Ответственность за грабеж по УК РФ

Содержание Введение …3 Глава I. Объективные и субъективные признаки грабежа § 1. Объективные признаки грабежа (объект, объективная сторона) .7-17

Содержание

Введение……………………………………………………………3

Глава I. Объективные и субъективные признаки грабежа

§ 1. Объективные признаки грабежа (объект, объективная сторона)………………………………………………………….7-17

§ 2. Субъективная признаки грабежа (субъективная сторона и субъект)………………………………………………………...18-21

Глава II. Квалифицированные и особо квалифицированные виды грабежа

§ 1. Квалифицированные виды грабежа………………………..22-28

а) Группой лиц по предварительному сговору.

б) С незаконным проникновением в жилище, помещение либо иное хранилище.

в) С применением насилия не опасного для жизни или здоровья либо с угрозой применения такого насилия.

§ 2. Особо квалифицированные виды грабежа………………..28-30

а) Организованной группой.

б) В крупном размер.

в) В особо крупном размере.

Заключение……………………………………………………...31-32

Использованная литература………………………………………33

Введение

Переход к рыночной экономике, связанное с ним усложнение отношений собственности, а также снижение уровня жизни многих граждан нашей страны привели к обострению криминологической ситуации в целом и к росту посягательств на чужое имущество - в частности. Преступления против собственности и борьба с ними превратились в одну из самых актуальных проблем современной юридической практики.

Спектр преступлений против собственности разнообразен, причем наряду со старыми, хорошо известными и определенными в правовой литературе и законодательстве явлениями, возникают новые, отражающие специфику современного уровня развития экономики и науки.

Грабеж как один из видов преступления против собственности относится к числу, во-первых, довольно опасных, а во-вторых, достаточно хорошо изученных способов такого рода преступлений. В подтверждение этого можно привести тот факт, что определение грабежа в новом Уголовном кодексе Российской Федерации (ст. 161 УК РФ) практически не отличается от той формулировки, которая содержалась в действовавшем ранее Уголовном кодексе РСФСР 1960 г. (ст. 145 УК РСФСР).

Глава I . Объективные и субъективные признаки грабежа

Грабеж как вид преступления является одной из форм хищения, т.е. - одним из способов и конкретных приемов, посредством которых преступник изымает чужое имущество. Поэтому для общей характеристики грабежа необходимо сказать несколько слов об общих признаках хищения как понятия, объединяющего определенный род преступлений против собственности.

Под хищением , “понимаются совершенные с корыстной целью противоправные безвозмездное изъятие и (или) обращение чужого имущества в пользу виновного или других лиц, причинившее ущерб собственнику или иному владельцу этого имущества”.

Следовательно, объективными признаками хищения являются:

1) изъятие чужого имущества, что означает перевод его из владения собственника или иного законного владельца. Изъятие должно быть незаконное, т.е. его перевод в фактическое обладание виновного без законных на то оснований (изъятие совместного (общего) или спорного имущества, либо имущества, в отношении которого изымающий предполагает, хотя и ошибочно, наличие у него определенных прав, не образует состава хищения, но может повлечь ответственность за самоуправство или иные преступления), как правило, безвозмездное, либо за символическую плату, что является существенным признаком;

2) обращение его в пользу виновного или других лиц;

3) причинение тем самым собственнику или иному владельцу имущества реального ущерба вследствие уменьшения на определенную часть объема материальных ценностей, находящихся в его распоряжении;

4) причинная связь между изъятием имущества и ущербом.

Субъективными признаками всякого хищения являются:

1) корыстный мотив - стремление удовлетворить свои материальные потребности за чужой счет и корыстная цель- стремление получить фактическую возможность владеть, пользоваться и распоряжаться чужим имуществом (незаконное изъятие чужого имущества без корыстной цели не образует хищения);

2) прямой умысел: виновный осознает общественную опасность своих действий и отсутствие у него всяких прав на похищенное имущество, предвидит неизбежность наступление вредных последствий в виде причинения собственнику или иному законному владельцу имущественного ущерба и желает их наступления;

От других видов преступлений против собственности хищение отличается тем, что механизм совершения преступления заключает в себе нарушение права владения имуществом (за исключением разбоя). Иные корыстные преступления обычно не сопряжены с нарушением права владения.

Указанные выше признаки являются обязательными признаками хищения, и отсутствие хотя бы одного из них требует рассматривать содеянное уже не как хищение, а как иное преступление, или, возможно, как деяние, не имеющее отношения к уголовному праву.

Хищение следует считать оконченным, с момента как имущество изъято и виновный имеет реальную возможность воспользоваться им по своему усмотрению.

Что же касается грабежа, то, как форма хищения, он отвечает всем его объективным и субъективным признакам. От прочих видов хищения он отличается, прежде всего, по способам изъятия имущества, характеризующим его как одну из весьма опасных разновидностей преступления. Подробнее речь об этом пойдет ниже.

По Уголовному кодексу РФ грабеж - это “есть открытое хищение чужого имущества” (ст. 161 ГК).

Особенность, лежащая в основе выделения грабежа в самостоятельный состав преступления, состоит в открытом способе изъятия имущества. Открытым считается такое хищение, которое совершается в присутствии потерпевшего или лиц, в ведении или под охраной которых находится имущество, либо в присутствии посторонних, когда лицо, совершающее хищение осознает, что присутствующие понимают характер его действий, но игнорирует данное обстоятельство. При этом вопрос об открытом характере хищения имущества решается на основании субъективного критерия, т.е. исходя из субъективного восприятия обстановки потерпевшими и виновным. В соответствии с постановлением пленума Верховного Суда РФ N 31 от 22 марта 1966 г. «О СУДЕБНОЙ ПРАКТИКЕ ПО ДЕЛАМ О ГРАБЕЖЕ И РАЗБОЕ»[1] (в ред. Постановлений Пленума Верховного Суда РФ от 23.12.70 N 54, от 27.07.83), “хищение является открытым (грабежом), если виновный сознавал, что совершает его в присутствии потерпевших или других лиц и что они понимают характер его действий.”[2]

Объективные признаки грабежа.

