регистрация / вход

Латентность и криминологический анализ латентных преступлений

Уголовная ответственность за уклонение от погашения кредиторской задолженности. Институты уголовного права как предупредительный потенциал по противодействию латентности преступлений. Механизм определения оптимальных границ уголовно-правовых санкций.

Введение

Одной из наиболее актуальных проблем в банковской сфере России становится невозврат кредитов. На борьбу с этим явлением, угрожающим стабильности банковской отечественной системы, ориентирована ст.177 УК, предусматривающая ответственность за злостное уклонение от погашения кредиторской задолженности. Данная проблема стала еще более актуальной в связи с вступлением в законную силу нового ФЗ "Об исполнительном производстве". В числе изменений, которые были внесены в сферу исполнительного производства, закреплена передача компетенции по возбуждению уголовных дел за злостное уклонение от погашения кредиторской задолженности в подследственность Федеральной службы судебных приставов. Для осуществления ими данной деятельности была утверждена внутриведомственная методическая рекомендация по выявлению и расследованию преступлений, предусмотренных ст.177 УК. В ходе анализа данных рекомендаций было выявлено еще больше спорных моментов, которые могут возникнуть при правоприменении, нежели ранее.

Одним из основных направлений предупреждения латентности преступлений является разработка и внедрение эффективных методик стимулирования гражданской активности населения, в том числе законодательное закрепление таких стимулов. Стимулирование гражданской активности по сообщению об известных им фактах совершения преступлений в правоохранительные органы, по нашему мнению, может осуществляться в двух направлениях: а) развитие института прикосновенности к преступлению; б) материальное поощрение заявителей с сохранением анонимности.

1. Некоторые проблемы предупреждения латентности преступлений

Наиболее перспективный способ, по нашему мнению, обеспечить явку потерпевшей стороны в правоохранительные органы является создание таких условий, при которых потерпевший осознавал бы, что если он обратится в правоохранительные органы с заявлением о совершенном преступлении, вне зависимости смогут ли раскрыть это преступление правоохранительные органы или нет, ему будет возмещен причиненный преступлением вред.

Следующее направление, которое необходимо развивать для эффективной борьбы с латентной преступностью, является создание условий, стимулов, при наличии которых виновное лицо явилось бы с повинной в правоохранительные органы. Либо чтобы лицо, виновное в совершении преступления, в отношении которого осуществляется уголовное судопроизводство, активно способствовало бы всестороннему, полному и объективному раскрытию преступления, по которому оно проходит, а также изобличало бы своих соучастников, либо сообщало бы об иных преступлениях, совершенных им или иными лицами.

К примеру, п. “и” ч. 1 ст. 61 Уголовный кодекс РФ (далее - УК РФ) предусмотрено отнесение к смягчающим наказания обстоятельствам: “явка с повинной, активное способствование раскрытию преступления, изобличению других соучастников преступления и розыску имущества, добытого в результате преступления". Исходя из ст.62 УК РФ при наличии вышеназванных смягчающих наказания обстоятельств и при отсутствии отягчающих обстоятельств срок или размер наказания не могут превышать трех четвертей максимального срока или размера наиболее строго вида наказания, предусмотренного соответствующей статьей Особенной части УК РФ.

По нашему мнению, ст.62 УК РФ не оказывает ощутимого влияния на контингент лиц, на которых она рассчитана, так как, во-первых, норму, предусмотренную в ней, невозможно применить при наличии хотя бы одного отягчающего обстоятельства, а во-вторых, “три четверти” - это слишком не значительное ограничение размера или срока наказания особенно по преступлениям небольшой и средней тяжести.

Думается необходимо внести коррективы в искомую статью и закрепить ее в следующем виде:

Статья 62. Назначение наказания при наличии смягчающих обстоятельств.

При наличии смягчающих обстоятельств, предусмотренных пунктами “и” и “к” части первой статьи 61 настоящего Кодекса, и отсутствии отягчающих обстоятельств срок или размер наказания не могут превышать двух третей максимального срока или размера наиболее строгого вида наказания, предусмотренного соответствующей статьей Особенной части настоящего Кодекса.

