регистрация / вход

Хлестаков в галерее гоголевских типов

Характеристика образа Хлестакова в системе комических героев Н.В. Гоголя. Художественные приемы, способствующие типизации образа Хлестакова в комедии "Ревизор". Проблема типологической интерпретации образа Хлестакова в комической характерологии Гоголя.

Глава 1. Образ Хлестакова в системе комических героев Н.В. Гоголя

1.1 Художественные приемы, способствующие типизации образа Хлестакова в комедии "Ревизор"

Среди различных характеристик художественного образа главным свойством этого литературоведческого понятия является соединение индивидуального, с одной стороны, и общего, характерного, симптоматичного для целого ряда людей с другой [Абрамович[1] , 1975, с.50]. В данном взаимопроникновении неповторимого и типичного для всех заключается секрет правдоподобности изящной словесности.

Для анализа отношений между частным и общим в образе героя литературоведы используют понятия "характер" и "тип".

Характер - определенная человеческая индивидуальность во всем живом многообразии присущих ей черт и качеств [Абрамович, 1975, с.53]. Термин "тип" обычно используется как синоним слова "характер", однако с указанием на тот факт, что тип - это социально обусловленный характер. Его общественный вариант. Другими словами, типизации конкретного характера способствуют те отношения и условия, в которых взаимодействуют и проявляют себя герои. Обращаясь к анализу тех обстоятельств, в которых живет персонаж, автор переходит к обобщению, или типизации.

В качестве примера можно привести знаменитого Плюшкина из первого тома "Мертвых душ". Обыкновенный скряга превращается в сверхъестественно жадного человека только после того, как писатель изображает его окружение: сначала упоминает его бранную кличку "заплатанный…", затем обнаруживает его сходство с ключницей и, наконец, завершает картину заваленными всякими истлевающим добром комнатами. Уже в этом создании образа можно выделить несколько приемов типизации:

1) вторичная характеризующая номинация героя (кличка);

2) уподобление (сравнение с ключницей);

3) использование экстерьера и интерьера (описание дома Плюшкина и комнат).

К секретам типизации образа героя как нельзя лучше применимо точное замечание Б.Л. Пастернака: "Образ светит образ, предмет сечет предмет". Применительно к анализу образа Хлестакова эту пастернаковскую мысль следует читать так: тип Хлестакова, в первую очередь, создается в системе персонажей комедии "Ревизор". Для этого необходимо обратиться к самому важному методу изучения драматического произведения - к анализу списка действующих лиц.

Гоголь намеренно создает для своей комедии целую галерею комических типов. Первый прием типизации действующих лиц - использование говорящих фамилий. Смысл многих из них не доступен современному читателю. Именно поэтому целесообразно обратиться к словарю В.И. Даля, чтобы объяснить значение некоторых важных антропонимов (собственных наименований людей).

Возглавляет список из 25 действующих лиц - городской голова - городничий Антон Антонович Сквозник-Дмухановский.

Для читателя и зрителя XIX в. Сквозник-Дмухановский - говорящая фамилия с очевидной, явной внутренней формой, такой же как в фамилии смотрителя училищ Хлопова (к сожалению, учеников того времени нещадно секли). Согласно наблюдениям В.И. Даля, "сквозник" - это зоркий умом человек, опытный пройдоха, плут [Даль, 2000, с.149]. "Дмухановский" - образование от глагола "дмиться", который в прямом значении интерпретируется как "кадить", "дымить" в церковном богослужении, а в переносном - "вести себя напыщенно" [Даль, 2000, с.67]. Двойной фамилией Гоголь наградил поистине карикатурного персонажа. Следует добавить, что слова "сквозник" использовалось и в другом значении - "чайный разбор", "т.е. составной сорт дорогого полуцветочного чая [Даль, 2000, с.149]. В сочетании с отглагольными "Дмухановский" образ городничего ассоциируется с ароматно благоухающим заваренным чайником, который как вы помните, находился во главе самовара. Учитывая тот факт, что Гоголь ввел в художественный арсенал сравнения как самостоятельные поэтические картины, можно смело утверждать: драматург создал в говорящей фамилии "Сквозник-Дмухановский" изобразительный шедевр.

Гоголь сознательно обращается к расхожим образам и выражениям, которые он использует в качестве материала для художественных антропонимов. Судья в комедии назван Аммосом Федоровичем Ляпкиным-Тяпкиным. Идиома "тяп-ляп" обычно используется для негативной характеристики делопроизводства.

Обращает на себя внимание и необычное имя судьи - Аммос. В этом слове тот же корень, что и в латинском "ammonia" - "аммиак, нашатырный спирт". Похоже, Гоголь выбрал необычный принцип для номинации своих комедийный героев - ассоциация с запахом.

Городничий благоухает, как полуцветочный чай. Судья резок, как отрезвляющий запах нашатыря. Проследим другие возможные направления этой своеобразной ароматической номинации.

Попечитель богоугодных заведений (больниц, приютов, домов для престарелых) наделен ароматной говорящей фамилией Земляника.

