Смекни!
smekni.com

Экстрадиция в международном уголовном праве (стр. 3 из 5)

Следует еще раз подчеркнуть, что в странах общего права, как правило, экстрадиция не имеет место при отсутствии международного договора о выдаче, в то время как ряд других стран, и прежде всего стран Европы, допускают осуществление экстрадиции в соответствии с другими основаниями. Однако и здесь есть определенные исключения. Так, статья 4 Конституции Нидерландов содержит положение, в соответствии с которым для осуществления акта экстрадиции необходимо наличие договора о выдаче.

Законодательство Эфиопии, Заира, Израиля и Турции также стоит на этой позиции, предусматривая необходимость соответствующих договорных положений.

Как справедливо отмечал Н.С. Таганцев: " международная практика указывает рядом с трактатами другое, так сказать, обычное основание выдачи — взаимность... не одни трактаты делают выдачу правомерным действием: она может практиковаться даже при отсутствии всяких договорных отношений"[7].

Так, Закон Германии об экстрадиции 1929 г., который,был принят в целях решения вопросов о выдаче с государствами, с которыми нет договоров об экстрадиции, предусматривает положение, в соответствии с которым экстрадиция не осуществляется в случае, если принцип взаимности не гарантирован.Такие же положения можно найти и в законах Аргентины, Бельгии, Австрии, Японии, Испании, Швейцарии, Перу, Мексики и т.д.

Взаимность как основание выдачи предполагает единообразное поведение государств: если одна сторона удовлетворяет требование о выдаче другой, то последняя может претендовать на такое же поведение своего контрагента. Данный принцип существует с давних времен, и, как справедливо отметил Д.П. Никольский, "выдача необходимо предполагает взаимность, поэтому все государства прямо заинтересованы в возможно лучшем определении ее условий".

Зачастую отдельные вопросы при заключении договоров о выдаче остаются не решенными. В этих условиях, когда пробелы в правовых нормах препятствуют решению практических вопросов, большое значение имеет принцип взаимности, который создает такое положение, при котором одна сторона может осуществить свои права и обязательства лишь при условии, что другая сторона действует таким же образом. При этом следует иметь в виду то, что государства без соблюдения принципа взаимности не обязаны брать на себя одностороннее обязательство выдачи.

В юридической доктрине третьим основанием выдачи (после международного договора и взаимности) выделяют национальные законы об экстрадиции. Некоторые государства имеют для собственного руководства специальные законы, определяющие преступления, влекущие выдачу, либо перечисляющие те преступления, за которые выдача не гарантируется. Установление основополагающих норм в законе, характеризующих аспекты внутригосударственного регулирования института экстрадиции, осуществляется в целях унификации договорно-правовой практики государства. Государства, не имеющие законов о выдаче и конституции которых не содержат никаких указаний об этом, предоставляют вопрос о заключении договоров о выдаче на усмотрение своих правительств. В таких странах правительства обыкновенно полномочны осуществлять выдачу и при отсутствии договоров о выдаче[8].

В некоторых случаях государства при заключении договора о выдаче ограничивают его действие ссылкой на национальные законы об экстрадиции. Так, в договоре между Австралией и Израилем, заключенном в 1961 г., в ст. 3 (1) говорится о том, что "выдача должна быть гарантирована за преступления, наказуемые по законам Австралии лишением свободы на срок свыше одного года и предусмотренные в перечне преступлений в законе о выдаче Израиля".

Национальные законы создают основу для заключения договоров об экстрадиции, и поэтому следует согласиться с положением, высказанным в п. 4 Оксфордской резолюции Института международного права о том, что представляется желательным, чтобы во всех странах закон определял производство выдачи, а также условия, при которых требуемые лица могут быть выданы правительствами, с которыми не существует договора.

В Российской Федерации вопросы экстрадиции также нашли свое закрепление во внутригосударственном законодательстве. Прежде всего, следует отметить ч. 1 ст. 61 Конституции РФ, где предусматривается положение, в соответствии с которым гражданин России не может быть выслан за пределы РФ или выдан другому государству. Ранее действовавшая Конституция 1978 г. (как и ч. 3 ст. 1 Закона о гражданстве Российской Федерации от 28 ноября 1991 г.) тоже запрещала выдачу российских граждан, однако допускала исключения, если такие исключения установлены законом или международным договором. В настоящее же время ч. 1 ст. 61 Конституции РФ подобных исключений не предусматривает. Содержится императивное правило, запрещающее выдачу российских граждан другому государству. В предыдущей главе я так же упоминал положения Уголовного Кодекса РФ, по данному вопросу.

