Развитие франко-германских отношений в 1960-е гг.

Особенности развития франко-германских отношений после Второй мировой войны. Основные черты политического сотрудничества и приоритетные направления национальной внешней политики Франции и Германии. Анализ германо-французских отношений в 1960-е годы.

КУРСОВАЯ РАБОТА

Развитие франко-германских отношений в 1960-е гг.


ОГЛАВЛЕНИЕ

Введение

Глава 1. Особенности развития франко-германских отношений после Второй мировой войны

1.1 Специфика германского вопроса

1.2 Концепции национальной внешней политики Франции и Германии

Глава 2. Франко-германские отношения в 1960-е годы

2.1 Создание Евратома

2.2 Подписание Елисейского договора

Заключение

Литература


Введение

Начиная с истории средних веков, франко германские отношения носили во многом конфликтный характер. Антагонизм между Францией и Германией являлся одной из причин франко-прусской войны 1870 – 1871 гг., а также Первой и Второй мировых войн. Только во второй половине ХХ в. между Францией и Западной Германией установилась атмосфера партнерства. Договор между Французской Республикой и Федеративной Республикой Германией о франко-германском сотрудничестве от 22 января 1963 года (Елисейский договор) оформил качественное улучшение двусторонних взаимоотношений[1] . В этих условиях на протяжении длительного времени и в нашей стране и за рубежом происходило и происходит активное развитие исследований по истории отношений между двумя странами.

Сегодня Франция и ФРГ являются ведущими государствами Западной Европы, оказывающими существенное влияние на политику Организацию Североатлантического договора и Европейского союза.

Именно Франция и Германия являются главными архитекторами Европы. Работая вместе, они смогут создать Европу, достойную ее прошлого и ее потенциала.

Как показывает прошлое, обе страны, как в силу их политико-экономического потенциала, так и ввиду истории европейской интеграции просто призваны к тому, чтобы помочь ЕС преодолеть барьеры. Отсюда возникает и особая ответственность за судьбы Европы, которую несут обе страны. Европа нуждается во франко-германском лидерстве в смысле выдвижения совместных нацеленных в будущее инициатив, которые были бы действенными и вовне. При этом, однако, нельзя допускать впечатления, что вместе Германия и Франция становятся гегемонами. Ни одно из менее крупных государств-членов не хочет утратить свое значение из-за оси Берлин-Париж. Кроме того, расширенный ЕС уже не будет работать как двухтактный мотор: Франция и Германия должны будут общими силами продвигаться вперед также и при помощи дополнительных “навесных моторов”, не говоря уже о необходимости тесного сотрудничества с Великобританией для проведения эффективной Общей внешней политики и политики безопасности.

Актуальность темы исследования. В начале ХХI века Франция и Германия играют не вспомогательную, проистекающую из их обязательств в рамках "атлантической солидарности", а все возрастающую самостоятельную роль в международной политике. Это стало результатом длительного исторического процесса сближения двух стран. Важным и определяющим поворотным пунктом были события 1958 – 1963 гг., которые и поныне неоднозначно оцениваются в исторической науке.

Процесс европейской интеграции со второй половины ХХ века шел под знаком примирения Франции и Федеративной Республики Германии.

Актуальность темы усиливается значимостью взаимного партнерства Германии и Франции, друг для друга они представляют собой приоритетную зону экономических интересов в виду того, что обе страны – активные участники международных экономических отношений, и, прежде всего, в рамках Европейского Союза (ЕС). Объективная необходимость изучения расширяющегося германо-французского партнерства обусловлена также возрастанием влияния Германии и Франции в мире, что должно учитываться ими при заключении двух - и многосторонних соглашений в европейском регионе. Германский опыт регулирования экономики может быть полезен и для Франции также как и французский для Германии, в частности, в вопросах организации и управлении важнейшими отраслями хозяйства, реализации программ в рамках концепции социально-рыночной экономики, в части выбора и применения наиболее эффективных рыночных механизмов.

