регистрация / вход

Правовое государство

Понятие, принципы, признаки и пути формирования правового государства. Этапы становления и развития теории правового государства, ее зарождение в виде идей гуманизма. Концепция правления права в Новое время - XVIII–XIX вв. и на современном этапе.

1. Развитие концепции правового государства

1.1 Идеи гуманизма, государственно-правовые взгляды мыслителей древности

Зачатки теории правового государства в виде идей гуманизма, широкого и ограниченного притязания господствующего класса принципам демократизма, установления и сохранения свободы, господства права и закона прослеживаются ещё в рассуждениях передовых для своего времени людей: мыслителей-философов, историков, писателей и юристов Древней Греции, Рима, Индии, Китая и других стран.

Античная концепция теории соотносится с полисом (гражданской общиной) как с формой и способом общения людей и ищет пути упорядочения и гармонизации этого общения. Закон, в представлении античных философов, защищает индивидов друг от друга, а не от полиса. Доминантой их рассуждений является порядок в обществе, а не индивидуальная свобода.

Принцип законности как основополагающий для жизни полиса был выработан уже в поучениях семи мудрецов, для которых лучшим являлось такое устройство полиса, в котором отдаётся предпочтение закону, дающему «меру всем человеческим поступкам».[1] Сократ в спорах с софистами довёл эту идею до совершенства. Для Сократа подчинение закону – это условие существования полиса. Сам полис существует лишь в форме всеобщего исполнения его законов. Справедлив не закон сам по себе, а порядок, основанный на законе, – а это по сути полис.

Гражданин как лицо частное у Сократа плавно переходит в лицо политическое как идеальное выражение полиса. Между гражданином и полисом практически нет никакой границы: законопослушный гражданин тождествен полису, а полис тождествен законопослушному гражданину. Высшая справедливость, таким образом, заключается в соблюдении законов, что приводит к единению граждан, единомыслию, упорядоченности и гармонии. Но достижение этой гармонии достигается не посредством прав, а посредством общих обязанностей, имеющих не столько юридический, сколько нравственный характер. Но вместе с тем политической силе нет места в построениях Сократа: идеальный полис – это нравственное единение сограждан вокруг знающих правителей и разумных законов.

Платон как ученик Сократа отталкивается от его идей. Полис для Платона – это совокупность людей, призванных делать что-либо вместе. Применение силы со стороны полиса, по его мнению, не только оправданно, но и необходимо. Ведь справедливость есть соразмерность и соподчинённость всех начал: разума, воли и чувства, в признании общей цели и направляющей к ней силе, в том числе и силе закона, суть которого состоит не в равном распределении прав, а в распределении обязанностей по принципу «каждому своё».

Такие качества правовых норм, как всеобщность и абстрактность, рассматриваются Платоном как весьма существенный недостаток. Поэтому государство, в котором господствует закон, лишь второе в платоновской иерархии форм правления, а истинным, т.е. знающим правителям идеального государства, законы не нужны. Только истинный правитель может определить, что есть благо и в чём заключается счастье; сам он не связан законами, которые издал. Там же, где истинного правителя нет, необходимо всеобщее подчинение законам. Но и в этом государстве «законности» закон не правит, а подавляет. Это государство приобретает некое подобие правового: в нём закон предписан и гражданам, и правителям, а они – его рабы.

В отличие от Платона, у Аристотеля человек становится субъектом права как носитель собственности: цель законов – не подавление частных интересов, а их гармонизация.

Выражая своё отношение к государственной власти, праву и закону, Аристотель постоянно проводил мысль о том, что «не может быть делом закона властвование не только по праву, но и вопреки праву, стремление же к насильственному подчинению, конечно, противоречит идее права». Там, где отсутствует «власть закона», делал вывод Аристотель, там нет места и (какой-либо) форме государственного строя. Закон должен властвовать над всем»[2] . В отличие от Платона, Аристотель анализирует свойства права как такового, закон для него не является инструментом для достижения какой-либо цели; правовой закон ценен сам по себе как условие благой жизни, жизни разумной. Правление закона, а не людей предполагает реализацию имманентных праву качеств – всеобщности, абстрактности, беспристрастности, стабильности, что в свою очередь, приводит к упорядоченности полисной жизни.

С идеями передовых мыслителей Древней Греции о праве, свободе, человеческом достоинстве и гуманизме перекликаются гуманистические воззрения древнеримских политических и общественных деятелей, писателей, историков, поэтов. Марк Туллий Цицерон нередко упоминается как мыслитель, стоявший у истоков концепции правового государства.[3] «Государство есть достояние народа, а народ не любое соединение людей, собранных вместе каким бы то ни было образом, а соединение людей, связанных между собою согласием в вопросах права и общности интересов».[4]

Будучи глубоко убеждённым и последовательным сторонником естественного права, Цицерон исходил из того, что права и свободы человека не даруются и не устанавливаются кем-то и по чьему бы то ни было желанию или велению, а принадлежат ему по самой природе. Оперируя понятием «истинного закона», Цицерон рассматривал его как «разумное положение, соответствующее природе, распространяющееся на всех людей, постоянное, вечное, которое призывает к исполнению долга, приказывая; запрещая, от преступления отпугивает; оно, однако, ничего, когда это не нужно, не приказывает честным людям и не запрещает им…»[5] . Цицероном был сформулирован правовой принцип, согласно которому «под действие закона должны подпадать все», а не только некоторые, «избранные граждане». Важным оказалось выработанное им положение, в соответствии с которым любому закону должно быть свойственно стремление хотя бы «кое в чём убеждать, а не ко всему принуждать силой и угрозами». Им выдвигались призывы к человеколюбию, «законосообразности», к борьбе за свободу и справедливость, за гуманистическое отношение государственных органов к свободным гражданам и даже рабам. В отличие от Аристотеля, который видел одно из условий лучшего государства в уравнивании собственности, т.е. в фактическом имущественном равенстве, Цицерон подчёркивает свойство правовой нормы быть уравнивающей силой в обществе неравных и различных по своим качествам людей. Право предполагает юридическое равенство субъектов, и в случае его нарушения уничтожается и само право как социальный феномен.

Правовая теория в древности развивалась вне связи с теорией государства, поскольку государства в буквальном значении этого понятия не существовало и соответственно не существовало понятия государственного суверенитета, но вместе с тем говорить о концепции правления права, а не людей, есть все основания.

Свобода в древности мыслится как коллективная ценность. Гражданин свободен потому, что является частичкой свободного полиса. Поэтому не отдельный человек, а полис, как совокупность людей, является высшей ценностью. У древних греков и римлян не могло сложиться представление об автономности личности, об индивидуальной свободе. В отношении отдельного человека доминирует идея личного долга, а не личного права.

Древняя гуманистическая мысль, государственно-правовые взгляды и идеи передовых, прогрессивных мыслителей того времени, несомненно, стали первоосновой всего последующего процесса развития гуманистических взглядов и идей, составивших впоследствии фундамент теории правового государства.

Эпоха средневековья для развития права и соответственно правопонимания не создавала необходимых условий. Роль права в жизни общества сокращается. Феодальная раздробленность, сословность, партикуляризм вытесняли право из человеческих отношений. Конечно, полное уничтожение права как равной меры невозможно, но вполне возможно сокращение его роли в обществе. Христианизация античной теории естественного права началась с Августина Блаженного и получила законченное выражение у Фомы Аквинского, Сформулировавшего, по сути, концепцию правления божественного закона как божественного разума и божественной воли.

Теория правового государства практически не развивалась в средние века, и следующим значительным этапом в развитии этой концепции стало Новое время.

1.2 Развитие теории правового государства в XVIII–XIX вв.

Формулирование концепции правления права в Новое время было инициировано конфликтом нарождающегося гражданского общества и абсолютистского феодального государства, претендующего на неограниченную власть. Смысл теорий правления права Нового времени – оградить нарождающуюся частную сферу от произвольного вмешательства в неё государства.

В Новое время государство и общество начинают анализироваться как феномены, не совпадающие друг с другом. Государство предстаёт как средоточение реальной политической власти, способное использовать её как во вред, так и во благо общества. Теория ограниченного государства, озабоченная поисками средств ограничения властных возможностей государства, недопущения деспотического, произвольного осуществления власти, является в большей степени не правовой, а политической теорией. Смысл её заключается в защите права от государства и государственного закона, поскольку исторически право гражданского общества, частное право развивается вместе с обществом, независимо от воли политических властей; именно в частном праве реализуются присущие ему принципы свободы и равенства, которые лишь постепенно переносятся и на политическую сферу. Поэтому право в либеральных теориях Нового времени ассоциируется с личной свободой, с автономной и юридически равной с другими личностью, с незыблемостью частной собственности и частной жизни вообще.

В разных странах процесс складывания либеральной политической теории шёл по-разному и с разной степенью интенсивности. Ф. Хайек выделяет два направления в истории политической мысли Нового времени – английское и французское. Первое базируется на интерпретации традиций и институтов, второе увлекается конструированием утопий. Французы пытались обеспечить свободу с помощью лучшей организации государственной власти, что с английской точки зрения означало искать свободу там, где её никогда не было. Для англичан государственное вмешательство в жизнь общества плохо само по себе, оно – необходимое зло, которое важно ограничить до максимально возможных пределов. Английское понимание свободы олицетворяли юристы, французское – философы.[6] Но и сам Хайек указывает на некоторую долю условности в этой конструкции. Так, Ш.Л. Монтескье больше принадлежит к английской традиции, а Т. Гоббс, несомненно, опередил становление французской. Однако общее направление развития политико-правовой мысли указано верно: вершина английской теории – Д. Локк, французской – Ж.-Ж. Руссо. Американская же традиция является продолжением английской, а немецкая – ближе к французской.

В Англии очень рано утвердилось представление о праве как о силе, сдерживающей произвол властей. А парламент, возникший в XIII веке, формально мало изменившись, существует по сей день.

Д. Локк в своей либеральной политической теории широко использует способы естественно-правовой аргументации. Естественными Локк объявляет основные принципы частного права. Поскольку правительствам свойственно стремиться к злоупотреблениям, Локк предлагает принять определённые меры против государства. Гарантией против тирании является реализация принципа разделения властей. Кроме того, предъявляются и определённые требования к закону. Законы, принимаемые в государстве, не могут противоречить принципам естественного права. Такого рода закон будет правовым, и именно такой закон не ограничивает, а сохраняет и расширяет свободу. А «свобода людей в условиях существования системы правления заключается в том, чтобы жить в соответствии с постоянным законом, общим для каждого в этом обществе…; это – свобода следовать своему собственному желанию во всех случаях, когда это не запрещает закон, и не быть зависимым от непостоянной, неопределённой и неизвестной самовластной воли другого человека».[7] Это и есть характеристика правового гражданского общества, условием существования которого является ограниченное государство.

Ограниченное государство – это основная тема исследования и Ш.-Л. Монтескье. Он утверждает, что свобода может поддерживаться только в умеренных государствах, в тех, в которых проведено разделение властей и созданы условия для их взаимного сдерживания, а это возможно только тогда, когда власти находятся в разных руках. Только в том случае, если будет проведено не только функциональное, но и социально-политическое разделение властей, будут иметь смысл конституционные средства воздействия органов власти друг на друга: такие, как импичмент или право вето.

Организационные принципы ограниченного государства впервые сознательно, целенаправленно были реализованы на практике при образовании США. Американский опыт интересен тем, что впервые в истории человечества было создано конституционное, ограниченное государство (конституция означает реализацию принципа ограниченного государства,[8] писал Гамильтон). Не объяснение того, что есть свобода, а создание эффективного механизма её обеспечения – в этом ценность американского опыта. Ограниченное государство есть социально-политический и юридический феномен, смысл которого состоит в обеспечении свободы, понимаемой как свобода от вмешательства в частную жизнь, как свобода меньшинства от большинства. Гарантом такого положения должна являться писаная конституция, фиксирующая компетенцию государственных органов и стоящая над ними, поскольку принята она специально созданным для этой цели органом и требует особого порядка изменения, а также конституционное закрепление разделения властей и системы сдержек и противовесов. Итак, в США, можно сказать, было реализовано понимание конституционного государства как государства максимально ограниченного, т.е. в духе «английской традиции».

Во Франции набравшее силу третье сословие стремилось выразить свою волю в виде всеобщего закона. Это нашло своё выражение в работах Руссо, писавшего о правлении общей воли, что, в конечном счете, практически реализовалось в кровавой якобинской диктатуре, показавшей, что нет тирана страшнее, чем возомнившего себя выразителем всеобщей народной воли.