При наличии смягчающих наказания обстоятельств, предусмотренных пунктами “и” и “к” части первой статьи 61 настоящего Кодекса, за совершенное впервые преступление небольшой и средней тяжести срок или размер наказания не могут превышать двух третей максимального срока или размера наиболее строгого вида наказания, предусмотренного соответствующей статьей Особенной части настоящего Кодекса, вне зависимости от наличия или отсутствия отягчающих обстоятельств.

Значительным предупредительным потенциалом по противодействию латентности преступлений имеют также такие институты уголовного права, как освобождение от ответственности и наказания, условное осуждение (ст.73 УК РФ), помилование (ст.85 УК РФ), назначение более мягкого наказания, чем предусмотрено за данное преступлении (ст.64 УК РФ) и т.п.

К примеру, освобождение от уголовной ответственности в связи с деятельным раскаянием лица (ст.75 УК РФ) (добровольная явка с повинной, способствование раскрытию преступления, возмещение причиненного вреда) позволяет, во-первых, выявить сам факт совершения преступления (например, при добровольной явке с повинной), и, во-вторых, раскрыть само преступление, тем самым утрачивается искусственно-латентный характер этого преступления. То есть необходимость наличия этого основания освобождения от уголовной ответственности является бесспорной.

Другое дело, что данный институт уголовного права в последние годы стал неоправданно интенсивно применяться на практике. Необоснованно широкое применение статьи 75 УК РФ на практике, по нашему мнению, может привести и приводит к самодетерминации преступности и к утрате предупредительного потенциала самой буквы уголовного закона.

В силу этого, мы считаем, что уполномоченные лица должны прекращать уголовные дела по деятельному раскаянию только в исключительных случаях, когда исходя из уголовного дела, явно видно, что виновное лицо более не нарушит уголовный закон, и оно в полной мере деятельно раскаялось в своем поступке. Кроме того, следует изменить статью 75 УК РФ и предусмотреть в ней определенные ограничения, которые позволили бы прекратить такое частое использование основания освобождения от уголовной ответственности в связи с деятельным раскаянием. К примеру, в силу того, что освобождение от уголовной ответственности является в какой-то степени актом гуманного отношения государства к лицу, совершившему преступление, то можно предусмотреть в ст.75 УК РФ правило, по которому никто не может быть освобожден от уголовной ответственности в связи с деятельным раскаянием дважды за совершение аналогичных преступлений (тождественных и однородных) вне зависимости от наличия или отсутствия судимости за прошлые преступные деяния.

Таким образом, мы рассмотрели, как нам представляется, наиболее важные и приемлемые правовые меры, направленные на предупреждение латентности преступлений. Очевидно, что дальнейшее развитие социальных отношений и научно-технического прогресса будет способствовать внедрению и совершенствованию разнообразных мер профилактики латентности преступлений. И лишь от разума человека будет зависеть, способен ли он рационально воспользоваться плодами этих достижений.

2. К вопросу о проблеме дискреции уголовно-правовых санкций

Исследуя вопрос построения уголовно-правовых санкций, нельзя обойти важную проблему разработки механизма определения оптимальных границ уголовно-правовых санкций. Анализ научной литературы (в частности, монографических и диссертационных исследований Козлова А.П., Козаченка И.Я., Лейста О. Э.,, Осипова П.П., Филея Ю.В. и др., отдельных публикациях Бородина С.В., Почечной Н.А., Кругликова Л.Л., Хавронюка Н.И. и др.) дает основание утверждать, что в теории уголовного права недостаточно внимания отводится изучению оптимальных границ между минимумом и максимумом санкции (дискреции санкции). Хотя почти все исследователи рассматривают эту проблему, но предлагаемые ими решения оставляют пространство для критики, дискуссии и поиска новых идей.

Так, И.И. Карпец считал, что разность между границами не должна превышать 3 лет, а Н.И. Коржанский - 5 лет.С.И. Дементьев утверждает, что в преступлениях, которые не отнесены законом к тяжелым, разность не должна превышать 3 лет, а в тяжелых и особенно тяжелых преступлениях - 5 лет. Чем шире границы санкции, тем более полно реализуются интересы подсудимого, тем шире возможности судебного усмотрения, т.е. шире реализуются принципы индивидуализации наказания. Хотя возникает необходимость ограничить и возможное судебное своеволие, и границы индивидуализации, т.е. привести размеры наказания в соответствие к принципам гуманизма, законности и равенства лиц перед законом. Поэтому не являются оптимальными санкции с широкими или узкими границами. Необоснованное расширение границ размера наказания может превратить относительно-определенные санкции в "почти" абсолютно-неопределенные и наоборот, необоснованное сужение может привести к появлению абсолютно-определенных санкций, конечно, не по формальному критерию, а за сущностью правоприменения.

