регистрация / вход

Конституционно-правовой статус человека и гражданина в Российской Федерации

Оглавление Введение 3 Глава I. Конституционно-правовой статус человека и гражданина в Российской Федерации ….. …. … 7

Оглавление

Введение……………………………………………………………………3

Глава I. Конституционно-правовой статус человека и гражданина в Российской Федерации………..…………………………….……………....7

1.1.Понятие конституционного статуса человека и гражданина……………………………………………………………………….7

1.2.Пределы и ограничения прав и свобод ………….…..………….18

Глава II. Содержание конституционных оснований ограничения прав и свобод человека и гражданина в Российской Федерации………31

2.1.Ограничения общего характера в сфере: личных, политических, социальных и экономических прав и свобод человека и гражданина в Российской Федерации………………………………………31

2.2.Ограничение прав и свобод в условиях особых государственно-правовых режимов……………………………..………….47

Заключение……………………………………………………………….58

Библиографический список…………………………………..……….61

ВВЕДЕНИЕ

Актуальность выпускной квалификационной работы.

Действующая российская Конституция провозглашает высшей ценностью государства и общества человека, его права и свободы (ст.2). Но идеал свободной личности не означает, что поведение человека ничем не ограничивается и что он освобожден от любой ответственности перед другими людьми и обществом, поскольку реализация прав и свобод в общественной жизни сталкивается с индивидуальными и публичными интересами. Поэтому возникает необходимость разграничивать сферу прав одного человека со статусом других обладателей прав и сферой прав и интересов государства и общества в целом. Сложность данной проблемы определяется противопоставлением приоритетов: с одной стороны, люди создают государство для себя, защиты своих прав и свобод; с другой - «государство возникает как ответ на неспособность человеческого общества жить без него, без его силы и ограничений, государство становится как бы высшим проявлением общественной организованности и порядка, единственным гарантом безопасности, стабильности и развития»[1] . Данное противоречие разрешается путем разработки и закрепления в Конституции Российской Федерации оснований ограничений прав и свобод, а в законодательстве - конкретных способов ограничений отдельных прав и свобод, вытекающих из конституционных предписаний.
Разработка, законодательное установление и толкование целей, принципов, способов ограничений прав и свобод человека относится к наиболее трудным и спорным аспектам юридической системы. Поэтому одной из важнейших задач, стоящих сегодня перед российским законодателем является установление должного равновесия между правами человека и интересами демократического общества в соответствии с основополагающей конституционной идеей об обеспечении максимально возможной степени свободы личности.

Объект и предмет выпускной квалификационной работы.Объектом выпускной квалификационной работы являются правоотношения, возникающие в процессе реализации конституционных прав и свобод человека и гражданина в Российской Федерации. Предметом же выступают общественные отношения, возникающие в процессе реализации конституционно-правовых норм, устанавливающих ограничения прав и свобод личности в Российской Федерации.

Теоретическая основа выпускной квалификационной работы.В процессе подготовки выпускной квалификационной работы использованы труды российских и зарубежных ученых-правоведов, так или иначе касавшихся вопроса ограничения прав и свобод человека: С.С.Алексеева, Г.А. Гаджиева, О.Е.Кутафина, Е.А.Лукашевой, А.В.Малько, В.С.Нерсесянца, С.В. Пчелинцева, Т.Н.Радько, Б.Н.Чичерина и др.[2]

Методологическая основа выпускной работы.В ходе исследования проблематики темы выпускной квалификационной работы использовались как общенаучные (диалектический, системный, статистический), так и частные (формально-логический, функциональный, сравнительно-правовой) методы исследования. Основополагающим и интегрирующим явился сравнительно-правовой метод, позволяющий наиболее полно раскрыть особенности конституционного ограничения прав и свобод личности в Российском государстве.

Нормативная основа исследования. В выпускной квалификационной работе исследована Конституция Российской Федерации, общепризнанные принципы и нормы международного права, международные договоры, федеральные конституционные законы (в частности, Федеральный конституционный закон «О военном положении» от 30 января 2002 г. №1-ФКЗ, Федеральный конституционный закон РФ «О чрезвычайном положении» от 30 мая 2001г. №3-ФКЗ (ред. от 07.03.2005)) и федеральные законы (Трудовой Кодекс Российской Федерации от 30.12.2001 N 197-ФЗ (ред. от 07.05.2009), Земельный кодекс РФ от 25.10.2001 N 136-ФЗ (ред. от 14.03.2009), Федеральный закон «О гражданстве Российской Федерации» № 62-ФЗ от 31 мая 2002 года (ред. от 30.12.2008), Федеральный Закон РФ 12.08.1995 № 144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности в Российской Федерации» (ред. от 26.12.2008)), нормативные правовые акты Президента Российской Федерации, иные федеральные нормативные правовые акты.

Цели и задачи выпускной квалификационной работы.Целями работы является выявление, осмысление и анализ формально-юридической и содержательной сторон конституционных оснований ограничения прав и свобод человека и гражданина как актуальной проблемы современного конституционного права.

Для достижения поставленных целей были определены следующие задачи:

- определить понятие и значение конституционного правового статуса человека и гражданина в Российской Федерации;

- определить пределы и ограничения прав и свобод;

-раскрыть содержание и дать характеристику конституционных оснований ограничения прав и свобод человека и гражданина с формально-юридической и содержательной стороны;

- раскрыть специфику конституционного регулирования ограничений прав и свобод в условиях особых государственно-правовых режимов.

Научная новизна выпускной квалификационной работы. Вопрос ограничения прав человека и гражданина требует постоянного и комплексного исследования, так как меняются и социально-правовые условия реализации прав и свобод человека и гражданина. Анализ юридической литературы показывает, что в науке конституционного права понятие и характе­ристика пределов и ограничений прав и свобод человека и граж­данина исследуются в общем, концептуальном пла­не. Поня­тию рассматриваемых ограничений и их характери­стике теоретиками конституционного права внима­ния уделяется мало. Отсутствуют в юридической литературе монографии, посвященные данной проблеме в целом.

Структура выпускной квалификационной работы. Выпускная квалификационная работа состоит из введения, двух глав, объединяющих 4 параграфа, заключения и списка нормативного материала и специальной литературы.

Глава I . КОНСТИТУЦИОННО-ПРАВОВОЙ СТАТУС ЧЕЛОВЕКА И ГРАЖДАНИНА В РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

1.1.Понятие конституционного статуса человека и гражданина

В Конституции РФ получили свое выражение такие демократические принципы правового положения личности, как признание и гарантированность прав и свобод человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права; неотчуждаемость основных прав и свобод человека и их принадлежность каждому от рождения; осуществление прав и свобод человека и гражданина без нарушения прав и свобод других лиц (ст.17); определение правами и свободами смысла, содержания и применения законов, деятельности законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспеченность их правосудием (ст.18); равенство всех перед законом и судом. Установлено также, что в Российской Федерации не должны издаваться законы, отменяющие или умаляющие права и свободы человека и гражданина.[3] Они могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства (ч. 2 и 3 ст. 55).

Правовое положение (статус) человека и гражданина в полном объеме характеризуется совокупностью прав, свобод и обязанностей, которыми он наделяется как субъект правоотношений, возникающих в процессе реализации норм всех отраслей права.[4] Конституционным статусом охватывается гарантированная Конституцией и государственной властью система основных прав, свобод и обязанностей физических лиц, характеризующая их фактическое и юридическое положение в обществе. Соответственно конституционным статусом охватываются: права и свободы человека и гражданина; основные или конституционные обязанности; гарантии прав, свобод и обязанностей, а также их пределы и основания ограничений.
Права человека – это важнейший институт конституционного строя, представленный совокупностью конституционных возможностей, призванных обеспечить достойную и безопасную жизнь человека и гражданина, условия его свободной жизнедеятельности. Права человека в юридическом значении означают возможность его обладателя совершать дозволенные или не запрещенные Конституцией Российской Федерации и основанными на ней законами, конституционными принципами, конституционными обычными нормами, международно-правовыми стандартами осуществления (а равно неосуществления) определенных действий. Законодательство РФ различает понятия «права» и «свободы». Общим для данных понятий является то, что обладание правом и свободами означает возможность избрать тот или иной вид поведения. Разница между ними заключается в смыслах: права связаны главным образом с возможностью получения определенных благ - это всегда право на получение чего-то. Свобода для человека есть возможность избегать воздействия со стороны государства, государственной власти, тех или иных ограничений. Свобода в этом смысле есть независимость от государства. Соответственно, конституционные права и свободы - это закрепленные в Конституции Российской Федерации и гарантированные государством возможности, позволяющие каждому свободно и самостоятельно избирать вид и меру своего поведения, создавать и пользоваться предоставленными ему социальными благами как в личных, так и в общественных интересах[5] .

Итак, права и свободы человека и гражданина - это система
стабильных, в определенной мере даже традиционных, благ и социальных ценностей, представляющих собою объект правовых притязаний главных участников общественных отношений - человека и гражданина. «Нормативная природа прав человека, фиксирующая его притязания на определенные блага и условия нормальной жизнедеятельности, вносит в общественную жизнь стабильность и правопорядок, - отмечает Е.А. Лукашева. Защита свободы и прав человека, их гарантии - это один из способов сохранения самоценности личности, ее права на жизнь, на личную неприкосновенность, на достойное существование, свободу от нужд и унижений, права на культурную, конфессиональную, национальную_самобытность».[6]
Обратимся к рассмотрению смысла понятия свободы, которое включает в себя независимость, отсутствие стеснений и ограничений[7] .
«Ограничивая свободу каждого известными пределами, закон обеспечивает ему беспрепятственное и спокойное пользование своими правами, т.е. гарантирует ему свободу внутри этих пределов. Свобода каждого человека простирается лишь до той границы, от которой начинается свобода других людей. Стремясь установить эти границы, закон содействует тому, чтобы в совместной жизни людей воцарился порядок, основанный на свободе»[8] .
Свобода может воплотиться в подлинную реальность только во взаимодействии с такими родственными ценностями как нравственность, культура, возможность выбора. Свобода имеет две стороны: свобода как результат духовно-нравственного роста самого человека и свобода как достижение цивилизации, ее внешнее проявление. Ограничения свободы во многом обусловлены тем, что идеалы нравственности не для всех индивидуумов являются авторитетными. Требуя безграничной свободы, представители общества переходят грань между свободой и распущенностью, здесь актуальными являются знаменитые слова
римского оратора Марка Фабия Квинтилиана: «Свобода и распущенность - понятие одно другому совершенно противоположные»[9] , именно в процессе демократизации нравственность должна активно функционировать как нормативный регулятор. Неоспоримым является тот факт, что без личной свободы невозможно и нравственное развитие. Человек, существуя в обществе, естественно в нем же и развивает свою свободу и нравственность. Нравственный интерес, требующий личной свободы, также требует, чтобы личная свобода не противоречила условиям существования общества. Согласование личной свободы с общественным самосохранением требует не только утверждения безусловного идеала нравственного совершенства, отвлеченного и являющегося целью свободных единичных усилий, но также предполагает и установление правовых ограничений, требующих воздержания от определенных действий.
Как толкуется в словарях, ограничение есть грань, предел, рубеж; удержание в известных рамках; правило, ограничивающее какие-либо права, действия; стеснение определенными условиями; лимитирование сферы деятельности, сужение возмож­ностей и т.п.[10] . В юриспруденции же понятие «огра­ничение» употребляется в разных значениях. Чаще его используют в отношении права в целом, говоря о праве как об ограниченной свободе.

К пониманию «правовых ограничений» в юридическойлитературе существует несколько подходов. Содержание, вкладываемое в данный термин, определяется рядом авторов через соотношение его с близ­ким по смыслу понятием «правовой запрет». В частности, А.В. Малько пишет: «Всякий запрет — ограничение, но не всякое ограничение в сфере права — запрет... Иначе говоря, понятие «ограниче­ние» является родовым, а понятие «запрет» — видо­вым. Запрет есть лишь определенная форма правово­го ограничения»[11] .Другими его формами А.В. Малько называет при­остановление обязанности, наказание. Тем самым данный автор развивает идею Н.М. Коркунова о том, что, разграничивая сталкивающиеся интересы, юри­дическая норма, во-первых, устанавливает пределы, в которых данный интерес может быть осуществляем — это право: во-вторых, устанавливает в отношении к другому сталкивающемуся с ним интересу соответ­ственные ограничения — это обязанность.

Следует также отметить, что в работе А. В. Малько правовое ограничение определяется как «правовое сдерживание противозаконного деяния, создающего условия для удовлетворения интересов контрсубъекта и общественных интересов в охране и защите, как исключения определенных возможностей в деятельности лиц»[12] .

С.С. Алексеев также отмечает, что «ограничение — это вопрос… об объеме регулирования, о границах имеющихся у лиц прав, которые характеризуют ре­зультат юридического регулирования. Достигается же такой результат… путем сужения дозволений, новых запрещений, дополнительных позитивных обязы­ваний»[13] .

Известный теоретик права, член-корреспондент РАН Е.А. Лукашева в книге «Права человека», лишь в связи с правовым статусом человека и гражданина касается общих аспектов оснований ограничения рассматриваемых прав и свобод. Причем, она не дает собственного определения ограничения прав и свобод человека и гражданина, а говорит лишь, что «пользование правами сопряжено с ответственностью человека, с возможностью ограничения, определяемыми мерой и границами свободы, установленными правом, принципами гуманности, солидарности, нравственности». Ссылаясь на нормы международного и внутригосударственного права, приводит случаи, когда ограничение прав и свобод человека и гражданина допускаются на практике[14] .
Академик B.C. Нерсесянц, исследуя проблему прав человека в свете политико-правовой мысли, связывает права человека с правом вообще, так как «это, - как считает ученый, - не различные ...феномены, а явления принципиально одного порядка и одного типа». При этом он тоже не дает специального определения ограничения прав и свобод человека и гражданина. Но интересны его рассуждения об ограниченных правах и о необходимости присутствия и признания в правовом равенстве свободы субъектов права, то есть об их формальной независимости друг от друга, о благах субъектов. Обосновывает он это тем, что через механизм права первоначально несвободная масса людей (права последних ограничены, ущемлены и др.) постепенно преобразуется в свободных индивидов[15] .

Обобщая последние исследования по правам че­ловека и гражданина в теории права, С.С Алексеев прямо не определяет, что такое ограничение прав и свобод человека и гражданина на современном эта­пе. В то же время он говорит о правах человека как о явлении глобального порядка и в этом контек­сте подчеркивает необходимость строгого соблюдения прав и свобод человека и гражданина в демократи­ческом обществе, устранении возникающих наруше­ний, коллизий и т.д. С.С. Алексеев говорит о равенстве людей в соци­альном государстве, т.е. о равенстве всех перед зако­ном и судом и о равенстве в стартовых позициях в социально-экономической жизни (без незаконных ограничений)[16] .