Изучение франко-западногерманских отношений конца 50-х – начала 60-х гг. XX в. представляет значительный интерес не только с точки зрения опыта преодоления разногласий и согласования позиций ведущих держав, но и вследствие определяющего влияния этих отношений на обстановку внутри Европейского Союза.

Цель данной работы заключается в рассмотрении особенностей развития франко-германских отношений в 1960-е годы. Для реализации указанной цели были поставлены и решены следующие задачи:

1) исследовать основные черты политического развития, а так же приоритетные направления внешней политики Франции и Германии;

2) провести анализ германо-французских отношений в 1960-е годы.

Объектом исследования: отношения, которые возникают между Францией и Германией в области экономики, политики, культуры.

Предметом исследования: франко-германские отношения в 1960-е годы.

Источниковая база работы. Среди опубликованных официальных документов следует назвать "Сборник основных документов и материалов по Североатлантическому блоку (1963 – 1964)", где содержится текст Елисейского договора от 22 января 1963 года[2] .

Важным источником по данной теме является мемуарная литература. При всем субъективизме и неоднозначности оценок и выводов, мемуарная литература позволила более полно воссоздать обстановку франко-западногерманского сближения, определить различия в точках зрения и позициях авторов по наиболее важным вопросам. Среди мемуаров можно отметить «Мемуары надежд» Ш. де Голля[3] и «Воспоминания» К. Аденауэра[4] и В. Брандта[5] .

В исследовании вопросов международных отношений большое значение имеют электронные материалы, размещенные во Всемирной сети Интернет. В связи с празднованием 40-летия Елисейского договора в 2003 году на сайте института им. Ш. де Голля[6] была представлена подборка ранее опубликованных документов, отрывков из воспоминаний известных политических деятелей, связанных с франко западногерманским примирением (Ш. де Голль, К. Аденауэр, г. Кустерер), научные статьи из журнала "Юснуар" профессоров Сорбонны, занимающихся этой проблемой (Ж Блед, ф. Керсоди). Интерес представляют сайты французского и немецкого посольств в Москве.

В отечественной историографии внешнеполитических отношений Франции и Западной Германии в конце 50-х – середине 60-х гг. XX века можно выделить несколько этапов.

В 60-е гг. отношения между Францией и Западной Германией не рассматривались советскими исследователями как основа процесса европейской интеграции. Тема франко-западногерманских отношений затрагивалась авторами общих трудов по внешней политике СССР, истории международных отношений и дипломатии. В освещении рассматриваемого периода с критических позиций рассматривалась внешняя политика ФРГ (О.Н. Быков, А.Ф. Залётный, С.Л. Истягин, В.И. Милюков, П.А. Наумов, М.В. Сенин, И.С. Кремер), а более осторожные оценки давались внешней политике Франции (А.А. Ковалёв, И.А. Колосков, Н.Н. Молчанов, Ю.И. Рубинский, В.С. Шилов). Подробный анализ политических и экономических франко-западногерманских отношений представлен в работах И.А. Манфред и М.К. Симычева.

В работе И.А. Манфред «Париж-Бонн. Франко-западногерманские отношения по внешней политике Пятой Республики (1958-1968 гг.)»[7] детально освещена политика Франции в отношении ФРГ. В работе подчёркивается лидирующая роль Франции и Ш. де Голля в процессе политического сближения двух стран.

Книга М.К. Симычева «Соседи по Рейну вчера и сегодня: Очерк истории франко-германских и франко-западногерманских отношений»[8] , опубликованная в 1988 г., отличается большей объективностью в изложении позиций обеих сторон и обширной источниковой базой. М.К. Симычев анализирует развитие отношений между ФРГ и Францией, воспроизводя их на фоне процесса западноевропейской интеграции. К сожалению, интересующему нас периоду, который явился определяющим для дальнейшего процесса сближения двух государств, уделяется недостаточное внимание.

