Концепции возрожденного естественного права XX столетия

§ 3. Концепции возрожденного естественного права XX столетия Как известно, в XIX и в первой половине XX столетия в философии права, как и в реальной практической жизни, господствовали принципы доктрины правового позитивизма. В предыдущем параграфе подчеркивалось, что юридический позитивизм считал право установлением государства, зависимым от государственной власти и подчиненным ей.

§ 3. Концепции возрожденного естественного

права XX столетия

Как известно, в XIX и в первой половине XX столетия в философии права, как и в реальной практической жизни, господствовали принципы доктрины правового позитивизма. В предыдущем параграфе подчеркивалось, что юридический позитивизм считал право установлением государства, зависимым от государственной власти и подчиненным ей. В таком толковании утверждение каких-либо вечных и неотъемлемых принципов и прав лишалось смысла, иначе говоря, снималась доктрина философского, или естественного права. Все, что не является законом, юридической нормой, в таком понимании теряет уважение. Прежде всего, обесценивается уникальность права как выражение многомерного мира человеческого бытия с его царством идей и ценностей, где кроме правопорядка и необходимости блюсти законы люди сохраняют неустранимое стремление к высшим идеалам духа — справедливости, свободе, нравственности, благу. В наше время, как заметил немецкий мыслитель В. Виндель банд, человечество вправе требовать от наук о духе, в первую очередь от философии и не в последнюю — от взаимодействующих с ней наук, размышлений о вечных ценностях, которые возвысились над текущими во времени интересами людей и обоснованы высшей духовной действительностью. Из свободы духа, высшей духовной действительности выводит свои фундаментальные принципы естественно-правовая мысль. Прежде всего, школа естественного права направлена на поиски особой реальности права, несводимой к реальности государственно-властных установлений. Собственно, специфика этой реальности заключается в том, что право является атрибутом человеческого духа. Как верно отмечает немецкий философ-правовед Г. Радбрух, поставивший в своей работе «Обновление права» задачу выработки нового взгляда на право, юридическая наука должна вновь обратиться к тысячелетней мудрости античности, христианского Средневековья и эпохи Возрождения и вспомнить о том, что есть более высокое право, чем закон — естественное право, божественное право, разумное право, короче говоря, надпозитивное право, согласно которому неправо остается неправом, даже если ему придать формы закона

2

Еще один труд этого мыслителя — «Законное неправо и надзаконное право» — сыграл особую роль в процессе возрождения естественного права и в обновлении естественно-правовых исследований в XX столетии. На рубеже XIX и XX столетий в границах естественно-правового мышления особенно усилились оценочные и объясняющие подходы к правовым явлениям. Именно это положило начало настоящему возрождению естественно-правовой мысли. Но своего наивысшего развития теория естественного права достигла после Второй мировой войны. Интенсивный процесс возрождения естественного права в европейской философии права был своеобразным ответом на засилье позитивизма в философии и юриспруденции, которые, можно сказать, уверенно капитулировали перед лицом тоталитарной власти. В частности, Г. Радбрух в уже упоминавшейся книге «Законное неправо и надзаконное право» обвиняет юридический позитивизм в том, что он извратил право при национал-социализме в Германии, ибо своим утверждением «закон есть закон» разоружил немецких юристов перед лицом законов произвола. Эти слова Г. Радбруха в полной мере можно отнести и к другим тоталитарным европейским режимам XX столетия.