Однако всеобщим, применимым к любому праву осно­ванием для определения пределов его осуществления (и в этом смыс­ле — ограничения) и является прин­цип формального равенства, выражающий сущность права как осо­бого социального явления[17] . Равен­ство субъектов прав и свобод чело­века и гражданина прямо или косвенно закреплено в целом ряде статей Конституции РФ[18] . Со­держательно же этот принцип раскрыт в ч. 3ст. 17, которая гласит, что «осуществление прав и свобод человека и гражданина не долж­но нарушать права и свободы дру­гих лиц». Данное положение вос­ходит к знаменитому «золотому правилу» нормативной регуляции, воспринятому христианством из греко-римской правовой мысли: «Итак, во всем, как хотите, что­бы с вами поступали люди, так по­ступайте и вы с ними». Иначе говоря: «Не поступайте по отноше­нию к людям так, как вы не хоте­ли бы, чтобы люди поступали по отношению к вам». В плоскости правового подхода эта формула означает, что индивид может осу­ществлять свои права в тех преде­лах, в которых не нарушаются аналогичные права других лиц. Таким образом, здесь, по сути дела, сформулирован принцип формально-юридического равенства, означающий отсутствие у любого человека каких-либо привилегий перед другими людьми в сфере права. Этот принцип и определяет самые общие пределы правовой регуляции, то есть пределы осу­ществления прав и свобод.

В связи с этим можно отметить, что Т.Н. Радько в рамках ограничительной функции права выделяет понятие «ограничение прав» вообще иопределяет его как своего рода уравновешивание противоположных интересов. Через это поня­тие он трактует ограничения прав и свобод че­ловека и гражданина, которые могут быть установле­ны федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях зашиты основ конституци­онного строя, нравственности, здоровья, прав и за­конных интересов других лиц[19] .

Ашихмина А.В. дает следующее понятие: ограничение права — это законодательно санк­ционированное временное сокращение либо умень­шение как по существу, так и по времени, пользова­ния этим благом, составляющим предмет субъектив­ного права[20] . Ограничиваются, следовательно, не само благо (его объем, содержательные полнота и целост­ность, качественная определенность и др.), а условия притязания на личное или общественное благо, на продолжительность, полноту и качество пользования этим благом.

Как категория конституционного права, таким образом, ограничение права, а отсюда и ограничение конституционных прав и свобод человека и гражда­нина, — это действительно законодательно санкцио­нированное ограничение условий и возможностей притязать на рассматриваемое благо, а не уменьше­ние самого данного блага, объем и качество которого представляют величину в достаточной мере постоян­ную. Вместе с тем ограничение конституционных прав и свобод человекаи гражданина — это заключение этих прав и свобод в определенные рамки, границы, или же своего рода уравновешиваниесамых разных интересов и благ субъектов права (человека, гражда­нина).

Ограничение прав человека и гражданина выступает фундаментальной категорией конституционного статуса личности. В частности, тесная взаимосвязь с принципами конституционного статуса личности (например, сочетания свободы и ответственности, прав и обязанностей) предполагает то, что ограничение прав пронизывает и интегрирует иные элементы конституционного статуса личности. Без ограничений права человека не могут быть реализованы на практике и останутся лишь красивой декларацией. Фактически ограничения служат базой для познания отдельных основных прав. Прежде всего, это касается основных личных и политических прав, которые выполняют функцию защиты свободы от посягательств со стороны государства. Категория «ограничение» выражается также в правосубъектности, гражданстве, гарантиях, которые являются условиями реализации прав, обязанностей и предопределяют тот или иной их объем.

Подходы к определению ограничений прав и свобод человека и гражданина условно можно разделить на три группы. Первая группа – это понимание ограничений прав и свобод как собственно средства. Сюда можно отнести точку зрения Т.Н. Радько, рассмотренную выше, а также Должикова А. В., который считает, что под ограничением основных прав понимает обусловленную природными социальными и духовными причинами систему конституционно-правовых средств, определяющих носителя, сферу нормативного содержания и порядок реализации основных прав человека и гражданина, но допустимую лишь в случае соответствия формальным и материальным критериям[21] .

Второй подход к данной проблематике заключается в понятии ограничений как сужении объема прав и свобод. Помимо вышеприведенного мнения Ашихминой А.В., можно указать и многие другие примеры, так как это пожалуй, наиболее популярный среди ученых-правоведов и, следует признать, обоснованный подход. Л. Л. Беломестных, например, дает определениеограничения прав и свобод человека и гражданина как законодательно санкционированное (со стороны государства) сужение рамок, границ прав и свобод человека и гражданина и ограничение условий и возможностей последних притязать на определенные блага[22] . В. И. Гойман определяет ограничение права (свободы) как осуществляемое в соответствии с предусмотренными законом основаниями и в установленном порядке сужение его объема[23] , а М. А. Нагорная – как изменение содержания или объема действия нормы права[24] . Довольно полное определение в рамках данного подхода дает А. А. Подмарев — это установленные законодательством пределы (границы) реализации осуществления человеком (гражданином) прав и свобод, выражающиеся в запретах, вторжениях, обязанностях, ответственности, существование которых детерминировано (предопределено) необходимостью защиты конституционно признаваемых ценностей и назначением которых является обеспечение необходимого баланса между интересами личности, общества и государства[25] . С.С.Алексеев, как мы видим из вышеизложенного, также разделяет такой подход.

Согласно третьему подходу, ограничение прав и свобод – это определенные изъятия из них. В пример можно привести высказывание B.C. Эбзеева — это «допускаемые Конституцией и установленные федеральным законом изъятияиз конституционного статуса человека и гражданина» и, кроме того, «в качестве ограничения основных прав может рассматриваться также изъятие из круга право­мочий, составляющих нормативное содержание основных прав и свобод»[26] .

Однако, с таким подходом едва ли можно согласиться. Как отметил В.И. Крусс: «Категорию "ограниче­ния" можно трактовать в двух смыслах: широком — как родовое понятие, и узком — как специфическую форму опосредования основных прав и свобод человека и гражданина. Именно с ограничением в узком смысле связывают, как правило, изменение содержания прав человека, которое не должно ка­саться их сущности»[27] . А изъятие из права уже означает изменение его сущности…

Многообразие мнений по поводу сущности право­вых ограничений объясняется тем, что правовые огра­ничения — явление многогранное, которое позволяет охватить разнообразные юридические инструменты (обязанности, запреты, приостановлении, сервитуты, лимиты, меры защиты, наказания, пресечения и т.п.), «интегрируя и унифицируя их»[28] .

Исследовав научные подходы к понятию ограничение прав и свобод, отмечаем, что естественная свобода является изначальным и абсолютным явлением, которым человек наделен от рождения и которое заканчивается вместе с его смертью. Вместе с тем она приобретает ограниченный характер вследствие того, что индивид проживает в обществе подобных ему существ, где их интересы и потребности разнятся, порой заходя в глубокие противоречия. В таких условиях, когда каждый будет реализовывать только свою абсолютную свободу, невозможным становится достижение общесоциальных целей, без которых не способно существовать общество, а значит, и сам человек[29] .

Ограничение рассматривается в качестве императивного, основанного на положениях конституции, предпринятого в установленных ею целях и в соответствии с определяемыми ею требованиями нормативного сужения круга возможностей того или иного субъекта конституционного права. Ограничение, поскольку мы остановимся на том, что оно означает изменение содержания (объема) субъективного права или компетенции, выступает их динамической характеристикой.

1.2.Пределы и ограничения прав и свобод

Итак, конституционный институт ограничений прав и свобод человека, как ни парадоксально это выглядит на первый взгляд, занимает «едва ли не доминирующее положение в системе гарантий свободы личности, определенной Конституцией РФ»[30] . Однако, как пишет известный специалист в области прав человека Светлана Горшкова, права человека, являющиесяобщечеловеческим достоянием, не должны ограничиваться, од­нако в случаях, когда это необ­ходимо, государство должно устанавли­вать четкое обоснование, конкретные пределы введения ограничений прав и цели возможных отступлений от тех прав, которые защищены международными со­глашениями[31] .

Интересно отметить мнение немецкого ученого Г.Ханай, что метод ограничений и урезаний свобод исторически находит отражение в западноевропейском законодательстве, исходя из тезиса о том, что правовые нормы должны устанавливать границы действий индивида, которые обусловлены общественной необходимостью[32] .

Достаточно дискуссионным, например, является отождествление понятий «цель» и «основание ограничений прав». Для большинства авторов свойственно смешение данных понятий, как, например, для Гасанова К.К. и Стремоухова А.В.[33] . В то время как более глубокие исследования данного вопроса подтверждают необходимость строго разграничения рассматриваемых категорий. Так, Лапаева В.В. в отождествлении понятий видит опасность рассмотрения цели как самостоятельного основания для ограничения прав[34] . Пчелинцев С.В. также считает, что нельзя смешивать категории «цель» и «основание», так как основание – это причина, и целью является как раз её устранение[35] .

Основание - статичная категория: военные действия, катастрофы являются основанием введения чрезвычайного положения, при котором ограничиваются права и свободы. Цель оценивается именно в динамике, ее результат – восстановление нормального функционирования общества, жизнедеятельности личности.

Таким образом, цель ограничения прав есть представление общества о его высших ценностях, нормальном и безопасном функционировании, защита которых является задачей введения ограничительных мер. Нормы об аресте и содержании под стражей подразумевают, например, цели защиты общественного порядка, прав и свобод, восстановления справедливости. Четкое представление о целях ограничений, в особенности – целях институтов позволяет постоянно соизмерять первичные представления о необходимых мерах с конечным результатом действий, более правильно и предметно применять ограничительные меры.

Комитет ООН по правам человека выработал принцип строго соответствия цели, согласно которому ограничения могут устанавливаться только для тех целей, для которых они предназначены и должны быть прямо связаны с конкретной целью. В своем Замечании общего порядка № 22 (пункт 8) Комитет приходит к следующему выводу: не признаются никакие основания для установления ограничений, кроме тех, которые конкретно предусмотрены, даже если такие ограничения разрешаются в отношении других прав, защищаемых пактом, в частности по соображениям государственной безопасности[36] .

Международный пакт о гражданских и политических правах использует систему закрепления ограничений прав в нормах статей, гарантирующих само право, тем самым достигается дифференциация целей ограничения прав. В случаях же, когда пакт не содержит ссылки на цели ограничений прав, как следует из Замечания общего порядка № 16 (пункт 4), при ограничении прав должны применяться цели и задачи пакта. Таким образом, принцип строгого соответствия цели состоит в том, что ограничения прав должны проводиться только в целях, предусмотренных конкретной ограничительной нормой, в случае же отсутствия таковых - в соответствии с общими целями правового регулирования.

Следует отметить, что цели ограничений в научной литературе опреде­ляются по-разному: это и сдерживание противозаконно­го деяния в целях защиты общественных отношений (А.В. Малько)[37] ; запрет всего общественно вредного, исключающего злоупотребление свободой (ВА Четвернин)[38] ; защита общества, прав и свобод (интересов) других лиц от произвола правопользователя (В.И. Гой­ман)[39] ; необходимость уважения прав и свобод других людей и нормальное функционирование общества и государства (В.В. Маклаков, Б.А. Страшун)[40] ; поддержание правопорядка, обеспечение личной безопасно­сти, обеспечение внутренней и внешней безопаснос­ти общества и государство, создание благоприятных условий для экономической деятельности и охрана всех форм собственности, учетгосударственных минимальных стандартов по основным показателям уровня жизни, культурное развитие граждан(А.С.Мордовец)[41] .

Отмечают следующие способы ограничения прав. Они могут быть различными, в зависимости от целей и оснований. Это:

а) запрет на определенный вариант реализации права или свободы, т.е. установление гра­ниц поведения (относительный запрет);

б) запрет но реализацию права (свободы) в целом (абсолютный зап­рет);

в) вмешательство (вторжение) в право (свободу) уполномоченных государственных органов (характери­зуется активными действиями государственных орга­нов и пассивным поведением личности);

г) обязанность;

д) ответственность.[42]

Как известно, в современном российском праве действует правило — ограничения прав и свобод могут быть обосно­ваны только самой Конституцией РФ[43] .Устанавливая принципы, цели и юридическую форму ограничений, т.е. конституционные основания или, как это чаще употребляется в научной литературе, основы (общие условия) ограничений прав и свобод, Конституция тем самым защищает человека и его права от произвольных действий со стороны государства, поскольку ограничивает государственную власть в возможности посягать на права и свободы личности, на сферу ее свободы. Конституционные основы ограничений прав и свобод являются ограничением полномочий в первую очередь законодательной власти. Чем больше ограничивается полномочие законодательной власти налагать ограничения на права человека, тем меньше становится опасность ликвидации прав и свобод.
Для того чтобы законодательная власть не выходила за пределы полномочий, предоставленных ей Конституцией РФ, положения, санкционирующие ограничения прав личности, должны быть сформулированы и конкретизированы в текущем законодательстве с предельной четкостью и ясностью и в законах должно быть обязательно указано в каких целях, при каких обстоятельствах, в какой степени, в какой форме и каким органом власти допускается ограничение прав и свобод человека.

Конституционный Суд Российской Федерации обращает внимание на то, что «...установление ограничений прав и свобод должно быть соразмерно защищаемым Конституцией и законами ценностям правового государства. Эти ограничения должны учитывать необходимый баланс интересов человека, общества и государства». Суд подчеркивает, что «принципы определенности и соразмерности требуют также установления законодателем четких и разумных временных рамок, допускаемых ограничений прав и свобод»[44] . Поскольку в Конституции Российской основные права и свободы человека позитивированы в соответствующих конституционных нормах, то проблема ограничения прав предстает, главным образом, как проблема ограничения конституционных прав федеральным законом.

При этом, например, Александр Федорович Квитко считает очевидным, что если права получают закрепление в конституции того или иного государства, то и ограничения этих прав должны быть заданы самой конституцией, а текущее законодательство может лишь конкретизировать эти конституционные ограничения, не выходя за их рамки[45] . В частности он отметил, что поскольку Конституционный Суд Российской Федерации буквально трактует ч. 3 ст. 55 Конституции Российской Федерации, то, понимая, что при такой интерпретации данной нормы достаточно общие формулировки Конституции об условиях ограничения прав и свобод таят опасность их неоправданно широкого толкования на практике и установления чрезмерных ограничений, он предпринял усилия, чтобы поставить барьеры законодательному произволу. Опираясь на практику своей работы, а также практику Европейского Суда по правам человека, Конституционный Суд Российской Федерации выработал такие критерии ограничения законом основных прав, как 1) соразмерность ограничений конституционно признаваемым целям и 2) сохранение существа и реального содержания права. Сформулировав и положив в основу своей деятельности соответствующую правовую позицию, Конституционный Суд Российской Федерации во многом преодолел те недостатки в толковании ч. 3 ст. 55, которые давали федеральному законодателю практически неограниченную возможность вторжения в сферу конституционных прав человека. Однако при этом возникла новая проблема, связанная с появлением у самого Суда большой свободы усмотрения в вопросе об основаниях и пределах ограничения законом прав человека. Итак, правовая позиция Конституционного Суда Российской Федерации заключается в следующем:

а) ограничения конституционных прав должны быть необходимыми и соразмерными конституционно признаваемым целям таких ограничений;

б) при допустимости ограничения того или иного права в соответствии с конституционно одобряемыми целями государство, обеспечивая баланс конституционно защищаемых ценностей и интересов, должно использовать не чрезмерные, а только необходимые и строго обусловленные этими целями меры;

в) публичные интересы, перечисленные в ст. 55 (ч. 3) Конституции Российской Федерации, могут оправдать правовые ограничения прав и свобод, только если такие ограничения отвечают требованиям справедливости, являются адекватными, пропорциональными, соразмерными и необходимыми для защиты конституционно значимых ценностей, в том числе прав и законных интересов других лиц, не имеют обратной силы и не затрагивают само существо конституционного права с тем, чтобы исключить возможность несоразмерного ограничения прав и свобод человека и гражданина в конкретной правоприменительной ситуации.

