регистрация / вход

Гражданско-правовой договор в механизме регулирования товарно-денежных отношений

Понятие и значение гражданско-правового договора, его юридическая природа, средства обеспечения, ответственность сторон и проблемы риска. Место в системе вещных и обязательственных правоотношений и комплексного регулирования товарно-денежных отношений.

МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

МОСКОВСКАЯ ФИНАНСОВО - ПРОМЫШЛЕННАЯ

АКАДЕМИЯ

ДИПЛОМНАЯ РАБОТА

на тему: Гражданско-правовой договор в механизме регулирования

товарно-денежных отношений

Москва – 2010 г.

ОГЛАВЛЕНИЕ

ВВЕДЕНИЕ

ГЛАВА 1. ПОНЯТИЕ, ЗНАЧЕНИЕ И ВИДЫ ГРАЖДАНСКО-ПРАВОВОГО ДОГОВОРА

1.1 Понятие и сущность гражданско-правового договора

1.2 Юридическая природа гражданско-правового договора

1.3 Гражданско-правовой договор в системе вещных и обязательственных правоотношений

1.4 Виды договоров

ГЛАВА 2. МЕСТО ДОГОВОРА В СИСТЕМЕ СРЕДСТВ ГРАЖДАНСКО-ПРАВОВОГО РЕГУЛИРОВАНИЯ ТОВАРНО-ДЕНЕЖНЫХ ОТНОШЕНИЙ

2.1 Гражданско-правовой договор в системе комплексного регулирования товарно-денежных отношений

2.2 Договорное регулирование, средства обеспечения, ответственность сторон и проблемы риска в договорных отношениях

2.3 Пути совершенствования законодательства в сфере гражданско-правового регулирования товарно-денежных отношений

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ


ВВЕДЕНИЕ

Юридическая конструкция договора использовалась достаточно широко и в период существования административно-плановой экономики. Договор являлся важным юридическим инструментом реализации плана в экономическом обороте. На разных этапах развития нашего государства использование договора было не одинаковым ни по сфере охвата, ни по характеру регулирования товарно-денежных отношений, ни по функциональной связи договора с плановым регулированием экономики. Эффективность использования договорной формы в сфере товарно-денежного обращения обусловливалась как внутренними, так и внешними условиями. Так, в период НЭПа наблюдалась активизация договорных отношений и, наоборот, во время Великой Отечественной войны довольно широко использовались внедоговорные формы связей между социалистическими организациями, когда обязательства возникали во многих случаях непосредственно из административных актов. В течение длительного времени регулирование товарно-денежных отношений в нашей стране осуществлялось на основе сочетания административно-плановых актов и гражданского договора. Советское государство определяло в плановых актах (заданиях) основные направления деятельности социалистических предприятий и организаций, предоставляя им определенную возможность самостоятельно определять и конкретизировать некоторые условия в договорных обязательствах.

Актуальность темы исследования заключается в том, что гражданский договор в условиях становления рынка является важнейшим правовым средством воздействия на экономику в нашей стране. Договор - это правовая форма, которую в настоящее время принимает большинство нормальных экономических отношений.

В России пока не в полной мере сложилась практика договорного регулирования предпринимательства, по-прежнему часто игнорируется цивилизованный подход к обеспечению интересов собственника. Современные бизнесмены, к сожалению, унаследовали упрощенный подход к урегулированию взаимных обязательств, надеясь зачастую на "джентельментские" соглашения, либо конструируют доморощенные соглашения, не отвечающие требованиям гражданского законодательства, при заключении договоров с иностранными субъектами российский предприниматель должен учитывать особенности договорного права страны-партнера.

Целью настоящего исследования является определение места и значения гражданско-правового договора в механизме регулирования товарно-денежных отношений.

Достижение поставленной цели обусловило постановку и необходимость решения следующих основных задач:

· рассмотреть понятие и значение гражданско-правового договора;

· раскрыть юридическую природу гражданско-правового договора;

· определить место гражданско-правового договора в системе вещных и обязательственных правоотношений;

· рассмотреть различные виды договоров;

· изучить роль гражданско-правового договора в системе комплексного регулирования товарно-денежных отношений;

· рассмотреть вопросы договорного регулирования, средства обеспечения, ответственность сторон и проблемы риска в договорных отношениях;

· определить пути совершенствования законодательства в сфере гражданско-правового регулирования товарно-денежных отношений.

Объектом исследования является общественные отношения, возникающие в сфере гражданско-правового регулирования товарно-денежных отношений.

Предметом исследования является законодательное регулирование гражданско-правового договора.

Теоретическая и методологическая основы исследования. Проведенное исследование опирается на диалектический метод научного познания явлений окружающей действительности, отражающий взаимосвязь теории и практики. Обоснование положений, выводов и рекомендаций, содержащихся в дипломной работе, осуществлено путем комплексного применения социально-правового исследования: историко-правового, статистического и логико-юридического методов.

В дипломной работе использованы труды современных отечественных ученых, внесших значительный вклад в развитие гражданского права: М.И. Брагинского, В.В. Витрянского, М.Ф. Казанцева, А.Б. Бабаева, В.А. Белова, Е. В. Вавилина, А.В. Власова, С.С. Алексеевой и др.

Теоретическая и практическая значимость исследования. Содержащиеся в дипломной работе выводы и предложения могут быть использованы для дальнейшей разработки проблем вещного и обязательственного права, института ответственности. Практическая значимость исследования состоит в разработке и обосновании комплекса предложений и рекомендаций по совершенствованию действующего гражданского законодательства и практики его применения, касающихся в первую очередь порядка заключения договоров, их изменения и расторжения, а также использования обеспечительных средств, надлежащего исполнения обязательств, снижения степени риска в договорах.

Структура дипломной работы обусловлена целями и задачами исследования и состоит из введения, двух глав, семи параграфов, заключения и списка использованной литературы. В первой главе раскрываются понятие, значение и виды гражданско-правового договора. Во второй главе рассматривается место договора в системе средств гражданско-правового регулирования товарно-денежных отношений.


ГЛАВА 1. ПОНЯТИЕ, ЗНАЧЕНИЕ И ВИДЫ ГРАЖДАНСКО-ПРАВОВОГО ДОГОВОРА

1.1 Понятие и сущность гражданско-правового договора

Термин «договор» употребляются в гражданском праве в различных значениях. Под договором понимают и юридический факт, лежащий в основе обязательства, и само договорное обязательство, и документ, в котором закреплен факт установления обязательственного правоотношения.[1]

В Гражданском кодексе (ст. 420) содержится традиционное для российского гражданского права определение понятия «договор»: договором признается соглашение двух или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей.

Нетрудно заметить, что данное определение полностью корреспондирует нормам о двух- или многосторонних сделках (ст. 153 и 154). Действительно, договор — не что иное, как двух- или многосторонняя сделка, ибо всякая гражданско-правовая сделка либо устанавливает, либо изменяет, либо прекращает гражданские права и обязанности.

Поэтому вполне логичным и последовательным представляется содержащееся в Кодексе (п. 2 ст. 420) положение о том, что к договорам применяются правила о двух- и многосторонних сделках, предусмотренные гл. 9 ГК РФ.[2]

Гражданско-правовой договор представляет собой наиболее распространенный вид юридических фактов. В качестве основания возникновения широкого спектра гражданских прав и обязанностей (правоотношений) договор закреплен в особом подразделе раздела III Гражданского кодекса.

В ст. 8 ГК РФ перечень юридических фактов открывают договоры и иные сделки, предусмотренные законом, а также договоры, хотя и не предусмотренные законом, но не противоречащие ему. Согласно ст.154 ГК РФ для заключения договора необходимо выражение согласованной воли двух сторон (двусторонняя сделка) либо трех и более сторон (многосторонняя сделка), а в силу ст. 420 ГК РФ договором признается соглашение двух или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей. Этой же статьей устанавливается, что к договорам применяются правила о двух- и многосторонних сделках, предусмотренные главой 9 ("Сделки") Кодекса. Так, соглашением обычно двух сторон является договор купли-продажи: по легальному определению данного договора (ст. 454 ГК РФ) одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену). Соглашением большего числа сторон может быть, например, договор простого товарищества (договор о совместной деятельности). По такому договору двое или несколько лиц (товарищей) обязуются соединить свои вклады и совместно действовать без образования юридического лица для извлечения прибыли или достижения иной цели, не противоречащей Закону (ст. 1041 ГК РФ).

Сопоставление понятий «договор» и «сделка» показывает, что второе шире первого, так как сделка может быть односторонней. Поэтому договор — непременно сделка, но последняя далеко не всегда является договором. На договоры распространяются правила о форме, об условиях действительности сделок, об основаниях признания их недействительными и наступающих в подобных случаях последствиях, ряд других положений о сделках.

Однако не всякая сделка сама по себе составляет договор, — таковым признается лишь соглашение, вытекающее из намерения участников породить те или иные гражданско-правовые последствия. Поэтому можно сделать вывод о том, что всякий договор может быть признан сделкой, но не всякая сделка может быть признана договором.

Договоры, в зависимости от соотношения прав и обязанностей участников обязательства, можно разделить на 2 вида: двусторонние и многосторонние, отличающиеся не числом участников, поскольку в двустороннем договоре могут участвовать не, а несколько лиц, и тем не менее договор остается двусторонним. Примером данного вида договоров может служить договор купли-продажи, в котором одна сторона — продавец, обязана передать имущество, а другая сторона — покупатель — принять это имущество. Этот вид характеризует, прежде всего, встречная направленность и противоположность, которая отсутствует в многосторонних договорах. Примером многостороннего договора является договор о совместной деятельности, о создании простого товарищества. Данные договоры встречаются довольно редко, преобладающее положение в гражданском праве занимают двусторонние договоры.[3]

Под термином «Договор» понимают также гражданское правоотношение, возникшее из договора, и документ, в котором изложено содержание договора, заключенного в письменной форме.

Подводя итог вышеизложенному, можно сказать, что термин «договор» расшифровывается комплексно — и как соглашение, и как документ, фиксирующий это соглашение, и как возникающее обязательство. Поэтому следует определить, в каком именно из приведенных значений употребляется термин «договор» в той или иной норме Гражданского кодекса.

В гражданском праве существуют определенные условия, на которых должны базироваться стороны при заключении договора. К такому условию относится, прежде всего, свобода договора. Здесь необходимо дать оценочную характеристику данному принципу, поскольку он является «камнем нового здания российского гражданского права», закрепленного в качестве общего принципа в ст. 1 ГК РФ, а в качестве специального — в ст. 421 ГК РФ.[4]

Проявление свободы договора в конкретной договорной практике имеет для сферы гражданского оборота ряд весьма важных аспектов:

1. Участники гражданских правоотношений свободны в заключении договора. Они не могут быть принуждены к заключению договора, исключая случаи, когда обязанность такого заключения предусмотрена Гражданским кодексом, законом или добровольно принятым обязательством (п. 1 ст. 421 ГК РФ). Следовательно, граждане и юридические лица свободны, заключать или не заключать договор, а также в выборе контрагента по договору. Второй случай, т.е. понуждение к заключению договора, можно рассмотреть на следующем примере: Законом о поставках предусмотрена обязательность для поставщиков, обладающих монополией на производство отдельных видов продукции, к заключению договоров на поставку продукции для федеральных государственных нужд.

2. Участники гражданских правоотношений могут заключать не только договоры, предусмотренные законами или иными нормативными актами, но и иные договоры, не противоречащие им.

3. Стороны договора могут конструировать свои взаимоотношения из элементов нескольких различных договоров, создавая так называемый смешанный договор. В таком случае к их отношениям будут применяться в соответствующих частях правила о тех договорах, элементы которых использованы сторонами, если иное не вытекает из существа смешанного договора или соглашения сторон о том, какие нормы подлежат применению к их договору (п. 3 ст. 421 ГК РФ).

4. Стороны договора свободны в определении условий его содержания, исключая случаи, когда те или иные условия договора прямо предписываются законом или иным правовым актом.

5. В соответствии с п. 4 ст. 421 ГК РФ стороны договора свободны установить для регулирования своих взаимоотношений правила, отличающиеся от тех, которые предусмотрены диспозитивными нормами права, а, следовательно, определить свои права и обязанности.[5]

Таким образом, можно сделать вывод о том, что идея автономии воли, воплощенная в кодексе, зависит от самого субъекта права.

Если говорить о содержании гражданско-правового обязательства, возникающего из договора, то оно может быть раскрыто с помощью формулы, применимой к любому гражданско-правовому обязательству: в силу обязательства одно лицо (должник) обязано совершить в пользу другого лица (кредитора) определенное действие, как-то: передать имущество, выполнить работу, уплатить деньги и т. п., либо воздержаться от определенного действия, а кредитор имеет право требовать от должника исполнения его обязанности (п. 1 ст. 307 ГК РФ).

В связи с этим становится понятной норма, установленная Кодексом (п. 3 ст. 420): к обязательствам, возникшим из договора, применяются общие положения об обязательствах (ст. 307-419), если иное не предусмотрено специальными нормами ГК РФ, посвященными договорам (как общими положениями, так и правилами об отдельных видах договоров).

Изложенное свидетельствует о сохранении в ГК РФ традиционных для российского гражданского права последних десятилетий подходов к определению как понятия гражданско-правового договора, так и его содержания.

Прежде всего, необходимо еще раз подчеркнуть, что по новому Кодексу в основе договора теперь лежит не чужая воля, навязанная сторонам плановым или иным административным актом, как это нередко имело место в прежние годы, а свободно выраженная воля самих сторон.

Условия договора должны соответствовать императивным нормам. В противном случае они будут признаны недействительными. Речь идет об обязательных для сторон правилах, установленных законами и иными правовыми актами, которые являлись действующими в момент заключения договора.

В связи с этим необходимо также обратить внимание на одно из принципиальных положений ГК РФ, направленных на обеспечение стабильности договорных отношений: если после заключения договора принят закон, устанавливающий обязательные для сторон правила иные, чем те, которые действовали при заключении договора, условия заключенного договора сохраняют силу, кроме случаев, когда в самом законе установлено, что его действие распространяется и на отношения, возникшие из ранее заключенных договоров (п. 2 ст. 422 ГК РФ).

Таким образом, в качестве общего правила должно быть воспринято положение о приоритете договора над законом, принятым после заключения договора. Исключение составляют лишь случаи, когда законодатель сознательно распространяет действие императивных норм на условия договоров, заключенных до вступления в силу соответствующего закона. Это создает определенные гарантии для сторон, которые при заключении договора обязаны руководствоваться обязательными правилами, установленными законом, действующим в момент оформления договорных отношений, поскольку исключает возможность не зависящего от воли сторон изменения условий договора путем принятия нового закона, содержащего иные правила.[6]

Анализ текста ст. 422 ГК РФ позволяет сделать еще один очевидный вывод, который будет иметь серьезное практическое значение. В п. 2 названной статьи, в котором устанавливается соотношение договора и правовых норм, появившихся после заключения договора, речь идет только об одном виде нормативных актов, а именно о законе. Следовательно, правило о применении правовой нормы к ранее заключенному договору, если специально установлено, что сфера ее действия распространяется и на отношения, возникшие из ранее заключенных договоров, касается лишь тех случаев, когда соответствующая правовая норма содержится в законе (в буквальном значении этого слова). Иными словами: то, что позволено закону, не дозволяется делать иным правовым актам, регулирующим гражданско-правовые отношения.

