регистрация / вход

Исследование особенностей судебного доказывания по делам об установлении отцовства

Предмет и цели института доказывания, участники доказательного процесса. Установление отцовства внебрачных детей. Судебное установление отцовства. Бремя доказывания и виды доказательств. Анализ правоприменительной практики по делам установления отцовства.

Оглавление

Введение

1. Становление и развитие института доказывания

1.1 Предмет и цели доказывания

1.2 Участники доказательственного процесса

2. Ретроспективный анализ законодательства об установлении отцовства

2.1 Установление отцовства внебрачных детей

2.2 Судебное установление отцовства

3. Доказывание по делам об установлении отцовства

3.1 Бремя доказывания

3.2 Виды доказательств

3.3. Анализ правоприменительной практики по делам об установлении отцовства

Заключение

Библиографический список

Приложение

Введение

Необходимость в особой защите прав ребенка была предусмотрена Конвенцией ООН «О правах ребенка» от 20.11.89 г.[1] , II Конвенцией «О защите прав человека и основных свобод» (для России вступила в силу первого ноября 1998 г.)[2] , Международным пактом о гражданских и политических правах от 16.12.66 г., другими международно-правовыми актами, ратифицированными Россией. Так, Всеобщая декларация прав человека провозглашает одинаковую социальную защиту детей, родившихся в браке и вне брака. Поскольку законодательство России, как полноправной участницы международного сообщества, должно соответствовать требованиям международных стандартов по правам человека, Семейным кодексом Российской Федерации определено установление происхождения ребенка по отцовской линии от лица, не состоящего в зарегистрированном браке с его матерью. Этот факт может быть установлен в административном или судебном порядке.

Семейное законодательство наряду с другими целями призвано содействовать тому, чтобы семейные правоотношения соответствовали фактическим отношениям родства, что в большей степени обеспечивает охрану интересов детей и родителей. Актуальность исследования особенностей судебного доказывания по делам об установлении отцовства обусловлено необходимостью комплексного исследования действующего законодательства по данной проблеме, соотношение его с ранее действующим; социальной значимостью рассматриваемой проблемы, поскольку судопроизводство по делам об установлении отцовства непосредственно затрагивает права и интересы детей.

Является важной оценка в ретроспективном взгляде модификации форм гражданского судопроизводства в единстве связи с институтом судебного доказывания. С этой целью в работе рассмотрены основные этапы становления института доказывания, а также сделан ретроспективный анализ законодательства об установлении отцовства.

Теоретическую основу исследования составили труды российских ученых-процессуалистов, а также специалистов в области семейного права: Е.В. Васьковского, А.Ф. Клейнмана, Ф.Н. Фаткуллина, А.Г. Коваленко, М.В. Матеровой, В.А. Новицкого, И.В. Решетниковой , М.К. Треушникова , М.А. Фокиной и др. В работе рассмотрены различные точки зрения ученых-правоведов на основные понятия доказывания, такие как предмет и цели доказывания, субъекты доказывания, распределение бремени доказывания, роль суда в гражданском судопроизводстве.

В задачу данной работы не входит разрешение существующих дискуссий по вопросам гражданского судопроизводства, ее цель – в проведении комплексного анализа судопроизводства по делам об установлении отцовства с выделением особенностей, характерных для доказывания по делам указанной категории, выявлении проблем и наиболее распространенных ошибок при рассмотрении в судах дел об установлении отцовства и поиск путей для повышения качества правоприменительной практики. Эффективность правового регулирования данных вопросов законодательством исследовалось на основе изучения, рассмотрения дел об установлении отцовства в Федеральном суде общей юрисдикции Заельцовского района г. Новосибирска за 1998 – 2004 годы.

В случае смерти лица, которое признавало себя отцом ребенка, но не состояло в браке с матерью ребенка, факт признания им отцовства может быть также установлен в судебном порядке, однако данный вопрос не являлся предметом рассмотрения в настоящей работе, поскольку дела об установлении юридического факта рассматриваются в порядке особого производства и имеют свою специфику.

Переориентация российского гражданского процесса на активность сторон на всех стадиях гражданского процесса по принципу состязательности приближает в этом плане Россию к странам общего права, что позволило в настоящей работе сделать сравнения с доказательственным правом Англии и США. Со многим в американском и английском доказательственном праве можно не соглашаться, многое вызывает недоумение (например, теория вероятности доказательств, или «освежение памяти» свидетеля с применением гипноза), но есть и то, что следует изучать. Нельзя отрицать, что сложное доказательственное право, рассчитанное на профессионалов, тем не менее работает и в суде присяжных, соответствует состязательности и устности – важнейшим принципам правосудия.


1. Становление и развитие института доказывания

«Суд не вправе верить сторонам на слово…Суд принимает в соображение заявления и утверждения сторон лишь в той мере, в какой установлена их истинность. Доказывание в процессуальном смысле представляет собой установление истинности утверждений сторон перед компетентным судом в предписанной законом форме»[3] .Е.В. Васьковский

1.1 Предмет и цели доказывания

Институт доказывания имеет историю, исчисляемую с момента появления процесса как такового. На эффективность судебного доказывания влияют многие принципы как судоустройства, самого процесса, так и факторы внутренней, субъективной природы.

Система судебных доказательств раннего периода России X - XV веков проста и неопределенна: ограниченный круг видов доказательств, влияние религиозных мировоззрений, отсутствие правил об условиях подтверждения достоверности доказательств. Со временем появляются новые виды доказательств и правила об условиях доказательственной силы, исчезают некоторые виды доказательств, приобретают большое значение «повальный обыск» и письменные доказательства, формализуется сама система доказательств. Ранние модификации форм судопроизводства, хотя этот термин здесь условен, вне зависимости от национальной окраски и культурной традиции имеют состязательные корни. Так, при отсутствии доказательств или их недостаточности в древнейшем русском обществе применялись: судебный поединок, присяга, жребий[4] . Древнерусское право, как соответствующее типу государства, было правом-привилегией, т.е. закон прямо предусматривал, что равенства людей, принадлежащих различным социальным группам, нет и быть не может.

Судебной реформой 1864 г. был начат путь радикального реформирования судебных порядков России. Новациями были принципы несменяемости судей, независимости суда от администрации, равенство всех перед законом и судом, гласности, устности, состязательности, оценки доказательств по внутреннему убеждению судьи. Вместо следственного процесса в гражданских тяжебных делах учреждался процесс состязательный, устанавливались правила о доказательствах и отменялось право суда назначать в качестве судебного доказательства присягу тяжущемуся. До 1917 г. русскими процессуалистами детально разрабатывалась теория судебного доказывания, немало значительных работ было посвящено исследованию состязательного начала гражданского судопроизводства.

Развитие науки гражданского процессуального права после известных октябрьских событий 1917 г. было существенно затруднено такими ошибочными партийными идеологическими воззрениями, как категорическим непринятием теоретического наследства правоведения царской России, из-за чего советская юридическая наука вынуждена была начать с нуля; нигилистическим отношением к гражданскому процессу как к абсолютно ненужной пролетарскому суду пустой формальности. В связи с этим в течение почти двадцати лет в советской юридической литературе доминировали призывы к отказу от процессуального регулирования правосудия.

Только в 1934 г. вышел первый советский учебник по гражданскому процессу С.Н. Абрамова и А.Ф. Клейнмана. Интенсивное развитие процессуальной науки началось после Великой Отечественной войны. Были опубликованы научные труды, в т.ч. по теории судебного доказывания К.С. Юдельсон, М.А. Гурвич и др.

В настоящее время в связи с развитием России в условиях рыночной экономики и проведением судебной реформы, в том числе и гражданского процесса, теории доказательственного права уделяется огромное внимание в научных трудах ведущих юристов.

Рассмотрим основные понятия доказательственного права. Предмет и цели доказывания являются актуальными и требуют рассмотрения в аспекте исследуемого вопроса о судебном установлении отцовства.

Необходимо прежде всего отметить, что судебные доказательства и весь процесс доказывания направлены к установлению неоднотипных по материально-правовому и процессуальному значению фактов. Факты, являющиеся объектом познания в суде и различные по своему значению, можно разделить на четыре вида.

Юридические факты материально-правового характера. Например, для вынесения положительного решения об установлении отцовства в судебном порядке требуется установить происхождение ребенка от конкретного лица.

Доказательственные факты. Для установления последних обязательно используются судебные доказательства. Например, по делам об установлении отцовства ответчик может ссылаться на доказательственный факт длительного отсутствия его в месте проживания матери ребенка, в связи, с чем исключается вывод об отцовстве (алиби).

Факты, имеющие исключительно процессуальное значение, то есть имеющие значение только для совершения процессуальных действий.

Факты, установление которых суду необходимо для выполнения воспитательных и предупредительных задач правосудия[5] .

Факты любой из перечисленных групп, прежде чем суд признает существовавшими, требуется доказать с помощью судебных доказательств. Не случайно в Гражданском процессуальном кодексе Российской Федерации (далее – ГПК РФ) говорится, что на основе доказательств суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела (ч.1 ст.55 ГПК РФ).

По мнению А.Ф. Клейнмана, С.В. Курылева и других авторов, предметом доказывания являются только юридические факты основания иска и возражений против него[6] . Применительно к делам об установлении отцовства – факт происхождения ребенка от конкретного лица и обстоятельства, на которые ссылается ответчик, возражая против иска. По мнению Ф.Н. Фаткуллина, любое обстоятельство (факт), подлежащее познанию в уголовном или гражданском процессах, входит в предмет доказывания по делу, поскольку любой факт должен быть познан и удостоверен органами следствия и суда в предусмотренном законом порядке. Предметом процессуального доказывания должны признаваться все происшедшие и наличные, юридические и доказательственные факты и обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения дела[7] .

И.В. Решетникова пишет, что предмет доказывания – это совокупность обстоятельств материально-правового и процессуального характера, устанавливаемых для правильного разрешения гражданского дела[8] .

По мнению М.К. Треушникова, не согласного с вышеизложенной точкой зрения, в предмет доказывания включаются факты, которые имеют материально-правовое значение, факты, без выяснения которых нельзя правильно разрешить дело по существу и применить норму материального права[9] .

Представляется, что понятие предмета доказывания тесно связано с правилами распределения обязанностей по доказыванию, а также применением норм материального права для вывода о субъективном праве. Правильно определить предмет доказывания по гражданскому делу – значит придать всему процессу доказывания нужное русло и направление.

Признано, что предмет доказывания по гражданскому делу искового характера имеет два источника формирования:

- основание иска и возражение против иска;

- гипотезу и диспозицию нормы или ряда норм материального права, подлежащих применению.

Основание иска имеет определяющее значение. «Суд определяет, -говорится в ГПК РФ, - какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались» (ч.2 ст.56 ГПК РФ).

На основании полученных утверждений сторон суд определяет объем фактического материала, подлежащего установлению судом.

Юридические факты предмета доказывания или обстоятельства, по терминологии закона, прежде всего обязан указать истец на стадии предъявления иска. В исковом заявлении истцом должным быть указаны наряду с другими реквизитами обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения дела (ст. 148 ГПК РФ). Эта задача, связанная с определением предмета доказывания, решается путем опроса судьей истца или его представителя по существу требований (п.2 ч.1 ст. 150 ГПК РФ), опроса ответчика (п.3 ч.1 ст. 150 ГПК РФ), проведения предварительного судебного заседания для определения обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела (ст. 152 ГПК РФ).

