Смекни!
smekni.com

Нападение фашистской Германии на Польшу и развязывание второй мировой войны (стр. 3 из 4)

26 августа главный штаб верховного командования и министерство иностранных дел Германии дали ука­зание об аресте большой группы сотрудников польских консульств в Германии по обвинению в шпионской деятельности. В одном из городов Восточной Пруссии гитлеровцы захватили здание польского консульства. В Гданьске для польских жителей и чиновников были созданы невыносимые условия. Поляки не могли пользоваться Гданьским портом. Гданьскпе власти рекви­зировали склады с товарами польских фирм. Польских железнодорожников арестовывали и избивали. Воору­женные банды СС захватывали здания железнодорож­ных станций. Польским таможенным инспекторам было запрещено выполнять свои обязанности. Была запре­щена также продажа польских газет. Из фашистских отрядов в Гданьске были созданы регулярные части германской армии. Германский линкор “Шлезвиг-Голь-штейн” приблизился к польской укрепленной базе — полуострову Вестерплятте.

Даже польская официальная пресса перестала именовать эти конфликты обычными инцидентами: “ Совер­шенно очевидно, что это заранее подготовленная агрес­сия, совершаемая полувоенными регулярными отря­дами, вооруженными по армейскому образцу... В одном случае действовала регулярная армейская часть”.

Гитлеровская пропаганда получила указание до крайности обострять германо-польские отношения. 27 августа 1939 г. на очередной пресс-конференциив министерстве пропаганды представителям фашистской прессы был сделан упрек за то, что в газетах помещается мало сообщений о военных приготовлениях Польши, о паническом настроении в стране, о внутренних беспорядках, об экономическом хаосе и т. д.

После этой пресс-конференции все немецкие газеты были заполнены аптипольскпмп статьями. Газета “Франкфуртер цайтунг” в статье “Военные приготовле­ния” писала: “Сообщения из пограничных областей и показания польских дезертиров свидетельствуют о том, что Польша готовит нападение на Германию”.

29 августа в газетах “Фелькпшер беобахтер” и “Дейче альгемайне цайтунг” появились статьи о “польском терроре” против немецкого национального меньшинства. Под кричащими заголовками газеты писали о том, что польское правительство больше не в состоянии контро­лировать положение в собственной стране.

Военные приготовления в самой Германии уже нельзя было скрыть. 26 августа были отменены “танненбергские празднества”. 27 августа был отменен съезд фашистской партии в Нюрнберге, назначенный на первые числа сентября 1939 г. С 27 августа военным и военно-морским атташе других держав запрещалось покидать Берлин без специального разрешения. Были закрыты германские аэропорты и запрещены полеты самолетов других стран над территорией Германии.

Как уже отмечалось, к 25 августа было завершено стратегическое сосредоточение и развертывание гер­манских вооруженных сил на польско-германской гра­нице, начатое еще в июне под видом проведения маневров. Гитлеровское командование намеревалось разбить польскую армию путем “молниеносной войны”, в ходе одной кампании, посредством массированного примене­ния мотомеханизированных войск и авиации. Наступле­ние предполагалось начать с севера (Восточная Прус­сия) и юга (Силезия, Словакия) с тем, чтобы исполь­зовать благоприятное начертание польских границ, расчленить, окружить и уничтожить польские войска, расположенные на западе, а затем запять столицу Польши Варшаву и остальную территорию.

Для нападения на Польшу Германия сосредоточила кроме войск ландвера, пограничных частей и словац­кого корпуса 57 дивизий и 2 бригады (в том числе 6 танковых и 8 моторизованных дивизий), насчитываю­щих более 1,5 млн. человек, более 2500 танков и до 2000 боевых самолетов.

Сведения об усиленной подготовке Германии к войне, о мобилизации германских войск были хорошо известны правительствам Польши, Англии, Франции и США.

Но польское правительство, подбадриваемое своими западными союзниками, продолжало благодушество­вать и убеждать народ в отсутствии серьезной угрозы безопасности Польши. Еще 27 августа 1939 г. Бок го­ворил, что “до настоящего времени Гитлер не принял еще решения начать войну... ни в коем случае в бли­жайшее время не произойдет ничего решающего”. Командование польских вооруженных сил продолжало считать, что Германия не нападет на Польшу, а если и может произойти какой-либо конфликт, то только между Гданьском и Польшей. В связи с этим крупная группировка польских войск в последние дни перед войной была введена в гданьский коридор. Только тогда, когда отмобилизованная немецко-фашистская армия стояла уже на польских границах, когда Гданьск фактически был аннексирован гитле­ровской Германией, за двое суток до начала войны польское правительство решило объявить всеобщую мобилизацию. Первым днем мобилизации назначалось 29 августа, 16.00 часов. В этот день заместитель ми­нистра иностранных дел Польши граф Шембек пригласил к себе английского и французского послов и заявил им, что президент дал указание о всеобщей мобилиза­ции. Шембек добавил, что правительство не намерено вводить военного положения.