Шнитенков А.В. указывал на то, что зависимость построения санкций от классификации преступлений совсем не означает, что во всех случаях установления наказания в виде лишения свободы следует воссоздавать те границы, которые указаны при классификации преступлений за степенью общественной опасности. Исследуя соответствие санкции ч.3. ст.260 УК Украины (создание непредвиденных законом военизированных или вооруженных формирований) тяжести преступления, Робак В.А. отмечал, что достаточно большая разность между низшей и высшей границами наказания, обусловленная наличием нескольких форм проявления (форм выражения объективной стороны состава преступления - авт) в одной части. М.И. Ковалев также обращал внимание, что нельзя произвольно устанавливать границы между низшим и высшим размером наказания.

Филей Ю.В. указывает, что необходимо больше внимания обращать на уголовное законодательство, которое действовало на территории Украины до 1917 г. Диапазон границ санкций в законодательстве тех времен был гораздо уже от современных. Например, согласно ст. 19 Уложения о наказаниях уголовных и исправительных в редакции 1885 г., каторжные работы назначались на срок 4-6, 6-8, 8-10, 10-12, 12-15, 15-20 лет. Этому оказывала содействие и четкая дифференциация диспозиций статей указанного закона. Такое построение уголовно-правовых санкций благотворительно влияло на единство судебной практики, поскольку облегчало выбор наказания при сравнительно одинаковых преступлениях и похожих данных о лице преступника. Интервал в санкциях действующего уголовного законодательства, как Украины, так и РФ, разный и бессистемный.

По моему мнению, следует выходить из того, за совершение какого действия устанавливается санкция. При этом следует отметить, что едва ли будет удачным подходом использовать для этого низменность преступлений за степенью тяжести, поскольку такие относятся в зависимость лишь от верхней границы наказания, которое было подвергнуто закономерной критике.

Более удачным, может быть подход с точки зрения типичного наказания за содеянное преступление, так называемой медианы санкции. Хотя, исходя из концепции действующих УК Украины и Российской Федерации, медиана санкции носит своеобразное среднее арифметическое начало (определяется результатом добавления верхней и нижней границы разделенным на 2), de lege ferenda она бы должна была выступать идейным стрежнем построения санкции. Насколько более простым, а потому и менее ошибочным, был бы подход конструирования санкции, когда сначала определяется типичное наказание (которое исполняет также роль медианы), а потом устанавливаются общие границы санкции, которые получают свои четко установленные рамки в зависимости от медианы. При этом можно было бы применить пропорциональный подход в зависимости от границ для этого вида наказания установленного в Общей части УК.

Например, если в действующем УК Украины наказание в виде лишения свободы может быть на срок от 1 до 15 лет, то при размере типичного наказания не больше 5 лет, дискреция должна составлять, например, не больше 20-22,5% (приблизительные варианты: не меньше 1 - не больше 3, не меньше 3 - не больше 5, не меньше 3 - не больше 5 и т.п.); при размере типичного наказания не больше 10 лет, дискреция могла бы составлять не больше 25-30% (приблизительные варианты: не меньше 6 - не больше 9, не меньше 7 - не больше 11); а в случае размера типичного наказания больше 10 лет (учитывая отказ от абсолютно-определенных санкций, такое типичное наказание всегда будет меньшим, чем 15 лет) можно расширить границы дискреции свыше 30%, но это допустим лишь при значительном (больше 3-ех) количестве квалифицирующих признаков, которые вдобавок, не должны быть однородными (приблизительный максимально широкий допустимый вариант: не меньше 8 - не больше 15 лет, при этом объективная сторона должна быть осложненной несколькими формами общественно-опасного действия или разнообразностью общественной ценности последствий).