Учитывая, что переориентация российского гражданского процесса на активность сторон на всех стадиях гражданского процесса по принципу состязательности приближает в этом плане Россию к странам общего права, позволяет нам сделать сравнения с доказательственным правом стран общего права – Англии и США. В состязательном процессе предмет доказывания по конкретному делу определяется спорящими сторонами. Отсюда предмет доказывания для истца – факты, которые он должен доказать для выигрыша, для ответчика – факты, которые он должен доказать для своей защиты. В совокупности же эти факты и составляют предмет доказывания. Источниками определения предмета доказывания по гражданским делам считаются нормы материального права и состязательные бумаги[10] . Как видим, понимание предмета доказывания в американском праве сродни российскому, где также на основе норм материального права и оснований иска определяется предмет доказывания. Но отличия, и существенные, между ними есть. Так, в российском процессе, несмотря на развитие состязательности сторон, вопрос о предмете доказывания по-прежнему решается судом, который определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, ставит их на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались. Вместе с тем было бы ошибочным полагать, что в англо-американском процессе суд никак не задействован в решении вопроса о предмете доказывания. Именно суд решает вопрос об относимости доказательств, а значит, о том, входит или не входит то или иное обстоятельство в предмет доказывания. В английском гражданском процессе все факты, составляющие предмет доказывания, делятся на: 1) непосредственно подлежащие решению; 2) относящиеся к решению. Все остальные факты рассматриваются как не относящиеся к существу спора. Они не входят в состав предмета доказывания и должны быть устранены из процесса исследования судом и доказывания сторонами в данном гражданском деле.

Особенностью рассмотрения дел об установлении отцовства является то, что обстоятельства, составляющих предмет доказывания, предусмотренные ст. 49 Семейного кодекса Российской Федерации (далее - СК РФ), существенно отличаются от тех, которые предусматривались ст. 48 Кодекса о браке и семье РСФСР (далее – КоБС РСФСР). Учитывая порядок введения в действие и порядок применения ст. 49 СК РФ, установленный п.1 ст.168 СК РФ и п.1 ст. 169 СК РФ, судья, решая вопрос о том, какой нормой следует руководствоваться при рассмотрении дела об установлении отцовства (ст.49 СК РФ или ст. 48 КоБС РСФСР), должен исходить из даты рождения ребенка. Так, в отношении детей, родившихся после введения в действие СК РФ ( т.е. первого марта 1996 г. и позже), суд, исходя из ст. 49 СК РФ, принимает во внимание любые доказательства, с достоверностью подтверждающие происхождение ребенка от конкретного лица. К таким доказательствам относятся любые сведения о фактах, установленные с использованием средств доказывания, перечисленных в ст. 55 ГПК РФ.

В отношении же детей, родившихся до введения в действие СК РФ, суд, решая вопрос об отцовстве, должен руководствоваться ч.2 ст. 48 КоБС РСФСР и принимать во внимание совместное проживание и ведение общего хозяйства матерью ребенка и ответчиком до рождения ребенка или совместное воспитание либо содержание ими ребенка или доказательства, с достоверностью подтверждающие признание ответчиком отцовства. Это означает, что содержание предмета доказывания предопределено именно этими фактами, в первую очередь, и лишь затем иными фактами, свидетельствующими о признании ответчиком своего отцовства.

Особенностью доказывания по делам рассматриваемой категории является то, что основания, обозначенные в возражении ответчика, в значительной степени влияют на содержание и объем доказывания. Так, ответчик может возражать против фактов, на основании которых отцовство презюмируется, либо, не опровергая этих фактов, например, совместного проживания с матерью ребенка, отрицать факт кровного родства с ребенком. В зависимости от того, какие факты положены ответчиком в основание его возражений против иска, формируется предмет доказывания по делу.

Презумпция происхождения ребенка от лица, проживающего совместно с матерью или участвующего в воспитании либо содержании ребенка, воздействует на формирование предмета доказывания по делу, а также распределение обязанностей по доказыванию между сторонами. В юридической науке позиция о презумптивном значении обстоятельств, являющихся основаниями удовлетворения иска об установлении отцовства, получает все большее признание[11] .

Однако нельзя сказать, что в судебной практике последовательно производится признание презумптивного значения обстоятельств, при которых отцовство может быть установлено судом. Так, в одном из обзоров судебной практики отмечается, что многие суды ограничиваются вынесением обстоятельств, приведенных в ст. 48 КоБС РСФСР и не принимают мер к установлению происхождения ребенка. В приведенном обзоре сделанный вывод иллюстрируется примерами из судебной практики по делам, где имевшиеся возражения ответчика против кровного родства с ребенком достаточно полно не проверялись. Для указанных дел об установлении отцовства эти факты должны дополнительно проверяться[12] , тогда как при отсутствии возражений ответчика против кровного родства суду нет необходимости проверять эти факты при условии подтверждения хотя бы одного из тех обстоятельств, на основании которых формируется презумпция отцовства.

Презумпции всегда отражают развитие государства, социальные ценности и общепризнанные понятия. По этой причине они разнятся в правовых системах мира. В отличие от американского и английского в российском гражданском процессе все презумпции опровержимые и отражаются в нормах соответствующих отраслей права[13] .

Целью судебного доказывания является установление истины по рассматриваемому делу, что и определяет само понятие доказывания.

Судебное или процессуальное доказывание – это урегулированный нормами гражданского или процессуального права путь (переход) от вероятных суждений к истинному знанию, обеспечивающему вынесение обоснованных и законных судебных решений. Этот процесс перехода от вероятности к истинности складывается из совокупности процессуальных действий по утверждению сторон и других лиц, участвующих в деле, о фактах, имеющих правовое значение по делу, из указания заинтересованных лиц на доказательства, представления доказательств, истребования доказательств судом по ходатайству лиц, участвующих в деле, или в отдельных случаях по своей инициативе, исследования и оценки доказательств.

Целью доказывания по делам рассматриваемой категории является установление действительного происхождения ребенка, для чего важно установление обстоятельств, свидетельствующих о том, является ли предполагаемое лицо, указанное в качестве ответчика, отцом ребенка либо не является. Во втором случае судом может быть решен вопрос о замене ненадлежащего ответчика.

1.2 Участники доказательственного процесса

Право доказывания есть возможность представления доказательств, участия в их исследовании, предварительной оценке, гарантированная совокупностью процессуальных норм и реализуемая самими заинтересованными лицами лично в соответствии со своими процессуальными интересами и выбором меры поведения. Право реализуется по воле самих управомоченных лиц.

Сторона, представляя доказательства, реализует свое право на доказывание и одновременно исполняет обязанности по доказыванию, поскольку каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основание своих требований и возражений.

Обязанности по доказыванию распределяются между сторонами, третьими лицами, заявляющими самостоятельные требования, как субъектами материально-правовых отношений. В гражданском процессе участвуют, как правило, две стороны с равными процессуальными правами, каждая из которых имеет право на получение законного и обоснованного решения. Стороны в соответствии с принципом состязательности и своими интересами наполняют дело судебными доказательствами, стремясь в результате доказывания к получению благоприятного решения. Суд предлагает представить дополнительные доказательства той стороне, которая несет обязанность по доказыванию соответствующего факта предмета доказывания[14] . Однако как должен поступить суд, если доказательств для принятия законного и обоснованного решения нет, кроме объяснений сторон? Нельзя отказать в вынесении решения за недостаточностью доказательств. В условиях недостаточности доказательств нормы, устанавливающие обязанности доказывания, приобретают решающее значение. Обязанность доказывания определенных фактов возлагается на ту сторону процесса, которая утверждает об этих фактах, приводит совокупность сведений о фактах в подтверждение своего требования или возражения. Доказывает тот, кто утверждает, - говорилось еще в римском праве.

М.А. Фокина выделяет три группы субъектов судебного познания: 1) субъекты, наделенные властными полномочиями в процессе; 2) субъекты доказывания, имеющие юридический, публичный или профессиональный интерес; 3) субъекты, являющиеся носителями доказательственной информации[15] .

К первой группе субъектов судебного познания относится суд. По мнению М.А. Фокиной, роль суда в российском гражданском процессе сводится к осуществлению следующих функций. Во-первых, суд осуществляет управление судебным процессом. Во-вторых, суд сотрудничает в процессе с юридически заинтересованными лицами. Совместная деятельность суда или лиц, участвующих в деле, по установлению фактических обстоятельств дела и средств доказывания составляет сущность процессуального сотрудничества в состязательном судопроизводстве. В-третьих, суд контролирует добросовестность использования лицами, участвующими в деле, своих правомочий и выполнения обязанностей. В-четвертых, суд производит контроль и самоконтроль за законностью и обоснованностью судебных постановлений. Контрольную деятельность осуществляют суды кассационной и надзорной инстанций в ходе пересмотра дел. Самоконтроль производится судом первой инстанции в ходе устранения недостатков судебного решения.

Ко второй группе субъектов судебного познания относятся лица, участвующие в деле, и их представители. Специфическими чертами данной группы субъектов судебного познания являются следующие: 1) отсутствие ответственности за достижение задач гражданского процессуального познания; 2) возложение на них обязанности по представлению доказательств в обоснование своих требований и возражений; 3) познавательная и доказательственная позиция определяется их интересом; 4) свои доказательственные обязанности реализуют в процессе во исполнение волеизъявления суда.

Третью группу субъектов судебного познания составляют участники процесса, являющиеся источниками информации (свидетели, эксперты). Данная группа не имеет юридической заинтересованности в деле, на нее не возлагается обязанность по доказыванию.

Составной частью судебного познания является оценка доказательств, состоящая в осмыслении участниками результатов непосредственного восприятия доказательств, приводящая к формулированию вывода юридически значимых обстоятельств. Характер оценки зависит от того, каким субъектом она осуществляется. Вопрос о субъектах оценки доказательств не получил в правовой литературе окончательного решения[16] .

М.К. Треушников называет три уровня оценки доказательств: предварительную, окончательную и контрольную[17] . Субъектами предварительной и завершающей оценки являются все участники процесса. Субъектом окончательной оценки – только суд. К субъектам контрольной оценки следует отнести вышестоящие суды при рассмотрении дела в кассационном и надзорном порядке.

Бремя доказывания в американском и английском праве различны. Основная причина этих различий в том, что при рассмотрении гражданских дел в США действует суд присяжных. В Америке бремя доказывания подразделяется на бремя представления доказательств и бремя убеждения[18] . Судья должен определить, какая сторона несет бремя представления доказательств. Так же, как и в российском праве, источником определения бремени представления доказательств являются материальное право и особенности конкретного дела. Бремя убеждения рассчитано на присяжных. Судья определяет, выполнила ли сторона бремя представления доказательств, а присяжные решают, достаточно ли представленных доказательств, чтобы убедить их в том, что предполагаемый факт, скорее всего, имел место в действительности. В английской литературе бремя доказывания и бремя представления доказательств разграничиваются. Первое зависит от материального права, второе в основном – от сторон, несущих бремя доказывания.

Спорным вопросом в теории доказывания является проблема участия суда в процессе как субъекта доказывания. Функции суда по оказанию содействия сторонам в собирании доказательств, исследованию и оценке авторами трактуются различно. Так, В.А. Новицким проводится идея под видом введения принципа невмешательства суда в процесс доказывания[19] .

По мнению М.К. Треушникова, реализация идеи пассивного поведения суда в доказывании в процессуальном законе может привести к затруднениям в практике рассмотрения и разрешения конкретных дел в судах общей юрисдикции или арбитражных судах[20] .

Английские процессуалисты считают основной характеристикой состязательного процесса активность сторон в сочетании с пассивностью суда в рассмотрении дела. В Англии сами стороны с помощью своих адвокатов собирают доказательства и подготавливают дело к слушанию. В ходе судебного рассмотрения адвокаты ведут перекрестных допрос сторон, свидетелей, представляют и исследуют доказательства и т.д. Весь процесс идет под постоянным контролем сторон. Спорящие стороны должны вести свои дела по собственному усмотрению, но не выходя за рамки судебных правил. Пассивность суда проявляется в том, что он не может взять инициативу рассмотрения дела в свои руки. По мнению английских ученых, пассивность суда в подготовке и рассмотрении дела обеспечивает справедливость решения. Проигравшая сторона не может обвинить судью в необъективности и предвзятости, ибо он только наблюдал исследование доказательств, собранных и представленных сторонами.

