Смекни!
smekni.com

История государства и права Древнего Рима (стр. 2 из 10)

Первоначально сенат имел право утверждать или отклонять решения комиций (собраний). Но уже с IV в. до н.э. сенат стал высказывать свое согласие или несогласие с законопроектом, вынесенным на утверждение комиций предварительно. Мнение сената было и в данном случае далеко не формальностью, ибо за ним стояли и магистраты, и соответствующие комиций (раньше всего первые 98 центурий). Но исполнительной властью сенат не обладал, и в этом отношении ему приходилось обращаться к помощи магистратур.

К особенной компетенции сената относились прежде всего международные, финансовые (доходы и расходы) дела, вопросы культа, объявление и ведение войны и пр.

Вершина власти сената приходится на 300–135 гг. до н.э., когда без него не принималось ни одной сколько-нибудь значительной меры в области внешней и внутренней политики. Падение роли сената началось в эпоху гражданских войн (II–I вв. до н.э.), когда государственные дела вершились сильными личностями (Марий, Сулла, Цезарь).

Аристократическая по своей сущности Римская республика сохранила, однако, многие важные институты народовластия, и прежде всего народные собрания (комиций). «Коллективных» органов было несколько, и наиболее важными являлись центуриатные и трибуатные комиций.

Центуриатные комиций (собрания) были полномочны с древнейших времен принимать или отвергать законопроект, представленный каким-либо магистратом – консулом, претором, народным трибуном. Как уже говорилось, голосовали по центуриям. Помимо законодательных функций, центуриатные комиций имели право избирать или отвергать кандидатуры предложенных им должностных лиц, решать вопросы войны и мира, судить за особо тяжкие преступления, угрожавшие смертной казнью причинителю, и т.д.

Трибутные комиций обладали в принципе почти той же компетенцией, что и центуриатные, избирали некоторых магистратов, решали вопросы о наложении штрафов и т.д. Позднее они получили также законодательную и судебную власть.

Но как бы ни были значительны по своему весу эти собрания, они собирались нерегулярно и по воле одного из магистратов – консула, претора, народного трибуна, верховного жреца. Их постановления чаще всего были предрешены магистратами.

Магистратура. Высшими должностными лицами – магистратами – были консулы, преторы, народные трибуны. Они избирались Народными собраниями на год и были подотчетны им по истечении срока полномочий. Следуя принципу коллегиальности магистратур, римляне избирали ежегодно двух консулов, двух (а затем и более) преторов, плебеи избирали несколько народных трибунов. По общему правилу, магистраты (начальники) не вмешивались в дела друг друга; но если, скажем, консул находил, что распоряжение его коллеги неверно и вредно, он мог приостановить его своим вето. Поэтому магистраты должны были советоваться между собой, прежде чем решиться на сколько-нибудь важную меру (приказ).

Консулы занимались всеми первостепенными делами по гражданской и военной части; во время войны один из них оставался в Риме, а другой командовал войском.

Преторы, приобретшие значение самостоятельной магистратуры (IV в. до н.э.), занимались судебными спорами. По своему значению претура следовала за консулатом. Начиная с III–II вв. до н.э. преторы станут толкователями права и его творцами. Вступая в должность, преторы издавали эдикт, его заносили на побеленную доску, которую выставляли на Форуме, в котором объявляли о том, что они будут защищать из гражданских исков и что не получит защиты.

Благодаря преторам и в соответствии с велениями времени римский судебный процесс становится формулярным, т.е. определяемым формулой претора, его волей, его отношением к рассматриваемому иску. Древние законы сохраняются как священный завет, но отступают на задний план перед тем, что предписывает судье претор, в свою очередь опирающийся на веления «доброй совести» и «справедливости», т.е. нравственные категории, которым придается значение авторитетного начала, корректирующего старое право с позиций, диктуемых новыми правоотношениями.

Сентенции преторов и римских юристов с очевидностью обнаруживают стремление приспособить древнее, архаическое право к экономическим, социальным, моральным, политическим требованиям поздней республики с ее все более развивающимися товарными отношениями, кредитом, договорным правом (обязательным) и т.д. Именно отсюда берет начало то самое римское право, которому предстояло стать непременным элементом европейской цивилизации.

Первоначально задача народных (плебейских) трибунов заключалась в защите плебеев от произвола патрицианских магистратов, но с течением времени, когда эта обязанность практически отпала, они взяли на себя функцию блюстителей законности, защитников всякого невинно обиженного гражданина. Осуществлению этой функции способствовало то, что народный трибун имел важное право – налагать запрет на действия магистратов, которые он считал противоправными. Постепенно на должности плебейских трибунов стали претендовать и патрицианские политики вроде братьев Гракхов, поскольку трибуны могли входить с законодательными предложениями во все виды народных собраний.

