Охрана избирательных прав граждан в уголовном законодательстве России и зарубежных стран

Сравнительный анализ законодательного описания преступлений против избирательных прав в уголовных кодексах РФ и зарубежных стран с целью определения различий в подходах понимания объективной стороны воспрепятствования осуществлению избирательных прав.

Охрана избирательных прав граждан в уголовном законодательстве России и зарубежных стран


Проблема защиты прав человека в последние десятилетия становится объектом все более широкого регулирования как в международно-правовых документах, так и в национальном законодательстве отдельных государств. Принципы и положения, отраженные в общепризнанных актах международного права: Всеобщей декларации прав человека 1948 г.*(1), Международном пакте о гражданских и политических правах 1966 г.*(2), Конвенции о защите прав человека и основных свобод 1950 г.*(3), служат ориентирами при разработке конституций, кодексов и иных законодательных актов в государствах, идущих по пути развития демократии.

В любом демократическом государстве правовая регламентация выборов как современного института народовластия должна соответствовать общепризнанным принципам и нормам международного права, составляющим в совокупности международные избирательные стандарты. Российская Федерация является участницей более двадцати основных международных правовых актов в области обеспечения избирательных прав и свобод человека и гражданина, организации и проведения свободных, открытых выборов. Избирательные права и право граждан на участие в референдуме стоят в центре всех процессов формирования основных институтов государственной власти, и в законодательстве многих зарубежных стран их защите, в том числе и путем установления мер уголовно-правовой ответственности, уделяется значительное внимание. В этой связи представляет интерес сопоставление составов преступлений против избирательных прав, установленных российским уголовным законом и уголовным законодательством зарубежных стран*(4).

Сравнительный анализ законодательного описания преступлений против избирательных прав в УК РФ и зарубежном уголовном законодательстве позволяет сделать вывод об использовании законодателями разных стран различных концептуальных подход\ов в определении понятия нарушения избирательных прав и о несовпадении объема содержания данного понятия. Вместе с тем можно говорить и об общих тенденциях, присущих нормам российского УК, и уголовного закона других стран, о применении сходной терминологии при законодательном описании элементов и признаков рассматриваемого состава преступления.

Система норм российского уголовного закона, посвященных охране избирательных прав граждан, включает воспрепятствование осуществлению избирательных прав или работе избирательных комиссий (ст. 141 УК РФ), нарушение порядка финансирования избирательной кампании кандидата, избирательного объединения, избирательного блока (ст. 141.1 УК РФ), фальсификацию избирательных документов (ст. 142 УК РФ) и фальсификацию итогов голосования (ст. 142.1 УК РФ). Как отмечает И.С. Власов, у российского законодателя есть своя традиция и были свои резоны именно так построить указанные статьи*(5).

Во всех уголовных законах, рассматриваемых в данной статье, воспрепятствование осуществлению избирательных прав выступает в качестве общей нормы. Помимо этого в отдельных уголовных кодексах особо выделяются иные составы преступлений, связанные с процессом организации голосования. Так, ст. L.96 Избирательного кодекса Франции предусматривает ответственность за посещение лицом избирательного участка с оружием, ст. L.103 - за похищение урны, содержащей опущенные и неразобранные избирательные бюллетени. Согласно § 599 разд. 18 Свода законов США признается преступлением обещание кандидатом назначения либо использования своего влияния для назначения на должность в обмен на поддержку своей кандидатуры.

Объем криминализации деяний, нарушающих избирательные права граждан, во многом обусловлен особенностями избирательной системы и порядком голосования, установленных законодательством того или иного государства. Так, ч. 3 ст. 141 УК РФ предусмотрена ответственность за неправомерное вмешательство в работу Государственной автоматизированной системы РФ "Выборы". Указанная норма характерна лишь для российского уголовного закона, отражающего такую особенность организации национальной избирательной системы, как использование комплексов средств автоматизации.

