Смекни!
smekni.com

Петр Толстой (стр. 5 из 6)

Естествен интерес русского правительства к вооруженным силам Османской империи. Посольский приказ требовал от Толстого исчерпывающих сведений о составе сухопутной армии и ее дислокации, "не обучают ли европейским обычаям" конницу, пехоту и артиллерию или придерживаются традиционных форм обучения. Столь же обстоятельные сведения Толстой должен был собрать и о состоянии османского флота. От него требовали данных не только о количестве кораблей и их типах, но и о вооружении каждого корабля, составе экипажей, размерах жалованья офицерам и т.д. Толстому, наконец, поручалось выяснить планы османов относительно модернизации сухопутных и морских крепостей.

Поскольку русское правительство проявляло интерес к налаживанию более тесных торговых связей с Османской империей, то Петру Андреевичу вменялось в обязанность выяснить, каково отношение султанского двора к иностранным купцам и ведет ли империя с другими государствами.

Зная, к чему было приковано внимание Посольского приказа, Петр Андреевич со свойственной ему энергией и хваткой принялся за выполнение инструкций – изучение страны и людей, стоявших у кормила правления.

Силы в столице империи были далеко не равными: мощи государственного аппарата, его неограниченным возможностям чинить препятствия посольству Толстой мог противопоставить лишь силу своего красноречия и убедительность проводимых аргументов.

Подозрительность османского правительства обнаружилась тотчас после пышного, с восточным великолепием обставленного приема посла у султана. Аудиенция состоялась 10 ноября 1702 г., а через несколько дней уже была предпринята попытка выдворить Толстого из страны.

Следовательно, первейшая задача Толстого состояла в том, чтобы отвести все попытки османской стороны выдворить его из Андрианополя. Повод и самый веский аргумент в пользу необходимости присутствия русского посла в империи дали наиболее активные в то время поджигатели военного конфликта между Россией и Османской империей – крымские татары, требовавшие разрешения "всчать войну с Российским государством".

В 1703 г. Толстой отправил в Москву сочинение под названием "Состояние народа турецкого". Это был ответ посла на секретные пункты инструкции. В этом сочинении виден незаурядный литературный талант автора, умение четко, без обременяющих текст деталей формулировать мысли, вычленять главное и без околичностей отвечать на поставленные вопросы. В то же время сочинение изобилует столь ценными сведениями, которые могли быть накоплены только человеком, много лет прожившим в стране.

Именно вместо обобщений встречаются конкретные портретные зарисовки. Таков образ везира, назначенного на этот пост в 1703 г. : "…человек мало смышлен, а к войне охочь, да не рассудителен".

Поражает богатство сведений о военно-морских силах. В сочинении Толстого можно почерпнуть данные не только о типах кораблей, их вооружении, укомплектованности экипажей, о верфях, но и о сигнализации, подготовке кораблей к бою и боевых порядках во время морских сражений.

В апреле 1705 г., когда посольство находилось в особо стесненном положении и персонал терпел голод, произошло событие, высветившее еще одну черту характера Толстого. Речь пойдет о гибели одного из сотрудника посольства.[12]Французский консул в Петербурге Виллардо возложил вину за это событие на Толстого. Согласно версии Виллардо, Толстой, получил 200 тыс. золотых на подарки. Часть этих денег он использовал по назначению, а часть присвоил себе. Об этом узнал секретарь посольства и тайно донес об этом царю, а не Головину, покровительствовавшему Толстому. Далее, по словам Виллардо, произошло следующее: "Толстой был предупрежден об этом и без колебаний принял решение немедленно отравить своего секретаря, но не тайно, а после следствия, в присутствии нескольких чиновников из посольства, под предлогом вероломства и неподобающей переписки с великим везиром, в чем секретарь не мог должным образом оправдаться. Толстой тотчас же вызвал священника, чтобы подготовить секретаря к смерти, и заставил выпить яд, подмешанный к венгерскому вину".[13]

Версия Виллардо вызывает сомнения.

Вероятнее всего, Виллардо записал этот сюжет со слов Меншикова, либо другого недруга Толстого. Не исключено, что версия консула имела французское происхождение. Дело в том, что Петр Андреевич находился в состоянии острого соперничества с французским послом Ферриолем и успешно отражал его попытки нанести урон России.

Начиная с 1706 и до конца 1710 года "утеснений" посол не испытывал. Но и "повольностей" Толстому не предоставлялось.

Толстой указывал на религиозные различия: османы неизменно следуют своему древнему обычаю, "вменяя по закону своему за грех, ежели им ко християном гордо не поступать". Это в конец измотало Толстого, и он настойчиво и неоднократно просил сначала Головина, а затем Головкина о том, чтобы его отозвали. Впервые с такой просьбой Петр Андреевич обратился в марте 1704 г. В последний раз Толстой ходатайствовал о "перемене" к концу 1707 г. Отсутствие просьб о "перемене" в 1708-1709 годах вполне объяснимо: Петр Андреевич не считал себя вправе настаивать на отозвании, ибо понимал, что его родина в те годы находилась в смертельной опасности и он обязан выполнять свой долг.