Перейдем к понятию конституционных оснований ограничения прав и свобод человека и гражданина. Общие основания ограничения прав и свобод человека и гражданина в философско-npавовом смысле - это обусловленные политико-правовой концепцией свободы личности причины, которые детерминируют (предопределяют)закрепление в Конституции России ииных правовых актах пределов (границ) реализации человеком (гражданином) прав (свобод) и обеспечивают соблюдение необходимого баланса между интересами личности, общества и государства.[46]

Можно предложить и такое рабочее определение:

Конституционные основания ограничения прав и свобод человека и гражданина - это закрепленные Конституцией Российской Федерации принципы (императивные нормы общего действия), выражающие в концентрированном юридическом виде концепцию пределов свободы личности в государстве, содержащие общие условия ограничений, предопределяющие содержание конкретных отраслевых ограничений и служащие критерием их конституционности, и обеспечивающие соблюдение необходимого баланса между свободой отдельной личности и интересами общества_и_государства.
С содержательной стороны к конституционным основаниям ограничения прав и свобод относятся нормы Конституции РФ, закрепляющие следующие основополагающие начала:

а) признание человека, его прав и свобод высшей ценностью и уважение достоинства личности (ст.2 и ч.1 ст.21);

б) соответствие ограничений конституционно закрепленным целям (ч.З ст.55 и ч.1 ст.56);

в) соразмерность ограничений конституционным целям (ч.З ст.55);

г) равенство ограничений прав и свобод (ч.2 ст. 19);

д) запрет на ограничение прав и свобод по признакам социальной, расовой, национальной, языковой или религиозной принадлежности (ч.2
ст. 19);

е) требование определенной правовой формы закрепления ограничений (ограничения должны устанавливаться исключительно федеральным законом - ч.З ст.55 и ч.1 ст.56);

ж) соответствие ограничений прав и свобод международным стандартам (ч.4 ст.15 и ч.1 ст. 17).
Таким образом, с учетом содержательной и формально-юридической сторон значение конституционных оснований ограничения прав и свобод заключается в том, что они:

1) в концентрированном юридическом виде выражают общую идею (концепцию) определения границ (меры) свободы индивида;

2) являются частью механизма согласования личных (индивидуальных) и общественных (публичных) интересов и закрепляют необходимый баланс между интересами отдельной личности и интересами других индивидов, общества и государства;

3) нормативны;

4) являются императивными нормами и поэтому в обязательном порядке должны учитываться субъектами правотворчества, прежде всего законодателем, при разработке нормативно-правовых актов, регулирующих права и свободы человека и гражданина;

5) выступают способом установления пределов государственной власти;

6) играют роль юридической базы для отраслевых ограничений, т.е. предопределяют частные основания и конкретные способы отраслевых ограничений; все виды и способы отраслевых ограничений должны рассматриваться как частные случаи проявления конституционных основ ограничений и должны быть направлены на согласование каждого конкретного использования права (свободы) с легитимными интересами разных индивидов или государства в их совместном существовании;

7) обладают наивысшей юридической силой, поэтому все другие (отраслевые) ограничения должны им соответствовать;

8) выступают критериями конституционности нормативно-правовых актов, регулирующих права и свободы;

9) реализуются в процессе осуществления конкретных конституционных прав человека и гражданина;

10) характеризуются особой устойчивостью, стабильностью.

Интересный для анализа материал содержится в статье Е. Д. Волоховой «Понятие и содержание конституционного права на образование», в которой рассматривается проблема пределов ограничения права на образование. Так, автор выделяет такие естественные пределы ограничения права на образование, как психофизиологические ограничения человека, ограничения, обусловленные его возрастом, состоянием здоровья, ранее накопленный объем знаний, что позволяет предоставить обучающемуся ограниченный объем знаний и умений и т.п. Все перечисленные пределы ограничений относятся автором к праву на образование, при этом подчеркивается, что все эти ограничения имеют «естественные пределы»[47] . Однако, следуя этой логике, к таким пределам можно с очевидностью отнести физические, умственные и иные возможности и способности человека, окружающие его социальные условия, временные рамки его бытия и т.п. Тогда, продолжая рассуждать в формате той же логики, можно предположить, что существуют и искусственные пределы ограничений прав и свобод человека, которые могут устанавливаться субъектом позитивного нормотворчества. Здесь-то и возникает вопрос об этом самом субъекте, который обозначает, определяет и устанавливает эти пределы. Очевидно, что таких субъектов немало – от Федерального Собрания РФ до чиновника районного управления образования.

Необходимо выяснить, на каком основании и как именно определяются (в количественно-качественном отношении) пределы предпринимаемых ограничений тех или иных прав и свобод граждан, какая цель при этом преследуется и какие средства избираются с учетом этих пределов и цели ограничения. Именно в этой точке соотношения цели, средств и пределов ограничения аккумулируются те самые объективно-субъективные факторы, опосредующие саму деятельность по ограничению прав и свобод человека.

Если коротко охарактеризовать основания как причину, а цель как желаемый результат, то остается еще вопрос об условиях - критериях ограничения. Как с социально-правовой позиции ставятся такие условия? Проанализировав конституционные положения, можно сформулировать следующие критерии:

1) форма ограничения прав человека - федеральный закон;

2) цель ограничения прав человека - общественная безопасность;

3) крайняя необходимость: наличие реального или возможного вреда государственным и общественным интересам; невозможность защиты правоохраняемых благ иными способами; соразмерность вводимых ограничений; причиняемый вред меньше, чем предотвращаемый вред;

4) общий характер таких ограничений - ограничения не носят персонифицированной направленности, их действие распространяется на каждого;

5) соблюдение общепризнанных международных норм и принципов - ограничения прав человека не должны нарушать обязательства Российской Федерации по международному праву;

6) разумная достаточность мер государственного ограничения прав - ограничения могут осуществляться только в той степени, в какой это требуется, однако в любом случае не допускается ограничение фундаментальных прав и свобод человека и дискриминация на основе расы, цвета кожи, пола, языка, религии или социального происхождения;

7) соразмерность ограничения прав, свобод и цели, во имя которой ограничиваются права, - безопасность всех рассматривается как приоритет по отношению к соблюдению (гарантированию) определенных свобод каждого отдельного гражданина (человека).

Но все же вопрос о пределах ограничения прав человека и гражданина стоит в настоящее время исключительно остро. И дело даже не в том, что в правовой теории эта проблема пока еще не стала предметом целенаправленного изучения, хотя отдельные взгляды на этот счет уже высказывались. Речь идет о том, что в законодательной и правоприменительной практике вопрос о предельности ограничений часто решается без опоры на прочный теоретический фундамент. Между тем, еще Б. Н. Чичерин отмечал, что «без этих ограничений общежитие невозможно. В какой мере они устанавливаются – это зависит от местных и временных условий»[48] .

Как замечает А. В. Малько, возможность ограничений основных прав личности по соображениям обеспечения интересов общества в целом или прав и свобод других лиц всегда таит в себе угрозу, если даже не злоупотреблений, то, во всяком случае, принятия несоразмерных охраняемому общественному интересу ограничительных мер[49] .

В международно-правовых документах, в конституциях иностранных государств практически невозможно встретить четких и однозначных упоминаний о возможных пределах ограничений. В Международном пакте о гражданских и политических правах указывается, например, что в случае чрезвычайного положения возможны отступления от некоторых положений статей (ч. 3 ст. 4), однако, какова крайняя степень, предельная граница этих отступлений, не говорится[50] . Другим примером может служить ст. 4 Минимальных стандартных правил Организации Объединенных Наций, касающихся отправления правосудия в отношении несовершеннолетних («Пекинские правила»), в которой говорится, что в правовых системах, в которых признается понятие возраста уголовной ответственности для несовершеннолетних, нижний предел такого возраста не должен устанавливаться на слишком низком уровне, учитывая аспекты эмоциональной, духовной и интеллектуальной зрелости[51] . Как можно видеть, использование оценочных понятий в таких случаях, заменяющих точность и ясность в определении предельности (меры) ограничения прав и свобод, вряд ли способствует достижению поставленных субъектами нормотворчества целей.

В качестве итога отметим положение ст.29 Всеобщей Декларации правчеловека, где записано; "При осуществлении своих прав и свободкаждый человек должен подвергаться только таким ограничениям,какие установлены законом исключительно с целью обеспечениядолжного при­знания и уважения прав и свобод другихи удовлетворения справедливых требований морали,общественного порядка и общего благосостояния в демократическомобществе"[52] .

Глава II . СОДЕРЖАНИЕ КОНСТИТУЦИОННЫХ ОСНОВАНИЙ ОГРАНИЧЕНИЯ ПРАВ И СВОБОД ЧЕЛОВЕКА И ГРАЖДАНИНА В РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

2.1. Ограничения общего характера в сфере: личных, политических, социальных и экономических прав и свобод человека и гражданина в Российской Федерации

Как пишет А.В. Малько в зависимости от прав и свобод, которые ограничиваются, различают: ограничения гражданских и политических прав и ограни­ ченияэкономических, социальных и культурных прав. Примером первых является, в частности, ограничение свободы; примером вто­рых -ограничение в использование права собственности[53] .

Следует, однако, помнить, что среди всех видов прав есть права, которые вообще не должны ограничиваться. Это так называемые абсолютные, или основные права. «Основные права, — отмечает Т. Маунц, не создаются государством, не нуждаются в его признании, не могут быть ограничены или вовсе ликвидированы им. Ониприсущи индивидууму как таковому. Они охраняют свободу нe только от незаконного, но и законного государственного при­нуждения»[54] .Обычно, говоря о правах, не подлежащих ограниче­нию, комментируют ст. 4Международного пакта о гражданских и политических правах, где предусмотрено, что ни при каких обстоя­тельствах не могут быть ограничены такие права, как право на жизнь,право не подвергаться жесткому, бесчеловечному обраще­нию, право не подвергаться без свободного согласия медицинским или научным опытам, право не содержаться в рабстве или подне­вольном состоянии, право не подвергаться лишению свободы за невыполнение какого-либо договорного обязательства, право не привлекаться к ответственности за деяние, которое в момент его совершения не являлось уголовным преступлением, право на признание правосубъектности, свобода мысли, совести и религии.

Если говорить о Конституции РФ 1993 г., то она в ч. 3 ст. 56 идет дальше в развитии абсолютных прав, чем Международный пакт о гражданских и политических правах, устанавливая более широкий круг прав, не подлежащих ограничению даже в условиях чрезвычайного положения.«Не подлежат ограничению,— сказанов ней, -права исвободы, предусмотренные статьями 20, 21, 23(часть 1), 24, 28, 34(часть 1), 40 (часть 1), 46—54 Конституции Российской Федерации». Речь, вчастности, идет о таких правах, как право на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, защиту своей чести и доброго имени, на ознакомление с документамии материалами, непосредственно затрагивающими права и свободы гражданина, и др.

Согласно статье 19 Конституции РФ, «запрещаются любые формы ограничения прав граждан по признакам социальной, расовой, национальной, языковой или религиозной принадлежности».

Во Всеобщей Декларации прав человека (ст.2) указано, что «каждый человек должен обладать всеми правами и всеми свободами, провозглашенными настоящей Декларацией, без какого бы то ни было различия, как-то в отношении расы, цвета кожи, пола, языка, религии, политических или иных убеждений, национального или социального происхождения, имущественного, сословного или иного положения. Кроме того, не должно проводиться никакого различия на основе политического, правового или международного статуса страны или территории, к которой человек принадлежит, независимо от того, является ли эта территория независимой, подопечной, несамоуправляющейся или как-либо иначе ограниченной в своем суверенитете»[55] .

«Достоинство личности охраняется государством. Ничто не может быть основанием для его умаления» (ст. 21 Конституции РФ).

Охрана государством достоинства личности выражается в том, что оно четко определяет основания и формы ограничения неприкосновенности личной жизни граждан. Так, справедливое и законное требование следователя о представлении доказательств, осуществляемое в установленных уголовно-процессуальным законом случаях и порядке, не может рассматриваться как ущемление достоинства личности, как оскорбление.

«Каждый имеет право на тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений. Ограничение этого права допускается только на основании судебного решения» (ст. 23 Конституции РФ).

Одним из ограничений права на тайну телефонных переговоров является полномочие следственных органов при наличии достаточно обоснованных данных о том, что обвиняемый или подозреваемый в особо опасном преступлении ведет телефонные переговоры, в ходе которых могут быть сообщены сведения, имеющие значение для уголовного дела, вынести постановление о прослушивании этих переговоров. При наличии указанных оснований, а также фактов телефонного хулиганства проведение этого следственного действия допускается только по решению суда (ст.8 Федерального Закона от 12 августа 1995г. №144-ФЗ Об оперативно-розыскной деятельности (в ред.26.12.2008)). Пленум Верховного Суда Российской Федерации в Постановлении о некоторых вопросах, связанных с применением статей 23 и 25 Конституции Российской Федерации от 24.12.1993г. рекомендовал всем судам общей юрисдикции принимать к своему рассмотрению материалы, подтверждающие необходимость ограничения права гражданина на тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений. Общие и военные суды не могут отказать в рассмотрении таких материалов в случае представления их в эти суды[56] . Указанные материалы представляются судье уполномоченными на то органами и должностными лицами в соответствии с уголовно-процессуальным законодательством и ФЗ РФ «Об оперативно-розыскной деятельности в Российской Федерации»[57] .

По результатам рассмотрения материалов судьей выносится мотивированное постановление о разрешении провести оперативно-розыскные или следственные действия, связанные с ограничением права на тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений, либо об отказе в этом. Указанные материалы рассматриваются судами незамедлительно. Если судья не дает разрешения на проведение указанных действий, уполномоченные на то органы и должностные лица вправе обратиться по тому же вопросу в вышестоящий суд.