В постсоветский период не появилось работ, посвящённых франко-западногерманским отношениям в военно-политической области. Для российских исследователей остаётся актуальной тема вклада Ш. де Голля в процесс формирования внешней политики Франции и развитие советско-французских отношений. Следует выделить книги В.А. Антюхиной-Московченко[9] и М.Ц. Арзаканян[10] , где затрагиваются военно-политические аспекты в отношениях Франции и Западной Германии через призму рассмотрения интеграционных процессов. В 90-е гг. XX в. появились работы, отражающие отношения США и Западной Европы в связи с проблемами безопасности, сотрудничества атлантических партнёров. Авторы этих исследований рассматривают франко-западногерманский блок как противовес США и результат эволюции отношений между ними с 50-х до 90-х гг.


Глава 1. Особенности развития франко-германских отношений после Второй мировой войны

1.1 Специфика германского вопроса

После разделения Германии подходы Великобритании и Франции к ней определялись, с одной стороны, установкой на воссоединение, с другой – небезопасностью для Европы форсирования вопроса о воссоединении и боязнью рецидивов германского национализма.

Что касается отношений с ФРГ, то здесь Франция и Великобритания были активны, так как их целью было становление ФРГ мирным, демократическим государством, и в то же время (из-за её расположения в центре Европы) она должна была стать важным звеном в обороне Запада. Контроль за ФРГ осуществлялся через включение её в натовские структуры безопасности, западноевропейскую экономическую интеграцию. Лондон и Париж официально всегда поддерживали стремление ФРГ к воссоединению Германии (это было записано в Конституции ФРГ). Официальная формулировка позиций Великобритании и Франции по вопросу воссоединения Германии к 1957 г. звучала следующим образом: свободные общегерманские выборы; членство Германии в НАТО – по решению выбранного правительства; при решении германского правительства сохранить членство в НАТО – это не будет использоваться для получения Западом военного превосходства[11] .

Де Голль считал, что воссоединённая Германия – “нормальное будущее для немецкого народа”, если границы в Европе не будут изменяться[12] . Действительно, в 1990 г. Германия воссоединилась на основе нерушимости границ, но в то время ФРГ не признавало границы, находя в этом поддержку США. Вот отличие французского подхода к объединению Германии от западногерманского и американского.

Ядерная монополия Парижа по отношению к Бонну, включение Германии в процесс интеграции по де Голлю давали предпосылки против возрождения немецкого национализма.

Второй берлинский кризис (случившийся уже после кризиса 40-х годов), являвшийся одной из проблем, вызванных расколом Германии, поставил мир на грань термоядерной войны.

В тот период точки зрения США и Франции относительно Берлина были почти единодушны, но когда обсуждался вопрос о боевых действиях против СССР в случае перехода его к блокаде Западного Берлина, де Голль дал понять, что французские войска воевать не будут[13] .

Из-за военных приготовлений США Хрущёв не ввёл блокаду Западного Берлина, не подписал мирный договор с ГДР и после лета 1961 г. Берлинский кризис сошёл на нет. Но до 1971 г., когда было подписано четырёхстороннее соглашение по Берлину, неурегулированность ряда связанных с ним вопросов оставалась одной из главных проблем европейской безопасности[14] .

В 1960-х годах Аденауэр в своей политике исходил из формулы: “Никакой разрядки без прогресса по германскому вопросу”[15] (ставил условием одобрения разрядки со стороны ФРГ воссоединение Германии). Это способствовало сближению ФРГ и США.

Де Голль пытался в свою очередь перетянуть Западную Германию на сторону “антиамериканского европеизма”. В 1963 г. был подписан Елисейский договор. Этот договор сулил множество перспектив Франции и ФРГ: Бонн рассчитывал получить доступ к тогда ещё создаваемому французскому ядерному оружию (хотя де Голль этого и не допустил); Франция создавала альтернативу атлантическим структурам безопасности, кроме того, вовлечение ФРГ в западноевропейское сотрудничество де Голль считал способом сковывания возможного германского национализма. За счёт этого союза ФРГ повышала свой мировой статус.