Объективная сторона грабежа характеризуется активными действиями преступника, состоящими в открытом ненасильственном завладении чужим имуществом. Типичным грабежом является “рывок”, т.е. внезапный захват чужого имущества, совершаемый без намерения оказать какое-либо физическое воздействие на потерпевшего.[3]

Если же присутствующие не замечают хищения, либо, наблюдая факт изъятия имущества, считают его правомерным, на что и рассчитывает виновный, то хищение не может быть признанно открытым - то есть грабежом. Хищение не может квалифицироваться как грабеж и в том случае, когда кто-либо из присутствующих замечает, что совершается незаконное завладение чужим имуществом, однако сам преступник ошибочно полагает, что действует незаметно для других лиц. В этом случае хищение также квалифицируется не как грабеж, а как кража.

Возможна и более сложная ситуация, когда хищение, начатое как тайное, перерастает в грабеж. Если виновный намеревался совершить хищение тайно, но после того, как его застигли на месте преступления, перешел к активным действиям, совершенное следует рассматривать как грабеж. Вопрос о перерастании тайного хищения в открытые возникает лишь в тех случаях, когда действия, начатые как кража, еще не закончены, т.е. виновный еще не завладел имуществом и не получил реальной возможности воспользоваться им (или распорядиться) по своему усмотрению.

В данном случае следует учитывать, что грабеж признается оконченным с момента завладения чужим имуществом и получения возможности распоряжаться им по своему усмотрению. Общественно опасные последствия грабежа, выраженные в виде имущественного ущерба, нанесенного собственнику или иному законному владельцу имущества, являются обязательным признаком объективной стороны этого вида хищения. При этом в расчет не принимается то обстоятельство, успел виновный фактически распорядиться похищенным имуществом либо использовать его или нет. Фактическая реализация этой возможности находится вне рамок объективной стороны грабежа.

Неудавшаяся же попытка открыто завладеть имуществом рассматривается лишь как покушение на грабеж.

Кроме того, в соответствии с комментарием к Уголовному кодексу, не образуют состава грабежа и открытые действия, направленные на завладение чужим имуществом с целью его уничтожения, совершаемые из хулиганских побуждений или с целью временного его использования, либо в связи с действительным или предполагаемым правом на это имущество.[4] В качестве примера можно рассмотреть следующую ситуацию. Гражданин К. со своей находящейся в положении женой возвращались вечером из гостей. У женщины неожиданно начались предродовые схватки и возникла необходимость срочно доставить ее в родильный дом. Однако, К. не удавалось остановить редкие проезжавшие мимо автомобили. Единственный же остановившийся водитель заявил, что ему не по пути... Возбужденный К. насильно выволок водителя из машины и фактически угнал ее. Однако, целью гражданина К. не был грабеж машины как таковой и, следовательно, квалифицировать его действия как грабеж нельзя.

Таким образом, в объективную сторону грабежа входит также причинно-следственная связь между противозаконными действиями виновного, преследовавшими цель завладеть чужим имуществом, и наступившими вредными последствиями.

В современном уголовном праве России собственность признается одним из важных правоохраняемых объектов. Охрана собственности от преступных посягательств провозглашена одной из задач Уголовного кодекса РФ (ч. 1 ст. 2). Отметим, что в перечне социальных благ, интересов и ценностей, поставленных под охрану УК РФ, собственности отведено второе место – сразу после прав и свобод человека и гражданина, важнейших из правоохраняемых объектов. Обращение к понятию собственности в уголовном праве приобретает особую актуальность и в связи с важностью адекватного научного понимания этого блага в качестве объекта самостоятельной группы общественно опасных посягательств, ответственность за которые предусмотрена статьями главы 21 «Преступления против собственности» УК РФ.

Общеизвестно, что сужение или, напротив, увеличение объема понятия того или иного элемента состава преступления напрямую связано с сокращением или расширением круга деяний, относимых к преступным посягательствам. Между тем, вопрос о понятии собственности в науке уголовного права относится к числу дискуссионных. Достаточно сказать, что в рамках учения о «преступлениях против собственности» сложились три взгляда на собственность как основной объект соответствующей разновидности посягательств: 1) собственность как экономическое отношение, 2) собственность как правовая ценность (право собственности в субъективном смысле) и 3) собственность как экономическое отношение и право собственности.

Согласно первому подходу, собственность – одно из основных отношений, складывающихся в области экономики. При этом утверждается, что «в любом обществе, каковы бы ни были его политическая система и государственное устройство, собственность всегда была, есть и будет экономической основой, базисом его существования и развития». Указанное концептуальное положение в свое время соответствовало господствующей официальной доктрине о собственности как основе экономической системы Советского государства. Последняя была закреплена даже в нормах конституционного права того времени. Так, в соответствии со ст. 4 Конституции СССР 1936 г. «экономическую основу СССР составляют социалистическая система хозяйства и социалистическая собственность на орудия и средства производства». В настоящее время понимание собственности как именно экономического феномена непосредственно не вытекает из конституционных положений. Конституция РФ не содержит специального раздела об экономической основе государства и общества, не выделяет какую-либо форму собственности в качестве основной, равно как не предусматривает и ограничений для отдельных форм собственности. Однако понимание собственности как одного из основных компонентов экономики в современной экономической теории сохраняется, а «экономическая» трактовка объекта преступлений, предусмотренных в главе 21 УК РФ, вытекает из наименования раздела VIII «Преступления в сфере экономики» УК РФ, содержащего систему норм об ответственности за названные посягательства.