Нарушение тайны переписки, телефонных переговоров и телеграфных сообщений граждан является уголовным преступлением и наказывается исправительными работами на срок до шести месяцев или штрафом до одного минимального месячного размера оплаты труда (ст. 135 Уголовного Кодекса).

«1. Перечисление в Конституции Российской Федерации основных прав и свобод не должно толковаться как отрицание или умаление других общепризнанных прав и свобод человека и гражданина.

2. В Российской Федерации не должны издаваться законы, отменяющие или умаляющие права и свободы человека и гражданина.

3. Права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства».

Статья 55 Конституции Российской Федерации содержит ряд принципов, направленных на защиту прав человека и гражданина, и перечень оснований, согласно которым возможны ограничения прав и свобод.

Часть 1 статьи в соответствии со ст. 30 Всеобщей декларации прав человека, ст. 25 Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах и ст. 5 Международного пакта о гражданских и политических правах утверждает открытость перечня прав и свобод человека и гражданина, возможность присоединения новых прав к уже провозглашенным. Ссылка на отсутствие в Конституции Российской Федерации того или иного права, утвержденного законодательством или указанного в международных договорах, ратифицированных Государственной Думой, юридически недействительна.

Часть 2 исключает возможность использовать законодательство для изъятий из перечня прав и свобод, провозглашенных Конституцией и актами международного права, которые Россия обязалась соблюдать.

Часть 3 статьи определяет границы пользования правами и свободами, игнорирование которых ведет к нарушению прав и свобод других лиц. При реализации прав и свобод недопустимы посягательства на конституционный строй, оборону страны и безопасность государства. Разрушение этих сторон государственности разрушает условия свободы самого человека и гражданина[58] .

Использование прав и свобод отдельной личностью ограничивается также требованиями защиты нравственности и здоровья общества. Вместе с тем идеалы нравственности и параметры определения здоровья исторически подвижны. Общая направленность демократического общества тяготеет к максимальной терпимости, к признанию прав меньшинств. Вместе с тем религиозные идеалы, а также национальные обычаи и традиции, не унижающие человеческого достоинства, могут учитываться в республиках и регионах Российской Федерации. Федеральное законодательство, устанавливая данные ограничения, не может выходить за их конституционный перечень.

Часть 3 ст. 55 включает принцип, закрепленный в ч. 3 ст. 17. Соблюдение прав других лиц входит в общую систему оснований, ограничивающих злоупотребление правами и свободами. Перечисленные в ч. 3 рассматриваемой статьи основания по смыслу совпадают с содержанием ч. 2 ст. 29 Всеобщей декларации прав человека: «При осуществлении своих прав и свобод каждый человек должен подвергаться только таким ограничениям, какие установлены законом исключительно с целью обеспечения должного признания и уважения прав и свобод других и удовлетворения справедливых требований морали, общественного порядка и общего благосостояния в демократическом обществе».

Участие населения в избирательных кампаниях, свободное выражение гражданами своих взглядов и мнений по вопросам политической жизни общества, повышение роли политических партий и движений свидетельствуют о том, что политические права и свободы становятся не менее ценными и предпочтительными, чем личные или социально-экономические и выступают в качестве важнейшей предпосылки гражданского общества. «...Если граждане свободно могут выражать свои мнения, если для распространения своих взглядов они могут создавать различные, в том числе и политизированные, объединения, - налицо такое качественное состояние общества, при котором оно может именоваться гражданским обществом»[59] . Одновременно увеличивается количество судебных процессов, связанных с обеспечением политических прав; возрастает количество дел по защите прав на участие в управлении делами государства на федеральном, региональном и муниципальном уровнях, права на свободу мысли, слова и печати, рассматриваемых Уполномоченным по правам человека в Российской Федерации.
Международный Пакт о гражданских и политических правах признает от­носительными небольшую часть защищаемых им прав и потому оговаривает возможность их ограничения. Сюда относится право на свободное передвиже­ние и свободу выбора места жительства, если ограничения данного права пре­дусмотрены законом, необходимы для охраны государственной безопасности, общественного порядка, здоровья или нравственности населения или прав и свобод других (ст. 12)[60] .

Ограничения допускаются при реализации свободы мысли, совести и религии, если они установлены законом и необходимы для охраны обще­ственной безопасности, порядка, здоровья и морали, равно как основных прав и свобод других лиц (ст. 18).

Право беспрепятственно придерживаться своего мнения может быть ог­раничено также только законом и является необходимым:

а) для уважения прав и репутации других лиц;

б) для охраны государственной безопасности, общественного порядка, здоровья или нравственности населения (ст. 19).

Наконец, право на свободу ассоциаций, включая создание профсоюзов, не подлежит никаким ограничениям, кроме оговоренных в предыдущих статьях (ст. 22).

Итак, всего четыре из всего массива прав в исключительных случаях и на законном основании могут быть ограничены в строго оговоренных целях.

Европейская Конвенция о защите прав человека и основных свобод также при­знает относительность только четырех прав: неприкосновенность частной и семейной жизни, жилища и корреспонденции (ст. 8); свободу мысли, совести и религии, свободу выражения своего мнения (ст. 10);свободу мирных со­браний и ассоциаций (ст. 11)[61] .

При этом оговорка во всех случаях звучит почти одинаково. Права не подле­жат вмешательству со стороны властей, кроме случаев, установленных зако­ном, и необходимы в демократическом обществе в интересах общественного спокойствия, охраны общественного порядка, здоровья и нравственности, для защиты прав и свобод других лиц[62] .

Приведем пример из судебной практики, а именно, Определение Конституционного Суда РФ от 08.02.2007 г . № 275-О-П "Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Линева С.Ю. на железнодорожном транспорте в РФ", где Конституционный Суд Российской Федерации определяет в соответствии с Конституцией РФ и международными актами невозможность забастовки на железной дороге в силу опасности нарушения прав граждан, а также в силу повышенной опасности используемых на железной дороге транспортных средств(п.4)[63] .

Говоря сегодня о политических правах, мы не можем быть в стороне от беспрецедентной ситуации, которая в условиях глобализации с головокружительной скоростью распространяется по всей планете. Речь идет о глобальном финансово-экономическом кризисе и его возможных негативных последствиях. Мировое сообщество ищет пути выхода из кризиса. Правительства всех стран вырабатывают антикризисные меры. Возникшие проблемы носят интернациональный характер. Они требуют разработки и внедрения новых «критических технологий» в политике, экономике и в праве. Многие из технологий борьбы с кризисом могут в общественном мнении выглядеть непопулярными. Да и сам кризис, несмотря на усилия властей, в каждой стране станет поводом для политических атак. И бесспорно также, что кризис приведет к росту политической напряженности внутри стран, в том числе к злоупотреблению со стороны определенных – причем не обязательно прогрессивных сил – политическими правами, вплоть до антиконституционных действий и попыток захвата власти.

И, как высказался недавно председатель Конституционного Суда РФ Валерий Зорькин, «Не надо быть пророком, чтобы понять, что главной конституционной проблемой для государства в этих условиях станет разрешение противоречия между обязанностью гарантировать права и свободы человека и гражданина, с одной стороны, и необходимостью обеспечивать национальную безопасность – с другой[64] .» Так же он отмечает, особенные опасения вызывает обеспечение социально-экономических прав граждан. В условиях кризиса практически невозможно добиться положения, при котором все категории населения будут удовлетворены политико-экономическими решениями правительства. Государство призвано гарантировать разумный баланс и соразмерность между решениями, принимаемыми в целях выхода из кризиса, стабилизации финансов и экономики, и фундаментальными правами и свободами граждан, закрепленными во Всеобщей декларации прав человека, а также в Конституциях отдельных стран[65] .

Порой в трудах ученых видится, на наш взгляд, концептуально опасное мнение, что политические и социально-экономические права являются второстепенными по отношению к правам личным. Например, довольно уязвимое с точки зрения конституционного права деление основных прав человека проводит С. С. Алексеев. В одной из работ он пишет о существовании двух групп основных прав, между которыми усматрива­ется качественное различие: первая — абсолютные и неприкосновенные права человека и вторая — «социальные права, которые по самой своей природе не могут быть абсолютными»[66] .

К первой группе он относит права, олицетворяющие достоинство и сво­боду «каждого от рождения» и противостоящие насилию и тирании — право на жизнь, на личную неприкосновенность, свободу совести, мысли, твор­чества, ряд других, аналогичных. Ко второй группе, по мнению С. С. Алек­сеева, относятся «права» иного разряда, тоже весьма важные для людей, но все же другого предназначения — право на социальное обеспечение, жилье, достойную медицинскую помощь и т. д. Это социальные права, которые по самой своей природе не могут быть абсолютными; они неотъемлемы от обязанностей гражданина и зависят от экономического положения страны, деятельности соответствующих государственных органов и выражают в основном цели, идеалы, намерения, к которым реально, а чаще деклара­тивно, стремится общество.[67] Как правильно в этом случае отмечает Гасанов, такое разделение прав не корректно хотя бы уже по понятийному ряду: «абсолютный» и «экономический» (социальный) – это несоотносимые по смысловому основанию понятия[68] . Но главное, утверждение о том, что социальные права «не могут быть абсолютными» противоречит ст. 56 Конституции РФ, в соответствии с которой такое социальное право, как право на жилище (ч. 1 ст. 40), не подлежит ограничению. Следовательно, сами экономические права как основные тоже необходимо подразделять на абсолютные и относительные. Однако, Л. Д. Воеводин, имея в виду основные конституционные права, считает в равной мере ошибочным приписывать конституционным пра­вам граждан свойства как относительных, так и абсолютных прав в принципе[69] . Конечно, права человека не следует трактовать как набор дозволений и неограниченного волюнтаризма в поведении. Но, как мы это доказали выше, нельзя, не опираясь на закон, произвольно изымать у человека основные права и свободы. Правомерное ограничение прав человека государством имеет цель поставить преграды на пути произвольному обращению с правами других субъектов, а не просто ограничить права человека или, как выразилась генеральный секретарь Международной Амнистии Айрин Канн, «под предлогом восстановления экономики вообще отодвинуть их на задний план». [70]

В связи с этим хотелось бы отметить высказывание Гаджиева Г.А., что основные экономи­ческие права, даже если они не содержат оговорки о возможности ограничений, мо­гут быть ограничены путем приня­тия федерального закона (ст. 55, ч. 3 Конституции РФ). Но поскольку основные права не содержат указаний о возможных пределах огра­ничений, а лишь отсылают к зако­ну, возникает вопрос относительно интенсивности такого рода вторже­ний в сферу экономических прав и свобод

Ведь формально законодатель мо­жет ограничить то или иное основ­ное право в любом объеме и в ре­зультате — выхолостить его содер­жание. Предупреждая такую угро­зу, Конституционный Суд РФ в ряде своих решений старался выс­троить конституционно-правовую защиту, используя принцип про­порциональности и обеспечения ба­ланса публичных и частных инте­ресов.В этих целях суд использует по­нятие основного содержания субъ­ективного конституционного пра­ва, которое означает, что законо­дательное ограничение сферы экономической свободы не дола быть чрезмерным, тем самым вырабатывая от решения к решению систему критериев о пределах вторжения.[71]

В качестве примера приведем решения Конституционного Суда РФ в области ограничения экономических прав. Это Определение Конституционного Суда РФ от 4 ноября 2004 г. № 342-О «Об отказе в принятии к рассмотрению запроса Советского районного суда города Красноярска о проверке конституционности части первой статьи 261 Трудового кодекса Российской Федерации», где говорится о том, что ограничение прав работодателя допускается в связи с защитой материнства в РФ[72] .

Экономические права граждан являются одним из основных элементов структуры их правового статуса, что прямо вытекает из Всеобщей декларации прав человека и международных пактов по правам человека. Этому виду прав посвящен Международный пакт 1966 года об экономических, социальных и культурных правах. Основные, комплексные виды экономических прав граждан закреплены в Конституции Российской Федерации. К ним относятся право на не запрещенную законом экономическую деятельность (ст.34) и право собственности (ст.35, 36).Право на экономическую деятельность в сочетании с правом частной собственности составляют ядро правовой основы рыночной экономики, формирующейся в Российской Федерации сегодня. В качестве основных, комплексных прав, эти конституционные права составляют стержень экономико-правового статуса личности, в котором коренятся возможности возникновения других многочисленных прав, необходимых для обеспечения нормальной жизнедеятельности граждан[73] .

Отдельно хотелось бы также осветить проблему ограничения прав в области свободы массовой информации. Свобода массовой информации является необходимым условием жизнедеятельности демократического общества и государства, одним из основных элементов системы прав и свобод человека и гражданина, которые Российское государство согласно Конституции РФ обязано признавать, соблюдать и защищать. Средства массовой информации (далее - СМИ) в демократическом обществе играют не только техническую роль распространения всевозможной информации, но и выполняют (в определенной степени) социально-значимую роль «контролера» за соблюдением государством общественных интересов. Однако без эффективных конституционно обоснованных правовых ограничений свободы массовой информации, направленных на предотвращение злоупотреблений этой свободой, деятельность СМИ имеет тенденцию к деструктивному воздействию на личность, общество и государство, представляя угрозу для демократического развития страны. Влияние СМИ на формирование общественного мнения граждан, общественной нравственности и на всю систему общественных отношений является в России настолько сильным, что в условиях отсутствия эффективного правового регулирования часто приводит к нарушениям прав и законных интересов граждан, интересов общества и государства. Особенно заметны результаты такого влияния СМИ во время выборов в органы государственной власти, когда СМИ могут решающим образом повлиять на настроения и мнения избирателей, и, тем самым, на результаты выборов.
Существует реальная угроза формирования устойчивой тенденции использования СМИ в целях манипулирования общественным мнением в частных интересах отдельных политических и
финансовых групп. Экономическая неэффективность значительной части СМИ делает их зависимыми от коммерческих и политических интересов их владельцев и спонсоров, позволяет использовать СМИ для сведения счетов с конкурентами, а иногда - даже превращать их в средство массовой дезинформации, средство борьбы с государством[74] . Недостаточность нормативного правового регулирования отношений в области реализации возможностей конституционных ограничений свободы массовой информации в интересах защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов граждан, обеспечения обороноспособности страны и безопасности государства существенно затрудняют обеспечение необходимого баланса интересов личности, общества и государства в информационной сфере.[75] В Доктрине информационной безопасности Российской Федерации совершенствование законодательства в части конституционных ограничений прав и свобод человека и гражданина, введение запрета на использование электронных СМИ для распространения программ, пропагандирующих насилие и жестокость, антиобщественное поведение, отнесено к числу основных направлений обеспечения информационной безопасности Российской Федерации в сфере духовной жизни.

Анализируя ч. 3 ст. 17 и ч. 3 ст. 55 Конституции, можно сделать вывод, что к основаниям ограничения основных информационных прав и свобод граждан законодатель относит:

- защиту основ конституционного строя;
- нравственности;
- здоровья;
- прав и законных интересов других лиц;
- обеспечение обороны страны и безопасности государства.

