Смекни!
smekni.com

Основные положения теории чрезвычайных ситуаций (стр. 6 из 6)

Последнее произведение В. Распутина – это рассказ «В ту же землю». Он так же, как и другие рассказы, посвящён нравственным проблемам современного общества. И на протяжении всего произведения прослеживается проблема посвящённая отношения детей к своим матерям. В. Распутин расскрывает перед нами судьбы народные на примере матери Пашуты. Общий фон жизни – деревня, которая олицетворяет старину, Ленские и Приангорские просторы, где ОНИ вершат свою волю, окончательно руша все вековые устои, с горьким юмором повествует Распутин о гигантских деяниях представителей власти, подмявших под себя всё.

«Деревня ещё стояла под небом»(под государством уже не стояла). Не было ни колхоза, ни совхоза, ни магазина. «Отпустили деревню на полную райскую волю». Зимой всё заносило снегом. Мужики промышляли. И пили, пили. «Ничто не стало нужно». А деревня? Брошенная, она ждёт, кому бы отдаться, кто бы хлеб привозил. Обращает на себя внимание полное отсутствие прав человека. То один, то другой правит, но во имя чего? Власти довели жизнь до абсурда. Деревня стала нищим потребителем, ожидающим, кто хлеб привезёт. Это деревня-то. Деревня, утратившая свою сущность. Власть, трубившая о величии коммунистических строек, довела деревню до такого состояния. А город? Его характеристика дана в форме газетной статьи. Алюминиевый завод, лесопромышленный комплекс. Всё перечисленное создаёт облик расползшегося чудовища которому нет границ. Автор использует метафору «котлован», взятую у Платонова.

Разве удалось кому-нибудь миновать котлован, эту каменную утробу? Миновать столовую на том берегу, которая кормила тысячи людей.

Главной героиней рассказа является Пашута. Она едет к Стасу Николаевичу, который должен был сделать гроб её матери.(посёлок находиться в тридцати километрах от города, но входит в черту города. Размах во все стороны. Хаос и беспредел. И не только Земле). Строили город будущего, а выстроили «медленно действующую камеру» под открытым небом. Эта метафора усиливает звучание произведения. Гибнет всё живое. Газовая камера не имеет границ, так же как и город. Это геноцид по отношению ко все народу.

Итак, великая страна коммунизма создаёт среду, где возник конфликт между народом и властью. В рассказе конфликт носит местное значение, но иго центральной власти чувствуется везде. Автор не даёт им ни имени, ни фамилии, ни должности. Они – множественная безликая масса, безответственная по отношению к судьбам народа. Они жаждут дач, машин, дефицитов и находятся они в Приангорье до получения выслуги, а потом едут на юг, где заранее для них возводятся дома. Когда стройка закончилась, там никого не осталось из «временщиков». Образ их несёт народу беды.

Пашута же всю жизнь отдала работе в столовой, она далека от политики и от власти. Она мучается в поисках ответа и не находит его. Сама хочет похоронить мать, но к НИМ идти не хочет. У неё никого нет. Об этом говорит она Стасу Николаевичу. Пашута твёрдо убеждена, что она в объятьях произвола судьбы, но она не потеряла ниточку здравого смысла, душа работает. Она романтик, оторванный от земли. Она позволила себя внедрить в ряды строителей коммунизма. В семнадцать лет убежала на стройку щи варить да камбалу жарить прожорливым строителям коммунизма «навстречу утренней заре по Ангаре…» Пашута рано осталась без мужа, потеряла возможность быть матерью, потеряла связь и со своей матерью. Осталась одна – одинёшенька. Рано постарела. А дальше в рассказе идёт описание круговерти, ритма её жизни. Поэтому естественно, перед читателем нет портрета Пашеньки, Паши, а сразу Пашута, будто некому было на неё взглянуть, всмотреться в неё. Она вглядывается в себя сама в незавешенное зеркало после смерти матери, находит «следы какой-то неряшливости – бабьи усы». Далее автор пишет что она была добра, расположена к людям, миловидна… с чувственно оттопыревшейся губой… В молодости её тело не было предметом красоты, оно было наполнено душевной красотой. А сейчас её можно было принять за сильно пьющую женщину. Подчёркивается её физическая немощь – не ходячие, опухшие ноги, она подковыливала к дому, ходила тяжёлой поступью. Пашута не курила, но голос был грубый. Стала грузной фигура, изменился характер. Добро было где-то вглубине, но оно не может вырваться наружу. Жизнь Пашуты осветила внучка Танька от приёмной дочери. Автор убеждён, как важно было для Пашуты заботиться и любить. Ей не удалось постичь за всю жизнь этой тайны. «Не мороженое хотела она дать ей, а душу…»(О Таньке) Та радуется, а Пашута её выгоняет к подруге. Пашута умна и понимает свою ущербность. Их многогодовая связь со Стасом Николаевичем распадается. Ей было стыдно показывать свою фигуру. Что же стало с этой женщиной? Мы видим её оторванной от корней, оказавшуюся в «котловане», бездомную, безродную. Исчезает женственность, мягкость, обаяние. Её путь жизни очень прост: от заведующей столовой к посудомойкам, от сытости – до подачек с чужого стола. Происходит процесс утраты женщиной свойств, которым её природа наделила. Пашута одиночка уже во втором поколении (мать её тоже одиночка, прожившая мучительную, сложную бабью жизнь). Пашута проявляет твёрдость и совесть, что и помогает ей выжить. Она выполняет дочерний долг на пределе сил и возможностей. Выйдя на пенсию она подрабатывает столяркой.