Собственность как экономическая категория охватывает довольно широкий круг общественных отношений, закономерно складывающихся в сфере экономики в связи с ограниченностью экономических ресурсов и воспроизводящихся в деятельности конкретных лиц по поводу использования этих ресурсов. С одной стороны, собственность как экономическая реальность, которая не зависит от воли и сознания человека, представляет собой необходимые и устойчивые отношения, которые формируются между людьми в процессе их хозяйственной деятельности по использованию ограниченных ресурсов. С другой стороны, собственность есть конкретное отношение в сфере экономики, участники которого со знанием дела, своей волей и в своем интересе взаимодействуют между собой по поводу экономических благ и тем самым воспроизводят экономические отношения собственности надличностного, надиндивидуального характера. Кроме того, важно подчеркнуть, что современная экономическая теория не связывает объект собственности исключительно с предметами материального мира, имеющими «статус» вещей. Она исходит из понимания собственности как отношения по поводу использования «вещественных» и «невещественных», «материальных» и «нематериальных» благ. В экономическом смысле объект собственности имеет весьма широкое определение, которое включает в себя предметы природы, вещество, энергию, информацию, материальные и нематериальные результаты работ и услуг, отдельные права, интеллектуальные ценности и все то, что в условиях экономического оборота может обладать признаком товара.

Отсюда экономическое понимание собственности как правоохраняемого объекта чрезмерно увеличивает сферу уголовно-правовой охраны, включая в нее всю систему экономических отношений собственности, в том числе те из них, которые закономерно складываются в области экономики независимо от воли и сознания людей и не требуют юридического признания и правовой защиты. Экономическая трактовка собственности как объекта преступлений, предусмотренных главой 21 УК РФ, существенно расширяет круг общественных отношений, составляющих объект названных посягательств, и в том смысле, что позволяет относить к ним волевые экономические отношения по поводу самых различных экономических благ (природных ресурсов, вещества, энергии, информации, материальных и нематериальных результатов работ и услуг, интеллектуальных ценностей и пр.). Нетрудно видеть, что такое понимание объекта преступлений, указанных в главе 21 УК РФ, затрудняет их отграничение от экологических преступлений, преступлений в сфере компьютерной информации и ряда других преступных деяний, существенно нарушающих в области рационального использования собственности (в экономическом смысле) интересы общественной безопасности и др.

В науке уголовного права сложилось воззрение на собственность и как на исключительно юридическое явление. Наиболее последовательно обозначенной точки зрения придерживались Б. С. Никифоров и П. С. Матышевский.

П.С. Матышевский писал: «Преступления против социалистической собственности посягают не на фактическое общественное отношение, а лишь на одну его часть – на право собственности, в соответствии с которым осуществляется владение, пользование и распоряжение социалистическим имуществом, или иначе – на право собственности в его субъективном смысле». Взгляд на собственность как на правовое явление имеет своих сторонников и в современной науке уголовного права.

Надо сказать, что понимание в уголовном праве собственности в исключительно юридическом смысле является небезосновательным. Оно в известной мере опирается на положение Конституции РФ, согласно которому право частной собственности охраняется законом (ч. 1 ст. 35). Кроме того, собственность трактуется как исключительно правовой феномен некоторыми философами, экономистами, цивилистами.

Вместе с тем, есть основание утверждать, что сведение собственности как правоохраняемого объекта к субъективному праву собственности приводит к недопустимому ограничению действия уголовного закона в области охраны имущественных и иных экономических прав и свобод. При таком порядке вещей из сферы уголовно-правового регулирования «выпадают» отношения, возникающие в связи с существенным нарушением: вещных прав лиц, не являющихся собственниками (ст. 216 ГК РФ), прав владельцев, не являющихся собственниками (ст. 305 ГК РФ), обязательственных прав (в частности, ст. 48 ГК РФ), права наследования (ст. 1154 ГК РФ), права на свободное использование своих способностей и имущества для предпринимательской и иной не запрещенной законом экономической деятельности (ч. 1 ст. 34 Конституции РФ), права на свободное распоряжение своими способностями к труду (ч. 1 ст. 37 Конституции РФ), исключительных прав на результаты интеллектуальной деятельности – интеллектуальной собственности (ч. 1 ст. 44 Конституции РФ) и др. В свою очередь, понимание объекта преступлений, предусмотренных главой 21 УК РФ, как исключительно права собственности необоснованно сужает по объему объект указанных посягательств, исключая из него все другие права на имущество, а точнее, те имущественные отношения, содержание которых не составляет право собственности (в субъективном смысле). К числу последних относятся имущественные отношения, которые складываются по поводу имущественных благ невещественной природы либо возникают в связи с переходом имущественных благ вещественного и невещественного характера от одного лица к другому, а равно участниками которых являются субъекты ограниченных вещных прав, владельцы (как законные, так и незаконные), арендатор и арендодатель, ссудодатель и ссудополучатель, страхователь и страховщик, поверенный и доверитель и т.д.

Суть третьего подхода – в экономической и правовой трактовке собственности в уголовном праве. Такой подход сложился в советской уголовно-правовой доктрине. Одним из первых советских криминалистов, последовательно придерживавшихся понимания собственности одновременно как экономического отношения и субъективного права, был С. И. Сирота. Полемизируя с Б. С. Никифоровым, он утверждал, что «объект преступлений против социалистической собственности охватывает как материальные, экономические отношения социалистической собственности, так и правовые отношения, т.е. их правовую оболочку, а не только отношения собственности в смысле субъективного права собственности, как утверждает Б.С. Никифоров».