Статья 394 УК Республики Сан-Марино предусматривает уголовную ответственность за неучастие в голосовании, корреспондируя конституционно-правовым нормам, устанавливающим обязательность участия в выборах. Напомним, что в РФ участие гражданина в выборах является свободным и добровольным, что является одной из составляющих широко понимаемого принципа свободы личности, получившего выражение в целом ряде статей Конституции РФ.

В США установлена ответственность за принуждение федерального служащего к выступлению либо к отказу от такового на стороне определенного кандидата (§ 610 разд. 18 Свода законов США). В Российской Федерации криминализация названного деяния вряд ли может иметь смысл, поскольку в отличие от порядка, установленного избирательным законодательством США, участие в агитационной деятельности лиц, замещающих государственные должности, должности государственной службы РФ, запрещено законом.

Согласно § 107с УК ФРГ наказанию подвергается лицо, нарушающее предписание о защите тайны выборов с намерением ознакомиться самому или сообщить кому-либо, как голосовало то или иное лицо. Содержание таких предписаний раскрывается в ряде законодательных актов федерации и федеральных земель, например, в Федеральном законом о выборах*(6). С учетом того, что избирательным законодательством ФРГ установлена возможность осуществления голосования по почте и данный вид голосования получает все большее распространение, возрастает опасность увеличения числа нарушений избирательной тайны. В РФ голосование по почте не проводится, хотя рассматривалась возможность введения этого института, призванного в перспективе заменить институт досрочного голосования, а в некоторых случаях - и институт открепительного удостоверения*(7).

Большая часть исследуемых уголовных кодексов и иных законодательных актов, предусматривающих уголовную ответственность за нарушения в сфере выборов, относит к преступлениям незаконное участие в голосовании тех граждан, которые не наделены таким правом, а также участие в голосовании вместо другого человека (§ 266 УК Австрии; ст. 60 Закона Великобритании о народном представительстве 1983 г.; ст. 168 УК Болгарии; ст. L.86 Избирательного кодекса Франции и др.). В настоящее время в большинстве стран активное избирательное право предоставляется гражданам с 18 лет. Имеются примеры и более низкого возрастного ценза. Так, в Корейской Народно-Демократической Республике граждане имеют право голоса с 17 лет, на Кубе и в Никарагуа - с 16 лет. Конституция Бразилии предоставляет гражданам право голоса с условием обязательного участия в голосовании с 18 лет, но граждане, достигшие 16 лет и желающие принять участие в голосовании добровольно, могут зарегистрироваться в качестве избирателей*(8).

В ряде уголовных кодексов также устанавливается ответственность за воспрепятствование самой процедуре проведения выборов непосредственно в день голосования (§ 267 УК Австрии, § 116 УК Дании, § 107 УК ФРГ). Статья L.98 Избирательного кодекса Франции устанавливает ответственность за нарушение нормального функционирования избирательного округа путем организации шумных сборищ или угрожающих демонстраций, что способно нанести ущерб осуществлению избирательного права и свободному голосованию. В УК РФ объективная сторона данного вида преступления охватывается диспозицией ст. 141 и состоит в воспрепятствовании работе избирательных комиссий.

С развитием института выборов возникают новые формы преступных посягательств, связанных с использованием "грязных" технологий и так называемого "черного пиара", в том числе с помощью средств массовой информации, требующие закрепления в нормах статей УК РФ. При проведении выборов всех уровней достаточно широко распространенным явлением стал "вброс" незадолго до дня голосования или в день голосования печатных агитационных материалов по дискредитации политических оппонентов.

Уголовная ответственность за деяния подобного рода установлена, например, в УК Австрии, предусматривающем наказание в виде лишения свободы на срок до шести месяцев за публичное распространение ложных сообщений при проведении выборов или всенародного голосования в то время, когда противоположное мнение уже не может быть действенно распространено. Если при этом виновный использует поддельный документ для того, чтобы ложное сообщение казалось правдоподобным, то наказание возрастает до трех лет лишения свободы (§ 264 УК Австрии). Уголовное законодательство Великобритании устанавливает ответственность за недобросовестные приемы ведения избирательной кампании, в том числе за ложные заявления о личности кандидата и его поступках (ст. 106 Закона о народном представительстве 1983 г.). В соответствии со статьей L.97 Избирательного кодекса Франции уголовно наказуемой является попытка дезинформации, распространения клеветнических слухов или воздействия с помощью других мошеннических средств на волеизъявление избирателей.

