуществление личных неимущественных прав

3.2 Охрана жизни и здоровья

Библиографический список

Введение

Актуальность темы дипломного исследования. Право на жизнь - первое фундаментальное естественное право человека, без которого все другие права теряют смысл. Объективно оно выступает точкой отсчета, критерием всего института прав и свобод в демократическом обществе. И когда утверждается, что права человека являются высшей социальной ценностью (так записано и в Конституции РФ), при этом имеется в виду и сам человек как носитель этих прав. Без человека, вне человека, в отрыве от него любые права превращаются в ничего не значащую абстракцию.

Права есть условие и составная часть жизни индивида. Именно поэтому в основе всех проводимых в России преобразований и реформ, провозглашаемых программ и целей, выработки экономической политики лежит "человеческое измерение".

Человек, его жизнь, здоровье, честь, достоинство, безопасность - это базовые, основополагающие ценности, с которыми должны соотноситься все правовые системы. Право на жизнь дается человеку природой (в некоторых концепциях - богом), но никогда - государством или властью. Последние обязаны лишь признавать, уважать и всемерно защищать эту ценность, которая доминирует над всеми остальными. Но если оценивать реальное обеспечение этого права, то, несмотря на всю его универсальную значимость, нигде в мире на сегодняшний день оно не получает универсальных гарантий. Более того, в современном мире право на жизнь как никогда раньше находится под серьезной угрозой.

Однако право на жизнь в широком смысле - это не просто право на то, чтобы жить, чтобы человека никто не мог произвольно лишить жизни (что само собой разумеется), а право на то, чтобы жить свободно, мирно, нормально. Еще Аристотель заметил, что государство создается не для того, чтобы обеспечить возможность жить, а преимущественно для того, чтобы жить счастливо. Иными словами, право на жизнь - это право на достойное человеческое существование, включающее в себя целый ряд так называемых смежных прав (на образование, на охрану здоровья, на свободу от унизительного или бесчеловечного обращения, на уважение к частной и семейной жизни и др.).

Степень научной разработанности темы. Вопросы жизни и здоровья граждан, их охраны и защиты, рассматривали такие авторы как Акопов В.И., Басин Ю.Г., Бакунин С.Н., Беляева Н.Г., Богатырев Ф.О., Богданова Е.Е., Брагинский М.И., Братусь С.Н., Будякова Т.П., Викторов И.С., Гоглашвили А.У., Голубев К.И., Грибанов В.П., Добровольский А.А., Дробышевская Т.В., Иоффе О.С., Калинин В.М., Кашицев Л.Ю., Красавчикова Л.О., Ларионов А.А., Малеина М.И., Мелехин А.И., Михайлова И.А., Нохрина М.Л., Пешкова О.А., Романовский Г.Б., Рясенцев В.А., Сараев Д.В., Свердлык Г.А., Страунинг Г.А., Сиятскова Л.А., Соловьев В.П., Стефанчук Р.А., Флейшиц Е.А., Чернега К.А., Эрделевский Л.М., Яценко Т.С. и многие другие.

Целями дипломного исследования являются проанализировать само понятие жизни и здоровья, а также гражданско-правовые положения, определяющие и закрепляющие охранительные мероприятия в обозначенном выше направлении, исследовать доктринальные идеи и предложения по совершенствованию законодательства в целях создания более совершенного и действенного механизма такой охраны, в том числе определить понятие, сущность и значение обстоятельств, возникающих из причинения вреда, оснований ответственности за такие действия, а также определить основные направления совершенствования деятельности по возмещению вреда, причиненного жизни и здоровью граждан.

Эти основные цели выражены в комплексе взаимосвязанных задач, теоретический поиск решения которых обусловил структуру и содержание дипломной работы.

Исходя из названных целей, определены следующие основные задачи дипломного исследования:

определить понятие неимущественных прав;

рассмотреть классификацию неимущественных прав и определить место права на жизнь и здоровье в системе нематериальных ценностей;

рассмотреть жизнь и здоровье как правовые категории;

оценить гражданско-правовые способы защиты жизни и здоровья граждан;

предложить пути совершенствования законодательства о защите жизни и здоровья.

Объектом исследования дипломной работы являются общественные отношения возникающие в области обеспечения защиты жизни и здоровья граждан.

В прямой зависимости от объекта находится предмет исследования, который составляют:

нормы Гражданского кодекса РФ и федеральных законов;

научные публикации и материалы периодической печати, относящиеся к теме исследования;

материалы судебной практики Верховного Cуда РФ и судебных органов Самарской области применительно теме исследования.

Методика исследования. Проведенное исследование опирается на диалектический метод научного познания явлений окружающей действительности, отражающий взаимосвязь теории и практики. Обоснование положений, выводов и рекомендаций, содержащихся в дипломной работе, осуществлено путем комплексного применения следующих методов социально-правового исследования: историко-правового, статистического и логико-юридического.

Структура работы. Дипломная работа состоит из введения, трех глав, включающих шесть параграфов, заключения и библиографического списка.

Глава 1. Понятие неимущественных прав

1.1 Понятие личных неимущественных правоотношений

В последние годы личные неимущественные правоотношения привлекают все большее внимание исследователей.

Вопрос о понятии личных неимущественных прав тесно связан с определением предмета гражданского права. В первые годы советской власти признавалось, что предметом гражданского права являются имущественные и личные неимущественные отношения, связанные с имущественными. Оставляя в стороне вопрос о понятии имущественных отношений (который и в настоящее время не получил общепринятого решения), следует отметить, что нет признанного (хотя бы большинством исследователей) определения личных неимущественных прав

В работах, опубликованных до 50-х годов, личными неимущественными называли права на блага, не отделимые от личности[1] . Позднее начинает формироваться точка зрения, согласно которой личными неимущественными являются отношения, в которых выражаются индивидуальность личности и возможная ее морально-политическая оценка социалистическим обществом[2] .

Наименование рассматриваемых прав личными дает основание полагать, что они принадлежат личности гражданина. Но в этом смысле любое право, в том числе имущественное, можно назвать личным, если им обладает гражданин. Еще М.М. Агарков и Е. А Флейшиц отмечали широкий спектр значений, в которых юридическая литература использовала слово "личный"[3] . Кроме того, сейчас законодательно признано, что личные права могут принадлежать и юридическим лицам (ст.48 ГК РФ), что вполне оправдано.

Чтобы подчеркнуть отличие рассматриваемых отношений от имущественных, которые считаются основным предметом гражданского права, их называют неимущественными. Такой способ определения неэффективен хотя бы потому, что тем самым лишь подчеркивается, что соответствующие объекты не входят в определенное множество имущественных отношений. Но все равно остается открытым вопрос, в чем же состоят их отличительные свойства. Анализ случаев использования данного критерия в литературе демонстрирует его ненадежность.

Так, среди неимущественных отношений давно принято выделять отношения неимущественные, связанные с имущественными. По мнению О.С. Иоффе, это означает соединение неимущественных отношений в едином комплексе общественных отношений (авторских, изобретательских и т.п.) [4] , в которые входят право на получение вознаграждения, право на заключение лицензионного договора и которые являются имущественными. М.Н. Малеина идет дальше своих предшественников. Она относит к отношениям неимущественным, но связанным с имущественными, также право юридического лица на фирменное наименование, поскольку по ст.519 ГК оно переходит к покупателю в составе имущественного комплекса, если иное не предусмотрено договором о продаже предприятия. Она относит сюда также право на обозначения, с помощью которых индивидуализируется деятельность предприятия и которое передается арендатору по договору в составе имущественного комплекса (п.1 ст.656 ГК) [5] . Она приводит и другие примеры. Приводит М.Н. Малеина и другие примеры, которые по ее мнению подтверждают, "что права коммерческих организаций и индивидуальных предпринимателей на наименование, деловую репутацию, коммерческую тайну являются неимущественными, связанными с имущественными"[6] . Л.О. Красавчикова, останавливаясь на этих положениях, сформулированных М.Н. Малеиной, отмечает, что фирменное наименование, права на обозначения, индивидуализирующие деятельность предприятия, деловая репутация не могут выступать самостоятельным предметом договоров купли-продажи, аренды, коммерческой концессии, простого товарищества. Эти личные права следуют за передачей комплекса прав (имущественных, исключительных), так как непосредственно связаны с их обладателем. "Следовательно, права на фирменное наименование, на деловую репутацию юридического лица остаются личными неимущественными, не связанными с имущественными... "[7] .

Как видно из приведенных точек зрения, на основе одних и тех же аргументов делаются противоположные выводы.

Неопределенность критерия для определения понятия "неимущественные отношения" проявляется и при обсуждении вопроса о природе корпоративных отношений. Одно из обстоятельных исследований этого вопроса принадлежит Ф.О. Богатыреву[8] . Он констатирует, что и в советской юридической литературе, и в публикациях последних лет распространена точка зрения, согласно которой право членства в организации рассматривается в качестве личного неимущественного права[9] .Ф.О. Богатырев относит субъективное корпоративное право к числу относительных неимущественных прав, поскольку "его объектом является поведение неимущественного характера: обязанное лицо (как правило, сама корпорация) не должно по требованию управомоченного лица (члена корпорации) предоставлять какое-либо материальное благо. Это касается поведения корпорации при всех разновидностях корпоративных прав: право на участие в управлении, право на информацию и пр. ". Автор резюмирует: "... корпоративное право, по нашему мнению, является относительным неимущественным правом вне зависимости оттого, о какой корпорации идет речь - коммерческой ил и некоммерческой организации"[10] . На каком основании Ф.О. Богатырев относит участие в управлении имуществом и получение информации к неимущественным правам - не поясняется.

Развитие теоретических представлений о личных неимущественных правоотношениях проводило н целом параллельно с развитием законодательства.

В ходе подготовки ко второй кодификации гражданского законодательства советского периода авторы некоторых публикаций пришли к выводу, что гражданское законодательство регулирует имущественные и личные неимущественные отношения, связанные с имущественными, а также в случаях, прямо указанных в законе, неимущественные отношения, которые не связаны с имущественными. Эта точка зрения была воспринята в законодательстве. Основы гражданского законодательства Союза ССР и союзных республик (1961 г) и гражданские кодексы союзных республик (1963-1964 гг.) в состав последних причисляли отношения по поводу зашиты чести и достоинства.

О.С. Иоффе справедливо называл такой подход ненаучным[11] , поскольку, наряду с общим определением предмета, в гражданско-правовой науке используются и дополнительные прямые указания закона. Поэтому после введения в действие Основ и ГК союзных республик вокруг вопроса о предмете гражданского права началась новая дискуссия. В процессе обсуждения одни авторы поддержали определение, данное законодательством, другие (например. Ю.К. Толстой) предлагали включить в предмет гражданско-правового регулирования все неимущественные отношения, свойство которых - равенство участников[12] , третьи полагали, что в составе предмета гражданского права имеется еше одна большая группа регулируемых им отношений - организационные[13] .

В Основах гражданского законодательства Союза ССР и республик, принятых в период интенсивного преобразования экономических отношений в социалистическом обществе (1991 г) и начавшегося распада Советского Союза, с одной стороны, установлено (п.1 ст.1) правило, аналогичное тому, которое предусматривалось в Основах 1961 г, (гражданское законодательство регулирует личные неимущественные отношения, связанные с имущественными, а также н случаях, прямо указанных в законе, неимущественные отношении, которые не связаны с имущественными), а с другой - в п.2 той же статьи определено, что "личные неимущественные отношения, не связанные с имущественными, регулируются гражданским законодательством, поскольку иное не предусмотрено законодательными актами Союза ССР и республик... либо не вытекает из существа личного неимушественного отношения". Иначе говоря, отношения последнего вида по общему правилу подлежали регулированию гражданским законодательством. Это соответствовало активно формировавшейся в тот период точке зрения о том, что господствовавшие при социализме планово-административные отношения, когда основные права и обязанности сторон определялись государством и его органами, должны быть заменены отношениями свободных субъектов, наделенных автономией воли и экономической самостоятельностью.

Наиболее последовательным проявлением этой позиции явилась Конституция РФ 1993 г. Прежде всего, в данном контексте следует обратить внимание, что ст. ст.17 и 18 Конституции содержат ряд фундаментальных норм о "правах и свободах". Такая формулировка дает основание полагать, что речь идет о рядоположных понятиях прав и свобод. Но фактически в этих и других статьях определяются свободы, которые выражены в субъективных правах, закрепленных в нормах Конституции, которые вне правового оформления в подавляющем большинстве существовать не могут. Нельзя не вспомнить в этой связи ч.1 ст.34, которая устанавливает: "Каждый имеет право на свободное использование своих способностей и имущества для предпринимательской и иной не запрещенной законом экономической деятельности". Вывод о том, что нормы гл.2 Конституции в сущности определяют границы автономии личности, почти непосредственно вытекает из ее ст.64: "Положения настоящей главы составляют основы правового статуса личности в Российской Федерации..."

Поэтому ГК РФ, определяя отличительные признаки отношений, регулируемых гражданским законодательством, одним из таких признаков называет автономию ноли его субъектов. Тем самым он проводит ограничительную черту в экономической жизни страны период, когда воля участников товарно-денежного обмена определялась нормативными и индивидуальными указаниями административно-командной системы, закончился, и теперь участники этих отношений автономны

Правде, ГК РФ (в принципиальной ст.2), очерчивая предмет гражданско-правового регулирования, снова возвратился к прежней формуле: личные неимущественные отношения, несвязанные с имущественными, не включены в предмет ведения гражданского законодательства.

Тем самым в "конституции экономической жизни" (иногда так называют ГК РФ) как будто отражена сформировавшаяся еше в советское время точка зрения, согласно которой неимущественные отношения гражданским правом не регулируются, а лишь защищаются[14] . Фактически такой взгляд не соответствует духу и непосредственному содержанию целого ряда других норм самого ГК, который, вопреки декларации п.1 ст.2, все-таки регулируетличные неимущественные отношения. Об этом свидетельствует п 1 ст.150 ГК, который устанавливает, что права на неимущественные блага непередаваемы и неотчуждаемы иным способом[15] . Это правило представляет собой уже не норму о защите от нарушений, а позитивное установление пределов правомочий субъектов соответствующих прав, т.е. прямо регулирует данную область общественных отношений.

Уместно отметить, что в пределах возможностей, очерченных субъективным правом, например, правом на здоровье, человек может его беречь или не беречь, восстанавливать (в случае заболевания) его тем или иным способом либо не восстанавливать. Перед человеком открывается широкий диапазон выбора места пребывания и проживания. Здесь видны признаки существенного сходства с возможностями, которые принадлежат лицам, имеющим права на продукт интеллектуальной деятельности или веши. Если же рассмотреть целый ряд иных нормативных правовых актов, которые регламентируют отношения по поводу объектов неимущественного характера (Закон РФ от 25 июня 1993 г. "О праве граждан Российской Федерации на свободу передвижения, выбор места пребывания и жительства в пределах Российской Федерации" от 25.06.1993; "Основы законодательства Российской Федерации об охране здоровья граждан" (в ред. oт 22 августа), Федеральный закон от 10 января 2002 г. "O6 охране окружающей среды" (в ред. от 22 августа 2004 г. и другие), то станет очевидно, что личные неимущественные отношения именно регулируются нормами гражданского права, а не только охраняются. Поэтому следует согласиться с авторами, которые полагают, что гражданское право должно регулировать[16] и на самом деле регулирует личные неимущественные отношения[17] .

Признавая права и свободы человека и гражданина, Конституция считается с тем фактом, что человеку от рождения принадлежит автономия воли по отношению к обществу и государству. Когда личные неимущественные права признает гражданское законодательство, это означает, что участники гражданских правоотношений (физические и юридические лица, публично-правовые образования) обладают автономией по отношению друг к другу. Именно в силу такой автономии их отношения регулируются гражданским законодательством.

Смысл автономии воли лиц, участвующих в гражданских правоотношениях, более обстоятельно раскрывается в п.1 ст.1 ГК, которая устанавливает, что "гражданское законодательство основывается на признании равенства участников регулируемых им отношений, неприкосновенности собственности, свободы договора, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в частные дела, необходимости беспрепятственного осуществления гражданских прав, обеспечения восстановления нарушенных прав, их судебной защиты".

"Автономия воли" и "автономия" - близкие, хотя и не совпадающие понятия Автономия воли остается у субъекта всегда, даже в тех случаях, когда у него нет свободы действий (в силу, например, заключения под стражу либо обращения его в рабство). В дальнейшем указанные термины используются как взаимозаменяемые. Это во-первых. Во-вторых, автономия совсем не означает, что субъект не испытывает никаких ограничений при принятии решений гражданско-правового характера. Его лимитируют факторы, прежде всего, внутреннего порядка, например, ограниченность материальных ресурсов, состояние здоровья и др. В процессе своего выбора он учитывает и внешние ограничения: правовые и нравственные нормы, социально-экономические предпочтения своих партнеров, состояние природной среды и т.д.

Содержание понятия "автономия воли" обсуждается в литературе[18] .

Права, перечисленные в ст.150 ГК. в сущности представляют собой определение традиционным способом (перечислением личных неимущественных прав) нового для российской правовой системы понятия "автономия воли".

Автономию воли субъекта можно рассматривать в качестве его единого свойства. В нем отражается тот факт, что субъект самостоятелен в выборе способов поведения. Вместе с тем, автономия предполагает возможность выборов по нескольким направлениям: воздействие на свои физические и психические процессы, определение направлений реализации своих физических и духовных возможностей, выбор партнеров по жизни и методов организации взаимодействия с ними и т.д. Он волен самостоятельно определять, как построить свою личную жизнь, руководствуясь только одним критерием - не пересекать пределы автономии других субъектов либо сообщества в целом, членом которого он состоит. И можно считать отнюдь не случайным тот факт, что на начальном этапе формирования теории личных прав предлагалось выделять единое субъективное право, которое охраняло бы все личные проявления индивида, все его неимущественные интересы[19] . Данное предложение не было лишено оснований.

Однако законодательное регулирование практики правоприменительных органов не могло не считаться с тем обстоятельством, что автономия субъекта находит разные проявления. Жизнь и здоровье предполагают, что никто не должен вмешиваться в процессы жизнедеятельности субъекта. Физическая свобода выражается в том, что субъект волен перемешаться по планете по своему усмотрению и выбирать место жительства в соответствии с правилами той страны, в которой находится. Право на внешний облик предполагает, что гражданин сам выбирает стиль одежды, форму прически, походку и т.д. Каждый из сегментов автономии предполагает, что в пределах данного сегмента выбор лица проявляется в специфических действиях. Возможность каждого из множества таких действий предполагает особое субъективное право. Поэтому законодательство и теория права пошли по другому пути: они признают некоторый набор субъективных прав, которые в совокупности определяют содержание автономной воли субъекта. М.П. Нохрина на основе анализа литературы, российского и зарубежного законодательства называет достаточно широкий перечень благ, которые предлагается считать неимущественными: право на изображение, тайну переписки, имя, безопасность, неприкосновенность, свободу слова, неприкосновенность жилища и иных сфер личной жизни, состояние здоровья, на свободу выбора в установленных законом рамках по собственному усмотрению модели поведения, право на жизнь и здоровье, честь и достоинство, телесную неприкосновенность, на свободное передвижение и свободное избрание места жительства, на избрание рода социально полезной деятельности, на неприкосновенность личной документации, наличную предприимчивость, телесную (физическую) целостность, национальную принадлежность, на родной язык, и выбор языка общения, на вероисповедание, на личную тайну, на обработанные с помощью ЭВМ данные, относящиеся к личности, на внешность, гражданскую честь, на высказывания и бумаги личного характера, на видовые снимки и звуковые записи, касающиеся гражданина, на благоприятное экологическое состояние личности и целый ряд других[20] .