При определении объекта преступлений, предусмотренных в главе 21 УК РФ, как экономического отношения и одновременно как субъективного права собственности не учитывается, что экономическая и юридическая категории собственности не всегда взаимосвязаны: «Собственность как экономическая категория не совпадает с понятием права собственности, в котором экономические отношения собственности получают юридическое выражение». В самом деле, с одной стороны, не всякое волевое экономическое отношение собственности имеет своим содержанием субъективное право собственности, так как может получать юридическую регламентацию и посредством иных правовых форм (например, с помощью обязательственного права). С другой стороны, субъективное право собственности не всегда реализуется исключительно в сфере экономики и «привязано» к реальным экономическим отношениям. Оно может осуществляться в сфере межличностных, управленческих и иных неэкономических отношений.

Сосуществование в уголовном праве нескольких подходов к пониманию собственности не является случайным обстоятельством, оно скорее есть следствие сложности как самого явления собственности, характеризующегося многосторонностью, так и его связей с другими явлениями и процессами действительности.

Восстановление в нашей стране рыночной экономики, – сопровождающееся интенсивным развитием товарообмена, вовлечением в экономический оборот качественно новых объектов – «res incorporales» и все большего числа субъектов имущественных прав, появлением в имущественной сфере неизвестных в огосударствленной экономике разновидностей отношений, – обусловливает необходимость адекватного уголовно-правового обеспечения нового имущественного правопорядка. Очевидно, что это обстоятельство не может не отразиться на понимании объекта рассматриваемых преступных деяний и соответственно на наименовании этих преступлений.

В имущественном правопорядке, базирующемся на рыночной экономике, необходимо переосмысление прежних представлений об объекте преступлений, совершаемых в имущественной сфере. Последний, с одной стороны, более не может охватывать своим содержанием всю «основу экономической системы государства и общества», а с другой – ограничиваться исключительно субъективным правом собственности. Соответственно и рассматриваемые преступления, и их объект должны получить наименования, которые более точно выражают природу указанных посягательств в новых социально-экономических и политических условиях. Разумеется, сказанное не следует трактовать в смысле отрицания собственности, ее роли и места в уголовном праве. Бесспорно, собственность была, есть и в обозримом будущем останется необходимым компонентом как экономической, так и правовой системы, а, следовательно, одним из наиболее значимых объектов правовой защиты. Другое дело, что с учетом развития в нашей стране рыночного имущественного правопорядка представляется необходимым использование в уголовном праве таких категорий, которые наиболее адекватно отражали бы сущность преступлений, совершаемых в имущественной сфере, и устраняли бы расхождения в трактовке их объекта.

Поэтому необходимо подчеркнуть, что именно экономико-правовое (комплексное) понимание должно составить методологическую основу определения объекта рассматриваемых преступлений. В этой связи наиболее удачной представляется категория «имущественные отношения».

Рыночные преобразования, происходящие в современной России, сопровождаются появлением новых субъектов имущественных отношений: частных корпораций (компаний) и их владельцев; лиц, уполномоченных представлять интересы частного капитала; различных участников договорных отношений, связанных с переходом имущественных благ от одних владельцев к другим с передачей права собственности и без таковой.

Как правоохраняемый объект имущественные отношения – это особая область экономических связей, в которой находят непосредственное выражение права и интересы не только собственников, но и многих других участников имущественных отношений – лиц, не являющихся собственниками используемого ими имущества. Имущественные отношения составляют объект особой разновидности посягательств, именуемых в действующем УК РФ «преступлениями против собственности». Указанные преступные деяния в обществе с рыночной экономикой точнее именовать «имущественными преступлениями». Последние посягают обычно на имущественные отношения, которые имеют стоимостной характер, складываются по поводу имущественных благ, обладающих экономической формой товара. Отношения же собственности могут выступать в качестве видового объекта таких преступлений как кража, грабеж, разбой.

Современная криминогенная ситуация в имущественной сфере трансформируется в сторону известного расширения объекта преступных посягательств. В связи с этим предупреждение преступлений в имущественной сфере во многом зависит от того, насколько обоснованно и полно в уголовном законе определен объем имущественных отношений, подлежащих уголовно-правовой охране. Между тем, действующее уголовное законодательство предоставляет охрану в основном тем имущественным отношениям, которые складываются в связи с принадлежностью вещей конкретным лицам – субъектам права собственности. Нормы об уголовной ответственности за преступные посягательства, называемые в УК РФ «преступлениями против собственности», не обеспечивают адекватную защиту имущественным отношениям, возникшим в результате рыночных реформ.

С восстановлением в современной России рыночной экономики встал вопрос о надлежащем уголовно-правовом обеспечении имущественных отношений: как выражающихся в принадлежности вещественных благ конкретным лицам – субъектам права собственности, так и возникающих по поводу экономических ценностей невещественного характера, как связанных с имущественным оборотом, так и складывающихся в связи с управлением чужим имущественным состоянием.

Следует отметить, что не является непосредственным объектом похищаемое имущество, которое в преступлениях против собственности играет роль предмета посягательства (понятие имущества рассматривается ниже). Законы логики не позволяют считать непосредственным объектом преступления что-либо, кроме общественных отношений, поскольку они составляют общий и родовые объекты всех преступлений.

Выделение основного непосредственного объекта проводится не по степени значимости охраняемых благ (личность в этом смысле важнее), а по связи с родовым объектом.

Таким образом, можно предложить следующую концепцию объекта преступления, предусмотренного ст. 161 УК РФ: родовой объект – имущественные отношения, видовой – отношения собственности, непосредственный основной – также отношения собственности, непосредственный дополнительный – личность потерпевшего (при насильственном грабеже).