Мы полагаем, что суд не несет бремя доказывания, однако его роль по доказыванию существенно возрастает (применительно к рассматриваемой категории дел), когда стороны в силу ряда обстоятельств (недостаточной правовой грамотности и юридической эрудированности что может объясняться например, отсутствием средств на получение квалифицированной юридической помощи) не могут самостоятельно решить вопрос о возможности и необходимости представления в суд доказательств. Помощь суда в собирании доказательств направлена на выяснение фактических обстоятельств дела, а в конечном счете – на безошибочное разрешение дела в полном соответствии с законом. Функция суда по собиранию доказательств закреплена в действующем процессуальном законодательстве. Суд по своей инициативе может назначить экспертизу (ст.79 ГПК РФ), например, если ответчик возразит против иска, мотивируя, что по медицинским показаниям не имеет способности к зачатию, либо направить в другой суд судебное поручение (ст. 62 ГПК РФ). Более активная роль суда в руководстве движением дела необходима для сокращения времени досудебной подготовки.


2. Ретроспективный анализ законодательства об установлении отцовства

2.1 Установление отцовства внебрачных детей

Правовое положение детей, родившихся от родителей, не состоящих в браке, представляет собой значительную социальную проблему и имеет большую историю.

Положение таких детей в царской России было бесправным, так как длительное время не признавалось никакой связи между отцом и матерью, не состоявшими в браке, и их детьми. Дети не имели никаких прав по отношению к родителям, а на последних не лежало никаких обязательств. Такие дети в то время именовались «незаконнорожденные».

С принятием христианства постепенно начинает придаваться значение только законному родству. В Уложении 1648 г. запрещалось узаконение внебрачных детей даже в случае брака родителей. Дети не состояли в правовой связи с отцом и признавались только родственниками своей матери. Реформы Петра 1 положили начало новому периоду в развитии семейного права. Формальное существование столь сильной родительской власти постепенно все более перестает соответствовать общественным отношениям. В XVIII в. незаконнорожденные дети следовали состоянию матери, но дети дворянок не получали дворянства, хотя нередко оно им жаловалось императорским указом.

Отец обязан был только содержать незаконнорожденного ребенка и его мать, но это содержание рассматривалось не как алименты, а в качестве возмещения вреда. Узаконения детей в XVIII в. осуществлялось только по высочайшему повелению, каждый раз в индивидуальном порядке. Закон от третьего июля 1902 г., внесший изменения в Свод Законов Российской империи, впервые позволил рассматривать иски внебрачных детей в порядке гражданского, а не уголовного судопроизводства. Согласно этому закону, происхождение ребенка от отца могло подтверждаться любыми доказательствами. Однако речь шла не об установлении отцовства как семейно-правовой связи с ребенком, а лишь о праве ребенка на содержание. Добровольное признание отцовства не допускалось. Родительская власть в отношении внебрачного ребенка принадлежала матери. Отцовство записывалось по имени крестного, отец обязан был предоставлять ребенку содержание в случае его нуждаемости. Узаконение детей производилось окружным судом. С 1902 г. правовое положение внебрачных детей оставалось неизменным до Революции 1917 г.

Почти сразу же после Октябрьской революции 1917 г. была проведена важнейшая реформа семейного законодательства. 18 декабря 1917 г. вышел декрет «О гражданском браке, о детях и о введении книг актов состояния». В соответствии с декретом было возможно установление отцовства в судебном порядке. 22 октября 1918 г. был принят первый отдельный кодифицированный семейно-правовой акт – Кодекс законов об актах гражданского состояния, брачном, семейном и опекунском праве. Статья 133 указанного Кодекса полностью уровняла в правах законных и незаконнорожденных детей в отношении родителей и их родственников. Основой семьи было признано действительное происхождение детей. Мать ребенка, рожденного вне брака, имела право не позднее, чем за три месяца до разрешения от бремени подать заявление об установлении отцовства. Лицо, указанное матерью, могло в течение двух недель оспорить свое отцовство в судебном порядке. Если заявление матери не оспаривалось, отцовство считалось установленным. Даже если ответчик приводил свидетелей, указывающих, что в момент предполагаемого зачатия ребенка истица сожительствовала с каждым их них и установить, кто является отцом ребенка, невозможно, суд мог взыскать алименты со всех этих лиц в долевом отношении. Цель подачи заявления будущей матерью состояла, во-первых, в том, чтобы спор об отцовстве мог решиться еще до рождения ребенка, а следовательно, алиментная помощь могла быть получена своевременно. Во-вторых, спор решался в то время, когда обстоятельства отношений между заявительницей и лицом, указанным ею в качестве отца будущего ребенка, были еще свежи в памяти людей, которые могли быть допрошены в качестве свидетелей в суде[21] . Данное положение определялось еще и несовершенной системой доказывания по делам такой категории, ограничениями в средствах доказывания.

В 1926 г. был принят Кодекс законов о браке, семье и опеке ( далее - КЗ о БСО) введенный в действие с 1 января 1927г. Наиболее существенным нововведением этого Кодекса было придание правового значения фактическим брачным отношениям. Например, С.И. Раевич писал, что регистрация по Кодексу 1926 г. не является уже моментом совершения брака: «Брак не совершается, а оформляется регистрацией»[22] . Запись об отце внебрачного ребенка производилась по заявлению матери, поданному после рождения ребенка. Никаких доказательств от нее не требовалось. Отцу лишь сообщалось о такой записи и предоставлялось право обжаловать ее в суде в течение одного года. Однако и в этом случае у него было мало надежд выиграть дело, так как суды были ориентированы на то, чтобы любое дело об установлении отцовства заканчивалось его установлением. Суды принимали такие доказательства, как «экспертизу внешнего сходства» и экспертизу крови. Предполагаемый отец был вынужден доказывать, что он не является отцом ребенка, в то время как истица могла ограничиться практически одним только заявлением, что он – отец ребенка. Единственным шансом ответчика в такой ситуации избежать установления своего отцовства было отыскание действительного отца ребенка. Руководствуясь целью защиты интересов ребенка, в тот период совершенно забывали о необходимости защитить и интересы предполагаемого отца от необоснованного иска. С принятием КЗ о БСО 1926 г. семейное законодательство принимает стабильный характер: Кодекс просуществовал до 1968 г.

Восьмого июля 1944 г. был принят Указ, мгновенно отбросивший наше законодательство на столетие назад[23] . Указ запрещал установление отцовства в отношении детей, рожденных вне брака. Ни добровольное признание отцовства, ни отыскание его в судебном порядке более не допускалось. Не возникало и права на получение алиментов от фактического отца. Дети лишались права знать своего отца, а отец не мог узаконить отношения с родными детьми. Только в 1945 г. было разрешено признание отцом внебрачного ребенка в случае вступления в брак с его матерью.

2.2 Судебное установление отцовства

Установление отцовства в судебном порядке было введено с первого октября 1968 года Законом СССР от 27 июня 1968 г. « Об утверждении Основ законодательства Союза ССР и союзных республик о браке и семье». В соответствии со ст. 2 данного Закона предусмотренное ст.16 названных основ правило о судебном порядке признания отцом ребенка применяется в отношении детей, родившихся после введения в действие Основ, т.е. после первого октября 1968 г.[24]

30 июля 1969 г. был принят Кодекс о браке и семье РСФСР ( далее – КоБС РСФСР). Фактический брак по-прежнему не порождал правовых последствий. Установление отцовства в отношении детей, рожденных вне зарегистрированного брака, производилось двумя способами. Добровольное установление отцовства – на основании письменного заявления отца и матери ребенка. Если признание отцовства добровольно не производилось, возможно было его установление в судебном порядке. В этом случае основанием для вынесения решения об установлении отцовства являлись следующие обстоятельства: совместное проживание ответчика с матерью ребенка и ведение ими совместного хозяйства до рождения ребенка или совместное воспитание либо содержание ими ребенка. Основаниями для установления отцовства могли служить также доказательства, с достоверностью подтверждающие признание ответчиком отцовства. Такими доказательствами могли служить, например, письма или официальные документы, подписанные ответчиком.

В связи с кардинальными изменениями в экономической и социальной жизни нашей страны возникла насущная потребность срочного изменения ряда институтов семейного законодательства. Кодекс 1969г. утратил силу с первого марта 1996 г., т.е. со дня введения в действие нового Семейного Кодекса РФ ( далее - СК РФ), за исключением ряда его норм, срок введения которых указан в разделе VIII «Заключительные положения» СК РФ. В Кодексе сохранились важнейшие институты бывшего семейного права. Вместе с тем СК РФ ввел новые нормы, в частности главу о правах несовершеннолетних, судебный порядок установления усыновления, снял ограничение в представлении доказательств при установлении отцовства в судебном порядке, исключил исковую давность при оспаривании записи об отцовстве (материнстве).

Подводя черту, можно сказать, что история развития законодательства об установлении отцовства внебрачных детей прошла большой путь, от «незаконнорожденных» до детей, которые имеют такие же права и обязанности по отношению к родителям и их родственникам, какие имеют дети, родившиеся от лиц, состоящих в браке между собой[25] . Введенный в действие с первого марта 1996 г. СК РФ отменил формальные ограничения обстоятельств, необходимых для установления отцовства в судебном порядке, отцовство ребенка, родившегося после первого марта 1996 г. от так называемой «случайной связи», также может быть установлено. Таким образом, семейное законодательство на современном этапе исходит из необходимости истинного установления отцовства. В то же время не следует забывать, что в отношении детей, родившихся до первого марта 1996 года, действует прежний порядок судебного установления отцовства, регулируемый Кодексом о браке и семье РСФСР.

3. Доказывание по делам об установлении отцовства

3.1 Бремя доказывания

Рассмотрим распределение бремени доказывания в российском судопроизводстве относительно анализируемой категории дел об установлении отцовства. К сторонам, участвующим в деле об установлении отцовства, следует отнести: лицо, по иску которого возбуждено дело; предполагаемого отца; ребенка, достигшего возраста 14 лет.

Круг лиц, наделенных правом обратиться в суд с требованием об установлении отцовства четко определен законом. Дело об установлении отцовства может быть возбуждено: одним из родителей; опекуном (попечителем); лицом, на иждивении которого находится ребенок (фактический воспитатель); ребенком, достигшим совершеннолетия (ст. 49 СК РФ); несовершеннолетней матерью, по достижении возраста 14 лет ( п.3 ст.62 СК РФ); прокурором; органом опеки и попечительства (если этот орган исполняет обязанности опекуна – п.2 ст.123 СК РФ).

Лицо, обратившееся в суд, может занимать различное процессуальное положение. Если с иском обратилась мать, опекун, фактический воспитатель, они будут признаны законными представителями ребенка. Прокурор, орган опеки и попечительства, обратившиеся в суд, признаются заявителями. И в первом, и во втором случаях истцом является ребенок. Ребенок признается истцом и тогда, когда самостоятельно обращается в суд. Ответчиком является предполагаемый отец. В случае отказа матери ребенка от подачи в загс совместного заявления иск об установлении отцовства может подать лицо, которое считает себя отцом ребенка. Мать в таком случае будет являться ответчиком по делу. Соответственно, субъектами прав и обязанностей по доказыванию являются не только стороны (ст. 38 ГПК РФ), но и другие лица, участвующие в деле. Прежде всего, это относится к третьему лицу с самостоятельными требованиями (ст.42 ГПК РФ), к прокурору и иным субъектам, обратившимся в суд в защиту прав и охраняемых законом интересов других лиц (ч.2 ст.4, 45, 46 ГПК РФ).

По делам об установлении отцовства участие третьих лиц, заявляющих самостоятельные требования на предмет спора возможно, но лишь в единственном случае. Таким лицом может быть только гражданин, претендующий на установление своего отцовства и с этой целью вступающий в процесс.

Возникают вопросы о необходимости участия несовершеннолетних детей при рассмотрении данной категории дел. Согласно ст. 57 СК РФ ребенок вправе быть заслушанным в ходе любого судебного или административного разбирательства, затрагивающего его интересы. Учет мнения ребенка, достигшего возраста 10 лет, обязателен, за исключением случаев, когда это противоречит его интересам. Законодатель не определяет такие случаи, однако предполагается, что это могут быть разбирательства внутрисемейного характера, рассматриваемые обстоятельства в которых могут негативно отразиться на психике ребенка. Таким образом, исходя из буквального смысла ст. 57 СК РФ следует, что ребенок должен быть заслушан и по делам об установлении отцовства, поскольку эта категория дел затрагивает его интересы.