Договор предусматривал сотрудничество в разных областях (политической, военной, культурной). Целью военного сотрудничества была выработка совместных стратегических и тактических концепций. Особое положение договора – рассмотрение его сторонами как ступень на пути к объединению Европы[16] .

Этот договор вызвал недовольство Вашингтона. Сработал механизм западногерманской военно-политической зависимости от США, бундестаг в одностороннем порядке сформулировал преамбулу к договору, где заявил о своей приверженности обороне в рамках НАТО. Таким образом, договор был сведён лишь к регулярным консультациям между Францией и ФРГ.

После победы В. Брандта на выборах федерального канцлера в ФРГ в 1969 г. произошли знаменательные события, такие, как: признание ФРГ итогов Второй мировой войны, отказ от “доктрины Хальштейна” и признание ГДР. Правительство Брандта исходило из того, что конфронтационный курс усиливал раскол Германии[17] .

ФРГ подписала четырёхстороннее соглашение по Западному Берлину и ряд договоров со странами Восточной Европы (СССР, Польша, ГДР, ЧССР), что позволило закрепить послевоенные границы в Хельсинки в 1975 году окончательно.

Согласно соглашению по Западному Берлину СССР не препятствовал транзитному сообщению на территории ГДР, правительства Франции, Англии и США заявили, что связи между Западным Берлином и ФРГ будут поддерживаться, учитывая то, что Западный Берлин не является составной частью ФРГ.

США, поддерживая восточную политику Брандта, надеялись, что СССР станет сдержанным на глобальном направлении. Франция хотела разрядки напряжённости в Европе. Самостоятельного сближения ФРГ и СССР Париж и Вашингтон боялись, так как ради перспектив воссоединения Западная Германия была готова пожертвовать многими преимуществами союза с Западом, могла появиться агрессивная единая Германия. Гарантиями против таких угроз служили: отсутствие у ФРГ ядерного оружия, её членство в НАТО. Присутствие американских, французских войск на западногерманской территории, вовлечение ФРГ в систему взаимосвязи Запада.

Движение Западной Германии к разрядке побудило Францию и США к такой же политике (чтобы контролировать Бонн). Париж был обеспокоен за судьбу буфера, отделявшего Францию от ОВД. В этот период французское правительство более осторожно высказывалось по поводу опасностей блоковой системы. Беспокоясь за удержание ФРГ в системе атлантизма и о сохранении американского военного присутствия.

Ко второй половине 1970-х годов советско-американские отношения ухудшились, что тормозило разрядку. Это сближало Париж и Бонн, так как оба были за разрядку (Париж желал стабильности в Европе, а второй понимал невозможность объединения Германии без разрядки).

В начале 1980-х годов ситуация изменилась: Франция опасалась размягчения западногерманского буфера из-за поляризации сил в ФРГ[18] . Как и в 1970-х годах возникли опасения самостоятельного движения ФРГ по пути разрядки. Кроме того, в 1980-х годах в вопросе воссоединения Германии чувствовалась двойственность со стороны СССР и США, так как никто не был уверен в результате процесса воссоединения. При всех недостатках блокового противостояния ситуация в Европе была относительно стабильной, перемены же таили в себе опасности.

1.2 Концепции национальной внешней политики Франции и Германии

Роль Франции в процессе учреждения первых европейских сообществ всегда практически напрямую зависела не только от ее внутреннего положения и внешнеполитической обстановки, но также и от позиции, занимаемой руководителями страны в этих вопросах.

После возникновения Пятой республики в 1958 г. правительство Франции во главе с де Голлем все более решительно стало отходить от ставшей уже традиционной в годы Четвертой республики «политики равнения» на США. Раньше правительств других западных стран оно поняло необходимость пересмотра внешней политики, сложившейся в годы «холодной войны». Первой среди стран Западной Европы Франция вступила на путь освобождения от политической и экономической зависимости от США[19] .