Почтмейстер Иван Кузьмич носит фамилию Шпекин, которую, по материалам словаря В.И. Даля, можно объяснить глаголом "шпиговать" и существительным "шпик", связанными с ароматным и вкусным салом.

Фамилии чиновников Люлюкова, Растаковского и Коробкина многие исследователи объясняют любимым процессом государственных служащих XIX в - нюханием и курением табака, ароматического по своей сути вещества. Антропонимы "Люлюков" и "Растаковский" ассоциируются с персонифицированными названиями дешевых сортов табака, "Коробкин" - с метом хранения табака.

Фамилии полицейских следует отнести к наиболее выраженным говорящим антропонимам, так как они объясняют род деятельности служителей закона: Уховертов, Свистунов, Держиморда. Последняя фамилия в русском языке стала нарицательным названием полицейского вообще.

Максимальной карикатурности Гоголь добивается в фамилиях уездного лекаря, купца и слесарши. Местный эскулап - немей Гибнер (невольно сравнивается с "гибнуть"), пройдоха - купец - Абдулич (синтез "Абдула" и "обдурить"), супруга слесаря - Пошлепкина (слесарь занимался насечение нашлепок).

В такой продуманной системе говорящих фамилий появляется антропоним Иван Александрович Хлестаков. Этимологи расходятся во мнениях, объясняя эту фамилию, во-первых, существительным "хлыщ" (прыткий молодой человек, фат, повеса, щеголь); во-вторых, глаголом "хлестать" (в одном из переносных значений - "хватать"). Вероятнее всего, как и в фамилии Сквозник-Дмухановский, гоголь создал целый образ молодого чиновника из Петербурга - франта и хвастуна.

Следующий прием типизации - замечания для исполнителей ролей, написанные самим Гоголем. Сразу после списка действующих лиц он создает 8 коротких зарисовок, которые называет "Характеры и Костюмы".

Для верной передачи характера, по замечаниям Гоголя, актеру следует учитывать:

возраст;

объем тела;

манеру речи;

манеру поведения;

одежду.

Так как автор комедии следует принципам комической типизации, особого внимания заслуживают те замечания, которые делают героя смешным, нелепым.

Неглупый и серьезный городничий комичен своими быстренькими переходами "от страха к радости, от низости к высокомерию" ("Ревизор"). Замечательным гоголевским приемом типизации является намеренный отказ от определенности в портрете: "говорит ни громко, ни тихо, ни много, ни мало". Истоки такой типической манеры изображения следует искать в фольклоре ("не далеко - не близко, не высоко - не низко", "долго ли - коротко ли" и т.п.).

Супруга городничего комична контрастностью своих интересов: "воспитанная вполовину на романах и альбомах, вполовину на хлопотах в своей кладовой и девичьей" ("Ревизор").

Характер и костюм Хлестакова в гоголевском замечании противопоставлены образу городничего. На эту изначальную антитезу необходимо обратить самое пристальное внимание. Городничий Сквозник-Дмухановский - умный и опытный человек, что называется "с царем в голове". Хлестаков, напротив, "несколько глуповат и, как говорят, без царя в голове" ("Ревизор"). Образ главы города наполнен содержательностью и ароматом: перед нами пузатый заварочный чайник, источающий полуцветочный аромат крепкого чая. Образ Хлестакова характеризуется замечанием "один из тех людей, которых в канцелярии называют пустейшими" ("Ревизор"). Слова из него так и хлещут, более того он оправдывает третье значение слова "хлестать" - "пить в больших количествах" [Ожегов, 1994, с.363]. Если есть чай, то есть и его потребитель: на Сквозника-Дмухановского нашелся Хлестаков.

Как ни странно, в этой характерологии типов и костюмов Хлестаков - единственный, кто подходит на роль ревизора. Его главные качества - чистосердечие и простота. Всем остальным есть, что скрывать: городничий - взяточник и плут, жена его - молодящаяся кокетка, Осип - "молча плут", слуга-пройдоха, судья - читатель запрещённых книг, вольнодумец, Земляника - суетливый стяжатель, прообраз "голубого воришки" из романа "Двенадцать стульев" (тоже, кстати, попечитель богоугодного заведения!). И только почтмейстер похож на Хлестакова простодушием и наивностью, которые и объясняют его любовь к чтению чужих писем.

Создавая свои бессмертные комические характеры, Гоголь объясняет сущность большинства социальных явлений на Руси. Наши пороки истолковываются известной народной мудростью "Простота - хуже воровства". На наш взгляд, эта мысль - мораль комедии "Ревизор".

