регистрация / вход

Уголовно-проццесуальное право

ГЛАВА V УГОЛОВНО-ПРОЦЕССУАЛЬНОЕ ДОКАЗЫВАНИЕ § 1. Понятие доказывания Установление истины в уголовном судопроизводстве осуществляется посредством доказывания, которое заключается в собирании, проверке, оценке доказательств, в обосновании выводов по уголовному делу.

ГЛАВА V УГОЛОВНО-ПРОЦЕССУАЛЬНОЕ ДОКАЗЫВАНИЕ

§ 1. Понятие доказывания

Установление истины в уголовном судопроизводстве осуществляется посредством доказывания, которое заключается в собирании, проверке, оценке доказательств, в обосновании выводов по уголовному делу.

Доказывание в уголовном судопроизводстве является разновидностью познания человеком реально существующей, объективной действительности. Познание в уголовном судопроизводстве можно рассматривать в разных аспектах: как установление объективной истины (о чем шла речь во второй главе книги), как познавательную деятельность, направленную на установление истины (этому вопросу посвящена настоящая глава книги).

Уголовно-процессуальное доказывание носит исследовательский характер, оно направлено на выяснение имевших место событий, на познание фактов реальной действительности, на установление объективной истины и подчинено общим закономерностям марксистско-ленинской теории познания. В. И. Ленин писал: «Познание — есть отражение человеком природы» 1. Как и в других сферах общественного познания в уголовном процессе «из незнания является знание.. неполное, неточное знание становится >более полным и более точным» 2. Диалектический путь познания объективной действительности — это путь «от живого созерцания к абстрактному мышлению и от него к практике...» 3.

В уголовном судопроизводстве доказывание начинается с живого созерцания, эмпирического, непосредственного восприятия фактов и первых сведений о них следователями и другими лицами, осуществляющими доказывание. Оно обогащается затем логическим, рациональным мышлением, позволяющим переработать информацию, проникнуть в сущность изучаемого явления, познать факты, образующие событие преступления, установить объективную истину. Основой этого процесса познания и критерием истины является практика. Практика — основа познания обстоятельств, имеющих значение по уголовному делу. Практикой осуществляется и проверка истинности выводов на всех стадиях процесса, от возбуждения уголовного дела до вынесения приговора, проверка его законности и обоснованности. Практика в различных ее проявлениях выступает как критерий истинности выводов в уголовном судопроизводстве. Таким критерием прежде всего является совокупность фактических данных, на основании: которых проверяется истинность суждений о наличии или отсутствии обстоятельств, подлежащих доказыванию по уголовному делу. В. И Ленин считал факты, обосновывающие вывод, критерием истинности вывода и писал, в частности, характеризуя «Капитал» К- Маркса, что «проверка фактами, respective практикой есть здесь в каждом шаге анализа» *. Такая оценка фактов как критерия истины, их роли в проверке обоснованности выводов полностью относится и к уголовно-процессуальному доказыванию

Для доказывания в уголовном судопроизводстве характерно единство чувственного, эмпирического, рационального, логического, непосредственного и опосредствованного познания Однако их диалектическое единство не исключает различных уровней познания. Чувственное познание проявляется в непосредственном восприятии фактических обстоятельств дела следователем и другими лицами, осуществляющими доказывание. Для эмпирического познания характерно не только непосредственное, но и опосредствованное восприятие действительности. Это, например, происходит при допросе свидетелей и других лиц, с помощью которых опосредствованным путем следователь, суд узнают фактические обстоятельства дела Рациональное познание осуществляется путем оценки совокупности фактических данных, позволяющей сделать выводы о наличии или отсутствии обстоятельств, имеющих значение по уголовному делу, путем логического анализа фактических данных, полученных эмпирическим путем.

Доказывание в уголовном судопроизводстве — это не только опосредствованное, но и непосредственное познание. Последнее возможно в отношении отдельных обстоятельств, входящих в предмет доказывания ло уголовному делу: последствий совершения преступления, места совершения преступления, орудий и средств, при помощи которых совершено преступление, и некоторых других обстоятельств5. Утверждение, что процессуальное доказывание «есть полностью опосредствованный путь познания»6, не соответствует марксистско-ленинской теории познания, согласно которой любое познание осуществляется эмпирическим, непосредственным и рациональным, опосредствованным путем. Не соответствует оно и практике уголовно-процессуального доказывания; то, что следователи и с\дьи некоторые обстоятельства, входящие в предмет доказывания, воспринимают непосредственно — очевидно. Ф. Н. Фаткуллин отрицает непосредственный путь познания на том основании, что «знания об обстоятельствах и фактах, подлежащих установлению по делу, и об их существе всегда приобретаются только при помощи определенных средств, облеченных в предусмотренную законом процессуальную форму»7. То, что истина устанавливается, а выводы по делу обосновываются доказательствами — верно, но это не опровергает возможности непосредственного познания следователями и судьями отдельных фактов в процессе их обнаружения, отбора и соответствующего процессуального закрепления сведений о них. Следует заметить, что в другом •случае Ф. Н. Фаткуллин допускает непосредственное познание в уголовном судопроизводстве, когда пишет, что «чувственное восприятие так или иначе наличествует при выявлении любых обстоятельств внешнего мира (в том числе при помощи сведений о них), однако оно никогда не достаточно для надлежащего познания их существа» 8. Последнее верно, тем более для уголовно-процессуального познания, но недостаточность чувственного, эмпирического, непосредственного познания свидетельствует о его наличии, а не об его отсутствии в уголовно-процессуальном доказывании.

Любое познание основано на единых методологических закономерностях, но для отдельных видов познания характерны и определенные особенности. Учитывая эти особенности, следует отличать познание в уголовном судопроизводстве от научного, теоретического познания. Элементы научного познания присущи и уголовно-процессуальному познанию. Внедрение достижений научно-технического прогресса в уголовно-процессуальное доказывание содействует более успешному решению задач процесса. Характер научного исследования может носить, например, деятельность эксперта в уголовном судопроизводстве. Но в уголовно-процессуальном доказывании преобладает практическое, а не теоретическое мышление. Практика является основой и теоретического познания, но для уголовно-процессуального познания она имеет особое значение. Она пронизывает все уголовно-процессуальное доказывание, которое всегда, в каждом случае должно заканчиваться конкретными практическими выводами (совершено или не совершено преступление, виновен или невиновен обвиняемый и т. д.).

5 Ом.: Теория доказательств в советском уголовном процессе. М, 1973, с. 291—293; Белкин Р. С, Винберг А. И. Криминалистика и

доказывание М., 1969, с 11—13; Куры л ев С. В. Основы теории доказывания в советском правосудии. Минск, 1969, с. 9—24; ДороховВ. Я., Николаев В. С. Обоснованность приговора. М., 1959, с. 37—40.

6 Фаткуллин Ф. Н. Общие проблемы процессуального двказыва-нйя. Казань, 1976, с. 16.

Анализируя соотношение теоретического и уголовно-процессуального познания и отмечая, что последнее — это практическое познание, призванное выявить в конкретном явлении наличие или отсутствие уже познанных сущностей, О. Т. Сизякин пишет: «Создавая норму права, законодатель шел от единичного к общему, от явления к сущности. В судебном познании имеет место, так сказать, обратная связь, а именно: движение от познанного общего, познанной сущности к единичному, к явлению с целью идентификации сущностей — той, которая содержится в исследуемом единичном событии, явлении, и той, которая отражена нормой материального права»9. Это верная характеристика особенности процессуального познания. Ее критика И. М. Лузгиным на том основании, что «следователь изучает не норму уголовного права, а конкретное деяние, устанавливает его черты, свойства» 10, представляется не убедительной. То, что следователь, суд должны познать сущность конкретного деяния верно, но верно и то, что им необходимо познать, является ли оно конкретным проявлением некоторой сущности, отраженной в норме права. В этом, в частности, особенность уголовно-процессуального познания.

Теоретическое познание и познание в уголовном процессе

9 Сизякин О. Т. Сущность и явление в уголовном процессе. — «Советское государство 'и право», 1968, с. 117.

1° Л у з г и н И. М. Методологические проблемы расследования. М., 1973, с. 33.

отличаются по своему предмету и методу. Предмет теоретического познания безграничен, его составляют новые сущности, закономерности развития природы и общества. Предхмег процессуального познания ограничен предписаниями уголовного и уголовно-процессуального закона, он связан ке с новыми, а с уже познанными сущностями и выраженными в таких понятиях, как событие лреступления, вина и другие обстоятельства, подлежащие доказыванию по уголовному делу.

Отличительной чертой процессуального познания в сравнении с теоретическим познанием является правовая регламентация процесса познания и возможности использования тех или иных средств в качестве доказательств истинности выводов.

Закон регулирует деятельность по доказыванию и те отношения, которые возникают между участниками уголовно-процессуального доказывания. Процессуальная форма доказывания содействует познанию фактов, установлению истины в уголовном судопроизводстве11. Она отражает основные методологические положения марксистско-ленинской теории познания. Примером этому является норма, предусматривающая обязанность всестороннего, полного и объективного исследования обстоятельств дела (ст. 20 УПК).

Процессуальная форма призвана обеспечить наиболее эффективный, оптимальный путь познания в уголовном судопроизводстве. С учетом потребностей практики и научных исследований процессуальная форма постоянно развивается, совершенствуя тем самым и процесс познания фактов, установления объективной истины.

Значение процессуальной формы доказывания состоит в том, что она регламентирует все основные стороны доказывания. Закон определяет предмет доказывания, обстоятельства, подлежащие доказыванию по каждому уголовному делу (ст. 68 УПК). В законе названы средства, которые могут быть использованы в ходе уголовно-процессуального доказывания, в частности, источники фактических данных (ст. 69 УПК); следственные, судебные действия, направленные на установление истины (ст. 70 УПК и др.). Законом установлен круг лиц, осуществляющих доказывание и участвующих в нем; предусмотрены их права и обязанности, связанные с осуществлением доказывания. Некоторые лица (обвиняемый, потерпевший и др.) особо заинтересованы в результатах доназывания по уголовному делу, в связи с чем законом предусмотрены процессуальные гарантии защиты их прав и интересов в ходе доказывания. Регламентирован законом и сам процесс доказывания.

Соблюдение процессуальной формы доказывания — одна из сторон обеспечения социалистической законности в уголовном судопроизводстве.

Б юридической литературе высказаны различные суждения о сущности доказывания, в частности о том, является ли оно лишь практической деятельностью следователя, суда по собиранию доказательств яли лишь их .мыслительной деятельностью, или сущность доказывания как в той, так и в другой деятельности 12. В уголовном судопроизводстве истина устанавливается и посредством практической деятельности по собиранию доказательств и посредством логической, мыслительной деятельности, связанной с анализом доказательств. Поэтому уголовно-процессуальное доказывание необходимо рассматривать как практическую деятельность, заключающуюся в проведении следственных, судебных действий, направленных на обнаружение, закрепление, проверку доказательств, и как 'мыслительную деятельность, заключающуюся в оценке доказательств, обосновании результатов, выводов доказывания.

В (процессуальной теории была предпринята попытка обосновать, что «оценка доказательств — самостоятельная процессуальная категория, находящаяся вне границ понятия судебного доказывания»13. Основные аргументы заключались в том, что доказывание — это совокупность процессуальных действий, регламентированных законом, а мыслительный процесс не подлежит такому регулированию; а так же в том, что оценка доказательств как мыслительный процесс отличается от деятельности по собиранию и исследованию доказа-

тельств

14

Правовые нормы не подменяют законы мышления, но, несомненно, влияют на то, чтобы процесс мышления соответствовал этим законам. Примером таких норм могут быть нор-

12 См.: Теория доказательств в советском уголовном процессе, с. 293—296; Куры лев С. В. Указ. соч., с. 24—37; Арсеньев В. Д. Вопросы общей теории судебных доказательств. М, 1964, с. о—14.

13 К у р ы л е в С. В. Указ. соч., с. 29.

14 Там же, с. 26—37. Критику этих суждений С. В. Курылева см.: Теория доказательств в советском уголовном процессе, с. 294—296; Л у з-гин И. М. Указ. соч., с. 179.

203

мы, определяющие предмет мыслительного процесса (ст. 68 УПК), основные начала оценки доказательств (ст. 71 УПК), требования, связанные с обоснованием и мотивировкой процессуальных решений (ст. ст. 205, 301 УПК и др.).

Оценка, как один из элементов процесса доказывания, естественно, отличается от его других элементов: собирания, проверки доказательств, но оторвать ее от других элементов доказывания и вывести за его пределы невозможно. Это нарушит единство процесса доказывания; собирание и проверка доказательств в отрыве от их оценки существовать не могут. В ходе собирания и проверки доказательств следователи и судьи в определенной мере осуществляют и их оценку.

Характерной чертой познания в уголовном судопроизводстве является то, что оно состоит не только в выявлении фактических обстоятельств уголовного дела, а и в их удостоверении в 'порядке, предусмотренном законом. Удостоверительная сторона познавательной деятельности имеет особое значение в уголовном судопроизводстве. В ходе уголовно-процессуального доказывания важно не только получить сведения о фактах. Для полного познания обстоятельств, подлежащих доказыванию, важно эти сведения о фактах удостоверить в порядке и способом, ^предусмотренным законом. Удостоверительная сторона деятельности в познавательном процессе содействует проверке и оценке доказательств, формированию внутреннего убеждения у лиц, осуществляющих доказывание. Она позволяет активно участвовать в проверке доказательств всем другим субъектам уголовно-процессуального доказывания. Удостоверительная деятельность обеспечивает необходимые условия для обоснования и мотивировки ■выводов, которые содержатся в принимаемых решениях, а также для проверки законности и обоснованности этих решений. Удостоверительная деятельность содействует установлению объективной истины, достоверности полученных в ходе доказывания знаний.

В уголовно-процессуальной теории верно отмечается несовпадение понятий истинности и достоверности 15. Истина — это соответствие нашего знания объективной действительности, а достоверность — еще и обоснованность этого знания. Однако с точки зрения практики уголовно-процессуального-доказывания нельзя считать истину установленной, если она

15 См.: Теория доказательств в советском уголовном процессе, с. 287—288.

204

не обоснована. В этом смысле прав М. С. Строгович, утверждая, что в уголовном судопроизводстве понятие «истины совпадает с понятием достоверности» 16.