Таким образом, применительно к договорным отношениям сторон правильным будет утверждение о приоритете условий договора перед нормами, содержащимися в указах Президента Российской Федерации и постановлениях Правительства, изданных после заключения договора. Даже в тех случаях, когда названные правовые акты включают в себя императивные нормы, регламентирующие отношения сторон, и содержат указания об их обязательном применении к правоотношениям, возникшим до издания соответствующих правовых актов, стороны вправе не применять указанные нормы, а руководствоваться условиями ранее заключенного договора.[7]

Второй уровень правового регулирования договорных отношений представляет собой большой пласт диспозитивных норм. В отличие от императивной диспозитивная норма применяется лишь постольку, поскольку соглашением сторон не установлено иное. Стороны своим соглашением могут установить условие, отличное от предусмотренного в указанной норме, либо вообще исключить ее применение. И только при отсутствии такого соглашения условие договора определяется диспозитивной нормой.

Может возникнуть вопрос о целесообразности подобного регулирования договорных отношений. Действительно, стороны в договоре вправе своим соглашением определить детальным образом все основные условия договора и тем самым исключить действие любых диспозитивных норм. Кстати сказать, в некоторых странах с развитой экономикой и солидной правовой системой данное обстоятельство учитывается в полной мере. Например, Гражданский кодекс Нидерландов в разделах, посвященных отдельным видам договоров, содержит небольшое число в основном императивных норм, практически не допуская диспозитивного регулирования. При этом разработчики данного Кодекса исходили из того, что стороны договора самостоятельно регламентируют свои взаимоотношения по своему усмотрению и не нуждаются в подсказке в виде диспозитивных норм со стороны законодателя. Чего нельзя сказать, к сожалению, о российских предпринимателях.[8]

И наконец, третий уровень регулирования договорных отношений представляют собой обычаи делового оборота, в качестве которых признаются сложившиеся и широко применяемые в какой-либо области предпринимательской деятельности правила поведения, не предусмотренные законодательством, независимо от того, зафиксированы ли они в каком-либо документе (ст. 5 ГК РФ). Необходимо отметить, что пока сфера применения обычаев делового оборота в основном ограничена внешнеторговыми сделками. Однако дальнейшее развитие рыночных отношений, безусловно, потребует целой системы обычаев делового оборота. Первым шагом в этом направлении могло бы служить применение к договорным отношениям в качестве обычаев делового оборота многочисленных примерных и типовых договоров о поставках отдельных видов продукции и товаров, перевозке грузов и др. — именно на это ориентирует ГК РФ (ст. 427).

Если различные уровни регулирования гражданско-правовых обязательств расположить по определенной иерархии, критерием которой может служить приоритетность в применении к условиям договора, мы получим следующую логическую цепочку регулирования прав и обязанностей сторон по гражданско-правовому договору: на первом месте - императивные нормы, содержащиеся в законодательстве, которое действовало в момент заключения договора; на втором — условия договора, установленные по соглашению сторон, и на третьем месте — диспозитивные.

Что касается обычаев делового оборота, то они могут применяться к договорным отношениям в случаях, когда соответствующее условие договора не определено ни императивной нормой, ни соглашением сторон, ни диспозитивной нормой. Такой вывод следует из анализа текста ст. 421 ГК РФ.

Если же говорить о случаях, представляющих собой изъятия из действия принципа свободы договора, когда допускается заключение договора путем понуждения одного из контрагентов, то необходимо еще раз подчеркнуть, что такие случаи могут быть предусмотрены только законом или добровольно принятым обязательством.[9]

На сегодняшний день законодательство РФ провозглашает свободу договора. Именно свобода договора лежит в основе определения сторонами своих прав и обязанностей, выражающихся в содержании договора. Гражданские права и обязанности, порождаемые, изменяемые или прекращаемые договором, составляют содержание обязательственного отношения, возникающего из договора.

1.2 Юридическая природа гражданско-правового договора

Выявить юридическую природу (или, иными словами, юридическую сущность) гражданско-правового договора это значит определить, к какому роду юридических явлений относится гражданско-правовой договор и какое место он занимает среди других явлений данного рода. Кроме юридической природы (сущности) гражданско-правового договора допустимо говорить и о других аспектах его сущности, например, об экономической, социальной, философской сущности гражданско-правового договора.

Юридическая традиция (как научная, так и прикладная) донесла до начала третьего тысячелетия в качестве доминирующего воззрение, согласно которому гражданско-правовой договор (как сделка, соглашение) является юридическим фактом, с которым связываются возникновение, изменение и прекращение правовых отношений, урегулированных нормами права. Однако роль договора как юридического факта, в достаточной мере до сих пор не прояснена. Обычно в литературе дело не идет дальше констатации вроде следующей: «Договоры... будучи юридическими фактами, устанавливают, изменяют или прекращают гражданские правоотношения». Между тем механизм проявления юридико-фактических свойств договора весьма сложен. Само же понимание договора как юридического факта нуждается в серьезном уточнении:

1. Значение договора как юридического факта проявляется в основном лишь в факте заключения (наличия) договора.

В самом деле, для возникновения правоотношений (элементов правоотношений), моделируемых нормами права, важен лишь факт существования договора (в необходимых случаях в сочетании с другими юридическими фактами или элементами фактического состава). Из сделанного уточнения, однако, отнюдь не следует, что из юридического обихода надо устранить выражение «договор является юридическим фактом» или подобные ему. Такие выражения укоренились в юридической науке и практике, а некоторая неточность этих выражений компенсируется их лаконичностью. Важно только, чтобы определение договора как юридического факта не заслоняло собой другие, не менее важные свойства договора.

2. Факт заключения (наличия) договора далеко не единственный юридический факт, необходимый для развития договорного правоотношения.

Сам по себе факт заключения договора влечет чаще всего только возникновение договорного правоотношения, притом нередко лишь в самом общем виде. Дальнейшее развитие (динамика) договорного правоотношения (возникновение новых прав и обязанностей, изменение или прекращение отдельных ранее возникших прав и обязанностей) происходит уже вследствие появления других конкретных юридических фактов, предусмотренных нормами права или условиями договора, определяющими содержание договорного правоотношения (например, таких юридических фактов, как наступление сроков поставки товара, сроков его оплаты, просрочка поставки товара).

Таким образом, не только договор выступает в роли юридического факта, но и условия договора сами нуждаются в наличии юридических фактов для того, чтобы на основе условий договора возникли моделируемые ими договорные права и обязанности. Например, для возникновения договорного правоотношения (элемента договорного правоотношения) на основе условия договора поставки о договорной неустойке за просрочку поставки товара необходим такой юридический факт, как просрочка поставки товара поставщиком.

Изложенное обстоятельство наводит на мысль о необходимости уточнения общего понятия юридического факта. В настоящее время под юридическим фактом обычно понимается конкретное жизненное обстоятельство, с которым юридическая норма (закон в широком смысле) связывает возникновение, изменение или прекращение правоотношений. Однако, как видно из приведенного примера с гражданско-правовым договором, юридические факты необходимы для наступления правовых последствий, смоделированных (предусмотренных) не только правовыми нормами, но и ненормативными положениями (актами). Поэтому в понятии юридического факта необходимо расширить круг правовых положений (актов), выведя его за пределы только правовых норм (нормативных правовых актов).

При таком подходе определение юридического факта может быть следующим: «Юридический факт это факт, с которым правовые нормы и ненормативные правовые положения (акты) связывают наступление юридических последствий». Из приведенного определения следует, что ненормативные положения (акты), в частности договоры, выступают, с одной стороны, как юридические факты, при наличии которых возникают предусмотренные правовыми нормами (нормативными правовыми актами) правовые отношения, а с другой для возникновения прав и обязанностей, предусмотренных ненормативными положениями (актами), может потребоваться наступление дополнительных (своих) юридических фактов.

3. Юридико-фактическое свойство договора это вторичное юридическое свойство договора как правового явления.

Юридическими фактами могут быть самые различные, практически любые, факты (явления) действительности, в том числе явления, по своей изначальной природе неюридические (например, такие события, как рождение или смерть человека, землетрясение, дорожное происшествие) или же юридические (например, сделки, судебные решения). Изначально неюридическое явление, становясь юридическим фактом, обретает вторичное юридическое свойство – свойство юридического факта. В результате такое явление сохраняет свою первичную неюридическую сущность и дополняется юридическим свойством. Аналогичным образом изначально юридическое явление, становясь юридическим фактом, обретает вторичное юридическое свойство – свойство юридического факта. В результате юридическое явление, сохраняя свою первоначальную юридическую сущность, дополняется новым вторичным юридическим свойством.[10]

Гражданско-правовой договор как изначально юридическое явление имеет свою первичную юридическую сущность правового акта. Наряду с первичной сущностью правового акта договор обладает вторичным юридическим свойством – свойством юридического факта.

Раскрывая регулятивную сущность договора через правовой акт и противопоставляя эту сущность юридико-фактическому свойству договора, нельзя оставить без пояснения то обстоятельство, что по традиционной классификации юридических фактов гражданско-правовой договор рассматривается как разновидность большой группы юридических фактов, именуемых юридическими актами. Означенное обстоятельство, казалось бы, сводит на «нет», по методологическим соображениям усилия выявить регулятивную сущность договора. Однако это только на первый взгляд. В самом деле, отнесение договора к юридическим актам в традиционной классификации юридических фактов и квалификация договора как разновидности правового (юридического) акта при выявлении регулятивной сущности договора существенно различаются по своему юридическому смыслу. В первом случае договор хотя и отнесен к юридическим (правовым) актам, но отнесен в связи с его юридико-фактическим свойством. Включение договора в группу юридических актов здесь никак не проясняет регулятивную сущность договора, наоборот, скрывает, подавляет ее. Во втором же случае квалификация договора правового акта свидетельствует о единстве (общности) его правовой природы с правовой природой законов, иных нормативных правовых актов, которые традиционно противопоставляются юридическим фактам.Чтобы лучше уяснить, как в договоре сочетаются сущность правового акта и юридическое свойство юридического факта, полезно рассмотреть в аналогичном контексте другие изначально юридические явления, которые могут обладать и свойствами юридических фактов. Причем такое рассмотрение тем более показательно, чем менее избранные для анализа юридические явления будут ассоциироваться с юридическими фактами.

Второй пример юридического явления, сочетающего свою первичную юридическую сущность с вторичным свойством юридического факта, в сравнении с предыдущим примером, еще менее привычен в роли юридического факта, но и более ценен, ибо имеет общую с договором первичную юридическую сущность – сущность правового акта. Речь идет о законе (а равно и ином нормативном правовом акте). Действительно, в качестве юридического факта может выступать и закон. Необычность утверждения требует пояснения примером, в качестве которого может выступать ситуация, когда стороны в договоре поставки предусмотрели условие о том, что если в период действия договора будет принят федеральный закон, отменяющий норму закона о неустойке за просрочку поставки товара, то в этом случае возникшая до вступления в силу данного федерального закона, но не исполненная к моменту вступления в силу закона обязанность по уплате неустойки прекращается. В приведенном примере федеральный закон, отменяющий норму о неустойке, следует расценивать как юридический факт, влекущий прекращение правоотношения. Точнее, юридическим фактом здесь будет факт вступления в силу федерального закона. Но от этого не меняется суть вопроса, как не меняется она, если в качестве юридического факта рассматривать не сам договор, а факт его вступления в силу.[11]

Став юридическим фактом, закон соединил в себе первичную юридическую сущность правового акта и вторичное свойство юридического факта. Став юридическим фактом, закон не утратил свою первичную юридическую сущность правового акта.

Точно так же и договор соединяет в себе первичную юридическую сущность правового акта и вторичное юридическое свойство юридического факта. Договор как юридическое явление близок к закону, так как оба они относятся к роду правовых актов и имеют на этом уровне абстракции единую первичную юридическую сущность.

Конечно, юридико-фактическое значение гражданско-правовых договоров гораздо более велико, чем юридико-фактическое значение законов (иных нормативных правовых актов). Однако сама по себе значимость юридико-фактических свойств договора не должна вытеснять его юридической сущности. Гипертрофирование юридико-фактических свойств договора и игнорирование его первичной юридической сущности являются серьезной методологической ошибкой, которая способна привести к неверной юридической характеристике договора. Именно такая ошибка вызвала и необоснованный вывод о содержании договора, сделанный в известной книге по договорному праву. В ней утверждается: «Договоры в их качестве сделки, не отличаясь от других юридических фактов, не имеют содержания. Им обладает только возникшее из договора-сделки договорное правоотношение. При этом, как и в любом другом правоотношении, содержание договора составляют взаимные права и обязанности контрагентов». Процитированное суждение зиждется на посылке о том, что юридический факт не имеет содержания. В свою очередь эта посылка основана, видимо, на рассмотрении юридического факта в плоскости наличия-отсутствия явления (факта). При таком подходе (который, как показано ранее, имеет право на существование и применительно к договору более точен) в самом деле, трудно увидеть содержание юридического факта какое может быть содержание у факта, состоящего в наличии договора. Однако при любом взгляде на договор как юридический факт его юридико-фактическое свойство является вторичным юридическим свойством, не устраняющим юридическую сущность договора как сделки и, следовательно, правового акта, поскольку сделка является разновидностью правового акта. Поэтому содержание имеют и договор как сделка (содержанием договора в этом случае выступает совокупность условий договора), и договорное правоотношение (его содержание образует совокупность прав и обязанностей, смоделированных условиями договора и нормами права). В противном случае будет выбита логическая почва из-под термина «условия договора», понимание которых мыслимо только в качестве элементов содержания договора как сделки.

Из сказанного следует, что, будучи вторичными, юридико-фактические свойства не отражают первичную юридическую природу договора. Соответственно, методологически обоснованное определение гражданско-правового договора, отражающее его юридическую природу, не может базироваться на понимании договора как юридического факта (как, впрочем, и на понимании договора как правоотношения).

Гражданско-правовой договор (как и сделка, вообще) по своей юридической природе является правовым актом и в этом своем качестве регулирует правовые отношения сторон между собой или также с другими (третьими) субъектами права (лицами), наделенными правами по отношению к сторонам.[12]

Особенностью договора как правового акта регулятора общественных отношений является то, что он упорядочивает отношения между сторонами договора и выступает как средство саморегулирования отношений сторон. В отличие от договора односторонний (особенно директивный) правовой акт направлен на регулирование отношений других лиц (в отдельных случаях с участием лица, издавшего односторонний правовой акт). Указанная особенность регулятивных свойств договора позволяет более четко отграничить договор от односторонних правовых актов, изданных двумя или более субъектами. Последние, как и договор, выражают согласованную волю двух или более лиц, издавших совместный односторонний правовой акт. Однако договор заключается сторонами для урегулирования своих взаимоотношений, его воздействие направлено на внутренние взаимоотношения, на их саморегулирование. Между тем такое воздействие одностороннего правового акта, принятого двумя или более субъектами права, направлено вовне, т. е. на регулирование отношений, как правило, других лиц между собой. При этом то обстоятельство, что субъектами регулируемых односторонними правовыми актами отношений могут быть и сами субъекты, издавшие эти акты, не меняет существа дела, так как не меняется внешняя направленность регулятивного воздействия одностороннего правового акта.

Регулирование договором взаимоотношений заключивших его сторон черта договора, наиболее отвечающая его природе. Но она не исключает участия в регулируемых договором правоотношениях третьих лиц, например, в случае с договором в пользу третьих лиц. Здесь договор упорядочивает отношения между заключившими его сторонами и, кроме того, отношения одной или обеих сторон с третьими лицами, в пользу которых заключен договор. Третье лицо по такому договору имеет только права в отношении стороны (сторон) договора. Конструкция договора в пользу третьего лица несколько размывает чистоту договорной доктрины, согласно которой договор определяет взаимоотношения между заключившими его сторонами, но эта конструкция не колеблет одно из главных начал договорной теории договор не может создавать обязанности для лиц, не участвующих в нем в качестве сторон. Как регулятивный правовой акт гражданско-правовой договор может быть как ненормативным, так и нормативным. Примером ненормативного договора, рассчитанного на однократную реализацию (т. е. содержащего только ненормативные условия), может служить договор розничной купли-продажи, исполняемый в момент его совершения.