То, что в настоящее время принято называть неимущественными, или нематериальными, или духовными благами, - вполне материальная, принадлежащая субъекту от рождения (или с момента его создания, когда речь идет о всякого рода социальных образованиях) возможность выбирать определенный круг решений в рамках автономии. Впрочем, он имеет и обязанности по отношению к автономии других субъектов.

Автономия в целом, как и отдельные ее проявления в виде неимущественных благ, не имеет экономической оценки. Видимо, по этой причине эти блага называют нематериальными. Эти блага, конечно, невещественны. Однако даже при таких условиях называть их нематериальными вряд ли оправданно: автономия в целом и ее проявления как свойства субъектов гражданских правоотношений вполне материальны, как и всякие иные свойства субъекта. Весьма сомнительно, что такие блага можно считать не связанными с имущественными отношениями, как это определяет законодатель и как единогласно признают авторы множества публикаций.

Неимущественные блага (в смысле ст.150 ГК) тесно и даже органически, неразрывно связаны с имущественными: на основе и в пределах своей автономии субъект вправе создавать и фактически создает материальные и информационные объекты, которые приобретают экономическую ценность. Это обстоятельство и послужило основанием для О.С. Иоффе в свое время признать, что неимущественные авторские права входят в состав сложных авторских и изобретательских правоотношений. Но ведь точно так же право на частную жизнь, а более конкретно - на свободу любой экономической деятельности органически связано с правами человека на произведенные вещи: если вещь изготавливается за счет собственных средств, то субъект вправе показывать (или не показывать) ее другим лицам (что соответствует праву на обнародование творческого произведения), объявлять или не объявлять себя ее собственником (что соответствует праву на авторство), передавать или не передавать ее другим лицам и т.п. Поэтому неимущественные права в той или иной степени связаны с имущественными. Другое дело, что сами по себе они неотделимы от своих субъектов, не подлежат отчуждению каким бы то ни было способом.

Таким образом, всякое личное неимущественное право как проявление автономии воли будучи неимущественным, тесно связано с имущественными, поскольку является основой для формирования последних, аналогично тому, как неимущественные права авторов связаны с правами авторов на продукты их интеллектуальной деятельности. В свете такого подхода установление в п.1 ст.2 ГК правила о том, что гражданское законодательство регулирует имущественные и связанные с ними личные неимущественные отношения, приобретает существенно иной смысл: личные неимущественные права как отдельные проявления автономии воли представляют собой основу для формирования имущественных отношений и именно поэтому регулируются гражданским законодательством.

Не случайно признание Конституцией естественных свобод человека, с одной стороны, и введение в гражданское законодательство понятия "автономия воли" субъектов соответствующих правоотношений и принятие к гражданско-правовому регулированию широкого спектра неимущественных прав граждан и юридических лиц - с другой, произошли исторически почти одновременно: в начале 90-х годов.

Не случайным является также то обстоятельство, что некоторые авторы смысл личных неимущественных прав видят в том, что они обеспечивают самостоятельность субъекта, его автономию, индивидуализацию личности, оценку его достоинств со стороны общества и т.д.

М.Н. Малеина в качестве критерия классификации личных неимущественных выделяет цели осуществления каждой группы прав и среди них называет права, обеспечивающие физическое и психическое благополучие, индивидуализацию личности в обществе и ее автономию[21] . Т.В. Дробышевская также прибегает к перечислению, отмечая, что личное неимущественное право - юридически обеспеченная мера возможного поведения лица в сферах физического благополучия, индивидуализации и автономии личности[22] .

Если принять во внимание, что физическое, психическое и прочее благополучие - также проявления автономии субъекта, го можно прийти к выводу, что множество личных неимущественных благ - отдельные проявления (сегменты) автономии субъектов, в пределах которых они могут вести себя по своему усмотрению. В сущности, к этому сводится смысл многих научных публикаций[23] .

Таким образом, личное неимущественное право можно определить как принадлежащую субъекту естественную возможность самостоятельно в соответствии с принадлежащей ему автономией воли выбирав варианты собственного поведения, касающиеся его существования или социального поведения. Личные неимущественные правоотношения - отношения, которые складываются между субъектами по поводу их личных неимущественных благ.

Выбор совершается свободно, но: при этом не должна нарушаться автономия других субъектов и в целом сообщества, в котором находится тот. кто делает выбор. Пределы автономии данного лица - границы автономии, которые принадлежат другим субъектам.

Автономия субъекта как целостный комплекс субъективных прав отличается от его правосубъектности. Правосубъектность, как известно, включает в себя правоспособность и дееспособность. Правоспособность - возможность иметь права. Частично она реализуется с момента рождения (когда физическое лицо сразу становится обладателем комплекса неимущественных прав, обеспечивающих его автономию) или создания (когда уже в момент создания организация приобретает статус юридического лица и в связи с этим - набор неимущественных прав). Другие нрава в соответствии с содержанием правоспособности появляются в связи с другими юридическими фактами (сделки, юридические поступки и т.д.). Дееспособность - способность субъекта своими действиями приобретать, реализовывать, изменять и прекращать права и обязанности. В ГК установлено (п.2 ст.28), что начальная дееспособность появляется у гражданина по достижении шести лет, когда он получает возможность совершать некоторые юридически значимые действия по поводу имущества. Действия в пределах своей автономии воли физическое лицо совершает еще до достижения шестилетнего возраста, когда самостоятельно (под влиянием взрослых и средств массовой информации) формирует свой внутренний мир, совершает акты творчества, выбирает друзей для общения и т.д. Нередко он принимает собственные правила общения со взрослыми и настойчиво проводит их в жизнь в кругу семьи, а нередко - и за пределами членов семьи.

Имея набор личных неимущественных благ, а также права на них, зная методы управления ими, субъект (гражданин или организация) получает возможность формировать свою индивидуальность. Пренебрежение своими благами, например, физическим и психическим здоровьем, внешним обликом и другими - также один из вариантов автономного выбора. Поэтому в литературе справедливо отмечается, что неимущественные блага обеспечивают развитие индивидуальности того, кому они принадлежат[24] .

Признание обществом (и государством) неимущественных благ субъекта проявляется в признании за ним соответствующих прав. А наличие субъективного права дает их обладателю возможность защищать свой внутренний мир, частную жизнь и частную деятельность от необоснованного воздействия государства, его органов и иных участников общественных отношений[25] .

Неимущественными принято считать права, которые возникают по поводу объектов или благ, которые не имеют стоимостной оценки в обществе.

Содержание ст.150 ГК дает основание считать нематериальными благами и сами блага (жизнь, здоровье, честь, доброе имя и т.п.), и права на них. Некоторые авторы приняли такую формулировку как руководство к действию и признают объектами прав и блага, и сами права[26] .

Такая позиция законодателя встретила критическую оценку в литературе[27] . Эти нормы гл.8 ГК следовало бы уточнить. Дело не только в том, что существенно не полон перечень благ, с чем еще можно было бы смириться: в конце концов есть же имущественные права как разновидность объектов гражданских прав. Более серьезная погрешность этой главы в ином. Уже в названии говорится о защите благ. В п.2 ст.150 устанавливается, что "нематериальные блага защищаются в соответствии с настоящим Кодексом... ". Здесь заключено отступление от самого понятия права и его роли в обществе: право регулирует отношения (а не отдельные объекты - вещи и т.д.) и предусматривает защиту прав, а не непосредственно благ, какими бы значимыми для общества они ни были. Поэтому предложения об уточнении редакции норм гл.8 ГК РФ заслуживают безусловной поддержки.

Неимущественные права существуют не сами по себе. В юридической науке уже давно стало господствующим мнение, согласно которому субъективным правам непременно корреспондирую к обязанности других субъектов. Праву субъекта на его неимущественные блага противостоит обязанность всех других субъектов (общества, государства, муниципалитета, физических и юридических лип) воздерживаться от нарушения права. Вследствие того, что все окружающие обязаны воздерживаться от нарушения неимущественных прав данного субъекта, обеспечивается автономия последнего. Таким образом, основное назначение неимущественных прав - обеспечить субъектам гражданского права автономию воли.

Автономия - объективное и естественное свойство человека в обществе. Право как система норм его признает и обеспечивает. Обеспечение автономии со стороны гражданского законодательства заключается в том, что оно предоставляет управомоченному лицу возможность свободного поведения в пределах своей автономии, а иногда при этом раскрывает спектр тех действий, которые вправе совершать обладатель личного неимущественного права. Вот почему целесообразно говорить о содержании правомочия лица, которому принадлежит то или иное неимущественное право.

Неимущественные правоотношения имеют сложную структуру, включающую в себя субъектов, связывающие их права и обязанности, а также объект, по поводу которого между участниками складываются взаимные права и обязанности.

Структура неимущественных правоотношений подробно рассматривается в последующих параграфах.

1.2 Жизнь и здоровье в системе личных неимущественных прав

Попытки построить систему личных неимущественных прав имели место еще тогда, когда они небыли признаны советским правом. Одним из первых такую попытку предпринял В.А. Рясенцев. Смысл его классификации состоял в следующем[28] . Он выделял:

1) личные неимущественные права, сущность которых составляют личные неимущественные блага, не отделимые от личности (жизнь, здоровье, неприкосновенность личности);

2) личные неимущественные прав; в основе которых лежат неимущественные блага, индивидуализирующие человека в коллективе (имя, честь, достоинство и т.д.);

3) личные неимущественные права в сфере брачно-семейного права;

4) личные неимущественные права в сфере творческой деятельности, а также интересы, возникающие из права на образование, на отдых, разно образные культурные запросы и т.д.;

5) личные неимущественные права, в основе которых лежат имущественные интересы. В цело современные представления о системе личных неимущественные правоотношений ушли далеко вперед[29] , но нетрудно заметить, что первая классификация В.А. Рясенцева оказывает на них свое влияние и в наши дни.

Достаточно детальную классификацию личных неимущественных прав провела Т.В. Дробышевская[30] . В этом безусловная ценность исследования. Но и ее результат вызывает вопросы. Так, в одну групп (вторую) объединены субъективные права, обеспечивающие индивидуальность личности и адекватность ее восприятия обществом. Уже из названия видно, что здесь объединены права на основе разных критериев. В состав этой группы включены:

"1) Право на честь, достоинство и деловую репутацию:

а) право на использование сложившихся в обществе представлений о себе в различных сферах деятельности;

б) право на изменение содержания чести и деловой репутации.

2) Право на имя (право на имя, отчество, фамилию, подпись):

а) право обладать определенным именем,

б) права пользоваться своим именем;

в) право на сокрытие своего имени;

г) право на изменение и перемену имени;

д) право на передачу своего имени ребенку;

е) право на запрещение (разрешение) использования своего имени после смерти;

ж) право на установление своего имени

3) Право на идентификацию национальной принадлежности:

а) право на определение своей национальной принадлежности;

б) право на указание своей национальной принадлежности.

4) Право на идентификацию вероисповедания.

5) Право на индивидуальный облик:

а) право на самостоятельное определение своего индивидуального облика;

б) право на использование своего индивидуального облика.

6) право на голос;

а) право на использование своего голоса (в рекламе, эстрадных номерах и т.д.);

б) право на звукозапись своего голоса.

7) Право на национальный язык.

8) Право на неприкосновенность генома человека.

9) Право наличный герб"[31] .

Зачисление в одну группу прав, представляющих собой возможность идентификации национальной принадлежности и выбор вероисповедания, никак нельзя рассматривать в качестве средства индивидуализации личности в обществе, потому что нередко такой набор делается без огласки. Да и на восприятие субъекта обществом эти признаки мало влияют, особенно когда человек отказывается от религиозного мировоззрении или просто скрывает свое вероисповедание. Выбор национальности - это скорее шаг к самоидентификации. Право на использование своего облика (в том числе голоса) в рекламе и эстрадных представлениях имеет скорее имущественный характер и переходит в другую область научного анализа.

Трудности в деле классификации личных неимущественных прав вызнаны в значительной степени тем, что представления о них формируются в некотором смысле стихийно. Право на автономию признавалось еще в древних источниках права. Об этом свидетельствуют нормы об ответственности за лишение жизни, причинение вреда здоровью, покушение на физическую неприкосновенность и т.д. В Дигестах Юстиниана устанавливались правила зашиты людей, которые пострадали вследствие своей ошибки (промаха) или обмана; понесшим ущерб вследствие страха или чужого лукавства[32] . Такое неправомерное поведение в древности рассматривалось как стремление воздействовать или фактическое воздействие на другого субъекта с целью лишить его возможности принимать решения на основе своей автономии воли. Согласно Артикулам военным 1715 г. (артикул 149)"сочинение пасквили или оскорбительного письма, а также если злой умысел припишет, вследствие чего доброму имени вред причинен будет, то сочинителю полагается наказание, которое грозило оговоренному"[33] . Стремление воздействовать на репутацию оговоренного помимо его воли (в нарушение его автономии) влекла серьезные последствия для сочинителя.

Законодательство, формулируя нормы о личных неимущественных правах, зачастую руководствуется остротой вопроса в современном обществе. Так. ч.1 ст.29 Конституции устанавливает, что каждому гарантируется свобода мысли и слова. Отсюда непосредственно вытекает право иметь любые религиозные убеждения. Однако в Конституции праву на свободу вероисповедание посвящена отдельная норма: печальные уроки истории вынуждают законодателя ввести (в ст.28) специальное правило. Часть 1 ст.29 Конституции предусматривает, что каждый имеет право свободно искать, получать, передавать, производить и распространять информацию. Эта норма безусловно распространяете на случаи, когда человек нуждается в квалифицированной юридической информации, т.е. в получении юридической помощи. Жизнь, однако, диктует, что необходимо специальное установление такого права. И соответствующая норма включена в ст.48 Конституции.

Сложность задачи вызвана также тем, что приходится решать вопросы классификации таких труд но определимых объектов, как личные неимущественные блага. Но и не решать ее нельзя. Представляется, что уязвимость проведенных классификации вызвана тем, что избранные критерии оказывались неопределенными, а потому и ненадежными. При распределении личных неимущественных правоотношений по видам следует, прежде всего, учитывать, что в них участвуют не только физические лица (как это сделано в предыдущих классификациях), но также юридические липа и всякого рода публичные образования. Кроме того, надо принимать во внимание процессы, которые действительно происходят при установлении, изменении и прекращении личных неимущественных прав, а также входе их реализации управомоченными субъектами.

Напрашивается оговорка, которая имеет существенное значение. Она состоит r том, что обычно обсуждается классификация личных неимущественных прав, хотя всякое правоотношение (в том числе личное неимущественное) включает в себя и обязанности. Но обязанности носят пассивный характер, слабо различимы между собой. Поэтому в абсолютных правоотношениях распределение по видам прав означает, что тем самым к соответствующему виду принадлежат и правоотношения в целом.

В процессе классификации личных неимущественных правоотношений (прав) исходным фактором служит то обстоятельство, что законодательство признает субъектами гражданских правоотношений тех, кто обладает автономией воли (и вытекающими из нее равноправием и имущественной самостоятельностью по отношению к другим субъектам). Личные неимущественные права представляют собой континуум возможностей, принадлежащих субъекту. Континуум охватывает все сферы существования и деятельности субъекта независимо оттого, попали ли в поле зрения науки отдельные компоненты этого континуума, т.е. отдельные сегменты автономии воли.

Автономия предполагает, что субъект имеет право на самостоятельное существование и, в соответствии с этим, свободу выбора и осуществления деятельности в пределах автономии.

С раннего периода своей истории человек не мог существо пап" I изолированно. Впоследствии появившиеся в обществе организации также были рассчитаны на взаимодействие с другими субъектами - физическими и юридическими. Отсюда следует; право на свободу участия в социальных взаимодействиях (в том числе - в правовых отношениях). Наряду с отмеченными аспектами автономии имеется еще один - недопустимость для пocтoронних проникновения за ее границы, иначе говоря, право на неприкосновенность, недопустимость пересекать ее границы любыми способами.

В соответствии с этим применительно ко всем видам участников гражданских правоотношений их личные неимущественные права можно разделить на два вида:

права на самостоятельное существование;

права на автономную деятельность (активность в пределах автономии)

Каждый из этих видов допускает их изучение в качестве отдельного предмета. Но в условиях современного высокого уровня развития регулирования рассматриваемых правоотношений, а также интенсивных теоретических исследований в данной области, обычно принято в рамках каждого вида выделять отдельные права. Вместе с тем, представления о правах, принадлежащих отдельным субъектам, могут существенно различаться между собой и по содержанию, и по названию. Так, граждане имеют право на' жизнь и здоровье, а сходные правомочия юридического лица и публично-правовых образований требуют другого названия - право на существование. Право на автономию у юридического лица существенно иное по сравнению с аналогичным правом сельского или поселкового поселения.

Поэтому личные неимущественные права физических лиц (граждан), юридических лиц и публично-правовых образований приходится рассматривать отдельно.

У каждого субъекта имеется ряд отдельных прав каждого вида.

В праве человека на существование выделяются право на жизнь, на здоровье, психическое благополучие (как одно из проявлений здоровья), на достоинство (как одно из проявлений психологического состояния).

В правах человека на социальное бытие можно выделить личную жизнь и частную деятельность. Они проявляются в общении с другими субъектами, для чего данное лицо вправе формировать свой внешний облик. В обществе множества людей и других субъектов невозможно обойтись без собственного имени, а потому за ним признается право на получение имени.

Аналогично у юридического лица и публично-правовых образований можно выделить права на существование и на автономию, последнее, в свою очередь, включает в себя возможность иметь репутацию, вступать во взаимодействие под своим наименованием и т.д.

Как уже показано выше, личное неимущественное право - возможность некоторого поведения в пределах автономии субъекта. В пределах этой возможности только управомоченный располагает возможностью вести себя активно. Все другие лица лишены права каким бы то ни было способом пересекать границу автономии. В этом смысле соответствующий субъект имеет право на неприкосновенность соответствующего блага. Поэтому нередко принято говорить о праве на неприкосновенность блага. Так, ч.1 ст.22 Конституции говорит о личной неприкосновенности. Статья 23 Конституции признает за каждым право на неприкосновенность частной жизни. О неприкосновенности частной жизни говорит и ст.150 ГК[34] . Подобные примеры легко умножить.

Строго говоря, такая формулировка нормативно-правового акта не совсем точна. Из ее буквального смысла получается, что некоторое лицо обладает каким-то самостоятельным благом - неприкосновенностью в определенной сфере. Неприкосновенность иди недопустимость нарушения границ автономии вытекает непосредственно из того, что автономия - субъективное право. В его пределах субъект может выбирать варианты поведения и рассчитывать, что автономию никто не нарушит. Такой вывод вытекает непосредственно из сущности субъективного права. Поэтому в ч.1 ст.22 Конституции достаточно установить, что каждый имеет право на личную свободу. В части 1 ст.23 достаточно признать право на частную жизнь (или свободу частной жизни). А уже из 'этих установлений (ведь субъективное право обеспечено принудительной силой государства) непосредственно вытекает, что закон гарантирует и неприкосновенность названных прав.

Самостоятельного же права на неприкосновенность не существует, что, впрочем, не исключает специального теоретического анализа неприкосновенности соответствующего сегмента автономии[35] .

Один из способов пересечения границы автономии - информационное воздействие на управомоченного, в том числе, путем снятия (сканировании) информации с событий в частной жизни человека, юридического лица или публичного образования. Недопустимость такого сканировании вытекает уже из того факта, что частная жизнь неприкосновенна для любых способов, в том числе для сбора информации. Поэтому правило ч.2 ст.23 Конституции могло бы выглядеть так: "Каждый имеет право на переписку, телефонные переговоры, почтовые, телеграфные и иные сообщении". Отсюда непосредственно следует и право на соответствующие тайны. Впрочем, иногда в литературе само право на личную жизнь связывается с неприкосновенностью и тайной. Так, М.В. Баглай полагает, что "частную жизнь составляют те стороны личной жизни человека, которые он в силу своей свободы не желает делать достоянием других"[36] . Получается, таким образом, что если из каких-то фактов своей жизни человек не делает тайны, то эти факты и не относятся к сфере ею личной жизни. Данное признание было бы существенно неточным.