А вот судьба Стаса Николаевича: любящий семьянин, способный специалист, он хотел прочно обосноваться на стройке. А в результате той жизни он тоже одинок.

Если у Пашуты неприятие власти на бытовом уровне, то у него - в масштабах государства «Они нас взяли подлостью, бесстыдством, хамством». Против этого оружия нет: «Я алюминиевый завод вот этими руками строил». Его внешний вид тоже изменился. Пашута заметила на его лице «улыбку, похожую на шрам. Человек другого мира, другого круга проходит тот же путь, что и она». Они оба дошли до беспредела, в котором и остаются.

В конце рассказа дан образ молодого Серёги. Он работал в органах (наверное, не по желанию). Слишком много в нём человечности.

Автор намекает на власть денег, на её милость, дающую кусок хлеба, на обесцененость человеческой жизни. По воле автора, Стас Николаевич говорит: Они нас взяли «подлостью, бесстыдством, комчванством» власти».

Стройка – котлован, которого никто не миновал. Три холмика - уже образуется кладбище по произволу. Там хотят быть и Стас Николаевич, и Пашута. Свет в конце туннеля оставляет автор в конце рассказа.

Пашута взыскивает только с себя, со своей безбожности. Она носит Бога в себе. Пашута не станет прятаться перед «судьёй недрёманным».

Танька же, внучка Пашуты, как бы соединяет три поколения жизни. Она является импульсом, заставившим Пашуту пойти в Храм после тяжёлого разговора со Стасом Николаевичем. «Впервые вошла она под образа, с огромным трудом подняла руку для креста. Под сводами нового Храма искали утешения всего несколько человек. Неумело Пашута попросила и для себя свечей, неумело возжгла их и поставила – две на помин души рабов Божьих Аксиньи Егоровны и Серёги, и одну во спасение души Стаса Николаевича».

Власть в этом рассказе противоестественна и противонародна – к такому выводу подводит автор физическое и нравственное разрушение женщины.

Лишённая мужской опоры, она приобретает черты мужиковатости.

Ещё сильнее показана деградация мужчины, он перестаёт быть защитником женщины.

Рассказ можно назвать «Беспредел». Тот же котлован становится убежищем для всех. Остаётся лишь слабая надежда с Танькой, с верой в бога. Система образов – система жертв, попавших под колесо строителей коммунизма. Это и страстный призыв к покаянию от скверности.

В конце 70-х – начале 80-х годов Распутин обращается к публицистике («Поле Куликово», «Абстрактный голос», «Иркутск» и др.) и рассказам. В журнале «Наш современник» (1982 - №7) напечатаны рассказы «Век живи – век люби», «Что передать вороне?», «Не могу - у…», «Наташа», открывающие новою страницу в творческой биографии писателя. В отличие от ранних рассказов, в центре которых была судьба или отдельный эпизод биографии героя, новые отличаются исповедальностью, вниманием к тончайшим и таинственным движениям души, которая мечется в поиске гармонии с собой, миром, Вселенной.

Алесь Адамович писал о них:

«Новое, действительно новое здесь – подчёркнутое чувство реальности происходящего. Реальность страстно утверждаемой художником нашей человеческой неисчерпаемости… Человек в них – существо, себя самого удивляющее – глубинами, пространствами, которые в нём сокрыты. И вдруг распахивается существо светоносное».

«Здесь новый уровень общения людей, - утверждал В. Куприн, - здесь душа с душою говорит».

В этих произведениях, как и в ранних рассказах и повестях, Читатель видит художественные особенности, присущие всему творчеству В. Г. Распутина: публицистический накал повествования; внутренние монологи героя, неотделимые от голоса автора; обращения к читателю; выводы-обобщения и выводы-оценки; риторические вопросы, авторские комментарии.

Композиция любого произведения В. Распутина, отбор деталей, изобразительных средств помогают увидеть ОБРАЗ АВТОРА – нашего СОВРЕМЕННИКА, ГРАЖДАНИНА, ПУБЛИЦИСТА и ФИЛОСОФА.