Характерной особенностью уголовного законодательства стран англосаксонской системы, в частности, Великобритании, является детальная регламентация финансовых нарушений в ходе выборов. Так, Закон о политических партиях, выборах и референдумах 2000 г. содержит 69 составов преступлений, предусматривающих ответственность за нарушения правил финансирования избирательных кампаний. Следует отметить учет российским законодателем зарубежного законотворческого опыта в данной сфере. Федеральным законом от 4 июля 2003 г. N 94-ФЗ в УК РФ введена ст. 141.1, посвященная нарушениям порядка финансирования избирательной кампании, имеющая казуистический характер и содержащая более десяти составов преступлений*(9).

В большинстве стран дальнего зарубежья объектом воспрепятствования осуществлению избирательных прав является законодательно закрепленное право граждан избирать и быть избранными, участвовать в голосовании при проведении референдума*(10), в отдельных кодексах объект рассматриваемой группы преступлений более широкий - неразрывно связанные с избирательными конституционные или политические права. Об этом свидетельствует размещение соответствующих статей в тех главах (разделах) Особенной части уголовного закона, которые посвящены: преступным деяниям, связанным с выборами и всенародным голосованием - Австрия, Германия; преступлениям против выборов и референдумов - Польша; преступлениям против выборов и политической деятельности - США; преступлениям против политических прав граждан - Болгария, Сан-Марино, Италия; преступлениям против гражданских прав - Норвегия; преступлениям против демократических прав граждан - Китай. В Бельгии указанные преступления отнесены к деяниям против прав, гарантированных Конституцией, в Голландии - к преступлениям, связанным с конституционными правами и обязанностями, в Дании - к преступлениям против Конституции и высших органов государства.

Однако есть примеры и иного характера. Так, в Швейцарии соответствующие преступления отнесены к проступкам против воли народа, в Швеции - к преступлениям против общественной деятельности, в Испании - к преступлениям против общественного порядка. По мнению Л.Г. Мачковского, при размещении данных преступлений в "непрофильных" главах Особенной части уголовного закона происходит искусственное смещение приоритетов уголовно-правовой охраны, умаляется значение обеспечения избирательных прав уголовно-правовыми средствами*(11).

В российском уголовном законодательстве, как отмечает Ю.А. Красиков, родовым объектом рассматриваемой группы преступлений являются конституционные права и свободы человека и гражданина, непосредственным объектом отдельных преступлений - социальные связи по поводу реализации возможностей конституционных прав и свобод политического характера*(12). По мнению Н.И. Ветрова, общим признаком всех преступлений, содержащихся в гл. 19 УК РФ, является родовой объект посягательства - общественные отношения, обеспечивающие конституционные права и свободы человека и гражданина*(13). Данную позицию разделяет А.С. Самойлов, указывая, что родовым объектом преступлений, предусмотренных гл. 19 УК РФ, являются права и свободы человека и гражданина. При этом под конституционными правами понимаются закрепленные и гарантируемые Конституцией РФ возможности человека и гражданина для удовлетворения жизненно необходимых потребностей и реализации своего внутреннего потенциала. Под конституционными свободами понимаются способы и гарантии свободной реализации возможностей человека и гражданина*(14).

Различными являются позиции законодателей разных стран при описании объективной стороны воспрепятствования осуществлению избирательных прав.

В УК РФ не раскрывается содержание понятия "воспрепятствование осуществлению избирательных прав", соответствующая норма носит бланкетный характер. Для уяснения смысла правового предписания необходимо обратиться к Федеральному закону от 12 июня 2002 г. N 67-ФЗ "Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации"*(15), который определяет объем активного и пассивного избирательного права, перечисляет конкретные избирательные права граждан, осуществляемые в ходе выборов.