Проблема создания Политического союза Европы встала на повестку дня сразу после окончания второй мировой войны; она становилась все более актуальной по мере создания первых европейских сообществ и укрепления интеграционных связей между участниками объединительного процесса. При этом особое значение приобретала проблема политического взаимодействия «больших» и «малых» стран Европейского Сообщества. В этом взаимодействии наиболее ярко проявился весь спектр экономико-политических и военно-стратегических противоречий между разновеликими государствами, приведшими к невозможности учреждения политического объединения в 1960-е гг.[20]

Расклад экономических и военно-политических сил в Европе к началу 1960-х гг. предопределил возможность возникновения новых инициатив по созданию европейского Политического союза. Со стороны стран ЕЭС они были неразрывно связаны с учреждением первых европейских экономических сообществ как базы последующего политического объединения. В указанный период цели «больших» стран «шестерки» лежали преимущественно в русле реализации великодержавных амбиций, а «малых» стран – в укреплении своего суверенитета и значимости при решении общеевропейских проблем. В частности, правительство ФРГ, желая добиться от держав-победительниц полного восстановления германской независимости, поддерживало создание наднациональных европейских сообществ, в которых гарантировалось полное равенство прав их участников. Италия, надеясь получить «достойное место» в Европе, выступала за реализацию военно-политической интеграции стран ЕЭС по федералистской модели. Правительства стран Бенилюкса, постоянно заботясь о нахождении механизма противодействия установлению гегемонии ведущих европейских государств в европейском объединении, были приверженцами наднациональной формы интеграции[21] .

Отношение к европейской политической интеграции Великобритании определялось ее желанием войти в ЕЭС и тем самым поддержать свои национальные экономические интересы. Позиция США была связана с их негативной оценкой европейской политической консолидации, ставящей под сомнение необходимость существования НАТО. СССР усматривал в учреждении европейских сообществ попытку создания нового антисоветского блока, являющегося противовесом политическому объединению Германии[22] .

Франция не случайно оказалась инициатором европейского политического объединения. Ее экономика к началу 1960-х гг. значительно превышала довоенный уровень. Наряду с сильнейшими мировыми державами она могла претендовать на политическую независимость в проведении своей собственной внешней политики в Европе и мире. Из стран Запада, Франция, первая восстановила самостоятельность в области внешней политики. В этом одна из самых больших заслуг генерала Де Голля.

Французские национальные традиции в выработке подходов к национальной безопасности сходны с американскими в части, касающейся их красочного идеологического оформления. Последнее объясняется “традиционной историко-литературной культурой” французской дипломатии (на внешнеполитической службе состояли Руссо, Вольтер, Шатобриан, Стендаль и др.), а также глубокими революционными традициями страны. В связи с этим, находящиеся в прямой зависимости от политической практики концепции национальной безопасности Франции, фактически, определяются идеологическими установками национальной доктрины.

Среди прочих национальных особенностей формирования политики национальной безопасности можно отметить следующие. Во Франции существует устойчивое внутреннее согласие о том, что страна является великой мировой державой. В этом и состоит голлистская традиция, сформулированная де Голлем как “Франция лишь в том случае является подлинной Францией, если она стоит в первых рядах”[23] .

В отличие от многих стран (как например, Великобритания или Испания), Франция не отягощена комплексом вины из-за своего колониального прошлого, что дает ей повод для претензий на глобальную роль в мире, что выражается в стремлении играть роль посредника между ведущими западными странами и государствами “третьего мира”. В отличие от США, Франция никогда не стремилась к одностороннему гегемонизму. Традиционно обеспечение безопасности ею рассматривается посредством равновесия великих держав в рамках многополярного мироустройства. Отсюда и традиционное стремление Франции к проведению гибкой политики балансирования и отказ от каких-либо двусторонних союзов в пользу многосторонних[24] .