Феномен трепетной, почти мистической субординации в России Гоголь иллюстрирует примером природного страха соотечественников перед проверкой, аттестацией - ревизией. Драматург отчётливо изображает картину, в которой чинопоклонничество превращает самых разных людей в пародию на себя самих, лишает их разума и человеческого достоинства. Нелепость такой ситуации фиксируется Гоголем в последней части комедии - немой сцене. Автор использует совершенно особый приём типизации - пантомиму:

"Городничий посередине в виде столба с распростёртыми руками и закинутой назад головою. По правую сторону его жена и дочь с устремившимся к нему движеньем всего тела; за ними почтмейстер, превратившийся в вопросительный знак, обращённый к зрителям; за ним Лука Лукич, потерявшийся самым невинным образом; за ним, у самого края сцены, три дамы, гостьи, прислонившиеся одна к другой с самым сатирическим выражением лиц, относящимся прямо к семейству городничего: Земляника, наклонивший голову несколько набок, как будто к чему-то прислушивающийся; за ним судья с растопыренными руками, присевший почти до земли и сделавший движенье губами, как бы хотел посвистать или произнести: "Вот тебе, бабушка, и Юрьев день!" За ним Коробкин, обратившийся к зрителям с прищуренным глазом и едким намёком на городничего; за ним, у самого края, Добчинский и Бобчинский, с устремившимися движеньями рук друг к другу, разинутыми ртами и выпученными друг на друга глазами. Прочие гости остаются просто столбами. Почти полторы минуты окаменевшая группа сохраняет такое положение" (Действие пятое, Явление последнее).

Городничий в своём окаменелом жесте выдаёт тот факт, что опытный и умный "сквозник" потерял голову ("с распростёртыми руками и закинутой назад головою").

Добавим, что в замечаниях к актёрам и сценам Гоголь активно использует характеризующие номинации, обладающие большими возможностями для типизации и обобщения: взяточник, резонёр, кокетка, плут, охотник (на догадки), проныра, повеса и т.п. Итак, в целях типизации Гоголь прибегает к приёму использования оценочной лексики.

Тип Хлестакова в системе характеров комедии "Ревизор" обусловлен особым приёмом подмены, который использует Гоголь. Для всех персонажей Хлестаков - инкогнито, чиновник из Петербурга с секретным предписанием. Его образ создаётся невольно, собирательно - из самых жутких страхов и предположений обывателей уездного города.

Масштабность паники от приезда ревизора подчёркивается сравнением этого события с войной: Ляпкин-Тяпкин и почтмейстер сразу заявляют, что появление инкогнито предвещает войну, т.е. связано не с коррупцией и взяточничеством, а с предстоящим конфликтом с турками. Про то, что их чёрные дела хуже происков турок, они даже не думают.

Образ Хлестакова типичен ещё и своим психологизмом: в нём легко узнать молодого человека не только XIX и., но и современности. Комедия положений, "Ревизор" показывает, как человек, которому фактически нечего было есть, вдруг превратился в важную персону. "Ревизор" - блестящий пример комедии с многочисленными подменами, свойственными русской действительности. В начале второго действия вместо Хлестакова на барской постели лежит его слуга Осип. Сам Хлестаков находится в точно такой же ситуации - вместо ревизора на почётном, но не на своём месте.

Статус Хлестакова - "инкогнито". Первая буква его хлёсткой и броской фамилии напоминает алгебраический X - символ неизвестности, употребляющийся вместо реального числа. Как видим, принцип подмены в комедии обоснован с математической точностью.

Монолог Осипа используется Гоголем как очередной инструмент типизации образа Хлестакова. Этот инструмент - описание, характеристика со стороны. Описательный монолог Осипа построен по принципу антитезы: вместо высокого чиновника перед нами "елистратишка" (разговорное название коллежского регистратора, низшего гражданского чина в царской России).

Хлестаков, несмотря на свой незавидный чин XIV класса, всегда ведёт себя как господин широкой руки, потому что в столице вообще так ведут себя все без исключения. Осип раскрывает секрет произошедшей в уездном городе подмены ревизора на регистратора. В Петербурге все ведут себя как господа:

"Галантерейное, чёрт возьми, обхождение! Невежливого слова никогда не услышишь; всякой тебе говорит "вы". Наскучило идти - берёшь извозчика и сидишь себе, как барин…" (Действие второе, Явление I).

Обман, подмена и выдача себя за другого - признаки городской цивилизации, которой восхищается Осип - халиф на час, как и Хлестаков.

Хлестаков - заядлый картёжник, азартный и неунывающий игрок. Кстати говоря, хлестать означает:

"1. кого-что. Бить, ударять чем-н. гибким. Х. по спине.Х. кнутом.

2. (1 и 2 л. не употр.), перен. Литься или плескаться сильно, с шумом. Вода хлещет из крана. Дождь хлещет. Волны хлещут о берег.

3. что. Пить в большом количестве (прост. неодобр.). Х. вино " [Ожегов[2] , 1994, с.750].

Хлестать картами об стол, пить в большом количестве - всё это умеет и любит Хлестаков. Впрочем, о его вкусах судить трудно: сначала он напевает арию из Роберта-Дьявола, потом народную песню "Не шей ты мне, матушка" и, наконец, поёт ни сё ни то.