Следует отметить положительный опыт уголовного законодательства Австрии и ФРГ в раскрытии самого понятия воспрепятствования осуществлению избирательного права. С некоторыми нюансами законодатели этих стран определили, что указанное воспрепятствование может быть выражено, с одной стороны, в принуждении избирателя не участвовать в выборах, не голосовать вообще или голосовать определенным образом, с другой стороны - препятствовать ему в этом.

Детальный и даже казуистический подход к регулированию ответственности за преступления в сфере выборов характерен для уголовного законодательства США (§§ 594, 597, 598 и др. разд. 18 Свода законов США), Великобритании (ст. 115 Закона о народном представительстве 1983 г.), Голландии (ст. 125 УК), Дании (ст. 117 УК), Польши (ст. 249, 250 УК), ФРГ (§ 108 УК), Франции (L.107 Избирательного кодекса), Швейцарии (ст. 280 УК). В диспозициях соответствующих норм приводится исчерпывающий перечень способов воспрепятствования осуществлению избирательных прав.

К обязательным признакам объективной стороны воспрепятствования осуществлению избирательных прав в указанных странах относятся:

- принуждение, мошеннические ухищрения, связанные с незаконным воздействием на избирателя (угроза причинения физического или психического вреда, увольнение с работы, расторжение договора аренды и т.п.) (ст. 115 Закона Великобритании о народном представительстве 1983 г.);

- насилие или угроза насилия (ст. 125 УК Голландии);

- незаконное принуждение, лишение свободы или использование положения превосходства (§ 117 УК Дании);

- насилие, противозаконная угроза или обман (ст. 249 УК Польши);

- насилие, угроза или обман (ст. 394 УК Республики Сан-Марино);

- насилие, угрозы, внушающие страх потерять работу или причинить ущерб личности (ст. L.107 Избирательного кодекса Франции);

- насилие или угроза причинения ощутимого вреда, злоупотребление профессиональной или экономической зависимостью или прочим экономическим давлением (§ 108 УК ФРГ);

- насилие или угроза причинения серьезного вреда (ст. 280 УК Швейцарии).

Для уголовного законодательства России, Австрии, Швеции характерна дифференциация уголовной ответственности путем закрепления в соответствующих статьях основного и квалифицированного составов данного преступления (ст. 141 УК РФ). В качестве "существенных обстоятельств, отражающих типовую значительно измененную в сравнении с основным составом преступления степень общественной опасности содеянного"*(16) законодатель указывает насилие или опасную угрозу (ч. 1 § 262 УК Австрии), применение или угрозу применения насилия или злоупотребление служебным положением (ст. 8 гл. 17 УК Швеции).

Таким образом, законодатели различных стран по-разному оценивают влияние одних и тех же признаков на дифференциацию уголовной ответственности за воспрепятствование осуществлению избирательных прав граждан. Например, применение насилия является обязательным признаком основного состава данного преступления в уголовном законодательстве Болгарии, Голландии, Польши, Республики Сан-Марино, ФРГ, Швейцарии, в то время как в УК РФ, Австрии, Швеции данный признак характеризует квалифицированный состав преступления.

Следует отметить, что не только система обязательных признаков воспрепятствования осуществлению избирательных прав, но и конструкция этого состава преступления не имеет единообразного решения в уголовном законодательстве зарубежных стран. В основном с учетом степени повышенной общественной опасности деяний, посягающих на избирательные права граждан, состав изучаемого преступления сформулирован как формальный и ответственность наступает за сам факт совершения посягательства. Вместе с тем в ряде случаев последствия называются в качестве обязательного признака состава преступления и состав сформулирован как материальный. Так, ст. 256 УК Китая к указанным последствиям относит срыв выборов, ст. L.100 Избирательного кодекса Франции в качестве таковых называет нарушение нормального хода голосования. Часть 2 ст. 142 УК РФ к последствиям преступной подделки подписей избирателей в подписных листах относит существенное нарушение прав и законных интересов граждан или организаций либо охраняемых законом интересов общества или государства.

