Смекни!
smekni.com

Великий Шелковый путь (стр. 9 из 12)

3.2. Внешние связи.

Во второй половине I тысячелетия до н.э. складывается система путей, связывающих Китай с Центральной и Западной Азией. Внешние контакты княжеств Северного и Центрального Китая шли главным образом по Нефритовому пути, ведущего в верхнее течение реки Яркенд и далее на Запад. Западный Меридиональный путь связывал древнекитайское царство Чу, а также области современных провинций Сычуань, Юньнань и Северный Вьетнам с Центральной Азией. Одно из северных ответвлений этого пути, так называемый Кыргызский путь, вел в Южную Сибирь, Степной путь шел от побережья Черного и Азовского морей до Восточного Туркестана.

Нефритовый путь

Возникновение связей между Ближним Востоком, Центральной Азией и Китаем, восходящих ко II тысячелетию до н.э., способствовала разработка полудрагоценных камней – лазурита в горах Бадахшана и нефрита в верхнем течении Яркенд в районе Хотана. Письменные и археологические источники свидетельствуют о существовании торгового пути, по которому из Бадахшана в Иран, Месопотамию, Египет, Сирию и Анатолию доставляли лазурит, высокого ценившийся на Древнем Востоке. О значительном объеме перевозок говорит нам тот факт, что ассирийский правитель Тиглапаласар III (VIII в. до н.э.) обложил подвластные области ежегодной данью, размер которой соответствовал девяти тоннам лазурита. В середине I тысячелетия до н.э. бадахшанский лазурит попадает в Китай. Кроме лазурита в страны Передней Азии из Согдианы и Бактрии вывозили сердолик, а из Хорезма – бирюзу. Когда появился в Китае хотанский нефрит, сейчас сказать невозможно, но уже было доказано, что во второй половине II тысячелетия до н.э. хотанский нефрит ввозился в Китай. Так, значительная часть из более чем семисот изделий из нефрита, обнаруженный в могиле Фу Хао в Аньяне, датированной временем правления У-дина (1238-1188 гг. до н.э.), была изготовлена из хотанского нефрита[72].

В древнем Китае из нефрита изготовлялись государственные регалии, нефритовые изделия играли важную роль в религиозных церемониях и украшали быт.

Нефритовый путь в общих чертах совпадал с «дорогой туюйхуней» (как ее называл Хуан Вэньби). Этот путь вел из Хотана в Таримскую впадину и далее через Цинхай в Северный Китай. Существующий важный археологический источник, свидетельствующий о торговых связях между Востоком и Западом во второй половине I тысячелетия до н.э. это – изделия из стекла, центр производства которых, начиная со II тысячелетия до н.э., находился в Восточном Средиземноморье. Ближневосточные бусы, изготовленные из прозрачного стекла, были обнаружены в могильниках сакского времени (середина I тысячелетия до н.э.) на Южном Памире (могильники Акбент и Тамда) и Тянь-Шане (могильник Джарчетал)[73].

Торговым эквивалентом поступавших в Китай нефрита и стеклянных изделий служил шелк. Когда на Западе появился привезенный из Китая шелк, сказать трудно.

Китайские сочинения о торговле шелком с западными соседями сообщают примерно с конца Чжаньго (первая половина III в. до н.э.) Как показывают археологические данные, на территории Средней Азии китайский шелк появился к середине II тысячелетия до н.э. В Древней Греции китайский шелк, по-видимому, появился известным нам свидетелем бытования шелка в доханьское время являются фрагменты шелковой газовой ткани с ромбическим узором и вышивки с изображением фениксов, найденные в богатом погребении в Алагау в районе Урумчи, датированные периодом Чжаньго (V-III вв. до н.э.)[74].

Западный Меридиональный путь

Археологические открытия последнего времени и детальное изучение письменных источников позволили выявить неизвестную ранее исследователям систему связей, игравшую значительную роль в древности и раннем средневековье. Это так называемый Западный Меридиональный путь, связывающий Южную Сибирь, Центральную Азию и северо-западные районы Китая с юго-западным Китаем, Вьетнамом и Бирмой. Путь шел через Восточный Туркестан и далее на юг и эго-восток – в Бирму или Вьетнам. Северный отрезок этого пути, от Джунгарии до Южной Сибири, так называемый Кыргызский путь, во внешних связях раннесредневекового Китая имел очень большое значение.