Франция также рассматривает военные инструменты в качестве основы обеспечения политики безопасности, что находит подтверждение в обособленности (односторонности) в вопросах национальной обороны от НАТО и др. государств Европы, а также в проведении собственной ядерной политики.

В геополитическом плане Франция числит себя не только континентальной и морской державой одновременно, но и уточняет, что является единственной (исключая Испанию) европейской страной, одновременно выходящей к Атлантике и Средиземному морю. Такое положение Франции предопределило и как бы тройственность ее геополитической модели.

Внешняя политика Федеративной республики Германия с самого начала была направлена на достижение трех целей:

1. Обеспечение экономического и политического построения нового государства;

2. Военная безопасность;

3. Воссоединение отторгнутых частей Германии[25] .

Для немцев федеративной Германии идея Европы была не только желанной заменой столь позорно разрушенного Гитлером идеала германской нации, но и пригодной для того, чтобы при одобрении США и Великобритании снова получить доступ в круг европейских наций. Всего за несколько лет Федеративная республика освободилась от оков оккупационного режима. Это стало возможно только потому, что она была готова осуществить свое равноправие и партнерство, к которому стремилась. также и в рамках новых международных объединений.

Впрочем, германская заинтересованность в строительстве объединенной Европы отнюдь не была столь альтруистской, как это иногда изображалось. Ведь если для других суверенных национальных государств отказ от своих суверенных прав означал своего рода жертву, то для Федеративной республики эти наднациональные объединения были путем к большей национальной самостоятельности и к большему собственному политическому весу. Поэтому мыслить и действовать по-европейски было вполне в национальных интересах Федеративной республики.

Таким образом, можно сделать вывод, что с франко-германскими отношениями очень тесно переплетались все вопросы, связанные с европейской интеграцией.

Расстановка политических сил на международной арене предопределяла политику сближения Франции и ФРГ, несмотря на серьёзные различия в оценке международного положения, существовавших целей и задач. Ш. де Голль в создавшихся условиях нуждался в ФРГ как в экономическом партнёре, но вместе с тем давал ясно понять, что именно Франция является полноправной державой-победительницей, и если канцлер желает получить её поддержку, то и должен принять её требования. Со своей стороны, и К. Аденауэр понял необходимость пойти на определённые уступки, тем более что он добивался «поглощения» ГДР и вынужден был считаться с серьёзными трудностями, создавшимися тогда в связи с проблемой Западного Берлина.


Глава 2. Франко-германские отношения в 1960-е годы

2.1 Создание Евратома

Вехи европейской интеграции тесно связаны с перипетиями франко-германских отношений. Создание первого Европейского сообщества — Европейского объединения угля и стали (ЕОУС) по инициативе Р. Шумана, министра иностранных дел Франции, К. Аденауэр назвал “краеугольным камнем дружбы, так тесно соединившим наши народы”[26] . “Германский вопрос” был в сердце процесса европейской интеграции для Франции. Постепенно начал создаваться так называемый “франко-германский мотор” европейского интеграционного процесса. Итогом объединения усилий двух стран стало подписание Римских соглашений в 1957 г.

В апреле 1955 г. министр иностранных дел Бельгии П.А. Спаак сделал официальное заявление о программе нового европейского старта, которая предусматривала создание двух европейских сообществ: экономического (Общий рынок) и сообщества по атомной энергетике (Евратом).

Разработку проектов договоров о создании сообществ сдерживал комплекс противоречий между европейскими странами. Наиболее существенными были расхождения между позициями Франции и Германии. К 1955 г. позиция Германии была существенно усилена в связи с подписанием и ратификацией Парижских соглашений и вступлением ФРГ в НАТО. Германия была весьма заинтересована в создании Общего рынка, при этом условием ее участия было присутствие в создаваемых сообществах Франции. Стремление обезопасить себя путем контроля над Германией в очередной раз толкало Францию на путь интеграции. Отношение Франции к проекту Общего рынка было более чем сдержанным, но она была крайне заинтересована в участии Германии в европейской организации в области атомной энергетики. В Кэ д'Орсэ уже стало аксиомой утверждение, что безопасность Франции стоит "европейской мессы"[27] .