Удостоверительный характер процесса познания влияет на обоснованность и достоверность знаний в уголовном судопроизводстве.

Доказывание часто определяют как деятельность по собиранию, проверке и оценке фактических данных17. Но доказывание в уголовном судопроизводстве этим не ограничивается. Доказывание, связанное с выяснением фактических данных, «...продолжается до тех пор, пока исследование не приведет к определенному выводу (тезису, формуле), который воплощается в конкретном процессуальном решении. С этого момента исследование всей проблемы о преступлении и уголовной ответственности превращается в доказывание, обоснование уже достигнутого вывода, тезиса»18. Обоснование конкретного тезиса, вывода в одном случае рассматривают как иное значение понятия доказывания, в отличие от доказывания по собиранию, проверке и оценке фактических данных 19; в другом — как элемент единого процесса доказывания20. В. Д. Арсеньев предложил «...различать в общем понятии доказывания в уголовном процессе, предметом которого являются различные положения, особое понятие уголовно-процессуального доказывания как специфического уголовно-процессуального института, предметом которого являются только фактические обстоятельства дела»21.

Следует заметить, что доказывание в виде обоснования конкретного тезиса, вывода не всегда осуществляется лишь после того, как в уголовном судопроизводстве полностью закончится доказывание в виде собирания, проверки и оценки фактических данных. Обоснование тесно связано с исследованием фактических данных, с оценкой и проверкой доказательств.

С каких бы позиций не подходить к объяснению понятия

16 Строгович М. С. Курс советского уголовного процесса, т. 1. М., 1968, с. 326.

17 См.: Теория доказательств в советском уголовном процессе, с. 298.

18 Савицкий В. М. Государственное обвинение в суде. М., 1971, с. 156.

19 См.: Строгович М. С. Указ. соч., с. 299; Савицкий В. М. Указ. соч., с. 156

20 См.: Фаткуллин Ф. Н. Указ. соч., с. 13.

21 Арсеньев В. Д. Указ. соч., с. 11.

205

доказывания в уголовном судопроизводстве, его следует рассматривать -как единое понятие, тождественное понятию процессуального доказывания, имея в виду вместе с этим два возможных его аспекта: доказывание-собирание, проверка и оценка фактических данных; доказывание-обоснование выводов, к которым приходят лица, осуществляющие уголовно-процессуальное доказывание.

Учитывая возможность разноаспектного толкования термина «доказывание», необходимо, как правильно заметил В. М. Савицкий, верно определять, 'какую смысловую нагрузку несет этот термин в каждом жонкретном случае, что важно для правильного понимания многих институтов доказательственного 'Права22.

Познание в уголовном судопроизводстве осуществляется с помощью уголовно-процессуального доказывания. Лишь на основе процессуального доказывания с соблюдением его процессуальной формы возможно установление объективной истины, выяснение обстоятельств, подлежащих доказыванию по уголовному делу. Но из того, что уголовно-процессуальное доказывание — единственный путь обоснования истинности выводов в уголовном судопроизводстве, не следует, как иногда полагают, что познание в уголовном судопроизводстве возможно «не иначе, как путем процессуального доказывания»23. Познание не исчерпывается уголовно-цроцессуальным доказыванием, ему известны и иные формы познавательной деятельности 24. Они не являются решающими, не заменяют процессуальное доказывание, не могут служить обоснованием принимаемых решений, но своей вспомогательной ролью по отношению к процессуальному доказыванию содействуют познанию в уголовном судопроизводстве.

Познание — процесс сложный, не всегда оно начинается с процессуального доказывания, иногда ему предшествует деятельность, направленная на поиск носителей нужной информации, отбор этой информации для .последующей работы с ней путем процессуального доказывания. В ходе наблюдений, опроса граждан и -при проведении следственных действий (обыска, осмотра, допроса свидетелей и т. д.) следователю приходится иметь дело с большим объемом различной информации, сведениями о фактах, которые еще не стали дсжаза-

22 См.: Савицкий В. М. Указ. соч., с. 158.

23 Фаткуллин Ф. Н. Указ. соч., с. 16.

24 См.: Теория доказательств в советском с. 290; Лузг'ин И. М. Указ. соч., с. 19—21.

уголовном процессе,

206

тельствами. На этом уровне познания ему уже приходится анализировать эту информацию, оценивать полученные сведения о фактах, решать вопрос об их относимости к делу и необходимости их процессуального оформления как доказательств25. Познание с помощью такой информации не есть еще процессуальное доказывание, но от этого оно не перестает быть познанием.

Познанию в уголовном судопроизводстве содействует оперативно-розыскная деятельность26. Это не процессуальная деятельность и в ходе ее нельзя получить доказательства, но можно обнаружить объекты — носители доказательственной информации, которые затем могут быть использованы в процессуальном доказывании и стать источниками сведений о фактах.

С познанием связана и проблема интуиции, ее роли в уголовном судолроизводстве. В юридической литературе значение интуиции для процессуального познания, с одной стороны, полностью отвергается, с другой — обосновывается. Вряд ли могут быть сомнения в том, что истина может быть познана интуитивно. Разумеется, для уголовного процесса этого недостаточно. Но практика уголовно-процессуального доказывания свидетельствует о том, что иногда интуитивная догадка следователя содействовала развитию версий, проверка которых приводила к установлению истины27. В этом и состоит значение интуиции для познания. Как верно заметил А. М. Ларин, «догадку нельзя переоценивать, но нельзя и игнорировать — от нее нередко берет начало путь к истине» 2Ь.

О том, что на познание в уголовном судопроизводстве влияют не только средства процессуального доказывания, свидетельствует и тот факт, что на различных стадиях уголовного процесса по-разному решается вопрос о допустимых средствах доказывания. Так, объяснения очевидцев в стадии возбуждения уголовного дела могут быть использованы для

25 См.: Лузгин И. М. Указ. соч., с. 20—21; Василенко В. П., Трофимов А. М. О понятии исследования доказательственной информации. — В кн.: Наука и техника на службе предварительного следствия. Волгоград, 1976, с. 28—33.

26 См.: Белкин Р. С. Собирание, исследование и оценка доказательств. М., 1966, с. 38—43.

27 См.: Теория доказательств в советском уголовном процессе, с. 317—324; Ларин А. М. От следственной версии к истине. М., 1976, с. 95—105.

28 Ларин А. М. Указ. соч., с. 105.

207

решения вопроса о наличии оснований к возбуждению уголовного дела. На последующих стадиях процесса они теряют свое значение как источники сведений о фактах, и должны быть заменены показаниями свидетелей. Но для познания они не потеряли полностью своего значения и, если между ними и показаниями свидетелей возникнут существенные противоречия, сведения о фактах должны проверяться, уточняться. В этой ситуации объяснения очевидцев, не являясь средством процессуального доказывания, однако, продолжают влиять на процесс познания.

В юридической литературе высказаны различные суждения о соотношении познания и доказывания в уголовном судопроизводстве. Есть мнение, что доказывание — это «познавательный и удостоверительный процесс в судопроизводстве...»29. Из него вытекает вывод о том, что доказывание как понятие шире познания, поскольку имеет не только познавательный, но и удостоверительный характер. При этом не учитывается, что доказывание не единственное средство познания, а также то, что удостоверительная деятельность характеризует не только доказывание, но и иные способы познания. Другое мнение состоит в том, что «...процесс доказывания и есть процесс познания фактов, обстоятельств уголовного дела»30.

Определенное единство познания и доказывания не означает их полного совпадения в уголовном судопроизводстве. Как уже отмечалось, основным средством познания является уголовно-процессуальное доказывание, но познанию способствуют и иные меры; как более емкое понятие, познание охватывает собой все средства, содействующие установлению объективной истины в уголовном судопроизводстве.

Итак, доказывание по уголовному делу — это уголовно-процессуальная деятельность и отношения, осуществляемые в порядке, предусмотренном законом, и заключающиеся в собирании, проверке, оценке доказательств, обосновании выводов по делу в целях установления истины и решения задач уголовного процесса.

Определяя доказывание, Ф. Н. Фаткуллин пишет, что оно заключается «в обосновании достоверных выводов по де-

29 Теория доказательств в советском уголовном процессе, j 289; См также Фаткуллин Ф Н Указ соч, с 16

30Строгович М. С Курс советского уголовного процесса, т. 1, с 296.

208

лу»31. В ходе доказывания не всегда обосновываются достоверные выводы, иногда эти выводы бывают ошибочными, но доказывание от этого не перестает быть доказыванием, оно оказывается только порочным. Достоверность выводов — объективная истина, эт<}!— цель доказывания, требование, которое должно быть предъявлено к доказыванию, но это не признак самого понятия доказывания.

Сущность и основные средства доказывания являются едиными на протяжении всего уголовного процесса, в каждой его стадии. Но на некоторых стадиях процесса доказывание обладает определенными особенностями. Они касаются предмета и средств доказывания32.

§ 2. Содержание и субъекты процесса доказывания

1. Содержание процесса доказывания. Доказывание по своему содержанию представляет собой сложную систему деятельности органов расследования, суда и тех отношений, которые возникают в связи с этой деятельностью между участниками уголовного процесса. Доказывание — процесс сложный. Рассматривая доказывание как систему, необходимо различать ее структурные образования: элементы доказывания; средства доказывания; уровни доказывания.

Сложность доказывания имеет и иной аспект — это те трудности, которые существуют в процессе доказывания в уголовном судопроизводстве. Они связаны с задачами процесса, целями доказывания, с необходимостью в каждом конкретном случае, по каждому делу прийти к познаватель-ному результату, установить, какое и кем совершено преступление, не допустить привлечения к уголовной ответственности невиновного. Трудности доказывания возникают в связи с тем, что в уголовном судопроизводстве имеются такие помехи установлению истины, как противодействие успешному доказыванию со стороны некоторых лиц, заинтересованных в исходе дела (подозреваемых, обвиняемых и других лиц). Трудности уголовно-процессуального доказывания иногда возни-

31 Фаткуллин Ф Н Указ соч, с 14

32 См Арсеньев В. Д Доказывание фактических обстоятельств дела в отдельных стадиях советского уголовного процесса — В кн • Вопросы борьбы с преступностью по советскому законодательству. Иркутск, 1969.

14 Заказ № 11506

209

л

кают в результате потери и искажения информации об обстоятельствах, имеющих значение по уголовному делу. Сложности доказывания в определенной мере связаны с его процессуальной формой. Процессуальная форма содействует установлению истины, ее соблюдение — непременное условие успешного доказывания, но, формализуя доказывание, она может как усложнять, так и упрощать его. Развитие и совершенствование процессуальной формы должно содействовать установлению наиболее эффективного, оптимального процесса доказывания.

Условиями преодоления трудностей, возникающих в процессе доказывания, являются высокая профессиональная подготовка следователей, судей, прокуроров, их политические, моральные, деловые качества.

Содержание процесса доказывания раскрывается в его элементах. Такими элементами являются: построение следственных версий, собирание (обнаружение, закрепление) доказательств, проверка (исследование) доказательств, оценка доказательств, обоснование выводов по уголовному делу33.

Все элементы процесса доказывания взаимосвязаны и осуществляются не изолированно друг от друга, а в определенном единстве, характеризуя различные стороны единого процесса доказывания. В ходе собирания и проверки доказательств в определенной мере осуществляется и их оценка и построение версий. При обосновании выводов по делу доказательства проверяются и оцениваются. Однако на отдельных этапах доказывания тот или иной его элемент проявляется в большей или меньшей степени. В ходе предварительного расследования, тем более до предъявления обвинения, преобладают построение версий, собирание и проверка доказательств,

33 М. С. Строгович выделяет четыре этапа' обнаружение доказательств, рассмотрение и процессуальное закрепление доказательств, проверка доказательств, оценка доказательств (Строгович М. С. Курс советского уголовного процесса, т. 1, с. 302); Арсеньев В. Д. — трл элемента: собирание доказательств, исследование доказательств, оценка доказательств (Арсеньев В. Д. Осноеы теории доказательств в советском уголовном процессе. Иркутск, і 970, с. 41); А. Р. Ратинов к содержанию процесса доказывания относит: отыскание носителей информации, собирание, закрепление, проверку и оценку доказательств (Теория доказательств в советском уголовном процессе, с. 287).

О доказывании в уголовном судопроизводстве и его содержании см.: Луп и иска я П. А. Доказывание в советском уголовном процессе. М., 1966; Белкин Р. С. Собирание, исследование и оценка доказательств. М, 1966, Ларин А. М. Работа следователя с доказательствами М 1966.

210

в судебных прениях — оценка доказательств, при постановлении приговора — обоснование выводов по делу. Однако в каждом из этих случаев можно обнаружить и иные элементы процесса доказывания.

Одним из элементов процесса доказывания является построение и динамическое развитие следственных версий. На это верно обратил внимание Ф. Н. Фаткуллин34. Версии играют значительную роль в доказывании, содействуя всестороннему, полному и объективному исследованию обстоятельств дела. С учетом фактических данных, собранных по уголовному делу, необходимо выдвигать все возможные версии, не ограничиваясь односторонним направлением доказывания. Построение по каждому уголовному делу, независимо от его кажущейся «простоты», общих и частных версий является условием успешного осуществления доказывания35.

Другим элементом процесса доказывания является собирание доказательств. Согласно ст. 70 УПК лица, производящие дознание, следователь, прокурор, суд вправе по находящимся в их производстве делам вызывать любое лицо для допроса, поручать проведение экспертизы, производить осмотры, обыски и другие предусмотренные законом следственные действия; требовать от учреждений, предприятий, организаций, должностных лиц и граждан представления предметов и документов; требовать производства ревизий. Доказательства могут быть представлены участниками процесса, а также любыми гражданами, учреждениями, предприятиями и организациями. '

Собирание доказательств заключается в поиске и обнаружении источников необходимой информации, в обнаружении сведений о фактах, имеющих доказательственное значение. Необходимо найти и допросить свидетелей, выявить и осмотреть место совершения преступления и т. д. Но собирание заключается не только в обнаружении доказательств. Сведения о фактах приобретают доказательственное значение, если они соответствующим образом закреплены способом и в порядке, установленном законом: составлен протокол допроса свидетеля, протокол осмотра места происшествия и т. д. Соблюдение процессуальной формы обнаружения и закрепления доказательств 'является определенной гарантией, способствует их сохранности, обеспечивает возмож-

34 См.- Фаткуллин Ф. Н. Указ. соч., с. 10—11.

