Смекни!
smekni.com

Социальные детерминанты правонарушений в органах внутренних дел Украины (стр. 2 из 3)

Комплексные исследования, изучавшие престиж и привлекательность различных милицейских «специальностей» в различных регионах СССР на протяжении 1975-88 гг., выявили, что устойчивое первое место занимала категория сотрудников уголовного розыска. Далее шли работники службы предварительного следствия, службы БХСС и ГАИ [11, с.58].

В 1999 г. кафедрой социологии ХИВД было проведено сходное исследование по ряду служб ОВД Украины. На первые два места сотрудники поставили службу по борьбе с экономической преступностью (СБЭП) и ГАИ, что вполне предсказуемо, поскольку эти службы имеют прямой выход на экономические стимулы работы, хотя каждая из них имеет свой специфический подход. УБОП, ранее входивший в уголовный розыск, после выделения в отдельную службу занимается расследованием наиболее опасных преступлений, и его сотрудники имеют более высокую зарплату и льготную выслугу лет. На вопрос, «В каком подразделении Вы особенно не хотели, бы работать?» почти половина сотрудников указала медвытрезвитель, каждый четвертый – изолятор временного содержания, каждый седьмой – приемник-распределитель [3, c.80]. Косвенным показателем привлекательности служб служит некомплект кадров в них. При среднем показателе по ОВД Украины в 9,3% подразделения УГСБЭП имеют 7% некомплекта, следственного аппарата – 7,9%, дежурные части – 8,3%, КМДН – 11,8%. Некомплект в подразделениях ООП составляет 18% для начсостава и 20,6% - для рядового и младшего начсостава [9, c.1].

Похожую картину распределения предпочтений отмечают и российские авторы, указывающих, что в настоящее время оперативно-розыскная и следственная работа теряют свою престижность. Акцент предпочтений среди работников милиции РФ сместился на службы, где имеется больше свободного времени и возможностей материального обеспечения [10, c.165]. Как устойчивая тенденция указывается повсеместное нежелание сержантского состава переходить с должности милиционера строевого подразделения на должность командира отделения или заместителя командира взвода. Также минимально число сотрудников горрайорганов, работающих на «земле», изъявивших желание перейти в управленческие структуры. Российские исследователи объясняют данный феномен резким падением престижности официальной карьеры, боязнью сотрудников потерять устоявшиеся коррупционные доходы и меркантильные неформальные связи, преимуществами относительно свободного режима оперативно-служебной деятельности в низовых подразделениях ОВД [12, c.136].

Наличие «престижных» подразделений как фактор внутренней текучести кадров не является прерогативой отечественных правоохранительных органов. Исследования J.Skolnick в 1996 г. показали, что 50% опрошенных полицейских США отдают предпочтение работе детектива, как совмещающую элементы риска и инициативы. 37% хотели бы работать в подразделениях патрульной службы и службы дорожного контроля. 8% предпочли бы работу в отделе по борьбе с преступностью несовершеннолетних и только 4% выбрали административную работу [13, c.96].

К проблеме социальных факторов правонарушений среди личного состава относится вопрос формирования подразделений с учетом демографической структуры общества, что является сегодня аксиомой полицейского менеджмента в Европе. Необходимость соблюдения этнического и гендерного баланса в кадровой политике полицейских подразделений отражено в ряде международных документов, также подчеркивающих, что полиция должна адекватно отражать общество, которому служит [14]. Наличие национального и гендерного дисбаланса рассматриваются специалистами как серьезная предпосылка для развития негативных явлений в полиции - социальная изоляция, коррупция, расизм и дискриминация. Именно в силу изложенных взглядов европейские государства еще в начале 1980-х гг. приняли законодательные и политические меры по ликвидации дискриминации женщин при приеме на работу в полицию. К середине 1990-х гг. осуществление политики равных возможностей устранило барьеры, мешающие найму, распределению и продвижению по службе женщин в США, Канаде, Австралии. К работе в полиции все активнее привлекаются выходцы из других, некоренных этнических групп.

Ситуация в украинской милиции выглядит удовлетворительно только с точки зрения национального баланса. Мы можем констатировать, что ОВД Украины, где служит 76,6% украинцев и 20,5% русских, в целом отражают основные этнические пропорции, зафиксированные в 2001 г. Всеукраинской переписью населения. Среди личного состава ОВД насчитывается также 0,7% белорусов, 0,4% молдаван, 0,3% болгар, 0,2% – поляков и азербайджанцев [8, с.126].

Что касается гендерного равноправия, то ведомственная политика МВД до сих пор дает поводы для обоснованной критики. Напомним, что в Украине численность мужчин составляет 22 млн. 441 тыс.чел. или 46,3% населения, женщин - 26 млн. 16 тыс.чел. или 53,7% [15]. Однако, невзирая на решительные кадровые реформы последних лет, в органах внутренних дел продолжает поддерживаться официальная диспропорция мужчин и женщин. Разумеется, что процесс «феминизации» подразделений милиции должен быть постепенным и взвешенным, однако усиление социальной ориентации органов внутренних дел не оставляет у ведущих специалистов сомнений в необходимости дальнейшего расширения представительства женщин [16, с.301]. В немалой доле сохранению гендерного дисбаланса способствуют правила поступления в вузы МВД, ограничивающие количество принимаемых на обучение женщин в рамках 5% от общей численности ежегодного набора курсантов [17, с.2]. При этом удельный вес женщин среди государственных служащих-специалистов в целом по Украине достигает 81%, а среди руководящего состава – 51,4% [18, c.40].