Нормативные гражданско-правовые договоры также имеются, и таких договоров немало (больше, чем может показаться на первый взгляд). Например, договор поставки, предусматривающий помесячную поставку товаров в течение года и неустойку за недопоставку (просрочку поставки) товаров носит нормативный характер. В самом деле, условие о неустойке в таком договоре рассчитано на неоднократное применение. Оно используется всякий раз, когда поставщик допускает просрочку поставки (юридический факт), и не исчерпывается однократной реализацией. Здесь могут возразить, что гражданско-правовой договор не является общеобязательным и поэтому не может быть нормативным. Данное возражение будет справедливо, если существенным признаком нормативности считать общеобязательность правового акта (положения). Это, однако, не верно. Для признания правового акта нормативным достаточно того, что такой правовой акт рассчитан на неоднократную (иными словами, неопределенно многократную) реализацию. При подобном подходе нормативные правовые акты могут быть как общеобязательными, так и не общеобязательными, в том числе индивидуальными (свойства индивидуальности и не нормативности не тождественны).[13]

Преобладающая в настоящее время юридическая позиция, согласно которой общеобязательность является существенным признаком правовой нормы, рано или поздно будет пересмотрена. Иначе, оставаясь на логической почве, невозможно объяснить нормативный характер положений, содержащихся в уставах юридических лиц, локальных правовых актах, иных подобных нормативных правовых актах, которые трудно рассматривать в качестве общеобязательных.

1.3 Гражданско-правовой договор в системе вещных и обязательственных правоотношений

Гражданские правоотношения принято делить по различным признакам. При этом, как правило, на основе двучленной формулы. Из всех видов образованных таким образом пар «вещное – обязательственное» имеет особое значение. Это связано с тем, что в отличие, например, от такого, как «имущественное – неимущественное» или «абсолютное – относительное», рассматриваемое деление позволяет в одно и то же время индивидуализировать вещные и обязательственные правоотношения, вещные и обязательственные права, а равно вещные и обязательственные нормы, составляющие в совокупности одноименные институты.[14]

Деление на «вещное» и «обязательственное», которое берет начало в римском праве, сохранило значение, прежде всего в законодательстве континентальных стран. И если в кодексах, построенных по институционной системе (пример – Французский гражданский кодекс), это деление проявляется не столь явственно, то в кодексах, использовавших пандектнуго модель (от Германского гражданского уложения и до кодексов Российской Федерации), оно имеет основополагающее значение. Речь идет о том, что один из центральных разделов гражданских кодексов Российской Федерации составляло «Обязательственное право» с его обширным правом договорным.

Вместе с тем ГК 1922 г. имел и весьма емкий раздел «Вещное право», который объединил право собственности, право залога и право застройки.

В Кодексе 1964 г. по ряду причин, скорее идеологических, чем юридико-технических, вещное право было сведено к праву собственности. Но уже в действующем Кодексе вещное право оказалось восстановленным. При этом соответствующий раздел (раздел II ГК) в состав незамкнутого перечня вещных прав включал право собственности, а с ним и права пожизненного наследуемого владения или постоянного (бессрочного) пользования земельным участком, сервитута, хозяйственного ведения и оперативного управления имуществом. Соответствующая статья ГК (ст. 216) сделала этот перечень незамкнутым, открытым.

Обязательственное право в новом ГК составляет содержание уже двух разделов ГК, один из которых посвящен общим положениям обязательственного права, а другой – отдельным видам обязательств.

Вместе с тем деление на «вещное» и «обязательственное» приходится проводить применительно и к другим институтам ГК. В частности, оно должно найти отражение в будущей третьей части Кодекса. Имеются в виду один из самых древних институтов – «наследственное право» и один из самых новых – «интеллектуальная собственность» («исключительные права»).

Смысл любой классификации состоит, в конечном счете, в том, что соответствующее понятие относят к определенной группе. При этом учитывается, что оно обладает родовыми признаками этой группы и одновременно то, что в нем отсутствуют родовые признаки, присущие другим группам.

Однако так обстоит только в принципе. На практике приходится часто сталкиваться с тем, что определенное понятие в одно и то же время обладает набором свойств (признаков), присущих разным группам. А в результате наряду с основными, давшими название всему делению группами появляется еще одна, смешанная.

Для сферы гражданского права наиболее убедительно это было показано в литературе применительно к абсолютным и относительным правоотношениям (правам). Примером смешанной группы при таком делении может служить доверительное управление. Имеется в виду, что отношения между доверительным управляющим и его контрагентом-учредителем управления носят относительный характер. Однако благодаря тому, что доверительный управляющий осуществляет по отношению к переданному имуществу правомочия собственника (ст. 1020 ГК), соответствующее правоотношение приобретает черты абсолютного.

Сходная ситуация характеризует и деление правоотношений на вещные и обязательственные. В самом общем виде различие между ними усматривают в том, что вещные права имеют своим предметом вещь, носят абсолютный характер, будучи связаны с вещью, следуют за ней и, наконец, предполагают активность носителя права и одновременно пассивность тех, кто ему противостоит. Для обязательственных правоотношений характерно то, что их предметом служит действие определенного лица (должника), они являются относительными, следуют за должником и предполагают активность этого последнего, противостоящего управомоченному лицу-кредитору.[15]

Часть складывающихся в гражданском обороте правовых связей действительно отвечает перечисленным признакам либо вещных, либо обязательственных правоотношений. И все же едва ли не большинство гражданских правоотношений является смешанными – «вещно-обязательственными».

Проследить смешение вещного с обязательственным можно уже на примере основного обязательственного правоотношения – договорного.

Общепризнано, что обязательство, в том числе порожденное договором, направлено на переход вещи от одного лица к другому. При этом указанный переход осуществляется в результате исполнения одним из контрагентов – должником – лежащей на нем обязанности. Так происходит в договоре купли-продажи, когда продавец во исполнение лежащей на нем обязанности передает имущество в собственность контрагенту-покупателю. Аналогичная обязанность может лежать и на обеих сторонах. Это имеет место, например, при договоре мены. Из данного договора вытекает обязанность каждой из сторон передать имущество контрагенту в собственность и корреспондирующее ей право – требовать предоставления эквивалента переданного имущества. Подобная конструкция целиком отвечает Бирлинговской концепции двух родов объектов правоотношений. В данном случае объектом первого рода служат действия обязанного лица, а роль объекта второго рода играет вещь, которая в результате такого действия должна быть передана (изготовлена и передана).

Однако не все договоры укладываются в указанную схему и далеко не всегда передача на основе договора вещи представляет собой исполнение обязательства должником. Определенное распространение получили договоры, которые самим фактом своего создания порождают у контрагента вещное право, прежде всего, право собственности. В соответствующих случаях передача вещи происходит на стадии возникновения договора, а не его исполнения. Имеются в виду так называемые вещные договоры, объектом которых служат не действия обязанного лица, а непосредственно соответствующие вещи, как это вообще свойственно правоотношениям вещным.

Вещный договор по своему характеру имеет некоторое сходство с реальными договорами. Именно таким договорам присуще отсутствие разрыва во времени между заключением договора и возникновением порожденного им вещного права. Таким образом, действия стороны, которые выражаются в передаче вещи контрагенту, являются разновидностью актов (действий), с которыми связано самое возникновение обязательства, а не его исполнение. Речь идет, таким образом, о невозможности ситуации, при которой вещь еще не передана, а договор уже заключен.

Рожденное из вещного договора право, в отличие от прав, возникающих из обязательственных договоров, имеет своим непосредственным предметом вещь. И как таковое это право является с самого начала не относительным, а абсолютным.[16]

Существующие вещные договоры не укладываются, в отличие от реальных, в рамки обязательственных правоотношений и соответственно могут рассматриваться как один из случаев проникновения вещных элементов в обязательственное правоотношение.[17]

Вещный договор отличается не только от консенсуальных, но, в конечном счете, и от реальных договоров. Имеется в виду, что реальные договоры относятся к категории обязательственных. Это означает, что такие договоры хотя и возникают с передачей вещи, но вместе с тем порождают обычное обязательственное правоотношение с наличием у сторон взаимных прав и обязанностей. Примером могут служить договоры ренты в различных их вариантах, а также договор перевозки.

Отмеченная тенденция к смешению вещных и обязательственных элементов не исчерпывается выделением вещных договоров. Это стало особенно ясным в период разработки проекта Гражданского Уложения в России. Одну из наиболее широких дискуссий вызвали две статьи проекта, в которых были выражены применительно к обязательствам черты, присущие вещно-правовым способам защиты. Речь идет о ст. 133 и 134 Проекта 2. Первая из них предусматривала, что «веритель в случае неисполнения должником обязательства, имеющего предметом передачу определенного имущества, вправе просить суд об отобрании имущества от должника и передаче ему, верителю». Вторая, которая подобно первой имела дело с конструкцией, обладавшей элементами вещно-правового характера, указывала на то, что, «в случае неисполнения должником обязательства, имеющего предметом совершение действия, для которого не требуется личного участия должника, веритель вправе с разрешения суда совершить действие за счет должника. Разрешения суда не требуется, когда совершение верителем за счет должника действия представляется не терпящим отлагательства».

ГК пошел в соответствующем вопросе по пути проекта Гражданского уложения России. Имеется, в частности, в виду, что в гл. 25 «Ответственность за нарушение обязательств» содержатся две статьи: «Исполнение обязательства за счет должника» (ст. 397 ГК) и «Последствия неисполнения обязательства передать индивидуально-определенную вещь» (ст. 398 ГК). По своему содержанию они совпадают с теми, которые на этот счет содержались в приведенных положениях проекта Гражданского уложения России.

В современном гражданском праве в гораздо большем объеме, чем ранее, выражается одновременно прямо противоположная тенденция: в вещно-правовых конструкциях проявляют себя обязательственно-правовые элементы. Это находит подтверждение, в частности, в основном вещно-правовом институте – праве собственности. Имеется в виду, что признание объектом соответствующего правоотношения «вещи» становится в ряде случаев слишком узким. Речь идет о том, что хотя в принципе вещным правоотношениям присущи такие особенности, в частности, как следование права за вещью, а равно возможность использования таких средств защиты, как виндикационные и негаторные требования, эти же правоотношения могут включать в себя определенные права на действия второй стороны в них.[18]

Подтверждением того, что объектом права собственности или иного вещного права в ряде случаев служит обязательственное по своей природе право и тем самым создается конструкция «права на право». В частности, речь идет о таком общепризнанном объекте права собственности (вещного права), каким является имущественный комплекс-предприятие. Он включает, наряду с земельными участками, зданиями, сооружениями, оборудованием, инвентарем сырьем, продукцией, те же «права требования, долги, а также права на обозначения, индивидуализирующие предприятие, его продукцию, работы и услуги (фирменное наименование, товарные знаки, знаки обслуживания) и другие исключительные права» (ст. 132 ГК). При этом именно в данном своем качестве предприятие выступает как объект договора продажи (п. 1 ст. 559 ГК).

Вопрос о соотношении вещного и обязательственного права был недавно поднят в литературе в связи с оценкой ст. 48 действующего Кодекса. Речь идет о той ее части, в которой отмечается: «Юридическим лицом признается организация, которая имеет в собственности, хозяйственном ведении или оперативном управлении обособленное имущество и отвечает по своим обязательствам этим имуществом...».

И, соответственно, если ст. 48 ГК говорит об обособленном имуществе и обращении взыскания на него, то она в равной мере имеет в виду и вещи, и права (в том числе обязательственные, включая «права на деньги, хранящиеся на банковском счете»), не делая в указанном смысле различия между теми и другими. Следовательно, когда ст. 35 Конституции РФ провозглашает; «право частной собственности охраняется законом» и «никто не может быть лишен своего имущества иначе как по решению суда» - имеется в виду, что в необходимых случаях объектом защиты являются не, только вещные, но в такой же мере и обязательственные права, включая права лица, «обладающего частной собственностью» на находящиеся на счете в банке денежные средства.

Приведенный вывод может быть сделан и на основе отдельных статей ГК. Помимо тех, о которых шла речь выше, можно сослаться и на другие. Так, когда в гл, 15 ГК («Прекращение права собственности») идет речь об основаниях «конфискации», то «безвозмездное изъятие у собственника имущества по решению суда» (ст. 243 ГК) охватывает в равной мере и вещи; и обязательственные права по поводу вещей (в том числе все те же права на средства, находящиеся в банке). Коммерческие и некоммерческие организации, помимо государственных и муниципальных предприятий, а также учреждений, финансируемых собственниками, признаются собственниками имущества, переданного им в виде вкладов (п. 3 ст. 213 ГК). При этом в силу п. 6 ст. 66 ГК вкладом в имущество хозяйственного товарищества и общества могут быть деньги, ценные бумаги, другие вещи или имущественные права либо иные права, имеющие денежную оценку. Вряд ли можно сомневаться в том, что вклады осуществляются главным образом именно перечислением денег со счета учредителя (участника) на счет созданного юридического лица, А такой переход осуществляется путем не передачи денег «из рук в руки», а передачей прав на получение суммы, находящейся на счете участника в банке или ином кредитном учреждении. В этом случае платежное поручение или иной способ расчетов как раз и служит одним из технических средств, с помощью которых осуществляется внесение вклада.

Можно, наконец, использовать пример и из смежной области. Так, ст. 34 Семейного кодекса РФ, перечисляя имущество, составляющее «совместную собственность супругов», среди прочего указывает на паи, вклады доли в капитале, внесенные в кредитные учреждения или в иные коммерческие организации, независимо от того, на имя кого или кем из супругов внесены денежные средства. Это же относится и ко всем остальным правам обязательственного характера (например, возникшим из любого иного долга).

Еще один пример – договор займа и кредитный договор. Применительно к договору займа ст. 807 ГК прямо говорит о переходе предмета договора, который она называет, правда, вещами, в собственность заемщика. В определении кредитного договора отсутствует указание на передачу в собственность. Но это последнее обстоятельство и для этого договора не вызывает сомнений.

Соединение вещных и обязательственных элементов явилось необходимой базой использования конструкции ценных бумаг, при которой, с одной стороны, речь идет о праве собственности на соответствующий объект (вексель, акция, облигация и др.) как на вещь, а с другой – об обязательственном, рожденном главным образом из договора праве, принадлежность которого лицу подтверждается ценной бумагой. Наиболее полно подобное смешение проявляет себя применительно к ценным бумагам на предъявителя с присущей им некоторой неопределенностью фигуры носителя права.

Таким образом, отказ от конструкции «смешанных правоотношений» вообще, применительно, в частности, к вещным и обязательственным, а равно, связанное с этим исключение из числа возможных объектов собственности прав на действия, и в том числе связанные с ними права на деньги, находящиеся на счете, вынудили бы законодателя прийти к необходимости внести существенные изменения в регулирование различных по характеру отношений и одновременно существенно сузили гарантии, предоставляемые собственнику как таковому и его кредиторам.

Несомненно, должны быть учтены последствия предлагаемого ограничения круга объектов собственности для области международного частного права. Речь идет о пределах действия иммунитета собственности государства. При всей сложности этого вопроса как будто бы не вызывало сомнений то обстоятельство, что иммунитет собственности государства должен в одинаковой степени распространяться на принадлежащие ему не только вещи, но и права (авуары).[19]

В конечном счете, остается признать, что определение места договора в тех или иных правоотношениях невозможно без учета условности деления правоотношений на вещные и обязательственные.