35 О роли версии в доказывании см.: Ларин А. М. От следственной версии к истине. М., 1976.

14*

211

ность их последующей проверки, оценки, использования для обоснования выводов по делу.

Следующий элемент процесса доказывания — проверка доказательств. Все собранные по делу доказательства подлежат тщательной, всесторонней и объективной проверке со стороны лица, производящего дознание, следователя, прокурора и суда (ч. III ст. 70 УПК). Проверке подлежит каждое доказательство как конкретное сведение о том или ином факте. Доказательства в виде сведений о фактах моїут правильно отражать факты, а могут искажать их, они могут быть достоверными и недостоверными. .Проверка доказательств способствует выяснению этого. Для проверки доказательств используются разные методы. Прежде всего доказательства должны быть тщательно проанализированы. Сведения о фактах должны детально проверяться путем подробного допроса свидетелей и других лиц, внимательного осмотра места происшествия, вещественных доказательств. Проверяя доказательства, необходимо сопоставлять их с другими доказательствами, полученными из того же источника и из других источников. Способом проверки доказательств является поиск новых источников фактических данных, новых доказательств. Так, проверить сведения о фактах, полученные от свидетеля, можно путем розыска и допроса других свидетелей, проведения иных следственных действий. Искажение информации в одном источнике возможно, но в системе источников такая вероятность сокращается или совсем исчезает. Поэтому, проверяя доказательства, следует искать новые источники сведений о тех же фактах, разнообразить эти источники, не ограничиваясь одним видом, например, только свидетельскими показаниями; нужно строить такую систему доказательств, которая свидетельствовала бы об их достоверности.

При проверке доказательств необходимо изучать источник информации, учитывать условия обнаружения и формирования доказательств, обстановку, в которой были обнаружены вещественные доказательства, взаимоотношения свидетелей, потерпевших, обвиняемых, квалификацию эксперта и другие обстоятельства, влияющие на достоверность доказательств.

Оценка доказательств заключается в определении значимости доказательств для установления истины, решения всех задач уголовного судопроизводства. Оценка доказательств — это мыслительный, логический процесс. Он осуществляется на основе законов логики, психологии, на него влияют пра-

212

вовое и нравственное сознание субъекта, производящего оценку доказательств. То, что оценка доказательств, как мыслительный процесс, подчинена объективным законам мышления, не исключает возможности ее 'правового регулирования. На основе объективных законов правовые нормы устанавливают основные, имеющие принципиальное значение правила оценки доказательств; они предусмотрены, в частности, в ст. ст. 71, 77, 80, 221, 301 УПК и других нормах.

Субъектами оценки доказательств могут быть любые участники процесса, но их оценки имеют неодинаковое значение для процессуального доказывания. Особое значение имеет оценка доказательств лицами, производящими доказывание. От их оценки зависят процессуальные решения и окончательные выводы по делу о наличии или отсутствии состава преступления, о виновности или невиновности обвиняемого, о наказании виновного.

В качестве принципов оценки доказательств иногда рассматривают положения, указанные в ст. 71 УПК. Принципами доказывания, а следовательно, и принципами оценки доказательств являются общие принципы советского уголовного процесса. В ст. 71 УПК сформулировано основное правовое требование к оценке доказательств. Оно заключается в том, что суд, прокурор, следователь, осуществляя доказывание, оценивают доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном и объективном рассмотрении всех обстоятельств дела в их совокупности, руководствуясь законом и социалистическим правосознанием. Ф. Н. Фаткуллин видит в этом четыре взаимосвязанных принципа оценки доказательств, каждый из которых «...имеет специфический смысл и назначение, придающие ему относительную самостоятельность»36. В ст. 71 УПК, как это видно из ее содержания, речь идет о едином требовании к оценке доказательств, заключающемся в том, что оценка должна осуществляться по внутреннему убеждению, основанному: а) на анализе совокупности доказательств, б) на законе, в) на социалистическом правосознании37.

Внутреннее убеждение в оценке доказательств необходимо рассматривать в двух аспектах: как метод оценки доказательств и как результат оценки. Как метод оценки дока-

зе фаткуллин Ф. Н. Указ. соч., с. 184.

37 Как единый принцип оценки доказательств рассматривает положе-чгае ст. 71 УПК Лупинская П. А (См.- Лупинская П. А Решения в уголовном судопроизводстве. М, 1976, с 88—96).

213

зательств внутреннее убеждение характеризуется следующими положениями: а) все субъекты, оценивающие доказательства, должны руководствоваться только своим внутренним убеждением, исходить не из той оценки, которую дали доказательствам другие лица и участники процесса, а именно лишь из своего внутреннего убеждения. Закон обязывает каждого субъекта доказывания лично оценить доказательства. Отступление от этого требования приводит к ошибкам в доказывании; б) закон не устанавливает формальные правила, влияющие на характер оценки доказательств. Субъекты доказывания не стеснены формальной оценкой доказательств в законе. Это выражено в ст. 71 УПК, предусматривающей, что «...никакие доказательства для суда, прокурора, следователя и лица, производящего дознание, не имеют заранее установленной силы». Доказательства оцениваются не по формальным признакам, а на основании внутреннего убеждения лица, осуществляющего оценку доказательств; в) оценка доказательств различными участниками процесса, в том числе вышестоящими должностными лицами и органами, не имеет обязательного значения для последующей оценки доказательств следователями, судьями и другими лицами, осуществляющими доказывание. Это выражено, в частности, в ст. ст. 127, 352, 380 УПК и других нормах. Так, если вышестоящий суд отменяет приговор нижестоящего суда и направляет дело для дополнительного расследования или повторного рассмотрения в суде, то он не вправе предрешать вопрос о доказанности или недоказанности обвинения, о достоверности или недостоверности того или иного доказательства, о преимуществах одних доказательств перед другими; а если такие указания в прямой или косвенной форме содержатся в определении суда, следователи и судьи, оценивая доказательства, должны руководствоваться не этими указаниями, а своим внутренним убеждением.

Внутреннее убеждение, как результат оценки доказательств, означает уверенность следователя, судей в достоверности доказательств и правильности выводов, к которым они пришли в ходе уголовно-процессуального доказывания38. Каждый процесс доказывания должен завершаться возникновением такой уверенности. Если ее нет, значит доказывание

38 О внутреннем убеждении см.: Резник Г. М. Внутреннее убеждение при оценке доказательств. М, 1977; Грошевой Ю. М. Проблемы формирования судейского убеждения в уголовном судопроизводстве. Харьков, 1975.

214

страдает изъянами, значит от оценки доказательств необходимо вернуться к собиранию и проверке доказательств.

Внутреннее убеждение должно быть основано на всестороннем, полном и объективном рассмотрении всех обстоятельств дела в их совокупности. С точки зрения совокупности доказательств должно оцениваться и каждое доказательство в отдельности и все они вместе. Анализ совокупности фактических данных является методологической основой познания. «...Необходимо, — писал В. И. Ленин, — брать не отдельные факты, а вию совокупность относящихся к рассматриваемому вопросу фактов, без единого исключения...» 39. Анализ доказательств в их совокупности — это один из факторов, влияющих на формирование внутреннего убеждения.

Другой фактор — это предписание уголовно-процессуального закона. Указания закона о допустимости доказательств, об особенностях оценки доказательств в различных стадиях уголовного процесса и по другим вопросам процессуальной формы доказывания являются требованиями закона, которые оказывают воздействие на формирование внутреннего убеждения следователей, судей.

С этим связан и следующий, предусмотренный законом фактор, влияющий на формирование внутреннего убеждения, — социалистическое правосознание лиц, осуществляющих доказывание. Правосознание воздействует не только на применение норм материального права, но и на применение норм процессуального права, в частности норм, влияющих на оиенку доказательств. Правосознание отражается на формировании внутреннего убеждения, на оценке доказательств. От правосознания следователей, судей зависит то, как они рассматривают значение процессуального закона в доказывании, как они толкуют такие категории, как «достаточность доказательств для принятия решения», «противоречия в доказательствах», «существенное нарушение процессуального закона», «обстоятельства, смягчающие и отягчающие ответственность», и др. Различное толкование этих категорий на основе сложившегося у лица правосознания, несомненно, влияет на формирование у него внутреннего убеждения в хо-ае оценки доказательств. Поэтому так важно развивать, совершенствовать правосознание у лиц, производящих дознание, следователей, прокуроров и судей.

39 Л єни н В. И. Полн. собр. соч., т. 30, с. 351.

215

Объектами оценки в процессуальном доказывании являются фактические данные и их источники, т. е. доказательства, а также методы и способы их получения. Именно это имеет в виду закон (ст. 71 УПК), определяя основные правовые требования к оценке доказательств. Правильная оцен-іка фактических данных возможна лишь на основе единой оценки этих данных, источников, из которых они получены, методов, с помощью которых они получены. Если оценка процесса доказывания, всех средств доказывания свидетельствует об их изъянах, о несоответствии закону, это может свидетельствовать и о порочности самих фактических данных, полученных в результате такого доказывания.

Оценка доказательств состоит в определении их относимо-сти, допустимости, достоверности и достаточности40.

В уголовно-процессуальном доказывании оценка может осуществляться на разных уровнях. Это прежде всего оценка фактической информации следователем на уровне отбора из нее фактических данных и их процессуального оформления в виде доказательств. Другой уровень — это оценка отдельных доказательств с точки зрения их относимости, допустимости, связанная с проверкой их достоверности. Следующий уровень состоит в оценке доказательств на завершающих этапах доказывания, при составлении обвинительного заключения, постановлении приговора и т. д.41 На этом уровне оценка совокупности доказательств подчинена обоснованию выводов, как результатов доказывания.

Оценка доказательств на первом и втором уровнях — это предварительная оценка. К предварительной оценке доказательств прибегают в ходе доказывания в пределах одной стадии уголовного процесса. Такая предварительная оценка необходима для планирования дальнейшего доказывания. Оценка доказательств на третьем уровне — это окончательная оценка доказательств. Каждая стадия процесса завершается принятием решения. Для обоснования содержащихся в

40 См: Теория доказательств в советском уголовном процессе, с. 434—438; М у х и н И И Объективная истина я некоторые вопросы оценки судебных доказательств при осуществлении правосудия. Л., 1971, с. 105—134

41 М Л Якуб рассматривает эту оценку доказательств как самостоятельный этап доказывания в отличие от оценки, которая связана с собиранием и проверкой доказательств (см.: Якуб М. Л. Проблемы оценки доказательств в советском уголовном процессе. — «Вести. Моек» -ун-та», 1974, № 6, с. 12—21).

216

решениях выводов, лица, осуществляющие доказывание, должны полно, окончательно оценить доказательства.

В юридической литературе распространено мнение, что окончательная оценка доказательств связана с постановлением приговора, а все предшествующие оценки являются предварительными. Но, как верно пишет П. А. Лупинская, «характеристика оценки доказательств на предварительном следствии как «предварительной», а в приговоре — «окончательной» не отражает существа оценочной деятельности и не подчеркивает самостоятельного характера этой деятельности на каждой стадии, каждым субъектом процесса»42. При такой характеристике смешиваются разные вопросы: вопрос о правовом значении выводов, о том, когда возможно принятие окончательного решения о виновности лица, и вопрос о сущности самой оценочной деятельности, о предварительной и окончательной оценке доказательств участниками процесса и роли этих оценок для принятия различных решений в уголовном судопроизводстве.

К элементам процесса доказывания, наряду с рассмотренными, следует отнести и обоснование выводов по уголовному делу. Это могут быть выводы по частным, отдельным вопросам, которые приходится решать в ходе доказывания, в процессе собирания, проверки и оценки доказательств. В ходе уголовно-процессуального доказывания приходится решать различные частные вопросы: о проведении отдельных следственных действий; об удовлетворении или отклонении ходатайств, связанных с доказыванием; об отборе из всей получаемой информации при проведении следственных, судебных действий тех сведений о фактах, которые необходимо процессуально оформить в качестве доказательств; об окончании расследования, судебного следствия и т. д. Принятие этих и других решений связано с обоснованием соответствующих выводов.

Доказывание заключается и в обосновании общих выводов в уголовном судопроизводстве. Они связаны с принятием решений о возбуждении уголовного дела, о привлечении лица в качестве обвиняемого, о составлении обвинительного заключения, о прекращении дела, о постановлении приговора и т. д.

Доказывание в уголовном судопроизводстве — это не только обоснование выводов о наличии или отсутствии обстоятельств, подлежащих доказыванию по уголовному делу,

42 Лупинская П. А. Указ. соч., с. 102.

217

т. е. выводов о фактической стороне дета, а и о юридической квалификации, справедливости наказания и всех иных выводов, которые мог\т быть сделаны на основании уголовно-процессуальных доказательств.

Уголовно-процессуальное доказывание иногда ограничивают лишь познанием фактических обстоятельств. Однако учитывая, что в доказывании нуждаются и другие выводы по уголовному делу, под доказыванием в уголовном судопроизводстве необходимо понимать обоснование любых выводов средствами процессуального доказывания. Так, вывод о юридической квалификации обосновывается не только анализом норм уголовного права, а и использованием фактических данных об обстоятельствах, подпадающих под признаки состава преступления. В отрыве от этих данных невозможно сделать правильный вывод о юридической квалификации. Это касается и вывода о справедливости наказания. Он может быть сделан на основании использования фактических данных о личности обвиняемого, свидетельствующих о степени его общественной опасности. С помощью средств процессуального доказывания могут быть обоснованы и другие выводы в уголовном судопроизводстве.

Уголовно-процессуальное доказывание осуществляется с помощью определенных средств. Средства эти необходимо рассматривать как одно из структурных образований системы уголовно-процессуального доказывания. Об их сущности в юридической литературе высказаны различные суждения. Подвергая их критическому анализу, Ф. Н. Фаткуллин правильно пишет, что средства процессуального доказывания — многогранное понятие и охватывает собой фактические данные, источники этих данных, а также способы их получения, проверки и использования в ходе доказывания 43.