Приблизительно равный коэффициент пропорциональности позволит некоторую мерой унифицировать законодательство, лишившись неоправданного разнобоя в размерах наказания, упростить законодателю построение санкций и приведет к постепенному системному увеличению границ санкций: от минимальных за преступления небольшой тяжести, к более широким за особенно тяжелые, что повысит авторитет закона и возможности его обоснованного применения. Хочется верить, что общими усилиями ученых и практиков удастся опровергнуть выражение академика Кудрявцева В.Н. о том, что "оптимальные пределы санкции, ни верхний, ни нижний, иначе как умозрительным путем определить не удается" и вообще построение уголовно-правовых санкций будет поставлено на научную основу, возможно дискуссионную, возможно критикованную, но логически обоснованную и концептуальную.

3. Отдельные вопросы уголовной ответственности за злостное уклонение от погашения кредиторской задолженности

Так, объектом данного преступления являются общественные отношения в кредитно-денежной сфере. В качестве дополнительного объекта могут выступать интересы кредиторов, а также отношения по обеспечению правосудия. Однако, само месторасположение нормы, предусмотренной ст.177 УК, в структуре глав и разделов УК считается не совсем справедливым. Это связано с тем, что характер посягательств представлен как невыполнение требований, вытекающих из судебного акта, что в большей мере соответствует объекту преступления, предусмотренного ст.315 УК. Ст.315 УК устанавливает ответственность за преступление, связанное с неисполнением приговора суда, решения суда или иного судебного акта, и расположено оно в главе 31 УК.

В связи с этим, есть мнение, что ст.315 УК, по сути, поглощает ст.177 УК. Такая позиция вызывает возражения, так как упускаются из виду, что объект преступления, являющийся основным в ст.315 УК, в нашем случае может быть только дополнительным. Другое дело, что, хотя преступление, предусмотренное ст.177 УК, более тяжко в сравнении со ст.315 УК, в действительности санкции двух названных статей разнятся незначительно. Так как злостное уклонение от погашения кредиторской задолженности посягает сразу на несколько объектов, то и наказание за его совершение должно быть более суровым, вплоть до перевода данного общественно опасного деяния в категорию преступлений средней тяжести.

Объективную сторону рассматриваемого преступления образует злостное уклонение руководителя организации или гражданина от погашения кредиторской задолженности в крупном размере или от оплаты ценных бумаг после вступления в законную силу соответствующего судебного акта. Под кредиторской задолженностью необходимо понимать денежные средства, временно привлеченные организацией или гражданином и подлежащие возврату соответствующим кредиторам. На наш взгляд, такая задолженность может возникнуть вследствие не только банковского и коммерческого кредита, но и товарного кредита, основные положения которого раскрыты в ст.822 ГК.

Существенной проблемой применения данной статьи на практике является понятие злостного уклонения. Важно понять, с какого именно срока уклонение от уплаты задолженности станет злостным. Думаем, что такой срок должен быть установлен в примечании к данной статье, например: "Злостное уклонение - это уклонение от погашения кредиторской задолженности после окончания пятидневного срока со дня возбуждения исполнительного производства". Данное положение будет целиком согласовано с ч.13 ст.30 ФЗ "Об исполнительном производстве", где устанавливается срок добровольного исполнения содержащихся в исполнительном документе требований. Внесение такого изменения в ст.177 УК во многом облегчит правоприменительную практику.

Субъективная сторона любого преступления - это психическая деятельность лица, непосредственно связанная с совершением преступления. Она познается посредством анализа и оценки поведения правонарушителя и обстоятельств совершения преступления. Так, Н.А. Лопашенко, указывает, что совершение данного преступления возможно только с прямым умыслом, для которого необходимо (1) осознание субъектом злостности своего уклонения от погашения кредиторской задолженности или от оплаты ценных бумаг, то есть того, что судебное решение, обязывающее его к совершению соответствующих действий, вступило в законную силу, и (2) желание действовать таким образом. Наоборот, А. Гуев полагает, что преступление, предусмотренное ст.177 УК, может совершаться и с прямым, и с косвенным умыслом. Мы солидарны с мнением Н.А. Лопашенко, поскольку лицо (должник) явно осознает незаконность своих действий, вопреки судебному акту осознанно удерживает в своем владении временно позаимствованное чужое имущество (кредиторскую задолженность: денежные средства, ценные бумаги), не предпринимая усилий по его возврату, желает этого.