1.4 Виды договоров

Многочисленные гражданско-правовые договоры обладают как общими свойствами, так и определенными различиями, позволяющими отграничивать их друг от друга. Для того, чтобы правильно ориентироваться во всей массе многочисленных и разнообразных договоров, принято осуществлять их деление на отдельные виды. Деление договоров на отдельные виды имеет не только теоретическое, но и важное практическое значение. Оно позволяет участникам гражданского оборота достаточно легко выявлять и использовать в своей деятельности наиболее существенные свойства договоров, прибегать на практике к такому договору, который в наибольшей мере соответствует их потребностям. Поскольку договоры являются разновидностью сделок, на них распространяется и деление сделок на различные виды.

Ниже приводится такое деление, которое имеет отношение только к договорам и не применяется к односторонним сделкам.

Гражданско-правовые договоры различаются в зависимости от их юридической направленности:

1. Основные и предварительные договоры;

2. Договоры в пользу их участников и договоры в пользу третьих лиц;

3. Односторонние и взаимные договоры;

4. Возмездные и безвозмездные договоры;

5. Свободные и обязательные договоры;

6. Взаимосогласованные договоры и договоры присоединения.

Основные и предварительные договоры. Основной договор непосредственно порождает права и обязанности сторон, связанные с перемещением материальных благ: передачей имущества, выполнением работ, оказанием услуг и т. д. Предварительный договор – это соглашение сторон о заключении основного договора в будущем. Большинство договоров – это основные договоры, предварительные договоры встречаются значительно реже. В соответствии со статьей 429 ГК РФ по предварительному договору стороны обязуются заключить в будущем договор о передаче имущества, выполнении работ или оказании услуг (основной договор) на условиях, предусмотренных предварительным договором.

Предварительный договор обязательно должен быть заключен в письменной форме путем подписания единого документа, который на практике носит форму соглашения о намерениях, определять существенные условия будущего основного договора. В предварительном договоре указывается срок, в который стороны обязуются заключить основной договор. Если такой срок в предварительном договоре не определен, то основной договор подлежит заключению в течение года с момента заключения предварительного договора. Если в указанные выше сроки основной договор не будет заключен и ни одна из сторон не сделает другой стороне предложения заключить такой договор, предварительный договор прекращает свое действие.

В предварительном договоре стороны могут оговорить отдельные условия будущего договора. Это может быть предоставление скидок, рассрочки платежа. Эти условия могут носить двусторонний и односторонний характер.

В случаях, когда сторона, заключившая предварительный договор, в пределах срока его действия уклоняется от заключения основного договора, применяются правила, предусмотренные пунктом 4 статьи 445 ГК РФ для заключения обязательных договоров: «…Если сторона, для которой в соответствии с настоящим Кодексом или иными законами заключение договора обязательно, уклоняется от его заключения, другая сторона вправе обратиться в суд с требованием о понуждении заключить договор». Так же сторона вправе требовать возмещение понесенных убытков. Такие убытки включают потери вследствие не заключения договора и неполучения предусматривавшегося по нему исполнения. Сторона, необоснованно уклоняющаяся от заключения договора должна возместить другой стороне причиненные этим убытки».[20]

Договоры в пользу их участников и договоры в пользу третьих лиц. Указанные договоры различаются в зависимости от того, кто может требовать исполнение договора. Как правило, договоры заключаются в пользу их участников и право требовать исполнения таких договоров принадлежит только их участникам. Вместе с тем встречаются и договоры в пользу лиц, которые не принимали участия в их заключении, но имеют право требовать их исполнения.

В соответствии со статьей 430 ГК РФ договором в пользу третьего лица признается договор, в котором стороны установили, что должник обязан произвести исполнение не кредитору, а указанному или не указанному в договоре третьему лицу, имеющему право требовать от должника исполнения обязательства в свою пользу.

Если иное не предусмотрено законом, иными правовыми актами или договором, с момента выражения третьим лицом должнику намерения воспользоваться своим правом по договору стороны не могут расторгать или изменять заключенный ими договор без согласия третьего лица (п.2 ст.430 ГК РФ). Указанное правило введено в целях защиты интересов третьего лица, которое в своей хозяйственной деятельности может рассчитывать на исполнение того права, которое оно получило по договору, заключенному в его пользу.

Должник в договоре, заключенном в пользу третьего лица, вправе выдвигать против требования третьего лица возражения, которые он мог бы выдвинуть против кредитора (п.3 ст.430 ГК РФ). Так, если грузополучатель предъявляет к перевозчику требования о ненадлежащем качестве доставленного груза, последний вправе ссылаться на то, что качество груза ухудшилось по вине работников грузоотправителя, осуществлявших его погрузку.

Договор в пользу третьего лица может возникать не только по соглашению сторон, но и в силу соответствующих указаний норм законодательства. Примером могут являться договор перевозки груза и некоторые виды договора личного страхования. В соответствии с договором об организации перевозок грузов у транспортной организации и грузоотправителя возникает взаимная обязанность предъявить груз и подать под погрузку транспортные средства. А это в свою очередь несет за собой заключение договоров перевозки грузов.

Заключение договора личного страхования отмечены в статье 929 ГК РФ. Гражданское законодательство определяет договор страхования как соглашение сторон, в силу которого одна сторона (страхователь) обязуется уплатить установленный законом или договором взнос (страховую премию), а другая сторона (страховщик) обязуется при наступлении страхового события (страхового случая) при имущественном страховании возместить страхователю или иному лицу, в пользу которого был заключен договор страхования понесенные убытки в пределах обусловленной суммы, а при личном страховании – выплатить соответствующую денежную сумму.

Третье лицо, в пользу которого заключается договор, может быть согласно п.1 ст.430 указано и не указано. Этот второй случай имеет в виду в основном правила морского страхования грузов, когда в страховых полисах используется формула «в пользу кого следовать будет».

Имеются особенности при заключении договора в пользу третьего лица при страховании. В статье 956 ГК РФ отмечено, что: «Страхователь вправе заменить выгодоприобретателя, названного в договоре страхования, другим лицом, письменно уведомив об этом страховщика. Выгодоприобретатель не может быть заменен другим лицом после того, как он выполнил какую – либо из обязанностей по договору страхования или предъявил страховщику требования о выплате страхового возмещения или страховой суммы».

При заключении договора в пользу третьего лица при банковских вкладах так же имеются некоторые особенности. В статье 842 ГК РФ говорится: «Вклад может быть внесен в банк на имя определенного третьего лица. Если иное не предусмотрено договором банковского вклада, такое лицо приобретает права вкладчика с момента предъявления им к банку первого требования…». В этом последнем случае правила статьи 430 ГК РФ применяются, если это не противоречит существу банковского вклада.[21]

Односторонние и взаимные договоры. В зависимости от числа участвующих в сделке сторон сделки бывают односторонними, двусторонними и многосторонними. В основу этого деления положено количество лиц, выражение воли которых необходимо и достаточно для совершения сделки. Односторонней считается сделка, для совершения которой достаточно выражения воли одной стороны. Это может быть составление завещания, принятие наследства, объявление конкурса.

Сделки, для совершения которых требуется согласование воли двух или более лиц, являются двух - и многосторонними. Такие сделки именуются договорами.

В зависимости от характера распределения прав и обязанностей между участниками все договоры делятся на взаимные и односторонние. Односторонний договор порождает у одной стороны только права, а у другой – только обязанности. Во взаимных договорах каждая из сторон приобретает права и одновременно несет обязанность по отношению к другой стороне. Большинство договоров носит взаимный характер. Так, по договору купли – продажи продавец приобретает право требовать от покупателя уплаты денег за проданную вещь и одновременно обязан передать эту вещь покупателю. Покупатель, в свою очередь, приобретает право требовать передачи ему проданной вещи и одновременно обязан заплатить продавцу полную цену.

Вместе с тем встречаются и односторонние договоры. Например, односторонним является договор займа, поскольку займодавец наделяется по этому договору правом требовать возврата долга и не несет каких – либо обязанностей перед заемщиком. Последний, наоборот, не приобретает никаких прав по договору и несет только обязанность по возврату долга.

Возмездные и безвозмездные договоры. Указанные договоры различаются в зависимости от опосредуемого договором характера перемещения материальных благ. Возмездным признается договор, по которому имущественное предоставление одной стороны обуславливает встречное имущественное предоставление от другой стороны.

Если сторона по договору обязуется исполнить свои обязанности без какого – либо встречного предоставления, имеющего имущественный характер, то такой договор является безвозмездный.

В безвозмездном договоре имущественное предоставление производится только одной стороной без получения встречного имущественного предоставления от другой стороны. Так, договор купли – продажи – это возмездный договор, который, в принципе, безвозмездным быть не может. Договор дарения, наоборот, по своей юридической природе – безвозмездный договор, который, в принципе, не может быть возмездным.

Некоторые же договоры могут быть как возмездными, так и безвозмездными. Например, договор поручения может быть и возмездным, если поверенный получает вознаграждение за оказанные услуги, и безвозмездным, если такое вознаграждение не выплачивается (статья 972 ГК РФ).

Большинство договоров носят возмездный характер, что соответствует природе общественных отношений, регулируемых гражданским правом, По этой же причине п.3 ст.423 ГК РФ устанавливает, что договор предполагается возмездным, если из закона, иных правовых актов, содержания или существа договора не вытекает иное. Вместе с тем в отдельных нормах ГК содержится прямое указание на возмездность договора. Например, в пункте 3 статьи 685 ГК РФ предусмотрено, что договор поднайма жилого помещения является возмездным.

Безвозмездным и возмездным может быть договор хранения ст.886 ГК РФ. При этом его безвозмездность предполагается. Презумпция возмездности действует, как общее правило, по договору займа. Однако договор займа предполагается беспроцентным, если иное в нем прямо не предусмотрено.

Свободные и обязательные договоры. По основаниям заключения все договоры делятся на свободные и обязательные. Свободные – это такие договоры, заключение которых всецело зависит от усмотрения сторон. Заключение же обязательных договоров, как это следует из самого их названия, является обязательным для одной или обеих сторон. Большинство договоров носит свободный характер. Они заключаются по желанию обеих сторон, что вполне соответствует потребностям развития рыночной экономики. Однако в условиях экономически развитого общества встречаются и обязательные договоры. Обязанность заключения договора может вытекать из самого нормативного акта. Например, в силу прямого указания закона банк обязан заключить договор банковского счета с клиентом, обратившимся с предложением открыть счет. Пункт 2 статьи 846 ГК РФ гласит: « Банк обязан заключить договор банковского счета с клиентом, обратившимся с предложением открыть счет на объявленных банком для открытия счетов данного вида условиях, соответствующих требованиям, предусмотренным законом и установленными в соответствии с ними банковскими правилами».

Юридическая обязанность заключить договор может вытекать и из административного акта. Так, выдача местной администрацией ордера на жилое помещение обязывает жилищно–эксплуатационную организацию заключить договор социального жилищного найма с тем гражданином, которому выдан ордер.

Среди обязательных договоров особое значение имеют публичные договоры. Впервые в нашем законодательстве публичный договор был предусмотрен статьей 426 ГК РФ. Публичным считается договор, который коммерческая организация по характеру своей деятельности должна заключить с каждым, кто к ней обратится (розничная торговля, услуги связи, гостиничное обслуживание и т. д.).[22]

Публичный договор характеризуется следующими признаками:

1. Обязательным участником публичного договора публичного договора является коммерческая организация.

2. Указанная коммерческая организация должна осуществлять деятельность по продаже товаров, выполнению работ или оказанию услуг.

3. Данная деятельность должна осуществляться коммерческой организацией в отношении каждого, кто к ней обратится.

4. Предметом договора должно быть осуществление коммерческой организацией деятельности, указанной в пунктах 2 и 3.

При отсутствии хотя бы одного из указанных признаков договор не является публичным и рассматривается как свободный договор. Так, если предприятие розничной торговли заключает с гражданином договор купли – продажи канцелярских товаров, которыми торгует это предприятие, то данный договор является публичным. Если же предприятие розничной торговли заключает договор с другим предприятием о продаже последнему излишнего торгового оборудования, то это – свободный договор, поскольку его предметом не является деятельность коммерческой организации по продаже товаров, осуществляемая в отношении каждого, кто к ней обратился.

Практическое значение выделения публичных договоров состоит в том, что к публичным договорам применяются правила, отличные от общих норм договорного права. К числу таких специальных правил, применяемых к публичным договорам, относятся следующие:

1. Коммерческая организация не вправе отказаться от заключения публичного договора при наличии возможности предоставить потребителю соответствующие товары, услуги, выполнить для него соответствующие работы.

2. При необоснованном уклонении коммерческой организацией от заключения публичного договора другая сторона вправе по суду требовать заключения с ней этого договора в соответствии с положениями, применяемыми при заключении договора в обязательном порядке.

3. Коммерческая организация не вправе оказывать предпочтение одному лицу перед другим в отношении заключения публичного договора, кроме случаев, когда законом или иными правовыми актами допускается предоставление льгот для определенных категорий потребителей.

4. Цена товаров, работ и услуг, а также иные условия публичного договора устанавливаются одинаковыми для всех потребителей, за исключением случаев, когда законом или иными правовыми актами допускается предоставление льгот для отдельных категорий потребителей.

5. В случаях, предусмотренных законом, Правительство Российской Федерации может издавать правила, обязательные для сторон при заключении и исполнении публичных договоров (типовые договоры, положения и т.д.).

Взаимосогласованные договоры и договоры присоединения. При заключении взаимосогласованных договоров их условия устанавливаются всеми сторонами, участвующими в договоре.

При заключении же договоров присоединения их условия устанавливаются только одной из сторон. Другая сторона лишена возможности дополнять или изменять их и может заключить такой договор, только согласившись с этими условиями, т.е. присоединившись к этим условиям. В названии договора отражается его сущность, которая состоит в том, что к договору, предложенному одной из сторон со стандартными условиями, вторая сторона просто присоединяется. Но в этом случае не нарушается принцип свободы договора, т.к. присоединяющаяся сторона сама вправе решать, заключать или нет договор на этих условиях.

Признаки договора присоединения сводятся к следующему:

1. Договор разрабатывает одна из сторон, другая сторона не участвует в разработке договора.

2. Форма договора или формуляр, которую предлагает договаривающая сторона, не подлежит утверждению и не опубликовывается в печати.

3. Референтом выступает сторона, разработавшая договор присоединения.

4. Договор присоединения принимается или не принимается присоединяющейся стороной целиком. При разногласии хотя бы по одному пункту из условий договора, он признается незаключенным.

5. Условия договора не должны расходиться с ГК РФ, другими законами или правовыми актами, должны отражать права, которые обычно предоставляются по договорам такого вида.

Поскольку условия договора присоединения определяются только одной из договаривающихся сторон, необходимо как-то защищать интересы другой стороны, не принимающей участия в определении условий договора. В соответствии с пунктом 2 статьи 428 ГК РФ предоставляет присоединившейся стороне право потребовать расторжения или изменения договора, если этот договор присоединения лишает эту сторону прав, предоставляемых по договорам такого типа, исключает или ограничивает ответственность другой стороны за нарушений обязательств, либо является обременительным для присоединившейся стороны. Например, если сторона, разрабатывающая договор, включает в него ответственность в виде значительной по сумме штрафной неустойки, то присоединяющая сторона вправе потребовать либо исключения из договора условий о ее ответственности, либо установления соразмерной ответственности другой стороны.

Граждане, осуществляющие предпринимательскую деятельность, заключая такой договор, должны быть очень осмотрительны, т.к. им предоставляется право требовать расторжения или изменения договора присоединения только в том случае, когда они смогут доказать, что не знали или не могли знать, на каких условиях заключается договор.