Авторы учебника «Информационное право» под редакцией Топорнина Б.Н. в качестве оснований ограничения информационных прав граждан на основе анализа конституционных положений выделяет следующие:

-__защита основ конституционного строя;
-__защита нравственности, здоровья, прав, законных интересов других лиц;
-__обеспечение обороны страны и безопасности государства;
-__обеспечение общественного спокойствия в целях предотвращения беспорядков и борьбы с преступностью;
-__предотвращение разглашения конфиденциальной информации;
-__обеспечение авторитета и беспристрастности правосудия;
-__условия чрезвычайного положения.
Случаи прямого ограничения информационных прав, по его мнению, имеют место в следующих ситуациях:
- использование прав в целях насильственного изменения конституционного строя;
- пропаганда социальной ненависти, социального, расового, национального, религиозного, языкового превосходства, насилия и войны;
- нарушение права на неприкосновенность частной жизни;
- нарушение права на государственную, служебную, профессиональную, коммерческую и банковскую тайну[76] .

В Докладе уполномоченного по правам человека в Российской Федерации за 2008 год отмечается, что «особенно сложен для применения критерий необходимости и соразмерности ограничения конституционного права на свободу слова. Этот критерий предполагает достижение баланса между правами отдельной личности и интересами государства. Задача обычно состоит в том, чтобы отделить необходимость, то есть то, без чего интересы государства вообще не могут быть обеспечены, от целесообразности, всего лишь облегчающей обеспечение этих интересов. Необходимые ограничения свободы слова в демократическом правовом государстве допустимы, зато целесообразные - нет. Как нетрудно заметить, оба понятия в конечном счете являются сугубо оценочными. А ведь даже при самом добросовестном подходе к делу любые оценки могут зависеть от конкретных экономических, политических и иных обстоятельств. Целесообразное вчера, сплошь и рядом становится совершенно необходимым сегодня.»[77] Речь, таким образом, идет о пределах допустимого вмешательства государства в регулирование свободы слова.

«По мнению Уполномоченного, обеспечение необходимости и соразмерности ограничения свободы слова требует выполнения следующих трех условий. Во-первых, эти ограничения должны быть всегда минимальны. Во-вторых, они должны быть одинаковы для всех, а значит, прежде всего, гарантировать права тех, кто отражает взгляды меньшинства или выступает с критикой государства. И, наконец, в-третьих, как необходимость, так и соразмерность ограничения свободы слова должны выдерживать проверку в подлинно независимом суде, готовом и умеющем толковать любые сомнения в пользу носителя конституционного права на свободу слова.»[78]

Исходя из смысла положений Доклада Уполномоченного по правам человека, можно сделать вывод о том, что такие условия фактически соответствуют и ограничениям других, перечисленных в этом параграфе прав.

2.2.Ограничение основных прав и свобод в условиях особых государственно-правовых режимов


Особого внимания заслуживают те режимы, которые закреплены в Конституции Российской Федерации. Конституция в качестве специальных режимов деятельности органов государственной власти называет чрезвычайное положение и военное положение (ст.ст. 56, 87, и 88). Их конституционно-правовое регулирование объясняется тем, что введение этих режимов влечет за собой ограничение отдельных конституционных прав и свобод граждан и организаций, а также определенные изменения системы и структуры федеральных органов исполнительной власти и органов государственной власти субъектов Российской Федерации.[79]

Основанием ограничения прав и свобод граждан в период действия особых правовых режимов является возникновение угроз национальным интересам России, рассматривая «национальные интересы России» как комплексное и многоаспектное понятие, отражающее совокупность жизненно важных интересов граждан, общества и государства, выражающее динамику развития Российской Федерации в качестве суверенного демократического и правового государства.

Как отмечает известный специалист в области международного права Карташкин В.А.: «Мир сегодня оказался перед дилеммой: обеспечить безопасность государ­ств и права человека на основе соблюдения Устава ООН и укрепления Организации Объединенных Наций или бороться с терроризмом и другими нарушениями прав человека путем односторонних действий с применением вооруженной силы и дальнейшим ограничением основных прав и свобод человека»[80] .

Несмотря на приня­тие в соответствии со ст.ст. 56, 87 и 88 Конституции РФ Федеральных кон­ституционных законов от30 мая 2001 г. № 3-ФКЗ «О чрезвычайномполо­жении» и от 30 января 2002 г. № I -ФКЗ «О военном положении»[81] , в научной литературе отмечается необходимость разработки научно обоснованной кон­цепции государственного управления в сфере обеспечения особых право­вых режимов[82] , одним из основных признаков которых является ограниче­ние прав и свобод граждан. Анализируя законодательство РФ, приходим к выводу, что понятие особого правового режима на самом деле гораздо сложнее и многоаспектнее, чем это кажется на первый взгляд и можно предложить следующие варианты толкования данного понятия:_
а) объективно вынужденный исключительный комплекс мер временного характера, принимаемых государством при возникновении чрезвычайных ситуаций различного характера в целях предотвращения внешних и (или) внутренних угроз национальным интересам;
б) осуществляемый в соответствии с нормами международного права и на основании конституции и национального законодательства особый порядок деятельности органов государственной власти, органов местного самоуправления, органов военного управления, правоохранительных органов, предприятий, организаций и граждан, направленный на эффективное предотвращение угроз национальным интересам, нейтрализацию и минимизацию их отрицательных последствий;
в) межотраслевой правовой институт, охватывающий по своему содержанию различные отрасли права (конституционное, административное, военное, международное, уголовное и др.) и характеризующийся, прежде всего, возможностью законного ограничения отдельных прав и свобод граждан в период действия особых правовых режимов;
г) противоречивый по правовой природе процесс, имеющий своей целью, с одной стороны, восстановление нормальных условий жизнедеятельности государства, нарушенных при возникновении чрезвычайной ситуации, в ходе предотвращения угрозы национальным интересам (включая обеспечение полномасштабного осуществления конституционных прав и свобод граждан, как одну из важнейших составляющих национальных интересов), а с другой - предусматривающий в этой связи ограничение прав и свобод граждан.

Названные законы определяют временные ограничения, которые применяются во всех случаях независимо от оснований введения чрезвычайного или военного положения, а именно: а) введение особого режима въезда и выезда с территории, на которой действует режим чрезвычайного или военного положения, установление ограничений на свободу передвижения: б) запрещение или ограничение собраний, митингов и демонстраций, шествий и пикетирования, а также иных массовых мероприятий: в) запрещение забастовок и иных форм приостановления или прекращения деятельности организаций; г) ограничение движения транспортных средств и их досмотр.

Они устанавливают меры, которые применяются лишь при введении чрезвычайного положения в связи с попытками насильственного изменения конституционного строя Российской Федерации, захвата или присвоения власти, вооруженным мятежом, массовыми беспорядками, террористическими актами, блокированием или захватом особо важных объектов или отдельных местностей, подготовкой и деятельностью незаконных вооруженных формирований, межнациональными, межконфессиональными и региональными конфликтами, сопровождающимися насильственными действиями (при введении военного положения независимо от оснований). К таким мерам, в частности, относятся: а) запрет на нахождение граждан на улицах и в иных общественных местах в определенное время суток (введение комендантского часа); б) ограничение или запрещение продажи оружия, боеприпасов, взрывчатых и ядовитых веществ, установление особого режима оборота лекарственных средств и медицинских препаратов, содержащих наркотические и иные сильнодействующие вещества, спиртных напитков; в) временное изъятие у граждан оружия, боеприпасов, взрывчатых и ядовитых веществ: г) проверка документов. удостоверяющих личность граждан, личный досмотр, досмотр их вещей, жилища и транспортных средств.

Законом "О чрезвычайном положении" закреплены меры, которые применяются исключительно при введении чрезвычайного положения по вышеназванным основаниям, но не в условиях военного положения, а именно: а) выдворение лиц, нарушающих режим чрезвычайного положения и не проживающих на территории, на которой оно введено, за ее пределы за их счет, а при отсутствии у них средств - за счет средств федерального бюджета с последующим возмещением расходов в судебном порядке; б) продление срока содержания под стражей лиц, задержанных в соответствии с уголовно-процессуальным законодательством РФ по подозрению в совершении актов терроризма и других особо тяжких преступлений, на весь период действия чрезвычайного положения, но не более чем на три месяца.

Законы "О чрезвычайном положении" и "О военном положении" устанавливают меры, которые применяются при введении чрезвычайного положения в связи с чрезвычайными ситуациями природного и техногенного характера, чрезвычайными экологическими ситуациями, требующими масштабных аварийно-спасательных и других неотложных работ (а при введении военного положения - независимо от оснований). К ним, в частности, относится мобилизация трудоспособного населения к выполнению работ для нужд обороны, ликвидации последствий применения противником оружия, восстановлению поврежденных объектов экономики, систем жизнеобеспечения и военных объектов, а также к участию в борьбе с пожарами, эпидемиями и эпизоотиями.

К временным мерам, применяемым в условиях военного положения, относятся следующие возлагаемые на граждан обязанности и ограничения (которые не предусмотрены Законом "О чрезвычайном положении"): а) выполнение требований федеральных органов исполнительной власти, органов исполнительной власти субъектов Федерации. органов военного управления, обеспечивающих режим военного положения, и их должностных лиц и оказание содействия таким органам и лицам: б) явка по вызову в перечисленные органы, а также в военные комиссариаты, на территории которых проживают граждане; в) выполнение требований, изложенных в полученных гражданами предписаниях, повестках и распоряжениях данных органов: г) предоставление гражданами в соответствии с федеральными законами необходимого для нужд обороны имущества (с последующей выплатой государством стоимости изъятого имущества): д) задержание по основаниям, установленным федеральным законом, граждан и транспортных средств на срок до 30 суток; е) введение военной цензуры за почтовыми отправлениями и сообщениями, передаваемыми с помощью телекоммуникационных систем, а также контроля за телефонными переговорами; создание органов цензуры, непосредственно занимающихся указанными вопросами; ж) запрещение работы приемопередающих станций индивидуального пользования; з) интернирование (изоляция) в соответствии с общепризнанными принципами и нормами международного права граждан иностранного государства, воюющего с Российской Федерацией; и) запрещение или ограничение выезда граждан за пределы территории страны; к) запрещение или ограничение выбора места пребывания или места жительства.

Отдельные положения о возможных ограничениях прав и свобод граждан в условиях чрезвычайного и военного положения закреплены и в некоторых других федеральных законах, что свидетельствует о наличии у законодателя единого подхода к решению этой проблемы. В частности, ст. 4 Трудового кодекса РФ установлено, что не является принудительным трудом работа, выполняемая в случаях объявления чрезвычайного или военного положения[83] . А в ст. 51 и 93 Земельного кодекса РФ закреплено, что при чрезвычайном или военном положении допускается временное изъятие у собственника земельного участка с возмещением причиненных убытков и выдачей ему документа о реквизиции участка для нужд обороны и безопасности[84] . Данные положения Трудового и Земельного кодексов согласуются с предусмотренными ст. 13 и 29 Закона "О чрезвычайном положении" и ст.7 и 18 Закона "О военном положении" нормами о возможности привлечения граждан к выполнению аварийно-спасательных и других неотложных работ с гарантированной оплатой труда, а также изъятии у них необходимого для нужд обороны имущества (во время режима чрезвычайного положения - использования имущества и ресурсов организаций) с последующей выплатой государством его стоимости (возмещение причиненного ущерба).

Законами "О чрезвычайном положении" и "О военном положении" закреплены и разграничены полномочия Президента Российской Федерации, федеральных органов исполнительной власти, органов исполнительной власти субъектов Федерации, органов военного управления, иных структур и должностных лиц по введению и применению мер, связанных с временным ограничением отдельных прав граждан. Кроме того, в ст. 22 Закона "О военном положении" зафиксирована обязанность Президента Российской Федерации в случае введения военного положения во исполнение международно-правовых обязательств РФ принять меры по оповещению Генерального секретаря ООН (а через него государств-участников ООН) и информированию Генерального секретаря Совета Европы об отступлениях России от своих обязательств по международным договорам, связанным с ограничением отдельных прав и свобод граждан.

Подводя итог, отмечаем, что органы, обеспечивающие режим чрезвычайного или военного положения, по основаниям, установленным федеральным законодательством, и в пределах предоставленных им полномочий могут ограничивать отдельные права и свободы граждан. Вместе с тем федеральное законодательство предусматривает возможность такого ограничения только в определенном объеме и в той мере, в какой это необходимо для обеспечения обороны страны и безопасности государства. Более того, принимаемые меры с учетом международно-правовых норм не должны повлечь за собой какую-либо дискриминацию отдельных лиц или групп населения исключительно по признаку пола, расы, национальности, языка, происхождения, имущественного и должностного положения, места жительства, отношения к религии, убеждений, принадлежности к общественным объединениям и т.д.

По мнению Пчелинцева С.В., исследовавшего вопрос ограничения прав в условиях особых правовых режимов наиболее полно, необходимо ясно осознавать, что осо­бые правовые режимы следует рассматривать не в качестве специального инструмента ограничения прав и свобод граждан, а напротив, как составную часть правового арсенала, призванного обеспечить интересы личности, общества и государства. Ведь результатом отдельных ограничений некоторых прав и свобод, границы которых определены законом, является гарантирова­ние наиболее важных прав и свобод граждан, определяющих смысл и основ­ные цели деятельности демократического правового государства[85] .

В связи с этим заслуживает поддержки точка зрения профессора Ш.Г. Вишнякова о том, что особые правовые режимы предусматривают огра­ничения прав и свобод граждан, когда такая мера в определенных случаях является единственным способом предупреждения и нейтрализации негат­ивных последствий реальных и возможных угроз[86] . Об этом же говорит и X. Б. Шейнин, полагающий, что в силу исключительного характера подобная мера представляется допустимой только при отсутствии «иной возможности решить возникшую проблему» и при наличии «действительной необходи­мости в ограничении прав»[87] . Главной же задачей особых правовых режимов как временной специальной формы государственного управления, вводимой при возникновении внешних и внутренних угроз территориальной целост­ности и независимости государства, являются не ограничения прав и свобод, а обеспечение безопасности личности, общества и государства.

Отсюда следует, что ограничения прав и свобод следует рассматривать как вынужденное, но объективно обусловленное средство обеспечения безопасности личности, общества и государства, применяющееся на основании законa и в соответствии с нормами международного права только в качестве ис­ключительной меры, причем обязательно временного характера (на период действия особых правовых режимов).

В связи с этим возрастает значимость теоретической проработки и осмысления с учетом современных реалий такого основополагающего вопро­са, как основания ограничения прав и свобод граждан, которые обычно свя­заны с основаниями введения особых правовых режимов.