В январе 1956 г. во Франции проходили выборы в Национальную Ассамблею, на которых 25,4 % голосов получила французская компартия и 14,8 % – Объединенная социалистическая партия Франции (СФИО). Правительство возглавил лидер социалистов Ги Молле. Он был проевропейцем, с июля 1950 г. он представлял Францию в Консультативной Ассамблее Совета Европы, стал членом Комитета действия за создание Соединенных Штатов Европы Жана Монне. Во время вступления в должность 31 января 1956 г. Ги Молле подтвердил свое намерение способствовать участию Франции в процессе европейской интеграции. В выступлении перед СФИО он отметил, что "речь не идет о создании федеральной или конфедеративной Европы, в настоящее время речь идет о решении конкретной проблемы – создании европейской организации в области атомной энергетики"[28] .

Министр иностранных дел в правительстве Ги Молле Кристиан Пино утверждал, что Ги Молле является сторонником европейской интеграции во всех формах. Сложилась команда проевропейцев во главе с Ги Молле, в которую вошли Кристиан Пино, Морис Фор, Робер Маржолин, Александр Верре, Эмиль Ноэль, Пьер Ури. Ги Молле выступал за проведение активной политики европейского строительства, но приоритетным направлением считал создание Евратома, а не Общего рынка[29] .

Франция была безусловным лидером в Европе в области атомных исследований, и соответственно ей принадлежала ведущая роль в создании Евратома. Проект Евратома поддерживали социалисты, МРП, независимые во главе с А. Пине и даже мендесисты, присоединившиеся к Республиканскому Фронту. Основной комплекс проблем был связан с характером организации – военным или мирным, а также с вопросом о монополии Евратома на производство и распределение ядерного сырья.

31 января 1956 г. в речи по случаю вступления в должность Ги Молле объявил об отказе Франции от продолжения работ по созданию ядерного оружия, что прозвучало как декларация. В январе 1956 г. министр обороны в правительстве Ги Молле гол-лист Морис Буржес-Манори выступил против прекращения работы над созданием ядерного оружия[30] .

К середине 1950-х гг. Германия располагала практически равным статусом с Францией, за исключением принадлежности к числу победителей во время второй мировой войны и постоянного членства в Совете Безопасности ООН. Для достижения паритета ФРГ хотела иметь свой ядерный арсенал[31] .

В центре франко-германских противоречий в отношении создания Евратома были вопросы о собственности на ядерное сырье и способе контроля за использованием ядерных разработок в военных целях. Франция настаивала на том, чтобы государства сами могли решать вопрос об использовании ядерного сырья. Германия также была против монополии Евратома на собственность ядерного сырья, но ее больше беспокоили вопросы поставки, а не распределения. Германия настаивала на том, чтобы государство имело право на покупку сырья, если продукция, поставляемая Евратомом, не будет ее удовлетворять. Франция выступала за проведение национальных атомных исследований в военных целях при осуществлении максимального контроля за развитием атомной промышленности Германии, которая также хотела использовать в национальных интересах ядерные исследования, в том числе для достижения паритета, включая военный.

Французское правительство пыталось компенсировать разногласия с Германией через развитие франко-германского военного сотрудничества. В меморандуме французского правительства от 28 апреля 1956 г. говорилось о "необходимости содействовать выработке совместной франко-германской политики в области вооружения" и создании для этой цели Европейского агентства по вооружению в рамках ЗЕС и НАТО. Германия довольно скептически отнеслась к предложению Франции, так как оно не затрагивало вопросы сотрудничества в области атомной энергетики и использования ядерного оружия.