Договор присоединения чаще всего применяется во взаимоотношениях коммерческой организации с гражданином, когда стандартные условия договора повторяются многократно. Это может быть договор розничной купли-продажи, договор банковского вклада, договор на пользование телефоном, снабжению тепловой, электрической энергией, предоставлению услуг по туристическому обслуживанию и др.

Для того, чтобы стороны могли достигнуть соглашение и тем самым заключить договор, необходимо, чтобы хотя бы одна из сторон сделала предложение о заключении договора, а другая сторона приняла это предложение.

В случае изменения договора соответствующим образом меняется и содержание обязательства, основанного на данном договоре. При расторжении договора он прекращает свое действие и основанное на нем обязательство. С этого момента стороны лишаются принадлежащих им в силу обязательства прав и освобождаются от лежащих на них обязанностей.

При изменении и расторжении договора в судебном порядке основанное на нем обязательство соответственно изменяется или прекращается с момента вступления в законную силу решения суда об изменении или расторжении договора.

Если договор был изменен или расторгнут вследствие существенного нарушения его условий одной из сторон, другая сторона вправе требовать возмещение убытков, причиненных изменением или расторжением договора.

Следует в заключение отметить, что ГК исключает возможность выделения в отдельную группу предпринимательских договоров подобно тому, как было сделано раньше в отношении хозяйственных договоров. Это не исключает того, что, как уже отмечалось, указанный признак – заключение договоров, обслуживающих предпринимательскую деятельность, учитывается нередко при формировании соответствующих договорных моделей. Имеется в виду, что если законодатель устанавливает различные режимы для предпринимательских и непредпринимательских договоров, а иногда создает специальные договорные модели для случаев, когда одна или обе стороны действуют в рамках своей предпринимательской деятельности, то это всегда только в пределах общей классификации гражданско-правовых договоров и присущих им моделей.


ГЛАВА 2. МЕСТО ДОГОВОРА В СИСТЕМЕ СРЕДСТВ ГРАЖДАНСКО-ПРАВОВОГО РЕГУЛИРОВАНИЯ ТОВАРНО-ДЕНЕЖНЫХ ОТНОШЕНИЙ

2.1 Гражданско-правовой договор в системе комплексного регулирования товарно-денежных отношений

Договор, являясь одним из элементов механизма гражданско-правового регулирования товарно-денежных отношений, наиболее эффективно воздействует на поведение субъектов лишь в совокупности с другими отраслевыми средствами: нормами права, правосубъектностью, правом собственности и другими вещными правами, обязательствами, обеспечительными средствами, ответственностью. В отрыве от них, вне механизма гражданско-правового регулирования, договор не способен обеспечить организационно-правовую модель (конструкцию) обязательственного правоотношения.

Гражданское право, как уже было сказано выше, ставит возможность заключения договора в зависимость от правосубъектности сторон.

Отношение собственности и другие вещные отношения служат базисом и экономическим пространством для договорных отношений.

Договор как основание правоотношения реализует свои функции на всех этапах (стадиях) развития обязательства; регулируя поведение участников обязательственного правоотношения, способствуя надлежащему осуществлению субъективных прав и обязанностей сторонами соглашения, достижению целей и результата, на которые он был направлен.[23]

Вполне можно рассматривать процесс правового регулирования товарно-денежных отношений как специфическую форму управленческого воздействия на поведение субъектов товарного производства и товарного обмена.

Процесс правового регулирования товарно-денежных отношений осуществляется системой гражданско-правовых средств, совокупность которых позволяет говорить об определенном механизме правового регулирования (или правового воздействия).

Процесс правового регулирования состоит из трех основных стадий:

- регламентирование общественных отношений;

- действие юридических норм;

- реализация субъективных юридических прав и обязанностей.

При их наличии правовое регулирование воплощается в поведение конкретных лиц.

Отмечая особую роль договора в системе средств правового регулирования товарно-денежных отношений, необходимо помнить, что сами по себе нормы права, как правило, действовать не могут и должны быть приведены в действие каким-то рычагом, функцию которого выполняет договор.

Итак, в систему средств правового воздействия мы включаем такие категории и институты, как норма права, правосубъектность, право собственности и другие вещные права, обязательства, обеспечительные средства, ответственность, не забывая, что общее значение в этом механизме имеет правосознание и правотворчество.

Гражданско-правовой договор, реализуемый в форме обязательственного правоотношения, базируется на совершении его сторонами ожидаемых действий. Стороны договора являются носителями субъективных прав и обязанностей. Для того чтобы выполнить свои функции связанные с реализацией гражданско-правовых норм, и в этом качестве выступать в роли центрального элемента механизма регулирования товарно-денежных отношений, субъекты договора должны обладать такими качествами, которые принято именовать правоспособностью и дееспособностью (правосубъектностью). Кроме того они должны достичь определенного уровня правосознания и быть социально активными.

Отметим – именно субъекты права посредством своей инициативы и активности в договорных отношениях способны приводить в действие весь механизм правового регулирования.

Это определяет значение и место гражданско-правового договора в системе регулирования данного процесса, что же касается юридических лиц, то они собственно, как правило, и создаются для деятельности, связанной с заключением договоров со всеми вытекающими отсюда и упомянутыми выше последствиями.

Право собственности является ядром экономики, в том числе товарно-денежных отношений, объем и границы данного права в значительной мере определяют содержание гражданской правосубъектности, которая, в свою очередь, создает необходимые условия для приобретения и реализации различных субъективных прав.

Частная собственность представляет собой персонифицированную собственность частных лиц и частноправовых институтов (организаций).

Исходя из содержания гражданского законодательства, можно определить следующие признаки частной собственности:

1) Право частной собственности представляет собой власть не как фактическое господство, а в юридическом значении – как право в субъективном смысле.

Даже если возможность фактического воздействия отсутствуют и вещь находится в чужом владении, власть, тем не менее, сохраняется и лицо остается собственником: оно может продать ее, отобрав у владельца.

2) Эта власть должна быть реализована в порядке, установленном законом (законодатель намечает границы, в которых должно осуществляться право частной собственности).

3) Закон закрепляет независимость собственника от посторонних лиц.

Никто без собственника и помимо его воли не имеет права препятствовать ему в осуществлении своих правомочий в отношении той вещи, которая составляет объект его права собственности.

4) Право частной собственности должно быть закреплено за определенным лицом или определенным коллективом, т.к. оно должно быть индивидуализировано.

Эти признаки отличают ее от права публичной (государственной) собственности.

Право частной собственности, кроме того имеет существенные особенности и в экономическом плане.

В состав имущества при режиме частной собственности могут входить вещи как потребительского, так и производственного назначения.

Собственник имеет право на все виды предпринимательской деятельности, извлекать прибыль от хозяйственного использования имущества.

Признание и юридическое закрепление частной собственности и ее отдельных форм послужило толчком для развития различных договорных форм. Свободный гражданско-правовой договор расценивается как, «господин между людьми», но экономической основой договора выступает право собственности, которое в свою очередь, призвано выполнять определенную социальную функцию. Поэтому уточним: собственность – это право владеть, пользоваться и распоряжаться вещами наиболее полным образом, не нарушая при этом запретов, установленных законом и др. нормативными актами. Осуществление права собственности не должно нарушать права и законные интересы других лиц.[24]

Подчеркнем, что без заключения различных договоров собственник не сможет в полной мере осуществлять свои права на объект собственности, что также определяет место договора в механизме регулирования.

Немаловажное значение для развития договорных отношений, наряду с правом собственности, имеют и другие вещные права.

Осуществляя эти права, субъекты совершают различные сделки (договоры), по средством которых отношения собственности трансформируются в обязательственные отношения.

Обязательства – это наиболее мобильный, динамичный институт права.

Гражданское договорное обязательство представляет собой специфическую форму взаимодействия его субъектов с целью осуществления субъективных прав и исполнения обязанностей, реализации законных интересов и достижения определенного социально-экономического результата.

Реализация субъективных прав каждым из участников обязательства предполагает совершение сторонами конкретных действий.

Содержание договора во многом определяет характер субъективных прав и обязанностей сторон в обязательстве, осуществление которых выражается в поведении, действиях участников правоотношения.

Это значит, что юридическое содержание обязательства включает в себя и субъективное право требования со стороны одного субъекта (например, кредитора) на совершение определенного действия другим субъектом (например, должником), и субъективную обязанность его (например, должника) совершить это действие.

Субъективное право и субъективная обязанность являются структурными элементами обязательства, они связаны с личностью кредитора и должника, их реализация обеспечивается действием правового механизма и динамикой обязательного правоотношения.

Договорное обязательство является разновидностью гражданского правоотношения и в своем развитии проходит несколько стадий:

- возникновение (на основе юридического факта – договора);

- осуществление субъективных прав и обязанностей участниками (сторонами) обязательства;

- совершение всех необходимых юридических и фактических действий обусловленных содержанием договора и обязательства.

Исполнение обязательства предполагает обязательное соблюдение сторонами условий договора, представляющих собой определенные правила, и общих требований законодательства.[25]

Когда стороны совершают все необходимые действия в пользу друг друга и достигают намеченной договором цели – обязательство прекращается и здесь мы ясно видим место договора в механизме регулирования.

2.2 Договорное регулирование, средства обеспечения, ответственность сторон и проблемы риска в договорных отношениях

гражданский правовой договор

Обязательные правоотношения, как и все другие, охраняются государством самыми разнообразными мерами, в том числе и принудительного характера.

Закон в одних случаях предусматривает, а в других – разрешает самим участникам договора снабдить обязательство дополнительными специальными обеспечительными мерами превентивного характера, позволяющими воздействовать на должника и побуждать его к исполнению договора.

Итак, обеспечением называются предоставляемые кредитору определенные гарантии на случай неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательств должником. Это залог, поручительство (гарантия), задаток.

Строгая ответственность сторон за неисполнение обязательств по договору наряду с обеспечительными средствами побуждает участников договора к соблюдению всех требования закона, условий договора и способствует стабильности гражданского оборота.[26]

Если обязательства не исполняются добровольно, к необязательному лицу могут быть применены меры принуждения в форме санкций путем обращения кредитора в суд или арбитраж.

При этом лицо, не исполнившее обязательство, либо исполнившее его ненадлежащим образом, несет ответственность только при наличии вины (умысла или неосторожности), кроме случаев, когда законом или договором предусмотрены иные основания ответственности. Лицо признается невиновным, если при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательств и условиям оборота, оно приняло все меры для надлежащего исполнения обязательства.[27]

Если иное не предусмотрено законом и договором, лицо не исполнившее или ненадлежащим образом исполнившее обязательство при осуществлении предпринимательской деятельности несет ответственность, если не докажет, что надлежащее исполнение оказалось невозможным вследствие непреодолимой силы, то есть чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств. К таким обстоятельствам не относятся, в частности, нарушения обязательств со стороны контрагентов должника, по причине отсутствия на рынке нужных для исполнения товаров, или отсутствия у должника необходимых средств.[28]

Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство, которое вытекает опять-таки из условий заключенного договора.

Гражданско-правовая ответственность – одна из форм государственного принуждения, состоящая во взыскании судом с правонарушителя в пользу потерпевшего имущественных санкций, перелагающих на правонарушителя невыгодные имущественные последствия его поведения и направленных на восстановление нарушенной имущественной сферы потерпевшего.

Гражданско-правовая ответственность всегда составляет определенный вид имущественных или личных лишений и влечет для правонарушителя нежелательные (отрицательные) последствия.

В основе своей воздействие на правонарушителя носит имущественный характер, однако даже в том случае, когда ответственность не затрагивает сферу конкретных личных прав должника, она неизбежно отрицательно сказывается на его юридической личности как участника гражданского оборота.

Основной, главной функцией гражданско-правовой ответственности является ее компенсаторно-восстановительная функция. Она отражает соразмерность применяемых мер ответственности и вызванных правонарушителем убытков, а также направленность взыскания на компенсацию имущественных потерь потерпевшего от правонарушителя. Наряду с этим гражданско-правовая ответственность выполняет также стимулирующую (организационную) функцию, поскольку побуждает участников гражданских правоотношений к надлежащему поведению. Способствуя предотвращению возможных в будущем правонарушений, гражданская ответственность выполняет и предупредительно-воспитательную (превентивную) функцию (см., например, п. 2 ст. 1065 ГК). Разумеется, она, как и всякая юридическая ответственность, осуществляет штрафную (наказательную) функцию в отношении правонарушителей.

Нарушение обязательств участником договорных отношений отрицательно влияет на его деловую репутацию, доверие банков и клиентуры.

Мерами гражданско-правовой ответственности являются гражданско-правовые санкции – предусмотренные законом имущественные меры государственно-принудительного характера, применяемые судом к правонарушителю с целью компенсации имущественных потерь потерпевшего и возлагающие на правонарушителя неблагоприятные имущественные последствия правонарушения.

Большинство гражданско-правовых санкций являются компенсационными, имея целью возмещение потерпевшей от правонарушения стороне понесенных ею имущественных потерь. Примером таких санкций служат убытки (п. 2 ст. 15 ГК). Гражданскому праву известны и штрафные санкции, которые взыскиваются с правонарушителя в пользу потерпевшего независимо от понесенных убытков, например штрафы или пени за просрочку исполнения по договору. Как редкое исключение в гражданском праве используются конфискационные санкции, заключающиеся в безвозмездном изъятии определенного имущества правонарушителя в доход государства (ст. 169 ГК).

Следует подчеркнуть, что гражданско-правовая ответственность является институтом Общей части гражданского права, распространяющим свое действие по общему правилу на все виды гражданских правоотношений. Она отнюдь не сводится к ответственности за нарушение обязательств, как это по традиции устанавливается гражданским законодательством, и в большинстве случаев автоматически воспроизводится следующей за ним учебной литературой.

Меры гражданско-правовой ответственности предусмотрены и в общих положениях ГК (например, в виде отказа в охране прав в случаях злоупотребления ими (п. 1 и 2 ст. 10 ГК), ограничения дееспособности гражданина в соответствии с правилами п. 1 ст. 30 ГК, ответственности органов и учредителей юридического лица в соответствии с п. 3 ст. 53 и п. 3 ст. 56 ГК, ответственности правопреемников юридического лица в соответствии с п. 3 ст. 60 ГК и т.д.), и в разделе о вещных правах (например, в виде правил о последствиях самовольной постройки, предусмотренных п. 2 ст. 222 ГК), и в нормах авторского и патентного права.

Традиционное отсутствие обобщающих правил об ответственности в гражданском законодательстве не может считаться безусловным доводом в пользу отсутствия такого института в гражданском праве (не говоря уже о гражданском праве как науке и учебной дисциплине). Напротив, такое положение свидетельствует о недостатках системы действующего законодательства, не учитывающей давно сложившихся в гражданском праве реалий. Не случайно даже законодатель, оставшийся на традиционных позициях, вынужден был поместить правила об убытках (как мере ответственности) в общие правила гражданского права, а не в Общую часть обязательственного права, как было в ранее действовавшем законе.

Ответственность за имущественные правонарушения в гражданском праве подразделяется на договорную и внедоговорную. Основанием наступления договорной ответственности служит нарушение договора, т.е. соглашения самих сторон (контрагентов). Поэтому такая ответственность может устанавливаться и за правонарушения, прямо не обеспеченные санкциями в действующем законодательстве, а в ряде случаев увеличиваться или уменьшаться по соглашению участников договора в сравнении с размером, предусмотренным законом. Второй вид ответственности может использоваться только в прямо предусмотренных законом случаях и размерах и на императивно установленных им условиях. Следовательно, это более строгий вид ответственности.

