Смекни!
smekni.com

Проблема синтеза социогуманитарного и естественнонаучного знания (стр. 5 из 9)

- синкретическая (начиная с эпохи античности и до возникновения натурфилософии в XIII-XV веках);

- аналитическая (XV-XVII века);

- синтетическая (Новое время);

- интегрально-дифференциальная стадия (настоящее время).

Науку о Природе, т. е. естествознание, традиционно подраз­деляют на такие более или менее самостоятельные разделы, как физика, химия, биология и психология.

Физика имеет дело не только с различными материальными телами, но с материей вообще. Химия — со всевозможными видами так называемой субстанциональной материи, т. е. с различными субстанциями, или веществами. Биология — с разнообразными живыми организмами. А психология, в свою очередь, со все­возможными разумными существами.

При формировании общих натурфилософских представлений о Природе она первоначально воспринималась как нечто принципиально целостное, единое или, во всяком случае, каким-то образом связанное воедино. Но по мере необходимой детализации кон­кретных знаний о Природе они оформлялись в самостоя­тельные разделы естествознания, прежде всего основные, а имен­но такие, как физика, химия, биология и психология.

Кроме того, возникли и разнообразные частные специфические разделы естествознания (наряду с издавна существовавшей астрономией). Одна­ко эту аналитическую стадию исследований Природы, связанную с детализацией естествознания и с его расчленением на отдельные части, в конце концов, должна была сменить или дополнить, как это и произошло в действительности, противоположная по своему характеру стадия их синтеза. За видимой дифференцией естество­знания (или наряду с ней) обязательно следует его существенная интеграция, действительное обобщение, принципиальное уг­лубление (6, С. 292).

В настоящее время, вообще говоря, нет ни одной области собственно естественнонаучных исследований, которые относи­лись бы исключительно к физике, химии или биологии в их чистом изолированном состоянии. Биология опирается на химию и вместе с ней или непосредственно, как сама химия, на физику. Они пронизаны общими для них законами Природы.

Наряду с физикой, химией и биологией или, вернее, кроме этих трех действительно основных наук, к собственно естествен­ным наукам относятся и другие, уже более частного характера, например науки о Земле - геология и география, которые с самого своего рожде­ния являются интегративными, комплексными. Геологию называют наукой об истории развития Земли, потому что она изучает состав и строение нашей планеты в их эволюции на протяжении миллиардов лет. Она выявляет физические и химические законо­мерности образования осадочных и изверженных горных пород, а также устанавливает влияние физико-географических условий на зарождение и развитие органической жизни на планете.

Ее основные разделы: минералогия, петрография, вулканология, тектоника и т. п. — это непосредственные производные от кри­сталлографии, кристаллофизики, геофизики, геохимии и биогео­химии. География также насквозь пронизана физическими, химическими и биологическими знаниями, которые в разной степени проявляются в таких ее основных разделах, как физиче­ская география, география почв (по существу, химическая география), зоогеография и т.д. (7, С. 36).

Таким образом, все исследование Природы сегодня можно наглядно представить в виде огромной сети, состоящей из ветвей и узлов, связывающих многочисленные ответвления физических, химических и биологических наук. Следовательно, возникает вопрос, что это такое: сумма, множество скоординированных между собою наук или уже одна единая наука — естествознание? Все познается в сравнении, в сопоставлении одного с другим, в их взаимосвязи. В конечном счете, наше индивидуальное сознание возникает и существует не изолированно от всего остального, а как органичная часть общего объектив­ного знания, представляя собой буквально со-знание.

Характерные черты уникальной всеобъемлющей самообусло­вленной Вселенной должны проявляться в каждой ее части. Но особенно четко тогда, когда мы имеем дело не с какими-либо непосредственно данными более или менее произвольными, случайными земными объектами (весьма разнообразными), а с вполне детерминированными, так называ­емыми фундаментальными структурными элементами материи на всех возможных последовательных основных уровнях ее есте­ственной самоорганизации, начиная с исходного физическо­го уровня.

Невозможно получить конструктивные ответы на эти закономерные вопросы, ограничиваясь, как это обыч­но делается, изучением каждого из рассматриваемых разделов естествознания по отдельности. На чем, в конечном счете, как учит нас фактически вся история науки, основывается или, по крайней мере, должно основываться естествознание? Прежде всего, на логически обоснованной и широко применяемой математике.