Немецкую теорию правового государства философски обосновали И. Кант и затем Г. Гегель. Строго говоря, у Канта речь идёт не о правовом государстве, а о правовом обществе, ведь государство он понимал в античном духе: «Государство – это объединение множества людей, подчинённых правовым законам»,[9] где действует принцип, согласно которому законодательство может решить относительно народа то, чего народ не может решить относительно самого себя. Если же государство уклоняется от данного принципа, от соблюдения прав и свобод и не обеспечивает охрану позитивных законов, то оно рискует потерять уважение и доверие своих граждан[10] .

Государство у Гегеля поглощает индивида, семью, гражданское общество, которые являются лишь предпосылками государства. И Кант, и Гегель, таким образом, продолжают оперировать категориями античности. Государство мыслится ими как античный полис, в особенности Гегелем. И как античные мыслители понимали полис в виде правового общения, как высшую форму человеческого общения, так и Гегель понимает государство. Но государство начала XIX века – это сосредоточение реальной власти в обществе, поэтому слияние права и государства, в конечном счете, приводит к победе последнего, к уничтожению права как права.

Такой же стиль мышления свойствен и немецким юристам. Так, автор термина «правовое государство» (Rechtsstaat) В.Т. Велькер понимал государство в цицероновско-кантовском смысле, противопоставляя правовое государство теократическому и деспотическому.[11] Впоследствии немецкие юристы в целом разделяли этот подход. Л. фон Штейн совершенно логично рассуждал, что не может существовать государство без права, поэтому в определённом смысле каждое государство является правовым. Особенностью немецкой теории являлось то, что собственно государство, вся политическая система выводилась за границы исследования. Смысл теории правового государства – упорядочить, но не изменить административно-бюрократическую систему управления. Правовое государство, по сути, означало «государство упорядоченной законами бюрократии» и контролируемой судом.

Таким образом, в Новое время концепция правления права отдаёт предпочтение обществу перед государством и индивиду – перед обществом. Главная опасность для права видится не в индивидуальном, а в государственном произволе.

1.3 Современные концепции правления права

Теория правового государства получила дальнейшее развитие в позитивистской и естественно-правовой концепциях права конца XIX-начала XX века. На деле, позитивистское обоснование права оборачивается на практике произволом. «Если в законах нет общечеловеческих ценностей (которые и делают закон всеобщим и необходимым), нет ничего постоянного, «начертанного в сердцах» передаваемого из поколения в поколение, то их можно менять как угодно – вплоть до полного беззакония»[12] .

В позитивизме, в сравнении с естественно-правовыми теориями, право предстаёт в виде чёткой и логической системы норм. Избрав в качестве объекта исследования реально существующее право, юридический позитивизм, особенно в изложении Остина, фактически превратился в антиправовую теорию. Правовая норма оказалась заменённой простым приказом, выражавшим волю фактически правящей в обществе группы людей или даже одного лица.

Преодолеть такой дефект позитивизма, как огосударствление права, в XX веке попытались Г. Кельзен и Г. Харт. В отличие от других позитивистов, Харт находит в естественно-правовой теории здоровое зерно. Для него естественное право – это универсальные нормы человеческого общежития, обеспечивающие выживание вида. Эти нормы произрастают из таких факторов человеческой жизни, как уязвимость человека, относительное равенство, ограниченное чувство альтруизма, ограниченность жизненных ресурсов и т.п. Эти объективные условия обуславливают «естественную необходимость» определённых минимальных форм защиты личности, собственности, договорных обязательств. Но право не выступает как высшее звено по отношению к позитивному праву и вообще не имеет к нему непосредственного отношения.

Более продуктивной с точки зрения развития концепции правления права, чем позитивизм, является концепция инструментализма. Например, Дж. Раз рассматривает правление права как идеал, но такой идеал, которому правовая система может соответствовать в большей или меньшей степени. Принципы правления права, полагает Раз, не должны смешиваться с принципами демократии, справедливости, человеческого достоинства. Более того, недемократическая политическая система может соответствовать требованиям правления права в большей степени, чем демократическая. Это не значит, что она лучше демократической, она лишь превосходит её по одному из критериев. Раз убеждён, что правление права ошибочно противопоставляется деспотическому правлению. И с точки зрения инструменталистской концепции правления права это не вызывает сомнений. Действительно, если закон – это инструмент управления обществом, средство регулирования поведения людей, то почему его не может использовать и тиран, облекая свои интересы в формы всеобщих, обнародованных, стабильных норм. С точки зрения инструментализма, в широком смысле принцип правления права означает, что люди должны подчиняться праву и управляться им. В более узком-то, что государство должно управляться правом и подчиняться ему.

Что касается взглядов Раза на свободу индивида, он считает, что если государственное вмешательство способствует росту благосостояния народа, то оно увеличивает, а не уменьшает свободу как возможность выбора, в отличие, например, от Хайека, который выступает против государственного вмешательства в общественную жизнь, полагая, что в любом случае это ограничивает возможность индивидуального выбора, а потому и свободу. Таким образом, по мнению инструменталистов, требования правления права не исключают оправданности государственного вмешательства, хотя и накладывают определённые ограничения на характер этого вмешательства. В этом, я считаю, невозможно согласиться с инструменталистами, поскольку в этом случае речь идёт не о государстве права, а о государстве закона. Но с точки зрения их концепции, если смотреть на закон как на орудие управления обществом, государственное вмешательство, действительно, оправдано. Хотя, не понятно, за кем остаётся право определять, способствует ли это вмешательство благосостоянию граждан. Я думаю, сами граждане не будут иметь право голоса.

Раз формулирует два аспекта, две стороны концепции правления права. Первый аспект заключается в том, что управление людьми, обществом должно основываться на законе, люди должны этому закону подчиняться. Второй аспект обращён собственно к праву: закон должен обладать такими качествами, чтобы управление людьми могло строиться на основе закона, а люди были бы в состоянии ему подчиняться. Поведение человека соответствует праву в той степени, в какой оно не нарушает существующих законов. Для этого человек как субъект права должен, по меньшей мере, знать и понимать закон[13] . Мне кажется, с таким подходом к требованиям правления права нельзя не согласиться.

Несомненным достижением позитивизма следует считать исследование формальных качеств закона, не соответствуя которым закон действительно не сможет существовать. Но недостатком позитивизма любой его разновидности, будь то нормативизм или инструментализм, является отношение к человеку, к личности. Личность как субъект права в позитивизме вторична. Речь, таким образом, идёт не о правлении права в буквальном смысле этого слова, а о правлении государства посредством закона.

Теории естественного права проистекают из присущего человеку стремления к справедливости, к установлению справедливого общественного устройства. Особое внимание русских мыслителей конца XIX – начала XX вв. было приковано к конкретной человеческой жизни. Особенно остро встаёт вопрос о том, что есть средство, а что цель: человек или государство? Кто кому служит? Две видные фигуры в либеральной философии права – представители партии конституционных демократов – Л.И. Петражицкий, глава Петербургской школы юриспунденции, разработавший интересную концепцию правовой психологии; и П.И. Новгородцев, глава Московской школы юриспунденции, его оппонент и критик, развивавший теорию правового государства. Б.А. Кистяковский высказывал идеи преобразования либерализма в «правовой социализм». С.И. Гессен, его последователь, подвёл итог и во многом объединил самые разные направления в русской либеральной традиции философии естественного права[14] .

Для меня наиболее полной и интересной представляется точка зрения П.И. Новгородцева на концепцию правового государства. Основной принцип теории правового государства он видел в обязательности норм права как для государства, так и для граждан. Что касается разделения властей, здесь речь идёт о разделении функций, которое обеспечивает возможность взаимного конроля властей друг за другом, создаёт правовые противовесы, не позволяющие какой-либо из властей абсолютизировать свои полномочия. Единая (Верховная) власть призвана защищать «естественные права» граждан на жизнь, свободу, независимость и честь. Новгородцев полагал, что сама Верховная власть и конституция являются подзаконными актами, так как над ними существует нравственный суд – «Высшая нравственная норма».

«В пределах данного государства, – пишет Новгородцев, – могут уживаться разные веры и могут бороться разные политические воззрения; в нём могут существовать рядом разные народности и наречия; но для того, чтобы государство представляло собою прочное духовное единство, оно должно утверждаться на общем уважении и общей любви к своему общенародному достоянию»[15] . Мыслитель приходит к выводу, что народ имеет право и способность высказывать свои желания, но он не в состоянии указать, каким способом должны быть исполнены эти желания. Новгородцев утверждал, что государство существует для человека, а не человек для государства. Человек должен быть уважаем не только как гражданин, но и как личность.

Итак, Новгородцев убедительно показал, что стабильность общества не достигается простым разделением властей и не в меньшей степени зависит от целого комплекса других факторов: правовой культуры управляющих и управляемых, исторических традиций, оперативности власти в решении государственных и общественных проблем, от нравственного потенциала народа и его внутреннего духовного единства.

Но как в России сочеталась идея правового государства с социалистическим? Ленин неоднократно подчёркивал, что революционная диктатура пролетариата есть власть пролетариата над буржуазией, не связанная никакими законами[16] . Для такой власти идея правового государства, естественно, неприемлема. Но с появлением нового права встаёт задача его обеспечения. VI Чрезвычайный Всероссийский съезд Советов принял постановление «О точном соблюдении законов». Идея правового государства была надолго забыта в конце 20-х годов. Перестройка вернула к жизни демократические идеи, в том числе и идею правового государства.

Можно по-разному воспринимать идеи правового государства и их интерпретацию. Но бесспорно то, что теория правового государства всегда отражала общечеловеческие ценности и интересы. Главное в идее правового государства – связанность государства правом, подчинение праву, защита людей от возможного произвола со стороны государства и его органов.

2. Понятие, принципы, признаки и пути формирования правового государства

2.1 Понятие правового государства

Демократическое реформирование общества идет по пути к правовому государству, призванному быть на страже интересов и потребностей людей, их прав и свобод. Это государство, основанное на праве и ограниченное им в своих действиях, подчиненное воле народа как суверена власти.

Правовое государство – многомерное развивающееся явление. С течением времени оно приобретало все новые признаки, наполнялось новым содержанием. Непреходящей оставалась лишь идея о связанности правового государства с правом.

Правовое государство – это правовая форма организации и деятельности публично-политической власти и ее взаимоотношений с индивидами как субъектами права.

Правовое государство по Гегелю является живым организмом, обеспечивающим цели и интересы конкретного индивида и сохранение, стабилизацию общества с рыночной экономикой и либерально-демократическим политическим режимом.

Правовое государство – объективная необходимость и величайшая социальная ценность, эффективный способ организации общества и управления им.3

Ценностный смысл идеи правового государства состоит в утверждении суверенности народа как источника власти, гарантированности его свободы, подчинении государства обществу.

2.2 Признаки правового государства

Обобщая теоретические знания о государстве и праве и практику государственного строительства, можно выделить следующие признаки правового государства:

Верховенство закона является первым признаком правового государства. Этот признак имеет три аспекта.

Первый аспект – государство провозглашает и на практике признает, что оно само, все его органы и должностные лица связаны правом, т.е. действует строго на основе и во исполнении законов. В обществе должно господствовать право. Легко сказать, но как это сделать? Под флагом господства закона можно построить и авторитарное и тоталитарное государство. Право в шкале социальных ценностей занимает далеко не первое место. Выше права стоят истина, совесть, свобода, равенство, честность, справедливость и другие. Право и закон должны выражать эти ценности и способствовать проведению их в жизнь. Попытки поставить право и закон выше других социальных ценностей весьма опасны.

Верховенство закона, его господство во всех сферах жизни общества – один из самых существенных признаков правового государства. Но каков он этот закон которому принадлежит верховенство? Ведь по своему содержанию положения закона могут быть прогрессивными и отсталыми, логичными и противоречивыми, справедливыми и несправедливыми. Закон никогда не может быть субъектом власти и управления. В обществе всегда правят, правили и будут править только люди. Бюрократия имеет богатую практику приспосабливать законы под свои интересы. Поэтому признак верховенства закона имеет значение в том случае, если созданы институты и нормы права не под идею «правления закона», а под реальную практику правления людей, с которых демократическая общественность всегда могла бы спросить за качество закона и его исполнение. Необходимо лишить государство «собственности» на право, монополии на издание законов. Проводимая в стране правовая реформа способна обеспечить членам общества широкие возможности участвовать посредством демократических процедур в законотворческом процессе.