Одну из групп средств процессуального доказывания составляют установленные законом виды уголовно-процессуальных доказательств, т. е. используемые в ходе уголовно-процессуального доказывания различные фактические данные, содержащиеся в предусмотренных законом источниках. Их исследованию были посвящены предшествующие главы книги.

Другую группу средств процессуального доказывания образуют способы получения, проверки и использования доказательств в уголовном судопроизводстве. К ним относятся различные следственные и судебные действия: допрос подо-

43 См.: Фаткуллин Ф. И. Указ. соч., с. 99—93.

218

зреваемого (ст. 123 УПК), допрос обвиняемого (ст. 150 УПК), допрос свидетелей (ст. 158 УПК), допрос потерпевшего (ст. 161 УПК), очная ставка (ст. 162 УПК), предъявление для •опознания (ст. 164 УПК), выемка (ст. ^167 УПК), обыск (ст. 168 УПК), личный обыск (ст. 172 УПК), осмотр (ст. 178 УПК), освидетельствование (ст. 181 УПК), следственный эксперимент (ст. 183 УПК), экспертиза (ст. 184 УПК)- В судебном следствии возможны те же действия, направленные на проверку и собирание доказательств (ст. ст. 70, 280—293

УПК).

Наряду с этими действиями закон допускает в качестве способов собирания и проверки доказательств: истребование от организаций и граждан предметов и документов; производство ревизий по требованию органов расследования, прокурора и суда; предоставление доказательств участниками процесса, организациями и гражданами. Действия эти являются разновидностью следственных и судебных действий. Законом предусмотрен определенный и исчерпывающий перечень всех следственных и судебных действий. Только с их помощью могут осуществляться собирание и проверка доказательств44.

В структуре уголовно-процессуального доказывания необходимо различать не только элементы процесса доказывания (построение версий, собирание, проверка, оценка доказательств, обоснование выводов) и средства доказывания (доказательства и способы их получения), но и различные уровни доказывания45.

В ходе уголовно-процессуального доказывания изменяются его частные задачи, характер информационного материала, способы его получения и использования. Все это влияет на выделение в системе \ головно-процессуального доказывания отдельных уровней.

Один из них состоит в процессуальной деятельности, заключающейся в том, чтобы из всей массы информации, полученной с помощью следственных, судебных действий, выбрать фактические данные для их процессуального оформления в качестве доказательств. Деятельность эта заключается

44 О собирании доказательств см.: Шейфер С. А. Сущность и способы собирания доказательств в советском уголовном процессе. М., 1972.

45 См.- Василенко В. П., Трофимов А. М. О понятии исследования доказательственной информации. — В кн. Наука и техника на службе предварительного следствия. Волгоград, 1976, с. 28—33; Кол-дин В Я. Уровни уголовно-процессуальною доказывания. — «Советское государство и право», 1974, № 11, с. 86—91.

219

в обнаружении информации и ее оценке для последующего оформления в качестве процессуальных доказательств сведений, имеющих значение по уголовному делу. Доказывание на этом уровне, например, осуществляет следователь, допрашивая свидетелей, осматривая место происшествия, проводя другие следственные действия. Получая различную информацию, работая с ней, оценивая ее, следователь решает, что из нее необходимо отбросить, а что взять для процессуального-оформления в качестве уголовно-процессуальных доказательств. На этом уровне доказывания нет еще доказательств; лицо, осуществляющее доказывание, только решает задачу их получения, причем решает ее посредством /процессуальной деятельности, направленной на обнаружение, исследование, оценку различной 'информации. Получить такую информацию можно не только на уровне уголовно-процессуального доказывания, но и иными средствами, например, оперативно-розыскной деятельностью.

Другой уровень доказывания связан с закреплением, проверкой и оценкой доказательств. Задача доказывания на этом уровне заключается в закреплении доказательств посредством процессуального оформления сведений о фактах, полученных из источников, предусмотренных законом, и с помощью различных следственных, судебных действий. Этот уровень доказывания характеризуется как деятельностью по выяснению фактических обстоятельств дела, так и удостове-рительной деятельностью. На этом уровне должны быть достоверно установлены все обстоятельства, подлежащие доказыванию по уголовному делу.

Следующий уровень доказывания — обоснование «итоговых» выводов, которыми завершается доказывание. Обоснование выводов необходимо рассматривать в разных аспектах: и как элемент процесса доказывания, взаимосвязанный с другими его элементами (собиранием, проверкой и оценкой доказательств), и как особый уровень доказывания. Доказывание должно завершаться общими, основными выводами: о наличии или отсутствии события преступления, вины обвиняемого и т. д. Обоснование достоверности этих выводов составляет особый уровень доказывания. На предшествующем уровне в ходе доказывания использовались как достоверные, так и недостоверные доказательства; задача состояла в том, чтобы определить достоверность доказательств. На последнем уровне доказывания следует иметь дело только с достоверными доказательствами, так как только они могут

220

быть использованы для обоснования выводов по делу. Но это не значит, что на данном уровне доказывания «следователь и суд оперируют не доказательствами, а достоверными фактами» и «безотносительно к источникам, которыми они установлены» 46. Обоснование выводов возможно только с помощью доказательств, т. е. фактических данных, полученных из определенных источников, и никак не иначе. Кроме того, особенность доказывания на данном уровне не в том, что следователь и суд оперируют достоверными доказательствами, а в том, что они должны так поступать, а это не одно и то же. На данный уровень доказывания «пропустить» нужно лишь достоверные доказательства, которые надежно проверены, правильно оценены и поэтому верно свидетельствуют о наличии или отсутствии обстоятельств, подлежащих доказыванию по уголовному делу. Но так бывает не всегда. Ошибки, которые допускаются в доказывании на этом уровне, отличаются от ошибок на других уровнях доказывания. Так, на первом уровне они в большей степени связаны с потерей нужной информации; на втором уровне, наряду с этой ошибкой и «засорением» дела лишней информацией, допускаются ошибки, связанные с плохим исследованием достоверности доказательств; на последнем уровне доказывания ошибки заключаются в использовании для обоснования выводов недостоверных доказательств, а также в построении ошибочных выводов, несмотря на использование достоверных доказательств. На все эти ошибки в доказывании неоднократно указывали Верховный Суд СССР и Верховный Суд РСФСР47. 2. Субъекты доказывания. Субъекты доказывания — это должностные лица и органы, на которые возложено собирание, проверка, оценка доказательств и обоснование решений, выводов, к которым они приходят в ходе уголовно-процессуального доказывания, а также иные лица, принимающие участие в этой деятельности. О понятии и классификации субъектов уголовно-процессуального доказывания высказаны различные суждения. Их причины в различном толковании сущности уголовно-процессуального доказывания, роли и назначения в нем участников судопроизводства, в различном

« К о л д и н В. Я. Указ. соч., с. 87, 88.

47 См : Вопросы уголовного права и процесса в практике Верховных Судов СССР и РСФСР. 1938—1969 гг. М., 1971, с. 366—380; «Бюллетень Верховного Суда СССР», 1977, № 1, с. 25, 29; 1976, № 1, с. 16—18; № 2, с. 9—12, 32—35; № 4, с. 27—30; № 5, с. 16—18; № 6, с, 3—7, 11—13.

221

подходе к определению оснований классификации субъектов, доказывания48.

Все участники уголовного судопроизводства принимают то или иное участие и в уголовно-процессуальном доказывании,, но характер и форма этой их деятельности различные, в связи с чем не все они являются субъектами доказывания. Так, например, доказыванию содействует процессуальная деятельность свидетелей, экспертов, понятых, специалистов и других лиц, но они не осуществляют доказывания в смысле собирания, проверки и оценки доказательств, поэтому и не относятся к субъектам доказывания.

Исходя из того, что закон допускает представление доказательств любыми гражданами, учреждениями, предприятиями и организациями, их иногда относят к субъектам доказывания49. Лица и организации, представившие доказательства, являются как бы источником получения фактических данных, сами они не участвуют в доказывании: собирании, проверке и оценке доказательств, поэтому и не становятся субъектами доказывания.

С учетом процессуального положения и назначения в доказывании отдельных участников судопроизводства можно выделить следующие группы субъектов доказывания. Это прежде всего группа лиц и органов, на которые возложена обязанность всестороннего, полного и объективного исследования обстоятельств дела (ег—2Д-УХЩ). К их числу относятся: суд, судья, прокурор, следователь, fc начальник следственного отдела-, органы дознания, лицо, производящее дознание. Всей своей процессуальной деятельностью они должны обеспечить установление объективной истины, выяснение всех обстоятельств, подлежащих доказыванию по уголовному делу, решение задач судопроизводства.

Другую группу субъектов доказывания составляют участники процесса, лично заинтересованные в исходе дела (обвиняемый, потерпевший, гражданский истец, гражданский ответчик), и их представители. Характеризуя основные особен-4 ности их участия в доказывании, необходимо отметить два

48 См.: Теория доказательств в советском уголовном процессе,. с. 494—566; Ф а т к у л л и н Ф. И. Указ. соч., с. 83—86; К а з II. М. Субъекты доказывания в советском уголовном процессе. Саратов, 1968; А р-сеньев В. Д. Вопросы общей теории судебных доказательств. М. 1964, с. 50—77.

49 См.: Арсеньев В. Д. Вопросы общей теории судебных доказательств, с. 74.

222

•обстоятельства. Во-первых, их участие в доказывании возможно посредством лишь определенных процессуальных действий, предусмотренных законом (так, например, они могут представлять доказательства, но не вправе собирать их), и, во-вторых, участие в доказывании — это их право, которое ни при каких условиях не может превратиться для них в обязанность. Участвуя в доказывании, они могут представлять доказательства, участвовать в следственных и судебных действиях, в проверке, оценке доказательств и таким образом не только влиять на установление истины, но и защищать свои права и законные интересы.

Иногда некоторые процессуальные обязанности этих лиц, например, обязанность представлять предметы и документы по требованию органов расследования и суда (ст. 70 УПК), обязанность обосновывать заявленные ходатайства (ст. 276 УПК) рассматривают как обязанность доказывания. Так, С. В. Курылев утверждал, что если представление доказательств совершается по требованию суда, «то действие по представлению доказательств будет осуществлением обязанность доказывания»50. Если органы расследования или суд требуют от обвиняемого, потерпевшего и других лиц представить имеющиеся у них 'предметы и документы или, например, дать образцы почерка для сравнительного исследования, то тем самым на них не возлагается обязанность что-то доказывать. Во всех этих случаях они несут лишь конкретные процессуальные обязанности, общий смысл которых — не препятствовать законным действиям суда по собиранию и проверке доказательств, f

'Особую группу субъектов доказывания образуют адвока- ■ ты, выполняющие в уголовном процессе обязанности защитников обвиняемых или представителей потерпевших, гражданских истцов, гражданских ответчиков. Они не несут той обязанности доказываиня^которая возложена на лиц, указанных в ст. 20 УПК* Проверка, подтверждение или опровержение обстоятельств, указанных адвокатом-защитником или представителем потерпевшего осуществляется органами расследо-зания и судом. Но это не исключает определенных обязанностей адвоката-защитника и представителя потерпевшего по участию в доказывании. Такие обязанности защитника предусмотрены, в частности, ст. 51 УПК, устанавливающей, что

50 К у в ы л е в С. В. Основы теории доказывания в советском правосудии, с. 109.

223

КЗ N3

t

Схема структуры доказывания в уголовном судопроизводстве

Субъекты доказывания

Суд,судья,прокурор,еле дователь, лицо.пооизво дяшее дознание

Обвиняемый, подозреваемый, потерпевший, гоажданский истец, гражданский ответчик, их представители

Адвокат-защит ник, а два кат - представитель по терпевшего

Общественные обвините ли, общественные защитники

Я о

а з ьі

а н и е

—Элементы доказывания

Уровни доказывания [ I Средства доказывания I Построение версий |—

Отбор сведений из различных источников и^ірормаці'и для последующего процессуального закрепления в качестве доказательств

Собирание, проверка, оценка доказательств

Обоснование выводов, завершающих доказы-ваі-ие

Доказательства Их виды

Следственные, судеб ные действия

Собирание (обнаружение,закрепление) до казатепьглв

| Проверка доказательств!— [ Оценка доказательств j—

Обоснование промежуточных выводов в ходе доказывания

Схема струкіурм познавательной деятельности в уголовном судопроизводстве

ы

р

я

ю ю

от

олнаватечьная деятельность в уголовном суt о по о и J в о дп

Иные средства содеисі в\юш,і'р ггп

НИЮ В у 0Л0ВН0М

—I Допрос ойвиняемого

—ПЗаклкАРнйё~)|<спеота J —Г

—| ВєіЦРствєіньіб noKd3t.Ter>bCTHa і

і Протічольї следственных и

I 1b X п ИГТЗИИ

ебП

экспертизы

і Очь'ая ставка —j Предъявление jля опозна

— О&ь ^к Лгнчыи обы

—[ Освидетельствование

ГпеЦСВеННЫИ )КСПЄр>1М"НТ I

Следственные судебные действия

—І Показань пстергіьвшр о

Обнаружение и отбор информации для последующего ее испогьзова ния г роцесгуальным гутем

0перативно-ро3о1скные j,ek твия

Ичы" соєдетаа ( версии id тснове оперативных данных г; елственная і интуиция и прочее)

«защитник обязан использовать все указанные в законе средства и способы защиты в целях выяснения обстоятельств, оправдывающих обвиняемого или смягчающих его ответственность». Обязанность участвовать в доказывании заключается для адвоката в необходимости принимать активное участие в исследовании доказательств, в их оценке, активно использовать в интересах обвиняемого, потерпевшего все предусмотренные законом способы и средства для всестороннего, полного и объективного выяснения обстоятельств дела/ Невыполнение этой обязанности может повлечь за собой "в отношении адвоката определенные меры воздействия (ст. ст. 13, 40, 41 Положения об адвокатуре РСФСР)/

Еще одну группу субъектов доказывания ■'образуют общественные обвинители и общественные защитники (ст. 250 УПК) • Выражая мнение общественности и участвуя в судебном разбирательстве, они могут содействовать исследованию доказательств, установлению истины по делу.

