Смекни!
smekni.com

Традиционный свадебный обряд народов Карелии (стр. 6 из 11)

С раннего утра готовилась еда для свадебного стола. Холодные блюда и те, которые можно было быстро разогреть перед подачей на стол, готовились накануне. Пекли много пирогов - сканцев с начинкой из толокна или сыра, калиток с разными начинками, кренделей, калачей, домашнего печенья, различных блинов, больших пирогов с ягодами и творогом, а также пирогов с грибами, капустой. Свадебный стол не обходился без мясных блюд: наваристого супа, "тушонки" (картофеля с мясом), кулебяк с мясной начинкой, называемых в Заонежье "колюбаки". У зажиточных заонежан не свадебных столах было жаркое из телятины с жареным картофелем на городской манер. Жарили рыбу - судака, ига, леща, палию, делали разнообразные рыбники. Утром выпекали несколько ржаных и из пшеничной муки хлебов. Свадебный каравай назывался у заонежан посаженой мякушкой. Его делали с гладкой без трещин корочкой, чтобы в жизни молодых все шло гладко и ровно. Из подполья поднимали и ставили в избу или в сени заранее приготовленный хлебный квас и брусничную воду в бочках.

Девичья баня

Как уже отмечалось, невесту водили в баню иногда накануне свадебного дня, но чаще всего утром в свадебный день. Баню обычно готовили девушки. Мыла невесту замужняя женщина, знавшая магические приемы. Также в банном обряде могла участвовать подголосница, она же и выполняла магические действия. Задачей женщины, руководившей этим обрядом, было выдать девушку замуж так, чтобы её семейная жизнь сложилась удачно.

Дрова подбирались особо, не как для обычной бани: только березовый и сосновые поленья, сухие и не слишком смолистые, чтобы огонь горел ровно, а поленья не стреляли угольками (это была плохая примета). Осина, которая, по поверьям заонежан, притягивала к себе все "нечистое", для такой бани не годилась. Лучину для затопки выбирали сосновую, ровную и сухую, чтобы в жизни у девушки все было "ровно да гладко". Нельзя было ударять кочергой по углям, чтобы муж не был драчливым.

Пока невеста ещё спала, в дом приходили соседи; девушки, которые оставались с ней ночевать, вставали пораньше. Невесту должна была будить разбудить мать. Она подходила к постели, присаживалась у изголовья. В некоторых случаях невесту будила вопленица или та женщина, которая руководила банным обрядом.

Невеста (или подголосница от её имени) благодарила мать за то, что разбудила её, и оплакивала свое последнее пробуждение в девичестве. Невеста вставала, девушки брали её под руки и в сопровождении подголосницы вели умываться. Перед тем как умыться, она в причитании просила родителей отправить девушек за свежей водой. Невеста несолько раз отказывалась от воды под разными предлогами. Она просила девушек подать ей расшитое полотенце, на котором изображены цари, короли, солнце, месяц и звезды.

Невеста завтракала с девушками отдельно от своей семьи. После завтрака подруги убирали ей волосы, снова украшали косу лентами. Когда баня была готова, невеста садилась в задний угол избы и ждала приглашения. В дом к этому времени сбиралось много народу из деревни.

Женщина или подруга, топившая баню, подходила к ступеням крыльца и начинала причитывать. Она шаг за шагом продвигалась вверх, заходила в сени, открывала дверь и входила в избу, заполненную народом. Продолжала причитывать, истопница обходила по "фатеру", начиная с дверного угла, переходила к большому углу, и, наконец, подходила к девушкам, которые вместе с невестой сидели в "заднем", или "речном" углу. Истопница "приглашала" всех присутствующих в баню и тут же отказывала им. Последнее приглашение адресовывалось невесте. В причитаниях истопница расхваливала баню, рисуя её в самых привлекательных чертах, рассказывала, как она её готовила. После невеста обращалась к родителям, в причитаниях она спрашивала, можно ли ей отправляться в баню и просила снарядить провожатых, чтобы оберегали её волю от остудника-жениха. Девушки брали невесту под руки, три слева и три справа, и затягивали одну из протяжных песен, которые пели во время гулянья. Процессия продвигалась к бане очень медленно, как на праздничном гулянье, когда девушки так же с песнями ходили, взявшись под руки по несколько человек. Девушка у правого плеча была самой близкой подругой. Её называли правоплечницей, на свадьбе она считалась первой, или близкой, шафериной. Невеста шла в баню в той одежде, в которой была сосватана, или в обычной, которую она носила в будни. Посторонние зрители ожидали, пока невеста вымоется и её выведут из бани.