Второй аспект верховенства закона состоит в том, что наиболее важные общественные отношения, нуждающиеся в правовом регулировании, должны регулироваться законом. До недавнего времени многие общественные отношения у нас регулировались актами правительства и его ведомств, а не законами. Пренебрежение, недооценка законодательного регулирования общественных отношений ничего доброго не дают. Для бюрократа закон – обуза. Аристотель писал, где отсутствует власть закона, нет места и форме государственного строя, закон должен властвовать над всем… Но нельзя бросаться и в противоположную сторону. В бывшем СССР, наряду с правовым нигилизмом, спокойно уживался и правовой фетишизм, когда верят, что приняв закон автоматически решатся все проблемы. Сколько и каких должно быть законов? У права тоже есть объективные границы роста и оптимальные пределы и направления его действия, переход за эти пределы приводит к обесцениванию и падению эффективности права.

Третий аспект верховенства закона – строгая иерархия нормативно – правовых актов. Ни один орган государства не может своими актами дополнять и изменять закон, а закон не может дополнять и изменять действующую Конституцию страны. Это является прерогативой законодательных органов.

Вторым признаком правового государства является правовой характер взаимоотношений личности, общества и государства . Правовое государство должно признать, что субъекты права (граждане, предприятия, организации) обладают неотъемлемыми правами и свободами и гарантировать их, прежде всего, от нарушений со стороны государства, охранять и защищать от произвола частного случая. Поэтому действующее право должно найти четкое выражение в тексте основного закона – Конституции.

Основой правовых взаимоотношений гражданина с обществом и государством должно быть признание равенства, равноправия граждан, речь идет не о фактическом, а о юридическом равенстве. Таким образом, права человека, прежде всего, должны быть закреплены в Конституции. Кроме этого норма права должна иметь санкцию против любого ее нарушителя.

Третьим признаком является – взаимная ответственность государства и личности . Не только граждане, предприятия и организации несут ответственность за свои обязанности перед государством, но и государство, его органы и должностные лица должны отвечать перед гражданами, предприятиями, организациями. На первый взгляд может показаться, что достаточно в нашей стране обеспечить на уровне международных стандартов юридические и другие гарантии основных прав человека, как будет достигнуто состояние правового государства. При анализе понятия «правового государства» из поля зрения выпадает вопрос о легитимности власти. Между тем, если власть не легитимна в своей основе, или в каких-то элементах политической государственной структуры, то законность будет однобокой….

Четвёртым признаком правового государства является наличие в государстве конституционно – правового контроля . К сожалению, на практике строгой системы контроля за соответствием законов – Конституции РК, других нормативно-правовых актов – законам добиться сложно. Ясно, что такой контроль не может принадлежать ни законодательной, ни исполнительной власти, поскольку их акты как раз и должны быть объектом конституционно-правового контроля, который должен осуществляться Конституционным судом РК. В этой связи немаловажное значение имеет реальное обеспечение независимости суда от любых давлений и влияний.

Пятый признак правового государства – это наличие гражданского общества . Этот признак должен обеспечивать защищённость и обеспечение прав и свобод граждан. Для этого должен быть создан механизм их полной гарантированности и всесторонней защищенности, последовательно проводится в жизнь модель оптимального сочетания прав и свобод граждан с их обязанностями.

2.3 Принципы правового государства

Учёными – юристами проведены глубокие научные исследования этой проблемы. Так, В.Н. Кудрявцев и Е.А. Лукашева отмечают, что формирование правового государства требует последовательного проведения в жизнь следующих основополагающих принципов: господство закона во всех сферах общественной жизни, связанность законом самого государства и его органов, незыблемость свободы личности, её прав и интересов, чести и достоинства, их охрана и гарантированность; взаимная ответственность государства и личности; наличие эффективных форм контроля за осуществлением законов[17] .

В.В. Лазарев отмечает, что правовое государство характеризуют: сосредоточение всех полномочий государственно-властного регулирования в системе государственных институтов; «разделение властей», т.е. недопустимость подмены выполнения функций одной государственной подсистемы другой; наличие развитого гражданского общества; создание антимонополистических механизмов, препятствующих сосредоточению властных полномочий в каком-либо одном звене или институте; верховенство и прямое действие конституционного закона; установление в законе и проведение на деле суверенности государственной власти; формирование обществом на основе норм избирательного права законодательных органов и контроль за формированием и выражением законодательной воли в законах; соответствие внутреннего законодательства общепризнанным нормам и принципам международного права; правовая защищённость всех субъектов социального общения от произвольных решений кого бы то ни было; возвышение суда как образца, модели и средства обеспечения правовой государственности; соответствие законов праву и правовая организация системы государственной власти; единство прав и обязанностей граждан; взаимная ответственность государства и личности.

Как справедливо отмечает В.В. Лазарев, формирование и, в конечном счете, завершение создания правового государства связывается с максимальным обеспечением прав и свобод человека, ответственностью государства перед гражданином и гражданина перед государством, с возвышением авторитета закона и строгим его соблюдением всеми государственными органами, общественными организациями, коллективами и гражданами, с эффективной работой правоохранительных органов.

Мне кажется, наиболее удачно параметры правового государства выделил М.Н. Марченко: верховенство закона; гарантированность прав и свобод граждан, реальное обеспечение этих прав и свобод, поддержание принципа взаимной ответственности гражданина и государства; реализация принципа разделения властей; поддержание в обществе режима демократии, законности и конституционности. Но, основываясь на принципах, предложенных В.И. Ерёменко[18] , мне хотелось бы добавить к ним принцип разрешения любых споров в судебном порядке, что подчёркивает возвышение суда, и предложенный Лазаревым принцип верховенства и прямого действия конституционного закона.

Принцип законности.

В.Д. Зорькин довольно чётко сформулировал свою точку зрения на правовое государство и, в частности, на место закона в государстве[19] . Он говорит, что правовое государство – это такое государство, которое живёт в виде права. Образ государства, живущего в виде права, записывается в Конституции. Конституция – это и есть закодированное юридическим языком государство. Оно предполагает прежде всего определённое системное сцепление в единое целое всех правовых актов в данном государстве, которое представляется Зорькину в виде пирамиды. Разрушая в недалёком прошлом административно-командную систему, практически разрушалось государство как пирамида.

Пирамида – образ правовой жизни. Наверху её – принципы и высшие нормы, которые фиксируются в Конституции и которые прямо или косвенно фиксируют тот или иной вектор развития, ту или иную общую цель, а также образ будущего и общий идеал. Далее пирамида идёт вниз, разрастаясь в бесконечность в виде последовательных, иерархически соподчинённых друг другу пластов – законов, потом различного уровня подзаконных актов, судебной практики и прочих правоприменительных актов в центре и на местах. Держаться эта пирамида может только в том случае, если соблюдается жёсткая иерархия всех этих актов и их нахождение в данной пирамиде в целом. Эта жёсткая, но вместе с тем простая и уникальная конструкция позволяет людям существовать в режиме права.

М.Н. Марченко подчёркивает, что подзаконные, ведомственные акты не должны доминировать в количественном и качественном отношении в общей системе нормативно-правовых актов[20] . А главное, чтобы, развивая и детализируя положения, содержащиеся в законах, подзаконные акты не искажали сути и содержания самих законов. В России удельный вес подзаконных, ведомственных актов вполне возможно и нужно изменить.

Мнение В.А. Карташкина доказывает отсутствие пирамиды законов в нашем государстве[21] . Он говорит, что в России законы не имеют одного уровня. Есть высший закон – Конституция, а затем законы сами по себе, потом изданные на их базе постановления правительства и инструкции различных министерств и ведомств, многие из которых нарушают закон, нарушают Конституцию. Более того, целый ряд постановлений правительства и инструкций нарушают международные соглашения нашей страны. Конституционный суд имеет только право объявлять об антиконституционности законов, и непонятно, что делать с теми постановлениями и инструкциями различных министерств и ведомств, которые тоже нарушают Конституцию.

Когда речь идёт о верховенстве закона, то он принимается не в расширенном смысле, отождествляясь с правом, а в прямом значении, как акт, исходящий от высшего органа государственной власти и обладающий высшей юридической силой.

Принцип законности включает в себя ряд требований (предложенных В.И. Ерёменко[22] ), предъявляемых к государству, его органам, организациям, юридическим лицам, общественным объединениям, государственным служащим, должностным лицам и гражданам.

Во-первых, это единообразное понимание, применение и исполнение законов и подзаконных актов всеми, везде и всегда. Во-вторых, недопустимость подмены законопредписаний любой целесообразностью (революционной, пролетарской, демократической), поскольку целесообразней законоположений в государстве, обществе ничего быть не должно. Такого рода целесообразность есть, по мнению Ерёменко, либо злоупотребление властью, либо превышение служебных полномочий. Законопредписания же должны учитывать, когда можно принять альтернативное решение, например, в случае крайней необходимости, необходимой обороны, права на обоснованный риск. В-третьих, это неотвратимость юридической ответственности за любое отступление от законопредписаний, от кого бы оно ни исходило. Четвёртым требованием является непозволительность несоблюдения презумпции невиновности лица. Это означает, что виновным может быть признан только тот гражданин, в отношении которого имеются вступившие в законную силу обвинительный приговор либо решение или определение суда. И, наконец, в-пятых, принцип законности включает требование неразрывности связи между законностью, демократическими преобразованиями и гласностью о состоянии, содержании, направленности первых двух составляющих правовое демократическое государство.

Именно власть должна быть эталоном законности, образцом для подражания. Без этого бесполезно и безнравственно требовать соблюдения закона от рядовых граждан. А.И. Казанник, например, предлагает для повышения законности так формировать органы прокуратуры: предоставить право прокурорским работникам выдвигать на своих съездах или конференциях кандидата на должность Генерального Прокурора с последующим его назначением Советом Федерации. Только тогда у нас появится сильная и подлинно независимая прокуратура, без которой не может быть и речи о законности.

Верховенство и прямое действие конституционного закона. Возвышение суда.

Конституция РФ 1993 года закрепляет, что наше государство является правовым, но это более идеал, к которому надо стремиться, а не реальность. Это – нормативно закреплённая идея. В новой Конституции нашли своё признание и закрепление основные компоненты правовой государственности – гуманитарно-правовой (права и свободы человека и гражданина), нормативно-правовой (правовые требования к закону и иным нормативным актам) и институционально-правовой (система разделения и взаимодействия властей)[23] .

По мнению А. Венгерова, «в духовной сфере, в правосознании, в мировосприятии прямое действие Конституции выполняет роль «мотора», преобразователя. Десятилетиями насаждавшееся утопическое общественное сознание через мифологический этап устремляется ныне к сознанию рациональному, деятельному, побуждающему. А в нравственной сфере возврат к доброму и разумному религиозному ядру моральных заповедей и начал, которые содержатся не только в православии, но и у всех религиозных систем, также находят опору в Конституции»[24] .

П. 1 статьи 15 устанавливает высшую юридическую силу Конституции, её прямое действие и применение на всей территории Российской Федерации.

Частная жизнь, альтернативная гражданская служба, свобода передвижений, выбор места жительства, достоинство личности, равенство перед законом и судом и многие другие жизнеобеспечивающие блага – всё это предмет непосредственного, прямого действия Конституции. Исключения из прямого действия Конституции имеются, но они устанавливаются самой Конституцией, которая указывает на конституционный федеральный закон или федеральный закон, который должен развивать её положения, конкретизировав их.

Важную роль в правовом государстве должна играть судебная власть. Но для этого надо повышать роль и престиж суда; оградить судей от внешнего давления, обеспечить им полную независимость, исключить воздействие на них властей; кроме того, надо усилить степень реализации качества принудительности, добиться практических возможностей для правового воздействия на политические органы.

Если в деятельности Конституционного суда Конституция выступает как объект толкования, разъяснения, как образец для сопоставления с обычным законом, иным правовым актом, словом для объяснения права, то для других правоприменительных органов, в том числе обычных судов, Конституция – это основа разрешения конкретного спора. Принципу правового закона соответствует введённое Конституцией РФ право любого суда ставить вопрос о конституционности закона, что обязывает судей давать оценку правового содержания закона и тем самым исключить возможность действия и применения неправового, правонарушающего закона. Это правомочие судей расширяет их ответственность за укрепление конституционной законности в государстве и обществе.