Механизм же естественного права заработал прямо противоположным образом: права человека определяют права власти, а не наоборот. Утверждается существование высших, независимых от государства норм и принципов, олицетворяющих разум, справедливость, объективный порядок ценностей и т. д. Каждое из многих направлений антипозитивистской правовой мысли развивает свое представление о праве, его истоках и смысле, формах его проявления и действия, способах и методах его обоснования, о его онтологических, гносеологических и аксиологических характеристиках, задачах и функциях. Исследуется логика и механизм соотношения естественного права с позитивным правом.В течение последних десятилетий XX столетия состоялось своего рода новое рождение многих теорий, ориентирующихся на концепции естественного права. Формируя свое понимания права, естественно-правовая мысль акцентирует внимание на том, что «право» является правильным по содержанию, а не поюридической форме, поэтому не каждое юридическое решение (законодательное или судебно-административное), являясь формально корректным, содержит в себе право. Закон считается здесь явлением политическим, то есть таким, что допускает возможность произвола при его установлении. Право же является силой, противостоящей произволу, явлением, которое возникает «естественным, природным способом» наряду с другими основными атрибутами социального бытия человека, таким, напри-мер, как семья или собственность. Естественно-правовой подход претендует на сущностный, аксиологический анализ, ставит своей задачей выяснить смысл правовых явлений, то есть явлений, существующих за внешними, формальными свойствами позитивного права, оценивать правовые явления с позиций знания о должном праве и с точки зрения нормативных ценностей, идеалов. Иными словами, поиск естественного права — это поиск универсальных понятий, их основной целью является руководящий идеал, а не конкретное предписание, и этот идеал реализуется в истории. Поэтому естественное право предусматривает юридические нормы, которые постоянно изменяются. Но само право имеет свою основу не в юридических нормах, его источником является природа человеческой личности, ее дух, а руководящим идеалом — свобода. На этом и зиждется естественная школа права. Таким образом, современная естественно-правовая мысль с ее оценочными и объясняющими подходами к правовым явлениям является основной формой различения права и закона. Собственно специфика концепций естественного права, независимо от отличий отдельных его школ, определилась общим для них методом осмысления, объяснения и оценки правовых явлений или общим методологическим установлением правопонимания, выраженным в понятийном разграничении и критическом сопоставлении права и закона, прежде всего с позиций «природной» справедливости. Современные представители естественно-правового европейского мышления, практически все без исключения, сущность права раскрывают как неустановленную, неконвенционную, безусловную, воплощенную в «природе» справедливость, как идеальную, трансцендентальную, экзистенциальную и т. д. истинность человеческих отношений. Справедливость как критерий оценки закона и сущности права связывается с дозаконотворческими закономерностями, отношениями и требования ми — внепозитивными принципами и нормами, выявлением формального требования справедливости в единичных отношениях и ситуациях, трансцендентальными императивами человеческого духа, разума, который критически воспринимает закон в изменчивых социально-исторических условиях. По свидетельству И. Ильина, видного представителя русской философско-правовой мысли, «право и правосознание начинается и заканчивается там, где начинается и заканчивается вопрос: «А что в действительности имеет правовое значение и в чем оно состоит?». Судья,чиновник, адвокат и гражданин — если они не ставят этого вопроса и не добиваются его предметного решения — не живут правом и не создают права, и правосознание их пребывает на наиболее низком уровне. Они удовлетворяются суррогатами права и фальсифицируют его»

1

.

Следует отметить, что в широком спектре естественно-правового мышления выделяют различные точки зрения на само естественное право. Его можно понимать как объективно данную ценность (Фр. Жени), как мораль (Ж. Дабен), как деонтологию (А. Д. Энтрев), как такое, что касается социологии (Ф. Селзник), как основание антропологии (М. Мид, М. Эдель и А. Эдель), как этическую юриспруденцию (М. Кохен), как внутреннюю моральность закона (Л. Фуллер) и т. д. Концепцию вечного и неизменного естественного права, вобравшую все человеческие нормы поведения, формы общественного сознания, позитивное право, мораль, разработали неотомисты — Ж. Дабен, И. Месснер.

Собственно, и в марксистской правовой литературе были попытки рассмотреть теорию «возрожденного» естественного права как обобщающего понятия, которое включало фрагменты различных течений правовой мысли. Однако, по существу, исследования ограничились нотомистской доктриной и взглядами, близкими и совместимыми с классическим пониманием естественного права как внепозитивного нормативного порядка. Помнению современного исследователя права В. Четвернина, в подобных толкованиях собирательного «возрожденного» естественного права анализ касается лишь части новых естественно-правовых концепций. Сам В. Четвернин разделяет все концепции естественного права на две группы2. К первой он относит, прежде всего, теоретические конструкции природы вещей, а также поставленную феноменологической школой категорию «эйдетического права». Конструкции природы вещей рассматриваются как онтологический аналог естественного права. Если классическое естественно-правовое мышление ориентировано на поиск абстрактных норм в «природном порядке», то с природой вещей связывается поиск конкретных критериев справедливости юридических решений. Что касается «эйдетического права», то, в сущности, здесь внимание концентрируется на.

____________________________________________________________________________________

1

Ильин И.А. Собр. соч. В 10 т. - Т. 4. - М., 1994. -С . 17.

2

См.: Четвернин В. А. Современная концепция естественного права. —М., 1988.

Дашшьян трансцендентальных юридических понятиях. «Эйдетическое право» является тем общим, которое выделяется феноменологией в различных правовых системах; как такое, что имеет свое обоснование в самом себе, приписывая ему идеальную сущность права, не зависящую от специфики конкретных явлений, от их социально-исторического контекста. Ко второй группе концепций относятся те, которые включают в себя, во-первых, естественное право в экзистенциальном толковании. Последнее отбрасывает действительность абстрактных норм внепозитивного, абсолютного в своем значении права, вы-

ступая против классической естественно-правовой доктрины

(«метафизики права»). Но когда встает вопрос о критериях

справедливости социально значимых актов, то противопостав-

ленное закону экзистенциалистски толкуемое право традицион-

но все же обозначается понятием «естественное». Во-вторых, к

этой группе относится и неокантианское «естественное право с

изменяющимся содержанием», которое видит формальное нача-

ло справедливости в позитивном праве и историческое воплоще-

ние в законе «правильного» содержания. В-третьих, ко второй

группе относятся и концепции, обращенные к новым направле-

ниям поиска основ правопорядка и конкретных решений в «при-

роде человека». Если классическая естественно-правовая док-

трина апеллирует к метафизической сущности человеческой при-

роды, то для современной антропологической философско-право-

вой мысли, базирующейся на данных естественных наук, харак-

терным является появление новых толкований «природы челове-

ка». Отсюда вытекают интерпретации естественного права как

биологически обусловленных фундаментальных норм, как под-

сознательного обращения человека в поиске критериев справед-

ливости к своей инстинктивной природе.

