Смекни!
smekni.com

Традиционный свадебный обряд народов Карелии (стр. 4 из 11)

После того как невеста заканчивала причитания, её уводили в горницу. Девушки приносили ей воду в чашке для умывания. Гости торопили, чтобы она справлялась поскорее: без невесты застолье не начинали. Наконец её выводили к столу. Как только она садилась рядом с женихом, все собравшиеся девушки и женщины начинали петь свадебные песни, припевать жениха к невесте. После жениха и невесты переходили к следующей паре гостей, припевая мужа к жене, или девушку к парню. Гости давали за это певицам деньги.

По обычаю гостей сначала поили чаем, и только после него была Ужина (ужин). Невеста пила чай с гостями, а ужинать не садилась. Стол накрывали щедро, ставили рыбники, разные пироги, покупные крендели, которым отдавалось предпочтение перед домашней стряпней. Гостям выносили большое количество приготовлявшихся специально для рукобитья тонких пирогов (сканцев) в форме полумесяца (благодаря этой форме их ещё называли "лунными"). Пироги варили в сковороде в большом количестве коровьего масла. Начинкой для них служил домашний творожный сыр. Как только эти пироги ставили на стол, жених и невеста брали их, сгибали пополам, откусывали середину и бросали в толпу девушек. Те наперебой ловили пироги, так как считалось, что первая поймавшая скорее других выйдет замуж. На просватовство готовили и второе обрядовое блюдо - яичницу-"глазунью" из большого количества яиц, жарившихся также на домашнем масле. Яичницу на сковороде ставили перед женихом, он ложкой разгребал в середине дыру до дна и клал туда деньги, считавшихся символическим выкупом за будущую жену. Девушки норовили украсть эту яичницу и съесть, чтобы скорее выйти замуж.

После завершения застолья гости собирались домой. Когда жених одевался, невеста повязывала ему под воротник белую шелковую косынку. В Заонежье косынку, повязанную "галстуком", женихи носили до самого для свадьбы. По ней жениха можно было отличить от других парней, а также среди поезжан.

В завершение родственники невесты приглашали её вместе с подругами погостить на предсвадебной неделе "последний раз во девушках", оплакать "девичью волю", попрощаться со всеми местами, где она гостила раньше, будучи девушкой.

Сваты и женихи откланивались. Обратно они ехали под звон поддужных колокольчиков, как это обычно было принято после удачного сватовства и завершения просватовства.

Предсвадебная неделя

После рукобитья жених и невеста гостили у своих родственников, собирали породу на свадьбу. О невесте говорили, что она в это время невестит. По заонежскому обычаю они наносили взаимные визиты друг другу, участвовали в вечеринках, играли и танцевали вместе с молодежью. Парни и девушки были основными участниками предсвадебного гулянья, которое завершало холостой период в жизни молодых людей, вступающих в брак.

После рукобитья невесте уже было не положено заниматься повседневными домашними делами. Несколько девушек из числа родственниц и близких подруг оставались в её доме до самой свадьбы. Они помогали завершить подготовку приданого и подарков для гостей. Невеста должна была с их помощью сшить для жениха рубаху и порты, чтобы вручить на второй день свадьбы перед первой супружеской баней. В это время работа кипела до глубокой ночи, подарки готовились для каждого гостя со стороны жениха, включая подростков и детей. В основной занимались шитьем из готового полотна, и по мере изготовления складывали в сундуки полотенца, простыни, станушки и прочие вещи; подарков обычно было не менее пятидесяти.

Девушки ездили вместе с невестой к её родственникам и помогали ей самой принимать гостей, а также участвовали в вечеринках и молодежных бесёдах. Обычно они спали "вповалку" на полу в горнице, тут же иногда оставались и парни - братья или другие родственники невесты. Так же как и девушки, они принимали участие в её предсвадебном гулянье.

Каждое утро невесту будили причитанием (голосом), обычно это делала мать или крестная. Она садилась у изголовья и обращалась к невесте. Невеста садилась на постели и отвечала причитанием. Ещё в конце XIXв. в этом плаче она обычно рассказывала якобы приснившийся ей вещий сон, в котором рисовались символическая картина "остуды чужой стороны" и богоданной семьи (т.е. семьи мужа), а сама девушка изображалась как уточка, которую настигает селезень (жених), губит девичью "вольную волюшку".

Невеста вставала, одевалась, и девушки вели её под руки умываться, после чего убирали ей волосы. Коса заплеталась особым образом: сначала вплетали обычную ленту, называвшуюся косоплеткой. С помощью этой ленты и булавок к концу косы прикрепляли две-три широкие, более 10 сантиметров, и очень длинные, до четырех метров, атласные ленты, предварительно сложив их в форме петли. Благодаря разной длине, они спускались волнами до самых пят. Садясь в сани, невеста опускала из за бортик, чтобы они "играли" на ветру. Они были разных цветов - красного, темно - и светло-голубого, сиреневого, желтого и т.д. У основания косы подвязывали бант. Этот убор отличал невесту от других девушек и означал, что она просватана. Убранная таким образом коса олицетворяла волю вольную. Всю предсвадебную неделю вплоть до расставания с волей в день свадьбы невесте каждый день убирали таким образом волосы.