Принципиальное отличие субъектов доказывания первой группы от всех остальных состоит в том, что только на них возложена обязанность доказывания, (ст. ст. 3, 20, 70 УПК и др.). Обязанность доказывания — это прежде всего обязанность доказывания заранее выдвинутого и сформулированного тезиса о виновности51. В судебном разбирательстве она возложена на прокурора. Но обязанность доказывания это не только обязанность доказывания вины, а и всех иных обстоятельств, преду««тггрвнян*-сіг--е§--УПК. Это обязанность собирать, проверять, оценивать доказательства, обосновывать выводы по уголовному делу. Именно в таком понимании обязанность доказывания возложена на суд, прокурора, следователя и лицо, производящее дознание, которые, как предусматривает закон, «не вправе перелагать обязанность дока-_ зывания на обвиняемого» (ст. 20 УПК). В законе назван' обвиняемый с учетом его особого процессуального положения, но, несомненно, что обязанность доказывания не может перелагаться и на других лиц.

§ 3. Процессуальные гарантии в доказывании

Уголовно-процессуальное доказывание может успешно содействовать правосудию, если в уголовном судопроизводстве существуют для этого необходимые процессуальные гаран-

51 См.: Савицкий В. М. Указ. соч., с. 167—168; СтроговячМ. С. ■ Курс советского уголовного процесса, т. 1, с. 354—356.

226

тии. Процессуальные гарантии — это предусмотренные законом средства, направленные на обеспечение правильного осуществления задач судопроизводства по каждому уголовному делу.

Процессуальные гарантии в уголовном судопроизводстве можно рассматривать в разных аспектах. Это прежде всего процессуальные гарантии правосудия, достижения его целей, успешного решения задач уголовного судопроизводства. Это гарантии прав и законных интересов личности в уголовном судопроизводстве, в процессе доказывания. Процессуальные гарантии можно рассматривать в плане установления объективной истины по делу и в более узком аспекте как гарантии полноты и достоверности фактических данных при получении их из определенных источников и с помощью конкретных следственных, судебных действий. Единство всех процессуальных гарантий не исключает необходимости разноаспект-ного анализа их содержания. Особое значение имеет проблема соотношения гарантий интересов правосудия и интересов личности в ходе уголовно-процессуального доказывания.

Единство интересов правосудия и интересов личности определяет и единство их процессуальных гарантий. Все, что служит установлению истины, обеспечению решения задач судопроизводства, служит также и обеспечению прав личности. Это, однако, не исключает необходимости различать и специально исследовать как проблему процессуальных гарантий правосудия, так и проблему процессуальных гарантий прав личности. Неверным было суждение, что «советской процессуальной науке следует отказаться от этой классификации и установить единое понятие гарантий правосудия, которое органически включает в себя понятие гарантий прав личности» 52. Процессуальная наука всегда интересовалась как общими проблемами гарантий правосудия, так и особенностями гарантий прав личности в уголовном судопроизводстве53. Исследование процессуальных гарантий в аспекте обеспечения прав и интересов личности обусловливается рядом обстоятельств. Прежде всего тем, что различные процессуаль-

52 К а м н н с к а я В. И. В чем значение процессуальных гарантий в советском уголовном процессе. ■— «Советское государство и право», 1950, Ns 5, с. 56.

53 См.: Куцояа Э. Ф. Гарантии прав личности в советском уголовном процессе. М-, 1973; Кокорев Л. Д. Подсудимый в советском уголовном процессе. Воронеж, 1973; Лукашевич В. 3. Гарантии прав обвиняемого в советском уголовном процессе. Л., 1969.

15* 227

ные гарантии неодинаково влияют на обеспечение интересов правосудия и интересов личности. Влияние одних из них на обеспечение тех или иных интересов бывает непосредственным, а других — опосредствованным, косвенным, отдаленным. Одни гарантии, как например, возможность избрания мер пресечения, больше связаны с обеспечением интересов правосудия, другие, как, например, право обвиняемого давать показания,— с обеспечением интересов личности; хотя, конечно, можно проследить и влияние первой гарантии на обеспечение интересов личности, а второй — на обеспечение интересов судопроизводства.

Необходимость исследования процессуальных гарантий в аспекте обеспечения интересов личности обусловливается и возможностью возникновения конфликтных ситуаций между общественными и личными интересами в уголовном судопроизводстве. Принципиальное единство общественных и личных интересов не исключает возможности их несовпадения, порождаемой различными причинами. В юридической литературе чаще всего подчеркивается единство интересов правосудия и интересов личности, вытекающее из задач судопроизводства54. Однако нельзя не заметить, что в уголовном судопроизводстве несовпадение общественных и личных интересов можно наблюдать чаще, чем в других сферах отношений государства и граждан. Такие конфликтные ситуации, например, возникают в связи с применением процессуального принуждения и в других случаях. Они возникают и в связи с тем, что в ходе доказывания лица, его осуществляющие, исходя из интересов судопроизводства, но неправильно понимая их соотношение с интересами личности, иногда допускают нарушение прав и законных интересов личности. Совершенствование процессуальных гарантий должно исключать влияние субъективного фактора на нарушение прав и законных интересов личности.

Для социалистического правосудия не безразлично, какими средствами достигаются его цели. Это обусловливает необходимость определять социальную ценность средств уголовно-процессуального доказывания, а также социальную ценность общественных и личных интересов, к которым те или иные процессуальные средства имеют непосредственное отношение. Учитывая социальную ценность конкретных инте-

54 См.: Строгович М. С. О правах личности в советском уголовном судопроизводстве. — «Советское государство и право», 1976, № 10, с. 74.

228

ресов личности, государство берет их под правовую охрану, превращая их в законные интересы личности. Это относится и к тем отдельным случаям, когда интересы личности вступают в конфликт с интересами правосудия. Так, например, с точки зрения интересов правосудия и установления истины желательно, чтобы обвиняемые всегда давали правдивые показания, но это не всегда соответствует интересам самих обвиняемых, в частности, их право на защиту. В данном случае законодатель в качестве законного интереса обвиняемого предусмотрел его право, а не обязанность давать показания и не установил ответственность обвиняемого за дачу ложных показаний.

Заключение обвиняемого под стражу в качестве меры пресечения применяется лишь по делам о преступлениях, за которые предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок свыше одного года и в исключительных случаях — лишение свободы на срок не свыше одного года. По другим делам избрание этой меры пресечения не допускается, причем даже тогда, когда есть основания полагать, что обвиняемый будет влиять на ход доказывания и мешать установлению истины. В данном случае интересам личности отдано предпочтение, несмотря на то, что это может отрицательно сказаться на процессе доказывания. Подобных ситуаций в уголовном судопроизводстве немало.

В юридической литературе общепринятым является определение процессуальных гарантий как средств и условий, обеспечивающих решение задач правосудия и охрану прав личности. Но по вопросу об их "видах и сущности высказаны самые различные суждения, часто заключающиеся в стремлении найти для процессуальных гарантий какое-то однозначное определение, показать какое-то одно, решающее средство в качестве таких гарантий. Но процессуальные гарантии нельзя свести к какому-либо единственному средству, обеспечивающему достижение целей правосудия и охрану прав личности. Всестороннее выяснение всех таких средств должно содействовать более успешному решению задач доказывания, а также совершенствованию самой системы процессуальных гарантий.

В качестве процессуальных гарантий необходимо рассматривать различные структурные образования, институты уголовного процесса, различные стороны уголовно-процессуальной деятельности и отношений. Процессуальные гарантии— предусмотренные законом меры и средства, обеспечивающие

229

достижение целей правосудия и охрану прав личности, весьма разнообразны, что не позволяет дать им однозначное определение или привести их исчерпывающий перечень. Однако это не исключает возможности указать их основные виды.

1. К процессуальным гарантиям необходимо отнести процессуальные нормы, закрепленные в них права и обязанности участников судопроизводства. Вряд ли плодотворным можно признать спор о том, что является гарантией: права и обязанности, закрепленные в нормах, или нормы, закрепляющие права и обязанности. Лишь в единстве эти категории можно рассматривать в качестве процессуальной гарантии.

Е. Г. Мартынчик полагает, что субъективные права личности нельзя относить к процессуальным гарантиям, поскольку «...сам по себе факт наличия у обвиняемого субъективных прав, но без надлежащего закрепления средств, с помощью которых обеспечивается их реализация, может привести к нарушению этих прав, превращению их в декларативные формулы»55. Это было бы верно, если бы только субъективные права личности рассматривались в качестве гарантии, но они являются одним из звеньев в общей системе процессуальных гарантий. В уголовном судопроизводстве одни субъективные права личности являются гарантией других субъективных прав. Так, например, гарантией установления истины является право обвиняемого на защиту, процессуальной гарантией, обеспечивающей право обвиняемого на защиту, является его право знать, в чем он обвиняется, а гарантией этого права является его право знакомиться с материалами уголовного дела, получить копию обвинительного заключения и т. д.

2. К процессуальным гарантиям необходимо отнести принципы судопроизводства. Принципы закрепляются в правовых нормах, но это не лишает их самостоятельного значения как процессуальных гарантий наряду с процессуальными нормами. Это обусловливается тем, что некоторые принципы процесса, как основные правовые идеи, исходные положения закреплены не в конкретной норме, а вытекают из системы процессуальных норм; кроме того, не исключается возможность неполного отражения в отдельных нормах принципов процесса, и тогда в конкретной ситуации не норма права, имеющая

55 Мартынчик Е. Г. Субъективные права обвиняемого и их процессуальные гарантии. — «Советское государство и право», 1976, № 7, с 92.

230

к ней непосредственное отношение, а именно принцип процесса проявляется как гарантия достижения целей правосудия, охраны прав и законных интересов личности. В качеству таких гарантий необходимо рассматривать, в частности, такие принципы процесса как: всестороннее, полное и объективное исследование обстоятельств дела, состязательность судопроизводства, независимость судей, презумпция невиновности, обеспечение обвиняемому права на защиту и др.

3. В качестве процессуальной гарантии выступает уголовно-процессуальная форма56. Она обеспечивает необходимые условия установления истины, решения всех задач правосудия, наиболее полное осуществление прав и законных интересов личности. Совершенствование процессуальных гарантий прежде всего заключается в совершенствовании процессуальной формы. Ее развитие возможно как путем введения новых, дополнительных процессуальных норм, в известной степени «усложняющих» процессуальную форму, так и путем ее «упрощения». Каждое из таких решений должно быть предельно обоснованным. Тщательному анализу должно подвергаться каждое предложение, направленное на «упрощение» процессуальной формы, так как реализация таких предложений может привести к ликвидации процессуальных гарантий. Предложения по «упрощению» процессуальной формы обосновываются разными соображениямиет, причем приводятся односторонние и потому неубедительные аргументы, такие, например, как необходимость обеспечить оперативность и быстроту судопроизводства, или такие, как «ясность», «простота» некоторых уголовных дел. В решении данного вопроса нужно всесторонне учитывать все возможные последствия «упрощения» процессуальной формы и непременно то, как это отразится на всестороннем исследовании обстоятельств дела, на обеспечении прав и законных интересов личности. Нельзя при этом не учитывать исторический опыт развития процессуального законодательства, то, что, совершенствуя его, законодатель устранял такие упрощения процессуальной формы, которые могли привести к нарушению законности.

56 О процессуальной форме см.: Юридическая процессуальная форма. Под общ. ред. П. Е. Недбайло и В. М. Горшенева. М., 1976.

57 См.: Пашкевич П. Ф. Процессуальные формы уголовного судопроизводства нужно дифференцировать. — «Соц. законность», 1974, № 9, с. 54—56; Томин В. Т. Научная организация судопроизводства с позиции процессуалиста. — В кн.: Проблемы советского государства и права, вьш. 3. Иркутск, 1972, с. 147—148.

231

Мсжно и нужно совершенствовать процессуальную форму и упрощать нормы, не являющиеся гарантиями интересов личности и правосудия, но, как верно заметил В. М. Савицкий, нельзя ни упразднять, ни упрощать процессуальные гарантии 58. Это может привести лишь к отрицательным последствиям.

Процессуальная форма является важной гарантией достижения целей правосудия, обеспечения прав и законных интересов личности в уголовном судопроизводстве, но она таит в себе и определенную опасность, связанную с возможностью превращения формы в формализм, отрицательно влияющий на решение задач уголовного процесса. Общепризнано, что уважение к процессуальной форме не должно приводить к формализму. Но, исходя из этого верного положения, иногда допускают суждения, которые, скорее, направлены не против формализма, а против процессуальной формы. Так, формализм некоторых правил видят в том, что они требуют отмены приговора, когда якобы нет сомнений в его обоснованности, в связи с чем предлагают, например, отказаться от правила, предусматривающего, что приговор подлежит отмене, если в судебном заседании не участвовал защитник, когда его участие было обязательным, а также от правила, предусматривающего, что приговор подлежит отмене, если в уголовном деле нет акта о предании обвиняемого суду59. Правила эти являются необходимым условием установления истины, успешного решения задач процесса, защиты прав личности, отступление от них является существенным нарушением процессуальной формы и уже это ставит под сомнение выводы суда в приговоре, обоснованность результатов уголовно-процессуального доказывания.

4. В качестве процессуальной гарантии необходимо рассматривать деятельность участников судопроизводства. Только уголовно-процессуальная деятельность обеспечивает достижение задач доказывания, целей правосудия, содействует реальному осуществлению прав и интересов личности в уголовном судопроизводстве. То, что эта деятельность формиру-

58 См.: Нужно ли изменять процессуальную форму в уголовном судопроизводстве? — «Соц. законность», 1974, № 8, с. 66.

59 См.: Мотовиловкер Я. О. О существе дела и формах уголовного судопроизводства. — «Советское государство и право», 1976, № 11, с. 73—76.

232

ется не только под влиянием уголовно-процессуальных средств, а и других факторов (идеологических, организационных и т. д.), не лишает ее характера процессуальной гарантии, как иногда полагают60. Она осуществляется в уголовном судопроизводстве и прежде всего на основании уголовно-процессуального законодательства. Вряд ли могут ■быгь какие-либо сомнения в том, что при осуществлении судопроизводства гарантией успешного доказывания, установления истины и обеспечения при этом прав и законных интересов личности служит процессуальная деятельность следователя, прокурора, адвоката, суда. Как процессуальную гарантию необходимо рассматривать и участие общественности в ■уголовном судопроизводстве, в частности, деятельность общественных обвинителей, защитников. Среди всех этих видов процессуальной деятельности в качестве гарантий прав и интересов личности особое место, несомненно, принадлежит деятельности защитника и адвоката — представителя потерпевшего.