Внедоговорная ответственность возникает при причинении личности или имуществу потерпевшего вреда, не связанного с неисполнением или ненадлежащим исполнением нарушителем обязанностей, лежащих на нем в силу договора с потерпевшей стороной. Но закон требует его применения и в тех случаях, когда неисполнением договорных обязанностей причинен вред жизни или здоровью гражданина (ст. 1084 ГК), например пассажиру при транспортной аварии. Внедоговорную ответственность нередко называют также деликтной, связывая ее в основном с обязательствами из причинения вреда (деликтами), которые, по сути, и представляют собой форму гражданско-правовой ответственности. Но сфера применения такой ответственности в действительности шире и охватывает все случаи возникновения гражданской ответственности в силу наступления обстоятельств, прямо предусмотренных законом (при отсутствии договора).

Суть договорной ответственности заключается в том, что она должна соответствовать нормам действующего законодательства, сами стороны договора могут предусматривать:

- возмещение прямых и косвенных убытков;

- пеню за просрочку в выполнении взаимных обязательств;

- штраф в определенном размере от суммы договора при отказе от выполнения или невыполнении условий контракта.[29]

Как договорная, так и внедоговорная ответственность в зависимости от числа обязанных лиц может быть долевой, солидарной или субсидиарной. Долевая ответственность означает, что каждый из ответчиков несет ответственность в точно определенной доле, установленной законом или договором. Например, наследники, принявшие наследство, отвечают по долгам наследодателя в размере действительной стоимости (доли) перешедшего к ним по наследству имущества. Правила о долевой ответственности применяются, когда иной вид ответственности для нескольких субъектов не предусмотрен законом (иным правовым актом) или договором. Если при этом законодательство или договор не определяют доли сторон, они считаются равными, т.е. каждый из ответчиков несет ответственность в одинаковом с другими ответчиками размере (ст. 321, 1080, п. 2 ст. 1081 ГК).

Солидарная ответственность более строгая, чем долевая. Здесь потерпевший-истец вправе предъявить требование как ко всем ответчикам совместно, так и к любому из них, причем как в полном объеме нанесенного ему ущерба, так и в любой его части; не получив полного удовлетворения от одного из солидарных ответчиков, он вправе по тем же правилам требовать недополученное с остальных, которые остаются перед ним ответственными до полного удовлетворения его требований (ст. 323 ГК). Такое право выбора усиливает положение потерпевшего, предоставляя ему возможность требовать возмещения не с того из правонарушителей, кто в наибольшей мере виновен в правонарушении, а с того, кто в состоянии в полном объеме компенсировать его неблагоприятные имущественные последствия.

После этого соответчики становятся обязанными (ответственными) перед тем из них, кто удовлетворил требования потерпевшего-истца, причем в равных долях (если иное не вытекает из отношений между ними, например, в соответствии с правилом п. 2 ст. 1081 ГК), т.е. на принципах долевой ответственности. При этом неуплаченное одним из солидарно отвечающих лиц тому из них, кто полностью рассчитался с потерпевшим, падает в равной доле на этого и остальных ответчиков, т.е. распределяется между ними, еще более ухудшая их положение (п. 2 ст. 325 ГК).

В связи с этим солидарная ответственность может применяться только в случаях, прямо установленных законом или договором, в частности при неделимости предмета неисполненного обязательства (п. 1 ст. 322) и при совместном причинении "внедоговорного" вреда (ч. 1 ст. 1080 ГК). Солидарной всегда является и ответственность участников полного товарищества (ст. 75 ГК). При этом по решению суда и в интересах потерпевшего закон допускает замену солидарной ответственности долевой (ч. 2 ст. 1080 ГК), но не наоборот. Солидарная ответственность предполагается, т.е. наступает при отсутствии иных указаний закона (иного правового акта) или договора, при нарушении обязательств, связанных с предпринимательской деятельностью (п. 2 ст. 322 ГК), что свидетельствует о более строгом подходе закона к профессиональным участникам гражданского оборота.

Субсидиарная ответственность является дополнительной по отношению к ответственности, которую несет перед потерпевшим основной правонарушитель (п. 1 ст. 399 ГК). Она признана дополнить его ответственность, усиливая защиту интересов потерпевшего. При этом лицо, несущее такую дополнительную ответственность, совсем не обязательно является сопричинителем имущественного вреда, нанесенного потерпевшему, а во многих случаях вообще не совершает каких-либо правонарушений. Здесь проявляется компенсаторная направленность гражданско-правовой ответственности, определяющая ее специфику.

Субсидиарная ответственность для несущего ее лица наступает в случае, когда основной ответчик отказался удовлетворить требование потерпевшего либо последний в разумный срок не получил от него ответа на свое требование (абз. 2 п. 1 ст. 399 ГК). Поэтому по общему правилу не требуется, чтобы основной ответчик, вначале ответил перед потерпевшим всем своим имуществом, и только при его недостатке (т.е. во многих случаях, по сути, при банкротстве ответчика) к ответственности был привлечен субсидиарный ответчик (должник).

С точки зрения условий наступления субсидиарной ответственности она, в свою очередь, может быть разделена на несколько видов. В договорных отношениях она обычно наступает при отказе основного ответчика от удовлетворения предъявленных к нему требований (независимо от наличия или отсутствия у него необходимого для удовлетворения кредиторов имущества). Таковой, например, в силу условий договора может быть ответственность поручителя (п. 1 ст. 363 ГК). При банкротстве юридических лиц, а также при причинении вреда несовершеннолетними гражданами (в возрасте от 14 до 18 лет), т.е. во внедоговорных отношениях, субсидиарная ответственность учредителей (участников) юридических лиц, основных ("материнских") компаний и родителей (усыновителей) либо попечителей несовершеннолетних наступает, лишь при недостатке у банкротов или причинителей вреда какого-либо имущества, способного удовлетворить интересы кредиторов (п. 3 ст. 56, п. 1 ст. 75, абз. 3 п. 2 ст. 105, п. 2 ст. 1074 ГК), и, следовательно, предполагает предварительное обращение взыскания на такое имущество. Кроме того, здесь, в отличие от договорных отношений, дополнительно необходимо наличие вины в действиях субсидиарно отвечающего лица.

При решении вопроса об ответственности, контрагенты должны руководствоваться основными требованиями гражданского кодекса, суть которых заключается в следующем:

- в равноправии участников гражданского оборота, независимо от статуса юридического лица;

- в вправе суда уменьшить неустойку в соответствии со ст. 333 ГК РФ, если неустойка или штрафы будут явно несоразмерны последствиям нарушения обязательства;

- при наличии в договоре явно односторонней ответственности, к примеру, в пользу кредитора, она также в соответствии со ст. 169, 179 ГК РФ может быть признаны судом недействительной по иску потерпевшего с применением двухсторонней реституции;

- уплата неустойки и убытков при ненадлежащем исполнении обязательств не освобождает должника от исполнения обязательства в натуре, если иное не предусмотрено законом или договором (п. 1, ст. 396 ГКРФ);

- должник отвечает за действия своих работников, а также за действия третьих лиц (ст. 402, 403 ГК РФ).[30]

Договор, в котором оговорены вопросы ответственности сторон, основывается на уважении своих партнеров, что, в конечном счете, приводит к достижению главной цели в любом предпринимательстве.

Предусмотренные и четко прописанные в договоре меры ответственности сторон и конкретные санкции, которые будут применены в случае нарушения договорных обязательств способствуют стимулированию четкого их выполнения, а значит, способствуют нормальному функционированию всей экономической системы, в основе которой лежат товарно-денежные отношения.

Регулируемые гражданским правом товарно-денежные отношения носят эквивалентно-возмездный характер. В связи с этим и гражданско-правовая ответственность направлена на эквивалентное возмещение потерпевшему причиненного вреда или убытков, а ее применение имеет целью восстановление имущественной сферы потерпевшего от правонарушения, но не его неосновательное обогащение. Отсюда компенсационная природа гражданско-правовой ответственности, размер которой должен в принципе соответствовать размеру понесенных потерпевшим убытков, но не превышать его. Из этого общего правила имеются отдельные исключения, связанные с возможностью увеличения размера ответственности (например, при защите прав граждан-потребителей или при возмещении внедоговорного вреда в соответствии с абз. 3 п. 1 ст. 1064 ГК) либо его ограничения (прямо установленные законом на основании правила п. 1 ст. 400 ГК, например при определении размера ответственности транспортных организаций в договоре перевозки). Они объясняются стимулирующей направленностью гражданско-правового регулирования, которое, по общему правилу регламентируя нормальные экономические отношения, призвано, прежде всего, побуждать участников имущественного оборота к добросовестному выполнению своих обязанностей.[31]

И здесь четко просматривается роль и место договора в механизме регулирования товарно-денежных отношений.

Фактор риска есть следствие проявления социальной активности личности. Слово «риск» в русском языке определяется как возможность опасности или неудачи.[32]

В психологии риск понимается как действие, направленное на привлекательную цель, достижение которой сопряжено с элементом опасности, угрозой потери, неуспеха.

Риск присущ гражданско-правовым отношениям на всех этапах существования. Свобода волеизъявления субъектов на стадии установления ими правовой стадии во многих случаях соотносится с риском.

Риск, как правило, связан с состоянием неопределенности.

Каждое обязательство сопряжено с определенным риском. Действие, составляющее предмет обязательства и представляющееся при его заключении возможным, может в последствии оказаться невозможным. Невозможность же совершения действия составляет ущерб в имуществе.

Обязанность того или другого участника нести этот ущерб и есть риск по обязательству, т.е. каждое обязательство, отраженное в договоре, сопряжено с риском.

Решение вопроса о том, кому нести риск по обязательству должнику или кредитору, зависит от характера данного обязательства.[33]

Теория риска основывается на принципе взаимной обусловленности обязательств.

Закон предусматривает комплекс организационно-правовых мер, применяемых к должнику, большинство из которых относятся к гражданским и гражданско-процессуальным средствам, но они в данном случае не являются предметом нашего исследования.

Нам важно констатировать факт, что грамотно составленный гражданско-правовой договор включает в себя положения о распределении мер ответственности, связанных с риском потерь в силу каких-то обстоятельств, а это также определяет его роль и место в механизме регулирования товарно-денежных отношений.

2.3 Пути совершенствования законодательства в сфере гражданско-правового регулирования товарно-денежных отношений

Принятие действующего Гражданского Кодекса РФ заложило основу для дальнейшего развития отношений между участниками гражданского оборота, как действительно равноправных партнеров, базирующих свою деятельность на принципах неприкосновенности собственности, свободы договора, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в частные дела.

С принятием второй части ГК было выдано большое количество новых видов договоров, изменился порядок правового регулирования договорных отношений, увеличилось количество норм, регулирующих отношения сторон по договору.

Изучение функциональных связей договора с основными институтами гражданского права позволяет более полно раскрыть содержание механизма правового регулирования товарно-денежных отношений в условиях формирования рынка.

Гражданский договор становится важнейшим правовым средством воздействия государства на экономику.

Практика, однако, зачастую опережает процесс правотворчества и, естественно, российское законодательство должно идти в ногу со временем.

Даже в действующем Гражданском кодексе нет ни определения ответственности, ни точно установленных ее видов (мер), ни других признаков, которые бы, безусловно, позволили бы идентифицировать ответственность, отграничивали бы ее от других правовых средств (например, от принудительно-исполняемой обязанности, способов обеспечения и т.п.).

Глава 25 ГК РФ «ответственность за нарушение обязательств» весьма содержательна, но ее нормы не ориентированы на обслуживание всех гражданско-правовых отношений.[34]

Существует мнение о необходимости создания отдельного института гражданско-правовой ответственности, где были бы аккумулированы общие (универсальные) нормы для всех видов гражданско-правовых отношений.

Далее, чтобы не допускать различного толкования законодательства в очень важной системе имущественных прав, необходимо, в первую очередь, усовершенствовать редакцию статьи 216 ГК РФ, имеющую название «Вещные права лиц, не являющихся собственниками».

Достаточно обратиться к богатому содержанию самого ГК, другим его статьям, в которых заложены основы начала, а в ряде случаев четко сформулированы ограничительные вещные права, не попавшие в перечень ст. 216 ГК РФ.

Такое дополнение к содержанию ГК необходимо только для уточнения редакции ст. 216 ГК, но и для дальнейшего развития всего гражданско-правового регулирования статических имущественных отношений.

Также можно выделить целый ряд направлений совершенствования действующего законодательства в области договоров, порядка их заключения, а также изменения и расторжения.

Гражданское законодательство должно обеспечивать разумный баланс между соблюдением законности при совершении сделок (заключении договоров) и обеспечением стабильности оборота. В этой связи нормы, допускающие оспаривание двусторонних и многосторонних сделок (договоров) должны использоваться как крайнее средство восстановления законности, напротив, законодатель должен всемерно стимулировать развитие институтов, призванных не допускать совершения недействительных сделок, а при их появлении допускать исцеление подобной ситуации и не давать защиты недобросовестным участникам оборота.

Обеспечению стабильности гражданского оборота и исключению защиты недобросовестных участников оборота может служить последовательное проведение на уровне законодательной политики принципа сохранения однажды заключенного договора. Для этих целей предлагается ввести ряд законодательных ограничений, в частности, предусмотреть специальные правила оспаривания договоров:

- заинтересованным лицом для целей оспаривания договора может выступать лишь лицо, участвующее в обязательственном правоотношении,

- предусмотреть по умолчанию «иное» для целей ст. 168 в части последствий несоответствия договора (сделки) требованиям закона (стороны вправе заключить соглашении о возвращении полученного по ничтожной сделке, реституция возможна только в неисполненной части, допустить договоры о последствиях недействительности договора),

- фактически переключить для договоров презумпцию, имеющуюся сейчас в ст. 168 ГК РФ, когда сделка противоречит требованиям закона: с ничтожности на оспоримость.

Следует законодательно определиться с самой возможностью заявления исков о признании договоров незаключенными (допускать ли такой иск как самостоятельное средство правовой защиты или ограничить право стороны, принявшей исполнение от контрагента по договору на предъявление такого иска), а также определить правовые последствия признания договора незаключенным, например, через возврат всего полученного как неосновательного обогащения или с использованием иных институтов гражданского права.

Для целей создания более гибкого правового регулирования и последовательной реализации принципа свободы договора необходимо отразить в ГК РФ так или иначе детализированное правовое регулирование договорных соглашений об отказе от права и соответственно скорректировать ст. 9 ГК РФ.

В целях создания рационального и восполнительного – на тот, случай, когда участники договора не предусмотрели иного, – правового регулирования предлагается дополнить ст. 421 ГК РФ нормой, предусматривающей возможность применения – хотя бы для непоименованных договоров – критерия деления всех договоров (обязательств из договоров) по признаку результата на так называемые обязательства по приложению максимальных усилий и обязательства по достижению результата: стороны вправе указать в своем договоре, какому из двух указанных режимов он будет подчиняться. Это, в свою очередь, позволит участникам оборота использовать соответствующие конструкции при заключении непоименованных договоров, исполнении обязательств, возникающих из них, и толковании таких договоров.

Целесообразно рассмотреть вопрос о возможности отражения в ст. 425 ГК РФ определенных критериев, ограничивающих свободу усмотрения сторон в части распространения договора на ранее возникшие отношения (следует ли указать в ГК РФ на необходимость учитывать интересы третьих лиц, возможен ли ретроспективный эффект соглашений в части ответственности) и возможно ли изменение ранее заключенного договора более поздним по времени заключения договорным соглашением.