Создание Конституционного Суда М.Н. Марченко относит к зачаткам правового государства. Но он подчёркивает, что упущена возможность в плане создания прецедента, что является важной, новой для нас формой права. Формулируя основные цели и задачи созданного в 1991 г. Конституционного Суда в России, закон о Конституционном Суде РФ закрепляет, что в целях охраны суверенитета народов России, защиты конституционного строя, основных прав и свобод человека, прав и законных интересов граждан и юридических лиц, поддержания верховенства и непосредственного действия Конституции России на всей территории РФ Конституционный Суд РФ устанавливает соответствие Основному Закону РФ международных договоров, законодательства России и субъектов Российской Федерации, а также практики применения законодательства России. Кроме того, законодательством устанавливается, что всей своей деятельностью Конституционный Суд «способствует утверждению законности, укреплению правопорядка, воспитанию в гражданах уважения к Основному Закону своей Республики»[25] .

Акцент ставят, как правило, на неполитическом характере деятельности Конституционного Суда. Но Марченко аргументирует расхождение конституционно-правовой теории и практики. Во-первых, о политико-юридическом характере деятельности этого суда говорит его положение в системе государственных органов; государственная власть в любой стране – явление сугубо политическое. На это также указывает политизированный характер полномочий Конституционного Суда при рассмотрении значительного числа спорных вопросов. Кроме того, на него возлагаются задачи давать толкование Конституции РФ и давать заключение «о соблюдении установленного порядка выдвижения обвинения Президента Российской Федерации в государственной измене или совершении иного тяжкого преступления»[26] . И, наконец, было бы утопичным практически заставлять судью отказаться от политических взглядов.

А.И. Казанник приводит факт: «Председатель Суда В. Туманов в одном из первых своих интервью сказал: поступило обращение Совета Федерации с просьбой проверить конституционность указа Президента России Б. Ельцина о начале военных действий в Чеченской Республике. Однако в суде накопилось более 80-ти обращений различных юридических и физических лиц. Мы будем рассматривать обращение Совета Федерации в порядке общей очереди»[27] . Можно было спасти десятки тысяч человеческих жизней. Из этого Казанник делает вывод, что есть лишь политический институт, сформированный на принципах личной преданности президенту.

Нормы права вообще и возможность их применения имеют большую социальную ценность. Нормативность, т.е. упорядоченность, устойчивость общественной жизни, переводит любое общество в русло нормального цивилизованного существования. Нормативность Конституции и её непосредственное воздействие на жизнедеятельность – дальнейший этап в цивилизационном развитии общества на началах конституционализма.

Гарантированность прав и свобод граждан; взаимная ответственность гражданина и государства

Права и свободы человека основываются, прежде всего, на естественном праве. В.И. Шамшурин так пишет о естественном праве: «В естественном праве закон расценивается не как исторически преходящее средство, приложимое к той или иной ситуации социально-политического господства, или произвольное и переменчивое общественное установление, «послушный служебный инструмент» государства как единого правотворящего органа. В естественном праве утверждаются главенство закона (а не правителя), его абсолютная и непреходящая самоценность, подотчётность ему всех и вся, – подзаконность. При этом закон рассматривается не только с социально-политической, но и нравственной, духовно-культурной точки зрения»[28] .

Например, философское изучение права позволило П.И. Новгородцеву вслед за Кантом сделать вывод: не отметая право как историческое и общественное явление, следует рассматривать его и как явление и закон личной жизни, как внутреннюю ненарушимую, свободную от вмешательства государства абсолютную ценность человека.

Характеристики правовой государственности даются в Конституции по преимуществу с позиций и под углом зрения прав и свобод человека и гражданина, их признания, защиты и гарантий. Такой подход опирается на представление о правах и свободах человека и гражданина как самом важном и, в конечном счете, единственном настоящем критерии наличия или отсутствия права вообще, критерии правового характера действующего законодательства, правового типа организации и деятельности государственных властей и т.д.

«То, что в Конституции говорится о правах и свободах человека и гражданина, имеет всеобщее регулятивное значение и выступает одновременно как минимальный правовой стандарт и приоритетное конституционное требование к правовому качеству законов и других нормативных актов, к организации и деятельности всех ветвей государственной власти и должностных лиц. Так, согласно ст. 18, права и свободы человека и гражданина «определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием». Если данная статья в позитивной форме содержит требование правового закона, правового характера деятельности всех ветвей власти и органов местного самоуправления, то в другой статье Конституции (пункт 2, ст. 55) содержится прямой запрет антиправового закона: «в Российской Федерации не должны издаваться законы, отменяющие или умаляющие права и свободы человека и гражданина»»[29] . Объём и характер прав и свобод человека раскрывают уровень демократизма гражданского общества.

Принцип всеобщей доступности прав и свобод и непреложности обязанностей означает, что никто не должен лишаться прав и свобод и уклоняться от несения обязанностей, если это право не предусмотрено законом.

Е.А. Лукашева подчёркивает, что нынешнее государство, его структуры проявляют крайнее безразличие к правам и свободам человека. Законы, Указы Президента абсолютно бессильны перед беспределом бюрократии. Средства массовой информации много и справедливо пишут о нарушении прав человека, однако не было ни одного сообщения о привлечении к ответственности, судебном процессе над теми, кто грубо попирает права и свободы граждан. Поэтому конституционные записи о правах и свободах человека как высшей ценности, об их признании, соблюдении и защите – не более чем декларация, резко не стыкующаяся с жизнью. И так будет до тех пор, пока государство не станет «сильным», т.е. не будет опираться на право. А одним из важнейших принципов права является уважение и защита прав и свобод человека и неотвратимая ответственность тех, кто пренебрегает своими конституционными обязанностями и нарушает эти права и свободы.

Нельзя, например, бороться за единство России силовыми методами, как это произошло в Чечне. Силовое давление, военные действия неизбежно порождают массовые нарушения прав человека, прежде всего мирного населения, что противоречит и Конституции России, и её международным обязательствам. Речь идёт при этом о фундаментальных правах – праве на жизнь, на неприкосновенность личности, жилища, на личную безопасность.

И.А. Ледях подробнее объясняет ситуацию.[30] Во-первых, проблемой является соразмерность использования армии и ведения военных действий средствами, приводящими к гибели гражданского населения. Кроме того, возникает проблема установления ограничений прав и свобод граждан на территории Чечни без введения там чрезвычайного положения. По всем юридическим критериям и конституционным гарантиям прав и свобод, неопубликованные нормативные акты исполнительной власти «о восстановлении конституционного порядка в Чечне» путём военной силы являются антиконституционными, поскольку противоречат многим статьям и положениям Конституции РФ: неопубликованные нормативные акты, затрагивающие права, свободы и обязанности человека и гражданина, не могут применяться (ч. 3 ст. 15); даже если бы в Чечне и было введено чрезвычайное положение, то согласно ч. 3 ст. 56 Конституции РФ не подлежат ограничению права и свободы, предусмотренные в целом ряде статей Конституции и гарантирующие право на жизнь, запрет пыток, насилия и бесчеловечного обращения, право на жилище, а также уголовно-процессуальные гарантии личности, закреплённые в статьях 46–54. Военные меры в целях «восстановления конституционного порядка», сопряжённые с массовыми и грубыми нарушениями прав человека, противоречат принципам правового государства, международным стандартам в области прав человека и Российской Конституции.

Закрепляя в праве меру свободы личности, государство в этих же пределах самоограничивается в собственных решениях и действиях. На праве основана и ответственность личности перед государством. Очевидно, что в силу экономических и социальных причин, роста цен и инфляции, усиления бюрократизма и коррупции в управленческом аппарате гарантии прав и свобод граждан России в значительной мере ослабляются. При таком положении дел, когда у государства в лице его различных органов и множества чиновников преобладающими являются привилегии и права, у рядовых граждан – преимущественно обязанности, не может быть и речи о реализации принципа взаимной ответственности государства и гражданина.

В настоящее время в стране произошли, если судить по действующей Конституции, некоторые изменения в трактовке принципа доступности прав и свобод, особенно в сфере социально-экономической жизни.[31] Исключено из Конституции право на труд. Вместо этого в ст. 37 объявлена свобода труда. Признано в качестве общественного состояния безработица и гарантируется гражданам защита от неё. Из Конституции исключено право на семичасовой рабочий день, и на частных предприятиях нередко он длится значительно более продолжительное время. В отличие от общедоступного в прошлом среднего и высшего образования ныне общедоступным является лишь дошкольное, основное и среднее профессиональное образование, обязательным, согласно Основному закону (ч. 4 ст. 43), является основное общее (девятилетнее) образование. Однако эти конституционные нормы весьма условно действуют: плата в детских дошкольных учреждениях несоразмерно высока, развёрнута целая система дорогостоящих лицеев, колледжей, гимназий, а также коммерческих университетов и институтов. Всё это делает недоступным для многих сколько-нибудь качественное образование.

Действует целая система коммерческих лечебных заведений. Фактически недоступным в нынешних условиях является право на жилище, хотя Конституция гарантирует осуществление этого права (ч. 1 ст. 40).

Согласно Конституции, «каждый обязан платить законно установленные налоги и сборы» (ст. 57). Если в государственных учреждениях и предприятиях, а также в органах местного самоуправления это не вызывает особых трудностей, заработная плата всегда известна и налоги с этих доходов взимает бухгалтерия, то иначе дело обстоит в частном секторе. Предприниматели различных уровней часто игнорируют требования государства представлять балансовый отчёт, скрывают реальные доходы и посредством различных ухищрений не выполняют свою конституционную обязанность – платить налоги. Для исполнения этой конституционной обязанности создана специальная налоговая служба. Не лучшим образом обстоит дело с другой обязанностью каждого гражданина России – нести военную службу (ст. 59).

Подводя итог анализа обсуждаемого принципа, можно видеть, что он, как и другие принципы правового государства, реализуется лишь частично, носит как бы идеальный характер.

Реализация принципа разделения властей

Суть теории разделения властей в том, чтобы не допустить сосредоточения власти в руках одного лица или небольшой группы лиц, и тем самым предотвратить возможность её использования одними классами или группами людей во вред другим.

Стремясь предотвратить узурпацию власти одним лицом или группой лиц, Дж. Локк разрабатывает принципы взаимосвязи и взаимодействия её отдельных частей. Приоритет остаётся за законодательной властью. Она верховна в стране, но не абсолютна. Остальные власти не пассивны по отношению к ней и оказывают на неё активное воздействие. Обязательным условием нормального функционирования властей Локк рассматривал законность. Он допускал возможность применения народом силы против «несправедливой и незаконной силы». Суверенитет народа ставится выше суверенитета государства.

В своей известной работе «О духе законов» Ш. Монтескье доводит до логического завершения теорию разделения властей, придавая особое значение системе сдержек и противовесов властей. «Монтескье допускает, что все три власти находятся в одних руках и всё-таки они остаются разделёнными. «В силу законодательной власти монарх или магистрат создаёт новые законы, изменяет или отменяет уже существующие. В силу исполнительной он объявляет войну и заключает мир, отправляет и принимает послов, устанавливает безопасность, предупреждает вторжение. В силу судебной он карает преступления и судит тяжбы между частными лицами». Дальнейший уже вопрос, не лучше ли распределить их между отдельными органами, причём оказывается, что у судебной власти нет вообще постоянного органа и она принимает, так сказать, безличный характер»[32] .

Идеи теории разделения властей были отражены, например, уже в Декларации прав человека и гражданина, принятой в 1789 г. Национальным Собранием Франции.

В дореволюционной и послереволюционной России эта теория воспринималась в основном в критическом плане. Преобладали суждения, согласно которым государственная власть едина и неделима, и что она принадлежит народу. В советской политико-правовой теории и практике вместе с тем последовательно отстаивался тезис о необходимости разделения функций между различными государственными органами, с одной стороны, и партийными органами и организациями, с другой. В практической жизни эти требования, однако, далеко не всегда осуществлялись.

Того же мнения, что и Дж. Локк, придерживается и современный юрист В.Г. Вишняков, который считает, что без верховенства представительных органов власти в системе государственных органов невозможно обеспечить господство права. Представительные органов как выразители народного суверенитета выступают не только как законодательные, но и как учредительные органы, устанавливающие систему институтов, норм и процедур правовой государственности. Представительная власть занимает первое место, верховное положение, и это вытекает из логики правового государства. Именно законодательная власть призвана формулировать правовые масштабы и юридические нормы общественной и государственной жизни, основные направления внутренней и внешней политики.

В.А. Медведев указывает на то, что принципы правового государства, в том числе и принцип разделения властей, в нашей конституции коренным образом нарушены. И не только в том, что касается функций Совета Федерации, который состоит из представителей исполнительных органов, но наделён большими законодательными полномочиями. Но прежде всего потому, что в институте президентства оказались сосредоточенными важнейшие функции как исполнительной, так и законодательной власти[33] . Теоретики спорят, соответствует ли принципу разделения властей такое сосредоточение власти в руках президента, причём в условиях, когда он не относится ни к органам законодательной, ни к органам исполнительной власти, тем более он, естественно, не относится и к органам судебной власти. Президент как бы координирует все три власти.