Изложенные факторы социального порядка представляются наиболее существенными при рассмотрении детерминационной основы противоправного поведения работников ОВД, однако перечень их далеко не ограничен рамками данной публикации. Поэтому для дальнейшей разработки представленного направления автор приглашает всех заинтересованных лиц.


ЛИТЕРАТУРА

1. Виступ Уповноваженого Верховної Ради України з прав людини Н.І.Карпачової на представленні у Верховній Раді України щорічної доповіді “Стан дотримання та захисту прав і свобод людини в Україні” (02 квітня 2003 р.) – К.: ПЦ “Інтертехнологія”, 2003. - 52 с.

2. Професійна мотивація працівників органів внутрішніх справ: вивчення та корекція: Наук.-практич.посібник / Москаленко А.П., Кобзін Д.О., Стародубцев А.А. – Х.: Ун-т внутр. справ, 1999. - 98 с.

3. Ляшенко Н.А. Социальная мобильность в органах внутренних дел. – Дис. … канд.социол.наук. – Харьков, 1999, 207 с.

4. Освітня реформа МВС: майбутнє будується сьогодні // Іменем Закону, №9 (5397), 05.03-11.03.2004.

5. Фігура державного масштабу // Іменем Закону, №16 (5404), 23.04-29.04.2004.

6. Наказ МВС України №87 від 01.02.2003.

7. Наказ МВС України №123 від 02.02.2002 р. „Про оголошення рішення наради з заступниками начальників ГУМВС, УМВС, УМВСТ, проректорами вищих навчальних закладів МВС України по роботі з особовим складом”

8. Кравченко Ю.Ф. Актуальні проблеми реформування органів внутрішніх справ України (організаційно-правові питання). – Дис. ... канд..юрид.наук. – Х., 1998, 194 с.

9. Наказ МВС України №341 від 28.05.2001 „Про недоліки в організації кадрового забезпечення оперативно-службової діяльності та укріпленні дисципліни та законності серед особового складу органів внутрішніх справ Черкаської, Рівненської, Тернопільської областей, на Львівській та Південній залізницях за 1 квартал 2001 р. та заходи щодо підвищення якості роботи з кадрами в регіонах.

10. Алтухов С.А. Преступления сотрудников милиции (понятие, виды и особенности профилактики). – СПб.: Изд-во «Юридический центр Пресс», 2001. - 271 с.

11. Роша А.Н. Органы внутренних дел как социальная организация // Основы социологических знаний. - М.: МВД, 1990. - 77с.

12. Сафронов А.Д. Преступность в России и криминальная безопасность органов внутренних дел: Монография. – М.: ЮНИТИ-ДАНА, Закон и право, 2003. - 415 с.

13. CriminaljusticeinAmerica: theory, practice, andpolicy/ BarryW.Hancock, PaulM.Sharp. – 2nded. NewJersey: Prentice-Hall, Inc. 2000. 182 p.

14. Резолюция 34/169 Генеральной Ассамблеи ООН от 17.12.1979 г., п.8 Преамбулы, подпункт а). http://un.org./documents/rus/

15. Численность и состав населения Украины по итогам Всеукраинской переписи населения 2001 года. http://ukrcensus.gov.ua/rus/results/general/

16. Бандурка О.М., Греченко В.А. Влада в Україні на зламі другого і третього тисячоліть. – Х.: Ун-т внутр.справ, 2000. - 304 с.

17. Наказ МВС України №80 від 30.01.2003 „Про комплектування вищих навчальних закладів МВС України у 2003 році”

18. Власенко Н.С., Виноградова Л.Д., Калачова І.В. Гендерна статистика для моніторінгу досягнення рівності жінок і чоловіків. К.: Інс-т держави і права ім.В.М.Корецького НАН Укр., 2000. - 56 с.


МАРТИНЕНКО О.А. СОЦІАЛЬНІ ДЕТЕРМІНАНТИ ПРАВОПОРУШЕНЬ В ОРГАНАХ ВНУТРІШНІХ СПРАВ

Національний університет внутрішніх справ, м.Харків

Розглянуті основні фактори соціального характеру, що детермінують правопорушення серед особового складу органів внутрішніх справ

МАРТЫНЕНКО О.А. СОЦИАЛЬНЫЕ ДЕТЕРМИНАНТЫ ПРАВОНАРУШЕНИЙ В ОРГАНАХ ВНУТРЕННИХ ДЕЛ УКРАИНЫ

Национальный университет внутренних дел, г.Харьков

Рассмотрены основные факторы социального порядка, детерминирующие правонарушения среди личного состава органов внутренних дел.

MARTYNENKO O.A. SOCIAL DETERMINANTS OF LAW ENFORCEMENT MISCONDUCT

National University of Interior, Kharkov

The main social factors, determining the police staff’s misconduct, are considered.


СПРАВКА ОБ АВТОРЕ

1. Мартыненко Олег Анатольевич, кандидат юрид.наук

2. Начальник кафедры уголовного права и криминологии Национального университета внутренних дел МВД Украины


Відзив

на статтю Мартиненка О.А. „Социальные детерминанты

правонарушений в органах внутренних дел Украины»