Здесь с особой яркостью выявилась жалкая роль польского правительства как послушной игрушки импе­риалистических держав. В ответ на заявление графа Шембека английский и французский послы, ссылаясь на ведущиеся англо-германские переговоры, потребо­вали задержать опубликование декрета о мобилизации. Затем послы явились с аналогичным заявлением к Беку. В их присутствии польский министр иностранных дел позвонил начальнику генерального штаба генералу Стахевичу и передал ему требование союзных прави­тельств и свои соображения о необходимости задержать мобилизацию. Генерал Стахевич, а вслед за ним и мар­шал Рыдз-Смиглы приняли требования представителей правительств Англии и Франции. Рыдз-Смиглы отдал приказ отложить начало мобилизации до 11 часов 31 августа. В то время когда происходила беседа Шембека с послами, в Варшаве уже приступили к расклейке манифеста о мобилизации, но затем стали срывать его.

Опоздание со всеобщей мобилизацией имело тяже­лые последствия для Польши. Она и без того непро­стительно запаздывала с мобилизацией. Сейчас же в связи с “советом” своих союзников это опоздание становилось роковым. В итоге германская агрессия застигла Польшу врасплох. Польским резервистам пришлось собираться на призывные пункты уже под ударами немоцко-фашистской авиации. В связи с опозданием мобилизации значительная часть польских воору­женных сил вовсе не смогла принять участия в боях против немецко-фашистских войск.

Для того чтобы создать пропагандистский повод для нападения на Польшу, гитлеровцы осуществили еще одну кровавую провокацию, условно названную ими “Операция Гиммлер”. На совещании в ставке 22 августа 1939 г. Гитлер говорил своим генералам: “Я дам пропагандистский повод для начала войны. Неважно, будет ли он правдоподобным или нет. Побе­дителя потом не будут спрашивать, говорил ли он правду”. Еще в середине августа 1939 г. по личному приказу Гитлера начальник германской контрразведки адмирал Канарис изъял из концентрационных лагерей группу заключенных, знавших польский язык. В ночь с 31 августа на 1 сентября группа эсэсовцев, среди которых находились эти политзаключенные, одетые в польскую военную форму иснабженные польскими воинскими документами и оружием, инсценировала “нападение” на радиостанцию в Глейвице (Верхняя Силезия). В помещении радиостанции перед включен­ным микрофоном было произведено несколько револьверных выстрелов и сделаны выкрики на польском языке. Затем эсэсовцы убили политзаключенных (позже гитлеровцы расстреляли эсэсовцев, прини­мавших участие в этой провокации).

1 сентября во всех германских газетах было опуб­ликовано сенсационное сообщение германского инфор­мационного бюро. “Сегодня, говорилось в нем,— около 8 часов вечера поляки напали и захватили радио­станцию в Глейвице...”. В дополнительном сообщении говорилось, что “пограничные войска вступили в бои с польскими захватчиками.

Это и был тот пропагандистский повод для начала войны, который искал Гитлер и о котором он говорил своим генералам на совещании в ставке 22 августа 1939 г. Однако, не желая давать правительствам Англии и Франции повода для объявления войны Германии, министерство пропаганды еще 31 августа дало указание германской прессе, что 1 сентября 1939 г. в газетах не должно быть опубликовано ни одной заметки, в ко­торой содержалось бы слово война. Гитлеровская про­паганда изображала военные действия против Польши в качестве “ответной” меры германского правитель­ства на польские провокации.

В действительности нападение фашистской Герма­нии на Польшу было произведено согласно тщательно разработанному плану. 31 августа, в то время когда правительство Германии давало заверения о стремле­нии мирно разрешить конфликт с Польшей, войска имели уже приказ о начале наступления. В этот день начальник генерального штаба немецкой армии гене­рал Гальдер записал в своем дневнике: “31.VIII.39. 6-й день мобилизации. 6.30 — Хаузер привез весть о том, что из рейхсканцелярии дан приказ выступить 1.IX...

11.30 — выступления западных держав, по-види­мому, избежать нельзя, несмотря на это, фюрер принял решение наступать...

16.00 – Канарис сообщил, что Липский делал попытку установить связь с Гитлером… фюрер не хочет его принимать… В Данциге вся полнота власти передана военным властям”.

В это время войска уже имели приказ о наступленнии. 31 августа 1939 г. Гитлер издал “Дерективу №1 о ведении войны”. В ней говорилось: “Нападение на Польшу должно быть проведено в соответствии с приготовлениями, сделанными по “Белому плану”, учитывая изменения, которые произошли в результате почти полностью завершонного стратегического развёртывания сухопутных сил”. Что касается военных действий на Западе, то, как свидетельствует деректива, Гитлер всячески стремился отсрочить их до разгрома вооруженных сил Польши. Нападение на Польшу предполагалось совершить 1 сентября 1939 г. в 4 час. 45 мин.