Понять, представить себе или усвоить естествознание можно только в его развитии. Дело в том, что современное естествозна­ние включает в себя не только такие науки, как физика, химия, биология и психология, каждая из которых отражает свои соб­ственные специфические явления Природы (чисто физические яв­ления, химические превращения, жизнь растений и животных, сознание разумных индивидуумов), но еще и такие области зна­ний, как древнегреческая натурфилософия, естествознание Сред­невековья, наука Нового времени, классическое естествознание примерно до начала XX века, «постнеклассическое естествознание».

Несмотря на то, что эти области естественнонаучных знаний появились не одновременно, а последовательно друг за другом, все они в современном естествознании слились воедино, опять образуя целостную научную систему. Но более того, все они, в еще большей степени, чем физика, химия, биология и психология, подчинены закону субординации: каждая предыдущая из них входит в преобразованном, модернизированном виде в последующую.

Здесь видим мы и спокойное терпеливое накопление знаний, истинность которых тысячекратно проверя­ется кропотливым экспериментальным трудом, и бурные потоки неожиданных открытий, вызывающих перевороты в устоявшихся взглядах, и рождение так называемых «сумасбродных идей», которые оказываются единственно возможным шагом на пути познания глубин материи. На этой картине есть и драма идей, и драма людей, и яркие имена тех, кто первым открыл нечто неизвестное, подарив свою находку человечеству.

Логика же развития науки от нас скрыта. Обнаружить и понять ее — это значит, установить в необъятной массе фактического материала некую упорядоченность, увидеть в хаосе всякого рода случайностей определенный строй основных научных идей, осознать, каким об­разом известные исторические события следуют друг за другом. Логика развития науки предполагает знание закономерностей науч­ного прогресса, его движущих сил и причин, обусловливающих и динамику развития науки (6, С. 600).

Кроме того, сам Человек является существенным объектом Природы, имеющим космологическое значение. Недаром еще древнегреческий философ Протагор (V в. до н. э.) одно из своих сочинений («О Природе») начал со слов: «Человек есть мера всем вещам — существованию существующих и не существованию несу­ществующих» (9, С. 92).

Это пророческое изречение Протагора предвос­хитило так называемый антропный принцип, впервые сознательно введенный в основы космологии и детально проанализирован­ный уже в наше время.

3. современный этап развития науки – интеграция

социогуманитарного и естественнонаучных областей знания

3.1. Человек и природа как единый многогранный объект познания

Известный философ, крупнейший специалист в области ло­гики науки Карл Поппер имел все основания заявить, что «су­ществует, по крайней мере, одна философская проблема, в которой заинтересовано все мыслящее человечество. Это проблема кос­мологии, проблема понимания мира, включая и нас самих, и наше знание как часть мира» («Логика научного открытия»). Но данная глобальная проблема является предельно общей. Наряду с ней существует еще великое множество комплексных проблем, свя­занных, например, с происхождением жизни, с взаимодействием неорганической материи и органической, с определением места Человека среди бесконечного разнообразия предметов мира и т. д. Можно ли решать подобные проблемы в рамках отдельно взятых наук?

На этот вопрос дают четкий ответ те ученые, предметом исследования которых являются сложные, по преимуществу кос­мологические явления. Мы ограничимся здесь высказываниями В. И. Вернадского.

Владимир Иванович Вернадский (1863—1945) изучал исто­рию происхождения и развития химических элементов на Земле и в Космосе, вопросы о происхождении «живого вещества» в Кос­мосе, о взаимодействии литосферы, гидросферы, атмосферы, биосферы и ноосферы Земли и об их связях с Космосом. Он не мог обойтись при этом какой-либо одной отраслью естествозна­ния или даже естествознанием в целом. Он должен был обратить­ся еще и к философии, и к математике.

По-своему скорректировав известное протагоровское изрече­ние, Вернадский как бы предвосхитил (вслед за самим Протагором) антропный космологический принцип): «Мыслящий человек есть мера всему». И выдвинул свое учение о биосфере и ноо­сфере — сфере разума (3, С. 148).

Он вполне сознавал жизненную необходимость философского мировоззрения и принципиальное значение метафизических на­чал естествознания, о чем писал еще в 1902 г.: «В истории раз­вития научной мысли можно ясно и точно проследить такое значе­ние философии, как корней и жизненной атмосферы научного иска­ния».

Излагая свой взгляд на переход биосферы в ноосферу, основоположник биогеохимии заметил:

«В наше время рамки отдельной науки, на которые распадается научное знание, не могут точно определить область научной мысли исследователя, точно охарактеризовать его научную работу. Про­блемы, которые его занимают, все чаще не укладываются в рамки отдельной, определенной, сложившейся науки. Мы специализируем­ся не по наукам, а по проблемам» (10, С. 86).