Смекни!
smekni.com

Религиозные памятники Евпатории (стр. 4 из 6)

Дервиши странствовали по городам, лечили больных, переда­вая чудодейственные амулеты, они старались искоренить мудрыми словами и примером своей жизни зло и суеверие в народе. И, должно быть, как во все времена, помогало их слово, исцеляло душу и тело только тем, кто был награжден от природы редчайшим даром верить, — верить истово, без оглядок и доводов разума, все подвергающих сомнению. Всякий фанатизм опасен, ибо, если ве­ришь не тем богам, твое усердие может обернуться неисчислимыми бедами. Но все-таки это дар! Кто из нас не завидовал людям, которые действительно поддаются целебному воздействию экст­расенсов, а на фоне многих житейских неудач и поражений спо­собны поверить благому слову наставника — и победить!

На территории здешнего монастыря остались могилы шей­хов. При жизни эти наставники дервишей были столь автори­тетными, что и на провозглашение хана требовалось их письмен­ное согласие! Даже могила шейха считалась местом священным, приносящим исцеление от недугов телесных и душевных.

Да вот ушла жизнь из стен монастыря, закрылось текие после присоединения Крыма к России. Все же Евпатории повезло: в давно упраздненном монастыре разместились воинские склады, которые всегда охраняются надежнее и ремонтируются акку­ратнее гражданских. Оттого и дожило здание до наших дней и теперь опять реставрируется.

На территории СНГ школы суфизма существуют в Москве, Киеве, Санкт-Петербурге, в городах Узбекистана и Казахстана. И, значит, есть современные дервиши! Даже в наш век они сумели подняться над всеобщей манией приобретательства и по­верить в ничтожность рекламируемых земных благ по сравне­нию с небесными. Поверить, вслед за персидским поэтом XIV века Шамс аль-Хафизом:

Нищему у твоей двери

Не нужно восемь райских садов.

Пленник Твоей Любви

Свободен от обоих миров.

Армянский православный храм

Христианство пришло к армянам раньше, чем ко многим другим народам: в IV веке.

О связях Армении с Тавридой известно с I века до н. э., со времен Тиграна Великого, который был родственником и союз­ником Митридата I Евпатора. Есть достоверные сведения об армянских поселениях в Крыму, относящиеся к VII веку. Спа­саясь от гнета Арабского халифата, жители маленькой Армении вынуждены были покидать родину и расселяться по свету. Они приходили в Крым волнами, находили здесь приют, оседали и жили, храня традиции и веру предков.

Армянский храм в Евпатории был заложен в 1817 году. Он пока не отреставрирован, но подойти к нему можно. Главное, что отличает это строение от храмов других конфессий, — смешение архитектурных стилей. Здание вытянутое, с круглыми окнами. Кирпич, специально вставленный в середину арки, — элемент греческий. Есть окна чисто армянские, но уже тот факт, что они зарешечены, отдает караимским стилем (а может быть, и просто стилем нашего времени). В Гёзлёве все дома строили с решет­ками на окнах. Две колонны с порталом характерны для иуда­изма, они символизируют мужское и женское начало. Что ж, народы здесь жили очень плотно и перенимали друг от друга законы строительного мастерства. Но вот уже согласно армян­ской традиции над одним из окон храма в стену вмурован свя­щенный камень с определенным знаком — хачкар.

Есть в этом храме и еще один камень, не священный, но примечательный. Когда в 1854 году в Евпатории высадились англо-франко-турецкие войска, в здании расположился фран­цузский гарнизон. Двое французов расписались на камне шты­ками, на удобной высоте нацарапав свои фамилии. Неискорени­мая привычка всех времен помогла оставить для потомков это занятное историческое свидетельство полуторавековой давнос­ти. После ухода интервентов храм был очень прочно оштукату­рен, но слишком много прошло времени, и уже в наши дни, после одного из ливней, штукатурка обвалилась.

Греческая церковь

Во дворе храма Святого Николая остался памятник о на­хождении здесь в прошлом греческой церкви. В память об ос­вобождении Евпатории от англо-франко-турецких войск и пос­ле похода русских армий на Балканы, в результате, которого Греция получила независимость, греческая община решила без­возмездно передать это священное место русской православной общине. Сами же греки (народ, в общем, небогатый, рыбаки да лодочники) остались без своего храма и даже без места под его строительство. Тогда городская дума подобрала им хороший участок земли недалеко от столь важной для греков бухты и от старого храма; среди состоятельных горожан организовали сбор денег на строительство. Средства на православный храм соби­рали караимы, иудеи, мусульмане, католики...

Церковь строили долго, завершили работу в 1918 году, уже под руководством отца Елизария — известного ученого, знатока Византии. Отец Елизарий служил в храме до 1937 года, хотя утвердившаяся в 1920 году Советская власть ограничивала его в правах. Священнику запрещалось даже ходить по городу в рясе, а он упорно отвергал светскую одежду. И, конечно, оказался «вра­гом народа» и попал в лагерь, чтобы оттуда уже не вернуться.