Хлестаков не просто пустой, а опустошённый человек. Его главный козырь - простота. Гоголь мастерски изображает своего пройдоху поневоле сначала заискивающим перед слугой, а потом, напротив, повышающим голос в разговоре с городничим. Уверенности ему придаёт сама типичность ситуации: расточительный Хлестаков наверняка не один раз оказывался в подобной щекотливой ситуации (об этом он вспоминает в письме к Тряпичкину). Возможно, ему приходилось даже сидеть в тюрьме за долги, так как это первое, что приходит к нему в голову при появлении городничего:

"Городничий (робея). Извините, я, право, не виноват. На рынке у меня говядина всегда хорошая. Привозят холмогорские купцы, люди трезвые и поведения хорошего. Я уж не знаю, откуда он берет такую. А если что не так, то... Позвольте мне предложить вам переехать со мною на другую квартиру.

Хлестаков. Нет, не хочу! Я знаю, что значит на другую квартиру: то есть в тюрьму. Да какое вы имеете право? Да как вы смеете?. Да вот я... Я служу в Петербурге. (Бодрится) Я, я, я..." (Действие второе, Явление VIII).

Гоголь указывает на типичные качества, найдя ключ к которым, можно добиться своего от любого человека. Хлестаков заявляет об этом прямо и простодушно. То, о чём он говорит, нравится каждому, так как это психологически универсально:

"Хлестаков. Покорно благодарю. Я сам тоже, я не люблю людей двуличных. Мне очень нравится ваша откровенность и радушие, и я бы, признаюсь, больше бы ничего и не требовал, как только оказывай мне преданность и уваженье, уваженье и преданность" (Действие второе, Явление VIII).

Приём фальсификации пронизывает всю комедию и превращает бытовую ситуацию в гротеск. Деликатес лабардан[3] на самом деле оказывается свежепосоленной треской, в больнице почти нет больных, неудачливый в картах Хлестаков "неожиданно" обыгрывает судью в карты и т.п.

Разошедшийся в своём хвастовстве и позёрстве Хлестаков превращается в собирательный образ. Судя по тем произведениям разных искусств, автором которых он себя называет, наш герой - П. Бомарше, Мейербер, В. Беллини, О.И. Сенковский, А.А. Бестужев, М.Н. Загоскин и весь коллектив авторов журнала "Московский телеграф".

Хлестаков типичен не только своим привычным бытом, но и своими обывательскими по сути мечтами. Будучи в приподнятом после завтрака и напитков настроении, он представляет семье городничего свою жизнь в Петербурге такой, какой она видится ему в мечтах:

"На столе, например, арбуз - в семьсот рублей арбуз. Суп в кастрюльке прямо на пароходе приехал из Парижа, откроют крышку - пар, которому подобного нельзя отыскать в природе. Я всякий день на балах. Там у нас и вист свой составился: министр иностранных дел, французский посланник, английский, немецкий посланник и я" (Действие третье, Явление VI).

И в этот радужный мир фантазии врывается реальная бытовая деталь из обычной жизни коллежского регистратора, "елистратишки":

"Как взбежишь по лестнице - к себе на четвёртый этаж, скажешь только кухарке: "На, Маврушка, шинель…" (Действие третье, Явление VI).

В воодушевлённом бреду пьяного Хлестакова чередуются вымысел и действительность.

Гоголь добивается правдивости образа героя, создавая тип Хлестакова - простодушного хвастуна-мечтателя, каким был, вероятно, каждый из молодых людей того времени в начале карьеры.

Довершает картину типизации Хлестакова ещё один приём Гоголя - введение в текст комедии письма Ивана Александровича своему столичному другу.

В этом коротком наброске Хлестаков проявляет себя как достаточно интересный и по-своему меткий наблюдатель. Его замечания можно сравнить с теми "Характерами и костюмами", которые зарисовал в начале комедии сам Гоголь. Если галерея характеров "Ревизора" по замыслу автора имеет одно содержание, то в эпистолярном очерке Хлестакова оно подменяется прямо противоположным. Антон Антонович Сквозник-Дмухановский опытен и умудрён многолетней службой, но в письме мнимого ревизора он "глуп, как сивый мерин". Почтмейстер у Гоголя простодушен и наивен донельзя, а у Хлестакова - "точь-в-точь департаментский сторож Михеев; должно быть, также, подлец, пьёт горькую". Артёмий Филиппович Земляника в комедии неповоротлив, толст, неуклюж, чему в письме Хлестакова соответствует прозвище "совершенная свинья в ермолке". Лука Лукич Хлопов "протухнул насквозь луком": смотрителю училищ приходилось таким образом перебивать запах спиртного, чтобы не сконфузиться перед учителями и учениками.

Неожиданным образом читатель и зритель убеждаются в полнейшей правоте Хлестакова: все характеры изображены им не только лаконично, но и правдоподобно. Даже городничий после такой звероподобной характеристики восклицает:

"Вижу какие-то свиные рыла вместо лиц, а больше ничего!" (Действие пятое, Явление VIII).

Принявший авторскую, изобразительную, писательскую позицию, Хлестаков "теперь по всей дороге заливает колокольчиком! Разнесёт по всему свету историю; мало того, что пойдёшь в посмешище…" (Действие пятое, Явление VIII).