Субъект воспрепятствования осуществлению избирательных прав - общий, любое вменяемое лицо, достигшее возраста уголовной ответственности. В специальных нормах, устанавливающих ответственность за нарушение тайны голосования, подлог избирательных документов, фальсификацию результатов выборов в ряде стран законодателем введены ограничения субъектного состава. Так, в качестве специального субъекта совершения указанных преступлений ст. 169 УК Болгарии называет лицо из состава избирательной комиссии, ст. L.113 Избирательного кодекса Франции - членов административной или муниципальной комиссии в избирательном бюро, особо оговаривая, что если виновный является аттестованным государственным служащим, то наказание удваивается. К специальным субъектам фальсификации избирательных документов, документов референдума УК РФ относит членов избирательной комиссии, комиссии референдума, уполномоченного представителя избирательного объединения, группы избирателей, инициативной группы по проведению референдума, а также кандидата и его представителя.

Содержание субъективной стороны преступлений против избирательных прав в зарубежных странах во многом обусловлено, на наш взгляд, способом совершения указанных деяний в целом. В подавляющем большинстве, как и в УК РФ, единственным признаком субъективной стороны данных преступлений выступает умышленная вина, при этом форма вины во всех исследовавшихся уголовных законах не называется прямо, а вытекает из содержания статьи.

Там, где в качестве самостоятельного состава выделяется нарушение тайны голосования, субъективная сторона усложняется мотивом или целью. Так, в УК ФРГ обязательным признаком нарушения тайны выборов является преступная цель: "с намерением ознакомиться самому или сообщить другому лицу, как голосовало то или иное лицо". Такие же преступные цели являются альтернативно-обязательными по УК Австрии. Избирательный кодекс Франции при совершении подобного преступления указывает на иные цели: "помешать избирательным операциям или исказить их результаты" (ст. L.116).

В качестве криминообразующего признака воспрепятствования осуществлению избирательных прав законодатель Франции также указывает на наличие специальной цели - "помешать избирателям сделать свой выбор" (ст. L.99). В УК РФ наличие специальной цели - повлиять на решение избирательной комиссии, является обязательным признаком состава вмешательства в осуществление комиссией ее полномочий (ч. 3 ст. 141).

Наличие преступной цели является обязательным признаком субъективной стороны подкупа избирателей. В концентрированном виде указанная цель сформулирована в УК Дании: "привести лицо к голосованию определенным образом или воздержаться от голосования" (п. 4 § 117).

Следует отметить, что подкуп избирателей в качестве самостоятельного состава преступления предусмотрен в законодательстве Австрии, Великобритании, Голландии, Дании, Республики Сан-Марино, США, ФРГ, Франции, Швейцарии, причем в большинстве случаев одинаковая ответственность устанавливается как для подкупающего, так и для подкупаемого. Их действия определены альтернативно: подкупающий предлагает, обещает или предоставляет вознаграждение (§ 265 УК Австрии), подарки или иные выгоды (§ 108b УК ФРГ), любую денежную выгоду (§ 117 УК Дании), а подкупаемый требует, принимает или обещает принять соответствующие вознаграждение, подарки и т.д.

В УК РФ подкуп выступает лишь квалифицирующим признаком таких составов, как воспрепятствование осуществлению избирательных прав и подделка подписей избирателей. Однако, на наш взгляд, назрела необходимость выделения в отечественном уголовном законодательстве подкупа в качестве самостоятельного состава преступления.

Не может вызывать сомнений необходимость установления уголовной ответственности для избирателя, участника референдума, голосующего определенным образом за вознаграждение в случае так называемого "круговорота бюллетеней". Избирателю (участнику референдума) перед входом в участок вручается заполненный бюллетень, который он должен опустить в ящик для голосования, а выданный ему чистый бюллетень вынести из помещения для голосования. После выноса чистого бюллетеня избиратель получает вознаграждение. Этот новый бюллетень, заполненный определенным образом, будет вручен следующему голосующему и т.д. Данные действия избирателя (участника референдума) носят противоправный характер, что абсолютно очевидно как для того, кто подкупает, так и для самого голосующего. В УК Швейцарии такие действия выделены в отдельный состав преступления, предусмотренный ст. 282 bis "Охота за голосами избирателей".