Конечно, распространенные в настоящее время формулировки ряда правовых норм имеют свою предисторию и призваны подчеркнуть значимость именно неприкосновенности соответствующих благ а виде тайны или коммерческой тайны. Анализу прав именно с этой стороны посвящена обширная литература[37] .

Изложенные выше замечания лишь призваны объяснить, почему среди личных неимущественных прав не рассматриваются отдельно права на неприкосновенность и всякого рода тайны. Однако неприкосновенность и тайны существуют, они могут быть предметом самостоятельного научного анализа.

Глава 2. Право на жизнь и здоровье как личные неимущественные права физических лиц

2.1 Право на жизнь

Личная сфера жизни человека настолько многообразна, что с трудом поддается описанию. Не менее затруднительно выбрать критерием для классификаций отдельных ее проявлений. С этой точки зрения можно утверждать, что каждая классификация, предложенная в литературе, имеет право на существование, поскольку описывает сложную систему личных прав человека в определенном аспекте, даже если автор допускает некоторые погрешности в своей системе, а потому подвергается критике.

Особый интерес вызывает предложение Л.О. Красавчиковой разделить все множество личных прав человека на два вида: связанных с физическим существованием и социальным существование[38] . Преимущество такого подхода заключается в том, что отдельные права могут быть распределены по группам, не вызывая упреков противоречивости.

В одну из них попадают право на жизнь, сохранение физического здоровья, психическое благополучие, энерго-информационное поле, право на благоприятную окружающую среду, собственное достоинство. Другую группу составляют права, которые дают возможность человеку вести активную социальную деятельность.

В рассматриваемой классификации следует уточнить названия. Существование человека может быть только физическим (в широком смысле этого слова). Если нет физического существования, то и социальное существование оказывается под вопросом. Посему данную группу достаточно назвать правами, обеспечивающими физическое существование гражданина.

Термин "социальное существование" уводит в сторону от смысла тех личных прав, которые он обозначает: они отражают признание за человеком права на деятельность и права на выбор сферы деятельности в обществе. Другими словами, речь идет о выборе взаимодействия с другими людьми для осуществления индивидуальной либо групповой деятельности. По этой причине, может быть, вторую сферу деятельности точнее назвать социальной жизнью человека, которая возможна в той мере, в какой его физическое существование обеспечено.

Следует подчеркнуть, что права в сфере социального бытия - возможность делать всякого рода выборы в рамках определенного круга возможностей. Когда выбор сделан и наступил ожидаемый или неожидаемый результат, начинаются другие отношения, связанные с вещным или информационным объектом либо совместная деятельность, основанная на иных нормах - семейного, трудового, гражданского, международного частного права.

В этой области автономии человека возможно выделение различных прав. Все зависит от принятого критерия и уровня развития законодательства.

Л.О. Красавчикова в 1994 г. предлагала включить в отдельную группу права на имя, достоинство и деловую репутацию, на частную (личную) жизнь, на свободу передвижения[39] .

Т.В. Дробышевская среди прав, обеспечивающих физическое благополучие, выделяет лишь право на жизнь, на здоровье, на физическое благополучие и на благоприятную окружающую среду[40] .

А вот ГК Украины среди прав на существование выделяет право на устранение опасности, угрожающей жизни и здоровью, на медицинскую помощь, информацию о состоянии своего здоровья, тайну о состоянии своего здоровья, на свободу, на личную неприкосновенность, на семью и некоторые другие. Такой подход законодательства Украины открывает простор для расширения перечня личных неимущественных прав в этой сфере. Он оправдан, хотя и уязвим для критики. Здесь не нашлось места праву на благоприятную окружающую среду, но зато включено право на семью, хотя в последнем случае речь идет скорее о социальном бытии человека.

Ниже обсуждаются личные неимущественные права, назначение которых в обеспечении физического существования человека.

Хотя жизнь - благо, которое знакомо каждому человеку, ее научное определение до сих пор вызывает дискуссии. В соответствии с современными представлениями жизнь есть специфическая форма организации материи, которая связана с обменом веществ. Но некоторые представления, сложившиеся еще в далекой древности, связывают жизнь с энерго-информационным обменом, который непрерывно осуществляется между организмами (в том числе и человеком) и космосом. Многие наблюдения и физические эксперименты подтверждают наличие такого обмена.

Субъект права на жизнь - человек. В соответствии с законодательством РФ (п.2 ст.17 ГК) это право, как и другие естественные личные неимущественные права, возникает с рождения и прекращается в момент смерти. Но жизнь начинается еще до отделения ребенка от матери. Поэтому не исключается защита его интересов и прав еще до рождения[41] .

Содержание правоотношения, связанного с жизнью, включает субъективное право каждого лица и обязанность всех остальных субъектов уважать это его право.

Это право признается за человеком всеми правовыми системами древних времен, даже если в явном виде оно не было сформулировано. В предыдущие общественно-исторические эпохи его признание выражалось в том, что предусматривались те или иные формы ответственности за лишение жизни другого человека.

Пользование этим благом состоит в том, что человек живет.

Распоряжение своей жизнью так же, как вещами, невозможно. И тем не менее человек в состоянии распорядиться ею несколькими способами. Во-первых, он вправе выбрать такие виды деятельности, которые связаны с повышенным риском наступления смерти - спасатели, альпинисты, минеры и др[42] . Человек подвергает опасности свою жизнь, когда участвует в отдельных рискованных ситуациях - тушение пожара, спасение утопающих и т.д. Во-вторых, в современном мире значительное число людей (около 500 тыс. ежегодно) сводят счеты с жизнью путем самоубийства. Такой способ решения индивидуальных проблем не преследуется законом, хотя и осуждается обществом и целом, и отдельными общественно-политическими движениями, и частности, религиозными течениями[43] .

Покушение на жизнь человека - социально-опасное действие, которое сурово карается действующим уголовным законодательством.

Вместе с тем, убийство другого человека - не всегда преступление. Если оно совершается в ходе вооруженного конфликта между государствами, военнослужащие каждой из сторон получают не только официальное благословение, но поощрение к убийству: тем самым они исполняют свой патриотический долг. Оружие разрешается применять в ходе столкновений с правонарушителями внутри страны, если нет иной возможности восстановить законность и порядок.

Любой человек вправе применить насилие к другому человеку и даже лишить его жизни, если это диктуется условиями необходимой обороны. В соответствии с обычаями кровной мести, которые до сих пор действуют в некоторых сообществах, родственники погибшего вправе своими средствами отомстить убийце и даже лишить его жизни.

Государство вправе лишить гражданина жизни в связи с совершением им особо тяжких преступлений. Правда, во многих странах Европы в настоящее время смертная казнь отменена. В России такая мера наказания в Уголовном кодексе предусмотрена, но на ее применение наложен мораторий в связи с вступлением Российской Федерации в Совет Европы.

Как показывают социологические исследования, большинство участников опросов (не только в России) полагают, что за совершение некоторых видов тяжких преступлений смертная казнь должна быть восстановлена. Такая позиция общественности вполне понятна: для большинства людей смерть - событие не только нежелательное, но и вызывающее ужас. Голосуя за смертную казнь, граждане полагают, что и отпетые уголовники также боятся смерти. На самом деле, как свидетельствуют работники учреждений, где отбывают наказание "пожизненники", большинство этих людей готовы уйти из жизни по доброй воле[44] . Так что еще надо взвесить, какими мерами следует наказывать отпетых уголовников, если желать им тяжких испытаний.

В литературе с давних пор стоит вопрос о том, можно ли убить I человека по его просьбе.

Обычаи некоторых народов допускают убийство тяжело больного или престарелого родственника по его просьбе. Сократ и Платон полагали правомерным убийство тяжело больного человека, даже если он не давал на это согласия. Т. Мор писал: "Если болезнь не только не поддается врачеванию, но и доставляет постоянные мучения и терзания, то священники и власти обращаются к страдальцу с такими уговорами: он не может справиться ни с какими заданиями жизни, неприятен для других, в тягость себе самому и, так сказать, переживает уже свою смерть".

В настоящее время законодательством подавляющего большинства стран современной цивилизации убийство даже по просьбе потерпевшего признается преступлением. И вместе с тем, многие годы обсуждается вопрос о допустимости лишения жизни человека по его просьбе в случае его тяжелой и неизлечимой болезни[45] . В настоящее время эвтаназия разрешена законом только в Голландии. В других странах данная проблема активно обсуждается. В международном праве она не решена.

Необходимо отметить, что эвтаназия возможна в двух формах. При одной из них врач непосредственно не совершает акт по преднамеренному лишению жизни пациента. Он лишь предлагает больному рекомендации по применению тех или иных средств в целях самоубийства (например, выписывая желающему покончить с собой пациенту лекарство, врач информирует его о дозе, которая приведет к смертельному исходу). Это так называемое "ассистированное самоубийство". Обязательным его признаком является осознание врачом последствий своего поступка, что невозможно без осведомленности врача о намерении пациента лишить себя жизни. В решениях Всемирной медицинской ассоциации и законодательстве ряда зарубежных стран, в частности, Голландии, "ассистированное самоубийство" не признается эвтаназией[46] .

В российском законодательстве эвтаназия безоговорочно запрещена. Согласно ст.45 Основ законодательства Российской Федерации об охране здоровья граждан эвтаназия представляет собой "удовлетворение просьбы больного об ускорении его смерти какими-либо действиями или средствами, в том числе прекращением искусственных мер по поддержанию жизни". А значит, можно было бы полагать, что любое содействие больному в ускорении ухода из жизни представляет собой уголовно наказуемое действие.

Но К.А. Чернега считает иначе. Она обращает внимание на то, что согласно ст.105 УК РФ, убийство представляет собой умышленное причинение смерти другому человеку. Очевидно, что по ряду признаков эвтаназия тождественна убийству. Субъективная сторона эвтаназии характеризуется наличием у врача прямого умысла, направленного на лишение жизни пациента. Вместе с тем некоторые особенности эвтаназии не позволяют отождествить ее с убийством по ст.105 УК РФ. Прежде всего, отмечает К.А. Чернега, следует иметь в виду состояние пациента, которое вызывает сострадание. На эвтаназии нередко настаивают люди, осознающие, что болезнь приведет к неизбежному распаду их личности (например, в результате утраты отдельных функций головного мозга) со смертельным исходом. Данные факторы придают эвтаназии колорит "милосердного убийства" с типичными мотивами жалости, сострадания к пациенту и (или) его ближним, неверного представления о врачебном долге облегчить боль и т.д. Указанные мотивы при определении меры уголовной ответственности за эвтаназию могут рассматриваться как смягчающее обстоятельство. Ведь убийство по ст.105 УК характеризуется насилием над личностью. Впрочем, осуществление эвтаназии может быть основано на иных мотивах - не исключен, в частности, корыстный мотив получения вознаграждения за последующую трансплантацию органов жертвы. Подобные мотивы несомненно должны расцениваться как отягчающее обстоятельство[47] .

Далее К.А. Чернега констатирует эволюцию позиции международных правил в данном вопросе. Впервые Всемирная медицинская ассоциация рассмотрела вопрос об эвтаназии в 1950 г. и осудила ее совершение "при любых обстоятельствах". Однако впоследствии в актах ВМА появились нормы, в известной степени оправдывающие пассивную эвтаназию. Речь идет о Лиссабонской Декларации прав пациента (сентябрь/октябрь 1981 г), согласно которой пациент имеет право, получив "адекватную информацию, отказаться от лечения", а также право "умереть достойно". Венецианская Декларация о терминальном состоянии (октябрь 1983 г) прямо обязывает врача осуществлять пассивную, в том числе принудительную (на основе волеизъявления родственников), эвтаназию: "Врач не продлевает мучения умирающего больного, в том числе связанные с неизлечимой болезнью и уродством, прекращая по его просьбе, а если больной без сознания - по просьбе его родственников, лечение, способное лишь отсрочить наступление неизбежного конца".

Вскоре международные этические нормы были закреплены в законодательных актах отдельных государств. В частности, они (за исключением права на достойную смерть) были восприняты российским законодательством: наряду с запретом эвтаназии, ст.45 Основ законодательства РФ об охране здоровья граждан включает в перечень прав пациента при оказании медико-социальной помощи, во-первых, право на облегчение боли, связанной с заболеванием и (или) медицинским вмешательством допустимыми способами и средствами; во-вторых, право на отказ от медицинского вмешательства при осведомленности пациента о его возможных последствиях (ст.30).

Норма ст.30 Основ законодательства РФ об охране здоровья граждан (пациент имеет право на "отказ от медицинского вмешательства") послужила основанием для оправдания в российской литературе так называемой пассивной эвтаназии. К.А. Чернега выступает категорически против законодательного разрешения эвтаназии в любых ее формах. Хотя некоторые авторы допускают ее применение и даже полагают, что отсутствие в законодательстве РФ нормы, разрешающей эвтаназию, унижает человеческое достоинство[48] .

Возможность эвтаназии допускает и М.Н. Малеина, но она полагает необходимым ввести сложную процедуру принятия и реализации подобных решений[49] . По ее мнению, условия проведения эвтаназии могут выглядеть следующим образом:

1) решение об этом должен принимать сам дееспособный гражданин; решение по просьбе несовершеннолетнего в возрасте от 14 до 18 может быть отложено до достижения больным 18-летнего возраста; заявление об эвтаназии несовершеннолетнего в возрасте до 14 лет не рассматривается;

2) просьба гражданина об эвтаназии добровольна, сознательна, устойчива; он не должен страдать заболеваниями, сопровождающимися навязчивой идеей смерти;

3) при принятии решения должна быть доказана невозможность спасти жизнь, установленная консилиумом врачей-специалистов при обязательном их единогласии;

4) должна быть установлена невозможность облегчить сильные физические и нравственные страдания больного известными средствами;

5) принятию решения должна предшествовать санкция прокурора (или решение суда).

Право на жизнь неотъемлемо от права на здоровье. В законодательстве и литературе принято рассматривать каждое из них в качестве самостоятельного блага.

2.2 Право на здоровье

В законодательстве и в литературе[50] принято выделять здоровье в качестве самостоятельного личного неимущественного блага. Конечно, надо учитывать, что оно тесно связано с жизнью. Ведь нередко нарушение здоровья чревато лишением жизни. Иногда именно таким способом совершается покушение на жизнь человека.

Известные определения здоровья отличаются существенным многообразием. Так, Большая Советская Энциклопедия определяет его как "естественное состояние организма, характеризующееся его уравновешенностью с окружающей средой и отсутствием каких-либо болезненных изменений"[51] . В соответствии с Уставом Всемирной организации здравоохранения здоровье - это состояние полного физического, душевного и социального благополучия. Эти определения призваны отличить состояние здоровья от нездоровья с точки зрения медицины. Конечно, состояние отдельного человека может характеризоваться и отсутствием гармонии со средой. Но пока он жив, у него есть и здоровье (пусть даже очень плохое), а значит, он имеет право на пользование им. Это право провозглашено в ст. ст.8 и 37 Декларации прав и свобод человека и гражданина. В России оно определяется нормами ст.41 Конституции РФ, Основами законодательства Российской Федерации об охране здоровья граждан, Законами РФ от 29 июня 1991 г. "О медицинском страховании граждан в Российской Федерации", от 2 июля 1992 г. "О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании", от 9 июля 1993 г. "О донорстве крови и ее компонентов" и другими. Важную роль в этом регулировании играют главы 8 и 59 ГК РФ[52] .

Анализ перечисленных выше нормативных правовых актов дает возможность определить, что право на здоровье представляет собой возможность человека пользоваться состоянием своего организма по своему усмотрению.

Правоотношение по поводу здоровья является абсолютным. Хотя в публикациях к этому виду иногда причисляют и отношения физического лица с другими конкретными субъектами, в ходе которого стороны совершают в адрес друг друга положительные действия. Так, Л.О. Красавчикова и М.Н. Малеина включают в состав отношений, связанных с правом на здоровье, отношения с медицинскими учреждениями и органами медицинского страхования[53] .

Человек владеет здоровьем совсем не так, как вещью: он просто живет с тем состоянием организма, которое имеется в данный период.

Человек самостоятельно пользуется своим здоровьем. Пользование не предполагает обращения к медицинским учреждениям и другим лицам со своими медицинскими проблемами. Оно означает, что гражданин просто живет так, как позволяют его физические возможности. В нормальных случаях здоровье употребляется на получение выгоды - ведение деятельности по изготовлению вещей и производству информационных продуктов, оказанию услуг, выполнению трудовых функций в организации и т.д.

Здоровье может быть использовано в интересах других лиц, например, вынашивание ребенка в качестве суррогатной матери, а также в общественных интересах: проведение медицинских экспериментов для апробации лечебных препаратов и процедур.

Когда человек по своему усмотрению решает вопрос о том, как ему относиться к проблемам, связанным с его здоровьем, это нередко напоминает действия по распоряжению здоровьем. Эти вопросы достаточно обстоятельно регламентированы Основами законодательства Российской Федерации об охране здоровья граждан.

Естественно, гражданину принадлежит право на отказ от медицинского вмешательства или требования его прекратить, как это предусмотрено в ст.33 Основ. При отказе от медицинского вмешательства гражданину или его законному представителю в доступной для него форме должны быть разъяснены возможные последствия. Отказ от медицинского вмешательства с указанием возможных последствий оформляется записью в медицинской документации.

При возникновении необходимости гражданину принадлежит право на обращение к медицинским учреждениям для устранения проблем со здоровьем. В связи с этим обращением гражданин имеет широкие полномочия. Согласно ст.30 Основ он, в частности, вправе рассчитывать на:

1) уважительное и гуманное отношение со стороны медицинского и обслуживающего персонала;

2) выбор врача, в том числе семейного и лечащего врача, с учетом его согласия, а также выбор лечебно-профилактического учреждения в соответствии с договорами обязательного и добровольного медицинского страхования;

3) обследование, лечение и содержание в условиях, соответствующих санитарно-гигиеническим требованиям;

4) проведение по его просьбе консилиума и консультаций других специалистов;

5) облегчение боли, связанной с заболеванием и (или) медицинским вмешательством, доступными способами и средствами;

6) сохранение втайне информации о факте обращения за медицинской помощью, о состоянии здоровья, диагнозе и иных сведений, полученных при его обследовании и лечении;

7) информированное добровольное согласие на медицинское вмешательство;

8) возможность отказа от медицинского вмешательства;

9) получение информации о своих правах и обязанностях и состоянии своего здоровья, а также на выбор лиц, которым в интересах пациента может быть передана информация о состоянии его здоровья.

За помощью в лечении человек может обратиться по любому адресу, т.е. не только в медицинское учреждение, но также к знахарям, колдунам, соседям, просто к случайным людям. Только в последних случаях его полномочия уже не столь широки, как при обращении к медикам.

Вместе с тем, отношение человека к своему здоровью - это не всегда исключительно его личное дело. Как известно, в ряде случаев оно тесно связано с общественными интересами. Это обстоятельство отражено в ст.34 Основ: оказание медицинской помощи (медицинское освидетельствование, госпитализация, наблюдение и изоляция) без согласия граждан или их законных представителей допускается в отношении лиц, страдающих заболеваниями, представляющими опасность для окружающих, лиц, страдающих тяжелыми психическими расстройствами, или лиц, совершивших общественно опасные деяния, на основаниях и в порядке, установленных законодательством РФ.