Путешествующий Иван Александрович Хлестаков по своему типу приблизился в конце комедии к образу другого гоголевского героя - Павла Ивановича Чичикова, наверно, неслучайно получившего своё отчество в наследство от литературного предшественника.

Следовательно, анализ образа Хлестакова в системе характеров комедии "Ревизор" позволяет сделать несколько выводов о тех приёмах, которые использует Гоголя для типизации своего героя.

1. Отдавая предпочтение реалистическому методу в изображении характера, Гоголь использует приём отражения. Типизация в этом случае достигается за счёт пристального внимания к условиям, в которых существует персонаж (детали, обстоятельства, окружение и т.п.). Тип Хлестакова создаётся атмосферой уездного города и столицы, обывателями-чиновниками и подробностями столичной жизни - реальной социальной ситуацией XIX в.

2. Специфика драмы как рода литературы и комедии как драматического жанра позволяет Гоголю использовать приём говорящих фамилий. Антропонимы с яркой и в большинстве случаев понятной читателю XIX в. внутренней формой, создают ту самую галерею комических типов, в которой занимает определённое место и Хлестаков (Сквозник-Дмухановский, Хлопов, Ляпкин-Тяпкин, Земляника, Шпекин, Гибнер, Люлюков, Растаковский, Коробкин, Уховёртов, Свистунов, Пуговицын Держиморда, Абдулин, Пошлёпкина ). Хлестаков от переносного значения глагола хлестать - "хвастать, пустословить".

3. Проявив заботу о будущих постановках комедии, Гоголь прибёг к особому драматическому приёму замечаний для актёров, который обозначил "Характеры и костюмы". Описание каждого персонажа подчиняется стандартной типизирующей схеме:

1) возраст;

2) объём тела;

3) манера речи;

4) манера поведения;

5) одежда

Например, Хлестаков - "молодой человек лет двадцати трёх, тоненький, худенький… Говорит и действует без всякого соображения… Одет по моде" (Характеры и костюмы).

4. Труднее всего определить, использует ли Гоголь в типизации Хлестакова приём портретной неопределённости. По ходу действия он иногда используется. Так, Хлестаков сначала напевает модную арию, затем сбивается на народную песню, а потом поёт ни сё ни то. В большей степени отказ от определённости применим к характеристике манеры речи Хлестакова и городничего.

5. Создав систему комических персонажей, Гоголь-драматург использует приём антитезы, противопоставляя образы Сквозника-Дмухановского (сквозник - "зоркий умом человек") и Хлестакова (глупого, недалёкого хвастуна и пустослова).

6. Формирование типа, социального характера достигается при помощи приёма подмены. Профанация подчёркнута не только на уровне героя, но и на уровне детализации (треска - лабардан, вместо двухсот рублей городничий даёт Хлестакову четыреста и т.д.).

7. В целях типизации своего героя Гоголь вводит приём фантазирования персонажа. Типичные мечты Хлестакова обнаруживают сходство с притязаниями молодого человека того времени и современности (мечты о сладкой жизни).

8. Завершая работу над созданием образа Хлестакова, Гоголь неожиданно ставит его на место резонёра. Для этого используется приём вставного эпизода - письма героя, в котором раскрывается вся правда о нём и об обывателях уездного города.

9. В качестве отличительных черт гоголевской типизации Хлестакова и других героев выступают такие художественные приёмы, как гротеск (сравнение помещиков и чиновников с животными) и гипербола (преувеличенная ложь Хлестакова об авторстве и знакомстве с министрами).

1.2 Проблема типологической интерпретации образа Хлестакова в комической характерологии Н.В. Гоголя

Классификация и типизация сценических персонажей, к которым относится Хлестаков (самый играемый образ на русской сцене!), издавна подчинена системе театральных амплуа.

Амплуа (буквально "роль") - способ типизации, наследующий драматическую традицию типов-масок. Статичность амплуа противоположна динамике и сложности характеров.

В драматургии известны разные критерии выделения амплуа:

1) по социальному положению (король, слуга);

2) по костюму (роль в корсете, ливрейная роль);

3) по функции (инженю, любовник, злодей, наперсник). В русском театре прижилась функциональная система амплуа, официально зафиксированная рукой императрицы Екатерины II в "Росписи" 1766 года.

Театр, по распоряжению просвещённого российского монарха, должен был иметь в актёрском составе трёх трагических и трёх комических любовников, по три трагические и комические любовницы соответственно, две пары слуг мужского и женского пола. К характерным амплуа относились:

пернобль (благородный отец, роль которого частично исполняет городничий в "Ревизоре");

пер-комик (комический старец);

резонёр (герой, выражающий авторскую, как правило, нравоучительную позицию; например, тот же городничий в знаменитом монологе: "Чему смеётесь? над собой смеётесь!");

подьячий (позже эту роль заменили образы чиновников);

конфидант и конфидантка (наперсник и наперсница, ближайшие друзья героев и героинь; в "Ревизоре" роль конфиданта заочно играет друг Хлестакова - Иван Васильевич Тряпичкин);

старуха.