Важную роль в политической жизни Рима играла и коллегия цензоров. Она состояла из 5 человек и избиралась на 5 лет.

Цензоры должны были распределять людей по центуриям с определением их имущественного ценза. Отсюда и их название. Затем им доверили назначение сенаторов, что придало коллегии цензоров важный вес в политической системе государства.

Наконец, в их функции входило наблюдение за нравами, с тем чтобы предупредить излишнюю роскошь воинов-римлян, а тем более безнравственные поступки. Идеология простого и честного образа жизни, которую воспитывали в римском юношестве, в немалой степени способствовала превращению Рима в центр огромной империи. Недаром многие римские авторы (а вслед за ними и многие позднейшие историки Рима) связывали падение Римской республики с разложением нравов, отказом от простого и честного образа жизни, переходом к стяжанию, накопительству, широкому образу жизни, пирам и роскошествам всякого рода. Этого объяснения еще недостаточно для убедительного суждения, но в том, что с падением патриархальной нравственности, патриархальной старины наступило и политическое перерождение, как кажется, не может быть сомнений. Остается тем не менее открытым вопрос о тех глубинных причинах, которые вызвали падение нравов, захватившее не только знать, но и плебс, в том числе пролетариат.

Диктатор. Все указанные нами магистратуры были ординарными, обычными. Экстраординарной единственно считалась должность диктатора, назначаемого одним из консулов по соглашению с сенатом. Поводами для назначения диктатора могли быть любые кризисные ситуации на войне и внутри страны, требовавшие неотложных, непререкаемых и быстрых действий. Лицо, назначенное диктатором, обладало высшей гражданской, военной и судебной властью одновременно; диктатор имел законодательную власть, ему не страшны были никакие законные способы противодействия, включая вето плебейских трибунов.

Все прочие магистраты продолжали функционировать, но под властью диктатора.

По истечении шестимесячного срока своего правления диктатор был обязан сложить свои полномочия. Последняя из известных нам республиканских диктатур имела место в 220 г. до н.э.

Прямо противоположными республиканской диктатуре были «диктатуры», возникшие с грубым нарушением республиканских основных законов, – бессрочные диктатуры Суллы, Цезаря и др. Но об этом несколько позже.

Наконец, наше внимание не может не коснуться армии, бывшей в течение всех лет существования республики (до эпохи диктатур) народным ополчением и уже по одному этому силой, стоявшей на пути к царской власти или олигархической форме правления.

Когда с широкой завоевательной политикой Рима сначала' в самой Италии, а затем и на всех земелях, омываемых Средиземным морем, римская армия сделалась постоянным инструментом политики, наемной силой, содержавшейся за счет завоеванных народов, разрушилась преграда на пути военных диктатур, а затем и к переходу к монархическому правлению.

Подводя итоги, спросим себя: в чем же состоят принципиальные особенности Римской аристократической республики лучших лет ее существования? Что мешало ее переходу к демократии афинского типа, монархии, олигархии (политическое господство небольшой группы правящей партии, правящего класса)?

На этот непростой вопрос можно ответить (оперируя современной терминологией) следующим образом: этому мешала в первую очередь система сдёржек и противовесов в функционировании правящей магистратуры, а в более широком плане – устойчивое, разумное распределение власти между демократией и аристократией, пусть даже и при явном преобладании последней.

Как мы видели по ходу изложения, система сдержек и противовесов проходит через всю систему римской формы правления: два собрания, одно из которых было поначалу чисто плебейским; коллегиальность магистратур с правом интерцессии одного из магистратов в дела другого, своего коллеги; невмешательство одной магистратуры в дела другой (своего рода разделение властей); строго проведенная срочность всех без исключения магистратур и ответственность магистратов за злоупотребления; исключительные полномочия народных трибунов; наличие сената как назначаемого органа, обладающего высшим авторитетом, но лишенного исполнительной власти, и т.д.

Кризис римской республики и переход к монархии

Реформы Гракхов. Во II в. до н.э. после победы над Карфагеном (государством, расположенным в Северной Африке) Рим господствует практически над всеми землями, омываемыми Средиземным морем. Эти земли, помимо своей «особенной ценности, сделались для Рима источником рабов, которые широко использовались в обширных латифундиях (поместьях) старой и новой знати – сенаторов и всадников, трансформировавшихся в IV–III вв. до н.э. в сословие нобилей.