Субъективные признаки грабежа.

К субъективным признакам грабежа относится субъективная сторона которая в свою очередь характеризуется признаками: вины (в форме умысла и неосторожности); мотива , цели , и аффекта (характеристика поведения лица на время совершения преступления, а не на время судебного заседания).

Грабеж может быть совершен только с прямым умыслом : лицо осознает, что незаконно изымает имущество, на которое не имеет ни действительного, ни предполагаемого права, предвидит, что своими действиями причинит собственнику прямой материальный ущерб, и желает этого. Под изъятием нужно понимать противоправное извлечение, удаление и любое другое обособление имущества из владения собственника с одновременным переводом его в фактическое незаконное физическое обладание преступника.

Корыстные мотив и цель , обязательные признаки грабежа. Мотив в данном составе преступления предполагает стремление лица к обогащению , (наживе) путем изъятия, какой либо материальной, имущественной выгоды, что является для преступника целью . Корысть по определению русского толкового словаря – это стремление к личной выгоде, наживе, жадность.

Корысть при грабеже означает извлечение материальной выгоды, как для самого виновного, так и для других лиц в судьбе которых он заинтересован. Корысть иметься там, где грабитель стремиться нажиться сам, так и там, где он преследует цель дать нажиться другому, поскольку в обоих случаях обогащение происходит за счет незаконно изымаемого чужого имущества, за счет других граждан, чем нарушает принцип распределения материальных благ в обществе.

Но в тех случаях, когда виновный открыто стремиться изъять или изымает чужое имущество, не преследуя при этом корыстной цели, а совершает это, например, из озорства, из хулиганских побуждений, в его действиях нет состава грабежа. Руководствуясь корыстным мотивом, он преследует цель незаконного извлечения наживы за счет чужого имущества.

Возникали вопросы, как квалифицировать действия лиц, которые изъяли имущество с целью временного использования либо его уничтожения, повреждения и т.п. Изучение судебной практики показало, что многие суды не признавали грабежом открытые действия, направленные на завладение чужим имуществом с целью его уничтожения, совершенные из хулиганских побуждений, или в целях временного его использования, либо в связи с действительным или предполагаемым правом на это имущество. Однако были факты осуждения за хищения чужого имущества лиц, которые изымали имущество не из корыстных побуждений.[5]

В целях устранения подобных ошибок Пленум в п. 7 Постановления разъяснил, что если противоправные действия, направленные на завладение чужим имуществом, совершены не с корыстной целью, то они не образуют состава преступления - кражи или грабежа. В зависимости от обстоятельств дела данные действия при наличии к тому оснований подлежат квалификации по ст. 330 УК РФ (самоуправство) или другим статьям УК РФ.

Суды не всегда знают, как квалифицировать, например, действия виновного, который наряду с повреждением или уничтожением имущества потерпевших незаконно его изымает. Пленум разъяснил, что, если лицо, изымая имущество, преследовало корыстную цель, содеянное в зависимости от способа завладения имуществом должно квалифицироваться по совокупности с другим преступлением (например, с хулиганством, изнасилованием).

Так, приговором Турковского районного народного суда, уставленном в силе судебной коллегией по уголовным делам Саратовского областного суда, К. был осужден по ст.15 и ч. 2 ст.145 УК РСФСР (ст.30 и ч.2 п. «г», ст.161 УК РФ). Заместитель прокурора РСФСР, внес протест о переквалификации действий К. со ст. 15 и ч. 2 ст. 145 на ч . 1 ст.206 УК РСФСР (ч .1 ст. 213 УК РФ)

Судебная коллегия, рассмотрев материалы дела, установила, что при оценке действий К. суд не принял во внимание конкретную обстановку, в которой происходили указанные события.

К. пристал к С. в центре села Турки, на улице, в многолюдном месте. Находясь в состоянии опьянения, не помнил случившегося, а когда на другой день узнал обо всем произошедшем, то выплатил потерпевшей стоимость плаща который, был испачкан в грязи.

Все эти данные свидетельствуют об отсутствии у К. умысла на ограбление.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РСФСР переквалифицировала действия К., со ст. 15 ч. 2 ст. 145 УК РСФСР на ч. 1 ст. 206 УК РСФСР (ч .1 ст. 213 УК РФ).

Поскольку субъективная сторона определяется как интеллектуально волевое отношение лица к совершаемому деянию и к его последствиям, аффект будет устанавливаться в данном составе не как одна из характеристик вменяемости субъекта, а именно как характеристика интеллектуально волевого отношения к деянию и его последствию на время совершения преступления.

Как уже было сказанного выше, субъективная сторона грабежа характеризуется прямым умыслом: виновный осознает, что открыто, т.е. на глазах у других лиц, похищает чужое имущество, предвидит, что его действия нанесут собственнику или иному законному владельцу материальный ущерб, и желает наступления данных последствий.

Субъект грабежа общий. Им является лицо, совершившее данное деяние и способное нести за него уголовную ответственность. Система обязательных признаков, характеризующих субъект грабежа, образует соответствующий элемент состава преступления. Таких признаков, характеризующих лицо как общий субъект преступления, три: а) физическое лицо; б) вменяемое лицо; в) лицо, достигшее возраста уголовной ответственности за грабеж.

Согласно ст. 20 УК РФ возраст, с которого наступает уголовная ответственность за совершение грабежей, установлен с 14 лет. Таким образом, речь идет об общем субъекте – физическом лице, вменяемом, достигшем возраста 14 лет.

Глава II . Квалифицированные грабежи и особо квалифицированные виды грабежа

Грабеж, как и другие виды хищения, может квалифицироваться как преступление различного уровня тяжести в зависимости от:

1) размеров похищенного,

2) от соответствующих ему квалифицирующих признаков.