В начале 1810-х гг. на сцене появились амплуа:

царь (только в трагедиях с патриотическим содержанием);

петиметр ("щёголь", к которому лучше всего подходит амплуа Хлестакова - хлыща и франта);

простак (надо сказать, что по замыслу Гоголя Хлестаков имеет отношение к этому амплуа: смешанный характер ролей наблюдается уже в русском театре середины XIX в);

молодая кокетка;

инженю ("невинная", наивная и обманутая героиня, как, например, Мария Антоновна - дочь городничего в "Ревизоре", на которой Хлестаков обещал жениться).

К концу XIX в. На театральный подмостках закрепились амплуа:

травести (переодевающийся герой, как правило, девушка, переодетая юношей);

гранд-кокетт (стареющая кокетка, например, жена городничего - Анна Андреевна);

неврастеник.

Окончательно завершили набор ролей национальные амплуа (армянин, немец, как, например, немец-лекарь Гибнер из "Ревизора"), социально-бытовые амплуа (например, купец Абдулин из "Ревизора") и возрастные амплуа (мальчик и девочка).

Таким образом, если следовать традиционной типизации сценических персонажей, роль Хлестакова представляет собой сложный синтез двух театральных амплуа - петиметр ("щёголь") и простак. Амплуа щёголя позволяет Ивану Александровичу играть роль первого любовника, особенно в его отношениях с женой и дочерью городничего.

По линии героя-любовника и щёголя тип Хлестакова продолжен в образе главного героя комедии "Женитьба" - Подколесина.

Преемственность между Хлестаковым и Подколесиным, как двумя комическими типами, очевидна.

Во-первых, они оба чиновники и холостяки. Причём Подколесин уже дослужился до надворного советника, а это, по его выражению, "полковник без эполет". По сравнению с "елистратишкой" Хлестаковым, находящемся на низшей позиции XIV чина, Подколесин, действительно, сделал карьеру, добравшись до надворного советника - VII чина в тогдашней табели о рангах.

Во-вторых, оба героя модники и франты. Однако Подколесин более практичен:

"Я того мнения, что черный фрак как-то солиднее. Цветные больше идут секретарям, титулярным и прочей мелюзге, молокососно что-то. Те, которые чином повыше, должны больше наблюдать, как говорится, этого… вот позабыл слово! и хорошее слово, да позабыл. Да, батюшка, уж как ты там себе ни переворачивай, а надворный советник тот же полковник, только разве что мундир без эполет. Эй, Степан!" (Действие первое, Явление III).

В-третьих, Хлестаков и Подколесин оттенены образами своих слуг - Осипа и Степана. Тема "слуга-господин" часто выступает в роли приёма типизации. Её развитие есть и в "Мёртвых душах" (Чичиков и Петрушка).

Наконец, обращает на себя внимание сходство фамилии Подколесин и названия родной деревеньки Хлестакова - Подкатиловка .

Так же, как и в "Ревизоре", в "Женитьбе" типизация персонажа достигается путём специфического окружения, посредством инкрустации героя в определённые обстоятельства. Кстати, мотив ожидания присутствует в обеих комедиях: ждут ревизора, ждут жениха - и в обоих случаях совершается подмена (в "Женитьбе" это обозначено при помощи детали - шляпы, символизирующей фальшь, подмену настоящего ложным).

Тип Хлестакова, на наш взгляд, вполне соотносим с типом Чичикова: между этими разными героями есть общие типичные черты.

Павел Иванович Чичиков, как и Иван Александрович Хлестаков, - чиновник, коллежский советник - гражданский чин VI класса в России. Коллежские советники могли занимать средние руководящие должности (начальника отделения, делопроизводителя в центральных учреждениях). В период своей службы на таможне Чичиков исполнял обязанности ревизора. Его афера построена на издержках ревизской сказки - именных списков населения России XVIII в. - 1-й пол. XIX вв., составлявшимся во время ревизий.

Чичикову свойственны черты героя-любовника: он влюбляется, по-настоящему, платонически в молоденькую блондинку - дочь губернатора, т.е. играет по тому же сценарию, что и Хлестаков.

Как и Хлестаков, Чичиков - герой-путешественник. Более того, если Иван Александрович - авантюрист поневоле, то Чичиков - сознательный аферист, расчётливый мошенник.

Авантюрное и странствующее начало присутствует в типизации обоих персонажей. Именно это позволяет утверждать, что Чичиков, несмотря на глубину этого образа по замыслу и исполнению, - тип комический, своеобразный симбиоз Хлестакова и Сквозника-Дмухановского, простака и опытного пройдохи. К слову сказать, городничий в своей подготовке к ревизии совершает такие фокусы и аферы, которым мог поучиться и Чичиков.

Вероятно, близость этих разных типов обусловлена общностью идей профанации. Как известно, сюжеты "Ревизора" и "Мёртвых душ" были предложены Гоголю А.С. Пушкиным.