Профессор Н.А. Чечина считала, что не соответствует требованиям морали отсутствие в процессуальном законе правила, запрещающего допрос несовершеннолетних детей в качестве свидетелей по спорам между их родителями[26] .

Вызов ребенка в суд для выяснения его мнения по вопросу отцовства может нанести серьезный удар по психике ребенка, причинив ей непоправимый вред.

Учитывая изложенное, представляется, что в ст. 57 СК РФ целесообразно внести соответствующую корректировку: «Заслушивание в суде несовершеннолетних по делам о спорах между родителями, а равно по делам об установлении отцовства, оспаривании отцовства, установлении факта признания отцовства допускается в исключительных случаях, когда иными средствами доказывания нельзя получить сведения о фактических обстоятельствах по делу».

3.2 Виды доказательств

Действующим процессуальным законодательством установлено, что доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, основывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела. Несмотря на то, что в законе закреплено понятие судебных доказательств, ученые-процессуалисты по-разному истолковывают вопрос о сущности судебных доказательств, что остается предметом спора в литературе.

Так, С.В. Васильев дает понятие доказательства по гражданскому делу в следующей редакции: «судебное доказательство – это сведения о фактах, подлежащих установлению для разрешения конкретного гражданского дела, полученные в порядке и средствами, установленными в законе»[27] .

В.А. Новицкий определяет процессуальные доказательства как любые сведения, убеждающие правоприменителя в законности и обоснованности требований субъекта доказывания, полученные в определенном законом порядке[28] .

М.К. Треушников совершенно справедливо определяет судебные доказательства как единство фактических данных, выраженных в предусмотренной законом процессуальной форме[29] , того же мнения придерживаются такие юристы, как Н.М. Кипнис, П.П. Гуреев[30] . Таким образом, в действующей статье ГПК РФ понятие судебных доказательств отражено полно в сумме трех составляющих: содержание доказательства, процессуальная форма, и установленный законом порядок получения и исследования доказательств.

Семейный кодекс Российской Федерации не содержит перечня оснований для установления отцовства. В соответствии со ст. 49 СК РФ при установлении отцовства суд принимает во внимание любые доказательства, с достоверностью подтверждающие происхождение ребенка от конкретного лица. Средствами доказывания могут являться: объяснения сторон и третьих лиц, показания свидетелей, письменные и вещественные доказательства, аудио- и видеозаписи, заключения экспертов, содержащие сведения об установлении факта материально-правового характера – является ответчик отцом ребенка либо нет, а также содержащие сведения о доказательственных фактах (например: ответчик заявил о том, что на момент зачатия ребенка он находился в отдалении от места нахождения матери-заявителя, представляя соответствующие доказательства). Таким образом, закон не ограничивает перечень доказательств, которые могут быть использованы в процессе установления отцовства. Доказательствами могут быть письма, дневники, анкеты, заявления, официальные документы, подтверждающие признание ответчиком его отцовства. По одному из дел в качестве доказательства признания отцовства была предъявлена фотография ответчика с надписью «моей дочери Светлане»[31] . По другому делу в числе прочих доказательств суд учел, что ответчик сделал на руке наколку «сын Аркадий». В качестве доказательств могут фигурировать завещание, составленное в пользу ребенка, договор страхования, договор дарения, при условии, что в них предполагаемый отец указывает на родственные отношения с ребенком[32] .

О происхождении ребенка от конкретного лица могут свидетельствовать как совокупность доказательств, так и отдельные из них: заключение экспертизы, проведенной методом «генетической дактилоскопии»; справка с места жительства истца и ответчика; свидетельство о рождении ребенка; совместное проживание без регистрации брака; квитанции о денежных переводах на содержание ребенка; документы о приобретении имущества; выписка корреспонденции предполагаемым отцом на свое имя по адресу матери ребенка; указание в автобиографии о семейных отношениях без регистрации брака с матерью; показания свидетелей; посещение предполагаемым отцом детского сада, определение формы обучения ребенка; медицинские документы о способности к зачатию. Однако следует учитывать, что никакое доказательство не имеет для суда заранее установленной силы. С другой стороны, любые доказательства, бесспорно свидетельствующие о происхождении ребенка от конкретного лица, служат основанием для удовлетворения иска (ст. 49 СК РФ)[33] .

Особенностью доказывания по делам об установлении отцовства, как указывалось выше, является то, что в случае установления отцовства в отношении ребенка, родившегося до 1 марта 1996 г., необходимо руководствоваться ст. 48 ранее действовавшего Кодекса о браке и семье РСФСР и принимать во внимание доказательства, подтверждающие совместное проживание и ведение общего хозяйства, участие фактического отца ребенка в его воспитании либо содержании; признание ответчиком отцовства. Совместное проживание и ведение общего хозяйства ответчиком с матерью ребенка до его рождения может подтверждаться наличием обстоятельств, характерных для семейных отношений: проживание матери и предполагаемого отца ребенка в одном помещении, совместное питание и забота друг о друге, приобретение имущества для совместного пользования и т.п. При этом затраты средств и труда обоих должны быть направлены на удовлетворение общих семейно-бытовых потребностей. Речь идет о наличии устойчивых, фактических семейных отношений между матерью ребенка и ответчиком. Не исключено, что отцовство по данному основанию может быть установлено и в случаях, когда мужчина и женщина не проживали совместно по объективным причинам (отсутствие собственного жилья), но фактически семья сложилась и они вели общее хозяйство в специфических условиях и формах. Так, если будет доказано, что ответчик регулярно приходил к истице (или наоборот), ночевал у нее, они вместе питались, приобретали вещи для совместного пользования, ответчик высказывал намерение «узаконить» фактически сложившиеся семейные отношения и т.п. – то суд вправе сделать вывод о наличии основания для установления отцовства. Совместное проживание и ведение общего хозяйства ответчиком с матерью ребенка до его рождения может быть подтверждено как свидетельскими показаниями, так и другими доказательствами – предъявлением вещественных доказательств (совместных приобретений), представлением видеозаписей, подтверждающих совместное проживание и т.п.

Другим основанием установления отцовства, является участие предполагаемого отца в воспитании либо содержании ребенка, причем суду достаточно установить хотя бы одно из указанных обстоятельств. Совместно воспитание имеет место, когда ребенок проживает с матерью и ответчиком, или ответчик общается с ребенком, проявляет о нем родительскую заботу и внимание (совместный отдых, игры, ответчик приводит и забирает ребенка из детского сада, встречает его при возвращении из школы, организует ребенку летний отдых и другие подобные факты). Под совместным содержанием ребенка матерью и ответчиком следует понимать нахождение ребенка на их иждивении или систематическое оказание ответчиком помощи в содержании ребенка, независимо от размера материальной помощи. Материальная помощь ответчика должна быть постоянной, а не носить эпизодический или единичный характер. Возможно и ее оказание родственниками предполагаемого отца (бабушкой, дедушкой ребенка и т.д.), если сам отец не имеет такой возможности по объективным причинам (безработный, нахождение за рубежом и т.д.). В рассматриваемом случае доказательствами будут являться письменные документы – квитанции о переводе денег, справки и счета об оплате товаров и услуг, так и иные доказательства, включая свидетельские показания. Третьим основанием установления отцовства по ч.2 ст. 48 КоБС РСФСР являются доказательства, с достоверностью подтверждающие признание ответчиком своего отцовства. Решая вопрос о допустимости доказательств, суд должен учитывать – прямо или косвенно они свидетельствуют о признании лицом своего отцовства. Признание ответчиком своего отцовства может быть как судебным (признание иска), так и внесудебным (сделанным вне зала судебного заседания). Суд устанавливает отцовство при доказанности обстоятельств, что ответчик признавал свое отцовство в отношении ребенка. Судебное признание отцовства суд обязан проверить, и по своему усмотрению провести исследование доказательств, обсудить вопрос о возможности принятия признания ответчиком иска и вынесения решения об удовлетворении заявленных требований.

Сложившаяся ситуация о применении различных норм права в зависимости от даты рождения ребенка, по мнению Н.М. Костровой, усложняет судебную защиту и порождает определенное неравенство детей[34] . По нашему мнению, установление отцовства с применением норм КоБС РСФСР, существенно ограничивает права ребенка, поскольку суд, установив в судебном заседании только одно из перечисленных в ст. 48 КоБС РСФСР обстоятельств, не может использовать иных доказательств, а с учетом достижений науки в области генетики, имеется возможность в установлении кровного родства с очень большой степенью вероятности.

Приводя данные Г.В. Яковлевой необходимо отметить: не менее трети опрошенных одиноких матерей хотели бы, но не могли обратиться в суд из-за ограниченности оснований установления отцовства[35] .

Среди доказательств, которыми суд общей юрисдикции устанавливает фактические обстоятельства по делу, закон прежде всего называет объяснения сторон и третьих лиц (ч.1 ст.55 ГПК РФ), которые должны быть проверены, исследованы и оценены в совокупности с другими доказательствами. Учитывая, что судебное рассмотрение дел об установлении отцовства происходит в форме искового производства, объяснения сторон формируют предмет доказывания по делу и отсутствие всесторонней проверки сведений о фактах, изложенных стороной, может повлечь отмену необоснованного судебного решения. В объяснениях следует выделять: 1) сообщения, сведения о фактах, т.е. доказательства; 2) волеизъявления; 3) суждения о юридической квалификации правоотношений; 4) мотивы, аргументы, с помощью которых каждая сторона освещает фактические обстоятельства в выгодном для себя аспекте; 5) выражение эмоций, настроений. Средствами доказывания являются только объяснения сторон в части, содержащей сведения о фактических обстоятельствах, имеющих значение для правильного разрешения дела, для применения нормы материального права. Волеизъявления, доводы, аргументы, правовая оценка судебными доказательствами не являются[36] . Сложность оценки объяснений сторон определяется тем, что информация, подлежащая оценке, исходит от лиц, заинтересованных в исходе дела.

Как правило, в судебной практике встречаются две ошибки, допускаемые судами в процессе получения и исследования объяснений сторон и третьих лиц. Во-первых, суды иногда не извещают и не вызывают в судебное заседание лиц, чьи объяснения получены в порядке судебного поручения или обеспечения доказательств, тогда как за ними остается право личного участия в процессе и право дачи устных объяснений. Во-вторых, суды часто не оглашают и не исследуют по существу письменные объяснения сторон, ссылаясь в то же время на них в судебном решении. Эти ошибки являются результатом отступления от норм процессуального закона, упрощенством в исследовании доказательств и приводят к вынесению необоснованных решений[37] .

Обстоятельства, подлежащие установлению судом по делам об установлении отцовства известны чаще всего родственникам и близким знакомым - это и определяет круг свидетелей по делу. Свидетельские показания близких родственников и друзей являются свидетельскими доказательствами по делу, но их особые отношения со стороной обязывают суд наиболее тщательно проверять сообщенные им факты, сопоставлять с другими доказательствами и оценивать на основе всестороннего и полного рассмотрения всех обстоятельств дела в совокупности. Учитывая изложенное, суду необходимо критически относиться к показаниям свидетелей по исследуемой категории дел. Не случайно в законе говорится о том, что председательствующий выявляет отношение свидетеля к лицам, участвующим в деле (ч.2 ст.177 ГПК РФ). Знание иной, неюридической заинтересованности свидетеля необходимо суду для правильного построения допроса свидетеля и оценки его показаний[38] . Право ряда лиц отказаться от дачи свидетельских показаний соответствует общепризнанным принципам, закрепленным в ч.3 ст.14 Международного пакта о гражданских и политических правах[39] , а также в ст. 51 Конституции РФ, в ст.1 Закона РСФСР от 21 июля 1993 г. «О государственной тайне», в ст. 13 Закона РСФСР от 25 октября 1990 г. «О свободе вероисповедания», в ст. 19 Федерального Закона «О статусе депутата Государственной Думы Российской Федерации» от 18 мая 1994 года и в ряде других федеральных законов[40] .