Исходя из диспозиции статьи, субъект преступления, специальный. Им может быть, во-первых, руководитель организации, а, во-вторых, гражданин Российской Федерации. При таком условии лица без гражданства и иностранные граждане, имеющие кредиторскую задолженность, не могут быть привлечены к уголовной ответственности по ст.177 УК. В то же время, если они относятся к категории руководителей какой-либо организации, то они могут стать субъектами злостного уклонения от погашения кредиторской задолженности. Настолько оригинальным образом сформулированный субъект анализируемого преступления не позволяет эффективно противодействовать подобным правонарушениям. Считаем целесообразным заменить в тексте ст.177 УК слово "гражданина" на "физического лица".

Наконец, последний вопрос, заслуживающий особого внимания применительно к злостному уклонению от погашения кредиторской задолженности, состоит в том, возможно ли привлечение к уголовной ответственности за злостное уклонение от оплаты государственных или муниципальных ценных бумаг? И, самое главное, кто

будет субъектом этой ответственности? Вопрос далеко не праздный, учитывая стремление отдельных государственных и муниципальных служащих решить ведомственные интересы за счет частного капитала. До сих пор никто не понес персональной, в том числе уголовно-правовой, ответственности за пресловутый "обвал ГКО". Конечно, вряд ли можно подразумевать под организацией государство, но органы государства и муниципалитеты фактически приравнены по своему гражданско-правовому статусу к юридическим лицам. Очевидно, следует также в примечании указать: "В случае злостного уклонения от оплаты государственных или муниципальных ценных бумаг, ответственность за это несет руководитель органа, выпустившего соответствующие государственные или муниципальные ценные бумаги".

4. Незаконное получение кредита: вопросы криминализации

Действовавший ранее Уголовный Кодекс РСФСР 1960 г. имел своими задачами охрану советского общественного и государственного строя, социалистической собственности, личности и прав граждан и всего социалистического правопорядка от преступных посягательств.

Ныне действующий Уголовный Кодекс РФ 1996 г. так же не содержит в числе объектов уголовно-правовой охраны сферу экономической деятельности, которая включает в себя довольно широкий круг составов, образующих еще более узкие, но так же плотно связанные с экономической сферой, группы: преступления в сфере предпринимательства; преступления в сфере внешнеэкономической деятельности. По утверждению и признанию представителей правоохранительных органов, финансово-кредитная сфера современной отечественной экономики является одной из наиболее криминогенно зараженных. В то же время, данные статистики свидетельствуют о том, что удельный вес выявленных, направленных в суд дел, и, наконец, осужденных по данным видам преступлений лиц выражается практически обратной арифметической прогрессией, что говорит о сложности расследования и доказывания.

Вместе с тем, проблема кредитования в нашей стране набирает обороты: и зачастую недобросовестность при заключении договора на получение кредита исходит не только со стороны заемщика, но и кредитора. Возможно, во имя осуществления принципа свободы договора требуются такие жертвы, как обман и недосказанность в сведениях? Это, однако, порождает все новые и новые проблемы. Не секрет, что в стране бурно развиваются наряду с т. н. коллекторскими агентствами, службы, помогающие и вовсе освободиться от кредитного бремени. Средства, используемые ими при этом, вполне вписываются в рамки закона и опираются только на него.

И все же, по сообщениям СМИ, кредитование - проблема на сегодняшний день актуальная и более чем остро стоящая перед современным обществом и государством.

Ст.176 "Незаконное получение кредита" УК РФ была специально разработана для охраны и защиты прав и интересов кредиторов. Но все ли учел законодатель 1996 года, правильно ли оценил прогнозы экономического развития страны, создавая норму-fides47?

Признаками преступления, предусмотренного ч.1 ст.176 УК РФ, являются 1) способ деяния в совокупности с 2) последствием - имущественный ущерб. Таким образом, перед нами материальный состав и, что немаловажно, дела о данных преступлениях не относятся к категории дел частного обвинения и отсутствие заявления потерпевшего, в том числе и о причиненном вреде, не является основанием для отказа в возбуждении уголовного дела. И все же следственная практика данной категории уголовных дел более многочисленна, нежели судебная, поскольку существует ряд проблем по вопросам квалификации, и все они сводятся к тому, что зачастую при возбуждении уголовного дела по признакам преступления, предусмотренного ст.176 УК РФ, следует дальнейшее изменение статьи. Прокуратура часто рекомендует переквалифицировать такие дела на мошенничество или и вовсе не находит состава преступления. И это вполне объяснимо: в отличие от ст.176 УК РФ, состав, предусмотренный ст.159 УК РФ, более полно охватывает мошеннические деяния в сфере банковского кредитования как в отношении объективной стороны преступления, так и применительно к его субъектам.