К последним могут относиться: совершение преступления по предварительному сговору, грабеж с проникновением в помещение (хранение или жилище), применение оружия, причинение телесных повреждений и т.п..

В Уголовном кодексе классифицирующие признаки расположены главным образом в следующем порядке: сначала перечисляются обстоятельства, имеющие отношение к объекту и объективной стороне преступления, а затем - имеющие отношение к субъекту и субъективной стороне.

Квалифицированные виды грабежа

В соответствии со ст. 161 ГК РФ, видами квалифицированного грабежа, характеризующими его объект и объективную сторону деяния, являются совершения его:

а) группой лиц по предварительному сговору;

б) с незаконным проникновением в жилище, помещение или иное хранилище;

в) с применением насилия, не опасного для жизни или здоровья либо с угрозой применения такого насилия;

В основном по своему содержанию перечисленные признаки квалифицированного грабежа соответствуют признакам квалифицированной кражи, мошенничества. Однако, опять же необходимо учитывать, что в данном виде преступления - например, в случае присутствия такого признака, как проникновение в жилище, помещение или иное хранилище - важно, что преступник еще до проникновения в чужое помещение имел намерение похитить имущество именно открытым способом.

Рассмотрим квалифицирующие виды грабежа подробнее.

Совершение грабежа группой лиц по предварительному сговору (п.”а” ч.2 ст.161 УК РФ) означает, что в нем принимают участие два или более лица заранее, т.е. до начала преступления, договорившиеся о совместном совершении грабежа. При этом предварительным считается сговор, состоявшийся до начала хищения, во время приготовления к нему или непосредственно перед покушением. Подобная, изложенная законодателями, трактовка группового грабежа расходится с мнением отдельных отечественных правоведов, которые полагают, что хищение должно признаваться групповым только в тех случаях, когда функции по его исполнению заранее распределены между его участниками: кто-то играет роль исполнителя, кто-то пособника и т.д...[6] В законе же речь идет не о соучастии в предварительном сговоре, а о совершении деяния группой лиц, действующих по предварительному сговору - то есть о непосредственном участии в грабеже не одного лица, а нескольких, что существенно повышает опасность деяния и служит объективным основанием для усиления ответственности всех непосредственных участников грабежа.

Грабеж, совершенный с незаконным проникновением в жилище, помещение или иное хранилище (п.”в” ч.2. ст. 161 УК РФ), до внесения в 1994 г. изменений в ранее действовавший УК и введения в действие нового Уголовного кодекса РФ рассматривался как совершенный при особо отягчающих обстоятельствах. Теперь же этот квалифицирующий признак имеет значение только при условии, что похититель незаконно проникает в жилище, помещение или иное хранилище. Проникновение при этом понимается как незаконное в том случае, если оно совершено человеком, который не имел на это никакого права или вопреки установленному запрету.

Под проникновением понимается тайное вторжение виновного в жилище, помещение или хранилище с целью изъятия чужого имущества. Оно предполагает незаконный тайный доступ к имуществу, недозволенное вхождение в жилище, вопреки воле лица, ведающего этим имуществом или охраняющего его. В любом случае намерение присвоить чужую собственность обязательно должно предшествовать вторжению. В соответствии с постановлением пленума Верховного Суда РФ N 31 от 22 марта 1966 г. «О СУДЕБНОЙ ПРАКТИКЕ ПО ДЕЛАМ О ГРАБЕЖЕ И РАЗБОЕ»[7] (в ред. Постановлений Пленума Верховного Суда РФ от 23.12.70 N 54, от 27.07.83) нельзя усматривать этот признак, если лицо оказалось в чужом помещении по иному поводу (например, если виновный оказался в помещении, ином хранилище либо жилище с добровольного согласия потерпевшего или лиц, под охраной которых находилось имущество, в силу родственных отношений, знакомства и т.д. либо в случае, когда умысел на завладение имуществом возник у него в процессе пребывания в указанных помещениях (ином хранилище)).

Проникновением в чужое жилище, помещение или иное хранилище считается не только физическое вторжение в его пределы, но и извлечение из них имущества при помощи каких-либо приспособлений и орудий.

Специфическим для грабежа квалифицирующим видом является применение насилия, не опасного для жизни или здоровья потерпевших, либо угроза применения такого насилия (п. “г” ч.2 ст.161 УК РФ). Для правильного применения этого признака, как отмечают российские юристы, необходимо учитывать три обстоятельства: во-первых, в отличие от Уголовного кодекса РСФСР 1960 г., новый кодекс предусматривает не только фактическое применение насилия, но и угрозу его применения. Причем вид квалифицированного грабежа теперь является не только физическое, но и психическое насилие, выражающееся в угрозе реального применения физического насилия. Во-вторых, при совершении грабежа насилие может быть применено как к собственнику (или иному законному владельцу имущества), так и к другим лицам, которые, по мнению преступника, реально могли воспрепятствовать хищению. В-третьих, вид насильственного грабежа является лишь такое насилие, которое по своему характеру не представляет опасности для жизни или здоровья граждан.

Под насилием, не опасным для жизни и здоровья потерпевшего, принято понимать действия, которые не создали угрозу для жизни и не причинили реального вреда здоровью потерпевшего, не вызвали стойкую, хотя бы и кратковременную, утрату трудоспособности, но были сопряжены с причинением физической боли с нанесением побоев или с ограничением свободы потерпевшего.[8] Легкий вред здоровью может быть выражен в поверхностных повреждениях в виде небольших ран, кровоподтеков, ссадин и т.д.. К разряду такого насилия относятся также побои и иные насильственные действия, связанные с причинением потерпевшему лишь физической боли, но не повлекшие последствия, указанные в статье 115 УК (умышленное причинение легкого вреда здоровью), как то: кратковременное расстройство здоровья или незначительная стойкая утрата общей трудоспособности. К причинению легкого вреда, не имеющего последствий, также относятся незначительные быстро проходящие последствия, длившиеся не более 6 дней, а также слабые недомогания, не оставившие видимых следов.