Повышение эффективности уголовно-процессуальной деятельности во многом расширяет гарантии достижения задач процесса и обеспечения прав и законных интересов личности в ходе уголовно-процессуального доказывания.

5. В качестве процессуальной гарантии необходимо рассматривать существующую в уголовном судопроизводстве систему проверки обоснованности принимаемых решений, систему контроля за законностью процессуальных действий. На каждой стадии процесса всесторонне выясняется, не было ли допущено отступление от порядка доказывания, нарушение прав и интересов личности в предшествующих стадиях процесса. Эффективность этой системы проверки и контроля зависит от реальной возможности участников процесса свободно обжаловать любое незаконное, необоснованное действие и решение лиц и органов, осуществляющих судопроизводство.

6. Существенной гарантией достижения задач доказывания, охраны прав и законных интересов личности в уголовном судопроизводстве являются система процессуального принуждения, процессуальные санкции. Их применение, а также уже одна возможность такого применения содействуют установлению истины, охране субъективных прав личности. Развитие данной процессуальной гарантии возможно как пу-

60 См.: Куцова Э. Ф. Указ. соч., с. 12—13.

233

тем уточнения общих оснований применения процессуального» принуждения, так и его конкретных видов, а также условий их применения.

В качестве процессуальной гарантии следует рассматривать санкции как разновидность процессуального принуждения. Есть мнение, что «процессуальные отрасли права не имеют собственных санкций»61. В данном случае не учитываются все возможные процессуальные отношения в уголовном судопроизводстве. Некоторые меры, применяемые в уголовном судопроизводстве, например такие, как штраф в отношении поручителей и специалистов (ст. ст. 94, 133' УПК), удаление обвиняемого, потерпевшего из зала судебного заседания за нарушение порядка (ст. 263 УПК) и другие, полностью подпадают под основные признаки понятия санкций. Кроме того, необходимо учитывать и особый характер санкций в уголовно-процессуальном праве, которые заключаются в правилах об отмене незаконных процессуальных решений, о восстановлении нарушенного права и т. д.

7. В системе процессуальных гарантий особое место принадлежит социалистической законности. «Советское государство, все его органы,— провозглашено в новой Конституции СССР, — действуют на основе социалистической законности, обеспечивают охрану правопорядка, интересов общества, прав и свобод граждан. Государственные и общественные организации, должностные лица обязаны соблюдать Конституцию-СССР и советские законы» (ст. 4 Конституции СССР).

Выступая на майском (І977 г.) Пленуме ЦК КПСС с докладом о проекте Конституции СССР, Л. И. Брежнев говорил: «В проекте новой Конституции нашло также свое четкое выражение дальнейшее укрепление социалистической законности и правопорядка.

Мы знаем, товарищи, что отдельные годы после принятия ныне действующей Конституции были омрачены незаконными репрессиями, нарушениями принципов социалистической демократии, ленинских норм партийной и государственной жизни. Это делалось вопреки конституционным установлениям. Партия решительно осудила такую практику, и она никогда не должна повториться.

Известно, какую большую работу проделали наш Центральный Комитет, Верховный Совет СССР и Советское пра-

61 Б а з ы л е в Б. Т. Сущность санкций в советском праве. — «Правоведение», 1976, № 5, с. 36.

234

вительство по совершенствованию советских законов, созданию твердых гарантий против каких-либо нарушений прав граждан, злоупотреблений властью, бюрократических извращений. Как бы обобщая все эти гарантии, проект подчеркивает, что соблюдение Конституции и законов вменяется в обязанность всем органам государства и должностным лицам, общественным организациям и гражданам»62.

Органы, призванные стоять на страже социалистической законности, прежде всего сами должны функционировать в строгом соответствии с ней. Законность в осуществлении судопроизводства проявляется: в организации органов расследования и суда на основе закона и в соответствии с ним; в расследовании и рассмотрении уголовных дел в точном соответствии с процессуальным законом; в правильном применении уголовного закона и иных норм материального права. Но этим не ограничивается проявление законности в судопроизводстве. Она является принципом деятельности не только лиц, осуществляющих судопроизводство, но и всех других участников процесса. Суждение о том, что «несоблюдение юридических норм отдельными гражданами еще не означает нарушения -режима законности», в то время как «неуважение к законам, проявленное со стороны государственных органов, всегда означает» такое нарушение63, вряд ли правильно раскрывает сущность социалистической законности. Отступлением от законности в уголовном судопроизводстве является любое нарушение закона любым его участником. Причем нарушение процессуального закона со стороны граждан, например лжесвидетельство, может быть по своим последствиям более тяжким в отношении прав и интересов личности, иметь более отрицательные последствия для правосудия, чем некоторые отступления от законности со стороны должностных лиц. К тому же лжесвидетельство может стать именно нарушением режима законности. Его отрицательное влияние на доказывание несомненно.

Укрепление в уголовном судопроизводстве социалистической законности во всех ее проявлениях является одной из основных гарантий достижения целей правосудия, обеспечения прав и законных интересов личности. Именно поэтому Коммунистическая партия уделяет «...постоянное внимание совершенствованию деятельности милиции, прокуратуры, су-

62 «Коммунист», 1977, № 8, с. 39—40.

63 См.: Алексеев С. С. Социальная ценность права в советском обществе. М., 1971, с. 181—182.

235

дов, органов юстиции, которые стоят на страже советской законности, интересов советского общества, прав советских. граждан»64.

§ 4. Роль презумпций в доказывании. Презумпция невиновности

В уголовно-процессуальном доказывании определенную роль играют презумпции, на основании которых можно иногда судить о существовании тех или иных фактов, подлежащих доказыванию. В общественной жизни презумпции возникали прежде всего эмпирическим путем, в результате наблюдения повторяющейся устойчивой взаимосвязи между отдельными явлениями, событиями, фактами. Развитие науки, совершенствование знаний привело к влиянию на образование презумпций и дедуктивного метода; презумпции стали выражать научную закономерность.

Презумпция — это предположительное знание. Она позволяет с высокой степенью вероятности судить о том, что обычная связь, подтвержденная наукой, практикой и существующая между явлениями, событиями, фактами, присуща и конкретному рассматриваемому случаю.

Для презумпций характерны следующие признаки: а) они являются следствием наблюдений за устойчивой, часто повторяющейся взаимосвязью явлений, событий, фактов и т. д., обобщением этих наблюдений, а также выражением определенных научных закономерностей этой взаимосвязи; б) они. позволяют на основе одних фактов судить о существовании других; в) презумпции выражают предположительные, а не достоверные знания, с их помощью можно лишь с определенной степенью вероятности судить о существовании тех или иных явлений, событий, фактов.

Таким образом, презумпция —• это правило, вытекающее из многочисленных наблюдений и обобщений устойчивой взаимосвязи между событиями, явлениями, фактами и т. д., согласно которому на основании существования одних событий, явлений, фактов можно предположительно судить о существовании других событий, явлений, фактов.

Презумпции бывают естественными и правовыми. Закон вводит презумпции, проверенные наукой и практикой, способствуя тем самым более успешному решению задач правового регулирования общественных отношений. Для правовых

64 Материалы XXV съезда КПСС М, 1976, с. 82.

236

презумпций характерны обиие признаки, но они отличаются я особыми чертами. Правовые презумпции — это правила, закрепленные в правовых нормах или вытекающие из них и применяемые в правовой сфере. Особенностью правовых презумпций является то, что на основе некоторых из них возможно делать не предположительные выводы, а выводы, не подлежащие опровержению. Так, например, закон предусматривает, что к уголовной ответственности могут привлекаться лишь лица, которым до совершения преступления исполнилось 16 лет, а в некоторых случаях — 14 лет (ст. 10 УК). Правило это исходит из презумпции, что лица, не достигшие указанного возраста, не осознают в должной мере общественной опасности своих действий и потому нельзя их признать виновными в совершении преступления. Разумеется, возможность осознанного поведения лиц, не достигших указанного возраста, не исключается с учетом индивидуального развития личности, но закон считает нецелесообразным принимать во внимание эти исключения из общего правила и поэтому не допускает доказывания факта, что хотя лицо и не достигло 16 или 14 лет, но в силу своего развития может быть признано виновным в совершении преступления. В подобных случаях говорят о существовании неопровержимых правовых презумпций. Этим, в частности, правовые презумпции отличаются от неправовых. Только правильнее говорить не о презумпциях опровержимых и неопровержимых, так как сама презумпция не может быть таковой, а об опровержимых или неопровержимых выводах, которые делаются на основании презумпция,, о том, что опровергнута возможность применения лрезумпции в конкретном случае.

Таким образом, правовые презумпции — это предусмотренные нормами права или вытекающие из них правила, согласно которым на основании установленных юридических фактов можно предположительно или утвердительно судить о существовании других фактов, связанных с первыми.

Правовые презумпции бывают общеправовыми и отраслевыми, материальными и процессуальными.

Действие презумпций касается различных сторон правового регулирования общественных отношений65, но в уголовно-процессуальной деятельности по установлению объективной истины они имеют особое значение66. Презумпции содей-

65 См ■ Б а б а е в В К Презумпции в советском праве. Горький, 1974. 66 См • К а м и н с к д я В. И. Учение о правовых презумпциях в уголовном процессе. М.—Л , 1948

237

ствуют процессу познания и, в частности, доказыванию в уголовном судопроизводстве, а в некоторых случаях делают вообще излишним доказывание тех или иных фактов, существование которых не доказывается, а презюмируется.

Для уголовно-процессуального доказывания определенное значение имеют естественные (неправовые) презумпции. В ходе расследования и судебного разбирательства следователи, прокуроры, судьи, установив те или иные факты и учитывая естественный ход событий, руководствуясь презумпциями, делают выводы о существовании или несуществовании других фактов.

Влияют на уголовно-процессуальное доказывание и обще -правовые презумпции. Например, такая презумпция, как знание закона. В отношении совершившего преступление нет необходимости доказывать, что он знал закон, предусматривающий ответственность за совершенное им преступление. Знание закона — презюмируется. Однако возможны особые, исключительные обстоятельства, в силу которых совершивший преступление не только не знал, но и не мог знать закон, предусматривающий уголовную ответственность за совершенное им действие. Это свидетельствует об отсутствии умысла, вины и исключает уголовную ответственность. Поэтому знание закона презгомируется, но с учетом особых обстоятельств может быть и опровергнуто.

Особое значение для уголовно-процессуального доказывания имеют уголовно-правовые презумпции. Они влияют на относимость доказательств, на предмет доказывания, определяя, в частности, факты, не подлежащие доказыванию. Одна из таких презумпций, связанная с уголовной ответственностью несовершеннолетних (ст. 10 УК), была рассмотрена раньше.

Примером уголовно-правовой презумпции могут быть правила, предусмотренные ст. ст. 48, 49 УК РСФСР и устанавливающие давность привлечения к уголовной ответственности и давность исполнения обвинительного приговора. Согласно этой презумпции, если истекли определенные давностные сроки, то лицо, совершившее преступление, рассматривается, как не представляющее общественной опасности. Причем вывод этот, правила, изложенные в ст. ст. 48, 49 УК, не подлежат опровержению.

С уголовно-правовой презумпцией связано правило, изложенное в ст. 12 УК и предусматривающее, что лицо, совершившее преступление в состоянии опьянения, не освобождается от уголовной ответственности. Презумпция в данном слу-

238

•чае состоит в том, что если совершивший преступление находился в состоянии опьянения, то это не исключает его рассудительного поведения, а следовательно, и ответственности за совершенное преступление. Но последнее может быть и опровергнуто, если опьянение сопутствовало психическому расстройству (патологическое опьянение), исключающему вменяемость лица. Существуют и другие уголовно-правовые презумпции.

Уголовно-процессуальные презумпции. Среди уголовно-процессуальных презумпций особое место занимает презумпция невиновности. Но значение ее не сводится лишь к влиянию на уголовно-процессуальное доказывание, его необходимо рассматривать шире: презумпция невиновности является лринципом судопроизводства, гарантией прав личности. Именно в этом качестве презумпция невиновности была провозглашена французской буржуазной революцией, но, как и прочие демократические институты, превратилась со временем в пустую декларацию. Связанные с презумпцией невиновности правила доказывания игнорируются в практике буржуазного правосудия. Это проявляется, в частности, в том, что в ряде случаев обвиняемый и защитник обязаны доказывать обстоятельства, свидетельствующие о невиновности обвиняемого, в том, что для осуждения подсудимого достаточно признания им себя виновным, в том, что использование •обвиняемым своего права отказаться от дачи показаний расценивается как доказательство его виновности и т. д. Теория ш практика буржуазного правосудия, отказываясь от презумпции невиновности, рассматривает ее как формальность, препятствующую «эффективной» борьбе с преступностью, оправдывая тем самым репрессии и судебный произвол. Все это особенно характерно для реакционных режимов. Так, весьма показательно, что именно в период фашистского разгула в Италии уголовно-процессуальный кодекс (1930 г.) отверг презумпцию невиновности. Его составители объявили ее абсурдным, нелепым, связанным с принципами французской революции, старым понятием; наряду с этим кодекс предусматривал ответственность обвиняемого за отказ отвечать на вопросы и за ложные ответы67.

В советской юридической литературе о презумпции невиновности высказаны различные суждения. Иногда о ней писа-

67 См.: Полянский Н. Н. Доказательства в иностранном уголовном процессе. М., 1946, с. 31, 85.

239

ли как об абстрактно-формальной декларации, заимствованной из буржуазного права и не имеющей никакого практического значения68. Мнение это было подвергнуто обоснованной критике. В советском праве прогрессивный и демократический принцип — презумпция невиновности — «получил последовательное и полное осуществление как выражение социалистического демократизма и подлинной, а не формальной демократии»69. Презумпция невиновности предусмотрена законодательством !ряда социалистических стран. Она закреплена во Всеобщей декларации прав человека (1948 г.), в Международном Пакте о гражданских и политических правах, ратифицированном Советским Союзом в 1973 г.