К таким основаниям относятся, как правило, различные чрезвычайные ситуации, имеющие на практике многообразный характер. В научной литературе предлагаются различные классификации чрезвы­чайных ситуаций. Например, И.Н. Барциц выделяет три группы ситуаций (кризисов) чрезвычайного характера: а) внешнего характера; б) внутрипо­литического характера; в) техногенного, экологического и природного характера[88] . Более распространенная точка зрения о разграничении основа­ний ограничения прав и свобод граждан на две группы исключительных обстоятельств (факторов): а) природно-техногенного характера (стихийные бедствия, аварии, эпидемии и т.п.); б) социально-политического характера (массовые беспорядки, межнациональные столкновения, попытки насиль­ственного изменения конституционного строя и др.)[89] .

Следует отметить, что еще в советской юридической науке достаточно серьезное внимание уделялось обоснованию необходимости ограничения прав и свобод в особых условиях (реальной угрозы государственной или обще­ственной безопасности, стихийных бедствий, угрозы распространения инфек­ционных заболеваний, взрывов, крушений и происшествий локального харак­тера, нападения внешнего врага на СССР или его угрозы, военного или осадного положения). Учитывая, что особые условия влияют не только на формы и методы деятельности аппарата управления, но и на права и обязанности граждан как объекта управления, В.И.Новоселовым еще в середине 70-хгг. XX в. вы­сказывались соображения о целесообразности разработки специального нор­мативного акта, регулирующего возникающие в этой связи отношения[90] .В последующем именно такой подход имел явно преобладающий харак­тер в отечественной правовой науке, найдя в начале XXI в. закономерное закрепление в Федеральных конституционных законах «О военном положе­нии» и «О чрезвычайном положении». Отсюда следует, что главной причи­ной ограничения прав и свобод граждан является возникновение какой-либо чрезвычайной ситуации (используются также термины «исключительная ситуация», «экстремальная ситуация» и т.п.) для государства и общества, основными признаками которой являются следующие обстоятельства:

а) возникновение неблагоприятных условий (угроза или лишение определенных ценностей) для осуществления собственных интересов субъектов,
направленных на их сдерживание и одновременно — на удовлетворение общественных интересов в охране и защите;

б) негативный характер, предполагающий использование преимущественно принудительных, силовых средств;

в) уменьшение объема возможностей, свободы, а значит, и прав человека, что осуществляется с помощью обязанностей, запретов, мер защиты, наказаний и т.п., сводящих разнообразие в поведении субъекта до определенного
«предельного» состояния;

г) направленность на охрану общественных отношений, индивидуальной и коллективной свободы[91] .

Таким образом, как одной из основных характеристик, так и объектив­ным следствием чрезвычайной (экстремальной) ситуации признается огра­ничение прав и свобод граждан, направленное в зависимости от конкретных условий на устранение, нейтрализацию либо минимизацию ее последствий.

И, конечно же, все равно существует проблема объема, пределов правомерных ограничений. И. А. Ледях считает, что практи­ка ограничения или отступления от гарантируемых региональными ак­тами прав и свобод в условиях чрезвычайных ситуаций по-разному проявляется в регионах в зависимости от цивилизационных особенностей, конфессиональных устоев, традиций и т. п., которые влияют на трактовку и определение сущности прав человека[92] .


ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Итак, мы рассмотрели понятие конституционного статуса человека и гражданина в Российской Федерации, конституционных ограничений прав и свобод человека как неотъемлемой составной части конституционного статуса, изучили цели и пределы ограничений прав и свобод человека, а также содержание и способы ограничений.

Рассмотрев материалы по данной проблеме, можно сделать следующие выводы:

- нельзя рассматривать конституционно-правовой статус личности, не включая в него основания ограничений прав и свобод, так как эти ограничения необходимы для качественной защиты правового положения личности;

- необходимо разрабатывать и изучать механизм ограничения, так как в литературе рассматриваются лишь теоретические аспекты, в то время как практические изучены слабо;

- вопрос ограничения конституционных прав, требует постоянного, динамического изучения, т.к. и статус личности в условиях современности постоянно развивается. В условиях проблем современности, в условиях кризисов и чрезвычайных обстоятельств, ограничение прав человека приобретает особую значимость и в скором времени обещает стать одной из самых злободневных проблем общества. Мир изменчив, и время от времени возникают ситуации, когда та или иная страна оказывается перед необходимостью введения определенных ограничений на права и свободы своих граждан. Однако, предлагая новые, ограничивающие законы, власть должна представить обществу весомые аргументы в пользу их принятия. К примеру, такой аргумент, как угроза международного терроризма, ряд правоведов считают с политической и правовой точки зрения явно недостаточным.[93]

Остро стоит также проблема баланса свобод и ограничений. Ещё Владимир Владимирович Путин в своем послании Федеральному Собранию от 26 мая 2004 года отмечал: «Считаю, что создание в России свободного общества свободных людей - это самая главная наша задача. Но и самая сложная. Главная - потому что несвободный, несамостоятельный человек не способен позаботиться ни о себе, ни о своей семье, ни о своей Родине. Сложная - потому что свободой не всегда дорожат. Еще реже умеют ею распорядиться. Созидательную энергию, предприимчивость, чувство меры и волю к победе нельзя ввести указом, нельзя импортировать, нельзя позаимствовать.»[94] Отношения между государством и личностью должен регулировать прежде всего закон, который устанавливает разумный баланс между полномочиями властей и правами личности, без неоправданного ущемления интересов обеих сторон. «Проблема ограничения прав и свобод граждан, при всей ее актуальности, является частным случаем более общей проблемы обеспечения на конкретной ступени развития общества баланса интересов личности и государства. Насколько успешно она решается, зависит от выбора приоритетов в правовой политике.»[95]

Данная проблема актуальна в России потому, что, по мнению ряда правоведов, люди уверены, что они абсолютно беззащитны перед государственной машиной и, если того потребуют интересы государства, ими пожертвуют без малейших колебаний . Такие настроения способствуют размыванию демократических устоев, деструктивному отношению к государственному аппарату и в результате к нарушению гражданского мира и согласия в стране. Это перспектива, которая никого и никогда не может устроить[96] .

Разработка, законодательное установление и толкование целей, принципов, способов ограничений прав и свобод человека относится к наиболее трудным и спорным аспектам юридической системы. Поэтому одной из важнейших задач, стоящих сегодня перед российским законодателем, является установление должного равновесия между правами человека и интересами демократического общества в соответствии с основополагающей конституционной идеей об обеспечении максимально возможной степени свободы личности.

БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК

I .Правовые акты

1.Российские нормативные правовые акты и международные договоры

1. Конституция Российской Федерации принята всенародным голосованием 12 декабря 1993 г. // Российская газета. - 1993. - 25 декабря; 2008. 30 декабря.

2. Всеобщая декларация прав человека (принята на третьей сессии Генеральной Ассамблеи ООН резолюцией 217 А (III) от 10 декабря 1948 г.) // Российская газета. - 1998. - 10 декабря.

3. Конвенция о защите прав человека и основных свобод от 4 ноября 1950 г. (в ред. Протокола № 2 от 6 мая 1963 г.; Протокола № 3 от 6 мая 1963 г.; Протокола № 5 от 20 января 1966 г.; Протокола № 8 от 19 марта 1985 г.; Протокола № 11 от 11 мая 1994 г. // Собрание законодательства РФ. - 1998. - № 20. - Ст. 2143; 2001. - № 2. - Ст. 163.

4. Международный пакт об экономических, социальных и культурных правах от 16 декабря 1966 года // Ведомости ВС СССР. – 1976. - N 17. – Ст. 291. 5. Международный пакт о гражданских и политических правах от 16 декабря 1966 года // Ведомости ВС СССР. – 1976. - N 17. – Ст. 274.6. Минимальные стандартные правила Организации Объединенных Наций, касающиеся отправления правосудия в отношении несовершеннолетних ("Пекинские правила") (приняты на 96-м пленарном заседании Генеральной Ассамблеи ООН 29 ноября 1985 г.) // Советская юстиция. - 1991г. - №№12-14.

7. О военном положении: Федеральный конституционный закон от 30 января 2002 г. №1-ФКЗ // Собрание законодательства РФ. - 2002. - №5. – Ст. 375.

8. О чрезвычайном положении: Федеральный конституционный закон от 30 мая 2001г. №3-ФКЗ (в ред. федеральных конституционных законов от 30 июня 2003 г. N 2-ФКЗ; 7 марта 2005 г. N 1-ФКЗ) // Собрание законодательства РФ. - 2001. - N 23. - Ст. 2277; 2003. - № 27. (часть I) - Ст. 2697; 2005. - N 10. - Ст. 753.

9. О гражданстве Российской Федерации: Федеральный закон от 31 мая 2002 г. № 62-ФЗ (в ред. федеральных законов от 11 ноября 2003 г. N 151-ФЗ; 3 января 2006 г. N 5-ФЗ; 1 декабря 2007 г. N 296-ФЗ; 1 октября 2008 г. N 163-ФЗ; 30 декабря 2008г. N 301-ФЗ) // Собрание Законодательства РФ. – 2002. - № 22. - Ст. 2031.; 2003. - N 46. - Ст. 4447; 2006. - N 2. - Ст. 170; 2007. - N 49. - Ст. 6057; 2008. - N 40. - Ст. 4498; 2009. - №1 - Ст.9.

10. Земельный кодекс Российской Федерации от 25.10.2001 N 136-ФЗ (в ред. Федеральных законов от 30.06.2003 N 86-ФЗ; 29.06.2004 N 58-ФЗ; 03.10.2004 N 123-ФЗ; 21.12.2004 N 172-ФЗ; 29.12.2004 N 189-ФЗ; 29.12.2004 N 191-ФЗ; 07.03.2005 N 15-ФЗ; 21.07.2005 N 111-ФЗ; 22.07.2005 N 117-ФЗ; 31.12.2005 N 206-ФЗ; 17.04.2006 N 53-ФЗ; 03.06.2006 N 73-ФЗ; 30.06.2006 N 92-ФЗ; 30.06.2006 N 93-ФЗ; 27.07.2006 N 154-ФЗ; 16.10.2006 N 160-ФЗ; 04.12.2006 N 201-ФЗ; 04.12.2006 N 204-ФЗ; 18.12.2006 N 232-ФЗ; 29.12.2006 N 260-ФЗ; 29.12.2006 N 261-ФЗ; 28.02.2007 N 21-ФЗ; 10.05.2007 N 69-ФЗ; 19.06.2007 N 102-ФЗ; 24.07.2007 N 212-ФЗ; 30.10.2007 N 240-ФЗ; 08.11.2007 N 257-ФЗ; 14.03.2009 N 32-ФЗ) // Российская газета. 2001. 30 октября; Собрание законодательства РФ. – 2009.- N 11. - Ст. 1261.

11. Трудовой Кодекс Российской Федерации от 30.12.2001 N 197-ФЗ (в ред. Федеральных законов от 24.07.2002 N 97-ФЗ; 25.07.2002 N 116-ФЗ; 30.06.2003 N 86-ФЗ; 27.04.2004 N 32-ФЗ; 22.08.2004 N 122-ФЗ; 29.12.2004 N 201-ФЗ; 09.05.2005 N 45-ФЗ; 30.06.2006 N 90-ФЗ; 18.12.2006 N 232-ФЗ; 30.12.2006 N 271-ФЗ; 20.04.2007 N 54-ФЗ; 21.07.2007 N 194-ФЗ; 01.10.2007 N 224-ФЗ; 18.10.2007 N 230-ФЗ; 01.12.2007 N 309-ФЗ; 28.02.2008 N 13-ФЗ; 22.07.2008 N 157-ФЗ; 23.07.2008 N 160-ФЗ; 25.12.2008 N 280-ФЗ; 25.12.2008 N 281-ФЗ; 30.12.2008 N 309-ФЗ; 30.12.2008 N 313-ФЗ; 07.05.2009 N 80-ФЗ // Российская газета. 2001. 31 декабря; Собрание законодательства РФ. – 2009. - N 19. - Ст. 2270.

12. Об оперативно - розыскной деятельности: Федеральный закон от 12 августа 1995 г. № 144-ФЗ (в ред. федеральных законов от 18 июля 1997 г. N 101-ФЗ; 21 июля 1998 г. N 117-ФЗ; 5 января 1999 г. N 6-ФЗ; 30 декабря 1999 г. N 225-ФЗ; 20 марта 2001 г. N 26-ФЗ; 10 января 2003 г. N 15-ФЗ; 30 июня 2003 г. N 86-ФЗ; 29 июня 2004 г. N 58-ФЗ; 22 августа 2004 г. N 122-ФЗ; 2 декабря 2005 г. N 150-ФЗ; 24 июля 2007 г. N 211-ФЗ; 24 июля 2007 г. N 214-ФЗ; 29 апреля 2008 г. N 58-ФЗ; 25 декабря 2008 г. N 280-ФЗ; 26 декабря 2008 г. N 293-ФЗ) // Собрание Законодательства РФ. – 1995. - № 33.- Ст. 3349; 1997. - N 29. - Ст. 3502; 1998. - N 30. - Ст. 3613; 1999. - N 2. - Ст. 233; 2000. - N 1. (часть I) - Ст. 8; 2001. - N 13.- Ст. 1140; 2003. - N 2. - Ст. 167; 2004. - N 27. - Ст. 2711; 2004. - N 35. - Ст. 3607; 2005. - N 49.- Ст. 5128; 2007. - N 31. - Ст. 4008 (с учетом поправки, опубликованной в Собрании законодательства Российской Федерации от 12 мая 2008 г. N 19); 2007. - N 31.- Ст. 4011; 2008. - N 18. - Ст. 1941; 2008. - N 52. (часть I) - Ст. 6235; 2008. - N 52. (часть I) - ст. 6248.

13. Доктрина информационной безопасности Российской Федерации. Утверждена Президентом Российской Федерации 9 сентября 2000 г. № Пр-1895 // Российская газета. 2000. 28 сентября.

14. Государство Россия. Путь к эффективному государству (О положении в стране и основных направлениях внутренней и внешней политики государства): Выступление В.В. Путина при представлении ежегодного Послания Президента Российской Федерации Федеральному Собранию 8 июля 2000 года // Российская газета. 2000. 11 июля.

15. Послание Президента Российской Федерации Федеральному Собранию от 26 мая 2004 года // Российская Газета. 2004. 27 мая.

16. Доклад уполномоченного по правам человека в Российской Федерации за 2008 год// Российская Газета. 2009.17 апреля.

2.Судебная практика

1. Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Линева Сергея Юрьевича на нарушение его конституционных прав пунктом 2 статьи 26 Федерального закона "О железнодорожном транспорте в Российской Федерации": Определение Конституционного Суда РФ от 08 февраля 2007 г. № 275-О-П // Документ опубликован не был. Режим доступа: http://www.garant.ru/prime/20080721/1687499.htm или http://www.consultant.ru/online/base/?req=doc;base=LAW;n=68822

2. Об отказе в принятии к рассмотрению запроса Советского районного суда города Красноярска о проверке конституционности части первой статьи 261 Трудового кодекса Российской Федерации: Определение Конституционного Суда РФ от 4.11.2004 N 343-О // Собрание законодательства РФ. - 2004. - N 51. - Ст. 5263.