Посещение невестой кладбища

Если у просватанной девушки не было в живых отца или матери, то в первую очередь после рукобитья она навещала родную могилу. это было так называемое первое гостибище, после которого начиналось приглашение породы.

Утром мать будила девушку особым причитанием, в котором говорилось о том, что умерший отец уже "ждет" невесту в гости.

Если кладбище находилось поблизости, то девушки брали невесту под руки с обеих сторон и вели её с песнями. Если до кладбища было далеко, ездили на лошадях. Невеста садилась в сани среди девушек. Которые запевали одну из прощальных "невестиных" песен. На кладбище к моменту приезда невесты собирались женщины-соседки, желавшие послушать, как она будет "голосить", и поплакать вместе с ней. Когда повозка останавливалась, невеста начинала причитывать, обращаясь к подругам, брату, правившему лошадьми.

Невеста навещала могилу для того, чтобы "известить" умерших о предстоящем замужестве и попрасить благословения. Девушки вели её, поддерживая под руки. Подойдя к могиле, невеста падала на неё и давала волю слезам, которые накопились за всю её сиротскую жизнь. Эти причитания производили более глубокое впечатление, чем все остальные, исполнявшиеся в другие моменты свадебного обряда. В причитания невесты-сироты, как правило, употреблялся эпитет "обидный". На свадьбах девушек-сирот слез всегда больше, чем на обычных свадьбах.

Гощение невесты у родственников

Если невеста не была сиротой, на следующий день после рукобитья она отправлялась в гости. Родственники из дашльних деревень могли взять её с собой прямо с рукобитья, но, как правило, невеста посещала породу по приглашению, вместе с незамужними подругами, которых в свою очередь приглашала для гулянья. За дальней подругой посылали на лошади кого-нибудь из родственников - двоюродную сестру или брата, иногда ездил сам отец невесты.

К родне ездили порой за пятнадцать-двадцать верст и более. Девушка в первую очередь навещала крестную мать, потом замужнюю сестру, теток и т.д. для девушки это было прощание с родными местами, родственниками, с друзьями и всей вольной девичьей жизнью. Собираясь в гости, невеста не надевала на себя особых нарядов, а то, что было, не смотря по достатку. Обычно на ней была сорочка с пышными рукавами - грибами, перевязанными у воланов лентами, и традиционный сарафан. В уши вдевались серьги "бабочки", на шею надевали жемчужные бусы, у ворота сорочки прикалывали брошь. Голову покрывал большой атласный платок, концы которого закалывали у подбородка булавкой. Зимой невеста надевала верхнюю одежду, меховую шубку или шугай, а поверх атласного платка накидывала ещё теплый платок, сложенный вдвое в виде прямоугольника, и закрепляла его небольшим платком, повязанными вокруг шеи. Обувью невесте служили башками - "щиблеты", носившиеся с покупными шелковыми чулками. Одеваться (крутиться) ей помогали девушки.

К назначенному времени на своих лошадях подъезжали парни-повозники, или шафера. На левой стороне груди им прикалывали красные банты. У невесты также был свой повозник - обычно неженатый брат, или братан, т.е. двоюродный брат. Если такового не было, приглашали кого-либо из деревенских парней. Брали с собой балалайки, гармони, чтобы играть во время танцев.

Когда все сопровождающие собирались, невеста садилась на лавку у печи и причитывала, просила родителей отпустить её в гости, дать с собой все, что для этого необходимо.

После слов матери невеста обращалась к девушкам: "пойте, девушки, унылы жалки песенки, свеселите меня, белую лебедушку".

Девушки брали невесту под руки с двух сторон и запевали песню. С песней выходили на улицу и рассаживались по саням. Зимой ездили в крёслах - вместительных санях. Невеста садилась в середину, девушкам на колени. Ленты, подвязанные к косе, она опускала за край саней. Поезд состоял обычно из трех-четырех и более конных повозок. В каждые сани садились четыре-шесть девушек. Под дугами подвешивались медные колокольчики. Праздничная сбруя всегда была с бубенцами, колоколов и бубенцов должно было быть как можно больше, чтобы звон был слышен далеко. Упряжь лошади, на которой ехала невеста, украшали бантами и лентами. Иногда впрягали двух лошадей "гусем" - друг за другом, или трех цугом.

По дороге пели протяжные невестины песни. В них нет обрядового содержания. Как правило, в них поется о любви и разлуке. Репертуар этих песен мог различаться по локальным традициям, в целом по Заонежью он невелик. Если невеста ходила в гости в своей деревне или в ближайшую деревню, то девушки брались под руки, становились рядами по несколько человек и шли как на праздничном гулянье с теми же песнями.