В новой Советской Конституции записано: «Никто не может быть признан виновным в совершении преступления, а также подвергнут уголовному наказанию иначе как по приговору суда и в соответствии с законом» (ст. 160 Конституции СССР). В этом положении, пишет председатель Верховного Суда СССР Л. Н. Смирнов, выражен присущий советскому законодательству принцип — презумпция невиновности, «с}ть которого состоит, как известно, в том, что обвиняемый считается невиновным до тех пор, пока его виновность не будет признана в установленном законом порядке, т. е. вступившим в законную силу приговором суда»70 (ст. 160 Конституции СССР). Такой же смысл заложен и в ст. ст. 2Т 7, 14, 36, 43 Основ } головного судопроизводства. Верховный

68 Gm.: Го лун скип С. А. Вопросы доказательственного права в Основах уголовного судопроизводства Союза ССР. — В кн.: Вопросы судоустройства и судопроизводства в новом законодательстве Союза ССР и союзных республик. М., 1959, с. 133—136; Чельцов М. А. Задачи советской иауки уголовно-процессуального права в период развернутого строительства коммунизма. — Талі же, с. 69—70; Калашникова Н. Я- Обеспечение обвиняемому права на защиту. — «Учен. зап. ВЮЗИ», 1959, вып. VI, с. 167; Трусов А. И. Основы теории судебных доказательств. М., 1960, с. 154—156; Советский уголовный процесс. Под ред. М. А. Чельцова. М„ 1969, с. 95—96.

69 Кудрявцев П. И. Против упрощенчества я вульгаризации. —■ «Коммунист», 1959, № 14, с. 119; См. также: Малхазов И. И. Важная гарантия социалистического правосудия. Ростов н/Д., 1961; С трог о-вич М. С. Курс советского уголовного процесса, т. 1, с. 349—353; Добровольская Т. Н. Принципы советского уголовного процесса. М., 1971, с 110—121; Теория доказательств в советском уголовном процессе,, с 348—359.

70 Смирнов Л. Н. Ленинские идеи о суде и правосудии и их претворение в жизнь.—«Бюллетень Верховного Суда СССР», 1977, №б, с. Э-.

210

С\д СССР неоднократно обращал внимание судов на недопустимость нарушения тех требований закона, которые составляют как бы суть презумпции невиновности. Так, отменяя судебные решения по одному из дел, Пленум Верховного Суда СССР указал, что «каждое лицо считается невиновным, пока его виновность не будет доказана в установленном законом порядке»71. В данном случае ясно сформулировано понятие презумпции невиновности.

Презумпцию невиновности обвиняемого иногда рассматривают как своеобразную искусственную презумпцию, которая не является подлинным обобщением жизненного опыта, а представляет собой правовой институт, продиктованный политическими соображениями. Обосновывают это тем, чго предполагаемая невиновность обвиняемого не носит постоянного характера, а напротив, является исключением72. Но суть презумпции невиновности не в том, что обвиняемый, как правило, является невиновным, а в том, что пока нет приговора, постановленного в предусмотренном порядке и вступившего в законную силу, — нет и виновного в совершении преступления. Правило это, несомненно, отражает практический опыт и свидетельствует о том, что лица, в отношении которых с соблюдением всех требований процессуальной формы постановлен приговор, как правило, являются виновными, а если эга условия не соблюдались, то вывод о виновности лица, как правило, ошибочен и не может считаться достоверным.

Презумпцию невиновности необходимо рассматривать в общеправовом и процессуальном значении. Как общеправо-сое требование она определяет правовое положение личности з обществе, согласно которому человек может быть объявлен преступником со всеми вытекающими отсюда правовыми последствиями только после того, как его вина в совершении преступления будет установлена вступившим в законную силу приговором, а до этого человек считается невиновным, и это определяет его положение в обществе, отношение к нему других лиц. В процессуальном значении презумпцию невиновности необходимо рассматривать как требование, определяющее правовое положение участников уголовного судопро-

7! Сборник постановлений Пленума и определений Колли ни Верхов-ього Суда СССР по вопросам уголовного процесса..., с. 46—47.

72 См.: Бабаев В. Н. Презумпции в советском праве. Горький, 1974, г. 15—16, 97—98.

16. Заказ № 11508

241

изводства73, и прежде всего, конечно, правовое положение обвиняемого. При этом необходимо отметить и некоторз ю специфику ее требования, определяющего правовое положение обвиняемого в уголовном судопроизводстве, отношение к нему других участников процесса. Презумпция невиновности в ее общеправовом понимании определяет положение обвиняемого и в уголовном судопроизводстве, отношение к нему всех других участников процесса. Однако по отношению к следователю, прокурору и суду требование считать обвиняемого невиновным сохраняет свою силу до тех пор, пока каждый из них в установленном законом порядке не придет к выводу о виновности обвиняемого на основании собранных по делу доказательств.

Презумпцию невиновности необходимо рассматривать как -объективную и субъективную категорию. Ее объективный характер состоит в том, что признанию лица виновным предшествует определенный порядок судопроизводства с соблюдением всех процессуальных форм и гарантий, который не может быть изменен по усмотрению лиц, осуществляющих уголовно-процессуальное доказывание, несмотря на их убежденность в виновности обвиняемого. Объективный характер презумпции невиновности состоит в том, что обвиняемого считает невиновным прежде всего закон, пока те, кто полагают его виновным, не докажут это в установленном законом порядке. Но презумпция невиновности потеряла бы во многом свой смысл и практическое значение, если бы она оставалась лишь объективной категорией, если бы обвиняемого только закон считал невиновным, а люди относились бы к нему как к виновному. Поэтому презумпцию невиновности необходимо ^рассматривать и как требование, согласно которому обвиняемого считают невиновным все, пока его вина не будет установлена вступившим в законную силу приговором, а следователь, лицо, производящее дознание, прокурор и суд — пока на основании собранных доказательств в предусмотренном законом порядке они не придут к убеждению в виновности обвиняемого. Было бы ошибкой требовать от следователя, прокурора и суда, чтобы они считали обвиняемого невиновным до вступления приговора в законную силу. Особенности

73 Пленум Верховного Суда СССР в одном из своих постановлении указал, что •«в частном (особом) определении суд не вправе утверждать >о виновности лиц, допрошенных в судебном заседании в качестве свидетелей или потерпевших и не привлеченных к уголовной ответственности/) («Бюллетень Верховного Суда СССР», 1938, № 5, с. 19).

.212

отношеия этих лиц к виновности обвиняемого не противоречат презумпции невиновности, а вытекают из нее. Государство, общество, охраняя, защищая интересы личности и общественные отношения, сформулировало презумпцию невиновности, согласно которой человек считается невиновным, пока его вина в совершении преступления не будет установлена в предусмотренном законом порядке. Доказать эту вину государство поручает определенным органам и лицам. И, прежде, чем доказать ее для других, убедить в ней всех, с тем чтобы конкретное лицо было признано виновным, соответствующие оріаньї и лица должны доказать это для себя, сами убедиться в этом. Но, будучи убежденными в виновности обвиняемого, следователь, прокурор, суд в силу презумпции невиновности должны сознавать, что это убеждение остается их субъективным мнением до тех пор, пока вина человека не будет установлена вступившим в законную силу приговором.

Значение презумпции невиновности для уголовного судопроизводства можно рассматривать в разных аспектах, для уголовно-процессуального доказывания оно состоит прежде всего в следующем:

а) презумпция невиновности определяет собой правовое положение обвиняемого в уголовном судопроизводстве; является основой его процессуальных прав, в том числе права на защиту, права на участие в доказывании;

б) презумпция невиновности является гарантией установления истины, она стимулирует активную процессуальную деятельность органов расследования и суда — предписывает им всесторонне, полно и объективно исследовать обстоятельства преступления; не ограничиваться своим личным убеждением в виновности лица, а собирать доказательства, на основании которых вопрос о виновности можно было бы решить приговором суда;

в) презумпция невиновности является основой системы доказывания в уголовном процессе, влияет на распределение обязанностей по доказыванию. Из нее вытекают конкретные процессуальные правила, связанные с порядком и условиями доказывания вины обвиняемого.

Значение презумпции невиновности в юридической литературе последних лет обычно подчеркивают и обосновывают, но иногда и оспаривают. Такую, в частности, попытку предпринял Е. Г. Мартынчик. В одной из своих последних работ он пришел к выводу, что «в советском уголовном процессе

16-

243,

презумпция невиновности обвиняемого противоречит задачам уголовного судопроизводства, не гарантирует прав граждан, привлеченных к уголовной ответственности, ке обеспечивает установления истины по делу, т. е. не является гарантией социалистического правосудия и личности»74. После такого отрицательного суждения о презумпции невиновности он далее пишет: «Означает ли это, что в советском уголовном процессе вообще нет презумпции невиновности? Нет, не означает. Она действует до тех пор, пока не установлено лицо, совершившее преступление, пока ему не предъявлено конкретное обвинение, т. е. до привлечения гражданина в качестве обвиняемого»75. Здесь все неверно. Прежде всего, как можно утверждать, что презумпция невиновности «не является гарантией социалистического правосудия и личности» (надо полагать, прав и законных интересов личности) и тут же •писать о ее необходимости для уголовного процесса. Кроме того, если принять концепцию Е. Г. Мартынчика, то получается, что человек считается невиновным до тех пор, пока не стал обвиняемым, а как только ему предъявлено любое обвинение, на смену презумпции невиновности приходит, кал видно, обязанность доказывать невиновность. Аргументы, приведенные автором в пользу сделанных им выводов, так же противоречивы и неубедительны, как и сами выводы. Например, он пишет: «Так как по формуле презумпции невиновности обвиняемый в силу закона считается невиновным, то вполне естественно, что для органов предварительного расследования, прокурора и суда ничего не остается делать, как доказывать обратное, т. е. виновность обвиняемого в совершении преступления... Вследствие этого исключается возможность всесторонне, полно и объективно исследовать все обстоятельства дела...»76. То, что виновность обвиняемого должна быть доказана — несомненно, но с каких пор это требование само по себе стало препятствием к всестороннему, полному и объективному исследованию обстоятельств дела? Исходя из ошибочного положения, что доказать вину обвиняемого — значит опровергнуть презумпцию невиновности, Е. Г. Мартынчик пишет: «Складывается странное положение, при котором следователь, прокурор и суд вместо того, чтобы -руководствоваться принципом уголовного процесса, действо-

74 Мартынчик Е. Г. Гарантии прав обвиняемого в суде первой инстанции. Кишинев, 1975, с. 83.

75 Там же.

?6 Там же. с. 83.

.244

вать в соответствии с его требованиями, должны опровергать, данный принцип»77. Но доказать вину обвиняемого — не значит опровергнуть презумпцию невиновности. Презумпцию неопровергают, ею руководствуются, как принципом, установившим, что, пока не проведено расследование и судебное разбирательство с соблюдением всех требований процессуальной формы, пока приговор не вступил в законную силу, нет, как правило, виновного, речь может идти только об обвиняемом. В этом значение презумпции невиновности для до--называния вины лица в совершении преступления.

Иногда в презумпцию невиновности вкладывают смысл, который искажает ее сущность, принижает значение в уго--ловном судопроизводстве, ее роль в доказывании. Так, рассматривая презумпцию невиновности в качестве правовой идеи, элемента правосудия, Г. Н. Агеева отрицает ее роль как принципа правосудия78.

Ряд авторов, характеризуя презумпцию невиновности, противопоставляют ее объективной истине. Так, В. Д. Арсеньев. пишет, что «с точки зрения задач доказывания, применение презумпции невиновности — хотя и допустимое, но крайне нежелательное явление, ибо органы уголовного преследования должны стремиться либо доказать виновность обвиняемого, либо доказать его невиновность. Поэтому эти органы вовсе не должны в своей деятельности руководствоваться-презумпцией невиновности, а должны исходить из задач полного, всестороннего и объективного установления обстоятельств дела (ст. ст. 2 и 4 Основ). И только в том случае, если они не выполнят этой своей первоочередной задачи, они должны руководствоваться законом, в основе которого лежит презумпция невиновности»79. Так же решает этот вопрос Я. О. Мотовиловкер, утверждая, что «...целевое назначение принципа презумпции невиновности не в том, что он усиливает действие принципа объективной истины, а в tomv что он дает ответ на вопрос, каким должен быть юридический результат в той части, в какой не удалось достигнуть познавательного результата, а следовательно, в ситуации, в

77 Там же, с. 79.

78 См.: Агеева Г. Н. Принципы советского уголовного процесса, их сущность и значение. — «Труды ВЮЗИ», 1972, т. XX (Проблемы укрепления законности и охраны прав личности в уголовном процессе, с. 10).

79 Арсеньев В. Д. Установление истины при прекращении уголовных дел и презумпция невиновности. — «Труды Иркутского ун-та. Сер. юр.», 1963, т. XXXII, вып. 5, ч. 1, с. 213.

245

какой принцип объективной истины ответа не дает и дать не может»80. Как видно, авторы исходят из того, что назначение презумпции невиновности — определять юридический результат по делу, когда не удалось достигнуть познавательного результата. Такое толкование значения презумпции невиновности вызывает возражение. Нельзя согласиться с противопоставлением принципов объективной истины и презумпции невиновности. Отличаясь своим особым содержанием, принципы объективной истины и презумпции невиновности имеют общее значение для осуществления правосудия. Оно заключается в том, что каждый из этих принципов определяет как процесс доказывания в уголовном судопроизводстве, так и его результат. Поэтому следователь, прокурор, суд исходят из презумпции невиновности не только в тот момент, когда им необходимо принять решение о виновности или невиновности обвиняемого, но и в ходе всего уголовно-процессуального доказывания, когда проверяют, исследуют материалы уголовного дела.

В юридической литературе дискуссионный характер получил вопрос о том, нужно ли в уголовном судопроизводстве доказывать невиновность лица, в частности, обвиняемого, •подсудимого. Иногда полагают, что невиновность необходимо доказывать так же, как и вину. Это не так. В ходе уголовко-■процессуального доказывания, разумеется, должны устанавливаться обстоятельства, свидетельствующие как о виновности лица, так и о его невиновности, но при этом необходимо иметь в виду особенность их выяснения. Она обусловлена презумпцией невиновности и состоит в том, что невиновность прежде всего презюмируется, т. е. для вывода о невиновности лица не обязательно должны быть доказательства, свидетельствующие об этом, а вывод о виновности может быть сделан только на основании доказательств.