3. По делу о проверке конституционности отдельных положений Федерального закона "Об оперативно - розыскной деятельности" по жалобе гражданки И.Г. Черновой: Определение Конституционного Суда РФ от 14 июля 1998 г. N 86-О // Собрание законодательства РФ. – 1998. - N 34. - Ст. 4368.

4. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 24.12.93 г. № 13 «О некоторых вопросах, связанных с применением статей 23 и 25 Конституции РФ» // Бюллетень Верховного Суда РФ. 1994. № 3.

II .Специальная литература

1.Монографии, учебные пособия, справочники, комментарии

1. Алексеев С.С. Восхождение к праву. Поиски и решения. - М.: Издательство НОРМА, 2001. 742 с.

2. Алексеев С.С. Общие дозволения и общие запреты в советском праве. - М.: Юридическая литература, 1989. 288 с.

3. Бачило И. Л. Информационное право: актуальные проблемы теории и практики: Монография / И. Л. Бачило, А. Жарова, А. Арешев. – М.: Юрайт, 2009. – 530 с.

4. Воеводин Л.Д. Юридический статус личности в России. Учебное пособие / Л. Д. Воеводин. – М.: Издательство МГУ, Издательская группа ИНФРА • М–НОРМА, 1997. 294 с.

5. Гаджиев Г. А.Конституционные принци­пы рыночной экономики. - М.: Юристъ, 2004. – 283 с.

6. Гущин В.В. Чрезвычайное положение: административно-правовой аспект: Пособие. М.,1996. - 220 с.

7. Комментарий к Конституции Российской Федерации / Под общ. ред. Ю.В. Кудрявцева. – М., Норма, 2003. – 272 с.

8. Козлова Е. И., Кутафин О. Е. Конституционное право России: Учебник. / Е.И. Козлова, О. Е. Кутафин. – М.: Проспект, 2009. – 608 с.

9. Конин Н.М. Административное право России: Учебник. / Н.М. Конин. – М.: Проспект, 2009. – 448 с.

10. Коннов В.А. Правовые основы ограничения политических прав и свобод граждан по зарубежному и российскому законодательству: Монография. - М.: МВД России, 2003. – 235 с.

11. Конституционное (государственное) право зарубежных стран / Отв. ред. Б.А. Страшун. Т.1,2. М.: Норма, 2006. – 1103 с.

12. Конституция Российской Федерации : Проблемный комментарий
/Авт. колл. : А. С. Автономов, Н. С. Бондарь, А. М. Ковалев
и др. ; Рук. авт. колл. и отв. ред. В. А. Четвернин. – М.: Центр
конституционного исследования Московского Общественного
Научного Фонда, 1997. - 702 с.

13. Кутафин О.Е. Предмет конституционного права: Монография. / Кутафин Олег Емельянович. - М.: Юристъ, 2001. – 444 с.

14. Лукашева Е. А. Права человека : Учебник для вузов / Отв. ред. Е.А. Лукашева.- М.: Норма-М, 2009. - 560 с.

15. Малько А.В. Стимулы и ограничения в праве: теоретический аспект. – М.: Юристъ, 2003. – 250 с.

16. Маунц Т. Государственное право Германии (ФРГ и ГДР). М.: Изд. иностр. литературы, 1959. – 596 с.

17. Мордовец А.С. Социально-юридический механизм обеспечения прав человека и гражданина. Саратов: СВШ МВД РФ. 1996. – 137 с.

18. Нерсесянц B.C. Прогресс в праве (исторический опыт и перспективы) // Теория государства и права. М.: БЕК, 1995.

19. Новоселов В.И. Правовое положение личности в советском государственном управлении. Саратов, 1976. – 570 с.

20. Общепризнанные принципы и нормы международного права и
международные договоры в практике конституционного
правосудия: Материалы Всероссийского совещания / Ред.
кол.: М. А. Митюков и др. - М.: Фонд правовых проблем федерализма и
местного самоуправления; Фонд им. Конрада Аденауэра:
Международные отношения, 2004. - 534 с.

21.Права человека: Учебник / Васильева Т.А.Карташкин В.А.Колесова Н.С.Колотова Н.В.Ледях И.А.Лукашева Е.А.Мизулина Е.Б.Нерсесянц В.С.Пчелинцев С.В.Савицкий В.М. – М.: Норма, 2009. – 560 с.

22. Пра­ва человека: история, теория и практика: Учебное пособие / Отв. ред. Б. А. Назаров. М., 1995. – 365 с.

23. Права человека и процессы глобализации современного мира / Отв. ред. Е. А. Лукашева - М.: Норма, 2005. – 464 с.

24. Пра­ва человека: история, теория и практика: Учеб. пос. / Отв. ред. Б. А. Назаров. М., 1995. – 224 с.

25. Правовое обеспечение безопасности Российской Федерации / Под ред. В.Г. Вишнякова. М.: Юридическая литература,2005. – 400 с.

26. Радько Т.Н. Теория государства и права. Учебник для ВУЗов / Т. Н. Радько - М.: Российская академия адвокатуры, 2005. – 816 с.

27. Рушайло_В.Б._Административно-правовые_режимы: Монография. / В.Б.Рушайло. - М.: Издательство «Щит – М», 2000. – 264 с.

28. Тихонравов Ю.В. Основы философии права./ Ю. В. Тихонравов. - М.: Вестник, 1997. – 608 с.

29. Ханай Г. Социалистическое право и личность. / Г. Ханай. - М.: Изд. "Прогресс", 1971. – 336 с.

30. Централизм, демократия, децентрализация в современном государстве: Конституционно-правовые вопросы: Материалы международной научной конференции / Под ред.С. А. Авакьяна. - М.: Московский государственный университет им. М. В. Ломоносова:ТК Велби, 2006. – 432 с.

31. Червонюк В. И. Конституционное право России: Учебник / В.И.Червонюк. - М.: Инфра-М, 2004. – 170 с.

32. Чичерин Б. Н. Философия права / Б. Н. Чичерин. - СПб.: Наука, 1998. – 656 с.

2.Научные статьи

1. Ашихмина А.В. Вопросы ограничения прав и свобод на современном этапе конституционного развития России / А. В.
Ашихмина // Закон и право. - 2008. - № 1. - С. 42 – 44.

2. Волохова Е. Д. Понятие и содержание конституционного права на образование / Е. Д. Волохова // Право и образование. - 2002. - № 3. -2002. - № 3. - С. 22 – 32.

3. Гасанов К. К., Стремоухов А. В. Абсолютные права человека и ограничения_прав_/_К. К. Гасанов, А. В. Стремоухов
// Правоведение. - 2004. - № 1 (252). - С. 164-173.

4. Горшкова С.А. Только закон может ограничить права человека / Светлана Горшкова // Человек и закон. - 2000. - №11. – С. 72-74.

5. Зорькин В.Д. Глобальный кризис, право и права человека/ В. Д. Зорькин // Россия в глобальной политике. - 2009. - №1. – С. 60-63

6. Зорькин В.Д. Политические права в культурно-историческом контексте. Доклад на Международном симпозиуме «Конституционные гарантии прав и политических свобод». Каир, 7 марта 2009 года./ В. Д. Зорькин // Официальный сайт Конституционного Суда Российской Федерации: http://www.ksrf.ru/News/Speech/Pages/ViewItem.aspx?ParamId=25

7. Ильин И. А. Общее учение о праве и государстве: Фрагменты / И.
А. Ильин // Правоведение. - 1992. - № 3. - С. 93 – 99.

8. Карташкин В.А. Права человека и международная безопасность/ В. А. Карташкин // Юрист-международник. - 2003. - №1. – С. 2-5.

9. Лапаева В.В. Проблема ограничения прав и свобод человека и гражданина в Конституции РФ (опыт доктринального осмысления)/ В. В. Лапаева // Журнал российского права. - 2005. - № 7. - С. 13-23.

10. Малько А.В. Об ограничении прав и свобод человека и гражданина в проекте Конституции Российской Федерации / А. В. Малько // Государство и право. - 1993. - №2. - С. 97-101.

11. Национальная безопасность Российской Федерации:
Проблемы укрепления государственно-правовых основ / В. Г. Вишняков, Л. В. Андриченко, С. А. Боголюбов_и_др. // Журнал российского права. - 2005. - № 2. - С. 3-34.

12. Новиков М. В. Сущность конституционных ограничений правового статуса личности./ М. В. Новиков // Конституционное и муниципальное право. - 2005. - №9. – С. 31-33.

13. Ноздрачев А. Ф. Гражданин и государство: взаимоотношения в 21 веке/ А. Ф. Ноздрачев // Журнал российского права. – 2005. - № 9. – С. 14-26.

14. Права человека: Итоги века, тенденции,
перспективы. Материалы круглого стола на тему "Права
человека: итоги века, тенденции, перспективы"
// Государство и право. - 2001. - № 5. - С. 89-100.

15. Принципы, пределы, основания ограничения прав и свобод человека по российскому законодательству и международному праву. Материалы круглого стола. / материал подготовлен Морозовой Л.А. // Государство и право. - 1998. - № 7. – С. 39-70.

16. Пчелинцев С.В. Гражданское общество и проблемы ограничения прав и свобод граждан: теоретические и правовые аспекты./ С. В. Пчелинцев // Отечественные записки. - 2005. - № 6(26) – С.65-69.

17. Пчелинцев С. В. Основания ограничения прав и свобод граждан и особые правовые режимы: Теоретический аспект/ С. В. Пчелинцев // Правовая политика и правовая жизнь. - 2006. - №3. - С. 26 – 38.

18. Пчелинцев С.В. Угроза национальным интересам как главное основание ограничения прав и свобод граждан // Национальные интересы. - 2006. - №2. – С.17-22.

19. Утяшев М.М. К вопросу об ограничении прав человека / М. М.
Утяшев // Правовая политика и правовая жизнь. - 2005. - №1. - С. 105-114.

20. Шапсигов А.М. Индивидуальное ограничение прав и свобод гражданина как правовой институт / А. М. Шапсигов // Конституционное и муниципальное право.- 2007.- №18. - С. 17-21.

3.Диссертации, авторефераты диссертаций

1. Беломестных Л. Л. Ограничение прав и свобод человека и гражданина: Теоретический аспект: Автореферат дис. … канд. юрид. наук: 12.00.01 /Л. Л. Беломестных. - М., 2003. – 20 с.

2. Должиков А. В. Конституционные критерии допустимости ограничения основных прав человека и гражданина по российскому законодательству: Автореферат дис. … канд. юрид. наук: 12.00.02 /А. В. Должиков. - Тюмень, 2003. – 22 с.

3. Квитко А.Ф. Конституционно-правовые основы ограничения прав и свобод человека и гражданина в Российской Федерации: Автореферат дис. … канд. юрид. наук: 12.00.02 /А. Ф. Квитко. - М.,2007. – 28 с.

4. Подмарев А. А. Конституционные основы ограничения прав и свобод человека и гражданина в Российской Федерации: Дис. … канд. юрид. наук.: 12.00.02 / А. А. Подмарев. - Саратов, 2001. – 235 с.

4.Электронные ресурсы

1.Замечания общего порядка, принятые Комитетом по правам человека в период с 1981 по 2002 год // Режим доступа:

http://www.hri.ru/docs/?content=doc&id=260


[1] Тихонравов Ю.В. Основы философии права. М., 1997. С. 331-332.

[2] См. Алексеев С.С. Восхождение к праву. Поиски и решения. - М.: Издательство НОРМА, 2001. – 742 с.;

Алексеев С.С. Общие дозволения и общие запреты в советском праве. - М.: Юридическая литература, 1989. – 288 с.; Гаджиев Г. А.Конституционные принци­пы рыночной экономики. - М.: Юристъ, 2004 – 283 с.; Кутафин О.Е. Предмет конституционного права: Монография. М.: Юристъ, 2001. – 444 с.; Лукашева Е.А. Права и свободы человека // Теория государства и права. М.: БЕК, 1995; Лукашева Е.А. Правовой статус человека и гражданина // Права человека. М.: НОРМА-ИНФРА-М, 1999; Лукашева Е.А. Права человека.- М.: Норма, 2009; Малько А.В. Стимулы и ограничения в праве: теоретический аспект. – М.: Юристъ, 2003; Нерсесянц B.C. Прогресс в праве (исторический опыт и перспективы) // Теория государства и права. М.: БЕК, 1995; Нерсесянц B.C. Права человека в истории политико-правовой мысли // Права человека. М.: НОРМА-ИНФРА-М, 1999; Радько Т.Н. Теория государства и права. - М.: Российская академия адвокатуры, 2001; Чичерин Б. Н. Философия права. СПб.: Наука, 1998. – 656 с.

[3] См. Кутафин О.Е. Предмет конституционного права: Монография. М.: Юристъ, 2001. С.329.

[4] Козлова Е.И., Кутафин О.Е. Конституционное право России: Учебник. – М.: Проспект, 2009. С.154.

[5] См. ЧервонюкВ.И.КонституционноеправоРоссии, М.: Инфра-М, 2004. С.101.

[6] Лукашева Е.А. Права человека: итоги века, тенденции, перспективы // Государство и право. 2001. №5. С. 89.

[7] Ожегов С. И. Словарь русского языка. М.: Русский язык, 1988. - С. 574.

[8] Цит. по: Ильин И. Л. Общее учение о праве и государстве (фрагменты) // Правоведение. 1992. № 3. - С. 96.

[9] Цит. по: Ворохов, Э. Энциклопедия афоризмов. Мысль в слове. - М.: ACT, 2004. - С. 487.

[10] Ожегов С.И. Словарь русского языка. М.: Русский язык, 1988. - С. 357.

[11] Малько А.В. Стимулы и ограничения в праве: теоретический аспект. – М.: Юристъ, 2003. - С.62.

[12] Там же. - С. 112.

[13] Алексеев С.С. Общие дозволения и общие запреты в советском праве. М.: Юридическая литература, 1989.- С.67

[14] См. Права человека: Учебник / Лукашева Е.А., Нерсесянц и др. - М.: Норма, 2009. С. 217-244.

[15] См. Нерсесянц B.C. Прогресс в праве (исторический опыт и перспективы) // Теория государства и права. М.: БЕК, 1995. С. 287-300.

[16] См. Алексеев С.С. Восхождение к праву. Поиски и решения. М.: Издательство НОРМА, 2001. – С.673-674, 727

[17] См.: Нерсесянц В.С.Философия права. М.: НОРМА-ИНФРА М, 1999. - С. 17-31.

[18] Конституция Российской Федерации: Проблемный комментарий/ Отв. ред. В.А. Четвернин. М.: ЦКИ МОНФ, 1997.- С.104

[19] Радько Т.Н. Теория государства и права. Учебник для ВУЗов. - М.: Российская академия адвокатуры, 2005.– С.236-227.