После войны в храме разположили спортзал, закрасили фрес­ки, но святые лики не исчезли, упрямо проступая через доброт­ную краску. При каждой партийной проверке спортсменов зас­тавляли снова и снова замазывать «крамольные» изображения...

Но, слава Богу, все это в прошлом. Возрождая храм, святых стали писать с отступлением от традиций: вместо изможденных ликов изображали жизнелюбивые человеческие лица с выраже­нием надежды, окрылявшей, должно быть, современного нам ев­паторийского богомаза. На территории СНГ в таком стиле вы­писаны всего четыре храма, и все фрески не завершены. Над ними начинали работать в переломные эпохи, когда казалось, что впереди хорошее новое время, и — не успевали. Гаснул порыв, сворачивались и уводили в сторону начатые в стране преобразо­вания, возвращались тяготы жизни. Реформы Александра II, просвет между февралем и октябрем 1917 года и, наконец, после­дняя «перестройка» — все вызывало в художниках творческое озарение — некий малый ренессанс. Увековечено возрождение и на сводах этой церкви.

Звонницу храма Святого Ильи уничтожили в начале 60-х годов — это была последняя атака в наступлении государства на культовые сооружения. Накинули трос, потянули двумя танками. Но трос лопнул, и звонницу пришлось разбирать вручную. Местные знатоки рассказывают, что командир направил к этой церкви танки только под угрозой своего увольнения из армии. Потом он неожиданно заболел и скоропостижно скончался. Священник православного храма сам вызвался отпевать покой­ного, несмотря на его святотатство, — «ибо не по своей воле он это творил, да и раскаялся...».

Теперь колокольня восстановлена. Был проект установить в храме орган, что, безусловно, больше подошло бы этим стенам, чем спортивный зал. Но поменялась эпоха, и здание возвратили верующим.

В Евпатории во время празднования Крещения совершался обряд Иордани или «ловли креста». Зимой, при большом стече­нии народа, священник и пять греков-пловцов отплывали в лод­ке от пристани. Священник бросал в море крест, и пловцы ныря­ли за ним. Тот, кому удавалось выловить крест, считался образ­цовым христианином и получал подарки. После заплыва отваж­ные греки гуляли в кофейне с чистой, как говорится, совестью, и чествовал их весь город. Рыбак Элефторий Филиди вылавли­вал крест в волнах студеного зимнего моря десять раз подряд.

Когда-то богослужение в этом храме велось на русском и на греческом языках, поэтому жители традиционно называют цер­ковь греческой. Многие церкви греки посвящали, подобно этой, Илье Пророку — ведь он связывался в их представлении с самим Зевсом! При желании в этом можно разглядеть пример того, как языческая религия мирно вросла в христианство.

Караимские кенаса

В Гёзлёве жили турки, армяне, греки, татары, евреи, русские... Но больше, чем в любом крымском городе, здесь было караимов. Евпатория так и осталась, по традиции, мировой духовной столи­цей этого народа. Евпатория стала местопребыванием духовно­го главы караимов — гахама. Здесь в 1807 году был построен Соборный кафедральный храм караимов для службы в празд­ничные дни, а в 1915 году — второй, малый храм, для службы в будни. Эти храмы называются «кенасы». Караимские дети обу­чались грамоте в здешней церковно-приходской школе — мид-рахе, закрытой в революцию.

Сегодня средний возраст караимов 64 года, и только очень пожилые люди знают родной язык. Карачаево-черкесы, азер­байджанцы, турки, крымские татары понимают отдельные слова, но в целом, к сожалению, язык забывается, а с ним теряется и значительная часть культуры.

Существует национальный ансамбль «Фидан» — «Рос­ток» — единственный в мире! С его помощью восстанавливает­ся традиция караимских песен, танцев, обрядов. Реставрируется кенаса и на Чуфут-Кале. Этот знаменитый на весь мир топоним, утвержденный в тысячах справочников, путеводителей, учебни­ков, туристических атласов и схем, переводится как «Еврейская крепость». Интересно, что сами караимы называют ее «Джуфт-Кале» (Двойная крепость) и, очень терпимо относясь к другим народам и религиям, обижаются, когда по невежеству их причис­ляют к евреям.

Богослужение в кенасах проходит на караимском и на рус­ском языках. Прежде чем войти в храм, верующие разуваются и омывают из специальных фонтанчиков руки и ноги, потому что верят: чистота тела очищает мысли. Перед молитвой проходят через «аллею меценатов», увитую плодоносящими виноградными лозами (этим кустам от 80 до 120 лет). Там можно прочитать фамилии богатых людей, прославивших себя добрыми делами. Путь на небо проходит через дела земные!

История караимов насчитывает многие сотни лет. Происхож­дение этого народа — библиистов по вероисповеданию, тюрков по языку и обычаям — и по сей день остается предметом разно­гласий и споров. Приведем несколько разных точек зрения.