В классификации концепций, представленной В. Четверни-

ным, наиболее широко отражена панорама современного возро-

жденного естественного права. С некоторым нарушением поряд-

ка приведенной классификации сначала рассмотрим одну из

важнейших концепций естественного права, возникшую в кон-

тексте мировой философии права XX столетия — неокантиан-

ское правопонимание.

Как известно, И. Кант совершил «коперниковский перево-

рот» не только в теории познания, но и в сфере естественного

права. Бережно относясь к гуманистическому пафосу предшест-

вующих теорий естественного права, Кант преодолел их натура-

лизм, — «естественное право» было таким законом социума, ко-

торый, подобно закону природы, выражал естественную необхо-

димость, — и обратился к пониманию духовной, прежде всего к

нравственной природе права, вытекающей из самосознания лич-

ности. Другими словами, Кант выводит естественное право не из

природных стремлений и качеств человека, а из глубинной сущ-

ности его духа, из практического разума и этот разум является не

средством нахождения принципов, а их источником. Именно из

сферы практического разума Кант выводил закон свободы. По-

этому у Канта всеобщий правовой закон гласит: «Поступай

внешне так, чтобы свободное проявление твоего произвола было

совместимо со свободой каждого, сообразно со всеобщим зако-

ном». То есть всеобщий правовой закон является законом мо-

ральным, ибо налагает на человека обязанность выполнения пра-

ва как максимы его поведения. Эта обязанность в свою очередь

вытекает из кантовского категорического императива. Тем са-

мым для оценки позитивного права Кант использует моральный

критерий.

Таким образом, идея естественного права как категорического

императива, проблема критерия оценки позитивного нрава, нор-

мы практического права являются основными положениями фи-

лософии права Канта. Из этого теоретического источника подпи-

тывались идеи последователей великого немецкого философа.

Среди тех, кто наиболее полно осознал идеи Канта в сфере

моральности и права и пошел дальше своего учителя, кроме уже

названного Г. Радбруха, следует назвать Р. Штаммлера, Г. Коге-

на, В. Виндельбанда, П. Наторпа, Дель Вико, П. Новгородцева

и др. Для концепций естественного права, возникших на основе

учения И. Канта о праве, универсальным является принцип дан-

ности «истинного» права лишь через субъективное мышление.

Исходный пункт неокантианства — не право как социальная ре-

альность, а априорные понятия права и идея права, которые уже

после накладываются на действительность, но независимые от

нее (Р. Штаммлер, Г. Радбрух)

1

.

В контексте кантовских положений о соотношении должного

и сущего, формального и фактического неокантианцы доказыва-ют, что закономерности социальной жизни и общественного раз-

вития являются закономерностями юридической формы. При

этом под закономерностями и целями общественной жизни и об-

щественного развития имеются в виду априорные идеи разума, а

также априорные идеи права.

С этих позиций неокантианцы критиковали марксистское

учение об определяющей роли экономических отношений и о

вторичном (духовно-бытовом) характере права, утверждая, что

общественная жизнь обусловлена правовым регулированием.

По мнению Густава Радбруха (1878—1949) право можно

понять только исходя из априорной идеи права. Именно она оп-

ределяет цель права. Априорная идея права в своем внутреннем

содержании синтезирует три основных элемента ценностного ха-

рактера: справедливость, определенность цели и правовую ста-

бильность. Их изучение является задачей философии права, в

отличие от теории права выполняющей практическую потреб-

ность систематизации и интерпретации норм действующего пра-

ва. Разъяснение справедливости осуществляется с позиции ее по-

нимания как содержательного элемента идеи права и сущности

понятия права. При этом имеется в виду не материальный, а

формальный принцип справедливости и содержание его раскры-

вается посредством принципа равенства.

Исследуя естественное право, Г. Радбрух неоднократно обра-

щается к понятию природы вещей. В его толковании природа ве-

щей — это движущая сила преобразования юридических инсти-

тутов под воздействием изменчивой социальной жизни. В таком

понимании право является следствием и инструментом измене-

ний социальной действительности.

Рудольф Штаммлер (1856—1938) считал право наиболее

важной формой организованной извне социальной жизни людей

и подчеркивал первичный характер права по отношению к госу-

дарству. По Штаммлеру, понятие права невозможно вывести из

общественно-исторического опыта, оно выступает в качестве ап-

риорной категории, независимой от социальной действительно-

сти, развитие которой должно осуществляться путем частичных

изменений права. Конечной целью этих изменений, идеалом

«правильного права» должно быть создание «общества свободно

желающих людей».

