Смекни!
smekni.com

Хоббит, или Туда и обратно 2 (стр. 24 из 45)

"Зачем мы не послушались советов Беорна и Гэндальфа! - сокрушался он. - А теперь мы так все запутали. "Мы"! Хорошо, если "мы", а то одному так страшно!" Наконец он припомнил, откуда неслись ночью крики о помощи; к

счастью (а оно ему сопутствовало с рождения), он определил это более или менее правильно и тут же стал красться в том направлении. Как я уже не раз говорил, хоббиты, как никто, умеют бесшумно ступать по лесу; кроме того, Бильбо надел кольцо.

Он осторожно крался до тех пор, пока не различил впереди клубок черноты, слишком густой даже для Черного Леса - словно клок темной ночи, который забыл рассеяться с наступлением дня. Подобравшись ближе, он понял, что это паутина, намотанная в несколько слоев. И тут он увидел над собой пауков: гигантские, страшные-престрашные, они сидели на ветвях. Бильбо задрожал: кольцо кольцом, а вдруг они его почуют? Стоя за деревом, он некоторое время наблюдал их в тишине и покое леса и вдруг понял, что отвратительные твари разговаривают друг с другом! Голоса их походили на тоненький скрип и свист, но он разобрал слова. Они говорили про гномов!

- Жаркая была схватка, но дело того стоило, - сказал один. - Ну и жесткая у них шкура, зато внутри они наверняка сочные. - Да, да, повисят немножко - еще вкуснее станут, - подхватил другой. - Не передержите их, - подал голос третий, - чтоб не засохли, а то что-то худоваты. Видно, плохо питались последнее время. - Убейте их сейчас, говорю вам, - просвистел четвертый, - а потом пусть повисят дохлые. - Да они и так уже дохлые, поверьте мне, - возразил первый. - Ничего не дохлые. Сейчас один крутился - видно, очухался. Идем - покажу.

И толстый паук быстро побежал к ветке, с которой рядком свисала дюжина больших свертков. Только тут Бильбо заметил их в тени дерева и ужаснулся: из свертков торчали - где гномова нога, где нос, где кончик бороды, а где капюшон. Паук направился к самому толстому из свертков. "Должно быть, бедняга Бомбур", - подумал Бильбо. Паук сильно ущипнул Бомбура за кончик носа. Бомбур был явно

жив. Раздался приглушенный вопль, и торчащая нога метко лягнула паука. Послышался звук, как будто ударили по выдохшемуся футбольному мячу; взбешенный паук свалился с ветки, но вовремя ухватился за собственную нить.

Остальные расхохотались. - Ты прав, - сказали они, - завтрак жив-здоров и лягается. - Сейчас перестанет, - злобно прошипел паук и полез наверх.

Бильбо понял, что настал момент действовать. Добраться до пауков он не мог, стрелять было нечем. Оглядевшись, он увидел углубление - очевидно, русло пересохшего ручья, - где валялось много камней. Бильбо недурно метал камни. Недолго думая, он подобрал гладкий, как яйцо, камень, очень удобно легший в ладонь. Мальчиком Бильбо много упражнялся, швыряя камни в разные предметы, так что кролики, белки и птицы разбегались и разлетались без оглядки, едва завидев, как он наклоняется. Став взрослым, он много времени отдавал метанию колец, дротика, стрельбе по прутику, игре в кегли, шары и другие тихие игры метательного и швырятельного свойства. Бильбо вообще много чего умел помимо того, что пускал кольца дыма, загадывал загадки и стряпал. Просто мне некогда было рассказать об этом раньше. И сейчас тоже некогда. Пока он подбирал камни, паук долез до Бомбура, и через секунду тому бы несдобровать. И тут Бильбо бросил камень. Бац! - камень ударил паука по макушке, и паук без чувств шлепнулся с дерева на землю, задрав лапы.

Второй камень со свистом прорвал большую паутину и наповал сразил паука, сидевшего в центре. В колонии пауков поднялась паника, и на время, могу вас уверить, они и думать забыли про гномов. Видеть Бильбо они не могли. Но сообразили, с какой стороны летят камни. С молниеносной быстротой они помчались по веткам, выбрасывая нити во всех направлениях. Пространство наполнилось смертоносными качелями.

Но Бильбо уже перебежал на другое место. Ему захотелось раздразнить пауков, раззадорить, как следует разозлить. Когда к месту, где он раньше стоял, сбежалось штук пятьдесят пауков, Бильбо принялся швырять в них камнями, а потом, приплясывая между деревьями, запел песню, чтобы привлечь внимание пауков, а также гномов:

Жирный паук

Взгромоздился на сук

И не видит меня

Среди белого дня.

Эй, старый дурак,

Я подам тебе знак,

Паутину бросай

И меня догоняй!

Может, и не слишком складная дразнилка, но не забывайте - он сочинил ее сам, экспромтом, в самый неподходящий момент. Песенка свое дело сделала: пока он пел, кидался камнями и топал ногами, буквально все пауки бросились к нему. Одни спрыгнули и бежали по земле, другие мчались по веткам и, раскачиваясь, перепрыгивали с дерева на дерево, третьи перекидывали новые нити через темное пространство. Пауки оказались гораздо проворнее, чем Бильбо ожидал. Очень уж они разозлились. Во-первых, им не понравились камни, во-вторых, пауки терпеть не могут, когда им говорят "жирный паук", ну, а уж "старый дурак" и подавно обидно всякому!