Определенный интерес для исследования представляют не только диспозиции уголовно-правовых норм, описывающие объективную сторону преступлений в области избирательных правоотношений, но и соответствующие им санкции.

Анализ максимальных сроков лишения свободы в санкциях за преступления против избирательных прав граждан свидетельствует о том, что наиболее строгому наказанию подлежит воспрепятствование осуществлению избирательных прав, воспрепятствование проведению голосования (работе избирательных комиссий), а также фальсификация итогов голосования или результатов выборов. Учитывая взаимосвязь эффективности санкций со степенью общественной опасности конкретных преступлений, мы приходим к выводу о том, что в уголовном законодательстве разных стран именно названные три вида преступлений против избирательных прав выделены как наиболее опасные, а соответствующие им охраняемые правоотношения являются наиболее значимыми.

Максимальные сроки и размеры наказаний в санкциях, установленных за совершение указанных преступлений с применением насилия, обмана, с использованием служебного положения и др., в разных странах имеют значительный диапазон: от одного года (Австрия, Голландия) до 10 лет (в особо тяжких случаях - ФРГ). Однако большинство законодателей зарубежных стран примерно одинаково оценивает общественную опасность преступлений указанного вида, о чем свидетельствуют сопоставимые сроки лишения свободы, предусмотренные санкциями статей их УК. Верхние пределы санкций за воспрепятствование осуществлению избирательных прав в законодательстве большинства стран находятся в промежутке от трех до пяти лет. Менее строгие санкции установлены за незаконное участие в голосовании (максимум наказания составляет один-два года лишения свободы) и за нарушение тайны голосования (два года).

Суммируя изложенное, следует отметить, что уголовное законодательство Российской Федерации, посвященное защите избирательных прав, в основных своих элементах согласуется с уголовным законодательством зарубежных стран, однако говорить об их тождественности нельзя, они действуют в разной политико-правовой среде, в их основе лежат разные исторически сложившиеся социокультурные и правовые традиции. Круг деяний, отнесенных к уголовно наказуемым нарушениям избирательных прав граждан в рассмотренном в статье законодательстве зарубежных стран, весьма различен. Во многом это объясняется тем, что охрана избирательных и иных политических прав является сравнительно новой, динамично развивающейся областью уголовно-правового регулирования, самым непосредственным образом связанной не только с существующей в каждой стране системой уголовного, но и избирательного законодательства. Криминологически доказана значимость многовариантного правового подхода в борьбе с преступностью*(17). Как справедливо отмечает А. Кибальник, традиционные задачи национального уголовного права достигаются не только классической реакцией государства по схеме "преступление-наказание", абсолютно очевидной является необходимость "восприятия наиболее эффективных средств решения своих собственных задач, выработанных в иностранном уголовном праве" и "заимствования наиболее эффективных уголовно-правовых институтов из зарубежного права"*(18).


Список использованной литературы

*(1) Международная защита прав и свобод человека. Сборник документов. М., 1990. С. 14-20.

*(2) Ведомости СССР. 1976. N 17. Ст. 291.

*(3) СЗ РФ. 2001. N 2. Ст. 163.