В связи с отказом от медицинских услуг последствия могут оказаться и принципиально иными, как это предусматривает ФЗ "Об иммунопрофилактике инфекционных болезней" от 17.09.1998 № 157-ФЗ. Статья 5 предусматривает, что при осуществлении иммунопрофилактики граждане имеют право на получение от медицинских работников полной и объективной информации о необходимости профилактических прививок, последствиях отказа от них, возможных поствакцинальных осложнениях; выбор государственных, муниципальных или частных организаций здравоохранения либо граждан, занимающихся частной медицинской практикой; бесплатные профилактические прививки, включенные в национальный календарь профилактических прививок, и профилактические прививки по эпидемическим показаниям в государственных и муниципальных организациях здравоохранения и другие права, в том числе отказ от профилактических прививок. Отсутствие профилактических прививок влечет: запрет для граждан на выезд в страны, пребывание в которых в соответствии с международными медико-санитарными правилами либо международными договорами РФ требует конкретных профилактических прививок; временный отказ в приеме граждан в образовательные и оздоровительные учреждения в случае возникновения массовых инфекционных заболеваний или при угрозе возникновения эпидемий; отказ в приеме граждан на работы или отстранение граждан от работ, выполнение которых связано с высоким риском заболевания инфекционными болезнями.

Защиту права на здоровье от покушений других лиц человек может осуществлять своими действиями, в частности, путем отказа от медицинского вмешательства. В этом деле он может рассчитывать и на содействие государственных органов (суд, прокуратура, милиция и другие).

Имеется еще одна сфера - психическое состояние, которое является продолжением или результатом функционирования тела. В литературе оно иногда выделяется в качестве самостоятельного неимущественного блага[54] .

Психическое состояние можно изменить в ту или иную сторону, воздействуя на тело человека. Негативные изменения и психике вызывают нравственные страдания. Психическое благополучие является и самостоятельным свойством человека, которое может изменяться независимо от состояния его физического тела и биополя. Такие изменения в психике человека происходят под информационным воздействием.

Поэтому можно говорить о самостоятельном неимущественном благе человека - психическом благополучии. Термин "благополучие" не вполне удачен: человек по неосмотрительности либо по другой причине может оказаться в таком настроении, что благополучием его никакие назовешь. Точнее было бы сказать, что он имеет право на то психическое состояние, в котором он находится. И никто не вправе без его согласия выводить его из такого состояния даже с самыми благими намерениями.

Право на психическое благополучие отчетливо проявляется в случаях, когда оно подвергается грубому противоправному или аморальному воздействию со стороны других лиц. Например, гражданин, желая доставить неприятности своему знакомому, отправляет телеграмму его близким родственникам о его якобы наступившей смерти, и родственники съезжаются на траурную церемонию.

Право на психическое благополучие - принадлежащая исключительно человеку возможность самостоятельно определять свое психическое состояние. Он пользуется этим состоянием для более или менее успешного выполнения своих социальных функций - обучения, ухода за членами семьи, развлечений, работы в организации и т.д.

Человек может управлять своим психическим состоянием путем внушения, физических упражнений, а также другими средствами - экскурсии, путешествия, перемена вида деятельности, обращение к определенным мировоззренческим системам, налаживание взаимодействия с другими людьми, обращение к научным занятиям или к искусству и т.д.

Человек может управлять своим психологическим состоянием используя известные психотехники, употребляя медикаментозные средства и психотропные вещества и т.д.

Глава 3. Реализация права на жизнь и здоровье

3.1 Осуществление личных неимущественных прав

Личное неимущественное право, как и всякое иное субъективное право, - возможность некоторого поведения. Отсюда непосредственно вытекает, что осуществление права представляет собой совершение тех действий, которые возможны в силу его содержания. Такова позиция, выраженная в большинстве публикаций. Хотя в некоторых случаях можно встретить определение, согласно которому осуществление права есть реализация его возможностей[55] . Получается, что известное слово - "осуществление" определяется через его менее известный синоним - "реализация".

Движущим фактором процесса осуществления является воля субъекта. Она - основа принятия решения, она управляет физическими компонентами человека и юридического лица, которые и воплощают возможность в действительность.

Вопрос о том, какова природа действий, посредством которых субъект реализует свои правомочия, в литературе остается открытым. Некоторые действия являются, бесспорно, юридическими, когда право осуществляется путем совершения сделок либо иных юридически значимых актов, как это имеет место в случае подачи заявления с просьбой изменить имя или фамилию. "Под фактическими способами осуществления субъективного права понимается действие или система действий управомоченного лица, не обладающие признаками сделок, или иные юридически значимые действия"[56] . В качестве иллюстрации приводится пример использования собственником дома для проживания либо автомобиля для перевозки собственных предметов домашнего обихода. Если распространить эту логику на сферу личных неимущественных отношений, то можно назвать также прием пиши для поддержания жизни или лекарственных средств - для восстановления здоровья, перемещение на другое место жительства, изменение внешнего облика и т.д. Называть такие действия лишь фактическими вряд ли правильно. Если рассмотреть соответствующие акты в целом (именно прием пиши, а не ее пережевывание и глотание, именно перемещение, а не отдельные движения ногами и руками), то они также юридически значимы. Сделками назвать такие действия трудно, по крайней мере, большинстве случаев. Но юридическими поступками они безусловно являются. Разумеется, если они совершаются в пределах закона, то, как правило, не влияют на содержание правомочия, не влекут его изменения либо прекращения. Потому их юридическая природа и остается вне поля зрения исследователей. Но если субъект реализует свое естественное право, например, на собственный внешний облик таким образом, что тем самым бросает вызов правилам приличия в обществе, то общество вполне может отрицательно реагировать на такой способ "фактического" поведения и привлечь автора к ответственности за хулиганство.

Другим примером может служить установление прозрачных границ своей личной жизни, как бы за стеклом. В таком случае всякий другой субъект получает возможность наблюдать за поведением открытого субъекта и снимать любую информацию, т.е. формировать и передавать о поведении любые сведения. В связи с этим приходится делать вывод, что действия по осуществлению личных неимущественных прав - юридически значимы.

Выбор способа осуществлений права - вопрос воли того, кому право принадлежит. Без его согласия никто не вправе воздействовать на этот процесс. Можно выделить два способа осуществления личных неимущественных прав.

Одна группа актов ориентирована исключительно на внутреннюю сферу человека: управление своим физическим и психическим состоянием, мыслительная деятельность, выбор способов времяпровождения в своем жилище и т.п. Вторая группа - действия, имеющие значение для внешней сферы, а именно, такие действия, как изменение внешнего облика, отдыхи развлечение вне своего жилища, изменений места пребывания и проживания и т.д. Такие же две сферы выделяются и при осуществлении неимущественных прав юридическими лицами и муниципальными образованиями. К их внутренней сфере относятся сбор, переработка, хранение информации, в том числе принятие решений, формирование и изменение структуры должностей, преобразования и материальной компоненте (замена мебели и офисного оснащения, перестройка здания, установка и перестановка производственного оборудования и т.д.). Внешним проявлением осуществления личных прав организации является формирование фирменного стиля, поиск контактов с клиентурой и т.п.

Осуществление личных неимущественных прав как фактически совершенный выбор не ведет к прекращению права, равно как не влияет на его пределы (границы); вслед за состоявшимся действием по реализации вполне возможно совершить аналогичные или иные действия.

Если вследствие осуществления неимущественного права возникает объективированный результат (например, создание произведения науки, литературы или искусства, решение технической задачи, изготовление новой вещи, присвоение бесхозной вещи и т.д.), то это порождает права на такие объекты: право собственности на информацию, право собственности на вещи либо иное имущественное право, предусмотренное законодательством. Личное неимущественное право субъекта на автономию в том или ином сегменте служит основой для возникновения его информационных прав и прав на вещи. Появление таких прав не влияет на содержание и пределы его автономии, а значит, соответствующих личных неимущественных прав: он сохраняет возможность повторить свой выбор либо сделать иной выбор.

Распоряжение личным неимущественным правом как правом на вещь невозможно. Дело в том. что неимущественные блага принадлежат человеку от рождения, а юридическому лицу - с момента его создания. Да к тому же ст.150 ГК устанавливает, что эти благи неотчуждаемы и непередаваемы иным способом. Но нечто похожее в неимущественных правоотношениях их участниками совершается: человек разрешает проводить над собой медико-билогические эксперименты и тем самым сужает границы своей физической неприкосновенности.

Неотчуждаемости личных неимущественных прав не противоречит норма ст.150 ГК, которая предусматривает, что "в случаях и в порядке, предусмотренных законам, личные неимущественные права и другие нематериальные блага, принадлежащие умершему, могут осуществляться и защищаться другими липами, в том числе наследниками правообладателя". Аналогичное правило действует и применительно к юридическим лицам; с начала процедуры признания их несостоятельными многие принадлежащие им права, в том числен личные неимущественные, могут осуществлять арбитражные управляющие. Даже если за правообладателя права осуществляют другие липа, последние не приобретают соответствующие личные права. Полномочие на осуществление правомочий возникает непосредственно в силу указания закона. Сами же правомочия остаются за правообладателем и прекращаются вместе с его смертью (физической или юридической).

Личные неимущественные права не могут быть очерчены с достаточной четкостью. Этому есть две причины. Во-первых, они возни кают в связи с фактом рождения, когда, естественно, никакие договоры управомоченного с другими липами невозможны. Вторая причина состоит в том, что в таких отношениях участвует неопределенное множество обязанных лиц. Поэтому пределы осуществления прав устанавливаются непосредственно в законе, но путем установлении самых общих критериев.

Известно несколько способов указания в законе пределов осуществления субъективных прав вообще и личных - в частности.

Такие ограничения для всех участников личных неимущественных правоотношений и на все случаи установлены в ч.3 ст.17 Конституции РФ. Это правило Конституции - продолжение принципов, установленных в международном праве. Так, ст.1 Всеобщей декларации прав человека предусматривает: "Все люди рождаются свободными и равными в своем достоинстве и правах. Они наделены разумом и совестью и должны поступать в отношении друг друга в духе братства". Одним из критериев, который должен соблюдаться при законодательном ограничении прав, названная Декларация предусматривает (ст.29) должное уважение и признание прав других.

Общества с традиционно демократическими основаниями развития обычно исходят из того, что индивидуализм является основой их успеха. Однако в настоящее прими, в условиях высокою уровня мобильности населения, широкого развития телекоммуникационных и транспортных связей между народами и отдельными людьми, принцип индивидуализма неизбежно отодвигается на второй план. Наряду с ним получает широкое хождение идея солидарности, для формирования которой и ее успешного развития необходимо согласование интересов общества, социальных трупп в отдельной личности.

Но даже при отсутствии явно сформулированной и установленной обязанности солидаризма ни одно общество не может предоставить отдельному человеку безграничную свободу. Если бы это случилось, общество пришло бы в состояние войны каждого с каждым, а такое состояние неизбежно привело бы к его гибели. Поэтому, введение ограничений прав отдельного индивида правами других лип объективно необходимо. Оно устанавливается в интересах всех субъектов.

Законом могут быть введены специальные ограничения прав, в том числе - личных неимущественных, в чрезвычайных обстоятельствах. Статья 56 Конституции (ч.1) предусматривает, что в условиях чрезвычайного положения для обеспечения безопасности граждан и защиты конституционного строя в соответствии с федеральным конституционным законом могут устанавливаться отдельные ограничения прав и свобод с указанием пределов и срока их действия. Такие меры могут включать в себя ограничение въезда и выезда, а также свободы передвижения на территорию, на которой введено чрезвычайное положение: запрет находиться в общественных местах без специального пропуска и удостоверения личности в установленное время суток (комендантский час), проверка документов в местах скопления граждан и другие.

Ограничения могут вводиться на основании специального закона при возникновении чрезвычайных ситуаций локального характера - стихийных бедствий, массовых заболеваний и т.д.

В соответствии с отдельными законами специально уполномоченные органы могут устанавливать ограничения прав (в том числе личных неимущественных) в отношении отдельных граждан и юридических лиц. Такие ограничения возможны, если это необходимо для выполнения данными органами своих социальных функций. Вправе вводить такие временные ограничения правоохранительные органы, когда осуществляют задержание, обыск, выемку документов и вещей, отбирают подписку о невыезде, Ограничением является также вызов в правоохранительные органы для дачи показаний, для экспертных заключений и т.д. Эти действия совершаются тогда, когда конкретный гражданин причастен к каким-то событиям либо имеются основания предполагать, что такая причастность не исключена.

Ограничение прав для отдельных граждан может быть введено, если 15 связи с противоправным поведением на них налагается наказание, связанное с личными ограничениями (например, лишение свободы либо запрет совершать какие-то действия - занятие определенным видом деятельности, управление транспортным средством).

Пределы осуществления личного неимущественного права определяются также самим содержанием этого права, из которого, как показано выше, вытекает, кто вправе совершать действия, где, когда, каким способом, по отношению к кому и т.д. Каждый из этих признаков предопределен не только правовыми нормами, но и добросовестностью самого управомоченного в личных неимущественных отношениях, поскольку нормы нередко указывают крайне широкие пределы.

Советское законодательство (ст.5 Основ гражданского законодательства Союза ССР и союзных республик и, соответственно, ст.5 ГК РСФСР) предусматривало, что гражданские праве должны осуществляться в соответствии с их назначением в социалистическом обществе. Критерий этот не был определен в нормативном порядке, а потому всегда была возможность пресечь нежелательное действие ссылкой на то, что оно не соответствует назначению права. Действующий ГК РФ не содержит подобного критерия. Более того, в п.1 ст.1 ГК установлено, что одним из основополагающих начал гражданского законодательства является недопустимость вмешательства кого-либо в частные дела и беспрепятственного осуществления гражданских прав. Более того, в п.2 этой же статьи предусмотрено, что "граждане (физические липа) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе" В сущности, такой же критерий установлен и в 1 1 с г.9 Г К: "Граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют при надлежащим гражданские права".

Но пределы осуществления прав все-таки имеются. При решении данного вопроса надо учитывать ч.3 ст.17 Конституции, которая, как уже указано выше, устанавливает, что при осуществлении своих прав нельзя преступать границы прав других лип.

Если граница субъективного права в нормативных правовых актах прямо не определена, то при его осуществлении следует исходить из требований разумности, добросовестности и справедливости (п.2 ст.6 ГК). Пункт 3 ст.10 ГК предусматривает, что гражданские права должны осуществляться разумно и добросовестно. Критерии "разумности" и "добросовестности" обсуждаются в ряде публикаций[57] .

В законодательстве возможно указание и на другие способы определения границ личных неимущественных прав.

Понятие злоупотребления правом неоднократно обсуждалось в литературе по гражданскому праву.

М.М. Агарков в свое время вообще усматривал опасность в признании понятия "злоупотребление правом". Он считал, что его введение и использование предполагает большею роль судейского усмотрения при квалификации действий лица как злоупотребление правом. Скорее всего, аналогичными соображениями руководствовался Н.С. Малеин, который утверждал, что если управомоченное лицо действует в пределах своего права, то оно не злоупотребляет им. Если же при осуществлении это лицо выходит за пределы своего права, границы которого определены законом, и тем самым нарушает закон, то оно не злоупотребляет правом, а совершает правонарушение, за которым должна последовать ответственность. В таком случае нельзя говорить "злоупотреблении правом[58] .

Эту позиция наиболее последовательно выражает М.Н. Малеина, которая согласна с теми, кто утверждает: "осуществление права не может быть противоправным"[59] . И далее она пишет: "Действия, которые называют злоупотреблением правом, на самом деле совершены за пределами права, они лишь внешне напоминают осуществление права, фактически являясь противоправными по характеру"[60] .

В.П. Грибанов, который обстоятельно исследовал осуществление и защиту гражданских прав[61] . также утверждает, что "проблема злоупотребления правом связана нес субъективным правом вообще, не с его содержанием, а с процессом его реализации, с его осуществлением"[62] . И далее он поясняет, что за рамками содержания предоставленного ему права соответствующий субъект выступает уже не как управомоченный, поэтому в подобных случаях и нет оснований говорить о злоупотреблении правом[63] . Изложенная позиция господствует в цивилистической литературе. Не вдаваясь в детали данного вопроса, который касается не только личных неимущественных прав, но и юридической природы иных неправомерных юридических действий, например, сделок с имуществом (ряд авторов недействительные сделки также не признает сделками), необходимо отметить лишь, что если осуществление неимущественного права - юридический поступок, то ненадлежащее осуществление - неправомерный юридический поступок. Если неправомерный поступок представляет собой нарушение прав других лиц, то наступают связанные с этим поступком последствия.

В.П. Грибанов не только признавал, что злоупотребление правом находится за пределами права, но и полагал необходимым отличать содержание субъективного права и его границы от осуществления права и его пределов. И при этом он утверждал, что именно нарушение пределов осуществления права как раз и есть злоупотребление правом.

С такой позицией нельзя согласиться. Из нее следует, что закон определяет границы личного неимущественного права, а еще отдельно способы и пределы его осуществления. Выше уже было показано, что, поскольку субъективное право - возможность некоторого действия, то определяется она по всем параметрам; относящимся к будущему действию, в том числе и относительно способа осуществления. Установление права совершить то или иное действие, не указывая способ выполнения, просто не имеет смысла. Способ любого действия - его неотъемлемый параметр. Выбор неадекватного способа реализации права уже есть нарушение права и потому - злоупотребление этим правом.

Скорее надо признать, что злоупотребление правом - одна из разновидностей гражданских правонарушений. "Основная его специфика состоит в том, что действия нарушителя формально опираются на принадлежащее ему право, однако при конкретной его реализации они приобретают такую форму и характер, что это приводит к нарушению прав и охраняемых законом интересов других лиц"[64] . Например, если гражданин настолько увлекается музыкой, что в своей квартире слишком громко днем и ночью запускает проигрывающее устройство, то такой поступок, естественно, есть осуществление права на пользование своим и пещами, но способ удовлетворения потребности переходит нормальные границы, в частности, пределы прав соседей на пользование своим жильем, на отдых, на выбор деятельности, а потому такие действия представляют собой правонарушение. В случаях, когда коммерческая организация, пользуясь свободой предпринимательства, заключает с некоторыми партнерами соглашения с целью установить доминирование на рынке продаж своей продукции, она также реализует свое право, но делает это способом, прямо запрещенным законом. Исключать реализацию права, совершенную ненадлежащим способом, из множества правореализующих действий значит ограничивать возможности для их теоретического исследования. Поэтому изложенная выше позиция В.П. Грибанова от том, что надо различать пределы субъективного права и пределы осуществления права, вызывает серьезные сомнения в своей обоснованности.

Выше злоупотребление правом рассматривалось как неправомерное и виновное действие, когда обладатель права ставит задачу удовлетворить свои потребности (влечение к музыке или материальному благополучию), но переходит прямо предусмотренные или вытекающие из смысла закона границы личного неимущественного права. Нарушение неимущественного права (как и всякого иного) может выражаться не только в выборе неадекватного способа, но и в совершении действия в ненадлежащее время, ненадлежащем месте, по отношению к ненадлежащему адресату. При этом у лица нет специальной цели нарушить права и интересы других. Если действие управомоченного нарушает один какой-либо параметр (признак) субъективного права, тогда оно представляет собой ненадлежащее осуществление именно данного субъективного права. Если же оно по всем основным признакам не совпадает с правомочием, только тогда и можно говорить, что данное действие находится за пределами соответствующего субъективного права.

Помимо этого, ГК (ст.10) специально запрещает совершение действий, когда гражданин или юридическое лицо осуществляют право исключительно с намерением причинить вред другому лицу. Такие действия получили название "шикана"[65] .

3.2 Охрана жизни и здоровья

Конституция Российской Федерации провозглашает охрану и защиту основных ценностей общества - жизни и здоровья, которые являются высшими неотчуждаемыми благами человека. Их утрата нивелирует многие другие ценности. Вследствие сказанного возникает необходимость всемерной охраны жизни и здоровья человека.