В английском и американском праве показания свидетелей объединяют собственно показания свидетелей, а также объяснения сторон и заключения экспертов. Это наиболее популярное средство доказывания в англо-американском гражданском процессе, что объясняется состязательностью процесса и его устностью, а также стандартом доказывания, ибо свидетель способен не только утверждать какие-то факты, но и оказывать необходимое психологическое влияние на присяжных и суд. В Англии действует общее правило: факт, подтвержденный показаниями одного свидетеля, признается достаточным для установления данного факта. Однако из этого правила есть исключения, относящиеся к отдельным категориям споров и видам свидетельских показаний. Так, в делах об установлении отцовства, где доказательства представлены матерью, суд может не признать ответчика отцом ребенка, если показания матери не будут подтверждены другими доказательствами[41] . В англо-американском праве действует правило об исключении показаний с чужих слов из процесса доказывания, что предопределяет доминирование и некоторый приоритет свидетельских показаний над письменными документами. В российском же праве по делам об установлении отцовства широко используются в качестве доказательств показания свидетелей, подтверждающих факт того, что ответчик в общении с ними признавал свое отцовство.

По делам об установлении отцовства могут быть использованы письменные доказательства четырех видов: 1) письменные доказательства простой письменной формы (письма ответчика, его родственников, содержащие сведения о признании ответчиком своего отцовства); 2) письменные доказательства обязательной формы и содержания (свидетельство о рождении, справка по месту жительства о нахождении ребенка на иждивении, квитанции о денежных переводах, медицинские документы о способности к зачатию и т.п.); 3) нотариально удостоверенные документы (документы о приобретении имущества, договоры дарения). Письменные документы могут представляться в подлинниках либо копиях. Подлинные документы могут представляться лицами, участвующими в деле, а также истребованы судом по инициативе сторон. Исходное правило, обязывающее представлять доказательства в подлиннике, имеет целью предотвращение подлогов, подделок. Оценить письменное доказательство – значит проанализировать все его свойства с точки зрения соответствия содержащихся в нем сведений реальности. К числу этих свойств относятся качество относимости к делу, допустимости, достоверности, достаточности. Законодатель предусмотрел в законе правила оценки письменных доказательств и их копий, что было обусловлено необходимостью в судебной практике.

Состязательный характер гражданского процесса влияет на процедуру исследования письменных документов. Так, в английском процессе стороны обязаны своевременно оповещать друг друга о намерении использовать те или иные письменные доказательства, а принцип устности в сочетании с состязательностью заставляет стороны подтверждать относимость и допустимость письменных доказательств с помощью свидетельских показаний.

Вещественными доказательствами по делам об установлении отцовства являются любые предметы, которые могут по своим признакам, а также месту нахождения служить установлению факта признания ответчиком своего отцовства, а также подтверждающие факт совместного проживания с матерью ребенка и ведения совместного хозяйства. Такими предметами могут быть, например, часы с дарственной надписью «моей дочери Анне», либо фотография с аналогичной дарственной надписью, а также предметы быта, приобретенные ответчиком и матерью ребенка для совместного пользования.

Законодатель вынес как отдельный вид доказательств аудио- и видеозаписи на электронном или ином носителе. Несомненно, в процессе рассмотрения дел об установлении отцовства данные доказательства могут быть активно использованы сторонами для подтверждения своих объяснений. Например, видеозапись из семейного архива о совместном времяпровождении ответчика с ребенком, его отношении к ребенку как к своему, празднование дней рождения ребенка и т.д. Необходимо учитывать, что законом предусмотрено обязательное условие: лицо, представляющее аудио- и (или) видеозаписи либо ходатайствующее об их истребовании обязано указать когда, кем и в каких условиях осуществлялись записи. Выполнение данного условия позволяет суду оценить законность ее получения. Так, в соответствии с п.2 ст.23 Конституции РФ ограничение права каждого на тайну телефонных переговоров и иных сообщений допускается только на основании судебного решения.

Однако ни одно из вышеперечисленных доказательств не вызывал такого всплеска дискуссий юристов в научных трудах и выступлений в печати, как экспертиза. Особенно актуальной эта тема стала непосредственно после вступления в силу нового СК РФ, позволившего суду принимать любые доказательства, с достоверностью подтверждающие происхождение ребенка от конкретного лица. Как писала Е. Чефранова: «…отныне решающее значение приобретает фактор кровной, биологической связи, тогда как значимость связей социальных (совместное проживание, воспитание, содержание) снижается»[42] .

По делам об установлении отцовства судом могут быть назначены несколько видов судебных медицинских экспертиз: акушерско-гинекологическая для определения сроков зачатия (например, в тех случаях, когда ответчик утверждает, что он отсутствовал в период зачатия в населенном пункте, где проживает мать ребенка), судебно-медицинская урологическая для определения способности ответчика к зачатию (например, в случае, когда ответчик утверждает, что он не способен к зачатию из-за перенесенного заболевания), судебно-биологическая экспертизу для определения, не исключается ли отцовство ответчика (например, в случае, когда ответчик категорически отрицает свое отцовство), судебно-медицинскую экспертизу по методу генетической дактилоскопии для определения того, мог ли ребенок родиться у данных женщины и мужчины. Остановимся на последнем виде экспертизы. В литературе можно встретить различные термины, обозначающие данный вид экспертизы - «молекулярно-генетическая индивидуализация», «геномная дактилоскопия», «ДНК-дактилоскопия», «криминалистический ДНК-анализ», «генотипоскопия». Принципиально новые возможности для идентификации личности были открыты в первой половине 80-х годов ХХ в. Английским ученым А. Джеффрисом на уровне анализа вариабельности структуры ДНК человека. ДНК находится в ядре практически любой клетки организма и является генетическим материалом, из которого состоят гены. А. Джеффрису удалось выявить особое семейство гипервариабельных по длине участков молекулы ДНК, общая структурная организация которых обладает индивидуализирующими свойствами. Данное открытие послужило научной основой для внедрения методов молекулярной генетики в судебную биологию. В конце 1987 года британский уголовный суд впервые в мировой практике принял генетическое доказательство при установлении отцовства. В российской криминалистике развитие методов ДНК-анализа началось с 1988 г., когда Государственным комитетом по науке и технике было принято решение об организации лаборатории генотипоскопии на базе Всероссийского научно-криминалистического центра МВД СССР (ныне ГУ ЭКЦ МВД России)[43] . В 1990 г. была проведена первая генотипоскопическая экспертиза с использованием метода ПДРФ-анализа ДНК. Установление кровного родства молекулярно-генетическими методами основано на сравнительном анализе полиморфных локусов ДНК ребенка и предполагаемых родителей. Родительство не исключается при наличии совпадения признаков ДНК (аллелей) ребенка и предполагаемого родителя по всем исследованным локусам. Несмотря на то, что генетические признаки, изучаемые методами анализа ДНК, высокоинформативны, они также являются групповыми. Поэтому имеется вероятность случайного их совпадения у неродственных лиц. Но чем большее число локусов ДНК изучено и чем более редкие признаки установлены, тем меньше вероятность случайного совпадения. Для оценки такой вероятности прибегают к математическим расчетам. Современные математические подходы к оценке вероятности отцовства и вероятностным расчетам в области идентификации личности сильно усложнены и зачастую не практике могут быть осуществлены лишь с помощью ЭВМ. Однако представление вероятности отцовства в процентном выражении, по меньшей мере не совсем корректно. Поскольку значение вероятности на уровне 95 – 99% и более будет психологически восприниматься судом как доказательство отцовства. На самом деле это далеко не достаточный уровень доказательности. Поэтому в выводах экспертов экспертно-криминалистических подразделений органов внутренних дел дается не процент вероятности, а количество людей среди всего населения, обладающих аналогичными признаками[44] . Оценка достоверности метода связана скорее с опасениями чисто технических ошибок, чем с возможностями самого метода. Однако следует помнить о том, что заключение любой экспертизы не является каким-то особым доказательством и должно быть оценено судом в совокупности с другими имеющимися в деле доказательствами, поскольку никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы. Например, попытка установить историческую истину о любовных связях президента США Томаса Джефферсона с помощью ДНК-тестирования оказалась неуспешной из-за наличия у него брата. Генетики исследовали кровь ныне живущих родственников Джефферсона по мужской линии и кровь потомков его предполагаемого внебрачного сына Эстона Хемингса Джефферсона от рабыни Салли Хеммингс, рожденного в 1808 г. В генетической экспертизе были использованы локусы Y- хромосомы, которая передается по мужской линии неизменной от поколения к поколению. Распределение локусов на других хромосомах в каждом поколении дает новые комбинации, что значительно усложняет анализ. Экспертиза подтвердила, что потомки Эстона являются родственниками президента Джефферсона по мужской линии, но не смогла установить, имел ли отношение к этому сам президент или его брат Рэндольф, или сын Рендольфа Ишем, или какой-либо другой его родственник с такой, же Y-хромосомой, что и у президента[45] .

Возникают вопросы, когда ответчик уклоняется от проведения экспертизы. В гражданском процессуальном законе отсутствуют дозволения по поводу проведения судебной экспертизы в отношении живых лиц в принудительном порядке. В данном случае суд оценивает обстоятельства уклонения по делу от экспертизы, наличие у ответчика интереса к блокированию проведения экспертного исследования и на основе собранных данных вправе признать факты, для исследования которых экспертиза была ранее назначена, установленными или опровергнутыми. По данной категории дел, если ответчик уклоняется от участия в проведении экспертизы при наличии реальной возможности, представляется, что такое уклонение может быть совершено только с прямым умыслом и должно оцениваться судом как одно из доказательств отцовства данного лица.

Рассмотрение судом дела об установлении отцовства зачастую осложняется отложением разбирательства по вине какой-либо из сторон. В духе современных рыночных отношений выглядит гражданско-процессуальная норма о лишении права представлять доказательства, если сторона, ходатайствовавшая о вызове свидетеля или о проведении экспертизы, в течение пяти дней после удовлетворения ходатайства не внесла установленную судебной инстанцией сумму для возмещения расходов по вызову свидетелей или по проведению экспертизы[46] .

Таким образом, рассмотрев все средства доказывания по делам об установлении отцовства, можно выделить ряд необходимых доказательств по делам указанной категории: свидетельство о рождении ребенка; справка о нахождении ребенка на иждевении заявителя, заключение эксперта по вопросу о происхождении ребенка ( оно не является обязательным доказательством по делу, однако может иметь место), если суд руководствуется ст. 48 КоБС РСФСР, то привлекаются доказательства, подтверждающие один из трех фактов: а) совместное проживание и ведение общего хозяйства матерью ребенка и ответчиком до рождения ребенка; б) совместное проживание или содержание ими ребенка; в) признание отцовства; иные доказательства, подтверждающие происхождение ребенка от данного лица. Одновременно с иском об установлении отцовства может быть заявлено требование о взыскании алиментов, в этом случае к необходимым доказательствам, кроме вышеуказанных могут быть отнесены: справка о заработной плате ответчика и о том, производится ли с него удержание в возмещение ущерба, справка о заработной плате матери ребенка и др.[47]

3.3 Анализ правоприменительной практики по делам об установлении отцовства

Анализ правоприменительной практики показывает, что несмотря на длительный срок применения соответствующих норм Семейного кодекса Российской Федерации суды все еще испытывают трудности при рассмотрении дел об установлении отцовства. Так, возникают проблемы определения предмета доказывания и оценки доказательств, определения достаточности и взаимной связи доказательств в их совокупности.

Исходя их принципа состязательности судебного процесса, бремя доказывания возлагается на стороны. Однако в практике зачастую возникают ситуации, когда стороны в силу различных причин не представляют доказательства в объеме, достаточном для принятия судом законного и обоснованного решения. Так, в деле по иску об установлении отцовства П. к предполагаемому отцу ребенка – К., истица кроме своих объяснений не представила суду иных доказательств. Решением суда П. в иске отказано. Проверив решение суда первой инстанции в кассационном порядке по кассационной жалобе истицы и кассационному протесту прокурора, судебная коллегия по гражданским делам Свердловского областного суда определением отменила это решение, указав следующее. Отказывая истице в удовлетворении ее требований об установлении отцовства, суд сослался на то, что истица не представила ни одного доказательства. Между тем суд должен был определить, какие обстоятельства имеют значение для дела и какая из сторон должна их доказывать, ставит их на обсуждение, даже если стороны на них не ссылались. Как видно из материалов дела, произведенная по ходатайству истицы судебно–биологическая экспертизы не дала конкретного ответа о происхождении ребенка от ответчика, хотя и не исключила его возможного отцовства. При таких обстоятельствах суду следовало предложить истице представить дополнительные доказательства, поставить на обсуждение сторон вопрос о назначении молекулярно-генетической экспертизы, против которой ответчик не возражал, и с результатами которой он связывает возможность признания отцовства[48] .