*(4) В данной статье рассматриваются следующие зарубежные законодательные акты, содержащие нормы об уголовной ответственности за нарушение избирательных прав: Уголовный кодекс Австрии / Науч. ред. С.Ф. Милюков. СПб., 2004; Уголовный кодекс Республики Болгария / Науч. ред. А.И. Лукашов. СПб., 2001; Закон Великобритании о народном представительстве 1983 г., Закон Великобритании о политических партиях, выборах и референдумах 2000 г. // Ответственность за нарушение избирательных прав граждан в законодательстве зарубежных стран. М., 2005; Уголовный кодекс Голландии / Науч. ред. Б.В. Волженкин. СПб., 2000; Уголовный кодекс Дании / Науч. ред. С.С. Беляев. СПб., 2001; Уголовный кодекс Испании / Под ред. Н.Ф. Кузнецовой, Ф.М. Решетникова. М., 1998; Уголовный кодекс Китайской Народной Республики / Под ред. А.И. Коробеева. СПб., 2001; Уголовный кодекс Республики Польша / Науч. ред. А.И. Лукашов, Н.Ф. Кузнецова. СПб., 2001; Уголовный кодекс Республики Сан-Марино / Науч. ред. С.В. Максимов. СПб., 2002; Свод законов США // http://www.linkexchange.ru/cgi-bin/erle.cgi?36378?1012962090168; Избирательный кодекс Франции // Ответственность за нарушение избирательных прав граждан в законодательстве зарубежных стран. М., 2005; Уголовный кодекс Федеративной Республики Германии / Науч. ред. Д.А. Шестаков. СПб., 2003; Уголовный кодекс Швейцарии / Науч. ред. Н.Ф. Кузнецова. М., 2001; Уголовный кодекс Швеции / Науч. ред. Н.Ф. Кузнецова, С.С. Беляев. М., 2000.

*(5) Ответственность за нарушение избирательных прав граждан в законодательстве зарубежных стран. С. 7.

*(6) Серебренникова А.В. Уголовная ответственность за нарушение избирательных прав и права граждан на участие в референдуме по УК Германии и УК России. М., 2004. С. 30.

*(7) Пунктом 14 ст. 64 Федерального закона от 12 июня 2002 г. N 67-ФЗ "Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации" (в ред. от 27 сентября 2002 г. N 119-ФЗ) предусматривалась возможность установления законом субъекта РФ голосования по почте при проведении выборов в органы государственной власти субъектов РФ, органы местного самоуправления, референдума субъекта РФ, местного референдума. Однако субъекты РФ в подавляющем большинстве высказались против проведения голосования по почте из-за необходимых для реализации этой процедуры значительных финансовых затрат и проблем ее организационного обеспечения.

*(8) Сравнительное избирательное право / Науч. ред. В.В. Маклаков. М., 2003. С. 24.

*(9) Федеральный закон от 4 июля 2003 г. N 94-ФЗ "О внесении изменений и дополнений в некоторые законодательные акты Российской Федерации в связи с принятием Федерального закона "Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации" // СЗ РФ. 2003. N 27. Ч. II. Ст. 2708.

*(10) Мачковский Л.Г. Об объекте преступлений, предусмотренных в главе 19 Уголовного кодекса РФ // Уголовное право. 2001. N 4. С. 53.

*(11) Мачковский Л.Г. Охрана личных, политических и трудовых прав в уголовном законодательстве России и зарубежных государств. М., 2004. С. 120.

*(12) Игнатов А.Н., Красиков Ю.А. Курс российского уголовного права: В 2-х т. Т. 2. Особенная часть. М. 2002. С. 155.

*(13) Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации (постатейный) / Под общ. ред. Н.Г. Кадникова. М. 2006. С. 316.

*(14) Уголовное право Российской Федерации: Особенная часть / Под ред. Л.В. Иногамовой-Хегай. М., 2005. С. 82-83.

*(15) СЗ РФ. 2002. N 24. Ст. 2253.

*(16) Лесниевски-Костарева Т.А. Дифференциация уголовной ответственности. Теория и законодательная практика. М., 2000. С. 228.

*(17) Кудрявцев В.Н. Стратегии борьбы с преступностью. М., 2003. С. 339-349.

*(18) Кибальник А. Универсализация уголовно-правовых систем и национальный интерес // Уголовное право. 2005. N 5. С. 32-33.

ОТКРЫТЬ САМ ДОКУМЕНТ В НОВОМ ОКНЕ