Развернутые представления о праве на основе идей Канта

Р. Штаммлер излагает в работах «Хозяйство и право с точки зре-

ния материалистического понимания истории», «Учение о пра-

вильном праве», «Теория юриспруденции». В частности, говоря

о марксизме как вульгарном экономизме, Р. Штаммлер подчер-

кивал, что право имеет первичный характер по отношению к эко-

номике, во всяком случае в логическом плане.

Теория Р. Штаммлера о праве основана на допущении того,

что существуют чисто формальные категории. Он стремится вы-

вести конкретные правовые положения из сугубо формальных

принципов. С помощью понятия права и ряда других априорных

категорий социальная реальность воспринимается как организо-

ванная целостность, выделяющая право.

Р. Штаммлер полагает также, что юридические науки возни-

кают, утверждаются и вступают в действие независимо от госу-

дарственной организации. Нельзя одобрить взгляды, доказывал

Штаммлер, рассматривающие право как социальное правило, за

которым стоит сила. Подобное отождествление права и фактиче-

ской силы является неверным. Не каждое социальное предписа-

ние власти имеет юридический характер, а лишь часть из них.

Разделяя право на справедливое и несправедливое, Штаммлер

подчеркивает, что нет правовых положений, которые раз и на-

всегда были бы только справедливыми или исключительно не-

справедливыми в каждой отдельно взятой ситуации. Ибо нет ни-

каких правовых положений, включающих в свое условное содер-

жание безусловный фактор. Только праву в целом по существу

принадлежит внутреннее желание достичь объективно справед-

ливой целостности социальной жизни, ему внутренне сродни

движение к социальному идеалу, к такому обществу, где люди

свободно желают.

Р. Штаммлер на неокантианской основе разработал идею

«естественного права с меняющимся содержанием», оказавшую

огромную роль на развитие естественно-правовой мысли XX сто-

летия. Прежде всего в систему своих правовых взглядов Штамм-

лер вводит принцип развития, воплощением которого и является

категория естественного права с меняющимся содержанием. Сам

процесс развития Штаммлер мыслит как смену исторических

пунктов в движении представлений человечества об объективно

справедливой целостности общественной жизни, когда люди

лучше понимают то, «что является справедливым». Штаммлер

ставит задачу отыскать общезначимый формальный метод, с по-

мощью которого меняющийся материал исторически обусловлен-ных правовых установлений возможно было бы обработать, упо-

рядочить и определить наличие в нем свойства «объективного».

То, что понимают как естественное право, считает Штаммлер,

владеет действительностью иного плана, чем позитивное право:

первое как масштаб, второе как принудительная норма. Таким

образом, «естественное право с меняющимся содержанием» яв-

ляется не системой норм, действительных в определенной исто-

рической ситуации, а формальным метафизическим началом,

олицетворяющим справедливость как критерий оценки и исправ-

ления права в законе.

Неокантианские идеи нашли свое распространение и в Рос-

сийской империи. Тут среди философов этого направления выде-

лим прежде всего имя главы «возрожденного естественного пра-

ва» Павла Новгородцева (1866-1924). Он создал свою ориги-

нальную естественно-правовую философию, изложив ее в работе

«Вступление к философии права». У П. Новгородцева разумное

начало в личности является автономным моральным началом.

Разум — единственный источник идеи должного, морального за-

кона, являющегося фактом чистого сознания, достоверного само-

го для себя, независимого от исторической необходимости. Мо-

ральная идея как идеал всегда императивна (общезначима),

существует исключительно в сознании личности и имеет абсо-

лютную ценностность. Приложенная к сфере социальных отно-

шений, она приобретает форму естественного права, неизменной

идеальной нормы с меняющимся содержанием. В этом случае ес-

тественное право получает значение философского взгляда, с по-

зиций которого рассматриваются социальные идеалы. По мне-

нию П. Новгородцева, абсолютная основа естественного права

раскрывается в моральной идее личности, выступающей идеалом

и целью самой себя и с этой позиции оценивающей политико-

правовую реальность. Автономная моральная личность является

основой общественного устройства, ее общественно-правовой

идеал служит средством и критерием в установлении правопо-

рядка и политических институтов.

Таким образом, естественно-правовая проблема для П. Нов-

городцева существует прежде всего как моральная проблема,

сущность которой состоит в установлении моральных истоков,

образующих идеальные пути развития.

В заключение следует сказать, что философско-правовые

идеи неокантианцев существенно способствовали развитию пра-

вовой мысли XX столетия. Их заслугой прежде всего является

то, что они отстояли идею самостоятельной реальности права в

полемике как с позитивизмом, так и с другими концепциями,

принижающими философское осмысление права.