Эффективность правового регулирования данных вопросов законодательством исследовалось на основе изучения рассмотрения дел об установлении отцовства Федеральным судом общей юрисдикции Заельцовского района г. Новосибирска. Изучению подверглись все дела указанной категории, находившиеся на рассмотрении суда на протяжении семи лет в период с 1998 г. по 2004 г.

Всего за исследуемый период в производстве Федерального суда общей юрисдикции Заельцовского района г. Новосибирска находилось 17 дел об установлении отцовства, из них по восьми делам иски были удовлетворены, по двум делам исковые заявления были отозваны истцами, семь дел оставлено без рассмотрения ввиду неоднократных неявок сторон в суд. В 11 из 17 случаев с исковым заявлением в суд обращались матери, в шести – предполагаемые отцы детей (см. приложение 1).

По рассмотренным делам исследуемые доказательства различны, с учетом конкретных обстоятельств по делу. Так, по делу об иске А. к своей жене Н. и ее бывшему мужу Б. об установлении отцовства и оспаривании отцовства Б., судом были рассмотрены письменные доказательства: свидетельство о рождении ребенка, свидетельство о расторжении брака Н. и Б., свидетельство о браке А. и Н., справка из ЖЭУ о нахождении ребенка на иждивении истца и ответчицы. Были приняты во внимание объяснения сторон, из которых следовало, что ответчица зачала ребенка от истца во время своего нахождения в браке с Б., по этой причине последний и был записан в книге регистрации актов гражданского состояния как отец ребенка. Когда ребенку исполнилось три месяца, ответчица оформила развод с Б., и зарегистрировала брак с истцом, они начали вести совместное хозяйство, истец активно участвует в содержании и воспитании ребенка, считает его своим. По делу была проведена молекулярно-генетическая экспертиза. Согласно заключения эксперта вероятность отцовства А. равна 99, 85 %, и сделан вывод, что отцовство практически доказано. Судом было принято заочное решение об удовлетворении заявленных требований, поскольку ответчик Б. в суд не являлся. Представляется, что судом было принято правильное решение о проведении судебной медицинской экспертизы несмотря на то, что мать ребенка исковые требования признала. Заключение эксперта укрепило убеждение истца о своем отцовстве в отношении ребенка ответчицы и данный факт, несомненно способствует улучшению семейных отношений и полностью обеспечивает охрану прав ребенка[49] .

Определяя предмет доказывания по делам об установлении отцовства в отношении детей, родившихся до введения Семейного кодекса Российской Федерации, т.е. до первого марта 1996 г., суд должен руководствоваться ч.2 ст. 48 кодекса о браке и семье РСФСР[50] . Однако судами при определении предмета доказывания нередко допускаются ошибки в применении нормы материального права. Так, в деле по иску В. к матери детей, отцовство которых устанавливалось – Б., суд в решении об удовлетворении исковых требований, определяя предмет доказывания по делу, сделал ссылку на ст. 49 Семейного кодекса Российской Федерации. Однако даты рождения детей, отцовство которых устанавливалось – четвертое марта 1981 г., 10 апреля 1987 г., 26 июня 1988 г., шестое февраля 1990 г., и седьмое февраля 1993 г. Таким образом, все дети рождены до вступления в силу Семейного кодекса Российской Федерации, и указанная норма не могла быть применена[51] .

Рассматривая дела, по которым ответчики не являются на судебную медицинскую экспертизу, причины неявки должны быть изучены судом, только после этого можно оценивать действия ответчика по уклонению от участия в экспертизе как нежелание установления истины по делу.

Так, в деле по иску С. к Ч. об установлении отцовства в отношении сына М. 1997 года рождения, судом была назначена судебная медицинская молекулярно-генетическая экспертиза, которая не была проведена вследствие неявки Ч. на экспертизу и неоплаты экспертизы. Судом было вынесено решение об удовлетворении требований истицы и установлении Ч. отцом ребенка, доказательствами отцовства были признаны: свидетельство о рождении ребенка, справка о нахождении ребенка на иждевении истицы, объяснения истицы, показания свидетелей и факт неявки Ч. на экспертизу. Однако данное решение было обжаловано ответчиком и отменено вышестоящим судом, дело направлено на новое рассмотрение. В определении суд указал, что перечисленных в решении оснований для удовлетворения иска не достаточно. Так, все допрошенные в суде свидетели являлись родственниками истицы, и соответственно – заинтересованными лицами. Сомнения Ч. в своем отцовстве были основаны на том, что истица в период их совместного проживания и рождения ребенка состояла в браке с К. и именно его первоначально записала отцом ребенка. При назначении экспертизы не был разрешен вопрос о судебных расходах. Ответчик сослался на отсутствие средств. По делу усматривалось, что ответчик не работал, являлся студентом. При таких обстоятельствах вывод суда о том, что ответчик уклоняется от участия в экспертизе, и что уклонение означает признание иска, является необоснованным [52] .

Рассматривая вопрос об оценке показаний свидетелей, необходимо определять степень заинтересованности свидетеля в деле, устанавливать – какие основания имеются у свидетеля поддерживать ту или иную сторону. Необходимо заметить, что, несмотря на развитие гражданского процесса в сторону состязательности, стороны практически не используют свое право ходатайствовать об отводе конкретных свидетелей, инициатива в этом вопросе по-прежнему за судом, что противоречит принципу состязательности судебного процесса.

Так, в деле по иску об отцовстве Р. к предполагаемому отцу ребенка – В., ответчик не представил ни единого доказательства в опровержении исковых требований, кроме двух свидетелей, которые показали, что ответчик дружил с истицей, однако близких интимных отношений с ней на период зачатия ребенка не имел. Судом было установлено, что свидетели являются супругами между собой, и жена является близкой подругой сожительницы ответчика, соответственно показаний явно заинтересованных лиц не достаточно как доказательств возражений ответчика. Со стороны истицы были представлены письменные доказательства: свидетельство о рождении ребенка, справка о нахождении ребенка на иждевении истицы, а также: записки В. к Р. личного характера, свидетельствующие о близких отношениях; доверенность, оформленная В. на имя Р. на право вождения автомобиля. Свидетелями со стороны истицы являлись сослуживцы по работе, которые подтвердили, что В. проявлял заботу о Р. и их считали женихом и невестой. Учитывая, что В. уклонился от участия в молекулярно-генетической экспертизе, суд дал оценку всем доказательствам, в том числе и уклонению ответчика от участия в деле и вынес заочное решение, удовлетворив иск об установлении отцовства. На кассационную жалобу ответчика вышестоящим судом было вынесено определение, согласно которому в удовлетворении жалобы отказано, решение суда оставлено без изменения[53] .

Анализ судебной практики на примере Федерального суда общей юрисдикции Заельцовского района г. Новосибирска показал, что 41% от всех дел об установлении отцовства, находившихся в производстве, оставлено без рассмотрения. Представляется, что такое положение существенно ограничивает права детей. Причина одна – неоднократная неявка сторон в суд, и по большинству дел – после назначения судом судебной медицинской молекулярно-генетической экспертизы. По данным Новосибирского областного бюро судебно-медицинской экспертизы, на первое января 2005 года стоимость проведения молекулярно-генетической экспертизы составила 18 тыс. 420 рублей. Не имея средств на оплату экспертизы (о чем стороны иногда письменно сообщают суду), стороны перестают являться в судебные заседания. Какой же выход из сложившейся ситуации? Необходимо помнить, что ни одно из доказательств не имеет для суда заранее установленной силы. Суду необходимо предлагать сторонам представить дополнительные доказательства, в том числе оказывать помощь в их сборе, не ограничиваясь допросами заинтересованных по делу свидетелей. Так, по одному из дел, со стороны истицы были допрошены в качестве свидетелей не только соседи истицы по подъезду, но и врач-педиатр, посещавший ребенка и подтвердивший, что ответчик встречал ее как отец ребенка, помогал матери, был озабочен здоровьем ребенка. Ответчиком исковые требования в части установления отцовства были признаны, путем совместной с матерью ребенка подачи в органы регистрации гражданского состояния соответствующего заявления отцовство установлено в административном порядке, и рассмотрение дела продолжалось только в части взыскания алиментов с ответчика.

Суд может освободить гражданина с учетом его имущественного положения от уплаты расходов, связанных с выплатами денежных сумм экспертам, или уменьшить их размер. В этом случае расходы возмещаются за счет средств соответствующего бюджета (ст. 96 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации). Однако стороны практически не пользуются данным правом, что можно объяснить правовой неграмотностью и отсутствием бесплатной квалифицированной юридической помощи для малоимущих слоев населения.

Таким образом, исходя из сделанного анализа судебной практики по делам об установлении отцовства, представляется, что судам необходимо принимать все меры для принятия объективного, законного решения, основанного на всестороннем, полном, непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств с целью установления действительного происхождения ребенка, охраны его прав и законных интересов.

доказательство отцовство суд право


Заключение

Подводя итоги проведенному исследованию особенностей судебного доказывания по делам об установлении отцовства, необходимо отметить, что в настоящей работе были подвергнуты анализу два института права – институт доказывания в гражданском процессе и семейное право в части установления происхождения детей. Рассмотрена история развития законодательства об установлении отцовства, а также этапы становления доказательственного права России.

Изучение и анализ работ ученых-правоведов позволяет сделать вывод о наличии теоретического подхода к доказательственному праву, российская правовая доктрина в части доказывания не достаточно ориентирована на практику, в том числе по конкретным категориям дел. Процессуальные особенности разбирательства брачных и семейных дел после принятия в 1995 г. Семейного Кодекса Российской Федерации учеными-правоведами почти не рассматриваются. Между тем их исследование имеет не только теоретическое, но и прикладное значение, поскольку в структуре судебной практики по гражданским делам они занимают важное место. Велика также и социальная ценность семейных прав граждан, которые в настоящее время являются конституционными.

Анализ действующего процессуального законодательства, а также норм семейного права, исследование и анализ правоприменительной практики по делам об установлении отцовства позволил выделить особенности и ряд проблемных вопросов по доказыванию дел указанной категории.

Во-первых, это определение предмета доказывания по делам об установлении отцовства, которое законодателем поставлено в зависимость от даты рождения ребенка. Так, по делам в отношении детей, родившихся до вступления в силу Семейного кодекса Российской Федерации, т.е. до первого марта 1996 года, суды руководствуются ст. 48 ранее действовавшего Кодекса о браке и семье РСФСР и принимают во внимание ограниченный круг обстоятельств, подлежащих доказыванию, а в отношении детей, родившихся первого марта 1996 г. и позже, применяя ст. 49 Семейного кодекса Российской Федерации, суды используют любые доказательства, с достоверностью свидетельствующие о происхождении ребенка от конкретного лица. Представляется, что с целью исключения неравенства прав детей, родившихся до и после вступления в силу Семейного кодекса Российской Федерации, целесообразно внести изменения в статью 169 Семейного кодекса Российской Федерации следующего содержания: «Статья 49 настоящего Кодекса, определяющая установление отцовства в судебном порядке, подлежит применению независимо от даты рождения ребенка, происхождение которого устанавливается».

Во-вторых, определение предмета доказывания тесно связано с распределением бремени доказывания. В свете принципа состязательности судебного процесса, рассмотрена проблема перераспределения бремени доказывания в связи с сокращением активности суда в собирании доказательств. Сделан вывод, что суд не несет бремени доказывания, однако по-прежнему является субъектом доказывания (ст. ст. 56, 62, 79 ГПК РФ).