Внимательный анализ текста комедии "Ревизор" позволяет ассоциировать Хлестакова с другим комическим образом чиновника в характерологии гоголевских персонажей. Как ни странно, упоминание шинели в реплике "На, Маврушка, шинель…" приводит на ум бессмертный образ Акакия Акакиевича Башмачкина. Если добавить сюда знаменитую шляпу Подколесина, с которой он возится весь финал комедии "Женитьба", то можно говорить о символичном использование темы одежды в комических образах Гоголя. Шинель, появившаяся вместо дорогой шубы в фантазиях Хлестакова, - та реальность в которой живёт этот небогатый и часто нуждающийся человек.

В образе Хлестакова высвечиваются вечные сюжеты мировой литературы. В письме другу Тряпичкину он хвастает:

"Спешу уведомить тебя, душа Тряпичкин, какие со мной чудеса. На дороге обчистил меня кругом пехотный капитан, так что трактирщик хотел уже было посадить меня в тюрьму; как вдруг, по моей петербургской физиономии и по костюму, весь город принял меня за генерал-губернатора" (Действие пятое, Явление VIII).

Это замечание напоминает фрагмент из всемирно известного романа Мигеля Сервантеса "Дон Кихот", в котором за проявленные заслуги Санчо Панса шутки ради назначают губернатором острова Борнео. В короткий срок своего шуточного правления Панса принимает много разумных решений, которые исходят от его простоты и непосредственности чувств. В комедии Гоголя, наоборот, главный герой, не ведая того, потешается над одураченными горожанами.

Тип Хлестакова - часть мировоззрения Гоголя, важный элемент его художественной системы. Годы создания этого образа необычайны по творческой интенсивности и широте гоголевских замыслов. Выходят два сборника прозаических произведений - "Арабески" и "Миргород" (оба в двух частях); начата работа над поэмой "Мертвые души", закончена в основном комедия "Ревизор", написана первая редакция комедии "Женихи" (будущей "Женитьбы"). Сообщая о новых созданиях писателя, в том числе и о предстоящей в петербургском Александринском театре премьере "Ревизора" (19 апреля 1836), Пушкин отмечал в своем "Современнике": "Г-н Гоголь идет еще вперед. Желаем и надеемся иметь часто случай говорить о нем в нашем журнале". Кстати, и в пушкинском журнале Гоголь активно публиковался, в частности, как критик (статья "О движении журнальной литературы в 1834 и 1835 году").

"Миргород" и "Арабески" обозначили новые художественные миры на карте гоголевской вселенной.

Тематически близкий к "Вечерам..." ("малороссийская" жизнь), миргородский цикл, объединивший повести "Старосветские помещики", "Тарас Бульба", "Вий", "Повесть о том, как поссорился Иван Иванович с Иваном Никифоровичем", обнаруживает резкое изменение ракурса и изобразительного масштаба: вместо сильных и резких характеристик - пошлость и безликость обывателей; вместо поэтических и глубоких чувств - вялотекущие, почти рефлекторные движения. Обыкновенность современной жизни оттенялась колоритностью и экстравагантностью прошлого, однако тем разительнее проявлялась в нем, в этом прошлом, глубокая внутренняя конфликтность (например, в "Тарасе Бульбе" - столкновение индивидуализирующегося любовного чувства с общинными интересами).

Мир же "петербургских повестей" из "Арабесок" ("Невский проспект", "Записки сумасшедшего", "Портрет"; к ним примыкают опубликованные позже, соответственно в 1836 и 1842, "Нос" и "Шинель") - это мир современного города с его острыми социальными и этическими коллизиями, изломами характеров, тревожной и призрачной атмосферой. Наивысшей степени гоголевское обобщение достигает в "Ревизоре", в котором "сборный город" как бы имитировал жизнедеятельность любого более крупного социального объединения, вплоть до государства, Российской империи, или даже человечества в целом. Вместо традиционного активного двигателя интриги - плута или авантюриста - в эпицентр коллизии поставлен непроизвольный обманщик (мнимый ревизор Хлестаков), что придало всему происходящему дополнительное, гротескное освещение, усиленное до предела заключительной "немой сценой". Освобожденная от конкретных деталей "наказания порока", передающая прежде всего сам эффект всеобщего потрясения (который подчеркивался символической длительностью момента окаменения), эта сцена открывала возможность самых разных толкований, включая и эсхатологическое - как напоминание о неминуемом Страшном суде.

Образ Хлестакова сам Гоголь считал одним из ключевых и самых сложных в своей характерологии. Его не устраивали попытки современных актёров сыграть его в определённой каким-либо амплуа манере. Хлестаков - та самая святая простота, которая наказывает порок. Это хлыст, который нанёс жёсткие удары по уродливому устройству жизни, особенно в её провинциальном варианте. Свою миссию герой выполнил невольно, не прилагая к этому каких-либо усилий, комически. Однако это позволяет сравнить Хлестакова с другим гоголевским героем, вступившим в борьбу с фантастическими существами. Эсхатология финала "Ревизора" напоминает чуткий финал другого произведения Гоголя - "Вий".

Самым неожиданным, на первый взгляд, будет сравнение Ивана Александровича Хлестакова с Хомой Брутом из "Вия". Но и у этих разных характеров обнаруживаются те черты, которые выявляет общность принципов типизации.