Неоднократные попытки оспорить утверждение о том, что невиновность лица во всех случаях презюмируется, предпринял Я. О. Мотовиловкер. Он ошибочно полагает, что такое утверждение как бы отрицает необходимость в ходе уголовного судопроизводства устанавливать, доказывать невиновность обвиняемого. Но исходя из того, что невиновность презюмируется, никто не пытается тем самым полностью исключать необходимость устанавливать ее с помощью доказа-

80 Мотовиловкер Я. О. Вопросы теории советского уголовного ттроцесса. Томск, 1971, с 32.

246

тетьств. Оспаривая положение о том, что невиновность р зюмируется во всех случаях, Я- О. Мотовиловкер пишет: «Не-ьиновность действительно не выясняется, она презюмируется, пока (разрядка моя. — Л. К-) речь идет о лицах, не привлеченных к уголовной ответственности»81. Вот это уже неверно. Как было отмечено раньше, мнение о том, что невиновность презюмируется, пока лицу не предъявлено конкретное обвинение, а затем презумпцию невиновности вытесняет обязанность доказывать невиновность, противоречит действующему процессуальному законодательству, демократическим принципам советского уголовного процесса.

Иногда полагают, что суждение о том, что невиновность не доказывается, а презюмируется, отрицательно влияет на следователей, прокуроров и судей, так как освобождает их. от обязанности подробно и детально разбираться в фактических обстоятельствах дела, что возведение презумпции невиновности в «ранг» принципа уголовного процесса или хотя бы принципа доказывания «санкционирует» органам уголовного преследования возможность «ошибаться тысячу раз»82. Если такое и происходит, то причину нужно искать не в самом факте существования презумпции невиновности, а в личных качествах лиц, осуществляющих доказывание. Правильное понимание презумпции невиновности никак не может препятствовать всестороннему, полному и объективному исследованию материалов дела. Из презумпции невиновности, несомненно, вытекает обязанность тщательно обосновывать, обвинение, а следовательно, всесторонне, полно и объективно выяснять обстоятельства дела, и, доказывая вину обвиняемого, не проходить мимо обстоятельств, оправдывающих его. Если в результате такого исследования обвинение остается недоказанным, то это и означает невиновность лица.

Оспаривая положение, что невиновность не доказывается, э презюмируется, Я- О. Мотовиловкер ссылается на то, что

81 Мотовиловкер Я. О. Основания прекращения уголовного де-лл по реабилитирующим лицо мотивам. •— «Советское государство и право», 1972, № 9, с. 93. Эту свою мысль автор повторяет затем неоднократно (см. Мотовиловкер Я. О. Установление истины в советском уюловном процессе. Ярославль, 1974, с. 28; Он же. Предмет советского уголовного процесса. Ярославль, 1974, с. 8) и только позже он напишет что «невиновность обвиняемого презюмируется и после предъявления обвинения » (см. Мотовиловкер Я. О. Основные уголовно-процессуальные функции. Ярославль, 1976, с 91).

82 См.: Арсеньев В. Д. Установление истины при прекращении уголовных дел и презумпция невиновности, с. 213.

247

закон обязывает органы расследования и суд доказывать как вину обвиняемого, так и его невиновность и что обвиняемый не может удовлетвориться презумпцией невиновности, для него важно, чтобы его невиновность была доказана83. В данном случае интерес обвиняемого защищается несколько односторонне. Прежде всего, как уже отмечалось, закон совершенно не обязывает в равной мере доказывать вину и невиновность. И другое. Для человека, разумеется, важно, чтобы его невиновность была установлена, но для него не менее важно, чтобы его всегда считали невиновным, пока вина не установлена в порядке, предусмотренном законом. Последнее и вытекает из презумпции невиновности, которую необходимо рассматривать именно как принцип судопроизводства, а не как абстрактно-формальную декларацию или как неизбежность плохого доказывания, когда не удалось установить истину по делу.

Из презумпции невиновноеги вытекают конкретные процессуальные правила доказывания, связанные с установлением объективной истины и признанием обвиняемого виновным в совершении преступления.

1. Признать обвиняемого виновным и в связи с этим подвергнуть уголовному наказанию может только суд и никакой другой орган. Этому не противоречит то, что уголовное дело может быть прекращено на любой стадии процесса, причем как по реабилитирующим, так и по нереабилитирующим обвиняемого основаниям. В последнем случае суд и органы расследования исходят из доказанности вины обвиняемого. Это возможно, например, при прекращении дела с передачей виновного на поруки (ст. 9 УПК) и в других случаях. Видеть здесь отступление от презумпции невиновности не следует, так как в этих исключительных случаях вывод о виновности лица, как правило, согласуется с признанием им своей вины, а нередко и с чистосердечным раскаянием. Но главное не в этом. Дело в том, что во всех случаях обвиняемый вправе обжаловать решение о прекращении в отношении него дела, если такое решение его не реабилитирует, а он с этим не согласен. И тогда должно состояться судебное разбирательство, а вопрос о виновности или невиновности обвиняемого должен быть решен в приговоре суда.

2. Вина обвиняемого в ходе судопроизводства должна

83 .См.- Мотовиловкер Я. О. Установление истины в советском уголовном процессе, с. 28.

248

быть убедительно доказана. Обязанность доказывания вины лежит на государственных органах и должностных лицах, причем суд, прокурор, следователь и лицо, производящее дознание, не вправе перелагать обязанность доказывания на обвиняемого (ст. 14 Основ). Верховный Суд СССР неоднократно обращал внимание судов на то, что на обвиняемого не может быть возложена обязанность доказывать свою невиновность, что органы расследования и суд не вправе перелагать обязанность доказывания на обвиняемого84.

3. Обвинительный приговор не может быть основан на предположениях и постановляется лишь при условии, если в ходе судебного разбирательства виновность подсудимого в совершении преступления доказана (ст. 43 Основ). Изучение судебных ошибок свидетельствует о том, что среди отмененных приговоров встречается большое число таких, которые основаны не на доказательствах, а на предположениях. Именно поэтому Верховный Суд СССР не раз указывал на недопустимость выводов о виновности подсудимого на основании предположений85.

4. С последним правилом связано и другое — недопустимость выводов о виновности обвиняемого на основании противоречивых данных86. Пленум Верховного Суда СССР особо обращал внимание на то, что обвинение в совершении преступления не может быть основано на противоречивых данных без надлежащей всесторонней и объективной проверки объяснений обвиняемых, что обвинение не может быть основано на показаниях свидетелей, если эти показания противоречат другим, не опровергнутым доказательствам до делу, что обвинение не может считаться доказанным, если оно основано на противоречивых заключениях экспертов, допускающих наряду с версией обвинения и другие версии, находящиеся с ней в противоречии. В постановлении от 30 июня

84 Сборник постановлений Пленума и определений Коллегии Верховного Суда СССР по вопросам уголовного процесса. 1946—1962 гг. М, 1964, с 47—48; Сборник постановлений Пленума Верховного Суда СССР. 1924—1973. М., 1974, с. 280.

85 Сборник постановлений Пленума и определений Коллегии Верховного Суда СССР по вопросам уголовного процесса, с. 67, 221, 227; Сборник постановлений Пленума Верховного Суда СССР, с. 279, 582; «Бюллетень Верховного Суда СССР», 1976, № 4, с. 28; 1975, № 2, с. 39—40.

86 Сборник постановлений Пленума и определений Коллегии Верховного Суда СССР по вопросам уголовного процесса, с. 69, 91, 124, 128; «Бюллетень Верховного Суда СССР», 1977, № 1, с. 29—30; 1975, № 5, с. 22—25.

249

1969 года «О судебном приговоре» Пленум Верховного Суда СССР указал: «Судам надлежит исходить из того, что обвинительный приговор должен быть постановлен на достоверных доказательствах, когда по делу исследованы все возникшие версии, а имеющиеся противоречия выяснены и оценены» 87.

5. Из презумпции невиновности вытекает правило о том^ что все сомнения в отношении доказанности обвинения, если их не удалось устранить, толкуются в пользу обвиняемого88. Данное правило сформулировано судебной практикой и нашло свое отражение в руководящих разъяснениях Пленума Верховного Суда СССР.

У следователей, прокуроров, судей и других участников процесса могут возникнуть различные сомнения относительно события преступления, вины обвиняемого и иных обстоятельств уголовного дела. В ходе судопроизводства их необходимо разрешить, используя для этого все средства доказывания, но если этого сделать не удалось и сомнения остались,, то в решении любого вопроса, которого они касаются, их следует толковать лишь в пользу обвиняемого. Если сомнение касается уличающего доказательства, такое доказательство следует отбросить.

6. Признание обвиняемым своей вины может быть положено в основу обвинения лишь при подтверждении признания совокупностью имеющихся доказательств по делу (ст. 77 УПК). Правило это рождено общественной, судебной практикой, которая в прошлом нередко переоценивала факт признания обвиняемым своей вины. Это порой приводило к судебным ошибкам, осуждению невиновных лиц.

В решении данного вопроса как бы столкнулись две презумпции: презумпция невиновности и презумпция, заключающаяся в том, что человек не будет признавать себя виновным в преступлении, которого он не совершал. Последняя лежит в основе многих систем буржуазного судопроизводства и приводит к ошибкам в правосудии. Возможные исключения из этой презумпции, т. е. признание своей вины лицом, не совершившим преступление, настолько опасны для правосудия и обеспечения интересов личности, что они аннулируют всякое значение этой презумпции в уголовно-процессуальном доказывании. Закрепление в законе правила, изложенного в

87 Сборник постановлений Пленума Верховного Суда СССР, с. 582.

88 См. там же.

250

ч. 2 ст. 77 УПК, свидетельствует о значении презумпции невиновности в общественной жизни, о том, что даже несмотря на личное признание человеком своей вины общественные интересы не допускают осуждения его за преступление, пока его вина с достоверностью не будет доказана в установленном законом порядке. На ошибки, которые связаны с нарушениями социалистической законности и вытекают из переоценки значения признания обвиняемым своей вины, неоднократно обращал внимание судей Верховный Суд СССР89.

7. Из презумпции невиновности вытекает и положение о том, что недоказанная виновность с точки зрения юридического значения равнозначна доказанной невиновности и означает полную реабилитацию обвиняемого. Закон запрещает в оправдательный приговор, независимо от оснований оправдания, включать формулировки, ставящие под сомнение невиновность оправданного (ст. 314 УПК).

К уголовно-процессуальным презумпциям необходимо отнести презумпцию истинности вступившего в законную силу приговора. Законный, обоснованный и мотивированный приговор, как правило, отражает объективную истину. Презумпция эта основана на том, что, как свидетельствует общественная практика, процессуальный порядок, предшествующий вступлению приговора в законную силу, является надежной гарантией справедливости правосудия и признания виновными лишь лиц, действительно совершивших преступление. В силу этой презумпции приговор суда имеет обязательное значение для всех, в том числе и для лиц, осуществляющих уголовно-процессуальное доказывание. Все, что установлено приговором, пока он не отменен, не подлежит исследованию и доказыванию. С данной презумпцией связано и указание закона на то, что производство по делу не допускается в отношении лица, о котором имеется по тому же обвинению вступивший в законную силу приговор суда, а также определение суда или неотмененное постановление органов расследования о прекращении дела (пп. 9, 10 ст. 5 УПК).

Истинность вступившего в законную силу приговора может быть опровергнута лишь в особом, для этого установленном порядке, а именно путем пересмотра дела в порядке надзора и по вновь открывшимся обстоятельствам.

С рассматриваемой презумпцией связан вопрос о преюди-

89 См.- Сборник постановлений Пленума Верховного Суда СССР, с. 279—280, 583.

251

циях, о том, насколько решения одного суда обязательны для другого. Так, ст. 28 УПК предусматривает, что в уголовном судопроизводстве решение суда по гражданскому делу, вступившее в законную силу, обязательно для суда, прокурора и следователя только по вопросу, имело ли место событие или-действие, но не в отношении виновности обвиняемого. Правило это влияет на определение предмета доказывания по-конкретному уголовному делу.

Преюдиции в определенном смысле ограничивают возможность оценки доказательств и решения дела на основании внутреннего убеждения, поскольку предписывают исходить из доказанности тех или иных фактов. В юридической литературе обращалось внимание на то, что вопрос о возможном противоречии между преюдицией и внутренним убеждением в оценке доказательств следовало бы решить в пользу внутреннего убеждения, установив при этом определенный процессуальный порядок рассмотрения коллизионных судебных решений 90.

В качестве процессуальной презумпции необходимо рассматривать положение, согласно которому тот или иной факт считается недоказанным, а истина по делу не установленной,, если допущено существенное нарушение уголовно-процессуальной формы. Какие нарушения относятся к существенным предусмотрено, например, в ст. 345 УПК и других нормах. В основе данной презумпции лежит практический опыт, свидетельствующий о том, что отступления от установленного порядка доказывания, нарушение процессуальной формы и процессуальных гарантий чаще всего приводит к ошибкам в доказывании и в установлении объективной истины.

Законом предусмотрены и другие уголовно-процессуальные презумпции. К ним можно, в частности, отнести следующие положения. Наличие оснований для отвода некоторых участников процесса порождает предположение об их необъективности в исследовании материалов дела. Отсутствие жалобы потерпевшего по делам частного обвинения свидетельствует об отсутствии общественной опасности совершенных против него действий. Обязательное участие защитника в уголовном судопроизводстве основано на презумпции, что в случаях, предусмотренных законом, обвиняемый испытывает затруднения, связанные с личным участием в доказывании и в защите своих прав. Правило, согласно которому не могут

90 См.: Теория доказательств в советском уголовном процессе, с. 360;

252

служить доказательством фактические данные, сообщаемые свидетелем, если он не указал источник своей осведомленности, основано на презумпции недостоверности сведений, полученных в этом случае. Установление в законе исчерпывающего перечня видов источников доказательств как возможных -средств доказывания в уголовном судопроизводстве связано с презумпцией их надежности по сравнению с иными возможными источниками фактических данных, непредусмотренных законом.

Перечень различных процессуальных презумпций можно было бы продолжить. Их необходимо учитывать в ходе уголовно-процессуального доказывания.

ОТКРЫТЬ САМ ДОКУМЕНТ В НОВОМ ОКНЕ

ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ [можно без регистрации]

Ваше имя:

Комментарий