Смекни!
smekni.com

Никон и возникновение раскола (стр. 3 из 5)

Глава IV. Церковная реформа.

Ее проведение началось весной 165З г., почти сразу же после принятия царем и боярской думой окончательного решения о включении Украины в состав Российского государства. Это совпадение не было случайным.

Первым шагом стало единоличное распоряжение патриарха, затронувшее два обряда, поклоны и перстосложение при крестном знамении. В памяти от 14 марта 1653 г., разосланной по церквам, было сказано, что впредь верующим «не подобает во церкви метания творити на колену, но в пояс бы всея творити поклоны, еще же и трема персты бы есте крестились» (вместо двух). При этом в памяти не содержалось никакого обоснования необходимости данной перемены в обрядах. К тому же предписание патриарха не было подкреплено авторитетом церковного собора. Такое начало реформы нельзя назвать удачным. Ведь это решение затронуло наиболее привычные обряды, которые духовенство и верующие считали показателем истинности своей веры. Поэтому неудивительно, что изменение поклонов и перстосложения вызвало недовольство верующих. Открыто это выразили провинциальные члены кружка ревнителей благочестия. Протопопы Аввакум и Даниил подготовили обширную челобитную, в которой указали на несоответствие нововведений установлениям русской церкви. Челобитную они подали царю Алексею, но царь передал ее Никону. Распоряжение патриарха осуждали также протопопы Иван Неронов, Лазарь и Логгин и дьякон Федор Иванов. Их суждения сеяли недоверие и враждебность к реформе и, конечно же, подрывали авторитет патриарха. Поэтому Никон решительно пресек протест своих прежних единомышленников. Ивана Неронова он сослал под крепкий надзор в Спасокаменный монастырь в Вологодском уезде, Аввакума - в Сибирь, Даниила - в Астрахань, лишив его сана священнослужителя, и т. д. Кружок ревнителей благочестия распался и прекратил свое существование.

Последующие решения Никона были более обдуман­ными и подкреплялись авторитетом церковного собора и иерархов греческой церкви, что придало этим начи­наниям видимость решений всей русской церкви, кото­рые поддержала «вселенская» (то есть константинополь­ская) православная церковь. Такой характер имели, в частности, решения о порядке исправлений в церковных чинах и обрядах, утвержденные весной 1654 г. церков­ным собором.

Перемены в обрядах были осуществлены на основе современных Никону греческих книг и практики кон­стантинопольской церкви, сведения о которой реформа­тор получал главным образом от антиохийского пат­риарха Макария. Решения об изменениях обрядового характера были утверждены церковными соборами, соз­ванными в марте 1655 г. и в апреле 1656 г. Эти решения ликвидировали различие в церковно-обрядовой практи­ке между русской и константинопольской церквами. Большинство перемен касалось оформления церковной службы и действий священно- и церковнослужителей во время богослужения. Всех верующих затронула замена двоеперстия на троеперстие при совершении крестного знамения, «трисоставного» (восьмиконечного) креста на двоечастный (четырехконечный), хождения во время об­ряда крещения по солнцу («посолонь») на хождение против солнца и некоторые другие перемены в обрядах.

Существенное значение для служителей церкви и верую­щих имело также исключение из служб, в основном из литургии, архиерейской молитвы, отпуста3 и некоторых ектений4. Это повлекло за собой значительное сокраще­ние объема текста, уко­рочение церковной службы и способствовало утвержде­нию «единогласия».

В 1653 - 1656 гг. проводилось также исправление бо­гослужебных книг. Официально необходимость в исправлениях мотивировалась на соборе 1654 г. тем, что в старопечатных книгах было много ошибок, вставок, и тем, что русский богослужебный чин очень существенно отличался от греческого. Для этого было собрано большое ко­личество греческих и славянских книг, в том числе и древних рукописных. Из-за наличия расхождений в текстах собранных книг справщики (с ведома Никона) взяли за основу текст, являвший­ся переводом на церковнославянский язык греческого служебника XVII в., который, в свою очередь, восхо­дил к тексту богослужебных книг XII—XV вв. По мере сравнения этой основы с древними славянскими рукописями в ее текст вносили отдельные исправления. В итоге в новом служебнике (сравнительно с прежними русскими служебниками) отдельные псалмы стали короче, другие - полнее, появи­лись новые слова и выражения, троение «аллилуйи» (вместо двоения), написание имени Христа Иисус (вме­сто Исус) и т. д. Новый служебник был одобрен церковным собором 1656 г. и вскоре опубликован.