В целях наиболее полной реализации той логики, которая заложена в ст. 426 ГК РФ, посвященной публичному договору, предлагается, во-первых, заменить по всему тексту статьи (п.п. 1 – 3 ) слова «коммерческая организация» на «лицо, осуществляющее предпринимательскую деятельность», а, во-вторых, п. 2 ст. 426 переформулировать таким образом, что цена в публичном договоре должна устанавливаться единой для одинаковых категорий потребителей или контрагентов, а иные условия публичного договора не могут определяться исходя из личных предпочтений или статуса/особенностей того или иного конкретного потребителя или контрагента. Соответственно, п. 2 ст. 426 ГК РФ можно было бы изложить в следующей редакции: «Цена товаров, работ и услуг в публичном договоре устанавливается одинаковой для соответствующей категории контрагентов (другой стороны), за исключением случаев, когда законом и иными правовыми актами допускается предоставление льгот для отдельных категорий потребителей. Иные условия публичного договора не могут устанавливаться исходя из личных предпочтений по отношению к отдельному контрагенту или группе контрагентов».

В целях уравнивания в положении всех лиц, присоединяющихся к договору присоединения, вне зависимости от того, при каких обстоятельствах такой договор заключается, предлагается исключить из ст. 428 ГК РФ весь пункт 3, предусматривающий, что при наличии обстоятельств, указанных в п. 2 ст. 428 ГК РФ, требование о расторжении или об изменении договора, предъявленное стороной, присоединившейся к договору в связи с осуществлением своей предпринимательской деятельности, не подлежит удовлетворению, если присоединившаяся сторона знала или должна была знать, на каких условиях заключает договор. Подобное изменение будет упреждающим образом воздействовать на «сильную» сторону, навязывающую те или иные условия посредством использования конструкции договора присоединения.

В целях создания более гибкого правового регулирования порядка заключения предварительного договора в ГК РФ следует ограничить набор условий, подлежащих отражению в предварительном договоре, лишь условием о заключении основного договора и условием о предмете основного договора, оставив, если иное не предусмотрено самим предварительным договором, согласование всех прочих условий основного договора на этап его заключения. При этом ст. 429 ГК РФ должна быть дополнена правовым механизмом, допускающим как понуждение в судебном порядке к заключению основного договора, когда условия подлежащего к заключению основного договора с большой степенью детализации следуют из предварительного договора, либо допускающим взыскать убытки с уклоняющейся от заключения договора стороны.

В целях сокращения недобросовестного поведения в ходе переговорного процесса на стадии заключения договора в ГК РФ для отношений, связанных с осуществлением предпринимательской деятельности, следует предусмотреть специальные правила о так называемой преддоговорной ответственности, которые бы предполагались к использованию в отсутствие договорного отношения.

В частности, на законодательном уровне можно предусмотреть следующие положения:

- любой участник гражданского оборота свободен проводить переговоры, предшествующие заключению договора, и не несет ответственности за недостижение согласия с потенциальным контрагентом, однако сторона, которая ведет или прерывает переговоры недобросовестно, является ответственной за потери, причиненные другой стороне;

- возможными критериями недобросовестности могут, в частности, являться вступление стороны в переговоры или их продолжение при отсутствии намерения достичь соглашения с другой стороной, получение необоснованных благ от раскрытия информации в ходе переговоров другой стороной;

- обеспечение сохранности конфиденциальной информации: если конкретная информация передается одной стороной в качестве конфиденциальной в процессе переговоров другой стороне, то последняя обязана не раскрывать эту информацию или не использовать ее ненадлежащим образом для собственных целей, независимо от того, заключен ли впоследствии договор, за нарушение указанной обязанности сохранения информации законодательство может предусматривать не просто взыскание убытков, а получение компенсации, равной или превышающей ту выгоду, которую получила другая сторона.

Наряду с конструкцией предварительного договора в ГК РФ следовало бы закрепить в виде типовой договорной конструкции т.н. рамочный договор, не порождающий обязательство заключить договор в будущем, что типично для предварительного договора, а признаваемый заключенным договором, отдельные условия которого подлежат уточнению в будущем (договор с «открытыми», то есть подлежащими согласованию в будущем условиями, рамочный договор).

Правовая конструкция подобного договора могла бы найти отражение в отдельной статье ГК РФ, расположенной непосредственно после нормы о предварительном договоре.

Правовая конструкция подобного договора должна отразить ряд принципиальных моментов: во-первых, саму возможность заключения договоров, в которых на момент их совершения были бы определены лишь часть, а не все существенные условия, при этом иные условия таких договоров подлежали бы согласованию впоследствии, например, на этапе исполнения обязательства из первоначального договора или в ином порядке, предусмотренном самим договором; во-вторых, возможность возникновения обязательственного правоотношения как из первоначального договора (с учетом существа и содержания его условий), так и договора или договоров, измененных или вновь возникающих в связи с последующим согласованием отдельных условий, при этом факт совершения первоначального договора должен признаваться достаточным для признания договора заключенным и порождающим обязательственное правоотношение из договора, а при последующем определении иных условий – договор признается заключенным с учетом двух и более этапов согласования его условий, которые составляют его содержание; обязательство, возникшее из такого договора, по общему правилу должно отражать как первоначальные, так и впоследствии согласованные условия.

В целях недопущения некорректного использования на практике общих норм, посвященных порядку заключения договора и определению момента его совершения, следует законодательно исключить саму возможность подобного рода требований. Для этого необходимо предусмотреть в ГК РФ положения, которые лишали бы стороны договора права ставить вопрос о незаключенности договора, в том числе заявлять соответствующие иски, направленные на признание договора незаключенным, после наступления определённых обстоятельств, например, после начала исполнения обязательства по договору или принятия исполнения, в том числе частичного. Кроме того, следовало бы предусмотреть в общем виде возможность суда, рассматривающего подобного рода споры, в которых возникают вопросы недостаточной формализации достигнутых ранее договоренностей, восполнять по собственному усмотрению недостающие или недостаточно явные условия договора, при этом подобное право суда может быть обставлено рядом ограничений (предпринимательский характер спора, типичность договора, распространенность на практике общего подхода при регулировании отдельных вопросов и др.).

В целях исправления ранее допущенной редакционной ошибки в абз. 2 п. 1 ст. 432 ГК РФ необходимо внести изменения, изложив его в следующей редакции: «Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные; условия, необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение».

В целях наиболее полной реализации логики, предполагающей заключение гражданско-правового договора посредством обмена оферты и акцепта, а также уравниванием в правовом режиме сделок, совершаемых с использованием бумажных документов и посредством средств связи, в том числе сети Интернет и беспроводной связи, п. 2 ст. 434 ГК РФ можно было бы изложить в следующей редакции: «Договор в письменной форме может быть заключен путем обмена документами, в том числе электронными документами или информацией о них, передаваемой по каналам связи, позволяющей достоверно установить, что документ исходит от стороны по договору. При этом под информацией, передаваемой по каналам связи, могут признаваться данные, отвечающие хотя бы одному из указанных критериев: информация, подготовленная, отправленная, полученная или хранимая с помощью электронных, магнитных, оптических или аналогичных средств, включая электронный обмен данными, электронную почту, телеграмму, телекс или телефакс, но не ограничиваясь ими.

Законом или соглашением сторон может быть предусмотрена необходимость заключения договора в письменной форме только путем составления одного документа, подписанного сторонами».

В целях гармонизации указанных положений с правилами, посвященными акцепту, ст. 438 ГК РФ следовало бы дополнить новым пунктом: «При направлении акцепта по каналам связи, указанным в пункте 2 статьи 434 настоящего Кодекса, в том числе при заключении договоров с использованием автоматов, совершение лицом, получившим оферту, в срок, установленный для ее акцепта, действий, необходимых для получения того, что такая сторона может получить по договору, либо действий, направленных на исполнение условий оферты, считается акцептом, если иное не предусмотрено законом, иными правовыми актами или не указано в оферте».

Договор, заключенный в результате взаимодействия автоматизированной системы сообщений и какого-либо физического лица или в результате взаимодействия автоматизированных систем сообщений, не может быть признан недействительным или незаключенным на том лишь основании, что никакое физическое лицо не осуществляло просмотра или вмешательства в отношении каждой отдельной операции, выполненной автоматизированными системами сообщений, или заключенного в результате договора».

В целях введения более гибкого и дифференцированного правового регулирования, предполагающего достижение более взвешенного баланса интересов участников оборота на этапе заключения договора в сфере предпринимательских отношений и отправки акцепта, предлагается внести в ст. 443 ГК РФ изменения, допускающие акцепт на иных условиях, для чего дополнить названную статью новым абзацем: «Для договоров, заключаемых в связи с осуществлением предпринимательской деятельности, ответ на оферту, который имеет целью служить акцептом, но содержит дополнительные или отличающиеся условия, существенно не меняющие условий оферты, является акцептом, если только лицо, направившее оферту, без неоправданной задержки не возразит против этих расхождений. Если он этого не сделает, то условиями договора будут являться условия оферты с изменениями, содержащимися в акцепте».

Правовое регулирование расторжения или изменения договора путём одностороннего отказа от его исполнения (п. 3 ст. 450 ГК РФ) необходимо дополнить следующими положениями:

- односторонний отказ от договора (исполнения договора) возможен только по основаниям, предусмотренным ГК РФ, иными федеральными законами или договором;

- право стороны на односторонний отказ от договора (исполнения договора) реализуется путём уведомления другой стороны; договор считается прекращенным с момента получения такого уведомления;

- в случае, когда при наличии основания для отказа от договора (исполнения договора) сторона, имеющая право на отказ от договора (исполнения договора), подтверждает действие договора, в том числе путём принятия от другой стороны предложенного последней исполнения обязательства, отказ от договора (исполнения договора) не допускается.

Норма, устанавливающая невозможность для сторон расторгнутого (изменённого договора) требовать возвращения того, что было исполнено по договору до момента его расторжения (изменения), должна быть дополнена положением следующего содержания:

- в случае, когда до момента расторжения или изменения договора одна из сторон не исполнила обязательство либо предоставила другой стороне неэквивалентное исполнение, к отношениям сторон подлежат применению правила об обязательствах вследствие неосновательного обогащения (глава 60 ГК РФ).

Изменение и расторжение договора. Правовое регулирование расторжения или изменения договора путём одностороннего отказа от его исполнения (п. 3 ст. 450 ГК РФ) необходимо дополнить следующими положениями:

- односторонний отказ от договора (исполнения договора) возможен только по основаниям, предусмотренным ГК РФ, иными федеральными законами или договором;

- право стороны на односторонний отказ от договора (исполнения договора) реализуется путём уведомления другой стороны; договор считается прекращённым с момента получения такого уведомления;

- в случае, когда при наличии основания для отказа от договора (исполнения договора) сторона, имеющая право на отказ от договора (исполнения договора), подтверждает действие договора, в том числе путем принятия от другой стороны предложенного последней исполнения обязательства, отказ от договора (исполнения договора) не допускается.

Норма, устанавливающая невозможность для сторон расторгнутого (изменённого договора) требовать возвращения того, что было исполнено по договору до момента его расторжения (изменения), должна быть дополнена положением следующего содержания:

- в случае, когда до момента расторжения или изменения договора одна из сторон не исполнила обязательство либо предоставила другой стороне неэквивалентное исполнение, к отношениям сторон подлежат применению правила об обязательствах вследствие неосновательного обогащения (глава 60 ГК РФ).

Из всего выше сказанного напрашивается вывод, что необходимо и в дальнейшем постоянно совершенствовать отечественное законодательство в данной области и смелее использовать мировые аналоги законодательного регулирования рыночных экономических отношений, в основе которого лежит гражданско-правовой договор.


ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Применение договоров на протяжении уже несколько тысяч лет объясняется помимо прочего тем, что речь идет о гибкой правовой форме, в которую могут облекаться различные по характеру общественные отношения.

Основное назначение договора сводятся к регулированию в рамках закона поведения людей путем указания на пределы их возможного и должного поведения, а также последствия нарушения соответствующих требований.

Регулирующая роль договора действительно сближает его с законом и нормативными актами, но условия договора отличаются от правовой нормы главным образом двумя принципиальными особенностями:

Первая связана с происхождением правил поведения: договор выражает волю сторон, а правовой акт - волю издавшего его органа.

Вторая различает пределы действия того и другого правила поведения: договор непосредственно рассчитан на регулирование поведения только его сторон – для тех, кто не является сторонами, он может создать права, но не обязанности; правовой или иной нормативный акт порождает в принципе общее для всех и каждого правила (любое ограничение круга лиц, на которых распространяется нормативный акт, им же определяется).

Проблема договорного регулирования имущественных отношений в условиях формирования рыночной экономики имеет важное теоретическое и практическое значение.

Научные изыскания в области гражданского договора, как правило, опираются на мировой опыт правового регулирования экономических отношений, базирующихся на частной собственности.

Нельзя не учитывать, что государственное управление отечественной экономикой более 70 лет осуществлялось в рамках жесткого административно-планового регулирования.

Гражданский договор в тех условиях не мог быть самостоятельным универсальным средствам воздействия на производство и обращение.

В настоящее время, при отсутствии планового распределения производимой продукции и централизованно регулируемых цен договор и закон становятся главным регулятором отношений в сфере экономики.

Договорное право в условиях рынка не устанавливает круга правомочий и обязанностей, обеспечиваемых в принудительном порядке; оно включает лишь определенные ограничительные положения, подчиняясь которым стороны могут создавать для себя права и обязанности, защищаемые правом. В определенном смысле стороны в договоре формируют локальные правила в отношении предмета своего соглашения.

Современная договорная практика вышла за рамки отечественного гражданского законодательства и во многих случаях стала предметом международного частного права.

Принятие действующего Гражданского Кодекса РФ заложило основу для дальнейшего развития отношений между участниками гражданского оборота, как действительно равноправных партнеров, базирующих свою деятельность на принципах неприкосновенности собственности, свободы договора, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в частные дела.

С принятием второй части ГК было выдано большое количество новых видов договоров, изменился порядок правового регулирования договорных отношений, увеличилось количество норм, регулирующих отношения сторон по договору.

Изучение функциональных связей договора с основными институтами гражданского права позволяет более полно раскрыть содержание механизма правового регулирования товарно-денежных отношений в условиях формирования рынка.

Гражданский договор становится важнейшим правовым средством воздействия государства на экономику. Гражданское законодательство должно обеспечивать разумный баланс между соблюдением законности при совершении сделок (заключении договоров) и обеспечением стабильности оборота. В этой связи нормы, допускающие оспаривание двусторонних и многосторонних сделок (договоров) должны использоваться как крайнее средство восстановления законности, напротив, законодатель должен всемерно стимулировать развитие институтов, призванных не допускать совершения недействительных сделок, а при их появлении допускать исцеление подобной ситуации и не давать защиты недобросовестным участникам оборота.

Обеспечению стабильности гражданского оборота и исключению защиты недобросовестных участников оборота может служить последовательное проведение на уровне законодательной политики принципа сохранения однажды заключенного договора. Для этих целей предлагается ввести ряд законодательных ограничений, в частности, предусмотреть специальные правила оспаривания договоров:

- заинтересованным лицом для целей оспаривания договора может выступать лишь лицо, участвующее в обязательственном правоотношении,

- предусмотреть по умолчанию «иное» для целей ст. 168 в части последствий несоответствия договора (сделки) требованиям закона (стороны вправе заключить соглашении о возвращении полученного по ничтожной сделке, реституция возможна только в неисполненной части, допустить договоры о последствиях недействительности договора),

- фактически переключить для договоров презумпцию, имеющуюся сейчас в ст. 168 ГК РФ, когда сделка противоречит требованиям закона: с ничтожности на оспоримость. В целях введения более гибкого и дифференцированного правового регулирования, предполагающего достижение более взвешенного баланса интересов участников оборота на этапе заключения договора в сфере предпринимательских отношений и отправки акцепта, предлагается внести в ст. 443 ГК РФ изменения, допускающие акцепт на иных условиях, для чего дополнить названную статью новым абзацем: «Для договоров, заключаемых в связи с осуществлением предпринимательской деятельности, ответ на оферту, который имеет целью служить акцептом, но содержит дополнительные или отличающиеся условия, существенно не меняющие условий оферты, является акцептом, если только лицо, направившее оферту, без неоправданной задержки не возразит против этих расхождений. Если он этого не сделает, то условиями договора будут являться условия оферты с изменениями, содержащимися в акцепте».