Поскольку личные неимущественные права возникают в связи с рождением гражданина или созданием юридического лица, их содержание определяется непосредственно нормами права. Значит, нарушение этих прав есть правонарушение в прямо" смысле этого слова.

Поведение, не соответствующее правовым нормам, привлекает достаточно широкое внимание исследователей[66] . Правонарушение обладает рядом отличительных признаков. Оно всегда представляет собой действие субъекта права, а не воздействие сил природы или предметов, не действия животных. Оно получает объективированное выражение в поступках.

Степень социальной опасности правонарушения различна и зависит от двух обстоятельств - наличия вреда и его общественной оценки. Если правонарушение опасно не только непосредственно для потерпевшего, но и для других лиц, то оно объявляется преступлением либо административным правонарушением. В таком случае на нарушителя возлагается публичная ответственность в уголовном или административном порядке. В других случаях он привлекается к ответственности на основе норм частного права.

Границы правомерности и неправомерности поведения участников личных неимущественных отношений порой не так очевидны, как это может показаться на первый взгляд. Зачастую приходится прибегать к норме ч.3 ст.17 Конституции РФ, которая устанавливает: "Осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц".

В зависимости от характера действий обязанного лица можно выделить три вида нарушений. Во-первых, нарушитель может из корыстных соображении вторгаться в сферу другого субъекта. Примером здесь служит шикана, когда одно лицо реализует свое право исключительно с целью нарушения прав другого субъекта (например, намеренно слишком громким поведением в своей квартире создает помехи соседям). При этом у него могут быть и иные корыстные мотивы. Во-вторых, нарушение может совершаться и без видимых мотивов, так сказать, чисто из хулиганских побуждений. В-третьих, возможны неосторожные правонарушения, когда управомоченный осуществляет свое право на определенное повеление или некто исполняет возложенные на него обязанности, нарушая права других лиц. Так, авторы выступлений в прессе, преследуя вполне благородные цели, что называется, "выводят на чистую воду" свою жертву, которая в ходе беспристрастного рассмотрения конфликта оказывается ни в чем не повинной перед общественной нравственностью. Потерпевший, личные неимущественные права которого нарушены, может требовать их защиты даже в случаях нарушения его прав без всякой вины. В этом случае отсутствие вины имеет значение только при определении форм ответственности - потерпевшему будет отказано в возмещении убытков и компенсации морального вреда, если иное не предусмотрено законом.

Смысл регулирования неимущественных отношений не только в том, что гражданское законодательство признает за субъектами определенные возможности, но и в том, что оно предусматривает для них правовую защиту. Защита гражданских прав включает в себя всю совокупность мер, обеспечивающих обладателю благ их неприкосновенность и реализацию им возможностей по поводу этих благ. В широком смысле слова сюда включаются меры не только правового, но и экономического, политического и иного характера, направленные на создан не необходимых условий для осуществления субъективных прав.

Как известно, в теории государства и права признано, что система нормативных правовых актов уже одним своим существованием воздействует на людей и социальные структуры, информируя их о допустимом поведении и предоставляя возможность сориентироваться в социальных ценностях[67] .

Право управомоченному липу на защиту включает в себя возможность применения к нарушителю мер, которые позволяют либо предотвратить нарушение, либо восстановить уже нарушенное право. Соотношение субъективного права и правомочия на защиту неоднозначно. В литературе по этому поводу сформировались две точки зрения.

В.С. Ем полагает, что право на защиту является правомочием, которое входи г в состав субъективного права: "... субъективное право на защиту - это юридически закрепленная возможность управомоченного лица использовать меры правоохранительного характера с целью восстановления нарушенного права и пресечения действий, нарушающих право"[68] . Матузов Н.И. занимает аналогичную позицию. Он считает, что "один из видов возможных действий, поведения обладателя субъективного права" - обращение к принудительной силе государства, иначе говоря, такая возможность есть составная часть права субъекта[69] .

Такой подход широко признан в литературе[70] . Эта точка зрения объясняется следующим образом: "Данное право в качестве реальной правовой возможности появляется у обладателя регулятивного гражданского права лишь в момент нарушения или оспаривания последнего и реализуется в рамках возникающего при этом охранительного гражданского правоотношения"[71] .

Однако и сам этот подход, и его обоснование не согласуются с сущностью субъективного права как возможности, признанной и защищаемой государством. Е.А. Флейшиц отмечала, что правомочия на защиту реализуются в рамках уже других правоотношений, регулируемых нормами публичного права - административного, граждански-процессуального и др. [72] . По мнению Иоффе О.С. и Шаргородского М.Д., "возможность прибегнуть в необходимых случаях к принудительной силе государственного аппарата существует не параллельно с другими, закрепленными в субъективном праве возможностями, а свойственна им самим, так как без этого они не были бы юридическими возможностями"[73] . Действительно, возможность защиты существует с момента возникновения права и не зависима от факта нарушения и оспаривания. И обладатель права принимает всяческие меры для предотвращения его нарушений, делает подобающие заявлении, прибегает к помощи охраны, надежно фиксирует факт появления у него права, приобретает средства самозащиты и т.д. При отсутствии принудительной правовой защиты возможность совершения того или иного действия остается в лучшем случае нравственной, а то и вообще теряет свое социальное значение. После факта нарушения возможность защиты становится более активной, что проявляется, в частности, в обращении к административным и правоохранительным органам для принятия мер принудительного воздействия на нарушителя.

Позиция авторов этой точки зрения представляется более убедительной и получила не менее (по сравнению с ранее изложенной концепцией) широкое признание в литературе[74] .

Противоправные действия могут быть совершены различными способами

Прежде всего, следует указать на то, что нарушитель нередко физически воздействует на управомоченного. Этим способом он лишает его здоровья причиняет ущерб здоровью, ограничивает его право на свободу передвижения и т.д. Физические действия могут совершаться также в отношении юридических лиц и публичных образовании, что приводит к нарушению их свободы внутренней деятельности, а также взаимодействия с другими лицами.

Второй способ нарушений - воздействие на биополе потерпевшего, что может привести к нарушению его здоровья и психического состояния.

Третий способ - активное информационное воздействие (например, передача шокирующих сообщений или ложных сведений), что ведет к изменению сформировавшеюся психического состояния а также к принятию неадекватных решений. Этим способом совершается и такое правонарушение, как отрицание права нарушитель сообщает управомоченному, что он его право не признает полностью либо ограничивает некоторые его параметры.

Четвертые способ - проникновение за пределы автономии управомоченного с целью снятия (сканирования) информации о процессах касающихся личности, личной или частной деятельности субъекта (физического или юридического). Тем самым нарушается право на тайну. Тайны как самостоятельного объекта не существует. Тайна всего лишь отдельное свойство автономии субъекта, вытекающее из его неприкосновенности.

Личные неимущественные права могут защитить прежде всего сами обладатели прав.

Самозащита - действии самого правообладателя с целью оградить неимущественные блага от возможных или уже состоявшихся нарушении. Они совершают такие воздействия без обращения за помощью к государственным или иным компетентным органам.

Статья 12 ГК трактует самозащиту в качестве одного из способов шииты гражданских прав. С такой позицией законодателя трудно согласиться[75] , так как здесь смешаны два разных понятия - субъект шииты и применяемые им способы. В пределах своих возможностей обладатель нарушенного права может применить различные способы воздействия на нарушителя, предотвращающие (ибо пресекающие правонарушение

В литературе последних чет самозащите уделяется достаточно этого внимания[76] . Однако нет однозначного мнении относительно того, какова юридическая природа действии по самозащите права

Так. Грибанов В.П. под самозащитой понимал "совершение управомоченным лицом не запрещенных законом действий фактического порядка, направленных на охрану его личных или имущественных прав и интересов"[77] . Эту точку зрения воспринял В.С. Ем. При этом о считает необходимым уточнить, что средствами самозащиты охраняются также интересы других лиц и государств[78] . Ю.Г. Басин полагает что под самозащитой гражданских прав понимаются не только фактические действия управомоченного лица, но и всякие допускаемы законом односторонние действия заинтересованного лица в целя обеспечения неприкосновенности права[79] .

В целом такой подход не вызывает возражений. Но при этом надо иметь в виду, что действия по самозащите являются скорее юридическими, чем фактическими.

Самозащита реализуется несколькими способами, которые ставят перед собой цели предотвратить опасность нарушений права; прекращения уже состоявшегося нарушения права; восстановления положения, существовавшего до нарушения.

Самозащита может осуществляться и в состоянии крайней необходимости. По ст.1067 ГК РФ крайняя необходимость - это обстоятельства, при которых создается угроза самому обладателю прав или другим лицам, если эта опасность при данных, обстоятельствах не могла быть устранена другими средствами. И действия в состоянии необходимой обороны ГК также признает правомерными.

Органами государства, которым предоставлено право защищать гражданские личные неимущественные права, являются, прежде всего, суд, арбитражный суд, прокуратура, а также административные органы, которые оперативно вмешиваются и предотвращают нарушения (предотвращение хулиганских действий, пресечение шиканы и т.д.).

Способы защиты личных неимущественных прав - меры, посредством которых восстанавливаются нарушенные права или предотвращается их нарушение, а также последующее воздействие на правонарушителя.

Перечень способов защиты любых субъективных прав содержится и ст.12 ГК РФ. В данной работе выделяются те из них, которые применяются для защиты личных неимущественных прав.

Признание права - средство его защиты в тех случаях, когда оно ограничивается действиями другого лица.

Статья 31 Основ законодательства об охране здоровья граждан от 22.08.1993 установила право на получение информации, находящейся в медицинских учреждениях, о состоянии своего здоровья. До введения и действие Основ граждане такого права не имели. В районный народный суд обратился с иском Н., который просил признать незаконными действия главного врача медицинского центра "Психиатрия", выразившиеся в отказе ознакомить его с медицинскими картами за 1984-1986 годы. Решением суда от 21 июля 1987 г.Н. в удовлетворении его требований было отказано, так как нормативного акта, аналогичного Основам законодательства об охране здоровья граждан, тогда еще не было, а ст.9.5 Закона РФ "О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании" давала гражданину, страдавшему психическим расстройством, только право на получение в доступной для него форме и с учетом его психического состояния информации о характере имеющегося у него психического расстройства и применяемых методах лечения. До введения в действие Основ пациент не имел права непосредственно знакомиться с медицинской документацией, отражающей состояние его здоровья. На следующий день после вступления Основ законодательства об охране здоровья граждан в силу Н. обратился в центр "Психиатрия" с требованием ознакомить его с медицинскими картами за 1984-1986 годы. Получив письменный отказ, он обжаловал его в суд. При этом он просил признать за ним право на получение информации о состоянии своего здоровья. Районный народный суд, рассмотрев жалобу Н., признал действия главного врача центра "Психиатрия" незаконными и обязал его ознакомить Н. с его медицинскими картами за 1984-1986 годы. В данном случае суд совершенно обоснованно применил ч.4 ст.31 Основ, которая дает гражданину право непосредственно знакомиться с медицинской документацией, отражающей состояние его здоровья, а также получать копии соответствующих документов, если в них не затрагиваются интересы третьей стороны[80] .

Признание факта или признание права ведут к тому, что личное неимущественное право может быть защищено, если оно нарушено либо нарушение может состояться в будущем. В отличие от оспаривания факта и права другие действия ведут к тому, что права нарушаются уже в момент совершения действий. Следствием этого является возможность предъявления требования о восстановлении прежнего положения.

Пресечение является в ряде случаев первым шагом выделе защиты, так как вслед за этим возможны и иные действия. Если, например, нарушение выразилось в том, что на территорию организации осуществлено вторжение, нарушившее ее планомерную деятельность, в связи с чем возникли убытки, то пресечение нарушения - первый шаг, вслед за которым могут последовать имущественные санкции.

Так Л. обратилась в Оренбургский областной суд с исковым заявлением к Министерству обороны Российской Федерации об устранении обстоятельств, создающих угрозу и опасность для жизни и здоровья людей, а также о компенсации морального вреда. В обоснование иска Л. ссылается на то, что Министерство обороны Российской Федерации предоставляет жителям военного городка поселка Первомайский Оренбургской области услугу по холодному и горячему водоснабжению. Вода подается с территории полигона, деятельность которого входит в перечень сведений, составляющих государственную тайну. В водозаборной зоне проводятся работы. В этой же зоне хранятся отходы деятельности полигона. Теплоноситель не соответствует установленным нормам по горячему водоснабжению[81] .

Сфера применения данного способа довольно широка. Он может быть использован для защиты практически каждого личного неимущественного права. Если, допустим, гражданин, поддаваясь неприязненному отношению к сослуживцу, в обращении к нему и в беседах с третьими липами постоянно искажает его имя, то сотрудник вправе потребовать прекращения таких действий со стороны недоброжелателя.

Так согласно п.3 ст.222 ГК РФ право собственности на самовольную постройку не может быть признано лицом, ее осуществившим, если сохранение постройки нарушает права и охраняемые законом интересы других лиц либо создает угрозу жизни и здоровью граждан.

Ф. обратилась в суд с иском к П., указав, что в 2001 году по договору купли-продажи приобрела жилой дом. Владельцем соседнего земельного участка и жилого дома является П. Расположенная на этом участке баня затопляет и затеняет ее участок. Жилой дом, возведенный на месте старого, расположен к ее участку ближе, чем прежний. На границе участка возведен гараж, который закрывает ей свет. Кроме того, в плане земельного участка от 1974 года его площадь составляет 486 кв. м, а на плане 2001 года - 483,9 кв. м. Ссылаясь на то, что указанные обстоятельства создают ей препятствия в пользовании занимаемым ею земельным участком, Ф. просила обязать П. перенести хозяйственную постройку с баней от ее участка на расстояние 1 метр, признать возведенный П. жилой дом самовольной постройкой и снести его, обязать ответчицу восстановить границу между участками в соответствии с планом границ от 1974 года, взыскать компенсацию морального вреда в сумме 30 000 руб. и судебные расходы.

В соответствии с п. п.1, 2 ст.222 ГК РФ самовольной постройкой является дом, другое строение, сооружение или иное недвижимое имущество, созданное на земельном участке, не отведенном для этих целей в порядке, установленном законом и иными правовыми актами, либо созданное без получения на это необходимых разрешений или с существенным нарушением градостроительных и строительных норм и правил. Самовольная постройка подлежит сносу осуществившим ее лицом либо за его счет.

Из акта обследования земельного участка, проведенного отделом архитектуры и градостроительства администрации Красноглинского района, следует, что на участке N 6 самовольно с нарушением строительных норм возводится жилой дом. Расстояние от дома до границы с участком N 8 составляет 0,74 м, что является нарушением существующих норм. На границе участка N 6 по границе с участком N 8 возведено капитальное хозяйственное строение (баня).

Согласно п.5.3.4 СП 30-102-99 "Планировка и застройка территорий малоэтажного жилищного строительства" расстояние от границы участка до жилого дома должно быть не менее 3 м, до хозяйственной постройки - не менее 1 м.

В соответствии с примечанием 1 СНиП 2.07.01-89 "Градостроительство. Планировка и застройка городских и сельских поселений" в районах усадебной застройки расстояние от окон жилых помещений до хозяйственных построек (сарая, гаража, бани), расположенных на соседних земельных участках, должно быть не менее 6 м. Хозяйственные постройки следует размещать от границ участка на расстоянии не менее 1 м.

Отказывая Ф. в удовлетворении исковых требований, суд сослался на то, что перед началом реконструкции жилого дома, принадлежащего П., был составлен проект строительства дома.

Согласно п.3 ст.222 ГК РФ право собственности на самовольную постройку не может быть признано за лицом, ее осуществившим, если сохранение постройки нарушает права и охраняемые законом интересы других лиц либо создает угрозу жизни и здоровью граждан[82] .

Иногда причинитель вреда может сам устранить его. Допустим из-за хулиганских действий потерпевший получает вывих конечности. Если причинитель окажется знаком с такого рода травмами, то в состоянии устранить вывих. Если вследствие неосторожных действий медицинского учреждения причинен вред здоровью пациента (вследствие чего он теряет сознание или получает другое расстройство), медицинское учреждение в силах восстановить (при определенный условиях) прежнее положение, применив известные ему процедуры. В том и другом случае собственных действий причинителя оказывается вполне достаточно. Когда же гражданин из-за неправомерных действий следственных органов заключен под стражу и перемешен в другой населенный пункт, то, в случае признания таких действий незаконными, его надо не только освободить из-под стражи, но и доставить к месту проживания.

Однако полное восстановление прежнего положения маловероятно хотя бы потому, что след от неправомерных действий остается еще, по крайней мере, некоторое время. Получивший травму испытывает болевые ощущения.

Впрочем, возможны случаи, когда нарушенное право восстанавливается полностью: если, к примеру, характеристика с изложением ложных порочащих сведений направлена определенному третьему лицу, а затем заменена на другую, в которой ложные сведения отсутствуют, то инцидент можно считать исчерпанным, если он не имел негативных последствий для потерпевшего.

Обязанность восстановить положение, существовавшее до нарушения личного неимущественного права, возлагается на нарушителя независимо оттого, виновен он в своих действиях или нет. Возложение на нарушителя такой обязанности вполне естественно: ведь потерпевший тоже не виновен в том, что он испытывает негативные последствия, наступившие для его неимущественных благ. Поэтому меры для восстановления законного статус-кво должен принять тот, кто нарушение допустил, пусть даже и случайно.

Компенсации нарушения личных неимущественных прав - еще одна группа мер, применяемых по отношению к нарушителю.

В отличие от ранее рассмотренных способов защиты, когда действия, совершаемые управомоченным, ориентированы непосредственно на предотвращение возможного нарушения своих прав либо защиту их после состоявшегося нарушения, ГК предусматривает также меры, цель которых - компенсация потерь, возникших в связи с причинением ущерба личным неимущественным благам.

Имущественная ответственность за нарушение личных неимущественных прав выражается в том, что, если вследствие нарушения личных неимущественных прав потерпевший понес материальный ущерб, такой ущерб подлежит возмещению[83] .

Здесь требуется наличие обычных условий имущественной ответственности, известных гражданскому законодательству.

Во-первых, такая ответственность наступает, если совершено противоправное нарушение личных неимущественных прав. Понятие такого правонарушения рассматривалось выше.

Во-вторых, необходимое условие - наличие имущественных убытков. Если при нарушении личных неимущественных прав убытки не возникают, то такое основание ответственности не может быть применено. Если, допустим, потерпевший утратил трудоспособность, но продолжает работать и получает заработную штату в прежнем и даже в большем размере, если лицо, утратившее кормильца, не относится к категории тех, у кого возникает право на возмещение - во всех таких случаях у причинителя нет обязанности компенсировать вред[84] .

В-третьих, об ответственности причини геля можно говорить при условии, если между его действиями и возникшими убытками имеется причинная связь. О том, что такая связь не всегда очевидна, свидетельствует следующий пример. А. работала оператором камнедробильной установки. Рядом трудилась ее подруга Т. Однажды А. увидела, как установка захватила Т. за голову и начала втягивать ее внутрь. А. попробовала спасти соседку, ухватив за ноги. Но спасти было невозможно и машина несколько раз прокрутила тело Т. на глазах у присутствующих. А. настолько переживала случившееся, что тяжело заболела и лишилась трудоспособности. Администрация предприятия отказалась компенсировать потерю заработка А., поскольку считала, что причиной психического заболевания А. является ее слабое здоровье, а не трагедия: происшедшее наблюдали несколько человек, а заболела одна.

Четвертое условие - наличие вины причинителя убытков.

К. обратилась с иском к Военному комиссариату Республики Адыгея и Министерству обороны РФ о возмещении вреда по случаю потери кормильца.