Таким образом, конституционная модель российского правового государства имеет ряд недостатков, в числе которых – несбалансированное разделение властей (с явной асимметрией в пользу президентской власти при весьма слабом Парламенте), отсутствие надлежащей системы сдержек и противовесов во взаимоотношениях различных властей, раздвоение исполнительной власти (Президент, Правительство) в сочетании с независимостью Правительства от Парламента, отсутствие необходимой ясности в распределении полномочий между Федерацией в целом и её субъектами, отсутствие чёткой иерархии источников действующего в стране права (особо важно при этом устранение нынешней конкуренции между президентским указом и законом в пользу закона), неопределённость статуса прокуратуры (она упомянута в главе о судебной власти, хотя должна быть отнесена к исполнительной власти), и т.д.

3. Верховенство правового закона и разделение властей, как фундаментальные принципы строительства и функционирования правового государства

3.1 Система разделения властей в правовом государстве

Государственная власть в правовом государстве не является абсолютной. Это обусловлено не только господством права, связанностью государственной власти правом, но и тем, как организована государственная власть, в каких формах и какими органами она осуществляется. Здесь необходимо обратиться к теории разделения властей.

Разделение властей – это политико-правовая доктрина и конституционный принцип, лежащий в основе организации власти демократического правового государства.[34]

Идея разделения властей, выдвинутая еще античными мыслителями (Аристотель), была развита в эпоху буржуазных революций (в частности, французским правителем Монтескье) в противовес абсолютизму и феодальному произволу. Зачатки доктрины разделения властей усматриваются уже в трудах выдающихся мыслителей Древней Эллады и Древнего Рима. Среди них можно выделить Аристотеля (384–322 гг. до н.э.), Эникура (ок. 341-ок 270 гг. до. н.э.), Полибия (ок. 201-ок 120 гг. до н.э.). Однако авторство принадлежит, бесспорно, двум мыслителям, ставшим в определенной степени провозвестниками революционных перемен в своих странах: англичанину Джону Локку (1632–1704) и французу Шарлю Монтескье (1689–1755).

Ш. Монтескье придал этой концепции вполне завершенный и стройный вид. И, что не менее важно, в его интерпретации концепция разделения властей получила свое отражение и закрепление в конституционных актах, многие из которых сохраняют свое действие и по сегодняшний день.

Наиболее полно и последовательно концепция разделения властей изложена в двадцатилетнем труде Ш. Монтескье «О духе законов», принесшим наибольшую славу автору. Анализируя различные способы правления и принципы, на которых оно основано, Монтескье подходит к проблеме политической свободы и ее трактовке. А отталкиваясь от нее, решает вопрос об устройстве власти. Политическая свобода существует лишь в странах, как правило, умеренных, в которых не злоупотребляют властью. Между тем, вековой опыт подтверждает, что всякий человек обладающий властью, склонен к ее злоупотреблению.

Идея, формулируемая Монтескье, интересна во многих отношениях. Прежде всего, определением взаимосвязи, устанавливаемой между правомерным правлением и разделением властей. Это разделение вступает как их взаимное сдерживание. Такое взаимное сдерживание – гарантия от злоупотребления. Препятствие злоупотреблению властью есть гарантия обеспечения свободы. Наконец, сама свобода имеет место тогда, когда никого нельзя принуждать делать то, к чему его не обязывает закон. Или же, когда, напротив, человеку не дозволяют совершить то, что ему запрещено законом. Таким образом, разделение властей не самоцель, а средство осуществления правомерного, легитимного правления, а следовательно, обеспечение свободы.[35]

Каковы же те власти, которые должны быть взаимно сбалансированы?

«В каждом государстве», пишет Ш. Монтескье, «есть три рода власти: власть законодательная, власть исполнительная, ведающая вопросами международного права, и власть исполнительная, ведающая вопросами права гражданского». Приведенная формулировка несколько отличается от той, которая имеет хождение в наши дни. Впрочем, и сам создатель доктрины разделения властей дает необходимые пояснения не оставляющие места для кривотолков. Первая власть, объясняет он, призвана создавать законы. Вторая ведает внешними сношениями и обеспечивает безопасность. В силу третьей власти караются преступники и разрешаются столкновения между частными лицами. Эту власть можно иначе именовать – судебной. На первый взгляд, может показаться несколько странным, что наряду с законодательной фигурируют две исполнительные власти. Но объясняется это довольно просто. Вторая и третья власти (по перечислению, но не по значимости), в отличии от первой, сами законы не принимают, а обеспечивают их осуществление. В одном случае при посредстве правительственной деятельности, в другом – посредством судебной деятельности.[36]

В этом смысле можно говорить о том, что и та и другая обеспечивают исполнение закона. Но смешивать их не допустимо. Указания на то, что соединение различных властей в руках одного лица или органа неизбежно ведет к удушению политической свободы, составляет сердцевину самой доктрины разделения властей. Если, однако, соединение двух первых властей – это еще лишь потенциальная угроза тирании, то соединение их с судебной неизбежно ведет к гибельным последствиям.

Наконец, что произойдет, если соединены все три власти?

Ответ достаточно лаконичен и прост. В этом случае неизбежны установление самого жесточайшего деспотизма и полная гибель свободы.

Доктрина, созданная Ш. Монтескье, не ограничивается вычленением трех ветвей власти и показом опасности их соединения в руках одного лица или органа. Не менее важна и другая сторона этой доктрины – рассуждение о том, не приведут ли расчленение властей и их взаимная сбалансированность к параличу власти, к безвластию, при которых также неизбежны разрушение государства и гибель свободы. Предотвратить подобное развитие событий могут; согласованность и взаимодействие властей.[37]

У доктрины разделения властей оказалась непростая судьба. Она получила широкое признание и поддержку со стороны самых прогрессивных сил, стала одним из главных постулатов демократической конституционно-правовой теории. Наконец, она нашла свое прямое отражение и закрепление в основных законах передовых государств, а сегодня (особенно после краха тоталитарных режимов) стала ведущим конституционным принципом практически всех государств мира.

3.2 Место и роль трех ветвей власти на примере Российской Федерации

Теперь, основываясь на Конституции Российской Федерации рассмотрим принцип разделения властей в России. Ст. 10 Конституции Российской Федерации гласит: «Государственная власть в Российской Федерации осуществляется на основе разделения на законодательную, исполнительную и судебную. Органы законодательной, исполнительной и судебной власти самостоятельны». К органам законодательной власти в Российской Федерации относятся: Федеральное Собрание (Совет Федерации и Государственная Дума – две палаты Собрания), Законодательные Собрания республик, входящих в состав Российской Федерации; органы власти других субъектов Российской Федерации; местные органы государственной власти. К органам исполнительной власти в Российской Федерации относятся: Президент Российской Федерации; Совет Министров Российской Федерации; Высшие должностные лица республик, избираемые гражданами или Законодательными Собраниями; Правительство республик; органы администрации других субъектов Российской Федерации. К органам судебной власти в Российской Федерации относятся: Конституционный Суд Российской Федерации; Верховный Суд Российской Федерации; Высший Арбитражный Суд Российской Федерации; суды республик и других субъектов РФ; районные народные суды; суды специальной юрисдикции. Федеральное Собрание – парламент Российской Федерации является представительным и законодательным органом Российской Федерации. Совет Федерации одобряет законы, принятые Государственной Думой. Закон считается одобренным Советом Федерации, если за него проголосовало более половины от общего числа депутатов либо, если в течение четырнадцати дней он не будет рассмотрен Советом Федерации. В случае отклонения закона Советом Федерации палаты могут создавать согласительную комиссию для преодоления возникших разногласий, после чего закон подлежит повторному рассмотрению Государственной Думой. Государственная Дума принимает законы большинством голосов от общего числа депутатов, если иное не предусмотрено Конституцией Российской Федерации. Принятые законы в течение пяти дней передаются на рассмотрение Совету Федерации. Президент Российской Федерации является главой государства, гарантом Конституции Российской Федерации, прав и свобод человека и гражданина; представляет Российскую Федерацию внутри страны и в международных отношениях; представляет Государственной Думе предложение о назначении Председателя правительства; ставит перед Государственной Думой вопрос об отставке правительства; представляет Государственной Думе кандидатуру для назначения на должность Председателя Центрального Банка Российской Федерации и ставит вопрос перед ней об его освобождении; формирует правительство Российской Федерации путем назначения на должность по предложению Председателя Правительства Российской Федерации заместителей Председателя Правительства, федеральных министерств; представляет кандидатуры для назначения на должность судей Конституционного Суда, Верховного Суда, Высшего Арбитражного Суда, Генерального прокурора Российской Федерации; назначает судей других федеральных судов; формирует Администрацию Президента Российской Федерации, назначает и освобождает ее руководителя; назначает и освобождает высшее командование Вооруженных Сил Российской Федерации.

В современной России процесс становления правового государства находится на самой начальной стадии, что делает особенно необходимым правильное понимание данного процесса.

Для демократического общества принцип разделения властей особо важен и значим. Он выражает не только разделение труда между государственными органами, но и умеренность, «рассредоточенность» государственной власти, предупреждающую ее концентрацию, превращение ее в авторитарную и тоталитарную власть. Этот принцип в демократическом обществе предполагает, что все три власти одинаковы, равновелики по силе, служат противовесами по отношению друг к другу и могут «сдерживать» одна другую, не допускать доминирования одной из них. Например, превращения управленческой власти в авторитарную, а законодательной – во «всевластие», в тоталитарную власть, подчиняющую себе и управление, и правосудие.

Но даже если соблюдено требование разделения властей, задействована система «сдержек и противовесов», то государство еще не обязательно является правовым. Поэтому мы переходим к следующему признаку правового государства.

3.3 Верховенство правового закона

В правовом государстве ни один государственный орган, должностное лицо, коллектив или общественная организация, ни один человек не вправе посягать на закон. За его нарушение они несут строгую юридическую ответственность. Когда мы ведем речь о верховенстве закона как нормативно-правового акта, обладающего высшей юридической силой, то имеем в виду, что все подзаконные акты должны строго соответствовать ему, а должностные лица не уклонятся от его исполнения и тем более не нарушать его. Также недопустимо «обогащать» закон подзаконными актами, вкладывать в его содержание такой смысл, который не был предусмотрен законодателем. Кроме того, и все рядовые граждане должны в своем поведении руководствоваться законом. А для этого помимо всего прочего, они должны быть информированы о его содержании.

Правовое государство также предполагает правовую устойчивость Конституции. Недопустимо ее постоянное изменение, дополнение и обновление. Ибо тогда она перестает быть Основным Законом государства, обладающим долгосрочным характером. Вот почему бесконечные изменения, которые вносил Верховный Совет Российской Федерации в Конституцию Российской Федерации противоречили природе правового государства и делали нестабильной внутриполитическую обстановку в обществе. Если конституция выражает государственную волю общества, то ее изменение, обновление должно осуществляться в соответствии с ней, а не волей.

Укрепление законности остается актуальнейшей задачей, ибо это – центральная категория правового государства. Новая Конституция Российской Федерации в соответствии с принципом разделения властей внесла коррективы в иерархию нормативно-правовых актов. Конституцией Российской Федерации к федеральным законам отнесены: федеральные конституционные законы и федеральные законы. Статья 76 устанавливает, что по предметам ведения Российской Федерации принимаются федеральные конституционные законы и федеральные законы. По предметам совместного ведения Российской Федерации и субъектов Федерации – федеральные законы и принимаемые в соответствии с ними законы и иные нормативные правовые акты субъектов Федерации. Вне пределов ведения Российской Федерации субъекты Федерации осуществляют собственное правовое регулирование. К правовым актам субъектов Федерации отнесены конституции республик, уставы краев, областей, городов федерального значения, автономных областей и автономных округов, законы и иные нормативные правовые акты субъектов Федерации.

Все правовые акты, издаваемые в Российской Федерации, не могут противоречить Конституции Российской Федерации, федеральные законы не могут противоречить федеральным конституционным законам (ч. 3 ст. 76). Законы и иные нормативные правовые акты субъектов Федерации не могут противоречить федеральным законам. В случае противоречия между федеральным законом и иным актом, изданным в Российской Федерации, действует федеральный закон.