Ни в одном из обращений о "перемене" Толстой не ссылался на состояние своего здоровья, хотя Петра Андреевича довольно часто одолевала подагра, причем в период обострения болезни он недели проводил в постели.

Дипломатические усилия Толстого имели успех до 1709 года, когда Турция, подстрекаемая бежавшим на ее территорию шведским королем Карлом XII, все же стала готовиться к войне. Военные действия начались в 1711 г. Однако столь большая отсрочка – 10 лет с начала Северной войны – была неоспоримым дипломатическим успехом России. Толстому не удалось добиться заключения торгового договора с Портой. Турки не желали предоставлять русским торговым кораблям право прохода из Азовского моря в Черное. Но сам посол не раз с помощью своих доверенных лиц, в первую очередь купца из Рагузы Саввы Владиславича (Рагузинского), переправлял приобретенные им товары через турецкие заслоны. В 1704г. он отправил "сухим путем" через Молдавию "трех молодых арапов". Двое из них предназначались главе Посольского приказа боярину Федору Алексеевичу Головину, а третий – самому Толстому. После смерти Головина арапы жили при дворе Петра Первого. Один из них, Абрам получил фамилию Ганнибал.

Все, даже покупка арапов доставалась Толстому в Турции с великим трудом. Но действительно страшные времена настали после объявления войны России. В декабре 1710г. Толстой был заключен в Семибашенный замок (Едикул) Константинополя. Выйдя на свободу в апреле 1712 года уже по окончании войны, он вместе с русскими полномочными послами – вице-канцлером П. Шафировым и М. Шереметевым – вел переговоры об условиях мира, но туркам не понравилось, что русские вопреки обещанию вступили на территорию Польши. Вновь Турция объявила войну России и в октябре 1712 года бывший посол снова, на этот раз уже вместе с Шафировым и Шереметевым, оказался в Семибашенном замке. Послов со свитой, насчитывавшей около 200 человек, заточили в очень небольшом подземном помещении, где они боялись умереть "от вони и духа" (духоты). Но все обошлось благополучно, и в марте 1713 года все они наконец обрели долгожданную свободу. А в июне 1713 года при участии Толстого был заключен Андрианопольский мирный договор России с Турцией.

В 1714 году Толстой вернулся в Россию, где к тому времени произошли большие перемены. Положение обязывало его приобрести дом в Петербурге и поселиться там. Петр Андреевич был назначен сенатором и получил высокий чин тайного советника. В 1716 – 1717 гг. он сопровождал Петра I в заграничном путешествии, где также проявил свои дипломатические способности. Но его звездный час наступил в 1717 году, когда именно ему царь поручил уладить дело о возвращении в Россию царевича Алексея. Петр уже давно был недоволен царевичем, особенно тем, что тот не проявлял ни малейшего интереса к государственным делам. Этот конфликт зашел так далеко, что царевич оказался на стороне противников отцовских преобразований. Отношения между отцом и сыном обострились до такой степени, что Алексею пришлось бежать и искать спасения в Европе.

"Дело" царевича Алексея

В августе 1717 года в письме к сыну царь настоятельно потребовал его немедленного приезда в Копенгаген. Испуганный царевич по совету своих приближенных решился бежать в Вену к императору Карлу VI. Инкогнито, под видом государственного преступника, он был заключен в крепость Эренберг. Петру удалось обнаружить убежище сына с помощью резидента в Вене Абраама Веселовского. Тогда царевича тайно перевезли в Неаполь. Доставить Алексея на родину Петр поручил опытному дипломату – Толстому, которому удалось, сломив сопротивление Венского двора получить разрешение увидеться с сыном Петра I, чтобы уговорить царевича сдаться на милость отца. Для этого старый дипломат использовал все – подкуп, шантаж, ложь.

В 1717 году, после бегства царевича Алексея во владения императора Священной Римской империи, Петр Великий располагал куда большим выбором дипломатов, чтобы отправить кого-либо из них для розысков беглеца и возвращение его в Россию, чем в начале века – в его распоряжении находились: Борис Иванович Куракин, Петр Павлович Шафиров, Василий Лукич и Григорий Федорович Долгорукие и многие другие, но царь поручил это сложное и деликатное дело Петру Андреевичу Толстому и в данном случае он вряд ли мог сыскать лучшего исполнителя своей воли. Толстой мог быть и вкрадчивым, и суровым, и мягким, и твердым, и резким, и обходительным, т.е. обладал качествами, использование которых обеспечило в тех условиях успех. У Петра не было оснований быть недовольным трудами своего эмиссара – он действовал напористо и в то же время без шума и, с одной стороны, своими действиями не вызывал дипломатических осложнений с Венским двором, а с другой – уговорил царевича вернуться в Россию.