Существенный вклад в развитие естественно-философской

мысли в XX столетии сделала неогегельянская философия пра-

ва. О новом прочтении Гегеля заявил в 1910 году В. Виндель-

банд в своем докладе «Возрождение гегельянства». Идеи Гегеля

о свободной воле человека как «права самого в себе», о разумно-

сти законов, отвечающих природе человека, понятию человека,

свободе, о субстанции права как самообусловленной человече-

ской во te явились источником многих новаторских течений за-

падноевропейской правовой мысли начала прошлого века. В це-

лом же неогегельянская мысль, главным образом, исходила из

определения идеи нрава как свободы. Гегель писал: «Философ-

ская наука о праве имеет своим предметом идею права — поня-

тие права и его воплощение... Идея права есть свобода... Право

является наличным бытием свободной воли... Система права яв-

ляется царством реализованной свободы»

1

. Так, немецкий фило-

соф и правовед М. Мюллер осуществил попытку рассмотреть

историю права и общества в целом как «историю свободы», опи-

раясь в своем познавательно-методологическом плане на эклек-

тическое объединение объективного идеализма и экзистенциа-

лизма: развитие права — это результат исторического самораз-

вития свободы, выявляющейся в процессе уяснения человеком

своей сущности.

Современные последователи Гегеля, как и их учитель, стре-

мятся доказать, как представления, развивающиеся в сознании

людей, образуют историю, общество, право. Обусловленное же

историческим саморазвитием свободы право стремится создать

свободное общее человеческое существование, законодательство

и общественный строй в целом.

Некоторые неогегельянцы, прежде всего Э. Шпрангер, при-

бегают к интерпретации философии духа в попытках объяснить

историческое развитие права. По Шпрангеру, естественное пра-

во — это образ справедливого права, содержащегося в правосоз-

нании и возникшего в результате диалектического развития духа.

Неогегельянство истолковывает идею права в традициях пан-

1

Гегель Г.-В.Ф. Философия права. - М., 1990. - С. 59.логизма и утверждает: если нет разумного права, есть правовой

разум, который должен быть воплощен в позитивном праве.

Неогегельянскую теорию права разрабатывали Ф. Розенцвейг,

Ю. Биндер, Ф. Блашке, Г. Геллер, Л. Циглер, И. Пленге и др.

В частности, плодотворно и тщательно исследовал правовые

идеи Г. Гегеля итальянский мыслитель Б. Кроче (1866—1952).

Он назвал свою правовую концепцию «религией свободы». По

его утверждению, свобода — высший закон человеческой исто-

рии и бытия. Но если у Гегеля речь идет о разумных формах объ-

ективации свободы в историческом процессе, то Б. Кроче акцен-

тировал внимание на принципиальной невозможности опреде-

лить характер свободы. Идею свободы, не обусловленной

какими бы то ни было фактическими факторами, Б. Кроче ис-

пользовал для обоснования формальной, юридической свободы

и невозможности фактической свободы. По мнению Кроче, лишь

«меньшинство, которое правит» (политический класс), знает,

чего оно хочет.

Защищая формальные, юридические права личности, Б. Кро-

че полагал, что свобода без субъекта — это пустое слово и абст-

ракция, если не определяется свобода личности. Подобную на-

правленность имело и положение о том, что не государство выше

морали, а наоборот, мораль возвышается над государством.

К философии права Гегеля обращались не только его последо-

ватели. Так, например, итальянский философ права Ф. Джентиле

использовал идею Г. Гегеля о государстве как моральной ценности

для непосредственного оправдания фашистского государства как

высшей моральности и свободы. Именно к этому свелось его обра-

щение к понятию государства Гегеля, когда он выступил на II кон-

грессе неогегельянцев в Берлине в 1931 году.

В целом в правовой концепции Ф. Джентиле ведущая роль

принадлежит иррационализму и мистицизму, критике разума с

позиций волюнтаристского «актуализма», «чистого акта», со-

звучному фашистскому «активизму». Свою интерпретацию духа

как «чистого акта» Ф. Джентиле использовал для атаки на идею

правопорядка и режима законности, для оправдания волюнтари-

стского беззакония.

Благодатную почву нашли идеи Г. Гегеля о праве в конце

XIX — начале XX столетия в Российской империи. Здесь дела-

лись попытки применить бытие идей к условиям: эмпирической

действительности. Вместе с тем, исследуя исторический процесс

развития права на каждой его стадии, последователи Гегеля в Рос-

сии рассматривали один из моментов реализации разумной идеи

права, лежащей в основе их теоретических суждений.

Постоянно ориентировался на главные философско-методо-

логические положения Гегеля, в частности, Борис Чичерин

(1828 — 1904). Опираясь на понимание свободы человеческой

личности как основного принципа общественного развития, бла-

годаря чему человек только и может реализовывать свои устрем-

ления к абсолютному, Чичерин полагал, что условия для этого

принципа создает лишь последовательная либеральная програм-

ма. Применительно к России она требует свободы от крепостни-

чества, свободы совести, общественной мысли, книгопечатания,

преподавания, публичности и гласности всех действий прави-

тельства, судопроизводства. Идеалом государственного устрой-

ства Чичерин мыслил конституционную монархию. Вместе с тем

Чичерин настаивал, чтобы границы свободы каждого были четко

определены и охранялись законом. В исполнении этого — глав-

ная задача права.

