Смекни!
smekni.com

Жизнь и творчество Джека Лондона (стр. 1 из 6)

.

Реферат студента II курса ОДИ Додонова Николая

«Ранним июньским утром 1875 года жители Сан-Франциско, проснувшись, прочли в газете «Кроникл» ужасающую историю: женщина выстрелила себе в висок.

Дело было в том, что муж выгнал ее из дому, так как она отказалась умертвить своего еще не родившегося младенца, - пример бессердечия и мучений семейной жизни.

Женщиной была Флора Уэллман, заблудшая овца из семьи Уэллманов, старожилов города Мэслон, штат Огайо. Мужчиной – странствующий астролог-ирландец профессор Чани.

Что касается младенца, то ему было суждено стать известным миллионам людей всего мира под именем Джека Лондона».

Так пишет о событиях, предшествовавших рождению Джека Лондона Ирвинг Стоун в своей книге о Джеке Лондоне «Моряк в седле».

Каждая биография или автобиография начинается с упоминания о дате и месте рождения, о том, кто были родители, какое положение имели в обществе, какой профессией владели.

Мы знаем, кто была мать Джека Лондона, но ни мы ни сам Лондон не знаем точно, кто был его отцом. Был ли им профессор Чани, или кто-либо другой – этого никто точно не знал, кроме самой Флоры Уэллман.

Когда Джеку Лондону исполнилось двадцать три года, он написал Чани, спрашивая, не отец ли он ему.

Чани ответил:

«Дорогой сэр, я никогда не был женат на Флоре Уэллман, - пишет Чани, - но с 11 июня 1874 года по 3 июня 1875 года мы жили вместе. Я в то время не мог быть ей мужем: сказались лишения, нужда, черезмерная умственная работа. Отцом Вашим, следовательно, я быть не мог и, кто Ваш отец, не знаю».

Лондон писал Чани еще два раза, но получал один и тот же ответ.

Мать Джека Лондона была из хорошей уэльской семьи. Родилась Флора в городе Мэслоне. Ее отец был искусный изобретатель. Он занимался постройкой каналов, брал патенты на свои изобретения, сколотив на этом изрядное состояние.

Флора получила очень хорошее по тем временам образование. Она училась музыке, окончила колледж, была умной и начитанной девушкой с изящной речью. К несчастью, Флора была девица нервная, с быстро и легко меняющимся настроением. Строгому порядку и указаниям она поддавалась с трудом. В двадцать лет она переболела тифом и после болезни, как говорили, у нее осталась некоторая сумятица в голове.

Джек Лондон появился на свет 12 января 1876года в доме сотрудника «Ирвинг пост» и владельца журнала «Здравый смысл» Уильяма Сломака. Через восемь месяцев после рождения Джека Флора вышла замуж за Джона Лондона.

Джон Лондон, американец, английского происхождения, родился в Пенсильвании, учился в сельской школе. В 19 лет он женился на Энн Джен Кэвит, был с ней очень счастлив и нажил десятерых детей. В гражданской войне он сражался не стороне северян, пока не потерял после тифа одно легкое. После войны он работал на участке государственной земли. Вскоре после смерти жены один из сыновей Джона, играя в бейсбол, получил сильный удар в грудь. Врач посоветовал Лондону переехать в Калифорнию, в теплый и сухой климат, который поможет поправиться мальчику. Но не сказал, что в штате несколько климатических районов, а сам Джон Лондон знал лишь одно место – Сан-Франциско. С двумя младшими дочерьми и больным сыном Джон поселился в Сан-Франциско. После десяти дней, прожитых в тумане Сан-Франциско, мальчик умер.

Девочек пришлось поместить в платный приют для сирот. Он еще оплакивал жену и сына, когда один его приятель по работе уговорил его пойти на спиритический сеанс, поговорить с духами жены и сына. Вместо вестей от старой жены Джон Лондон получил новую.

Флоре материнские обязанности пришлись не по душе. Ей некогда было следить за мальчиком, который начал прихварывать. По совету врача семья переехала в сельский район. Флора занялась поисками кормилицы. Ей стала негритянка Дженни Прентис, только что потерявшая ребенка. Она и стала Джеку кормилицей, приемной матерью и другом на всю жизнь.

Не довольствуясь случайными заработками Джона, Флора целыми днями пропадала в городе, поглощенная планами быстрого обогащения. Из-за своей беспокойной натуры Флора несколько раз рушила, казалось установившееся материальное благополучие семьи, пускалась во всякие авантюры, накупала лотерейных билетов, акций сомнительных компаний. В результате семья часто оставалась без гроша. Стареющий отчим, в котором маленький Джек души не чаял, уже не мог браться за любую работу – заработки стали меньше, жилище – скромнее. Отчим, как ни старался, не мог найти постоянную работу и кормить семью. Теперь это была обязанность одиннадцатилетнего Джека. Каждое утро он вставал затемно и шел разносить газеты, после школы он делал еще один рейс.

Месячную плату – двенадцать долларов – он каждый раз всю отдавал Флоре.