В-третьих, рассматривая вопрос об участниках доказательственного процесса, сделан вывод, что вызов ребенка в суд для выяснения его мнения по вопросу отцовства, может нанести удар по психике ребенка. Представляется, что в ст. 57 Семейного кодекса Российской Федерации целесообразно внести соответствующую корректировку: «Заслушивание в суде несовершеннолетних по делам о спорах между родителями, а равно по делам об установлении отцовства, оспаривании отцовства, установлении факта признания отцовства допускается в исключительных случаях, когда иными средствами доказывания нельзя получить сведения о фактических обстоятельствах по делу».

Анализ правоприменительной практики показывает, что, несмотря на длительный срок применения соответствующих норм Семейного кодекса Российской Федерации, суды все еще испытывают трудности при рассмотрении дел об установлении отцовства. Так, возникают проблемы определения предмета доказывания и оценки доказательств, определения достаточности и взаимной связи доказательств в их совокупности.

Переориентация российского гражданского процесса на активность сторон на всех стадиях гражданского процесса по принципу состязательности приближает в этом плане Россию к странам общего права, что позволило в настоящей работе сделать сравнения с доказательственным правом Англии и США.

Деятельность суда по разрешению дел об установлении отцовства направлена на охрану интересов детей. Суды защищают и материнство, и отцовство, являющееся предметом особой заботы нашего государства. Эти важные задачи, осуществляемые в гражданском судопроизводстве, нацеливают на дальнейшее совершенствование законодательства о судебном установлении отцовства.


Библиографический список

I . Нормативно-правовые акты и иные источники

1. Конституция Российской Федерации принята всенародным голосованием 12 декабря 1993 г. // Российская газета. 25.12. 1993.

2. Семейный кодекс Российской Федерации принят Государственной Думой 8 декабря 1995 г. Подписан Президентом Российской Федерации 29 декабря 1995 года № 223-ФЗ. // Собрание законодательства Российской Федерации, 1996, № 1, Ст. 16.

3. Гражданский кодекс Российской Федерации принят Государственной Думой 21 октября 1994 г. Подписан Президентом Российской Федерации 30 ноября 1994 г. № 51-ФЗ. // Российская газета, 08.12.1994. № 238-239.

4. Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации принят Государственной Думой 23 октября 2002 г. Подписан Президентом Российской Федерации 14 ноября 2002 г. № 137-ФЗ // Российская газета, 20.11.2002г. № 3088.

5. Кодекс о браке и семье РСФСР принят 30 июля 1969 г., утвержден Верховным Советом РСФСР // Ведомости Верховного Совета РСФСР. 1969. № 32. Ст. 1086.

6. Кодекс законов о браке, семье и опеке 1926 г. // СУ РСФСР. 1926. № 82. Ст. 612.

7. Указ Президиума Верховного Совета СССР от восьмого июля 1944 г. «Об увеличении государственной помощи беременным женщинам, многодетным и одиноким матерям, усилении охраны материнства и детства, об установлении почетного звания «Мать героиня» и учреждения ордена «Материнская слава» и медали «Медаль материнства» // Ведомости Съезда народных депутатов и Верховного Совета СССР, 1944. № 37.

8. Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 октября 1996г. № 9. «О применении судами Семейного кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел об установлении отцовства и взыскании алиментов» // Бюллетень Верховного Суда РФ, 1997. № 1.

9. Обзор судебной практики Верховного Суда РСФСР // Бюллетень Верховного суда РСФСР, 1983. № 8.

10. Обзор судебной практики Верховного Суда РСФСР // Бюллетень Верховного суда РСФСР, 1984. № 6 С. 3

11. Архив федерального суда общей юрисдикции Заельцовского района г. Новосибирска. Дело архивный номер 2 – 223 / 1999.

12. Архив Федерального суда общей юрисдикции Заельцовского района г. Новосибирска. Дело архивный номер 2 – 3136 / 1999.

13. Архив Федерального суда общей юрисдикции Заельцовского района г. Новосибирска. Дело архивный номер 2 – 180 / 2003.

14. Архив Федерального суда общей юрисдикции Заельцовского района г. Новосибирска. Дело архивный номер 2 – 202 / 2002.

II . Международные нормативно-правовые акты

1. Конвенция ООН «О правах ребенка» принята 20.11.89 г. // Ведомости Верховного Совета СССР, 1990. № 40.

2. II Конвенция «О защите прав человека и основных свобод» для России вступила в силу первого ноября 1998 г. // Собрание законодательства Российской Федерации, 1999. № 40.

ІІІ. Литература:

1. Белякова А.М. Вопросы советского семейного права в судебной практике. М.: Литература, 1989.

2. Беспалов Ю. Разбирательство дел об установлении отцовства // Российская юстиция, 2000. № 6.

3. Васильев С.В. Понятие судебных доказательств // Российский судья, 2000. № 1.

4. Гуреев П.П. О понятии судебных доказательств в советском гражданском процессе // Советское государство и право, 1966. № 3.

5. Евдокимова Т.П. О некоторых вопросах применения Семейного Кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел об установлении отцовства, оспаривании отцовства (материнства) и о взыскании алиментов // Бюллетень Верховного Суда РФ, 1998. № 1.

6. Егорчева Т.И. Установление отцовства в судебном порядке // Российский судья, 2000.

7. Животовский Л.А. ДНК в суде // Химия и жизнь, 2001. № 12.

8. Жуков Б.Н История развития законодательства об установлении отцовства // Российский судья, 2000. № 1.

9. Звягинцева Л.М., Плюхина М.А., Решетникова И.В. Доказывание в судебной практике по гражданским делам. М.: Издательская группа Норма - Инфра М., 1999.

10. Кипнис Н.М. Допустимость доказательств в уголовном судопроизводстве. М.: Инфра М.,1995.

11. Клейнман А.Ф. Основные вопросы теории доказательств в советском гражданском процессе. М., Юридическая литература, 1950.

12. Коваленко А.Г. Институт доказывания в гражданском и арбитражном судопроизводстве. М.: Норма, 2004.

13. Комментарий к гражданскому процессуальному кодексу Российской Федерации. / Под ред. Жилина Г.А. – М.: ТК Велби, 2003.

14. Кондрашов С.А. Возможности генетической экспертизы при идентификации личности и установлении отцовства (материнства) по уголовным и гражданским делам // Гражданин и право, 2001. № 10. С. 41.

15. Кострова Н.М. Развитие процессуальных правил разбирательства семейных дел // Журнал российского права, 2001. № 7.

16. Курылев С.В. Основы теории доказывания в советском правосудии. Минск: Литература, 1969.

17. Матерова М.В. Судебное рассмотрение дел об установлении отцовства. М.: Юридическая литература, 1972.

18. Новицкий В.А. Теория российского процессуального доказывания и правоприменения. Ставрополь: Сев. Кав. ГТУ, 2002.

19. Пучинский В.К. Признание стороны в советском гражданском процессе. М.: Юридическая литература, 1955.

20. Раевич С.И. Брачное и семейное право // Основы советского права / Под ред. Д. Магеровского. М.: Литература, 1927.

21. Решетникова И.В. Курс доказательственного права в российском гражданском судопроизводстве. М.: Издательство Норма, 2000.

22. Решетникова И.В. Доказательственное право Англии и США. М.: ОАО «Издательский Дом «Городец»», 1999.

23. Треушников М.К. Судебные доказательства. М.: ОАО «Издательский дом «Городец»», 2004.

24. Фаткуллин Ф.Н. Общие проблемы процессуального доказывания. Казань, «Советская Россия», 1976.

25. Федотов А.В. Понятие и классификация доказательственных презумпций // Журнал российского права, 2001. № 4;

26. Фокина М.А. Теория и практика доказывания в состязательном гражданском процессе. М.: ВИПК МВД России, 2000.

27. Чефранова Е. Обязанности родителей по воспитанию и содержанию детей // Российская юстиция, 1996. № 8.

28. Чечина Н.А. Воспитательная функция советского гражданского процессуального права. М.: Литература, 1972.

29. Яковлева Г.В. Охрана незамужней матери. Минск: Издательство БГУ, 1979.


Приложение 1

Результаты рассмотрения дел об установлении отцовстваФедеральным судом общей юрисдикцииЗаельцовского района г. Новосибирсказа период с 1998 г. по 2004 г.

п/п

Количество дел 1998 1999 2000 2001 2002 2003 2004 Всего
1 Находилось в производстве 1 4 - 1 3 8 - 17
2 Иск удовлетворен - 3 - - 2 3 - 8
3 В удовлетворении иска отказано - - - - - - - -
4 Исковое заявление отозвано 1 - - - - 1 - 2
5 Оставлено дел без рассмотрения - 1 - 1 1 4 - 7
6 Иск заявлен матерью ребенка 1 - - 1 2 7 - 11
7 Иск заявлен отцом ребенка - 4 - - 1 1 - 6

Приложение 2

Выступление

Необходимость в особой защите прав ребенка была предусмотрена Конвенцией ООН «О правах ребенка» от 20.11.89 г., II Конвенцией «О защите прав человека и основных свобод» (для России вступила в силу первого ноября 1998 г.), Международным пактом о гражданских и политических правах от 16.12.66 г., другими международно-правовыми актами, ратифицированными Россией. Так, Всеобщая декларация прав человека провозглашает одинаковую социальную защиту детей, родившихся в браке и вне брака. Поскольку законодательство России, как полноправной участницы международного сообщества, должно соответствовать требованиям международных стандартов по правам человека, Семейным кодексом Российской Федерации определено установление происхождения ребенка по отцовской линии от лица, не состоящего в зарегистрированном браке с его матерью. Этот факт может быть установлен в административном или судебном порядке.

Семейное законодательство наряду с другими целями призвано содействовать тому, чтобы семейные правоотношения соответствовали фактическим отношениям родства, что в большей степени обеспечивает охрану интересов детей и родителей. Актуальность исследования особенностей судебного доказывания по делам об установлении отцовства обусловлено необходимостью комплексного исследования действующего законодательства по данной проблеме, соотношение его с ранее действующим; социальной значимостью рассматриваемой проблемы, поскольку судопроизводство по делам об установлении отцовства непосредственно затрагивает права и интересы детей.

Является важной оценка в ретроспективном взгляде модификации форм гражданского судопроизводства в единстве связи с институтом судебного доказывания. С этой целью в работе рассмотрены основные этапы становления института доказывания, а также сделан ретроспективный анализ законодательства об установлении отцовства.

Теоретическую основу исследования составили труды российских ученых-процессуалистов, а также специалистов в области семейного права: Е.В. Васьковского, А.Ф. Клейнмана, Ф.Н. Фаткуллина, А.Г. Коваленко, М.В. Матеровой, В.А. Новицкого, И.В. Решетниковой, М.К. Треушникова, М.А. Фокиной и др. В работе рассмотрены различные точки зрения ученых-правоведов на основные понятия доказывания, такие как предмет и цели доказывания, субъекты доказывания, распределение бремени доказывания, роль суда в гражданском судопроизводстве.

Анализ действующего процессуального законодательства, а также норм семейного права, исследование и анализ правоприменительной практики по делам об установлении отцовства позволил выделить особенности и ряд проблемных вопросов по доказыванию дел указанной категории.

Во-первых, это определение предмета доказывания по делам об установлении отцовства, которое законодателем поставлено в зависимость от даты рождения ребенка. Так, по делам в отношении детей, родившихся до вступления в силу Семейного кодекса Российской Федерации, т.е. до первого марта 1996 года, суды руководствуются ст. 48 ранее действовавшего Кодекса о браке и семье РСФСР и принимают во внимание ограниченный круг обстоятельств, подлежащих доказыванию, а в отношении детей, родившихся первого марта 1996 г. и позже, применяя ст. 49 Семейного кодекса Российской Федерации, суды используют любые доказательства, с достоверностью свидетельствующие о происхождении ребенка от конкретного лица. Представляется, что с целью исключения неравенства прав детей, родившихся до и после вступления в силу Семейного кодекса Российской Федерации, целесообразно внести изменения в статью 169 Семейного кодекса Российской Федерации следующего содержания: «Статья 49 настоящего Кодекса, определяющая установление отцовства в судебном порядке, подлежит применению независимо от даты рождения ребенка, происхождение которого устанавливается».