Следует признать, что после Второй мировой войны неоге-

гельянство, прежде всего немецкое и итальянское, ориентировав-

шееся на оправдание нацистского и фашистского режимов, в це-

лом сошло с исторической арены. Послевоенное гегельянство

ставило своей задачей очищение творческого наследия Г. Гегеля.

В первые годы развития советского государства один из иссле-

дователей философии права К. Миланов отмечал, что именно

марксисты должны доказать, что Гегель, несмотря на свой идеа-

лизм, значительно ближе к нам, советским теоретикам, чем к дру-

гим представителям разношерстных течений общественной мыс-

ли. Это родство многие советские философы и правоведы выводи-

ли прежде всего из учения Гегеля о диалектическом методе.

Многие идеи, разработанные современными философами

права Европы, получили поддержку и обогатились новыми под-

ходами к праву в Соединенных Штатах Америки. Здесь право-

вая проблематика имела явно антипозитивистскую направлен-

ность. Определим специфику естественно-правовой мысли анг-

ло-американской философии права.

Англо-американская философско-правовая мысль представ-

лена довольно широким кругом известных имен. Это Г. Витч,

Г. Грийенз, Дж. Байль, Р. Маклинери, Р. Хиттингер, В. Мэй,

Дж. Финнис, Дж. Роулз, Л.-Л. Фуллер, Р. Дворкин и др. В ча-стности, английские философы права большое внимание уделя-

ют проблеме связи человеческой природы и морально-правовых

суждений. Одни из них настаивают на том, что попытки выво-

дить смысл моральных и правовых суждений из фактов челове-

ческой природы бесплодны, другие, наоборот, подчеркивают

правомерность признания природы человека исходным пунктом

выведения моральных и правовых норм.

В североамериканской философско-правовой мысли исследо-

вания ведутся по более широкому кругу проблем, включающему

онтологию, антропологию, социологию, аксиологию права и,

особенно, теорию справедливости.

Так, например, американский философ права Л.-Л. Фуллер

(1902-1978) прежде всего ориентировался на концептуальное

объединение права и морали. Право, согласно Фуллеру, имеет

своим основанием общность труда и четко отражает цели, значи-

мые для человеческого сообщества. Поэтому право является од-

ним из видов целевой деятельности. В нем факты и ценности

сливаются. Право содержит в себе внутреннее нравственное яд-

ро, вытекающее из собственной природы правовой системы. Для

Фуллера естественное право составляет внутреннее моральное

ядро закона. Рассматривая мораль права, различные критерии

его эффективности, Фуллер прежде всего связывает действен-

ность права с возможностью реализации справедливости. Эф-

фективность закона уже изначально выступает минимальным ус-

ловием справедливости. В целом же справедливость является

безусловным моральным требованием ко всей правовой системе.

Таким образом, у Фуллера наличествует нерасторжимая связь и

взаимодополнительность эффективности и справедливости, где,

однако, предпочтение отдано справедливости как моральной ка-

тегории .

Л.-Л. Фуллер более детально выделяет принципы эффектив-

ности институтов политико-правовой системы современного об-

щества, обеспечивающих моральность права и требования спра-

ведливости. Это следующие принципы: 1) всеобщность правил,

2) открытость (доступность законов для тех, кому они адресуют-

ся), 3) предсказуемость юридического действия, 4) ясность (по-

нятность закона), 5) отсутствие противоречий, 6) отсутствие тре-

бований, заранее невыполнимых, 7) постоянство во времени (от-

сутствие постоянных изменений) и, наконец, 8) соответствие

официальных действий провозглашенному правилу, деклари-

руемой цели.

В концепции основы права другого американского мысли-

теля, Дж. Финниса, содержится указание на то, что естествен-

ное право — это прежде всего разум. Уже практический разум

является достаточным для уяснения индивидом того, что свобод-

ное и социально ответственное соблюдение юридических норм

выступает в качестве условия общего и личного блага. Из этого

следует, что для истинного законодательства индивид является

ценностью лишь как личность, владеющая качествами человече-

ского достоинства и позитивной ответственности.

В значительной степени эти качества личности в американ-

ской философии права связаны с идеей либерализма. Заслуга

возвращения либеральных идей в философско-правовой дис-

курс принадлежит Джону Роулзу, опубликовавшему в 1971 го-

ду примечательный труд «Теория справедливости». Либера-

лизм Дж. Роулза обрел форму концепции справедливости.

Поэтому в основу его учения заложена идея, сводимая к тому,

что индивидуальные права и свободы образуют неотъемлемую

часть справедливой структуры общества, сама же справедли-

вость в свою очередь невозможна без признания автономной че-

ловеческой личности и предоставления каждому человеку пра-

ва реализовать свою работу в условиях признания прав и сво-

бод других людей. Подобное обоснование индивидуальных

прав и свобод, как полагает Дж. Роулз, не предусматривает ни-

какого приоритета общего понятия блага. Принципы справед-

ливости, не опирающиеся на общую концепцию блага, обозна-

чают структуру основных свобод, в границах которых индиви-

ды — каждый со своими целями, интересами и убеждениями —

получают возможность воплощать в жизнь свои представления

о благе. Отсюда следует важный вывод и о роли государства.