За семь веков, прошедших после религиозной реформы князя Владимира, весь греческий богослужебный чин очень изменился. Двоеперстие (вошедшее в обычай взамен прежнего единоперстия), которому первые греческие священники научили русских и балканских славян и которое до середины XVII века держалось также в киевской и сербской церкви, в Византии заменилось пол влиянием борьбы с несторианами троеперстием (конец XII века); также изменилось перстосложение при благословении; все богослужебные чины стали короче, некоторые важные песнопения были заменены другими. Так, были изменены и сокращены чины миропомазания и крещения, покаяния, елеосвящения и брака. Больше всего изменений оказалось в литургии. В результате, когда Никон заменил старые книги и обряды новыми, получилось как бы введение «новой веры».

Большинство духовенства отнеслось к новоисправленным книгам отрицательно. К тому же среди приходского духовенства и монахов было много малограмотных, которым приходилось переучиваться с голоса, что было для них очень трудным делом. В таком же положении оказалось большинство городского духовенства и даже монастыри.

Глава V. Падение Никона.

Никон и в решении дел, относившихся к компетен­ции царской власти, стал в 1654—1656 гг. «великим го­сударем», фактическим соправителем Алексея Михайло­вича. Летом 1654 г., когда в Москве вспыхнула эпидемия чумы, Никон содейство­вал выезду царской семьи из столицы в безопасное ме­сто.

Во время войны с Речью Посполитой и со Швецией царь надолго покидал столицу. В эти месяцы Никон играл роль главы правительства и само­стоятельно решал гражданские и военные дела. Правда, для наблюдения в Москве оставалась комиссия боярской думы, а более важные дела пересылали для решения в поход царю и боярской думе. Но Никон подчинил комиссию боярской думы своей власти. В отсутст­вие царя, она стала докладывать все дела ему. В приговорах по делам появилась даже формула: «...свя­тейший патриарх указал и бояре приговорили». Для докладов члены комиссии боярской думы и при­казные судьи являлись в патриарший дворец и здесь ожидали приема. Во время приемов Никон вел себя надменно, в том числе и по от­ношению к самым родовитым боярам. Это поведение патриарха задевало спесь царедворцев, но в 1654—1656 гг. они не только терпели, но и раболепствовали перед ним.

Самомнение Никона и его активность росли вместе с успехами внешней политики России, так как в определе­нии ее курса он тоже принимал деятельное участие.

Но за неудачи 1656—1657 гг. во внешней политике окружение царя возложило вину на Никона. Активным вмешательством буквально во все дела государства и стремлением навязать всюду свои решения, в том числе путем угроз (по меньшей мере дважды из-за несогласия царя с его «советами» Никон угрожал оставлением патриаршей кафедры), стал тяготиться и царь. Началось охлаждение отношений между ними. Патриарха реже стали приглашать в царский дворец, Алексей Михайлович все чаще общался с ним с помощью посыльных из царедворцев и делал попытки ограничить его власть, с чем, конечно, не желал мириться Никон. Эту перемену использовали светские и духовные феода­лы. На Никона возводи­лись обвинения в нарушении законов, корыстолюбии и жестокости.

Открытое столкновение между царем и патриархом, которое привело к падению Никона, произошло в июле 1658 г. Поводом для него послужило оскорбление околь­ничим Б. М. Хитрово патриаршего стряпчего князя Д. Мещерского 6 июля во время приема в Кремле грузинского царевича Теймураза (Никон не был приглашен). Патриарх письмом по­требовал от царя немедленного наказания Б. М. Хитро­во, но получил лишь записку с обещанием рассле­довать дело и увидеться с патриархом. Никон не удов­летворился этим и расценил происшествие как открытое пренебрежение к его сану главы русской церкви. 10 июля 1658 г. царь не появился на торжественной обедне в Успенском соборе. Пришедший вместо него князь Ю. Ромодановский сказал Никону: «Царское величество почтил тебя как отца и пастыря, но ты этого не понял, теперь царское величество велел мне сказать тебе, чтоб ты впредь не писался и не назывался великим государем и почитать тебя впредь не будет».5 По окончании службы Никон объявил об оставлении патриаршей кафедры. Он рассчитывал, что его беспрецедентный шаг вызовет замешательство в правительственных кругах и в стране, и тогда он сможет диктовать условия своего возвращения царю. Подобное положение не устраивало царскую власть.

Единственный выход из создавшегося положения заключался в низложении Никона и выборе нового патриарха. С этой целью в 1660 г. был созван церковный собор, вынесший решение о лишении его патриаршеского престола и священства, предъявив Никону обвинение в самовольном удалении с патриаршей кафедры. Епифаний Славинецкий, выступив, указал на незаконность решения собора, так как Никон не был повинен в еретичестве, и судить его имели право лишь другие патриархи. Учитывая международную известность Никона, царь был вынужден согласиться и распорядиться созвать новый собор с участием вселенских патриархов.