Таким образом, суть преступных действий, предусмотренных ч.1 ст.176 УК РФ, сводится к следующему:

1. Предоставление заемщиком кредитору заведомо ложных сведений о хозяйственном положении либо финансовом состоянии - что уже само по себе может образовать самостоятельный состав преступления в виде использования заведомо подложного документа. Нет сомнения в том, что эти сведения должны быть квазидокументальными, то есть вполне создавать видимость своей достоверности, способную ввести кредитора в заблуждение. Признаком заведомой ложности сведений, таким образом, не могут выступать устные сведения, заверения, явно не официальные бумаги.

2. Причинение крупного ущерба кредитору - является следствием получения кредита с помощью использования заведомо ложных сведений. "Крупный ущерб" как оценочную категорию в данной статье многие авторы предлагают определять по-разному, и в этом плюрализме мнений мы придерживаемся той точки зрения, которая предлагает определять его в каждом конкретном случае индивидуально. Это оптимальное решение, поскольку следует признать, что политика экономического развития России предполагает свободные рыночные отношения и процентная ставка по кредиту устанавливается по воле кредитора и на его собственный риск.

Из сказанного следует, что ч.1 ст.176 УК РФ во многом затрагивает гражданско-правовую сферу, начиная с использования терминологии статей гражданского законодательства для определения оценочных понятий, таких как индивидуальный предприниматель, руководитель организации, кредитный договор и т.д., и заканчивая принципом свободы договора, который не учтен при упоминании получения льготных условий кредитования. Их законодатель отнес к альтернативно-предусмотренному действию, образующему самостоятельный состав преступления, хотя это - также сфера гражданских отношений, предполагающих свободу в определении условий предоставления льгот.

К задачам сферы уголовного права отводится только выявление факта использования заведомо подложного документа, что и образует состав преступления, предусмотренного ч.3 ст.327 УК РФ.

Заключение

Таким образом, целью нашего исследования служило доказательство чрезмерной криминализации деяния, предусмотренного ч.1 ст.176 УК РФ. Данный состав вышел за рамки уголовной ответственности и по сути своей повторно возвел в ранг уголовно-наказуемого деяния действия, которые уже предусмотрены законодателем и являются преступными. Также законодатель не учел принципов гражданского права, непосредственно используемых в сфере выдачи кредитов, которые предполагают некоторую свободу в действиях кредиторов и заемщиков, из чего и вытекают их взаимные права и обязанности. Поэтому мы предлагаем состав ч.1 ст.176 УК РФ исключить из уголовно-наказуемых, а в ст.327 УК РФ добавить ч.4, которая бы предусматривала квалифицированный материальный состав, а именно: "Использование заведомо подложного документа, если это деяние причинило крупный ущерб гражданам или организациям".

Литература

1. Уголовный Кодекс Российской Федерации // Собрание законодательства Российской Федерации. - 1996. - № 25. - Ст.2954.

2. Гражданский Кодекс Российской Федерации (Часть вторая) // Российская газета. - 1996. - №27.

3. Лопашенко Н.А. (2008) Преступления в сфере экономики. Авторский комментарий к уголовному закону (Раздел VIII УК РФ) / Н.А. Лопашенко - М.: Волтерс Клувер.

4. Талан М.В. (2007) Преступления в сфере экономической деятельности: вопросы теории и законодательного регулирования / М.В. Талан - Казань, изд-во КГУ.

5. Филей Ю.В. Уголовно-правовые санкции и их применение за преступления против собственности. Дис. канд. юр. наук.З. - 2005.

6. Сабитов Т. Принципы поощрения в уголовном праве // Уголовное право. 2006. № 1.

7. Брусницын Л. Поощрение за сообщение о преступлениях // Законность. 2007. № 2.

8. Скрипченко Н.Ю., Бондарева Т.В. Возмещение вреда, причинённого преступлением, - обязанность государства // Материалы XIII Международной конференции студентов, аспирантов и молодых ученых "Ломоносов". Том III. М.: Изд-во МГУ, 2006.

ОТКРЫТЬ САМ ДОКУМЕНТ В НОВОМ ОКНЕ

ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ [можно без регистрации]

Ваше имя:

Комментарий