Следует сказать, что некоторые правоведы предлагают несколько иную трактовку понятия вреда, нанесенного здоровью. Так, в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 18 августа 1992 г. говорится, что под насилием, опасным для жизни и здоровья, предлагается понимать в том числе такое насилие, которое, хотя и не причинило особого вреда, но в момент причинения создавало реальную опасность для жизни и здоровья потерпевшего.[9] Все это говорит о том, что в судебной практике не существует устойчивого определения понятия насилия, не опасного для жизни и здоровья потерпевшего, что, безусловно, затрудняет квалификацию преступлений, с ним сопряженных.

Что же касается лишения или ограничения свободы потерпевшего, то оно может рассматриваться как насилие, не опасное для здоровья, в тех случаях, когда эти действия виновного направлены к тому, чтобы лишить потерпевшего возможности воспрепятствовать изъятию имущества.

В свою очередь действия виновного, связанные с применением физической силы, но не к потерпевшему, а к его имуществу (срывание шапки с головы, вырывание из рук сумочки), также не принято квалифицировать как насилие.

Наконец, грабеж является насильственным только в том случае, когда примененное насилие служило средством завладения имуществом или средством его удерживания непосредственно после задержания. Поэтому насилие, которое виновный применяет с целью избежать задержания после окончания, например, кражи, не может превратить ее в грабеж. И наоборот, если преступление было начато, как ненасильственный грабеж или как кража, но после его обнаружения похититель применил, насилие для завладения имуществом или для его удержания сразу после тайного завладения, деяние перерастает в насильственный грабеж.

В целом можно сказать, что выделяя насильственный грабеж в качестве квалифицированного состава преступления, законодатель исходит из повышенной общественной опасности действий виновного, который для завладения чужим имуществом избирает способ, выражающийся в посягательстве на личность. Факт применения насилия меняет юридическую сущность грабежа. В подобных обстоятельствах преступление становится двухобъектным: вред причиняется (или создается угроза причинения вреда) не только отношениям собственности, но и здоровью граждан или их личной свободе.[10]

Важным нововведением Уголовного кодекса Российской Федерации является указание на угрозу применения насилия, не опасного для жизни или здоровья. Конечно, как справедливо отмечают авторы комментариев к УК, психическое насилие, применяемое при нападениях, выражается, как правило, в крайних формах устрашения. Вместе с тем не исключается возможность применения угрозы насилием, явно не представляющим опасности для здоровья потерпевшего. Однако, следует учитывать, что в практической деятельности установление характера угрозы является довольно проблематичным, поскольку правоохранительным органам приходится иметь дело не с реальным причиненным вредом, а с вредом мнимым, предполагаемым. Вопрос о последнем должен решаться с учетом места совершения преступления, числа преступников, отсутствием возможности позвать на помощь и т.д..[11]

За все виды грабежа, отягченного перечисленными выше квалифицирующими признаками, включая применение насилия, не опасного для жизни и здоровья либо угрозу применения такового, УК РФ предусматривает наказание в виде лишения свободы на срок от двух до семи лет со штрафом в размере до десяти тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до одного месяца либо без такового.

Особо квалифицированные виды грабежа

Особо квалифицированный состав грабежа, по Уголовному кодексу РФ, характеризуется следующими признаками:

а) совершением организованной группой;

б) в крупном размере;

в) в особо крупном размере.

Признак совершения грабежа организованной группой определяется в ст. 35 Общей части УК: он признается таковым, если совершен устойчивой группой лиц, заранее объединившихся для совершения одного или нескольких преступлений. Пленум Верховного Суда РФ в постановлении № 5 от 25 апреля 1995 г. “О некоторых вопросах применения судами законодательства об ответственности за преступления против собственности”[12] отметил, что такая группа характеризуется, как правило, высоким уровнем организованности, планированием и тщательной подготовкой преступления, распределением ролей между соучастниками и т.п..

Таким образом, устойчивость организованной группы проявляется в наличии руководителей, в предварительной подготовке преступных действий, в подборе соучастников и распределении между ними ролей и т.п. При этом лицо, создавшее организованную группу либо руководившее ею, подлежит уголовной ответственности за все совершенные группой преступления, если они охватывались его умыслом. Другие участники организованной группы несут уголовную ответственность только за те хищения, в подготовке или совершении которых они участвовали.

Крупным размером в статьях главы 21 УК РФ признается стоимость имущества, превышающая двести пятьдесят тысяч рублей, а особо крупным – один миллион рублей. В соответствии с постановлением Пленума Верховного Суда РФ по уголовным делам, “при определении стоимости имущества, ставшего объектом преступления, следует исходить в зависимости от обстоятельств приобретения его собственником из государственных розничных, рыночных или комиссионных цен на момент совершения преступления. При отсутствии цены стоимость имущества определяется на основании заключения экспертов”.[13]

При этом специалисты обращают внимание на то обстоятельство, что порядок определения материального ущерба, причиненного деянием и подлежащего возмещению, не совпадает с порядком определения размера хищения. Для исчисления размера причиненного ущерба принято учитывать стоимость имущества на день принятия решения о возмещении вреда с ее последующей индексацией на момент исполнения приговора.

Особо квалифицированный состав грабежа наказывается лишением свободы на срок от шести до двенадцати лет со штрафом в размере до одного миллиона рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до пяти лет либо без такового.