Невеста переступала порог бани с предосторожностью, стараясь не задеть его подолом, чтобы избежать возможной порчи. В предбаннике над невестой переламывали пирог и смотрели, какая его часть оказывалась больше: если левая - значит, верх в семье будет держать жена, если правая, то наоборот. В бане девушки оставляли невесту вместе с подголосницей или знахаркой, которая мыла и парила её, произнося при этом слова заговорив. Невеста садилась на полок, надев на себя порты и рубаху, приготовленные в подарок жениху. Для того, чтобы приворожить "богоданную родню", на то место, где садилась невеста, подкладывали скатерть, которой потом застилали перед гостями праздничный стол. Часть воды, в которой мылась невеста, выливали в свадебный квас (чтобы все любили). После бани знахарка крутила одежду над головой девушки, та крестила её и целовала. Пока невеста одевалась, девушки спешили занять место, на котором она сидела, а также окатиться или хотя бы умыть лицо водой, в которой она мылась. Это делалось для того, чтобы поднять славутость, перенять её от невесты. Считалось, что скорее всех выйдет замуж та девушка, которая первой займет место и первой после невесты умоется её водой.

Если жених был из той же деревни, что и невеста, девушка, пока она находилась в бане, отправлялись к нему за выкупом. Женищу приходилось расплачиваться с девушками деньгами и гостинцами. Иногда и сам приходил к бане с угощением в сопровождении парней. Девушкам приходилось отражать шуточный натиск парней, которые делали вид, будто хотят похитить невесту.

Когда невеста была готова, девушки брали её под руки и под протяжную песню медленно шли домой. Мать встречала невесту на крыльце хлебом-солью и, обняв, вела домой. Здесь на лавке у печи невеста оплакивала свою волю, которой якобы лишилась в бане. После невеста садилась на свое место в заднем углу, откуда она отправлялась в баню. Начиналось расчесывание волос, в котором принимали участие близкие родственники, соседи и подруги девушки. Невеста причитывала, приглашая подойти сначала мать и отца, затем других членов семьи, родственников и т.д.

Присутствующие родственники и посторонний народ, слыша, как невеста причитывает или, как говорили в Заонежье, "укладывает", утирали обильные слезы, плакали иногда даже мужчины.

Наконец, расчесывание волос заканчивалось. Наступало время заплести косу по-девичьи в последний раз, чтобы вскоре опять расплести её и отдать волю. Косу заплетали невесте так, чтобы её было трудно расплести. "Косоплетку" - основную ленту завязывали множеством узлов, закалывали булавками саму косу.

Когда волосы были убраны должным образом, заплетавшая косу подруга или родственница причитывала о том, что она надежно защитила косу от тех, кто осмелится отнять девичью "волю". Когда коса была крепко накрепко заплетена, её украшали широкими цветными лентами, прикрепляя их к косоплетке на конце косы, к основанию косы прикреплялся большой бант из широкой ленты.

Сборы жениха

В доме жениха, как и в доме невесты, утро свадебного дня начиналось с приготовлений к предстоящему торжеству. Так же заранее готовили обильное угощение, украшали избу. С утра мать топила баню, будила сына и поила его чаем. Жениха, как и невесту, было принято сопровождать в баню особой процессией. Его провожатыми были или родственники или друзья-погодки. В баню они, как правило, не заходили, а оставались в предбаннике, обменивались с женихом шутливыми репликами, пока тот мылся и парился.

Тем временем к дому жениха съезжались родственники в своих экипажах. Посылали сани за колдуном, если с ним предварительно договаривались, что он будет сопровождать свадебный поезд. Этим оказывали ему особый почет.