Бильбо бросился на новое место, но пауки разбежались теперь по всей поляне н быстренько начали плести паутину между стволами. Очевидно, замысел их был таков: очень скоро хоббит неминуемо очутится в западне - и путь ему будет отрезан. Но, окруженный со всех сторон охотящимися на него насекомыми, Бильбо нашел в себе мужество затянуть еще одну песенку:

Паутины вьется нить,

Мне готовят сети,

Но меня им не скрутить

Ни за что на свете.

Вот я, вот! Вам везет,

Слушайте, глядите!

Пауки, дураки,

Ну-ка догоните!

Тут он повернулся и увидел, что последний свободный промежуток между двумя высокими деревьями тоже затянут паутиной, но, по счастью, не настоящей густой сеткой, а отдельными толстыми нитями, наспех протянутыми туда-сюда. Бильбо вытащил кинжал, перерубил их и с пением побежал дальше.

Пауки заметили кинжал и, хотя вряд ли поняли, что это такое, всей оравой погнались за хоббитом по земле и по ветвям; их мохнатые лапы мелькали, челюсти щелкали, глаза вылезали из орбит, пауки задыхались от ярости. Бильбо забежал далеко в глубь леса, потом совершенно бесшумно прокрался обратно, а пауки помчались дальше в том же направлении. Времени у Бильбо было в обрез : скоро обескураженные пауки,

потеряв его, вернутся к гномам. До этого он должен успеть спасти своих друзей. Самое трудное влезть на ту длинную ветвь, на которой болтаются свертки. Сомневаюсь, чтобы он справился, если бы с ветки не свисала липкая нить, неосторожно оставленная каким-то пауком. Бильбо взобрался по ней наверх, обдирая кожу с ладоней, и столкнулся нос к носу со старым толстым противным пауком, караулившим пленников. Он занимался тем, что время от времени щипал их, чтобы распознать, который сочнее, и как раз думал угоститься до возвращения остальных, как вдруг мистер Бэггинс без долгих размышлений пырнул его кинжалом, и паук шлепнулся с дерева мертвый.

Следующей задачей было освободить ближайшего гнома. Но как? Разрубить нить, на которой тот висит? Несчастный свалится на землю с большой высоты. Бильбо дополз до первого свертка, качая ветку, отчего бедные гномы запрыгали и задергались. "Фили или Кили, - подумал Бильбо, увидев кончик голубого капюшона. - Скорей всего - Фили", - решил он, разглядев длинный острый нос, торчавший из свертка. Перегнувшись впе ред, Бильбо ухитрился перерезать почти все крепкие липкие нити, опутавшие Фили, и тот, брыкаясь, предстал его глазам. Боюсь, что Бильбо, не удержавшись, расхохотался при виде того, как Фили дергал затекшими руками и ногами и плясал на нити, державшей его под мышками, точь-в-точь как игрушечный плясунчик.

Наконец Фили с помощью Бильбо взобрался на ветку и тут показал себя с лучшей стороны - помог хоббиту освобождать остальных, хотя чувствовал себя прескверно: его мутило от паучьего яда и от того, что он провисел полдня и полночи, вращаясь вокруг своей оси и дыша только носом. Ему далеко не сразу удалось содрать клейкую паутину с ресниц и бровей, а бороду - ту и вовсе потом пришлось местами выстричь. Итак, вдвоем они принялись подтягивать на ветку каждого гнома по очереди и высвобождать из коконов. Всем было так же худо, как Фили,а тем,у кого нос был короче или кто получил большую дозу яда, и того хуже.

Таким путем они освободили Кили, Бифура, Бофура, Дори и Нори. Бедняга Бомбур до того был измучен (его, как самого толстого, щипали чаще других), что скатился с ветки, хлопнулся на землю, на кучу листьев, и остался лежать без движения. Но пятеро гномов все еще болтались на конце ветки, когда начали возвращаться пауки, рассвирепевшие пуще прежнего.

Бильбо сразу перебежал по ветке и начал отгонять кинжалом пауков, лезущих наверх. Но, освобождая Фили, он снял кольцо, а надеть забыл, так что пауки теперь увидели его и засвистели, брызгая слюной: - Мы тебя видим, змееныш! Мы тебя высосем, так что от тебя только кости да кожа останутся! Ух! У него Жало! Пускай, все равно мы до него доберемся, повисит у нас вниз головой денька два!

Тем временем освобожденные гномы трудились, перерубая ножами нити на оставшихся пленниках. Еще немного - и все будут свободны. Но что дальше? Пауки изловили их довольно легко, но то ночью, в темноте, напав врасплох. На этот раз дело пахло смертным боем!

- Вниз! Спускайтесь! - закричал Бильбо гномам. - Не сидите там, вас сейчас поймают сетями! Пауки густым потоком карабкались по соседним деревьям и ползли по веткам над головой у гномов. Гномы мигом попрыгали или попадали вниз - все одиннадцать,

одной кучей. Они еле стояли на ногах от слабости. Теперь все очутились на земле, считая толстяка Бомбура, которого подпирали с боков его кузены - Бифур и Бофур. Бильбо прыгал вокруг, размахивая своим Жалом, а сотни разъяренных пауков пялили на них глаза со всех сторон - сбоку, сверху, снизу. Положение казалось безнадежным.

И тут начался бой! У одних гномов были с собой ножи, у других - палки, кругом валялись камни, а у Бильбо был эльфовский кинжал. Они раз за разом отбивали атаки пауков и многих перебили. Но долго так продолжаться не могло. Бильбо совсем умаялся, из гномов только четверо стояли твердо на ногах, пауки неминуемо одолели бы всех, как обессилевших мух. Бильбо, ломавшему себе голову над тем, как быть дальше, оставалось только выдать гномам тайну своего кольца. Жаль, но делать нечего.