Федеральные конституционные законы принимаются по следующим вопросам: о статусе субъекта Федерации, о референдуме, о порядке деятельности Правительства РФ (ч. 2 ст. 114); о судебной системе РФ (ч. 3 ст. 118), о полномочиях, порядке образования и деятельности КС РФ, о порядке введения военного положения на территории РФ или в отдельных ее местностях (ст. 87) и др.

Предусмотрено принятие федеральных законов по вопросам: реализации прав и свобод человека и гражданина, закрепленных в главе 2; статуса столицы РФ (ч. 2 ст. 70), о системе налогов и сборов (ч. 2 ст. 70), федерального устройства государства; общим принципам организации представительных и исполнительных органов, выборов Президента, депутатов Государственной думы, формирования Совета Федерации и др.

По вопросам, отнесенным Конституцией к ведению Совета Федерации (о назначении счетной палаты) и Государственной Думы (акт об амнистии) каждая палата принимает собственные постановления. По всем другим вопросам, прямо не отнесенным к компетенции палат Федерального Собрания, возможно лишь принятие федеральных законов.

Президент Российской Федерации издает указы и распоряжения, которые не противоречат Конституции и обязательны на всей территории Российской Федерации. Правительство Российской Федерации издает постановления и распоряжения, обеспечивает их исполнение. Они обязательны к исполнению на всей территории Российской Федерации и основываются на Конституции Российской Федерации, федеральных законах, нормативных указах Президента.

Конституция Российской Федерации – юридическая база всего законодательства, в которой закреплены основы экономической, социальной и политической организации общества, устанавливается механизм государственной власти и управления, основные права и обязанности граждан. Отсюда и значение Конституции как Основного Закона государства. Необходимо максимально стремиться к тому, чтобы Конституция занимала реальное место в правовой системе, имела практическую ценность. Конституция закрепляет основные положения всех сторон государственной и общественной жизни, поэтому для практической реализации ее норм, как правило, необходимы вторичные законодательные акты, детализирующие конституционные установления в такой мере, в какой это необходимо для их претворения в жизнь. Однако в важнейших вопросах и сама Конституция должна быть в достаточной степени конкретной, чтобы выступать в качестве источника норм прямого действия, обязательных для государственных органов, должностных лиц. К числу таким норм, относятся те, которые закрепляют основные права, свободы и обязанности граждан, реальность которых не должна увязываться с наличием или отсутствием специального акта, касающегося механизма реализации указанной группы конституционных норм.

Тщательный подход к разработке законодательных актов, с одной стороны, и готовность внести в них необходимые исправления и поправки, вызванные реальной жизненной практикой, с другой, – представляют собой те правила, которыми должен руководствоваться законодатель. Законодательные акты, даже те, которые касаются важнейших сторон государственной и общественной жизни, часто не отвечают требованиям нормативности и гарантированности. При таких условиях эти акты не становятся реальными регуляторами общественных отношений, не приводят к сколько-нибудь значительному социальному эффекту, несмотря на все призывы и даже борьбу за соблюдение и применение таких актов. Необходимо установить высокое качество законодательства, а также установить механизм самореализации правовых норм, которые будут способствовать становлению правового государства.

Конкретно-исторический опыт становления и развития правовой государственности определяется социально-экономическими и политическими условиями, уровнем общественного правосознания, субъективными факторами, национальными и историческими традициями. Одним из таких условий является существование единого правового пространства в границах данного государства. Ученые-юристы, занимающиеся разработкой проблем правового государства и связывающие формирование его основ прежде всего с реализацией принципа верховенства закона как основной общедемократической ценностью, уделили внимание понятию правового закона, необходимости придания законам, в том числе и Конституции, прямого действия, упорядочения ведомственного и локального нормотворчества, создания правовых механизмов, обеспечивающих их полное соответствие закону. Но реализация этих идей возможна лишь при наличии единого правового пространства как определяющего условия становления правовой государственности. «Война законов», начавшаяся с принятием бывшими союзными республиками Деклараций о государственном суверенитете, одним из положений которых провозглашался приоритет республиканского законодательства перед союзным, продолжается. «Полем битвы» становится правовое пространство Российской Федерации, где идея государственного суверенитета бывших автономий вновь фокусируется на признании приоритета законодательства республик, входящих в состав России. Логическим завершением данного процесса явился парад локальных суверенитетов, который выражается в принятии конституций республиками, не соответствующих Конституции Российской Федерации по многим фундаментальным вопросам (Степное Уложение Республики Калмыкия – Хальмг-Тангч; конституции Республики Коми, Республики Башкортостана, Республики Карелия). А именно: по вопросам нарушения прав и свобод человека (ущемляются права граждан русскоязычного населения на территориях республик); декларируется приоритет верховенства законодательства республик; устанавливаются собственные судебные системы (предмет исключительного ведения Российской Федерации); провозглашается право назначения высших должностных лиц в республике высшими органами власти республик (приоритет Российской Федерации); покушение на совместные предметы ведения Российской Федерации и республик (относят исключительно к ведению республик).

В ряде статей Конституции Российской Федерации (статьи 4, 15, 76 и др.) закреплено верховенство Конституции Российской Федерации и федеральных законов на всей территории России. Ст. 15 гласит: «Конституция Российской Федерации имеет высшую юридическую силу, прямое действие и применяется на всей территории Российской Федерации. Законы и иные правовые акты, принимаемые в Российской Федерации, не должны противоречить Конституции Российской Федерации». Согласно статье 72 Конституции Российской Федерации обеспечение соответствия конституций и законов республик, уставов и иных нормативных правовых актов краев, областей, городов федерального значения, автономной области, автономных округов Конституции Российской Федерации и федеральным законам находится в совместном ведении Российской Федерации и субъектов Российской Федерации. Таким образом, единое правовое пространство как необходимое условие становления и формирования правового государства отсутствует. Необходимо обеспечить соответствие конституций и законов республик, уставов и иных нормативных правовых актов краев, областей, городов федерального значения, автономной области, автономных округов Конституции Российской Федерации и федеральным законам. Такую функцию выполняет Конституционный Суд Российской Федерации. Статья 125 Конституции Российской Федерации устанавливает, что Конституционный Суд Российской Федерации разрешает дела о соответствии Конституции Российской Федерации: федеральных законов, нормативных актов Президента Российской Федерации, Совета Федерации, Государственной Думы, Правительства Российской Федерации; конституций республик, уставов, а также законов и иных нормативных актов субъектов Российской Федерации, изданных по вопросам, относящимся к ведению органов государственной власти Российской Федерации и совместному ведению органов государственной власти Российской Федерации и органов государственной власти субъектов Российской Федерации; договоров между органами государственной власти Российской Федерации органами государственной власти субъектов Российской Федерации, договоров между органами государственной власти субъектов Российской Федерации; не вступивших в силу международных договоров. А также разрешает споры о компетенции между федеральными органами государственной власти, между органами государственной власти Российской Федерации и органами государственной власти субъектов Российской Федерации, между высшими государственными органами субъектов Российской Федерации.

В современном демократическом государстве эффективность правового закона сопряжена с наличием единого правового пространства, в котором приоритетное значение имеет принцип верховенства законов, принимаемых от имени народа и выражающих его суверенную волю над всеми действующими в стране нормативными актами. Подзаконные акты, включая ведомственные распоряжения, приказы, инструкции, подлежат конституционному контролю. Это означает, что они могут быть опротестованы, обжалованы и аннулированы по мотивам нарушения законности или, напротив, после определенной судебной процедуры подтверждены как соответствующие конституции и иным законам.

Идея единого правового пространства становится национальной. В странах Западной Европы концепция правового пространства наряду с концепцией европейского экономического пространства, получает все большее признание, и выражается в борьбе с терроризмом, защитой прав человека, праве убежища, отношениями между правоохранительными органами.

В правовом государстве существуют определенные гарантии законности, которые обеспечивают соблюдение и исполнение закона. Это – социально-экономические, политические, юридические и международные гарантии. Политические гарантии законности – это прежде всего демократизм общественного и государственного строя, политический и идеологический плюрализм, активное участие граждан в управлении делами государства. Социально-экономические гарантии законности – многообразие форм собственности, создание необходимы условий для их развития, обеспечение им равной защиты, свободное предпринимательство, право граждан распоряжаться своими способностями к производительному и творческому труду, справедливые условия найма, увольнения, оплаты и охраны труда и т.д. К юридическим гарантиям относятся следующие: нормативная урегулированность законами или подзаконными актами всех общественных отношений, нуждающихся в правовом закреплении, эффективная деятельность специальных органов, контролирующих соблюдение законов, а также правоохранительных органов, привлечение к юридической ответственности должностных лиц, посягающих на права и свободы граждан. К международным гарантиям относятся: деятельность международных организаций, специализированных органов ООН по контролю за соблюдением прав человека в различных странах, инспекционные поездки их представителей в регионы, где нарушается законодательство, закрепляющее права и свободы граждан, право граждан обращаться в международные органы за защитой своих нарушенных прав.

Законность и правовое государство – категории во многом тождественные, но у них несколько разные акценты. Законность требует безусловного соблюдения законодательства всеми субъектами правовой сферы, в то время как правовое государство предъявляет подобное требование к государственным структурам, выполняющим функции публичной власти. Поэтому реализация режима правового государства означает торжество закона прежде всего в деятельности властных структур – государственных органов власти, управления, суда и прокуратуры и их должностных лиц. В итоге законность и правовое государство ведут к превращению закона в самостоятельную, объективную силу, жизнедеятельность которой не зависит от отношения к ней.

Таким образом, рассмотрев такие аспекты правового государства как систему разделения властей и верховенство закона, мы переходим к основной функции правового государства.

4. Соотношение государства и гражданского общества

Феномен гражданского общества волнует человечество достаточно давно. Еще Аристотель определял государство «как совокупность граждан, как гражданское общество». Долгое время понятия «государство» и «общество» считались тождественными и не отделялись друг от друга. Но преодолеть это заблуждение удалось Гегелю.

По Гегелю содержанием гражданского общества является, во-первых, определение потребностей индивида и их удовлетворения посредством труда этого индивида, а также удовлетворение потребностей других членов общества той же трудовой деятельностью. Во-вторых, сохранение свободы в обществе, защита собственности посредством правосудия. В-третьих, предотвращение остающихся в обществе «случайностей», внимание к личности, к ее интересам как к интересам общества с помощью полиции и корпораций.

О собственности он замечает, что она покоится на «договоре, формальности которого строго определены». Член гражданского общества имеет право искать суда и обязанность предстать перед судом и получить только через суд оспариваемое им право. На счет полиции у него существует две точки зрения. Одна – «полиции следует представить надзор над всем», в том числе она должна заботиться об уличном освещении, строительстве мостов, установлении твердых цен на товары повседневного потребления, а также о здоровье людей. Вторая – «полиции ничего не следует определять, т. к. каждый человек будет ориентироваться на потребности другого», т.е. в этих областях должны действовать принципы саморегулирования, самостоятельности, самоуправления.Таким образом, гражданское общество, по мнению Гегеля, это продукт современности, античность не знала ничего подобного.

Гражданское общество – система экономических, духовных, культурных, нравственных, религиозных и других отношений индивидов, свободно и добровольно объединившихся в ассоциации, союзы, корпорации для удовлетворения своих духовных и материальных потребностей и интересов. Оно строится на принципе самоуправляемости, защищено традициями, обычаями, моральными нормами и правом вмешательства государства. Государство – лишь форма гражданского общества. В центре внимания такого государства находится человек и его интересы. Через систему социальных институтов, общественных связей создаются необходимые условия для реализации каждым гражданином своих творческих, трудовых возможностей, обеспечивается плюрализм мнений, личные права и свободы. Прочная социальная основа государства предопределяет стабильность его правовых устоев.

Правовое государство – это суверенное государство, которое концентрирует в себе суверенитет народа, наций и народностей, населяющих страну. Осуществляя верховенство, всеобщность, полноту и исключительность власти, такое государство обеспечивает свободу общественных отношений, основанных на началах справедливости, для всех без исключения граждан. Принуждение в правовом государстве осуществляется на основе права, ограниченно правом и исключает произвол и беззаконие. Государство применяет силу в правовых рамках и только в тех случаях, когда нарушается его суверенитет, интересы его граждан. Оно ограничивает свободу отдельного человека, если его поведение угрожает свободе других людей.

Правовое государство – это государство, обслуживающее потребности гражданского общества и правовой экономики, назначение которого – обеспечить свободу и благосостояние. Оно подконтрольно гражданскому обществу и строится на эквивалентности обмениваемых благ, на фактическом соотношении общественного спроса и предложения, ответственно за правопорядок, который гарантирует человеку свободу и безопасность, ибо духовным фундаментом его является признание прав человека.