[20] Ашихмина А.В. Вопросы ограничения прав и свобод на современном этапе конституционного развития России //Закон и право. 2008. № 1. - С. 44.

[21] См.: Должиков А. В. Конституционные критерии допустимости ограничения основных прав человека и гражданина по российскому законодательству: Автореферат дис. … канд. юрид. наук: 12.00.02. - Тюмень, 2003. С. 41.

[22] Беломестных Л. Л. Ограничение прав и свобод человека и гражданина: Теоретический аспект: Автореферат дис. … канд. юрид. наук: 12.00.01. - М., 2003. – С.6.

[23] Принципы, пределы, основания ограничения прав и свобод человека по российскому законодательству и международному праву. Материалы круглого стола. // Государство и право. 1998. № 7. С. 37.

[24] Там же.

[25] Подмарев А. А. Конституционные основы ограничения прав и свобод человека и гражданина в Российской Федерации: Дис. … канд. юрид. наук.: 12.00.02. - Саратов, 2001. С. 28.

[26] Принципы, пределы, основания ограничения прав и свобод человека по российскому законодательству и международному праву. Материалы круглого стола // Государство и право. 1998. № 7.- С.24

[27] Там же. - С.62

[28] Шапсигов А.М. Индивидуальное ограничение прав и свобод гражданина как правовой институт // Конституционное и муниципальное право. 2007. №18. С.- 21

[29] См.:Коннов В.А. Правовые основы ограничения политических прав и свобод граждан по зарубежному и российскому законодательству: Монография. - М.: МВД России, 2003. С. 9.

[30] Пчелинцев С.В. Основания ограничения прав и свобод граждан и особые правовые режимы :Теоретический аспект// Правовая политика и правовая жизнь. 2006. №3. С.26.

[31] Горшкова С.А. Только закон может ограничить права человека// Человек и закон. 2000. №11. С. 72.

[32] Ханай Г. Социалистическое право и личность. - М.: Изд. "Прогресс", 1971. С.249.

[33] Гасанов К.К., Стремоухов А.В. Абсолютные права человека и ограничения прав // Правоведение. 2004. № 1. С. 170

[34] Лапаева В.В. Проблема ограничения прав и свобод человека и гражданина в Конституции РФ (опыт доктринального осмысления)// Журнал российского права. 2005. № 7. С. 19.

[35] Пчелинцев С.В. Угроза национальным интересам как главное основание ограничения прав и свобод граждан//Национальные интересы. 2006. №2. С.18.

[36] Замечания общего порядка, принятые Комитетом по правам человека в период с 1981 по 2002 год // Режим доступа: http://www.hri.ru/docs/?content=doc&id=260

[37] Малько А.В. Стимулы и ограничения в праве: теоретический аспект. – М.: Юристъ, 2003. - С. 59-60.

[38] Конституция Российской Федерации : Проблемный комментарий /Авт. колл. : А. С. Автономов, Н. С. Бондарь, А. М. Ковалеви др. ; Рук. авт. колл. и отв. ред. В. А. Четвернин. – М.: Центр конституционного исследования Московского Общественного Научного Фонда,1997. - С.30

[39] Принципы, пределы, основания ограничения прав и свобод человека по российскому законодательству и международному праву // Государство и право. 1998. № 7. С. 26.

[40] Конституционное (государственное) право зарубежных стран / Отв. ред. Б.А. Страшун. Т.1,2. М.: Норма, 2006. - С.119

[41] Мордовец А.С. Социально-юридический механизм обеспечения прав человека и гражданина. Саратов. 1996. – С.53.

[42] См.: Новиков М.В. Сущность конституционных ограничений правового статуса личности.// Конституционное и муниципальное право. 2005. №9. – С.33

[43] Учебно- практическое и справочное пособие / Ю. А. Тихомиров, И.В. Котлевская. М., 1999. - С.101

[44] По делу о проверке конституционности отдельных положений Федерального закона "Об оперативно - розыскной деятельности" по жалобе гражданки И.Г. Черновой: Определение Конституционного Суда РФ от 14 июля 1998 г. N 86-О // Собрание законодательства РФ. – 1998. - N 34. - Ст. 4368.

[45] См.Квитко А.Ф. Конституционно-правовые основы ограничения прав и свобод человека и гражданина в Российской Федерации: Автореферат дис. … канд. юрид. наук: 12.00.02. - М.,2007.С.23

[46] См.: Новиков М.В. Сущность конституционных ограничений правового статуса личности.// Конституционное и муниципальное право. 2005. №9. – С.33.

[47] Волохова Е. Д. Понятие и содержание конституционного права на образование / Право и образование. 2002. № 3.- С. 14.

[48] Цит. по: Чичерин Б. Н. Философия права. СПб.: Наука, 1998. - С. 79.

[49] См.: Малько А.В. Стимулы и ограничения в праве: теоретический аспект. – М.: Юристъ.- С. 115.

[50] Международный пакт об экономических, социальных и культурных правах от 16 декабря 1966 года // Ведомости ВС СССР. – 1976. - N 17. – Ст. 291.

[51] Минимальные стандартные правила Организации Объединенных Наций, касающиеся отправления правосудия в отношении несовершеннолетних ("Пекинские правила") (приняты на 96-м пленарном заседании Генеральной Ассамблеи ООН 29 ноября 1985 г.) // Советская юстиция. - 1991г. - №№12-14.

[52] Всеобщая декларация прав человека (принята на третьей сессии Генеральной Ассамблеи ООН резолюцией 217 А (III) от 10 декабря 1948 г.) // Российская газета. - 1998. - 10 декабря.

[53] Малько А.В. Стимулы и ограничения в праве: теоретический аспект. – М.: Юристъ, 2003.. - С. 101

[54] Маунц Т. Государственное право Германии (ФРГ и ГДР). М.: Изд. иностр. литературы, 1959. – С.150

[55] Всеобщая декларация прав человека (принята на третьей сессии Генеральной Ассамблеи ООН резолюцией 217 А (III) от 10 декабря 1948 г.) // Российская газета. - 1998. - 10 декабря.

[56] Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 24.12.93 г. № 13 «О некоторых вопросах, связанных с применением статей 23 и 25 Конституции РФ» // Бюллетень Верховного Суда РФ. 1994. № 3.

[57] Об оперативно - розыскной деятельности: Федеральный закон от 12 августа 1995 г. № 144-ФЗ (в ред. федеральных законов от 18 июля 1997 г. N 101-ФЗ; 21 июля 1998 г. N 117-ФЗ; 5 января 1999 г. N 6-ФЗ; 30 декабря 1999 г. N 225-ФЗ; 20 марта 2001 г. N 26-ФЗ; 10 января 2003 г. N 15-ФЗ; 30 июня 2003 г. N 86-ФЗ; 29 июня 2004 г. N 58-ФЗ; 22 августа 2004 г. N 122-ФЗ; 2 декабря 2005 г. N 150-ФЗ; 24 июля 2007 г. N 211-ФЗ; 24 июля 2007 г. N 214-ФЗ; 29 апреля 2008 г. N 58-ФЗ; 25 декабря 2008 г. N 280-ФЗ; 26 декабря 2008 г. N 293-ФЗ) // Собрание Законодательства РФ. – 1995. - № 33.- Ст. 3349; 1997. - N 29. - Ст. 3502; 1998. - N 30. - Ст. 3613; 1999. - N 2. - Ст. 233; 2000. - N 1. (часть I) - Ст. 8; 2001. - N 13.- Ст. 1140; 2003. - N 2. - Ст. 167; 2004. - N 27. - Ст. 2711; 2004. - N 35. - Ст. 3607; 2005. - N 49.- Ст. 5128; 2007. - N 31. - Ст. 4008 (с учетом поправки, опубликованной в Собрании законодательства Российской Федерации от 12 мая 2008 г. N 19); 2007. - N 31.- Ст. 4011; 2008. - N 18. - Ст. 1941; 2008. - N 52. (часть I) - Ст. 6235; 2008. - N 52. (часть I) - ст. 6248.

[58] Комментарий к Конституции Российской Федерации / Под общ. ред. Ю.В. Кудрявцева. – М., Норма, 2003.- С. 80.

[59] Централизм, демократия, децентрализация в современном государстве: Конституционно-правовые вопросы : Материалы международной научной конференции /Московский государственный университет им. М. В. Ломоносова; Под ред.С. А. Авакьяна. - М.: ТК Велби, 2006. – С. 46.

[60] Международный пакт о гражданских и политических правах от 16 декабря 1966 года // Ведомости ВС СССР. – 1976. - N 17. – Ст. 274.

[61] Конвенция о защите прав человека и основных свобод от 4 ноября 1950 г. (в ред. Протокола № 2 от 6 мая 1963 г.; Протокола № 3 от 6 мая 1963 г.; Протокола № 5 от 20 января 1966 г.; Протокола № 8 от 19 марта 1985 г.; Протокола № 11 от 11 мая 1994 г. // Собрание законодательства РФ. - 1998. - № 20. - Ст. 2143; 2001. - № 2. - Ст. 163.

[62] См. Утяшев М.М. К вопросу об ограничении прав человека // Правовая политика и правовая жизнь. 2005. №1. – С.107.

[63] Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Линева Сергея Юрьевича на нарушение его конституционных прав пунктом 2 статьи 26 Федерального закона "О железнодорожном транспорте в Российской Федерации": Определение Конституционного Суда РФ от 08 февраля 2007 г . № 275-О-П // Документ опубликован не был. Режим доступа: http://www.garant.ru/prime/20080721/1687499.htm или http://www.consultant.ru/online/base/?req=doc;base=LAW;n=68822

[64] Зорькин В.Д. Политические права в культурно-историческом контексте. Доклад на Международном симпозиуме «Конституционные гарантии прав и политических свобод». Каир, 7 марта 2009 года.// Официальный сайт Конституционного Суда Российской Федерации http://www.ksrf.ru/News/Speech/Pages/ViewItem.aspx?ParamId=25

[65] Зорькин В.Д. Глобальный кризис, право и права человека// Россия в глобальной политике. 2009. №1. С.61.

[66] Алексеев С. С. Права человека как институт естественного и позитивного права // Пра­ва человека: история, теория и практика: Учеб. пос. / Отв. ред. Б. А. Назаров. М., 1995. - С. 149.

[67] Там же. С.149-150.

[68] Гасанов, К. К., Стремоухов Абсолютные права человека и ограничения прав// Правоведение. -2004. - № 1. - С. 167.

[69] Воеводин Л. Д. Юридический статус личности в России: Учеб. пос. - М.: МГУ,ИНФРА-М-НОРМА, 1997.- С. 158.

[70] Доклад Amnesty International 2009. Права человека в современном мире// http://thereport.amnesty.org/ru

[71] См. Гаджиев Г. А.Конституционные принци­пы рыночной экономики. - М.: Юристъ, 2004.-С75.

[72] Об отказе в принятии к рассмотрению запроса Советского районного суда города Красноярска о проверке конституционности части первой статьи 261 Трудового кодекса Российской Федерации: Определение Конституционного Суда РФ от 4.11.2004 N 343-О // Собрание законодательства РФ. - 2004. - N 51. - Ст. 5263.

[73] См.: Лукашева Е.А. Права человека.- М.: Норма, 2009 - С.20.

[74] См. Государство Россия. Путь к эффективному государству (О положении в стране и основных направлениях внутренней и внешней политики государства): Выступление В.В. Путина при представлении ежегодного Послания Президента Российской Федерации Федеральному Собранию 8 июля 2000 года // Российская газета. 2000. 11 июля.

[75] См. Доктрина информационной безопасности Российской Федерации. Утверждена Президентом Российской Федерации 9 сентября 2000 г. № Пр-1895 // Российская газета. 2000. 28 сентября.

[76] Бачило И. Л. Информационное право: актуальные проблемы теории и практики: Монография / И. Л. Бачило, А. Жарова, А. Арешев. – М.: Юрайт, 2009. С.63.

[77] Цит. по.: Доклад уполномоченного по правам человека в Российской Федерации за 2008 год//
Российская Газета. Федеральный выпуск №4892 от 17 апреля 2009 г.

[78] Там же.

[79] Рушайло В.Б. Административно-правовые режимы: Монография. М.: Издательство «Щит – М», 2000. С.46.

[80] Карташкин В.А. Права человека и международная безопасность// Юрист-международник. 2003. №1. С.2.

[81] Собрание законодательства РФ. 2002. №5. Ст.375.

[82] Национальная безопасность Российской Федерации: проблемы укрепления государственно-правовых основ// Журнал российского права. 2005, № 2.С. 11 -12.

[83] Трудовой Кодекс Российской Федерации (ТК РФ) от 30.12.2001 N 197-ФЗ (ред. от 07.05.2009) // Российская газета, 2001. 31 декабря.

[84] Земельный кодекс РФ (ЗК РФ) от 25.10.2001 N 136-ФЗ (ред. от 14.03.2009) // Российская газета. 2001. 30 ноября.

[85] См.: Пчелинцев, С. В. Основания ограничения прав и свобод граждан и особые правовые режимы :Теоретический аспект// Правовая политика и правовая жизнь. 2006. №3. - С. 29

[86] См.:Правовое обеспечение безопасности Российской Федерации / Под ред. В.Г. Вишнякова. М.:Юридическая литература,2005. С.30-31,35.

[87] Шейнин Х.Б. Допустимые ограничения прав человека в международном праве и по Конститу­цииРоссийскойФедерации// Общепризнанные принципы и нормы международного права, международные договоры в практике конституционного правосудия. М., 2004. С. 159,166

[88] См.Барциц И.Н. Правовое пространство в России: вопросы конституционной теории и прак­тики.М., 2000. С. 425-426.

[89] См.: Гущин В.В. Чрезвычайное положение: административно - правовой аспект: Пособие. М.,1996. С. 10

[90] Новоселов В.И. Правовое положение личности в советском государственном управлении. Саратов, 1976. – С. 121-127

[91] Гасанов К.К., Стремоухое А.А. Абсолютные права человека и ограничение прав// Правоведение. 2004. № 1. С. 173

[92] Права человека и процессы глобализации современного мира/ Отв. ред. Е. А. Лукашева - М. :Норма, 2005.- С.348

[93] См., например, В.В. Лапаева Конституция РФ об основаниях и пределах ограничения прав и свобод человека и гражданина // Законодательство и экономика. 2005. № 1. С. 11–17.

[94] Послание Президента Российской Федерации Федеральному Собранию от 26 мая 2004 года // Российская Газета. 2004. 27 мая.

[95] Цит. по: С.В.Пчелинцев Гражданское общество и проблемы ограничения прав и свобод граждан: теоретические и правовые аспекты.// Отечественные записки. 2005. № 6(26). С.67.

[96] См.: Ноздрачев А. Ф. Гражданин и государство: взаимоотношения в 21 веке // Журнал российского права. 2005. № 9. - С. 14.

ОТКРЫТЬ САМ ДОКУМЕНТ В НОВОМ ОКНЕ

ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ [можно без регистрации]

Ваше имя:

Комментарий