Смекни!
smekni.com

П.П. Бажов (стр. 9 из 11)

Началась Великая Отечественная война. "Все для фронта! Все для победы!" - этот призыв Коммунистической партии определял повседневное поведение наших людей в те годы, определял и деятельность советских писателей. Печать грозных событий лежит на произведениях советской литературы той поры. И все они были проникнуты глубокой верой в торжество правого дела. Советские писатели помогали партии и государству мобилизовать силы народа на тяжелую, Упорную борьбу, на борьбу до победы.

Правительственное сообщение о разбойничьем нападении фашистских захватчиков на Советский Союз было встречено таким заявлением свердловских писателей: "Уверенные в неизбежном разгроме провокаторов войны, мы все свое творчество, все свои мысли и чувства направим на создание оборонно-патриотических произведений и, если понадобится, сменим перо на винтовку, не жалея сил и жизни для защиты любимой Родины".

В то время Бажов был главным редактором местного издательства, руководил отделением Союза писателей, возглавлял и партийную писательскую организацию. Многое пришлось делать ему и в связи с эвакуацией в Свердловск литераторов из Москвы и Ленинграда. Следовало создать им хотя бы самые необходимые условия для жизни и работы.

На Сибирском тракте, когда еще "железных дорог по здешним краям не было", на гребне перевала стояла сторожка бобыля Василия, инвалида. В помощники ему обычно "приставляли" какого-нибудь мальчонку "из сироток". С годами дядя Вася стал дедом Василием. Его "подручные мальчуганы" вырастали, обзаводились семьями. И каждый из них старался своего сына отдать в помощники деду: воспитанники его "на работу не боязливы и при трудном случае руками не разводят. Посильным трудом, разумной дисциплиной и мудрыми объяснениями происходящего вокруг воспитывал старик своих юных помощников.

Потоком, круглые сутки ехали и шли люди по великому тракту. Поднявшись на гору, каждый обязательно оглянется. Один скажет: "Вон какую гору одолел, чего же дальше бояться?" А другие стонут: "Вон на какую гору взобрался! Самая бы пора отдохнуть, а еще идти надо". И дед Василий объясняет: "Иной по ровному-то месту весь свой век пройдет, да так своей силы и не узнает. А как случится ему на гору подняться, вроде нашей, с гребешком, да поглядит он назад, тогда и поймет, что он сделать может. Но от этого, глядишь, в работе подмога и жить веселее. Ну и слабого человека гора в полную меру показывает". Но "главная гора-работа. Коли ее пугаться не станешь, то и вовсе ладно проживешь, много сделаешь и тоски не узнаешь. Потому как работа всякому - не только хлеб, а и радость". Сказ заканчивается словами: "И посейчас у нас эта гора не забыта. Частенько ее поминают и... прямо к теперешнему прикладывают:

"Вот война-то была! Это такая гора, что и поглядеть страшно, а ведь одолели. Сами не знали, что в народе столько силы найдется, а гора показала. Все равно, как новый широкий путь народу открыла. Коли такое сделал, то и дальше никакая гора на дороге не остановит наш народ".

Люди воспитываются на преодолении трудностей и препятствий - такова главная идея сказа.

В связи с тем, что рабочие завода готовили оружие в подарок полководцу, старый мастер рассказывает легенду о волшебной сабле национального героя башкирского народа Салавата Юлаева. Чудесным образом, жак "подаренье" Уральских гор и русского народа, как знак его дружбы, получил Салават необыкновенную саблю (махнул ею - "молнии посыпались"), потому что самоотверженно боролся за народное счастье. Но получил с уговором: никогда не ставить личное выше народного, не погрешить против справедливости, как ее понимает трудовой народ. Служила богатырю волшебная сабля, и "никакая сила против него устоять не могла", пока он не нарушил уговор. Когда это однажды случилось, сабля потеряла свою силу и навлекла бедствия на весь народ Салавата. Возвращая саблю, Салават оглянулся на своих конников: верят ли они полномочиям волшебной посланницы "старых гор"? А она, вздохнув, упрекнула богатыря: "Кабы ты всегда так на народ оглядывался!" В этих словах и заключена главная идея сказа. Вождь силен народностью своих деяний. Силу вождю дает народ.

Легенде о сабле Салавата предпосланы слова: "Тоже ведь сказы не зря придуманы. Иные - в покор, иные - в наученье, а есть и такие, что вместо фонарика впереди".

В историческом отношении в сказе не все точно:

Бажов не имел необходимых источников. Поведение реального Салавата было не совсем таким, как оно представлено в произведении. И все-таки Бажов выступил со сказом: он ощущал личную потребность и общественную необходимость в подобном писательском выступлении. Сказ высоко оценил А. Фадеев27.

Трудовой Урал, созидатель и воин, могучий, мужественный, встает перед читателем в книгах Бажова. Яркий многокрасочный образ Урала, выстраданный писателем, нарисован им очень современно.

К мыслям о недавно закончившейся войне Бажов возвращался вновь и вновь. Пытаясь разобраться в том, чему научили его годы войны, Бажов писал: "Старики рудознатцы и рудоискатели нашего края всегда дорожили добрым глядельцем-таким смоем или обрывом, где хорошо видны пласты горных пород... Была, конечно, и сказка об особом глядельце, не похожем на обычные... Откроется оно только тогда, когда весь народ, от старого до малого, примется в здешних горах свою долю искать.

Таким горным глядельцем оказались для меня годы войны.

Казалось, с детских лет знаю о богатствах родного края, но за годы войны здесь открыли, столько нового и в таких неожиданных местах, что наши старые горы показались по-иному. Стало ясно, что знали мы далеко не о всех богатствах, и теперь это еще до полной меры не дошло.

Любил и уважал крепкий, выносливый и твердый народ своего края. Годы войны не просто это подтвердили, а во много раз усилили. Надо иметь плечи, руки и силу богатырей, чтоб сделать то, что сделали на Урале за годы войны... ...Так вот освеженным глазом смотреть на родной край, на его людей и на свою работу и научили меня годы войны, как раз по присловью: "После большой беды, как после горькой слезы, глаз яснеет, позади себя то увидишь, чего раньше не примечал, и вперед дорогу дальше разглядишь" 28.