По Западному Меридиональному пути поддерживались внешние связи северо-западного китайского царства Цинь. Еще в IV в. до н.э. Шуйские ткани большими партиями попадали на север по Западному Меридиональному пути. Протяженность этого пути главным образом проходил по степному плоскогорью с северными климатическими особенностями, что значительно облегчило по нему передвижение центроазиатских кочевников. По этому пути шла активная миграция в обоих направлениях, хотя основным было движение на юг, и прежде всего движение на юг цяньских племен. Благодаря частым переселениям и многочисленным контактам разных племен и народов по этому пути активный обмен духовными и материальными ценностями. По Западному Меридиональному пути в царство Чу попадали хотанский нефрит и стеклянные изделия. Для изучения контактов на Западном Меридиональном пути очень важны результаты раскопок в Шичхайшани и Тайбаншани (провинция Юньнань), ведущихся с 1955 г. Многие раскопанные могилы представляют собой погребения правящей верхушки государства Диен, существовавшего в IV в. до н.э. в верхнем течении Янцзы. О широких контактах по Западному Меридиональному пути свидетельствуют находки в Пазырских курганах на Алтае и в Минусинской котловине. Середина I тысячелетия до н.э. в истории Южной Сибири была эпохой, которая отличалась весьма интенсивным межплеменным обменом, когда создавались могучие объединения племен и международные связи, а главным путем, связывавшим Южную Сибирь с другими цивилизациями Азии, был северный отрезок Западного Меридионального пути, так называемый Кыргызский путь. Наряду с товарами переднеазиатского происхождения по Западному Меридиональному пути в Южную Сибирь доставлялись предметы роскоши с территории современного юго-западного Китая, например бронзовое зеркало с 4 Т-образными фигурами из Пазырыского кургана.

Гунны на Шелковом пути

Основными политическими событиями в Центральной и Восточной Азии в III в. до н.э. были образование гуннского государства и создание Ханьской империи. Гуннское государство, сложившееся при Шаньюе Моудуне (умер в 209 г. до н.э.), укрепляется и расширяется от Байкала на севере до Великой Китайской стены на юге и до реки Ляохэ на востоке. В начале II в. до н.э. гунны покорили население оазисов Восточного Туркестана. Следствием экспансии гуннов на запад явилось значительным расширение их торговых и прочих контактов с западным миром. К этому времени относится активизация пути с западом через северные оазисы Восточного Туркестана в Северную Монголию и затем на юг – в Северный Китай. В эпоху Хань эта дорога называлась Лунчэнской, а в период раннего средневековья – Уйгурским путем. По этому пути гуннской знати доставлялись художественные изделия эллинистического Ближнего Востока, о чем ярко свидетельствуют хорошо известные находки в погребениях гуннских шаньев в горах Наин-улы, датированных последними годами до нашей эры. С юга, из Ханьской империи, в гуннскую ставку шло громадное количество разнообразных шелковых тканей, вышивок и шелковой ваты, а также лаковые, бронзовые, ювелирные изделия. В китайских хрониках подробно описываются эти посылки, имевшие большое значение в Ханьской империи. Вполне вероятно, что гунны в то время выступали посредниками в торговле шелком и часть этих тканей по Уйгурскому пути, который гунны держали в своих руках до начала нашей эры, посылались на запад. Наряду с обменом посылками на пограничных рынках между ханьцами и гуннами шла активная двусторонняя торговля, главным образом лошадьми и шелком.

Глава 4. Торговый обмен на «Великом Шелковом пути»

4.1. Запад-Восток: Деньги-Товар

Именно так, как в заглавии, и практически никогда наоборот: древний и средневековый Запад давал Востоку звонкую монету и слитки драгоценных металлов, а взамен получал его товары. Противоположной схемы история тех времен фактически не знает. Великий Шелковый путь можно также назвать золотым или серебряным, правда, с односторонним движением. Французский путешественник XVII в. Франсуа Бернье сравнивал. Например, Индостан с пропастью, поглощающей значительную часть золота и серебра всего мира, которые, как он писал, находят многие пути, чтобы туда проникнуть со всех сторон, и почти ни одной – для выхода оттуда[75]. То же о золотых и серебряных потоках с Запада на Восток говорит в I в. римлянин Приний Старший. Он пишет, что ежегодно из Римской империи в этом направлении уходило 100 млн. сестерциев, причем 50 млн. шло в Индию, которую же половину забирала торговля с Китаем и Аравией[76].

Недовольство государственных мужей Рима такой утечкой драгоценных металлов и дороговизной – практически неизменный лейтмотив сообщений, связан с китайскими, индийскими или аравийскими товарами. Были запреты и ограничения на ввоз звонкой монеты и слитков, табу на ношение шелковой одежды и т.д. Но это мало помогало. Нужны были товары, чтобы устранить пассивность торговли. Однако Европа не могла почти ничего предложить – ее ремесленные изделия грубы, плохого качества и не пользуются спросом у восточного потребителя. Всем необходимым Восток сам себя обеспечивал. Единственное, за счет чего римляне впоследствии до некоторой степени сумели смягчить торговый дефицит, так это изъятие ремесленнической продукции сирийских и египетских мастеров в качестве налогов и последующая ее продажа в Аравию, Индию и т.д. Впрочем немалый отток золота и серебра все же продолжался.