Правовое регулирование расторжения или изменения договора путём одностороннего отказа от его исполнения (п. 3 ст. 450 ГК РФ) необходимо дополнить следующими положениями:

- односторонний отказ от договора (исполнения договора) возможен только по основаниям, предусмотренным ГК РФ, иными федеральными законами или договором;

- право стороны на односторонний отказ от договора (исполнения договора) реализуется путём уведомления другой стороны; договор считается прекращённым с момента получения такого уведомления;

- в случае, когда при наличии основания для отказа от договора (исполнения договора) сторона, имеющая право на отказ от договора (исполнения договора), подтверждает действие договора, в том числе путём принятия от другой стороны предложенного последней исполнения обязательства, отказ от договора (исполнения договора) не допускается.

Практика, однако, зачастую опережает процесс правотворчества и, естественно, российское законодательство должно идти в ногу со временем.

Даже в действующем Гражданском кодексе нет ни определения ответственности, ни точно установленных ее видов (мер), ни других признаков, которые бы, безусловно, позволили бы идентифицировать ответственность, отграничивали бы ее от других правовых средств (например, от принудительно-исполняемой обязанности, способов обеспечения и т.п.).

Глава 25 ГК РФ «ответственность за нарушение обязательств» весьма содержательна, но ее нормы не ориентированы на обслуживание всех гражданско-правовых отношений.

Существует мнение о необходимости создания отдельного института гражданско-правовой ответственности, где были бы аккумулированы общие (универсальные) нормы для всех видов гражданско-правовых отношений.

Далее, чтобы не допускать различного толкования законодательства в очень важной системе имущественных прав, необходимо, в первую очередь, усовершенствовать редакцию статьи 216 ГК РФ, имеющую название «Вещные права лиц, не являющихся собственниками».

Достаточно обратиться к богатому содержанию самого ГК, другим его статьям, в которых заложены основы начала, а в ряде случаев четко сформулированы ограничительные вещные права, не попавшие в перечень ст. 216 ГК РФ.

Такое дополнение к содержанию ГК необходимо только для уточнения редакции ст. 216 ГК, но и для дальнейшего развития всего гражданско-правового регулирования статических имущественных отношений.

Нетрадиционные договорные конструкции (консигнация, лизинг, факторинг, франшизинг и др.), которые действующим законодательством урегулированы не в полной мере.

Договорно-правовые отношения получили значительное развитие в экономической сфере, и во многом урегулированы действующим законодательством. Целый ряд статей ГК РФ посвящен именно сделкам и договорам: ими определяется порядок установления, реализации, изменения и прекращения договорных отношений. Однако огромный созидательный потенциал договорных отношений еще не реализуется в полной мере, формирование системы договорно-правового регулирования предпринимательской деятельности еще не завершено. Совершенствование законодательного обеспечения договорных отношений продолжает оставаться одной из важных задач.

Из всего выше сказанного напрашивается вывод, что необходимо и в дальнейшем постоянно совершенствовать отечественное законодательство в данной области и смелее использовать мировые аналоги законодательного регулирования рыночных экономических отношений, в основе которого лежит гражданско-правовой договор.


СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

Нормативно-правовые акты

1. Конституция Российской Федерации, принята всенародным голосованием 12 декабря 1993 г. (с учетом поправок, внесенных Законами Российской Федерации о поправках к Конституции Российской Федерации от 30.12.2008 N 6-ФКЗ и от 30.12.2008 N 7-ФКЗ).

2. Гражданский Кодекс часть 1 от 30.11.1994 N 51-ФЗ (принят ГД ФС РФ 21.10.1994) (ред. от 27.12.2009).

3. Гражданский Кодекс часть 2 от 26.01.1996 N 14-ФЗ (принят ГД ФС РФ 22.12.1995) (ред. от 17.07.2009).

4. Указ Президента РФ от 18 июля 2008 г. N 1108 «О совершенствовании Гражданского кодекса Российской Федерации».

Специальная научная и учебная литература

1. Беленков Р.А. Гражданское право. Часть первая, вторая. - А-ПРИОР, 2007. - 322 с.

2. Белькова Е.Г. Гражданское право (Общая часть): Курс лекций – Иркутск: Изд-во БГУЭП, 2008. – 374 с.

3. Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право: Общие положения. М.: Статут, 2008. – 847 с.

4. Егоров Н.Д. Гражданское право. – М.: Проспект, 2008. – 773 с.

5. Гатин А.М. Гражданское право. Учебное пособие. - М.: Дашков и К, 2009. - 384 с.

6. Зенин И.А. Гражданское право: учебник – М.: Высш. образование, 2008. – 567 с.

7. Казанцев М.Ф. Гражданско-правовое договорное регулирование: Цивилистическая концепция. – Екатеринбург: УрО РАН, 2005. – 76 с.

8. Коваленко А.Г., Мохова А.А. Гражданский процесс. Учебник. - М.: ИНФРА-М, 2008. - 448 с.

9. Меркулов В.В. Гражданско-правовой договор в механизме регулирования товарно-денежных отношений (Монография) – г. Рязань, 1994.

10. Павлодский Е.А., Левшина Т.Л. Договоры в предпринимательской деятельности.; Ин-т законод. и сравнит. правоведения. М.: Статут, 2008.

11. Рузакова О.А. Гражданское право: учебное пособие. – М.: Маркет ДС, 2006. – 312 с.

12. Садикова О.Н. Комментарий к Гражданскому кодексу Российской федерации, части первой. М.: ИНФРА – М - НОРМА, 2010.

13. Суханова Е.А. Гражданское право: В 4 т. Том 3: Обязательственное право: Учебник. 3-е издание, переработанное и дополненное. - М. Волтерс Клувер, 2008.

14. Толстой Ю.К., Валявина Е.Ю. и др. Гражданское право. – М.: Проспект, 2008.

15. Шевчук Д.А. Гражданское право. - М.: Эксмо, 2009.

Периодические издания

16. Алексеева С.С. Гражданское право. 2-е изд., перераб. и доп. - М.: Проспект, 2009. — 528 с.

17. Аникин А.С. Содержание и осуществление субъективного гражданского права // Юрист. – 2008. – № 3.

18. Афонченко А.Г. Сущность и значение риска как цивилистической категории. // Современное право. – 2007. – № 8.

19. Бабаев А.Б., Белов В.А. Гражданское право: актуальные проблемы теории и практики. – М.: Юрайт, 2008. – 993 с.

20. Белов В.А. К вопросу о соотношении понятий обязательства и договора // Вестник гражданского права. – 2007. – № 4.

21. Белов В.А. Объект субъективного гражданского права, объект гражданского правоотношения и объект гражданского оборота: содержание и соотношение понятий // Объекты гражданского оборота: сб. ст./ Отв. ред. М. А. Рожкова. – М.: Статут, 2007. – 315 с.

22. Белов В.А. Учение о сделке в российской доктрине гражданского права (литературный обзор) // Сделки: проблемы теории и практики: сб. ст./ Рук. авт. кол. и отв. ред. М. А. Рожкова. – М.: Статут, 2008. – 324 с.

23. Брючко Т.А. Соглашение и договор: проблемы соотношения понятий и конструкций // Гражданское право. – 2008. – № 4.

24. Буднева О.Г. О вещных правах в российском гражданском праве // Налоги. – 2008. – № 43.

25. Вавилин Е. В. Принцип гарантированного осуществления гражданских прав и исполнения обязанностей // Нотариус. – 2008. – № 4.

26. Вавилин Е.В. Проблемы защиты гражданских прав // Бюллетень нотариальной практики. – 2008. – № 2.

27. Вавилин Е.В. Развитие российского законодательства в сфере осуществления и защиты гражданских прав // Гражданское право. – 2009. – № 1.

28. Витрянский В.В. Договор в Гражданском кодексе России и в практике его применения // Вестник гражданского права. – 2007. – № 2.

29. Власов А.В. К дискуссии о вещных и обязательственных правах // Правоведение, – 2000. - № 2. – 151 с.

30. Гущин В.З. Некоторые аспекты гражданско-правовой ответственности // Современное право. – 2008. – № 11.

31. Дерюгина Т.В. Некоторые проблемы определения пределов осуществления гражданских прав // Российская юстиция. – 2008. – № 12.

32. Ермолова О.Н. Ответственность в гражданском праве // Гражданское право. – 2008. – № 3.

33. Мягких А.И. Договорные санкции в гражданском праве // Гражданское право. – 2009. – № 1.

34. Ненашев М.М. Юридические предпосылки спора о праве. // Журнал российского права. – 2007. – № 8.

35. Нетишинская Л.Ф. Интерес как предпосылка возникновения договорных обязательств. // Журнал российского права. – 2006. – № 6.

36. Оболонкова Е.В. Односторонний отказ от исполнения обязательства: пределы использования и соотношение с другими способами прекращения договорных обязательств. // Журнал российского права. – 2007. – № 2.

37. Огнев В.Н. Гражданско-правовая ответственность третьих лиц в обязательствах // Гражданское право. – 2008. – № 4.

38. Рыбаков В.А. О функциях гражданско-правового регулирования // Гражданское право. – 2009. – № 1.

39. Сморгунова М.Е. Обязательственное право и обязательство: проблемы терминологии в гражданском праве и законодательстве // Гражданское право. – 2008. – № 2.

40. Суханова Е.А. Гражданское право. В 4-х томах. 3-е изд., перераб. и доп. - М.: Волтерс Клувер, 2008. – 720 с.

Материалы судебной практики

1. Постановление Пленума Верховного суда РФ и Пленума ВАС РФ от 29.04.2010 № 10/22. «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав».

2. Обзор законодательства и судебной практики ВС РФ за первый квартал 2010 года (утв. постановлением Президиума Верховного Суда РФ от 16 июня 2010 г.).

3. Информационное письмо Президиума ВАС РФ от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации».

4. Информационное письмо Президиума ВАС РФ от 30.03.2010 №135 «О некоторых вопросах, связанных с применением статьи 5 Федерального закона от 30.12.2008 № 312-ФЗ «О внесении изменений в часть первую Гражданского кодекса Российской Федерации и отдельные законодательные акты Российской Федерации».

5. Информационное письмо Президиума ВАС РФ от 30.10.2007 №120 «Обзор практики применения арбитражными судами положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации».

Интернет – источники

1. http://www.consultant.ru/

2. http://www.garant.ru/

3. http://www.legal.ru/

4. http://law.edu.ru/

5. http://legallib.ru/

6. http://docs.pravo.ru/

7. http://www.juristlib.ru/


[1] Шевчук Д.А. Гражданское право. - М.: Эксмо, 2009.

[2] Бабаев А.Б., Белов В.А. Гражданское право: актуальные проблемы теории и практики. – М.: Юрайт, 2008. – 993 с.

[3] Алексеева С.С. Гражданское право. 2-е изд., перераб. и доп. - М.: Проспект, 2009. — 528 с.

[4] Зенин И.А. Гражданское право: учебник – М.: Высш. образование, 2008. – 567 с.

[5] Брючко Т.А. Соглашение и договор: проблемы соотношения понятий и конструкций // Гражданское право. – 2008. – № 4.

[6] Аникин А.С. Содержание и осуществление субъективного гражданского права // Юрист. – 2008. – № 3.

[7] Витрянский В.В. Договор в Гражданском кодексе России и в практике его применения // Вестник гражданского права. – 2007. – № 2.

[8] Белов В.А. К вопросу о соотношении понятий обязательства и договора // Вестник гражданского права. – 2007. – № 4.

[9] Вавилин Е.В. Принцип гарантированного осуществления гражданских прав и исполнения обязанностей // Нотариус. – 2008. – № 4.

[10] Казанцев М.Ф. Гражданско-правовое договорное регулирование: Цивилистическая концепция. – Екатеринбург: УрО РАН, 2005. – 76 с..

[11] http://law.edu.ru/article/article.asp?articleID=189974

[12] http://law.edu.ru/magazine/article.asp?magID=5&magNum=2&magYear=2003&articleID=189974

[13] Казанцев М.Ф. Гражданско-правовое договорное регулирование: Цивилистическая концепция. – Екатеринбург: УрО РАН, 2005. – 76 с.

[14] Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право: Общие положения. М.: Статут, 2008. – 847 с.

[15] Власов А. В. К дискуссии о вещных и обязательственных правах //Правоведение. - 2000. - № 2. - с. 146 – 151.

[16] Буднева О.Г. О вещных правах в российском гражданском праве // Налоги. – 2008. – № 43.

[17] Белов В.А. Объект субъективного гражданского права, объект гражданского правоотношения и объект гражданского оборота: содержание и соотношение понятий // Объекты гражданского оборота: сб. ст./ Отв. ред. М.А. Рожкова. – М.: Статут, 2007. – 315 с.

[18] Огнев В.Н. Гражданско-правовая ответственность третьих лиц в обязательствах // Гражданское право. – 2008. – № 4.

[19] Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право: Общие положения. М.: Статут, 2008. – 847 с.

[20] Суханова Е.А. Гражданское право. В 4-х томах. 3-е изд., перераб. и доп. - М.: Волтерс Клувер, 2008. – 720 с.

[21] Суханова Е.А. Гражданское право: В 4 т. Том 3: Обязательственное право: Учебник. 3-е издание, переработанное и дополненное. - М. Волтерс Клувер, 2008.

[22] Толстой Ю.К., Валявина Е.Ю. и др. Гражданское право. – М.: Проспект, 2008.

[23] Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право. М.: Статут, 2008. – с. 12 – 847.

[24] Павлодский Е.А., Левшина Т.Л. Договоры в предпринимательской деятельности.; Ин-т законод. и сравнит. правоведения. М.: Статут, 2008.

[25] Алексеева С.С. Гражданское право: учебник. - М: Проспект, 2009. - 528 с.

[26] Белов В.А. Учение о сделке в российской доктрине гражданского права (литературный обзор) // Сделки: проблемы теории и практики: сб. ст./ Рук. авт. кол. и отв. ред. М. А. Рожкова. – М.: Статут, 2008. – 324 с.

[27] Садикова О.Н. Комментарий к Гражданскому кодексу Российской федерации, части первой. М.: ИНФРА – М - НОРМА, 2010.

[28] Гатин А.М. Гражданское право. Учебное пособие. - М.: Дашков и К, 2009. - 384 с.

[29] Ермолова О.Н. Ответственность в гражданском праве // Гражданское право. – 2008. – № 3.

[30] Рыбаков В.А. О функциях гражданско-правового регулирования // Гражданское право. – 2009. – № 1.

[31] Мягких А.И. Договорные санкции в гражданском праве. // Гражданское право, 2009, № 1.

[32] Афонченко А.Г. Сущность и значение риска как цивилистической категории//Современное право, 2007, № 8.

[33] Сморгунова М.Е. Обязательственное право и обязательство: проблемы терминологии в гражданском праве и законодательстве // Гражданское право. – 2008. – № 2.

[34] Гущин В.З. Некоторые аспекты гражданско-правовой ответственности // Современное право. – 2008. – № 11.

ОТКРЫТЬ САМ ДОКУМЕНТ В НОВОМ ОКНЕ

Комментариев на модерации: 2.

ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ  [можно без регистрации]

Ваше имя:

Комментарий