Как полагают Дж. Роулз и его последователи, государство при-

звано поддерживать справедливую структуру общества, а не на-

вязывать своим гражданам тот или иной образ жизни или опре-

деленную систему ценностей.

Для обоснования концепции либерализма Дж. Роулз обраща-

ется к теории общественного договора. Он пересматривает поня-

тия классических версий этой теории. Для Роулза общественный

договор — это не согласие о подчинении обществу или правитель-

ству, реально установленное нашими предшественниками или на-ми самими, а определенная идеальная гипотетическая ситуация, в

которую словно бы вовлекают себя люди, выбирающие принцип

справедливого социального устройства. Ключевыми для понима-

ния такого общественного договора служат два понятия: «исход-

ная позиция» и «покров неведения». Исходная позиция, согласно

Роулзу, моделирует ситуацию выбора, обеспечивающую свободу

и равенство для каждого из его участников. Определенным обра-

зом исходную позицию можно понимать как гипотетический про-

цесс установления «сделки» между гражданами, членами общест-

ва, где каждый человек, действуя рационально и добиваясь собст-

венных интересов, стремится к наиболее выгодному для себя

положению. Если бы в этой ситуации люди точно знали, как

именно разделены между ними такие «случайные с моральной

точки зрения» атрибуты, как социальное положение и природные

таланты, то достигнутое соглашение отражало бы сложившееся

неравенство и было бы более выгодным для тех, на чью долю уже

выпал успех. В то же время справедливость требует, чтобы согла-

шение было установлено на приватных началах. Желательно, что-

бы каждый, кто в условиях исходной позиции выбирает принци-

пы справедливого социального устройства, попадал словно бы за

пределы «покровов неведения» применительно к самому себе и к

обществу, в котором он живет. За этим кроется то простое сообра-

жение, что человек, точно не ведающий, какое место он занимает в

обществе, будет стремиться определить принципы, способные

обеспечить справедливые и достойные условия для каждого, а по-

тому и для себя. «Покров неведения», согласно Дж. Роулзу, дол-

жен быть наброшен и на представления людей о благе. Для того,

чтобы выбор был справедливым, люди должны не добиваться со-

глашений, наиболее выгодных с точки зрения их собственного

представления о благе, а стремиться защищать свою свободу, «вы-

сказывать, пересматривать» представления о благе и «рациональ-

но следовать» им.

Главное содержание теории справедливости Дж. Роулза и со-

стоит в обосновании того, что люди в ситуации исходной пози-

ции выберут два принципа справедливости. Согласно первому

принципу (принцип равных свобод), каждый человек имеет рав-

ное право на максимально широкую систему равных основных

свобод, согласованную с аналогичной системой свобод для всех.

Второй принцип справедливости формулируется таким образом:

1) социальные и экономические неравенства должны быть урегу-

лированы так, чтобы обеспечить наибольшую выгоду для тех, у

кого меньше успехов (принцип дифференциации), и 2) чтобы

имеющиеся должности в обществе были открытыми для всех в

условиях честного обеспечения равных возможностей (принцип

равных возможностей).

Положения Дж. Роулза являются вариантом дистрибутивной

теории справедливости: справедливость рассматривается лишь

в контексте распределения «первичных благ», определяемых

философом права классом вещей, необходимых для реализации

любого жизненного плана, включающего основные права и сво-

боды, доход, благосостояние и возможности самореализации че-

ловека. Однако вопросы, связанные со справедливостью, возни-

кают и в другом контексте, например в том случае, когда необхо-

димо вознаградить человека, определить меру вознаграждения

или, наоборот, что случается реже, меру наказания. Если спра-

ведливость в первом, дистрибутивном значении связана с поня-

тием права (права на определенную часть при распределении),

то во втором — с понятием заслуженного.

Защите и обновлению либеральных идей, однако в ином, чем

у Дж. Роулза, значении, посвящено творчество Рональда Дворки-

на. Он прежде всего ставит вопрос о необходимости содержа-

тельного этического обоснования права. Ориентируясь на Канта,

американский философ права подчеркивает особенное значение

деонтологического подхода, то есть подхода, опирающегося на

концепцию обязанности и должного. При этом, подчеркивает

Р. Дворкин, моральное обоснование права значительно облегчается

тем, что позитивное право воплощает в себе и моральное содер-

жание. Это утверждение также созвучно идее Канта о «взаимо-

дополнительности морали и права». Применительно к филосо-

фии права и этики Р. Дворкин различает «правила» и «принци-

пы». Правила — это конкретные нормы, а принципы воплощают

всеобщие, требующие своего обоснования понятия: достоинство

человека, справедливость, равенство и др. И правила, и принци-

пы, полагает Р. Дворкин, связаны с целями, но по-разному. Пра-

вила всегда включают релятивизирующий компонент «если» и

имеют вариации, соответствующие условиям их применения;