В обоснование своих требований указала, что ее муж старший лейтенант К.Н. погиб 1 сентября 2000 года при исполнении правительственного задания в Чеченской Республике. Она получает пенсию по случаю потери кормильца на содержание сына К.Р., 25 августа 1993 года рождения, выплачиваемую Военным комиссариатом Республики Адыгея.

К. полагала, что в соответствии со статьей 1088 Гражданского кодекса РФ и главой 59 Гражданского кодекса РФ несовершеннолетний ребенок погибшего имеет право на получение единовременной и ежемесячной компенсаций по случаю потери кормильца, выплата которых Военным комиссариатом Республики Адыгея добровольно не производится. В связи с чем истица просила обязать Военный комиссариат Республики Адыгея за счет средств Министерства обороны РФ на содержание сына К.Р. за период с 25 августа 2001 года по 24 августа 2004 года выплатить 288433 руб.80 коп. и начиная с 25 августа 2004 года установить ежемесячные платежи в размере 8012 руб.05 коп. с последующей индексацией пропорционально повышению минимального размера оплаты труда.

Согласно ст.1084 ГК РФ вред, причиненный жизни или здоровью гражданина при исполнении договорных обязанностей, а также при исполнении обязанностей военной службы, службы в милиции и других соответствующих обязанностей возмещается по правилам, предусмотренным настоящей главой, если законом или договором не предусмотрен более высокий размер ответственности.

В силу пункта 1 статьи 1064 Гражданского кодекса РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

В соответствии с пунктом 2 статьи 1064 Гражданского кодекса РФ ответственность за причинение вреда наступает за виновное причинение вреда, если законом не предусмотрено возмещение вреда при отсутствии вины причинителя.

Вместе с тем возмещение вреда, причиненного повреждением здоровья, при отсутствии вины причинителя положениями статьи 1084 Гражданского кодекса РФ не предусмотрено.

Поскольку вред причинен истице не Министерством обороны Российской Федерации, вины ответчика в гибели мужа истицы не установлено, то оснований к удовлетворению иска не имеется.

Кроме того, судебными инстанциями не принято во внимание то обстоятельство, что поскольку гибель (смерть) военнослужащего произошла при исполнении служебного долга, то членам его семьи вместо возмещения вреда государством согласно пункту 2 статьи 5 Федерального закона от 28 марта 1998 года N 52-ФЗ (с последующими изменениями и дополнениями) "Об обязательном государственном страховании жизни и здоровья военнослужащих, граждан, призванных на военные сборы, лиц рядового и начальствующего состава органов внутренних дел Российской Федерации, Государственной противопожарной службы, органов по контролю за оборотом наркотических средств и психотропных веществ, сотрудников учреждений и органов уголовно-исполнительной системы и сотрудников федеральных органов налоговой полиции" выплачиваются страховые суммы.

Согласно пункту 1 статьи 18 Федерального закона от 27 мая 1998 года N 76-ФЗ "О статусе военнослужащих" военнослужащие и граждане, призванные на военные сборы, подлежат обязательному государственному личному страхованию за счет средств федерального бюджета.

В силу пункта 2 статьи 18 Федерального закона от 27 мая 1998 года N 76-ФЗ "О статусе военнослужащих" в случае гибели (смерти) военнослужащих или граждан, призванных на военные сборы, наступившей при исполнении ими обязанностей военной службы (на военных сборах), членам семей погибших (умерших) военнослужащих, проходивших военную службу по контракту, в том числе офицеров, призванных на военную службу в соответствии с Указом Президента Российской Федерации, граждан, призванных на военные сборы в качестве офицеров, прапорщиков и мичманов, выплачивается в равных долях единовременное пособие в размере 120 окладов денежного содержания, установленных на день выплаты пособия.

Как усматривается из материалов дела, Министерство обороны РФ в отношении истицы обязательства по возмещению вреда, причиненного смертью кормильца, установленные действующим законодательством РФ, выполнило в полном объеме, поскольку 24 октября 2000 года Военно-страховой компанией ей было перечислено единовременное пособие в размере 76160 руб. и страховое обеспечение в размере 47600 руб. Кроме того, истица получает пенсию по случаю потери кормильца на содержание несовершеннолетнего сына, выплачиваемую Военным комиссариатом Республики Адыгея.

По утверждению Министерства обороны РФ, в связи с выплатой в указанных размерах денежных сумм для взыскания в соответствии со ст.1084 Гражданского кодекса Российской Федерации основания отсутствуют, поскольку в соответствии с данной нормой закона возмещение вреда возможно лишь в том случае, если законом или договором не предусмотрен более высокий размер ответственности, а выплаченный истице размер возмещения существенно выше[85] .

В некоторых случаях закон предусматривает (ст.1079 ГК), что ответственность наступает независимо от вины, например, когда вред причинен источником повышенной опасности - движущимся транспортным средством, строительными механизмами, электрическим током высокого напряжения, взрывчатыми веществами, сильнодействующими ядами и т.п.

Компенсация морального вреда - вид имущественной ответственности, сравнительно недавно установленный российским гражданским законодательством.

Если возмещение убытков имеет целью компенсировать потерпевшему имущественные потери, причинно связанные с ущемлением не имущественных благ (но не сами ущемленные блага), то компенсация морального вреда предусмотрена дня предоставления некоторой суммы или иного материального объекта, с тем чтобы утешить (потому компенсация) человека, испытывающего страдания (физические или нравственные). Этот способ также не может восстановить положение,) существовавшее до нарушения личного неимущественного блага.

Ответственность путем компенсации вреда наступает (как следует из ст.151 ГК) при следующих основаниях: наличие морального вреда, противоправность поведения причинителя, причинная связь между вредом и действием, а также вина причинителя.

Статья 151 ГК устанавливает, что моральный вред - это нравственные и физические страдания. Нельзя не отметить некоторою тавталогичность данного определения, поскольку смысл слов "мораль" и "нравственность" весьма близок. Может быть более верный путь идентификаций морального вреда состоит в указании на то, что "наличие морального вреда предполагает негативные изменения в психической сфере человека, выражающиеся в претерпевании последним физических и нравственных страданий. Одной из важнейших особенностей морального вреда является то, что эти негативные последствия происходят в сознании потерпевшего и форма их выражения в значительной степени зависит от особенностей психики потерпевшего"[86] .

Доказывать наличие морального вреда в принципе обязан потерпевший в соответствии с общими нормами ГПК РФ. Но судебная практика пошла по другому пути: наличие морального вреда предполагается, А причинитель вправе при водить доводы о том, что на самом деле морального вреда нет, например, по причине недееспособности потерпевшего[87] .

Из смысла ст.151 ГК следует, что ответственность в виде компенсации наступает, если нарушение неимущественных прав носит законченный характер, т.е. нарушение состоялось. Но такое условие необязательно. Поскольку в этой норме говорится о действиях, посягающих на принадлежащие гражданину нематериальные блага, то ответственность может наступить и при незавершенном правонарушении. Так, если нравственные страдания возникают в связи с тем, что о гражданине распространены порочащие его сведения, то компенсировать страдания придется даже тогда, когда распространение информации не привело к ухудшению мнения окружающих о потерпевшем.

Противоправность действий причинителя морального вреда - следующее условие для возложения на него ответственности. Критериями для такой оценки действия причинителя являются общие нормы права, выраженные в Конституции РФ, и специальные нормы иных нормативных актов, на основе которых осуществляют свою деятельность отдельные органы государственной и муниципальной власти, а также должностные лица (судьи, следователи, пожарные и санитарные инспекторы и т.д.). Важным критерием оценки действий правонарушителя служат смежные субъективные права окружающих его лиц, которые он должен соблюдать при осуществлении своих неимущественных прав.

"Наличие причинной связи между противоправным действием и моральным вредом, - как считает А.М. Эрдслевский, - предполагает, что противоправное действие должно быть необходимым условием наступления негативных последствий в виде физических или нравственных страданий"[88] . Причинная связь между противоправным действием и изменениями в психическом состоянии человека представляется очевидной, но нередко установить ее наличие не так просто. Трудности эти возникают тогда, когда нарушается право на психическое благополучие: вред потерпевшего может быть вызван не только действиями другой стороны, но и повышенной психической уязвимостью и неуравновешенностью самого потерпевшего.

Х. и Т. признаны виновными и осуждены за разбойное нападение на Д., совершенное 24 июня 2004 года в г. Братске Иркутской области, с целью хищения чужого имущества с применением насилия, опасного для жизни, группой лиц по предварительному сговору с применением предметов, используемых в качестве оружия, с причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшей; за убийство Д., 1974 года рождения, совершенное 24 июня 2004 года в г. Братске группой лиц, сопряженное с разбоем.

Нарушений уголовно-процессуального законодательства, влекущих отмену приговора, из материалов дела не усматривается.

Вместе с тем по данному делу судом допущено нарушение закона при рассмотрении иска о компенсации морального вреда.

В соответствии с требованиями гражданско-процессуального закона компенсация морального вреда производится в долевом порядке с учетом степени вины лица и участия его в преступлении. По данному же делу суд в нарушение требований закона компенсацию морального вреда взыскал с Х. и Т. в солидарном порядке, следовательно, в этой части приговор подлежит изменению, и взысканию с Х. и Т. в счет компенсации морального вреда по 100000 (сто тысяч) рублей с каждого в пользу Д[89] .

При возложении обязанности компенсировать моральный вред необходимым условием является вина причинителя. В ч.2 ст.151 ГК установлено, что "при определении размера компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя... ". Значит, если вины нет, то нарушитель не обязан компенсировать вред.

Специальными законами может быть установлено, что моральный вред возмещается независимо от вины лица, его причинившего. Такие случаи предусмотрены в ст.1100 ГК., когда моральный вред вызван причинением вреда жизни или здоровью человека источником повышенной опасности; незаконным осуждением, незаконным привлечением к уголовной ответственности или незаконным применением в качестве меры пресечения заключения под стражу ил и подписки о невыезде, незаконным наложением административного ареста или исправительных работ; причинен вследствие распространения сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию.

Применительно к возможностям защиты жизни и здоровья гражданским правом следует отметить, что применяются многие его институты. Однако в цивилистической литературе авторами наряду с термином "защита" используется и такой термин, как "охрана", который имеет более емкое содержание, включающее обеспечительные меры политического, экономического, организационного, правового и иного характера[90] . Применяются и другие термины, в том числе "меры", "способы", "средства", "формы"[91] .

В теории как гражданского, так и процессуального права различают несколько классификаций форм защиты права. Это вполне объяснимо, поскольку определяющим является критерий, положенный в основу классификаций. Приведем основные подходы. Так, А.А. Добровольский и С.А. Иванова отмечают исковую и неисковую формы защиты гражданских прав и при этом полагают, что "все сложные правовые требования, подлежащие рассмотрению с соблюдением процессуальной формы защиты права, называются исковыми, а правовые требования, подлежащие рассмотрению без соблюдения установленной законом процессуальной формы защиты права, в законодательстве и в теории вполне справедливо не называются исковыми"[92] . Профессор О.А. Красавчиков склонен считать, что формы защиты следует разграничивать с учетом специфики объекта и характера защищаемого права. К числу таковых относятся признание права, восстановление положения, существовавшего до нарушения права, пресечение действий, нарушающих права, принуждение к исполнению обязательства в натуре, прекращение или изменение правоотношения, взыскание причиненных убытков, а в случаях, предусмотренных законом или договором, неустойку[93] .

Профессор А.П. Сергеев[94] выступает за две формы защиты: юрисдикционную и неюрисдикционную. Рамками юрисдикционной формы защиты права охватывается защита в судебном и в административном порядке. Самостоятельная деятельность гражданина или организации по защите гражданских прав без обращения к государственным или иным компетентным органам квалифицируется в качестве неюрисдикционной. Самозащита гражданских прав - это форма, а не способ.

Г.А. Свердлык, Э.Л. Страунинг, Е.Е. Богданова констатируют наличие в действующем законодательстве трех форм защиты: судебной, административной и самозащиты. Учитывая, что ст.14 ГК РФ допускает защиту нарушенных гражданских прав самостоятельно управомоченным лицом, которое, защищая принадлежащее ему право, устанавливает фактические обстоятельства, применяет нормы материального права, определяет способ защиты от посягательства и принимает конкретное решение, которое само и воплощает, вполне логично представить самозащиту как форму защиты гражданских прав[95] .

Рассматривая судебную форму защиты жизни и здоровья граждан, необходимо указать, что она, как правило, реализуется в рамках искового производства. При этом под защитой можно понимать совершение управомоченным лицом дозволенных действующим законодательством действий по принудительному осуществлению субъективных прав либо в воспрепятствовании от их неправомерных посягательств.

Вред жизни и здоровью может быть причинен при реализации как вещных, так и обязательственных правоотношений. Так же очевидно, что при возможном нарушении прав абсолютного характера делинквет заранее неизвестен как в относительном, а любой и всякий. Обязательство существует в смысле ненарушения, но в случае неисполнения, воздержания возникают известные последствия. В целом возмещение вреда здоровью на основании ст.1085 ГК РФ состоит из утраченного заработка (дохода), который потерпевший имел либо определенно мог иметь, а также дополнительных расходов, вызванных повреждением здоровья.

Защита жизни и здоровья в административном порядке осуществляется путем обращения к вышестоящему органу или должностному лицу. Однако в п.2 ст.11 ГК РФ закреплено, что защита гражданских прав в административном порядке осуществляется лишь в случаях, предусмотренных законом. Примером осуществления административной формы защиты жизни и здоровья является Инструкция Министерства юстиции РФ о порядке возмещения ущерба в случае гибели (смерти) или причинения увечья сотруднику уголовно-исполнительной системы, а также ущерба, причиненного имуществу сотрудника уголовно-исполнительной системы или его близких.

Рассматривая самозащиту, Э. Страунинг отмечает, что это допускаемые законом или договором действия (фактического или юридического характера) управомоченного лица, направленные на обеспечение неприкосновенного права пресечения нарушения и ликвидацию последствий такого нарушения[96] . Одним из проявлений самозащиты при причинении вреда можно назвать соглашение о добровольном возмещении вреда. Разумеется, что к правовому регулированию порядка и последствий заключения таких соглашений нужно подходить очень осторожно, чтобы не нарушить тонкую грань взаимного интереса сторон. Представляется, что правовое регулирование должно охватывать следующие моменты:

Соглашение о добровольном возмещении вреда, причиненного жизни гражданина, должно заключаться в письменной форме путем составления одного документа, подписанного сторонами (их представителями). Нарушение формы соглашения должно влечь его ничтожность.

Соглашение о добровольном возмещении вреда должно быть подписано в присутствии не менее чем двух свидетелей, о чем должна быть сделана отметка с указанием их фамилии, имени, отчества, адреса места жительства. Соглашение должно содержать личные подписи свидетелей.

Нарушение требований, касающихся присутствия свидетелей, должно влечь признание соглашения оспоримой сделкой.

Способность потерпевшего, подписывающего соглашение, понимать значение своих действий или руководить ими должна быть прямо отражена в содержании такого соглашения.

По требованию об уплате возмещения, предусмотренного соглашением с причинителем, потерпевший не обязан доказывать его размер.

Заключение соглашения должно исключать право потерпевшего (его представителя) требовать в последующем возмещение вреда в части, превышающей размер возмещения, предусмотренный заключенным соглашением сторон.

Право на получение возмещения, вытекающее из соглашения о добровольном возмещении вреда, является личным имущественным правом потерпевшего и не может быть продано и иным образом уступлено им третьим лицам.

В случае неисполнения или ненадлежащего исполнения причинителем своих обязанностей, вытекающих из соглашения о добровольном возмещении вреда, взыскание с причинителя задолженности производится в бесспорном порядке на основании исполнительной надписи нотариуса.


Заключение

1. В составе гражданского права необходимо выделить подотрасль, которая (наряду с правом собственности, обязательственным правом и другими) специально признана регулировать личные неимущественные отношения. Причем, он утверждает, что для обеспечения их единства необходимо выделить общие положения, которые относились бы ко всем нормам, составляющим данную подотрасль. Необходимо включить нормы о личных неимущественных правоотношениях в ГК сразу после раздела I "Основные положения", т.е. до раздела о праве собственности.

2. Действующий ГК РФ прямо указывает в ряду возмездного оказания услуг медицинские услуги, "распространяя" таким образом на них нормы и исследуемого правового института. Причем во избежание споров относительно существа медицинской помощи (большинства ее направлений) законодатель указывает в самом наименовании договора на его возмездный характер. На наш взгляд, отсутствуют серьезные аргументы в пользу неприменимости к отношениям в сфере здравоохранения норм классического гражданско-правового института обязательств вследствие причинения вреда, поэтому следует вред причиненный жизни и здоровью следует возмещать исходя из норм гл.39 ГК РФ, однако учитывая при этом положения гл.59 ГК о чем прямо следует указать в ст.783 ГК РФ дополнив ее абзацем следующего содержания: "Вред причиненный жизни и здоровью возмещается по правилам гл.59 ГК РФ".

3. Институт обязательств вследствие причинения вреда многоаспектен, поскольку включает основание и условия возникновения деликтных правоотношений, определяет объем возмещения вреда, права и обязанности сторон, а также закрепляет иные атрибуты, к числу которых следует отнести закрепление управомоченных и обязанных лиц.

Целесообразно принятие федерального закона, где детально регламентировался бы механизм возмещения вреда, в том числе более четкое закрепление лица, имеющего право на возмещение вреда, а также лица, обязанного его осуществить.

4. Необходимо в гражданском кодексе предусмотреть возможность решить вопрос о возмещении причиненного жизни и здоровью вреда во внесудебном порядке. Целесообразно предусмотреть статью ГК РФ в содержании которой включить следующие пункты:

"1. Соглашение о добровольном возмещении вреда, причиненного жизни гражданина, должно заключаться в письменной форме путем составления одного документа, подписанного сторонами (их представителями). Нарушение формы соглашения должно влечь его ничтожность.

2. Соглашение о добровольном возмещении вреда должно быть подписано в присутствии не менее чем двух свидетелей, о чем должна быть сделана отметка с указанием их фамилии, имени, отчества, адреса места жительства. Соглашение должно содержать личные подписи свидетелей.

3. Нарушение требований, касающихся присутствия свидетелей, должно влечь признание соглашения оспоримой сделкой.

4. Способность потерпевшего, подписывающего соглашение, понимать значение своих действий или руководить ими должна быть прямо отражена в содержании такого соглашения.

5. По требованию об уплате возмещения, предусмотренного соглашением с причинителем, потерпевший не обязан доказывать его размер.

6. Заключение соглашения должно исключать право потерпевшего (его представителя) требовать в последующем возмещение вреда в части, превышающей размер возмещения, предусмотренный заключенным соглашением сторон.

7. Право на получение возмещения, вытекающее из соглашения о добровольном возмещении вреда, является личным имущественным правом потерпевшего и не может быть продано и иным образом уступлено им третьим лицам.

8. В случае неисполнения или ненадлежащего исполнения причинителем своих обязанностей, вытекающих из соглашения о добровольном возмещении вреда, взыскание с причинителя задолженности производится в бесспорном порядке на основании исполнительной надписи нотариуса."

5. При возмещении вреда, причиненного в состоянии крайней необходимости, закон исходит из того, что лицо, спасавшее собственную или чужую жизнь, или здоровье, или имущественные блага, причинило вред третьим лицам для предотвращения еще большего вреда.