Во-вторых, определение предмета доказывания тесно связано с распределением бремени доказывания. В свете принципа состязательности судебного процесса, рассмотрена проблема перераспределения бремени доказывания в связи с сокращением активности суда в собирании доказательств.Переориентация российского гражданского процесса на активность сторон на всех стадиях гражданского процесса по принципу состязательности приближает в этом плане Россию к странам общего права, что позволило в настоящей работе сделать сравнения с доказательственным правом Англии и США. Сделан вывод, что суд не несет бремени доказывания, однако по-прежнему является субъектом доказывания (ст. ст. 56, 62, 79 ГПК РФ).

В-третьих, рассматривая вопрос об участниках доказательственного процесса, сделан вывод, что вызов ребенка в суд для выяснения его мнения по вопросу отцовства, может нанести удар по психике ребенка. Представляется, что в ст. 57 Семейного кодекса Российской Федерации целесообразно внести соответствующую корректировку: «Заслушивание в суде несовершеннолетних по делам о спорах между родителями, а равно по делам об установлении отцовства, оспаривании отцовства, установлении факта признания отцовства допускается в исключительных случаях, когда иными средствами доказывания нельзя получить сведения о фактических обстоятельствах по делу».

Анализ правоприменительной практики показывает, что, несмотря на длительный срок применения соответствующих норм Семейного кодекса Российской Федерации, суды все еще испытывают трудности при рассмотрении дел об установлении отцовства. Так, возникают проблемы определения предмета доказывания и оценки доказательств, определения достаточности и взаимной связи доказательств в их совокупности.

Эффективность правового регулирования данных вопросов законодательством исследовалось на основе изучения, рассмотрения дел об установлении отцовства в Федеральном суде общей юрисдикции Заельцовского района г. Новосибирска за 1998 – 2004 годы. Всего за исследуемый период в производстве Федерального суда общей юрисдикции Заельцовского района г. Новосибирска находилось 17 дел об установлении отцовства, из них по восьми делам иски были удовлетворены, по двум делам исковые заявления были отозваны истцами, семь дел оставлено без рассмотрения ввиду неоднократных неявок сторон в суд. В 11 из 17 случаев с исковым заявлением в суд обращались матери, в шести – предполагаемые отцы детей.

Анализ судебной практики на примере Федерального суда общей юрисдикции Заельцовского района г. Новосибирска показал, что 41% от всех дел об установлении отцовства, находившихся в производстве, оставлено без рассмотрения. Представляется, что такое положение существенно ограничивает права детей. Причина одна – неоднократная неявка сторон в суд, и по большинству дел – после назначения судом судебной медицинской молекулярно-генетической экспертизы. По данным Новосибирского областного бюро судебно-медицинской экспертизы, на первое января 2005 года стоимость проведения молекулярно-генетической экспертизы составила 18 тыс. 420 рублей. Не имея средств на оплату экспертизы (о чем стороны иногда письменно сообщают суду), стороны перестают являться в судебные заседания. Какой же выход из сложившейся ситуации? Необходимо помнить, что ни одно из доказательств не имеет для суда заранее установленной силы. Суду необходимо предлагать сторонам представить дополнительные доказательства, в том числе оказывать помощь в их сборе, не ограничиваясь допросами заинтересованных по делу свидетелей. Так, по одному из дел, со стороны истицы были допрошены в качестве свидетелей не только соседи истицы по подъезду, но и врач-педиатр, посещавший ребенка и подтвердивший, что ответчик встречал ее как отец ребенка, помогал матери, был озабочен здоровьем ребенка. Ответчиком исковые требования в части установления отцовства были признаны, путем совместной с матерью ребенка подачи в органы регистрации гражданского состояния соответствующего заявления отцовство установлено в административном порядке, и рассмотрение дела продолжалось только в части взыскания алиментов с ответчика.

Суд может освободить гражданина с учетом его имущественного положения от уплаты расходов, связанных с выплатами денежных сумм экспертам, или уменьшить их размер. В этом случае расходы возмещаются за счет средств соответствующего бюджета (ст. 96 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации). Однако стороны практически не пользуются данным правом, что можно объяснить правовой неграмотностью и отсутствием бесплатной квалифицированной юридической помощи для малоимущих слоев населения.

Таким образом, исходя из сделанного анализа судебной практики по делам об установлении отцовства, представляется, что судам необходимо принимать все меры для принятия объективного, законного решения, основанного на всестороннем, полном, непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств с целью установления действительного происхождения ребенка, охраны его прав и законных интересов.


[1] ВВС СССР, 1990. № 40. С. 955.

[2] СЗ РФ, 1999. № 40. С. 5400.

[3] Васьковский Е.В. Учебник гражданского процесса. М., 1917. (цитата по: Хрестоматия по гражданскому процессу. М.: Инфра М., 1996. С. 94).

[4] Коваленко А.Г. Институт доказывания в гражданском и арбитражном судопроизводстве. М.: Норма, 2004. С. 39.

[5] Треушников М.К. Судебные доказательства. М.: ОАО «Издательский дом «Городец»», 2004. С.15.

[6] Клейнман А.Ф. Основные вопросы теории доказательств в советском гражданском процессе. М., 1950. С. 33; Курылев С.В. Основы теории доказывания в советском правосудии. Минск, 1969. С. 39.

[7] Фаткуллин Ф.Н. Общие проблемы процессуального доказывания. Казань, 1976. С. 65.

[8] Решетникова И.В. Курс доказательственного права в российском гражданском судопроизводстве. М.: Издательство Норма, 2000. С. 133.

[9] Треушников М.К. Указ. соч. М.: ОАО «Издательский дом «Городец»», 2004. С. 16.

[10] Решетникова И.В. Доказательственное право Англии и США. М.: ОАО «Издательский Дом «Городец»», 1999. С. 117.

[11] Федотов А.В. Понятие и классификация доказательственных презумпций // Журнал российского права, 2001. № 4; Треушников М.К. Указ. Соч. М.: ОАО «Издательский дом «Городец»», 2004. С. 66.

[12] Бюллетень Верховного суда РСФСР, 1983. № 8. С. 4; Бюллетень Верховного суда РСФСР, 1984. № 6 С. 3.

[13] Решетникова И.В. Указ. соч. М.: ОАО «Издательский Дом «Городец»», 1999. С.132.

[14] Треушников М.К. Указ.соч. М.: ОАО «Издательский дом «Городец»», 2004. С.53.

[15] Фокина М.А. Теория и практика доказывания в состязательном гражданском процессе. М.: ВИПК МВД России, 2000. С. 110.

[16] Фокина М.А. Указ. соч. М.: ВИПК МВД России, 2000. С. 195.

[17] Треушников М.К. Указ. соч. М.: ОАО «Издательский дом «Городец»», 2004. С.144.

[18] Решетникова И.В. Указ. соч. М.: ОАО «Издательский Дом «Городец»», 1999. С. 24.

[19] Новицкий В.А. Теория российского процессуального доказывания и правоприменения. Ставрополь: Сев. Кав. ГТУ, 2002. С. 135.

[20] Треушников М.К. Указ. соч. М.: ОАО «Издательский дом «Городец»», 2004. С.35.

[21] Матерова М.В. Судебное рассмотрение дел об установлении отцовства. М.: Юридическая литература, 1972. С. 16.

[22] Раевич С.И. Брачное и семейное право // Основы советского права / Под ред. Д. Магеровского. М.: Литература, 1927. С. 426.

[23] Указ Президиума Верховного Совета СССР от восьмого июля 1944 г. «Об увеличении государственной помощи беременным женщинам, многодетным и одиноким матерям, усилении охраны материнства и детства, об установлении почетного звания «Мать героиня» и учреждения ордена «Материнская слава» и медали «Медаль материнства» // Ведомости Съезда народных депутатов и Верховного Совета СССР, 1944. № 37.

[24] Евдокимова Т.П. О некоторых вопросах применения Семейного Кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел об установлении отцовства, оспаривании отцовства (материнства) и о взыскании алиментов // Бюллетень Верховного Суда РФ, 1998. № 1. С. 17.

[25] Жуков Б.Н. История развития законодательства об установлении отцовства // Российский судья, 2000. № 1. С. 38.

[26] Чечина Н.А. Воспитательная функция советского гражданского процессуального права. М.: Литература, 1972. С. 66.

[27] Васильев С.В. Понятие судебных доказательств // Российский судья, 2000.

№ 1. С. 21.

[28] Новицкий В.А. Указ. соч. Ставрополь: Сев. Кав. ГТУ, 2002. С. 79

[29] Треушников М.К. Указ.соч. М.: ОАО «Издательский дом «Городец»», 2004. С. 79.

[30] Кипнис Н.М. Допустимость доказательств в уголовном судопроизводстве. М.: Инфра М., 1995. С. 13.; Гуреев П.П. О понятии судебных доказательств в советском гражданском процессе // Советское государство и право, 1966. № 3 С. 58.

[31] Белякова А.М. Вопросы советского семейного права в судебной практике. М.: Литература, 1989. С. 98.

[32] Егорчева Т.И. Установление отцовства в судебном порядке // Российский судья, 2000. С. 103.

[33] Беспалов Ю. Разбирательство дел об установлении отцовства // Российская юстиция, 2000. № 6. С. 29.

[34] Кострова Н.М. Развитие процессуальных правил разбирательства семейных дел // Журнал российского права, 2001. № 7. С. 27.

[35] Яковлева Г.В. Охрана незамужней матери. Минск: Издательство БГУ, 1979. С. 39.

[36] Пучинский В.К. Признание стороны в советском гражданском процессе. М.: Литература, 1955. С. 30.

[37] Треушников М.К. Указ. соч. М.: ОАО «Издательский дом «Городец»», 2004. С. 168.

[38] Треушников М.К. Указ. соч. М.: ОАО «Издательский дом «Городец»», 2004. С.173.

[39] Ведомости Верховного Суда Российской Федерации, 1994. № 12. С. 5.

[40] Российская газета, 1994. 12 мая. № 88.

[41] Решетникова И.В. Указ. соч. М.: ОАО «Издательский Дом «Городец»», 1999. С. 143.

[42] Чефранова Е. Обязанности родителей по воспитанию и содержанию детей // Российская юстиция, 1996. № 8. С. 31.

[43] Кондрашов С.А. Возможности генетической экспертизы при идентификации личности и установлении отцовства (материнства) по уголовным и гражданским делам // Гражданин и право, 2001. № 10. С. 41.

[44] .Кондрашов С.А. Указ. соч. С. 44.

[45] Животовский Л.А. ДНК в суде // Химия и жизнь, 2001. № 12. С. 26.

[46] Решетникова И.В. Указ. соч. М.: ОАО «Издательский Дом «Городец»», 1999. С. 178.

[47] Решетникова И.В. Указ. соч. М.: Издательство Норма, 2000. С. 241.

[48] Звягинцева Л.М., Плюхина М.А., Решетникова И.В. Доказывание в судебной практике по гражданским делам. М.: Издательская группа Норма - Инфра М., 1999. С. 108.

46 Архив федерального суда общей юрисдикции Заельцовского района г. Новосибирска. Дело архивный номер 2 – 223 / 1999.

[50] Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 25 октября 1996 г. № 9 «О применении судами Семейного кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел об установлении отцовства и взыскании алиментов» // Бюллетень Верховного Суда РФ, 1997. № 1. С. 5.

[51] Архив Федерального суда общей юрисдикции Заельцовского района г. Новосибирска. Дело архивный номер 2 – 3136 / 1999.

[52] Архив Федерального суда общей юрисдикции Заельцовского района г. Новосибирска. Дело архивный номер 2 – 180 / 2003.

[53] Архив Федерального суда общей юрисдикции Заельцовского района г. Новосибирска. Дело архивный номер 2 – 202 / 2002.

ОТКРЫТЬ САМ ДОКУМЕНТ В НОВОМ ОКНЕ

ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ [можно без регистрации]

Ваше имя:

Комментарий