конфликт между правилами приводит к исключению или отмене

одного из конкурирующих правил. В случае конфликта принци-

пов один из них выходит на передний план, тем не менее и дру-

гие не теряют своего значения. Согласно Р. Дворкину, позитив-ное право создает единство правил и принципов. Их целостное

обоснование обеспечивается благодаря дискурсивному обсужде-

нию права. В этом процессе принимают участие и граждане госу-

дарства, и лица, непосредственно занятые исполнением или тол-

кованием закона. Каждый судья, подчеркивает Р. Дворкин, по

роду своих занятий должен включаться во всеобщий правовой

дискурс и осуществлять восхождение от конкретного дела-слу-

чая к идеально значимому решению. При таком подходе индиви-

дуальным субъектам права и закона предоставляются широкие

возможности в деле сохранения непрерывности правового про-

странства и даже объединения правовой практики и теории.

Р. Дворкин настаивает также на том, что фигура судьи (или дру-

гого толкователя и исполнителя закона) должна быть для фило-

софско-правового мышления центральной (презумпция «су-

дьи - Геркулеса»). Однако эта позиция подвергается критике

со стороны отдельных философов нрава за чрезмерную идеали-

зацию Дворкиным личности судьи.

В целом североамериканская естественно-правовая мысль

обогатила философию права содержательными размышлениями

о наилучших моральных основаниях демократического общест-

ва, выдвинула идею прав и свобод человека во главу своих кон-

цепций справедливости, значительно усилила процесс гуманиза-

ции права.

Шкода В.В., доктор фил. наук, профессор, профессор кафедры

теории культуры и философии пауки Харьковского

Национального университета им. В.Н.Каразина;

Петришин А.В., доктор юрид. наук, профессор, академик АПрН

Украины, профессор кафедры теории государства и права

Национальной юридической академии Украины им. Ярослава

Мудрого.

Ф56 Философия права: Учебник / О.Г. Данильян, Л.Д. Байрачная,

С.И. Максимов и др. , Под ред. О.Г. Данильяна. - М.: Изд-во

Эксмо, 2005. — 416 с. - (Российское юридическое образование).

ISBN S-699-08705-2

В учебнике освещается содержание, назначение и историческое развитие филосо-

фии права, а также основные ее разделы: правовая онтология, правовая антропология,

правовая аксиология и т.п. Значительное место в работе уделено анализу современных

философско-правовых доктрин, а также философским проблемам права и власти в пе-

реходных обществах.

Для студентов, аспирантов и преподавателей юридических вузов и факультетов,

а также для тех, кто интересуется философско-правовыми проблемами.

УДК 340(075)

ББК 67.0я73

© О.Г.Данильян, Л.Д. Байрачная,

СИ. Максимов и др,

ISBN 5-699-08705-2 © ООО «Издательство «Эксмо», 2005


Этот период в истории философии права преимущественно

представлен западноевропейской философско-правовой мыс-

лью, хотя в становлении современной философии права заметна

роль и других очагов мировой культуры, например Северной

Америки. Плодотворными можно также назвать и поиски фило-

софско-правовой мысли, развивавшейся в бывшем Советском

Союзе, прежде всего в России и Украине, несмотря на то, что

здесь она чаще всего не оформлялась в систематизированные

концепции.

Само развитие философско-правовой мысли XX столетия

происходило под воздействием очень противоречивых социаль-

но-политических процессов. Вся сфера духовной жизни не толь-

ко европейского, но и всего человечества была предопределена

событиями, масштабы и драматизм которых нередко именуют

планетарными. Люди в одном веке пережили две мировые вой-

ны, на ряде континентов произошли крупные социальные рево-

люции, в мире образовались две противостоящие одна другой по-

литические системы, мировая цивилизация избавилась от насле-

дия колониализма, миллионы граждан пережили взлет и крах

тоталитаризма, упорно отстаивали свои права и свободы как наи-

высшие ценности бытия. Поэтому в оценке философско-право-

вой мысли этого периода необходим конкретно-исторический

подход. Особенно важным является то, что в изучении философ-

ско-правовой проблематики следует выделить те ее методологи-

ческие аспекты, решение которых диктовалось самой жизнью и

которые обусловили расширение тематики философско-право-

вых исследований, стимулировали новые поиски в сфере права и

правовой культуры.

Конечно, в способе осознания и изложения определенных

философско-правовых идей выражаются особенности чувствен-

но-эмоционального восприятия действительности каждым от-

дельным мыслителем. Тем не менее, конкретные концепции яв-

ляются выразителями назревших задач общественного развития,необходимость их решения обусловлена самой жизнью. Про-

блемной целью темы является выделение основных философско-

правовых учений, школ, течений и направлений XX века, рас-

крытие их сущности и роли в правовых явлениях современного

мира.

ОТКРЫТЬ САМ ДОКУМЕНТ В НОВОМ ОКНЕ