Представляется, что за неимением в действующем ГК РФ более четких указаний на этот счет вред можно возмещать по правилам главы 50 ГК, предусматривающей последствия действия в чужом интересе без поручения. Это обязательство было известно еще в римском праве и относилось к разряду квазидоговорных обязательств, т.е. обязательств, возникающих как бы из договоров. Было бы более целесообразно не адаптировать главу 50 ГК РФ к деликтным отношениям, а предусмотреть в главе 59 ГК специальный параграф о возмещении вреда, причиненного при спасании жизни или здоровья граждан, а также имущества граждан, юридических лиц, государства или муниципальных образований. Но в любом случае вред не может остаться без возмещения, иначе право будет способствовать возрастанию у членов общества равнодушия к чужой жизни или здоровью, к любой чужой беде, а такое решение противоречило бы нормам нравственности.

Библиографический список

Нормативно-правовые акты

1. Конституция Российской Федерации // Российская газета. - 1993. - № 237.

2. Гражданский кодекс Российской Федерации (часть первая) № 51-ФЗ от 30.11.1994. (в ред. от 10.01.2006 г) // Собрание законодательства РФ. - 1994. - № 32. - Ст.3301.

3. Гражданский кодекс Российской Федерации (часть вторая) № 14-ФЗ от 26.01.1996. (в ред. от 02.02.2006 г) // Собрание законодательства РФ. - 1996. - № 5. - Ст.410.

4. Гражданский кодекс Российской Федерации (часть третья) № 146-ФЗ от 26.11.2001. (в ред. от 02.12.2004 г) // Собрание законодательства РФ. - 2001. - № 49. - Ст.4552.

5. Уголовный кодекс Российской Федерации от 13.06.1996 г. № 63-ФЗ (ред. от 05.01.2006 г) // Собрание законодательства РФ. - 1996. - № 25. - ст.2954.

6. Федеральный закон от 21.11.1995 г. № 170-ФЗ (ред. от 22.08.2004г)"Об использовании атомной энергии" // Ведомости Съезда народных депутатов РСФСР и Верховного Совета РСФСР. - 1995. - № 45. - Ст.1488.

7. Федеральный закон от 13.12.1996 г. № 150-ФЗ (ред. от 29.06.2004 г)"Об оружии" // Собрание законодательства РФ. - 1996. - № 51. - ст.5681.

8. Федеральный закон РФ от 12.01.1996 г. № 8-ФЗ (ред. от 21.04.2005 г)"О погребении и похоронном деле" // Собрание законодательства Российской Федерации. - 1996. - № 3. - Ст.146.

9. Федеральный закон РФ от 20.04.1995 г. № 45-ФЗ (ред. от 22.08.2004 г)"О государственной защите судей, должностных лиц правоохранительных и контролирующих органов" // Собрание законодательства Российский Федерации. - 1995. - № 17. - Ст.1455.

10. Закон РФ от 02.07.1992г. № 3185-1 (ред. от 22.08.2004 г)"О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании" // Ведомости Съезда народных депутатов РФ и Верховного Совета РФ. - 1992. - № 43. - Ст. 1913.

11. Закон РФ от 09.06.1993г. № 5142-1 (ред. от 22.08.2004 г)"О донорстве крови и ее компонентов" // Ведомости Съезда народных депутатов РФ и Верховного Совета РФ. - 1991. - № 28. - Ст.1064.

12. Закон РФ от 28.06.1991г. № 1499-1 (ред. от 23.12.2003)"О медицинском страховании граждан в Российской Федерации" // Ведомости Съезда народных депутатов РСФСР и Верховного Совета РСФСР. - 1991. - № 27. - Ст.520.

13. Закон РФ от 27.04.1993 г. № 4866-1 (ред. от 14.12.1995 г)"Об обжаловании в суд действий и решении, нарушающих права и свободы граждан" // Ведомости Съезда народных депутатов РФ и Верховного Coвета РФ. 1993. - № 19. - Cт.685.

14. Закон РФ от 26.06.1992 г. № 3132-1 (ред. от 05.04.2005 г)"О статуте судей в Российской Федерации" // Ведомости Съезда народных депутатов РФ и Верховного Совета РФ. - 1992. - № 311. - Ст.1792

15. Закон РФ от 22.12.1992 г. № 4180-1 (ред. от 20.06.2000 г)"О трансплантации органов и (или) тканей человека" // Ведомости Съезда народных депутатов РФ и Верховного Совета РФ. - 1993. - № 2. - Ст.63.

16. Основы законодательства Российской Федерации об охране здоровья граждан от 22 июля 1993 г. (ред. от 02.02.2006 г) // Ведомости Съезда народных депутатов РФ и Верховною Совета РФ. - 1993. - № 33. - Ст.1318.

17. Декларации прав и свобод человека и гражданина от 22 ноября 1991 г. // Ведомости Съезда народных депутатов РСФСР и Верховного Совета РСФСР. - 1991. - № 52. - Cт.1865.

Специальная и учебная литература

18. Акопов В.И. Этические, правовые и медицинские проблемы эвтаназии // Медицинская этика и право. - 2000. - № 1. - С.51-52.

19. Басин Ю.Г. Основы гражданского законодательства о защите субъективных гражданских прав // Проблемы применения Основ гражданского законодательства и Основ гражданского судопроизводства СССР и союзных республик. - Саратов., 1971. - 456 с.

20. Баглай М.В. Конституционное право Российской Федерации. Учебник. Изд.2-е. - М., БЕК. 1999. - 562 с.

21. Бакунин С. К вопросу об основании возникновения обязательств вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина // Арбитражный и гражданский процесс. - 2006. - № 1. - С.32.

22. Бакунин С.Н. Субъекты обязательств вследствие причинения вреда жизни или здоровья гражданина // Российский судья. - 2006. - № 1. - С.32.

23. Белов В.А. Добросовестность, разумность справедливость как принципы гражданского права // Законодательство. - 1998. - № 8. - С.49.

24. Беляева Н.Г. Право на неприкосновенность частной жизни и доступ к персональным данным // Правоведение. - 2001. - № 1. - C.101-114.

25. Богатырев Ф.О. Состав относительных неимущественных гражданских правоотношении // Журналист. - 2002. - № 11. - С.84-94.

26. Богданова Е.Е. Формы и способы защиты гражданских прав и интересов // Журнал российского права. 2003. - № 11. - С.40.

27. Богданов Е. Категория "добросовестности" в гражданском праве // Российская юстиция. - 1999. - № 9. - С.12.

28. Большая Советская Энциклопедия. - М., Наука. 1972. Т.9. - 856 с.

29. Брагинский М.И. Осуществление и защита гражданских прав // Вестник ВАС РФ. - 1995. - № 7. - С.101.

30. Братусь С.Н. Предмет и система советского гражданского права. - М., Юридическая литература. 1963. - 624 с.

31. Будякова Т.П. Личные неимущественные права испытуемого в психологических исследованиях // Право и образование. - 2003. - № 1. - С.106-112.

32. Викторов И.С., Простова В.М. О практике рассмотрения судами гражданских дел о возмещении вреда причиненного жизни и здоровью граждан в результате несчастных случаев на производстве // Трудовое право. - 2006. - № 3. - С.27.

33. Вопросы общей теории советского права / Под ред. Братуся С.Н. - М., Госюриздат. 1960. - 568 с.

34. Герасимова О. Содержание конституционного права человека на достойную жизнь // Право и жизнь. Независимый правовой журнал. Манускрипт. - 2001. - № 41. - С.120-140.

35. Гоглашвили А.У. Можно ли предоставить право на добровольный уход из жизни заключенным пожизненно? // Уголовная юстиция: проблемы правоприменения. Сборник научных трудов. - Волгоград., 2003. - С.59.

36. Голубев К.И., Нарижний СВ. Компенсация морального вреда как способ зашиты неимущественных благ личности.2-е изд., доп. - СПб., Изд-во Юридический центр. 2001. - 382 с.

37. Глушкова Н.И. Воздействие деструктивных факторов на психическое здоровье учителя // Виктимологические проблемы борьбы с преступностью: Материалы 1 Междисциплинарной конференции - "круглого стола" 6 декабря 2002 г. г. Ставрополь. - Ставрополь, Изд-во Ставроп. ин-та им.В.Д. Чурсина. 2002. - С.85-95.

38. Гражданское право. Ч.1/Под ред. Калпина А.Г. Масляева А.И. - М., Юристъ. 1997. - 620 с.

39. Гражданское право. Часть 1 Учебник / Под ред. Калпина А.Г., Масляева А. И.2-е изд. - М., 2001. Юристъ. - 684 с.

40. Гражданское право В 2 т. Т.1 Учебник/Отв. ред. Суханова Е. А.2-е изд. - М., Волтер Клувер. 1998. - 640 с.

41. Гражданское право В 2 т. Том 1 Учебник / Отв. ред. Суханов Е.А. - М., Волтерс Клувер. 2002. - 874 с.

42. Гражданское право. В 2 т. Том I. Учебник / Отв. ред. Суханов Е.А. Изд.2-е. - М., Инфра. 2003. - 784 с.

43. Гражданское право России. Общая часть Курс лекций / Под ред. Садикова О.Н. - М., Норма. 2001. - 364 с.

44. Гражданское право: Учеб. Ч.1.2-е изд., перераб. и доп. / Под ред. Сергеева А.П., Толстого Ю.К. - М., Проспект, 1997. - 538 с.

45. Гражданское право Том I Учебник / Под ред. Сергеев А.П., Toлстой Ю.К. Изд 6-е. - М., Норма. 2002. - 642 с.

46. Гражданское право. Том I. Изд.6-е / Под ред. Сергеева А.П., Толстого Ю.К. - М., Норма. 2004. - 738 с.

47. Гражданское право. Учебник для вузов Ч.1. / Под общ. ред. Илларионовой Т.И., Гонгало T. M., Плетнева Т.А. - М., БЕК. 1998. - 672 с.

48. Грибанов В.П. Осуществление и защита гражданских прав. - М., Статут. 2000. - 652 с.

49. Грибанов В.П. Пределы осуществления и защиты гражданских прав - М., Юрайт. 2000. - 326 с.

50. Денисов Ю.А. Общая теория правонарушения и ответственности. - Л., Изд-во ЛГУ. 1983. - 364 с.

51. Добровольский А.А., Иванова С.А. Основные проблемы исковой формы защиты права. - М., Изд-во МГУ. 1979. - 268 с.

52. Дробышевская Т.В. Личные неимущественные права граждан и их гражданско-правовая защита - Красноярск., 2001. - 326 с.

53. Иванский В.П. Правовая защита информации о частной жизни граждан: Опыт современного правового регулирования. - М., Изд-во РУДН, 1999. - 342 с.

54. Иоффе О.С. Избранные труды по гражданскому праву - М., Статут. 2000. - 678 с.

55. Иоффе О.С. Советское гражданское право - Л., Изд-во ЛГУ. 1971. - 642с.

56. Иоффе О.С., Шарогородский М.Д. Вопросы теории права. - М., Государственное издательство юридической литературы. 1961. - 672 с.

57. Калинин В.М. Жизнь и здоровье военнослужащих - под охрану закона // Право в Вооруженных Силах. - 2001. - № 4. - С.32.

58. Кашицев Л.Ю. Принцип неприкосновенности личности в сфере жизнедеятельности в правовом регулировании общественных отношений: Автореф. дис. кан. юрид. наук. - Нижний Новгород., 2004. - 92 с.

59. Козьминых Е. Обязательства вследствие причинения вреда здоровью при оказании медицинских услуг // Российская юстиция. - 2001. - № 2. - С.22.

60. Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации, части первой (постатейный) / Под ред. Садикова О.Н. издание третье, исправленное, дополненное и переработанное. - М., ИНФРА-М. 2005. - 652 с.

61. Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации, части первой (постатейный) / Под ред. Гришаева С.П., Эрделевского А.М. - М., Юрайт. 2006. - 674 с.

62. Красавчикова Л.О. Понятие система личных не связанных с имущественными, прав граждан (физических лиц) в гражданском праве Российской Федерации. Автореф. дис. докт. юрид. наук. - М., 1994. - 94с.

63. Красавчикова Л.О. Рец. на кн Малеина M.Л. Личные неимущественные права граждан: понятие, осуществление, защита. - М., Юрайт. 2000 // Государство и право. - 2002. - № 11. - С.137-138.

64. Красавчиков О.А. Гражданские организационно-правовые отношения // Советское государство и право. - 1966. - № 10. - С.50-57.

65. Красавчиков О.А. Защита чести и достоинства // Советское государство и право. - 1962. - № 7. - С.61-63.

66. Кудрявцев В.Н. Закон, поступок, ответственность. - М., Юрлитиздат. 1986. - 452 с.

67. Ларионов А.А. Понятие и содержание права на возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью ребенка // Юрист. - 2006. - № 6. - С.31.

68. Малеина М.И. Личные неимущественные права граждан: понятие, осуществление, защита. - М., Юрайт. 2000. - 424 с.

69. Малеин Н.С. Правонарушение: понятие, причины, ответственность. - М., Юридическая литература. 1985. - 368 с.

70. Малеин Н.С. Юридическая ответственность и справедливость - М., БЕК. 1992. - 436 с.

71. Мелехин А.И. Вопросы возмещения вреда жизни и здоровью и обязательного страхования лиц из числа авиационного персонала и пассажиров, перевозимых воздушным судном // Трудовое право. - 2006. - № 8. - С.23.

72. Михайлова И.А. Право на жизнь: актуальные проблемы законодательства, теория и практика // Российский судья. - 2005. - № 8. - С.22.

73. Михайлова И.А. Распоряжение жизнью по действующему законодательству (филосовско-правовые аспекты) // Российский судья. - 2005. - № 7. - С.22.

74. Нохрина М.Л. Гражданско-правовое регулирование личных неимущественных отношении, не связанных с имущественными. - СПб., Питер. 2004. - 352 с.

75. Памятника римского права: Законы XII таблиц. Институции Гая. Дигесты Юстиниана - М., Спарк. 1997. - 432 с.

76. Пешкова О.А. Ответственность и защита при причинении вреда неимущественным правам и нематериальным благам граждан и юридических лиц. Автореф. канд. дисс. - Волгоград., 1998. - 92 с.

77. Романовский Г.Б. Право на жизнь и право на самоубийство // Юрист. - 2003. - № 1. - С.38-42.

78. Рясенцев В.А. Неимущественный интерес в советском гражданском праве // Ученые записки Московского юридического ин-та - М., Юрлитиздат. 1939. Вып.1. - С.26-27.

79. Сараев Д.В. О соотношении понятий нематериальные блага и личные неимущественные права // Юрист. - 2002. - № 7. - С.3-6.

80. Свердлык Г.А., Страунинг Г.А. Защита и самозащита гражданских прав Учебное пособие. - М., Юрайт. 2002. - 320 с.

81. Сергеев Ю.Д., Поспелова С.И. Правовые аспекты посмертного донорства: современное состояние и проблемы регулирования // Медицинское право. - 2006. - № 2. - С.23.

82. Сиятскова Л.А. Самозащита как общеправовой феномен (к методологии анализа) // Современные проблемы государства и права. Сборник научных трудов. - Нижний Новгород., Изд-во Нижегор. акад. МВД России. 2003. Вып.3. - С.80-86.

83. Сиятскова Л.А. Самозащита по действующему российскому законодательству (постановка проблемы) // Юристъ-Правоведъ. - Ростов-на-Дону., Изд-во Изд-во Рост. юрид. ин-та МВД России. 2004. - № 1. - С.71-76.

84. Советское гражданское право: Учеб. В 2 т. Том 1/Под ред. Красавчикова О. А.3-е изд., испр. и доп. - М., Высшая школа, 1985. - 562 с.

85. Советское гражданское прво. Учебник. Часть I. / Под ред. Смирнова В.Т., Толстого Ю.К., Юрченко А.К. - Л., Издательство ЛГУ. 1982. - 642 с.

86. Соловьев В.П. Личные неимущественные права в соотношение с нематериальными благами // Российский судья. - 2001. - № 3. - С.17-18.

87. Солонченко И. Право индивида на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну // Юридический вестник. - 2003. - № 2. - С.16-18.

88. Спиридонов Л.И. Теория государства и права. - М., Норма. 1996. - 532 с.

89. Стефанчук Р.А. Право на психическое здоровье как личное неимущественное право физических лиц // Медицинское право. - 2006. - № 1. - С. 19.

90. Стефанчук Р.А. Современное состояние и перспективы развития института личных неимущественных прав физических лиц в гражданском законодательстве Украины // Право и политика. - 2006. - № 2. - С.25.

91. Страунинг Э. Самозащита гражданских прав - нетрадиционная форма борьбы с гражданскими правонарушениями: нетрадиционные подходы к решению проблем борьбы с правонарушениями. - Омск., 1997. - 284 с.

92. Тасоков С. Запрет эвтаназии унижает человеческое достоинство // Российская юстиция. - 2003. - № 2. - С.40-42.

93. Теория государства и права / Под ред. Бабаева В.К. - М., БЕК. 1999. - 678с.

94. Тесаков С. Запрет эвтаназии унижает человеческое достоинство // Российская юстиция. - 2003. - № 2. - С.40-42.

95. Титов К.Ю. Хрестоматия по истории государства и праву России. Учебное пособие. - М., Юрайт. 2000. - 738 с.

96. Толстой Ю.К. Кодификация гражданского законодательства в СССР (1961-1965). Автореф. докт. дисс. - Л., 1970. - 86 с.

97. Толстой В.С. Система гражданского права и система общественных отношений / Социальные проблемы права Сб. статей Вып 1. - М., Союз 2000. - С.64-65.

98. Трахов А. Жизнь и здоровье требует более строгой защиты. Сравнительный анализ - российского и зарубежного законодательства // Российская юстиция. - 2001. - № 12. - С.55-56.

99. Третьяков С.В. Автономия воли и односторонние коллизионные нормы в международном частном праве // Вестник Московского университета. - 2002. - №5. - С.90-104.

100. Троценко Т. Самозащита как способ защиты гражданских прав // Закон и право. - М., ЮНИТА-ДАНА. 2000. - № 5. - С.13-15.

101. Флейшиц Е.А. Личные права в гражданском праве СССР и капиталистических стран. - М., Госполитиздат. 1941. - 316 с.

102. Чернега К.А. Правовые проблемы эвтаназии в России // Гражданин и право. - 2003. - № 1. - С.37-55.

103. Эрделевский Л.М. Компенсация морального вреда: анализ и комментарий законодательства и судебной практики. - М., Норма. 1999. - 342 с.

104. Яценко Т.С. Категория шиканы в гражданском праве: история и современность. - М., Статут. 2003. - 426 с.

Материалы юридической практики

105. Постановление Пленума Верховного Суда РФ № 3 от 28.04.1994 г. "О судебной практике по делам о возмещении вреда, причиненного повреждением здоровья" // Бюллетень Верховного Суда РФ. - 1994. - № 7. - С.3-9.

106. Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20 декабря 1994 г. № 10 "О некоторых вопросах применения законодательства о компенсации морального вреда" // Бюллетень Верховного Суда РФ. - 1995. - № 3. - С.4.

107. Постановление Пленума Верховного Суда РФ N 10 от 21.12.1993 г. "О рассмотрении судами жалоб на неправомерные действия, нарушающие права и свободы граждан" // Бюллетень Верховного Cyдa Российской Федерации. - 1994. - № 3. - С.5.

108. Определение Верховного Суда РФ от 19 мая 2006 года по делу № 24-В06-2 // Бюллетень Верховного Суда РФ. - 2006. - № 11. - С.34.

109. Определение Верховного Суда РФ от 18 июля 2006 года по делу № 47-г06-187 // Бюллетень Верховного Суда РФ. - 2006. - № 7. - С.31.

110. Определение Верховного Суда РФ от 2 мая 2006 года по делу № 66-о05-139 // Бюллетень Верховного Суда РФ. - 2006. - №10. - С.29.

111. Извлечение из постановления Президиума Самарского областного суда № 0706/592 от 29.09.2005 года // Судебная практика. Самара. - 2006. - № 1. - С.4.