Таким образом, из анализа всех рассмотренных выше положений следует, что основаниями экстрадиции могут быть международные договоры, национальное законодательство о выдаче и принцип взаимности.Соответствующее же юридическое обязательство выдачи вытекает только из международно-правового договора.В соответствии с принципом "pactasuntservanda" каждый действующий договор обязателен для его участников и должен ими добросовестно выполняться, поэтому для эффективного противостояния преступности крайне важным представляется необходимость заключения как можно большего числа экстрадиционных договоров между различными государствами.

2.3 Институт передачи осужденных для отбывания наказания в другом государстве, соотношение с институтом экстрадиции

Рассмотрев выше институт выдачи лиц совершивших преступление, я хочу обратить внимание на схожий с ним институт передачи осужденных иностранцев для отбывания наказания в государстве гражданами которых они являются. Несмотря на видимую схожесть, считаю нужным, ниже выделить несколько принципиальных различий[9].

Передача осужденных за границей для отбывания наказания в государствах, гражданами которых они являются, внешне схожа с выдачей лиц для исполнения приговоров, вынесенных в государствах их гражданства. В том и другом случае одно государство передает для отбывания наказания другому государству его гражданина, осужденного за деяние, признаваемое преступлением в обоихгосударствах. В основе выдачи ипередачи осужденных лежит взаимное признание приговоров июрисдикции другой стороны. При выдаче запрашиваемое государство фактом выдачи признает приговор запрашивающей стороны. При передаче осужденного государство его гражданства признает приговор иностранного суда и считает своим обязательством исполнить этот приговор. И послевыдачи, и после передачи осужденного взаимное признание юрисдикции сторон выражается в установлении преступнику национального режима для отбывания наказания по иностранному приговору и признании за каждой из сторон исключительного права на пересмотр своего приговора.

Несмотря на указанное сходство, в основе выдачи и передачи осужденных лежит принципиальное различие. Сторона, ходатайствующая о выдаче лица, осужденного ее судом, стремится завершить реализацию своей власти над преступником, посягнувшим на интересы ее граждан, общества или государства, и для этого исполнить приговор своего суда. При передаче осужденного иностранным судом таких интересов у государства, гражданином которого он является, нет. За совершенное за границей преступление он осужден судом иностранного государства, которое в первую очередь заинтересовано в исполнении приговора в интересах восстановления социальной справедливости. Не случайно, исходя из суверенитета государств и территориального принципа уголовного права, многолетняя практика не допускала выдачу, если преступление совершено иностранцем на территории запрашиваемой стороны, и лишь в последние десятилетия в международных договорах стала допускаться в таких случаях выдача по усмотрению государства, на территории которого совершено преступление. В силу принципиального различия передачи и выдачи осужденного государствам приходится решать вопросы разной сложности. Для согласия на выдачу осужденного иностранным судом запрашиваемая сторона рассматривает иностранный приговор только на предмет отсутствия препятствий для выдачи по международному договору. Для передачи же осужденного по приговору своегосуда государство должно быть уверено, что другая сторона, признала приговор, надлежаще исполнит его. В таком случае, в отличие от выдачи, речь идет о передаче иностранному государству своих суверенных полномочий по исполнению приговора. В данном случае, возникает вопрос: зачем при столь существенном различии осуществлять передачу осужденного, когда приговор может быть полностью исполнен в государстве, где он вынесен? Ответ на этот вопрос заключается в обоюдной заинтересованности государств в достижении целей исполнения приговора. Часть 2 ст. 43 УК Российской Федерации предусматривает, что наказание применяется в целях восстановления социальной справедливости, а также исправления осужденного и предупреждения совершения им новых преступлений. Примерно так же определены цели наказания в зарубежном законодательстве. Государство, где иностранцем было совершено преступление и вынесен ему приговор, заинтересовано в его исполнении, прежде всего именно в целях восстановления социальной справедливости, а государство, гражданином которого является осужденный, — в исправлении его и предупреждении совершения им новых преступлений по возвращении в свою страну. Бесспорно, такая передача осужденного требует большего доверия государств, чем выдача, и договоры о ней выражают более высокую степень международного сотрудничества в борьбе с преступностью.