Как и Хлестаков, философ Хома Брут - игрок, разгульный и весёлый бурсак: "Философ Хома Брут был нрава веселого. Любил очень лежать и курить люльку. Если же пил, то непременно нанимал музыкантов и отплясывал тропака. Он часто пробовал крупного гороху, но совершенно с философическим равнодушием, - говоря, что чему быть, того не миновать" ("Вий").

Хлестаков выступает против городничего, начальника города, сквозника. Брут противостоит Вию - начальнику гномов, колоссальное создание народного воображения. Тот животный страх, который внушает Вий всем людям, испытывают чиновники перед ревизором-инкогнито. Позиции меняются местами.

Появление настоящего ревизора в финале одноимённой комедии очень напоминает появление Вия:

"И вдруг настала тишина в церкви; послышалось вдали волчье завыванье, и скоро раздались тяжелые шаги, звучавшие по церкви; взглянув искоса, увидел он, что ведут какого‑то приземистого, дюжего, косолапого человека. Весь был он в черной земле. Как жилистые, крепкие корни, выдавались его засыпанные землею ноги и руки. Тяжело ступал он, поминутно оступаясь. Длинные веки опущены были до самой земли. С ужасом заметил Хома, что лицо было на нем железное. Его привели под руки и прямо поставили к тому месту, где стоял Хома.

Подымите мне веки: не вижу! - сказал подземным голосом Вий - и все сонмище кинулось подымать ему веки.

"Не гляди!" - шепнул какой-то внутренний голос философу. Не вытерпел он и глянул.

Вот он! - закричал Вий и уставил на него железный палец. И все, сколько ни было, кинулись на философа. Бездыханный грянулся он на землю, и тут же вылетел дух из него от страха.

Раздался петуший крик. Это был уже второй крик; первый прослышали гномы. Испуганные духи бросились, кто как попало, в окна и двери, чтобы поскорее вылететь, но не тут-то было: так и остались они там, завязнувши в дверях и окнах. Вошедший священник остановился при виде такого посрамления божьей святыни и не посмел служить панихиду в таком месте. Так навеки и осталась церковь с завязнувшими в дверях и окнах чудовищами, обросла лесом, корнями, бурьяном, диким терновником; и никто не найдет теперь к ней дороги" ("Вий").

Последнее предложение - прообраз той знаменитой немой сцены, которой Гоголь закончил "Ревизора". "Вий" и "Ревизор" - произведения о страхе в двух ипостасях - трагической и комической. Хома Брут в удивительной антропонимике своих имени и фамилии - предатель веры, атеист (Фома (Хома) - знаменитый недоверчивый апостол; Брут - имя предателя, ставшее нарицательным). Хлестаков - торжество уверенного простодушия, чистосердечия, предтеча подлинных изменений, настоящего пришествия (Имя Хлестакова - Иван - Иоанн Креститель).

Завершим изучение места образа Хлестакова в характерологии комических персонажей Гоголя самыми основными обобщениями.

1. Комический тип Хлестакова в системе гоголевской галереи характеров изначально определён его сценическим амплуа - петиметр, щёголь в совокупности с функциями героя-любовника и простака.

2. Хлестаков является исходным комическим типом для образов главных героев творчества Гоголя, например, Подколесина в комедии "Женитьба" и Чичикова в поэме "Мёртвые души".

3. В образе Хлестакова, в истории, которая с ним случилась, находят отзвук бродячие сюжеты мировой литературы. Став генерал-губернатором на короткий срок, он напоминает Санчо Панса - комического губернатора острова Борнео.

4. Сложность комического типа Хлестакова даёт возможность предположить, что перед нами переходный образ - персонаж, связывающий два мира в художественном пространстве писателя, в мировоззрении Гоголя. Хлестаков знаменует переход к петербургским мотивам в наследии Гоголя, к теме маленького человека, к проблемам эсхатологии сознания и цивилизации.

5. В комедии "Ревизор" разрабатывается та же ситуация, что и в повести "Вий". О связи этих текстов свидетельствуют картина онемевшей нечисти и "немая сцена" в "Ревизоре". Хома Брут как и Хлестаков - невольное, случайное орудие, расправившееся с нечистыми силами, с нечистыми делами. Разница в том, что Хома погиб, а Иван Александрович отправился в очередное авантюрное путешествие, которое продолжил уже Павел Иванович Чичиков, охотник за мёртвыми душами.


[1] Абрамович Г.Л. «» Введение в литературоведение. – М.: «Просвещение», 1975. – 352с.

[2] Ожегов С.И. Словарь русского языка: Ок. 57000 слов. – Екатеринбург, «Урал-Советы» («Весть»), 1994. – 800с.

[3] ЛАБАРДАН, а, м . [нидерл. labberdaan < фр. laberdan < ср.-лат. Lapurdum — по древнему назв. города Байонна во Франции]. Просоленная и провяленная треска без хребтовой кости.

ОТКРЫТЬ САМ ДОКУМЕНТ В НОВОМ ОКНЕ

ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ  [можно без регистрации]

Ваше имя:

Комментарий