[1] Рясенцев В.А.Неимущественный интерес в советском гражданском праве // Ученые записки Московского юридического ин-та – М., Юрлитиздат. 1939. Вып. 1; Флейшиц Е.А. Личные права в гражданском праве СССР и капиталистических стран. – М., Госполитиздат. 1941. – С. 8-9.

[2] Иоффе О.С. Избранные труды по гражданскому праву – М., Статут. 2000. - С. 239.

[3] Флейщиц Е.А. Личные права в гражданском праве Союза ССР и капиталистически стран. – С. 5.

[4] Иоффе О. С. Избранные труды по гражданскому праву. - М., Статут. 2000. – С. 256.

[5] Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации, части первой (постатейный)/ Под ред. Садикова О.Н. издание третье, исправленное, дополненное и переработанное. – М., ИНФРА-М. 2005. – С. 322.

[6] Малеина М И Личные неимущественные права граждан: понятие, осуществление, защита. – М., Юрайт. 2000. – С. 12-13.

[7] Красавчикова Л.О. Рец. на кн Малеина M.Л. Личные неимущественные права граждан: понятие, осуществление, защита. – М., Юрайт. 2000 // Государство и право. - 2002. - № 11. - С. 137-138.

[8] Богатырев Ф. О. Состав относительных неимущественных гражданских правоотношении // Журналист.- 2002. - № 11. - С. 84-94.

[9] Братусь С.Н. Предмет и система советского гражданского права. – М., Юридическая литература. 1963. – С. 74; Гражданское право России. Общая часть Курс лекций / Под ред. Садикова О.Н. – М., Норма. 2001. – С. 25. 140 147.

[10] Богатырев Ф. О. Указ. соч. - С. 93.

[11] Иоффе О.С. Указ.раб.- С. 255-256.

[12] Толстой Ю.К. Кодификация гражданского законодательства в СССР (1961-1965). Автореф. докт. дисс. – Л., 1970. – С. 7.

[13] Красавчиков О.А. Гражданские организационно-правовые отношения // Советское государство и право. – 1966. - № 10. – С. 50-57.

[14] Красавчиков О.А. Защита чести и достоинства // Советское государство и право.- 1962.-№ 7.-С.61-63; Иоффе О.С. Советское гражданское право – Л., Изд-во ЛГУ. 1971. – С. 8; Гражданское право В 2 т. Т.1 Учебник/Отв. ред. Суханова Е.А. 2-е изд. – М., Волтер Клувер. 1998. – С. 32.

[15] Стефанчук Р.А. Современное состояние и перспективы развития института личных неимущественных прав физических лиц в гражданском законодательстве Украины // Право и политика. – 2006. – № 2. – С. 25.

[16] Иоффе О.С. Избранные труды по гражданскому праву – М., Статут. 2000. - С. 213-259.

[17] Толстой В.С. Система гражданского права и система общественных отношений / Социальные проблемы права Сб. статей Вып 1. – М., Союз 2000. - С.64-65; Гражданское право В 2 т. Том 1 Учебник / Отв. ред. Суханов Е.А. – М., Волтерс Клувер. 2002. – С. 721-727.

[18] Шатилов Л Автономия — понятие, содержание, виды // Право и жизнь: Независимый правовой журнал. Манускрипт. – 2001. – № 38. – С.75-84.

[19] Флейшиц Е.Л. Указ. соч. – С. 67, 72. 118.

[20] Нохрина М.Л. Гражданско-правовое регулирование личных неимущественных отношении, не связанных с имущественными. – СПб., Питер. 2004. – С. 22-23.

[21] Малеина М.Л. Личные неимущественные права граждан: понятие, осуществление, защита. – М., Юрайт. 2000. – С. 23-24; Гражданское право. Часть 1 Учебник / Под ред. Калпина А.Г., Масляева А.И. 2-е изд. – М., 2001. Юристъ. – С. 157-167.

[22] Дробышевская Т.В. Личные неимущественные права граждан и их гражданско-правовая защита – Красноярск., 2001. – С. 25.

[23] Соловьев В.П. Личные неимущественные права в соотношение с нематериальными благами // Российский судья. – 2001. – № 3. – С. 17-18; Малеина М.И. Личные неимущественные права граждан понятие осуществление, зашита 2-е изд. испр. и доп. — М., Юрайт. 2000. – С. 244;. Сараев Д.В. О соотношении понятий нематериальные блага и личные неимущественные права//Юрист.-2002.-№ 7.-С. 3-6; Нохрина М Л Гражданско-правовое регулирование личных неимущественных отношений, не связанных с имущественными – СПб., Питер. 2004. – С. 172.

[24] Стефанчук Р.А. Право на психическое здоровье как личное неимущественное право физических лиц // Медицинское право. – 2006. – № 1. – С. 19; Гражданское право Том I Учебник / Под ред. Сергеев А.П., Toлстой Ю.К. Изд 6-е. – М., Норма. 2002. – С. 181.

[25] Сараев Д.В. О соотношении понятий нематериальные блага и личные неимущественные права// Юрист. - 2002. - № 7. - С. 3.

[26] Голубев К.И., Нарижний СВ. Компенсация морального вреда как способ зашиты неимущественных благ личности. 2-е изд., доп. – СПб., Изд-во Юридический центр. 2001. – С. 46-47; Пешкова О. А. Ответственность и защита при причинении вреда неимущественным правам и нематериальным благам граждан и юридических лиц. Автореф. канд. дисс. – Волгоград., 1998. – С. 15.

[27] Малеина М.Л. Личные неимущественные права граждан: понятие, осуществление, зашита. — М., Юрайт. 2000. – С. 14. Красавчикова Л.О. Рез на кн. Малеина М.Н. Личные неимущественные права граждан; понятие, осуществление, зашита. – М., Юрайт. 2000. // Государство и право. – 2002.- № 11. - С. 137-138; Сараев Д.В. О соотношении понятий нематериальные блага и личные неимущественные права // Юрист.- 2002. - № 7.- С. 3-4.

[28] Рясенцев В..А. Неимущественный интерес в советском гражданском праве / Уч. записки Mocковского юрид. ин-та. – М., Юрлитиздат. 1970. Вып. 1. - С. 26-27.

[29] Красаичикова Л.О. Понятие система личных не связанных с имущественными, прав граждан (физических лиц) в гражданском праве Российской Федерации. Автореф. дис. докт. юрид. наук. – М., 1994. - С. 21-22; Гражданское право. Ч. 1 / Под ред. Калпина А.Г. Масляева А.И. – М., Юристъ. 1997. – С. 134-135; Mалеина М.И. Личные неимущественные граждан понятие, осуществление, защита. – М., Юрайт. 2000. – С. 18-22.

[30] Дро6ышевская Т.В. Личные неимущественные права граждан в их гражданско-правовая защита – Красноярск., 2001. – С. 30-33.

[31] Там же.- С.11-32.

[32] Памятника римского права: Законы XII таблиц. Институции Гая. Дигесты Юстиниана – М., Спарк. 1997. – C.219.

[33] Титов К.Ю. Хрестоматия по истории государства и праву России. Учебное пособие. – М., Юрайт. 2000. – С.189.

[34] Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации, части первой (постатейный) / Под ред. Гришаева С.П., Эрделевского А.М. – М., Юрайт. 2006. – С. 321.

[35] Герасимова О. Содержание конституционного права человека на достойную жизнь // Право и жизнь. Независимый правовой журнал. Манускрипт. – 2001. – № 41. – С. 120-140; Солонченко И. Право индивида на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну // Юридический вестник. – 2003. – № 2. – С. 16-18; Кашицев Л.Ю. Принцип неприкосновенности личности в сфере жизнедеятельности в правовом регулировании общественных отношений: Автореф. дис. кан. юрид. наук. – Нижний Новгород., 2004. – С. 34.

[36] Баглай М. В. Конституционное право Российской Федерации. Учебник. Изд. 2-е. – М., БЕК. 1999. - С. 181.

[37] Бакунин С. К вопросу об основании возникновения обязательств вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина // Арбитражный и гражданский процесс. – 2006. – № 1. – С. 32.

[38] Красавчикова Л.О. Понятие и система личных неимущественных прав граждан (физических лиц) в гражданском праве Российской Федерации. – Екатеринбург., 1999. – С. 68-197.

[39] Красавчикова И.О. Понятие и система личных неимущественных прав граждан (физических лиц) в гражданском праве Российской Федерации. – Екатеринбург., 1994. – С. 137-190.

[40] Дробышевская Т.В. Личные неимущественные права граждан и их гражданско-правовая защита. – Красноярск., 2001. – С. 46-47.

[41] Михайлова И.А. Право на жизнь: актуальные проблемы законодательства, теория и практика // Российский судья. – 2005. – № 8. – С. 22.

[42] Михайлова И.А. Распоряжение жизнью по действующему законодательству (философско-правовые аспекты) // Российский судья. – 2005. – № 7. – С. 22.

[43] Романовский Г.Б. Право на жизнь и право на самоубийство // Юрист. – 2003. – № 1. – С. 38-42.

[44] Гоглашвили А.У. Можно ли предоставить право на добровольный уход из жизни заключенным пожизненно? // Уголовная юстиция: проблемы правоприменения. Сборник научных трудов. – Волгоград., 2003. – С. 59.

[45] Малеина. М.И. Личные неимущественные права граждан: понятие, осуществление, защита. – М., Юрайт. 2000. – С. 72-73; Тасоков С. Запрет эвтаназии унижает человеческое достоинство // Российская юстиция. – 2003. – № 2. – С. 40-42; Чернега К.А. Правовые проблемы эвтаназии в России // Гражданин и право. – 2003. – № 1. – С. 37-55.

[46] Акопов В.И. Этические, правовые и медицинские проблемы эвтаназии // Медицинская этика и право. – 2000. – № 1. – С. 51-52.

[47] Чернега К.А. Правовые проблемы эвтаназии в России // Гражданин и праве. – 2003. – № 1. – С. 47-50.

[48] Тесаков С. Запрет эвтаназии унижает человеческое достоинство // Российская юстиция. – 2003. – № 2. – С. 40-42.

[49] Малеина М.Н. Личные неимущественные права граждан: понятие, осуществление, защита. – М., Юрайт. 2000. – С. 73.

[50] Калинин В. М. Жизнь и здоровье военнослужащих - под охрану закона // Право в Вооруженных Силах. – 2001. – № 4. – С. 32; Козьминых Е. Обязательства вследствие причинения вреда здоровью при оказании медицинских услуг// Российская юстиция. – 2001. – № 2. – С. 22, Трахов А. Жизнь и здоровье требует более строгой защиты. Сравнительный анализ - российского и зарубежного законодательства // Российская юстиция. – 2001. – № 12. – С. 55-56.

[51] Большая Советская Энциклопедия. – М., Наука. 1972. Т. 9. – С. 442.

[52] Сергеев Ю.Д., Поспелова С.И. Правовые аспекты посмертного донорства: современное состояние и проблемы регулирования // Медицинское право. – 2006. – № 2. – С. 23.

[53] Красавчикова Л.О. Понятие и система личных неимущественных прав граждан (физических лиц) в гражданском праве Российской Федерации. – Екатеринбург., 1994. – С. 93-95; Малеина М.Н. Личные неимущественные права граждан: понятие, осуществление, защита. – М., Юрайт. 2000. – С. 77.

[54] Глушкова Н.И. Воздействие деструктивных факторов на психическое здоровье учителя // Виктимологические проблемы борьбы с преступностью: Материалы 1 Междисциплинарной конференции — «круглого стола» 6 декабря 2002 г. г. Ставрополь. – Ставрополь., Изд-во Ставроп. ин-та им. В.Д. Чурсина. 2002. – С. 85-95; Будякова Т.П. Личные неимущественные права испытуемого в психологических исследованиях // Право и образование. – 2003. – № 1. – С. 106-112.

[55] Гражданское право. Ч.1. Учебник / Под ред. Калпина А.Г., Масляева А.И. Изд. 2-е. – М., Юрайт. 2001. – С. 243; Гражданское право. В 2 т. Том I. Учебник / Отв. ред. Суханов Е.А. Изд.2-е. – М., Инфра. 2003. – С. 379.

[56] Гражданское право. В 2 т. Том I. Учебник / Отв. ред. Суханов Е.А. Изд.2-е. – М., Инфра. 2003. – С. 381.

[57] Брагинский М.И. Осуществление и зашита гражданских прав // Вестник ВАС РФ. – 1995. – № 7. – С. 101; Белов В.А. Добросовестность, разумность справедливость как принципы гражданского права // Законодательство. – 1998. – № 8. – С. 49; Богданов Е. Категория «добросовестности» в гражданском праве // Российская юстиция. – 1999. – № 9. – С. 12.

[58] Малеин Н.С. Юридическая ответственность и справедливость – М., БЕК. 1992. – С. 160

[59] Малеина М.Н. Личные неимущественные права граждан: понятие, осуществление, защита. 2-е изд., испр. и доп. – M., Юрайт. 2000. – С. 36.

[60] Там же.

[61] Грибанов В.П. Осуществление и защита гражданских прав. – М., Статут. 2000. – С. 411.

[62] Там же. – С. 43.

[63] Там же.

[64] Гражданское право. Том I. Изд. 6-е / Под ред. Сергеева А.П., Толстого Ю.К. – М., Норма. 2004. – С. 320.

[65] Яценко Т.С. Категория шиканы в гражданском праве: история и современность. – М., Статут. 2003. – С. 157.

[66] Денисов Ю.А. Общая теория правонарушения и ответственности. – Л., Изд-во ЛГУ. 1983. – С. 5-128; Кудрявцев В.Н. Закон, поступок, ответственность. – М., Юрлитиздат. 1986. – С. 222-276; Малеин Н.С. Правонарушение: понятие, причины, ответственность. – М., Юридическая литература. 1985. – С. 6-80.

[67] Спиридонов Л.И. Теория государства и права. – М., Норма. 1996. – С. 302-303, Теория государства и права / Под ред. Бабаева В.К. – М., БЕК. 1999. – С. 443.

[68] Гражданское право. В 2-х томах. Том I. Учебник / Под ред. Суханова Е.А. – М., Инфра. 2003. – С. 409.

[69] Бакунин С.Н. Субъекты обязательств вследствие причинения вреда жизни или здоровья гражданина // Российский судья. – 2006. – № 1. – С. 32.

[70] Гражданское право. Часть первая. Учебник / Под ред. Калпина А.Г., Масляева А.И. – М., Юристъ. 1997. – С. 48-49, Гражданское право в 2-х томах. Том I. / Отв. ред. Суханов Е.А. Изд. 2-е. – М., Волтерс Клувер. 1998. – С. 92-93.

[71] Гражданское право. Том I. Учебник / Под ред. Сергеева А.П.., Толстого Ю.К. – М., Норма. 2002. – С. 336.

[72] Вопросы общей теории советского права / Под ред. Братуся С.Н. – М., Госюриздат. 1960. – С. 276-277.

[73] Иоффе О.С., Шарогородский М.Д. Вопросы теории права. – М., Государственное издательство юридической литературы. 1961. – С. 225.

[74] Советское гражданское прво. Учебник. Часть I. / Под ред. Смирнова В.Т., Толстого Ю.К., Юрченко А.К. – Л., Издательство ЛГУ. 1982. – С. 75; Спиридонов Л.И. Теория государства и права – М., Норма.1996. – С. 193-194; Гражданское право. Учебник для вузов Ч. 1. / Под общ. ред. Илларионовой Т.И., Гонгало T.M., Плетнева Т.А. – М., БЕК. 1998. – С. 40.

[75] Свердлык Г.А., Страунинг Г.А. Защита и самозащита гражданских прав Учебное пособие. – М., Юрайт. 2002. – С. 37-38.

[76] Сиятскова Л.А Самозащита как общеправовой феномен (к методологии анализа)// Современные проблемы государства и права. Сборник научных трудов. – Нижний Новгород., Изд-во Нижегор. акад. МВД России. 2003. Вып. 3. – С. 80-86;Троценко Т. Самозащита как способ защиты гражданских прав // Закон и право. – М., ЮНИТА-ДАНА. 2000. – № 5. – С. 13-15; Сиятскова Л.А. Самозащита по действующему российскому законодательству (постановка проблемы) // Юристъ-Правоведъ. – Ростов-на-Дону., Изд-во Изд-во Рост. юрид. ин-та МВД России. 2004. - № 1. – С. 71-76.

[77] Грибанов В.П. Пределы осуществления и защиты гражданских прав – М., Юрайт. 2000. – С. 117

[78] Гражданское право В 2 т. Ч. 1. / Отв. ред. Суханов Е.А. Изд. 2. – М., Инфра. 1998. – С. 413.

[79] Басин Ю.Г. Основы гражданского законодательства о защите субъективных гражданских прав // Проблемы применения Основ гражданского законодательства и Основ гражданского судопроизводства СССР и союзных республик. – Саратов., 1971. – С. 16.

[80] Викторов И.С., Простова В.М. О практике рассмотрения судами гражданских дел о возмещении вреда причиненного жизни и здоровью граждан в результате несчастных случаев на производстве // Трудовое право. – 2006. – № 3. – С. 27.

[81] Определение Верховного Суда РФ от 18 июля 2006 года по делу № 47-г06-187//Бюллетень Верховного Суда РФ.- 2006.- № 7.-С.31.

[82] Извлечение из постановления Президиума Самарского областного суда № 0706/592 от 29.09.2005 года//Судебная практика. Самара.- 2006.-№ 1.- С.4.

[83] Мелехин А.И. Вопросы возмещения вреда жизни и здоровью и обязательного страхования лиц из числа авиационного персонала и пассажиров, перевозимых воздушным судном // Трудовое право. – 2006. – № 8. – С.23.

[84] Ларионов А.А. Понятие и содержание права на возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью ребенка // Юрист. – 2006. – № 6. – С. 31.

[85] Определение Верховного Суда РФ от 19 мая 2006 года по делу № 24-В06-2//Бюллетень Верховного Суда РФ.- 2006.- № 11.- С.34.

[86] Эрдаевский Л.М. Компенсация морального вреда: анализ и комментарий законодательства и судебной практики. – М., Норма. 1999. – С. 84.

[87] Там же.

[88] Эрделевский Э.М. Указ. соч. – С. 86.

[89] Определение Верховного Суда РФ от 2 мая 2006 года по делу № 66-о05-139//Бюллетень Верховного Суда РФ.-2006.- №10.- С.29.

[90] Гражданское право: Учеб. Ч. 1. 2-е изд., перераб. и доп. / Под ред. Сергеева А.П., Толстого Ю.К. – М., Проспект, 1997. - С. 266.

[91] Капинус О.С., Макринская В.И. Право на жизнь и система смежных прав личности // Современное право. – 2005. – № 9. – С. 22.

[92] Добровольский А.А., Иванова С.А. Основные проблемы исковой формы защиты права. – М., Изд-во МГУ. 1979. - С. 25.

[93] Советское гражданское право: Учеб. В 2 т. Том 1 / Под ред. Красавчикова О.А. 3-е изд., испр. и доп. – М., Высшая школа, 1985. - С. 95 - 97.

[94] Сергеев А.П. Указ. соч. - С. 270.

[95] Свердлык Г.А., Страунинг Э.Л. Защита и самозащита гражданских прав: Учеб. пособие. – М., Юрайт. 2002. – С. 37; Богданова Е.Е. Формы и способы защиты гражданских прав и интересов // Журнал российского права. 2003. - № 11. - С. 40.

[96] Страунинг Э. Самозащита гражданских прав - нетрадиционная форма борьбы с гражданскими правонарушениями: нетрадиционные подходы к решению проблем борьбы с правонарушениями. – Омск., 1997. – С. 92.

ОТКРЫТЬ САМ ДОКУМЕНТ В НОВОМ ОКНЕ

ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ [можно без регистрации]

Ваше имя:

Комментарий