Обходя весь город по два раза в день, общаясь с другими газетчиками, бывая в самых разных местах от портовых доков, где собирались китобои, контрабандисты опиума, рыболовы с разных сторон света, до яхт-клубов, куда вступали богатые джентльмены, имеющие прекрасные белые яхты, Джек открывал для себя мир реальности жизни, реальности смерти, реальности социального различия. И этот мир притягивал его, как магнитом, но больше всего на свете его влекло и притягивало море. От тяжелой домашней обстановки десятилетний он искал спасения в приключенческих книгах. Теперь в тринадцать лет, он бежал из дома к морю.

С малых лет он полюбил книги. Джек стал завсегдатаем местной публичной библиотеки.

Каждую книгу он буквально проглатывал. Он читал ночью, читал утром, читал, когда шел в школу, читал по дороге домой и снова шел в библиотеку за новой книгой.

В школе каждое утро ученики пели хором. Заметив, что Джек молчит, учительница отправила его к директору. Директор отослал Лондона обратно с запиской, в которой говорилось, что можно освободить ученика Лондона от пения, но взамен Джек должен писать сочинения каждое утро в течении того времени, пока остальные ученики поют.

Позже Джек Лондон приписывал этому наказанию свою способность писать каждое утро тысячу слов.

К тринадцати годам Джек смог скопить два доллара. На эти деньги он купил старую лодку и стал ходить в ней по всем извилинам дельты, а иногда решался выйти ненадолго в залив.

Старая калоша протекала, у нее не было киля, она то и дело врезалась в другие лодки, опрокидывалась, ее заливало водой, но для Джека это было хорошей школой.

В этом же возрасте Джек окончил начальную школу, но о поступлении в среднюю школу не могло быть и речи – у семьи не было денег, что бы платить за обучение.

Когда ему было пятнадцать лет, его отчим попал под поезд и получил тяжелые увечья.

Теперь Лондоны жили в старом грязном домишке на берегу и терпели самую беспросветную нищету. Забота о семье полностью легла на Джека. Он нашел постоянную работу на консервной фабрике, плата была – десять центов час, а рабочий день был от десяти до пятнадцати, а, временами, и двадцати часов.

В это время он спрашивал себя: в том ли смысл жизни, чтобы быть чернорабочим и тянуть эту грязную и тяжелую лямку. Сильный, коренастый, он без труда переносил физические нагрузки, но все его существо восставало против такого мучения, прозябания за станком без денег в кармане и пищи в желудке. Он больше не мог бывать в библиотеке, его ялик стоял бесцельно у причала и обрастал ракушками. Однажды, прогуливаясь недалеко от берега, Джек повстречал компанию пиратов-устричников. Это были любители выпить, веселый, бесшабашный, бесстрашный, порой жестокий сброд. Некоторые из них имели провинности перед законом и пострашнее, чем кража устриц из чужих садков. Джек знал, что у них редко бывает меньше двадцати пяти долларов за ночь «работы». А со своей лодкой можно выручить и около двухсот долларов. Из разговора он услышал, что один из пиратов по прозвищу Француз хочет продать свой шлюп «Пирушка» за триста долларов.

Джек мгновенно решился: «Куплю!». А деньги можно занять у няни Дженни.

На следующий день он явился с деньгами на борт «Пирушки» и сделка состоялась.

Следующей ночью он вышел в море с остальной пиратской флотилией. За несколько недель он утвердился среди остальных устричных пиратов с репутацией самого отчаянного и безрассудного человека.

Среди этих разных людей, постоянно пьяных, часто возникали ссоры, заканчивающиеся, порой довольно печально. Удар ножа – и готово. Это была самая настоящая жизнь, без прикрас, самая настоящая разбойничья вольная жизнь. Долго ходил Джек на своей «Пирушке», отдавая долг няне Дженни, кормил семью. Однажды во время пьяной драки на шхунах, на его кораблике подожгли парус, а толпа с другого шлюпа заполонила палубу, пробила борт и потопила шлюп Джека.

Несколько дней спустя, Джек встретился с чиновником береговой охраны, который предложил ему стать патрульным в рыбачьем патруле. Джек оставил устричный промысел и перешел на таможенное судно. Эта профессия была опасней, чем ремесло пирата. Сколько раз он чудом избегал смерти или тяжелых увечий, спасаясь бегством от толпы разъяренных полупьяных бандитов, в числе которых он недавно был сам.

Несколько месяцев Джек работал в патрульной службе, сталкиваясь с честными патрульщиками, моряками, которые, казалось, были просолены насквозь морскими штормами, грузчиками, штурманами океанских судов. Эти люди побывали во всех уголках земли, не было порта, в который они не заходили, и в каждом были новые необыкновенные приключения.

С той самой минуты, когда за два доллара Джек купил свой дырявый ялик и вышел в залив ему на роду было написано ходить по морям.

Джек поступает матросом на шхуну «Софи Сазерленд», отправляющуюся в Сибирь, Корею и Японию бить котиков. На шхуне семнадцатилетний юноша трудился, как настоящий моряк. Он должен был доказать, что знает свое дело. Иначе ему пришлось бы туго. Он выходил на вахту первым, спускался последним, делал свою работу до конца.

Семь месяцев длилось плавание, за это время Джек нашел среди команды хороших товарищей, побывал во многих портах, встречался там со своими старыми знакомыми по «устричному промыслу». Вернувшись в Сан-Франциско, он со своего жалованья заплатил по долгам, в которых его семья была по горло. Остальные деньги он отдал Флоре и несколько дней блаженствовал среди книг.