При наличии в содеянном нескольких квалифицирующих признаков, предусмотренных различными частями одной и той же статьи УК, грабеж квалифицируется по той из них, которая содержит более тяжкий квалифицирующий признак, и следовательно, предусматривает за него наиболее строгую санкцию.

Заключение

Хотелось бы еще раз подчеркнуть, что все признаки грабежа свидетельствуют о его опасности. Степень защиты собственности в значительной мере зависит от точного определения конкретных форм и способов посягательства на нее.

Особую роль правильная классификация этого рода преступлений играет в тех случаях, когда правоохранительные органы имеют дело с такими сходными по конструкции своего юридического состава преступлениями, как насильственный грабеж, разбой и вымогательство. В то же время, как показывает проведенный выше анализ, далеко не все моменты, связанные с определением и четкой квалификацией грабежа, получили исчерпывающее законодательное оформление или соответствующую судебную трактовку.

Необходимо отметить, что в сложившейся ситуации в правовом и экономическом развитии современного общества в первую очередь подвергается опасности конкретная форма собственности, которой причинён ущерб.

Грабеж как один из видов хищения представляет собой довольно опасное и распространённое явление в нашей жизни. Именно поэтому законодатель включил норму, характеризующую все признаки грабежа в главу 21 Уголовного кодекса РФ «Преступления против собственности».

Во вторую очередь грабёж относится к числу многообъектных преступлений, где в качестве факультативного объекта выступает одна из высших ценностей человека – здоровье.

Хотя законодатель рассматривает грабёж – как деяние, совершённое с применением насилия не опасного для жизни или здоровья либо с угрозой применения такого насилия, но сам факт применения насилия или угрозы уже является общественно опасным.

Определение подлинной степени тяжести примененного насилия - важное условие квалификаций действий виновного по ч. 2 ст. 161 УК.

Среди норм законодательства, имеющих отношение к квалификации грабежа, на наш взгляд нуждаются в уточнении такие, как: более четкое разграничение понятий насилия, опасного и неопасного для жизни и здоровья граждан; наконец, в целом нуждается в однозначном толковании весь понятийный аппарат главы УК, посвященной преступлениям против собственности.

Список используемой литературы

1. Уголовный кодекс Российской Федерации.

2. Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / Отв. ред. А.В.Наумов. - М., 1996.

3. Постановление Пленума Верховного Суда РФ № 5 от 25 апреля 1995 г. “О некоторых вопросах применения судами законодательства об ответственности за преступления против собственности” // Бюллетень Верховного Суда Рф. 1995. № 7.

4. Постановление Пленума Верховного Суда РФ N 31 от 22 марта 1966 г. «О СУДЕБНОЙ ПРАКТИКЕ ПО ДЕЛАМ О ГРАБЕЖЕ И РАЗБОЕ»// Бюллетень Верховного Суда Рф. 1995. № 7. (в ред. Постановлений Пленума Верховного Суда РФ от 23.12.70 N 54, от 27.07.83)

5. Васецов А. Квалифицирующее значение объекта преступления против собственности // Российская юстиция. 1994. №. 3.

6. Ераскин В.Ф. Ответственность за грабеж. - М., 1972.

7. Зарипов З.С., Кабулов Р.К. Квалификация краж, грабежей, разбоев, совершенных путем проникновения в помещение или иное хранилище. - Ташкент, 1991.

8. Минская В., Калодина Р. Преступления против собственности. Проблемы и перспективы законодательного регулирования. // Российская юстиция. 1996. № 3 .

9. Уголовное право: Особенная часть / Под ред. Беляева Н.А. Ч.1. - Спб., 1995.

10. Уголовное право России: Особенная часть. - М., 1993.

11. Уголовное право Российской Федерации: Особенная часть / Отв. ред. Б.В.Здравомыслов. - М., 1996.


[1] Бюллетень Верховного Суда Рф. 1995. № 7.

[2] Цит. по: Уголовное право Российской Федерации: Особенная часть / Под. ред. Л.В. Иногамовой-Хегай, В.С. Комиссаров. - М., 2008. С. 196.

[3] См.: Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / Отв. ред. А.В.Наумов. - М., 1996. С. 414.

[4] См.: Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / Отв. ред. А.В.Наумов. - М., 1996.

[5] Обзор судебной практики Верховного Суда РФ «Некоторые вопросы судебной практики по делам о краже, грабеже и разбое» от 17.03.2003 // Бюллетень Верховного Суда РФ. – 2003. – № 4.

[6] Уголовное право Российской Федерации: Особенная часть / Отв. ред. Б.В.Здравомыслов... С. 144.

[7] Бюллетень Верховного Суда Рф. 1995. № 7.

[8] Уголовное право: Особенная часть / Уголовное право Российской Федерации: Особенная часть / Отв. ред. Б.В.Здравомыслов. - М., 1996. С. 154-155.

[9] Цит. по: Минская В., Калодина Р. Преступления против собственности. Проблемы и перспективы законодательного регулирования. // Российская юстиция. 1996. № 3 . С. 15.

[10] Подробнее об этом см.: Зарипов З.С., Кабулов Р.К. Квалификация краж, грабежей, разбоев, совершенных путем проникновения в помещение или иное хранилище. - Ташкент, 1991.

[11] Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации... С. 415.

[12] Постановление Пленума Верховного Суда РФ № 5 от 25 апреля 1995 г. “О некоторых вопросах применения судами законодательства об ответственности за преступления против собственности” // Бюллетень Верховного Суда Рф. 1995. № 7.

[13] Цит. по: Уголовное право Российской Федерации: Особенная часть / Отв. ред. Б.В.Здравомыслов... С. 148.