В правовом государстве ни один государственный орган, должностное лицо, коллектив или общественная организация, ни один человек не вправе посягать на закон. За его нарушение они несут строгую юридическую ответственность.

Государство является одновременно и аппаратом насилия, принуждения граждан, и механизмом обеспечения общего блага. Соответственно, современное государство – механизм согласования различных потребностей и интересов граждан и их организаций в целях обеспечения общего блага. Одной из основополагающих целей правления является защита и поощрение прав человека и основных его свобод. Современное правовое государство призвано обеспечивать не просто формальную законность, но и справедливость. При этом к элементам справедливости относятся:

1. свободные периодические выборы;

2. представительная по своему характеру форма правления, при которой исполнительная власть подотчетна избранным законодательным органом или избирателям;

3. обязанность органов государственной власти соблюдать конституцию и действовать совместимым с законом образом;

4. четкое разделение между государством и политическими партиями;

5. деятельность исполнительных и судебных органов осуществляется в соответствии с системой, установленной законом;

6. вооруженные силы и полиция находятся под контролем гражданских властей и подотчетны им;

7. права человека и основные свободы гарантируются законом и соответствуют обязательству по международному праву и др.

Элементом механизма гос. власти является человек – субъект государственной власти, которые различным образом объединяются, формируя институты.

Развитое гражданское общество и правовое государство ориентируются на социальную справедливость. Господство права измеряется степенью развитости и гарантированности свобод личности, юридическим характером ее взаимосвязей с обществом и государством. Основным гарантом свобод личности является государство, но так как государство понятие абстрактное, то оно находит свое выражение в чиновничьем аппарате. Для сдерживания аппетитов чиновников и для более эффективной защиты прав человека необходимо привлекать суды, которые должны состоять из представителей самого народа. Тогда будет исключаться сама возможность договориться между разными ветвями бюрократического аппарата. Только суд, основанный на представительстве в нем народных выборных, может защитить граждан от чиновничьего произвола и сохранить их права и свободы.

Личность, кроме этого, должна быть социально защищена, и первое место в социальной защите личности должно принадлежать государству. Именно государство должно обеспечивать личности пенсионное пособие по старости или по инвалидности, право на труд и на отдых, на бесплатное медицинское обслуживание и образование. При этом не отрицается, что все то же самое могут осуществлять и коммерческие или иные структуры. То есть фирма может за свой счет предоставить своим служащим посещать поликлинику или выплачивать пенсию по инвалидности.

5. Правовое государство в современной России

В Конституции РФ нашли свое признание и нормативное закрепление все три основных аспекта правовой государственности – гуманитарно-правовой (права и свободы человека и гражданина), нормативно-правовой (конституционно-правовая природа и требования ко всем источникам действующего права) и институционально-правовой (система разделения и взаимодействия властей).

Действующая конституция РФ, принятая на всенародном референдуме 12 декабря 1993 года, конституировала РФ как демократическое правовое государство с федеративной формой государственного устройства и республиканской формой правления.Кроме того, Конституция определяет РФ как социальное государство и как светское государство.Определенная глава Конституции посвящена правам и свободам граждан РФ, которые сформулированы в соответствии с нормами международного права.

Реальные демократические преобразования в праве начались со второй половины 80-х годов в годы перестройки, особенно после поражения августовского (1991 г.) путча. Получил общее признание принцип «правового государства», были отменены репрессивные, иные реакционные институты и положения, стали развиваться демократическое законодательство, система правосудия (созданы Конституционный суд Российской Федерации, Высший арбитражный суд Российской Федерации). В октябре 1991 г. Верховным Советом Российской Федерации была одобрена концепция судебной реформы, которая направлена на утверждение судебной власти в государственном механизме как самостоятельной влиятельной силы, независимой в своей деятельности от властей законодательной и исполнительной. Принятая Верховным Советом

Российской Федерации в 1991 г. Декларация прав и свобод человека и гражданина, исходит из того, что государство признает приоритет прав и свобод человека, что соблюдение и защита прав и свобод, чести и достоинства человека – главная обязанность государственной власти. Процесс формирования правового государства предполагает создание системы политических, юридических и иных гарантий, которые обеспечивали бы реальность этих конституционных положений, равенство всех перед законом и судом, взаимную ответственность государства и личности.

В течении долгих десятилетий в нашей стране действовала однопартийная система, которая исключала возможность создания и функционирования легальных оппозиционных партий. Официальной, государственной идеологией являлся марксизм-ленинизм. Современное демократическое правовое государство предполагает развитое гражданское общество, в котором взаимодействуют различные общественные организации, политические партии, в котором никакая идеология не может устанавливаться в качестве официальной государственной идеологии. Политическая жизнь в правовом государстве строится на основе идеологического, политического многообразия (плюрализма), многопартийности. Поэтому одним из путей формирования правового государства, одним из направлений этой работы является развитие гражданского общества, выступающим важным звеном между личностью и государством, в котором реализуется большая часть прав и свобод человека; утверждение принципов политического плюрализма.

Необходимым фактором, определяющим во многом успех многих преобразований в государственной и политической жизни нашего общества, является уровень политической и правовой культуры в обществе. Необходимо избавляться от того правового нигилизма, который особенно отчетливо проявился в последнее время не только у граждан, но и у представителей государственного аппарата. Уважение и соблюдение конституции, закона всеми членами, всеми должностными лицами – неотъемлемая черта демократического государства.

На территории распавшегося СССР происходят сложные процессы в развитии государства и права – становление в новых «независимых государствах» государственных и правовых систем, соответствующих требованиям современного гражданского общества. Это развитие все более осложняется из-за того, что общество переживает жесточайший экономический и социальный кризис, существенно отразившийся на уровне жизни людей и резко высветивший те негативные последствия, которые породила тоталитарная система за долгие десятилетия своего господства.

Конституционная модель российской правовой государственности остается еще не сформированной до конца. Поэтому первоочередной является задача доведения до конца процесса формирования всех конституционных институтов. Наряду с существенными достоинствами конституционная модель РФ имеет и ряд недостатков, т. к. процесс формирования правового государства в РФ сталкивается со значительными трудностями, идет весьма медленно и достаточно противоречиво. В России пока не удалось реализовать в полной мере ни одного из основных принципов правового государства.

Грубо нарушается в стране принцип верховенства закона. Достаточно распространенной является практика принятия представительными и исполнительными органами субъектов РФ нормативно-правовых актов, противоречащих федеральным законам. Значительная часть норм, закрепленная федеральным законодательством, не реализуется, действует лишь формально. Часть населения лишена возможности иметь работу и получать достойное вознаграждение за свой труд. Государство оказывается неспособным обеспечить в должной мере права и свободы своих граждан в сфере образования, науки, соц. обеспечения. Принцип разделения властей в Конституции закреплен таким образом, что законодательная власть не способна организовать действенный парламентский контроль за деятельностью исполнительной власти по организации и обеспечению реализации федеральных законов.

В качестве одной из важнейших задач, связанной с формированием правового государства, следует рассматривать развитие и совершенствование законодательства, формирование новой по существу правовой системы. В последнее время приняты очень многие законодательные акты, создающие основы для дальнейшего развития нашего государства как демократического, правового. Это Декларация о государственном суверенитете Российской Федерации, Декларация прав и свобод человека и гражданина, закон о гражданстве, закон о собственности, Конституция Российской Федерации, Договор об общественном согласии.

Таким образом, основная задача состоит в том, чтобы наконец преодолеть застарелый порок российской власти – тенденцию к ее монополизации и бесконтрольности, развить и упрочнить систему разделения властей. Опыт российской политической истории учит, что это очень трудно, но крайне необходимо. Пока возможно, это должны сделать сторонники действующей конституции, не откладывая дело до прихода к власти ее противников.

6. Проблемы и перспективы формирования правового государства в России

Для того чтобы осветить данный вопрос, прежде всего надо уяснить на каком этапе строительства правового государства мы находимся. Формирование правового государства в нашей стране закреплено в Конституции. Однако, при практической реализации продекламированного факта возникает масса объективных и субъективных причин, которые порождают проблемы формирования и отодвигают перспективы правового государства.

Объективные причины – это наследство исторического пути развития российского государства и населения. Многое досталось нам от образа жизни в социалистическом государстве. Прежде всего, это выражается в устойчивых стереотипах, системе ценностей, сформированных коммунистическим режимом, которые отторгают многие экономические, социальные и культурные предпосылки гражданского общества. У значительной части (если не у большинства) населения вызывают психологический дискомфорт такие фундаментальные, базовые ценности, на которых строится гражданское общество, как частная собственность, экономическое и социальное неравенство, конкуренция, а также отсутствие многих социальных гарантий, которые были прежде. Внедрение этих универсальных ценностей в сознание российских граждан осуществляется в условиях постоянного падения уровня жизни большинства населения. Это и определяет его реакцию отторжения важнейших ценностей – конкуренции, демократии, рынка.

Другой причиной является то, что СССР был специфическим типом государства, во многом отличным от классической империи, хотя и сохраняющим имперские традиции и замашки в своей политике, часто движимой мессианской идеологией. Геополитическая специфика страны является фактором, прямо влияющим на государственное и общественное устройство.

Считаю, что наибольшее и непосредственное воздействие на формирование правового государства оказывает политическая культура. Она выступает тем фокусом, в котором воздействие разнообразных природных, социальных, антропологических и других факторов концентрируется и конвертируется в непосредственные детерминанты политического поведения людей. Поэтому на этой причине становлюсь чуть подробнее.

В многочисленной научной, публицистической и художественной литературе отмечаются лежащие в основе отечественной политической культуры черты русского менталитета, национального характера, которые оказывают влияние на характер государственного устройства и политическую жизнь в целом. Прежде всего, к ним относится антирационалистичность, проявляющаяся в нелюбви, пренебрежении к планированию, расчетливости и рациональной организации собственной жизни, в беспечности, нежелании предвидеть события, думать о будущем, в надежде на «авось». Это также низкая самодисциплина, робость и подавленность перед чем-то возвышенным, грандиозным, будь то бескрайние пространства или государственная машина, социальная апатия, неверие в возможность что-либо изменить, недостаток инициативы и т.д.

Затяжная весна и короткое лето, за которое нужно все успеть, порождали склонность к длительной летаргии, пассивности, неожиданно сменяемым бурной активностью, сверхэнтузиазмом, повышенной эмоциональностью. С этим связана традиционная ориентация отдельных людей и всего государства на неритмичность, аврал, штурмовщину, сверхнапряжение сил, массовый героизм, склонность к крайностям.

Неумеренность, неритмичность, склонность к крайностям обычно выражаются в политике в форме радикализма, резкого перехода от смиренности к бунтам и революциям. Российскому государству, имеющему весьма радикалистское прошлое, необходимо обратить особое внимание на создание надежных механизмов, предохраняющих от новых революционных бурь и потрясений.

Одним из проявлений повышенного радикализма русского характера являются такие его черты, как забвение прошлого, нигилизм, пренебрежительное отношение к истории, неразвитость чувства ее самоценности. Своего рода оборотной стороной антирационалистичности русского менталитета являются мечтательность, романтизм, стремление к высоким идеалам, чему-то абсолютному, склонность к самокопанию, максимализм в желаниях и требованиях.

Ориентация на внутреннюю духовную жизнь, личностные переживания, к которым неприменимы чисто логические критерии, обусловила высокую значимость в российской культуре духовности, понимаемой как стремление к высоким религиозно-нравственным идеалам, жизненной истине, правде.

Формирование русской культуры неразрывно связано с влиянием православия. Однако его восприятие российским сознанием было преимущественно символическим, делающим религию высоким идеалом, смыслоопределяющим мировоззренческим фактором, но не непосредственным ориентиром и мотиватором поведения в повседневной жизни.

Ослабленное в годы коммунистического правления православие, и ранее не отличавшееся умением работать с людьми, не смогло дойти до сердца и ума большинства россиян, часто уступая место в такого рода попытках западным проповедникам. Образовавшийся вследствие крушения старых и отсутствия новых символов веры ценностно-идеологический вакуум под воздействием кризисной или даже катастрофической социально-экономической и политической ситуации привели к резкому падению значимости социальных норм и к криминализации общества, что негативно отразилось на состоянии государственности.

Наличие в российской культуре ярко выраженного религиозно-идеологического компонента необходимо учитывать в государственном строительстве. Нашему государству и обществу нужны новые ценности, и даже символы веры, способные оградить личность от нравственного распада и эгоцентризма, интегрировать российский народ, мотивировать поддержку политических реформ, уважение к государству и закону.

Глобализм мышления, стремление к целостности, к нахождению первооснов, единых источников многообразия жизни – отличительные черты российского национального характера. Такой глобализм находит разные проявления. Одно из них – широко распространенное нежелание заниматься «мелочами жизни», стремление осчастливить все человечество, идея мессианства.

Российской политической культуре свойственен коллективизм, выражающийся прежде всего в формах общинности и соборности. Коллективизм может сдерживать развитие личности, проявление индивидуальной инициативы и ответственности. В то же время такие его черты, как солидарность, взаимовыручка, чувство личной безопасности и защищенности, причастности к общему делу и личной значимости, общительность, духовное единение людей, высокая мобилизационная способность для достижения общих целей необходимы для создания сильного, сплоченного государства и жизнестойкой демократии.

Одной из особенностей русского национального характера является невысокий ценностный статус частной собственности и сравнительно благожелательное отношение к собственности общественной. Настороженное отношение граждан к частной собственности, усилившееся вследствие экономически неэффективной, полукриминальной приватизации, требует внимательного учета не только при разработке программ рыночного реформирования экономики, но и в государственном строительстве, в частности, при определении социальной базы государства, его роли как коллективного собственника и регулятора общественных отношений, а также при прогнозировании социально-политических конфликтов.

Русскому народу присущи редкая долготерпимость, покорность перед власть имущими, слабое осознание прав личности, и в то же время стремление к свободе (воле), часто понимаемой как вседозволенность, отсутствие всяких внешних и внутренних ограничений, как необремененность внешним миром, независимость от него.

Реальное сознание русского народа достаточно противоречиво и тяготеет к двум полюсам – к крайней государственности, отдаче гражданами своих сил и энергии, а нередко и жизней огромному централизованному государству – с одной стороны, и к анархизму, отрицанию всякой государственности, стремлению к неограниченной свободе, воле – с другой. В России веками бытовало убеждение, что государство – хотя и внешняя, чуждая подавляющему большинству населения сила, однако же, необходимо народу для того, чтобы уберечь его от самого себя, от склонности к анархии и беспорядкам и обеспечить «душевную дисциплину», безопасность и подчинение людей общему делу. Отношения подданных к власти в России традиционно носили личный, патриархальный характер. Причем власть имущие традиционно пользовались большими почестями и имели немало привилегий.

Личностное восприятие властных отношений снижает возможности их рационализации, контроль и требовательность к должностным лицам и их ответственность, благоприятствует развитию протекционизма и круговой поруки, осложняет строительство правовой демократической государственности. Поэтому четкая формализация политико-управленческих отношений должна стать у нас приоритетной задачей государственного строительства. Русские традиционно отличаются от западноевропейцев относительно слабой способностью к самоорганизации.

Отношение россиян к демократии достаточно противоречиво. Несмотря на преобладание авторитаризма, в российской истории и характере народа присутствуют традиции демократизма. Они основывались на существовании в стране таких демократических форм, как общинное самоуправление, народное вече, земской собор, земство, советы, производственная демократия, элементы демократии в коммунистической политической системе и т.д. Даже в условиях самодержавия в государстве веками существовала «бытовая демократия». Российское понимание демократии имело свою специфику, проявляющуюся, прежде всего в отождествлении демократии с прямыми формами народного волеизъявления и в доминировании общего, коллективного начала над индивидуальным, личностным, отражаемого, в частности, в понятии соборности.

Несмотря на свое относительное историческое постоянство, характер народа, его культура подвержены постепенным изменениям. В новейшей истории России наблюдается расширения влияния индивидуалистической морали и ценностей на российское общественное сознание и политику. Несмотря на определенные изменения характера российского народа, его типичные черты сохраняются и сегодня. Как показывает опыт многих стран, в том числе и России, недостаточный учет менталитета, состояния политической культуры, может либо завести государство на исторически тупиковый путь развития, либо обречь политические реформы и реформаторов на поражение, либо изменить первоначальные политические цели и идеалы до неузнаваемости.

Будучи зависимым от типа политической культуры, государство, в свою очередь, может активно воздействовать на нее. Его призвание как важнейшего инструмента саморегулирования общества состоит в том, чтобы учитывать и по возможности нейтрализовывать слабости национального характера, находить и использовать его позитивные черты, целенаправленно культивировать передовые качества[38] .

Сегодняшние экономические, социальные, политические и культурно-информационные реальности России коренным образом отличаются от предпосылок формирования правовой государственности в странах Запада. Поэтому прямая ориентация процесса политического реформирования России на западные образцы формирования современной правовой государственности научно необоснованна. Успешное строительство у нас правового государства возможно только при нахождении собственных, адекватных реальной ситуации путей формирования необходимых предпосылок и элементов конституционализма и, прежде всего, гражданского общества.

На развитие правового государства в России также оказывают субъективные причины. Таковыми являются политическое безволие руководства страны, коррумпированность чиновников всех уровней, неспособность поставить заслон преступности и другие. Интересно мнение по этому поводу доктора юридических наук А.И. Казанника. По его мнению, в России утвердился авторитарный политический режим, который удачно окрестили номенклатурной демократией. Наиболее характерными чертами этого режима являются:

Вся полнота власти в стране принадлежит бывшей партийно-хозяйственной номенклатуре. Достаточно сказать, что по состоянию на апрель 1995 года в Администрации президента 74% от общего количества сотрудников составляла «добрая старая» партийная номенклатура, в Правительстве – 75%, в Федеральном собрании –60%, в администрациях краев и областей –83,5%, в высших исполнительно-распорядительных органах республик России – почти 100%.

Экономической основой режима является номенклатурная собственность, которая возникла в результате приватизации государственного имущества. По заранее отработанным схемам высшие должностные лица страны, региональная элита, директорский корпус, чиновники всех мастей провели приватизацию в интересах самих себя, своих семей и родственников. Демократическая номенклатура в одночасье захватила в свою собственность львиную долю имущества, созданную трудом многих поколении. Рядовые граждане успели «обогатиться» лишь пустыми ваучерами. На глазах у изумленной публики номенклатура постепенно превращается в самую мощную, самую разветвленную мафиозно-экономическую структуру.

Законодательные органы лишили возможности осуществлять сколь-нибудь эффективный контроль за исполнительной властью.

В стране созданы чисто номенклатурные партии и избирательные блоки, которые объединяют в своем составе руководителей центральных ведомств, лидеров национальных элит, чиновников администраций краев и областей, но никак не простых людей. Все они финансируются из внебюджетных фондов правительства и региональных органов исполнительной власти, средств предприятий и коммерческих банков. Им открыт неограниченный доступ к средствам массовой информации (например, НДР – еще в недавнем прошлом партия власти).

В России нарушения Конституции и законов возведены в ранг государственной политики. Примерами может служить разгон конституционных органов власти в октябре 1993 года, приостановление деятельности Конституционного Суда РФ, развертывание кровавой бойни в Чечне[39] .

К сожалению черты такого «режима» присутствуют в Калининградской области:

губернатор области в бывшем хозяйственный руководитель КМРП, окружающая его «команда» подобрана не по профессиональным качествам, а по принципу личной преданности;

директорат предприятий является крупнейшим владельцем акций своих предприятий («Янтарьэнерго» и другие);

исполнительная власть в лице администрации области и мэрии города фактически бесконтрольно тратит бюджетные деньги, при этом законодательная власть в лице Думы и горсовета не могут проконтролировать принятые ими же бюджеты. Зашедший в тупик конфликт приходится разрешать даже с привлечением Администрации Президента РФ;

прошедшие выборы мэра г. Калининграда показали, что большинство претендентов были независимыми состоятельными кандидатами, а не представителями партий и избирательных блоков.

Такому мнению наверняка найдутся оппоненты, это естественно. Но факты вещь упрямая, к тому же они не в защиту понятия правового государства.

По моему мнению, в РФ формирование правового государства идет очень медленно, к тому есть свои объективные и субъективные причины. В такой ситуации важна гражданская позиция каждого человека, необходимо защитить элементы правового государства, поднять на это все созидательные силы – либеральные, демократические, социалистические и, прежде всего, ограничить самодержавие, укрепить парламент. Следующая задача – не допустить коррозии свободы слова. Если действительно СМИ попадут в руки нечистоплотных людей, то можно будет поставить крест на демократии. Важнейшей задачей также является укрепление судебно-правовой системы, развитие института суда присяжных.


[1] Козлихин И.Ю. Идея правового государства: История и современность. – СПб, 1993. – С. 9.

[2] Общая теория государства и права. Академический курс. – Т. 1 – М., 1998. – С. 366.

[3] Козлихин И.Ю. Идея правового государства: История и современность. – СПб, 1993. – С. 20.

[4] Там же, С. 20.

[5] Общая теория государства и права. Академический курс. – Т.1. – М., 1998. – С.366.

[6] Козлихин И.Ю. Идея правового государства: История и современность. – СПб, 1993. – С.30-31.

[7] Там же. С.33.

[8] Там же. С.38.

[9] Там же. С.41.

[10] Правовое государство в России: Замысел и реальность: Круглый стол юристов. – М., 1995. – С.15.

[11] Козлихин И.Ю. Идея правового государства: История и современность. – СПб, 1993. – С.42-43.

[12] Шамшурин В.И. Человек государство в русской философии естественного права.// Вопросы философии. – 1990, №6. – С.132.

[13] Козлихин И.Ю. Идея правового государства: История и современность. – СПб, 1993. – С. 54.

[14] Шамшурин В.И. Человек и государство в русской философии права.// Вопросы философии. – 1990, №6. – С.133.

[15] Денильханов А.Х., П.И. Новгородцев о правовом государстве и демократии.// Социально-политический журнал. – 1996, №4. – С.201.

[16] Батурин Ю.М., Лившиц Р.З. Социалистическое правовое государство. – М.,1989. – С.14.

[17] Комаров С.А. Общая теория государства и права. – М., 1996. – С.133.

[18] Ерёменко В.И. Роль и место правовой культуры в совершенствовании прокурорского надзора за законностью, становлением правового государства.// День науки в СПбГУП. – СПб., 1996. – С.88.

[19] Правовое государство в России: замысел и реальность: Круглый стол юристов. – М., 1995. –С.27-29

[20] Общая теория государства и права: Академический курс. – М.,1998. – С.374.

[21] Правовое государство в России: Замысел и реальность: Круглый стол юристов. – М, 1995. – С. 26.

[22] Ерёменко В.И. Роль и место правовой культуры в совершенствовании прокурорского надзора за законностью, становлением правового государства.// День науки в СПбГУП. – СПб., 1996. – С.86-87.

[23] Правовое государство в России: Замысел и реальность: Круглый стол юристов. – М., 1995. – С.31.

[24] Венгеров А. Прямое действие Конституции: правовые, социальные, психологические аспекты.// Общественные науки и современность. – 1995, №5. – С. 49.

[25] Общая теория государства и права: Академический курс. – М., 1998. – С. 383-384.

[26] Там же. – С. 390.

[27] Правовое государство в России: Замысел и реальность: Круглый стол юристов. – М., 1995. – С. 60.

[28] Шамшурин В.И. Человек и государство в русской философии естественного права.// Вопросы философии. – 1990, №6. – С.135.

[29] Правовое государство в России: Замысел и реальность: Круглый стол юристов. – М.,1995. – С.32.

[30] Там же. – С.89-90.

[31] Воеводин Л.Д. Юридический статус личности в России. – М., 1997. – С. 85-86.

[32] Котляревский С.А. Правовое государство и внешняя политика. – М., 1993. – С.14.

[33] Правовое государство в России: Замысел и реальность: Круглый стол юристов. – М., 1995. – С.22.

[34] Теория государства и права. Курс лекций / Под ред. М.Н. Марченко. - М., 1996. С. 150

[35] Общая теория государства и права: Учебник./ Под ред. В.В. Лазерева. – М.: Юристъ, 1996. С. 187

[36] Фаткуллин Ф.Н. Основные учения о праве и государстве.: Учебное пособие. – Казань: Изд. КФЭИ, 1997.

[37] Хропонюк В.Н. Теория государства и права.: Учебное пособие для высших учебных заведений. – М. 1995. С. 153

[38] Виктор Дзодзиев, указ. соч., с. 274-280

[39] Международный фонд…, указ. сборник, с. 55-63

ОТКРЫТЬ САМ ДОКУМЕНТ В НОВОМ ОКНЕ

Комментариев на модерации: 1.

ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ [можно без регистрации]

Ваше имя:

Комментарий