С 28 по 30 мая 1956 г. в Венеции проходила конференция министров иностранных дел 6 стран, на которой обсуждались проекты Евратома и Общего рынка. П.А. Спаак предложил следующую схему моратория на производство ядерного оружия: пятилетний запрет по единогласному решению стран – членов Евратома. По истечении этого периода один из членов Евратома может начать производство при согласии как минимум трех остальных членов[32] .

Проект создания Евратома обсуждался 20 – 22 октября 1956 г. на конференции министров иностранных дел стран-участников в Париже. К. Пино заявил, что Франция не будет полностью отказываться от проведения ядерных исследований, она может только их приостановить на определенный срок; нерешенными остались разногласия в вопросе о собственности на атомное сырье. В ответ на это Дуглас Диллон, посол США во Франции, сообщил о готовности предоставить в распоряжение Франции тактическое ядерное оружие в рамках НАТО, рассчитывая, что в этом случае Франция согласится на мораторий на производство ядерного оружия. 17 ноября 1956 г. Эйзенхауэр заявил о снижении на 25 % цены на вывозимый из США уран-235[33] .

Министерство обороны Франции было готово принять мораторий на производство ядерного оружия на 3 – 4 года, но после этого в одностороннем порядке получить свободу действий, рассчитывая, таким образом, самостоятельно вести ядерные разработки так, чтобы по истечении срока действия моратория практически создать ядерное оружие. П.А. Спаак сомневался и в реальных возможностях, прежде всего в финансовых, и в политической воле французского правительства для проведения ядерных разработок в военных целях[34] .

30 ноября 1956 г. правительство Ги Молле приняло программу генерального развития атомной энергетики Франции, которая предусматривала ядерные исследования без проведения экспериментов до 1961 г. Для этой цели выделялись средства в размере 225 – 235 миллиардов франков в год в период с 1956 по 1961 г. для развития исследовательских центров Саклей, Шатийон, Гренобль, а также образования новых центров с целью создания ядерных реакторов для электростанций, подводных лодок, производства урана, плутония и тория. Министерство обороны дополнительно выделяло 73 миллиардов франков для работы Комитета по атомной энергии, 76 миллиардов франков на исследовательские программы. Таким образом, Комитет по атомной энергии располагал средствами в размере 374 миллиардов франков в год[35] .

Следовательно, можно констатировать, что в 1956 г. французское правительство приняло решение проводить национальные ядерные исследования в военных и гражданских целях. Технологические достижения являлись наилучшим способом усиления позиции Франции как в НАТО, так и в системе международных отношений.

Осенью 1956 г. наметились пути к урегулированию противоречий между позициями Франции и Германии в отношении создания Евратома. Силовые министры ФРГ – министр обороны Т. Бланк и министр по атомной энергетике Ф.Й. Штраус, также как и их французские коллеги, отклоняли исключительно мирный характер Евратома, который запрещал бы странам-членам создавать ядерное оружие. В ходе посещения осенью 1956 г. ядерной лаборатории Франции Саклей Штраус сказал, что создание "нейтрального Евратома поставило бы Европу в положение вассала второго класса по отношению к США и Англии"[36] . Он поддерживал французские исследования по созданию ядерной бомбы, так как рассчитывал на то, что они могут быть использованы в дальнейшем Германией.

25 сентября 1956 г. французское правительство направило германскому правительству меморандум о возможности сотрудничества в области вооружений. В рамках программы сотрудничества предполагались продажа ФРГ французского оборудования, возможная передача баз в Бретани и Монт-де-Марсан в распоряжение германских частей с целью тренировки, взаимодействия в области исследований и производства вооружения в будущем, в частности в области танкостроения (создание 30-тонного танка), в авиации – совместное создание тяжелых вертолетов Везером (группа Круппа) и Хенкелем, Кетером. Правительство Франции предложило создать на базе исследовательской лаборатории Сен-Луи франко-германский исследовательский институт, оказывать содействие германской промышленности в области вооружений, самолетостроения, в проведении совместной программы подготовки специалистов[37] .

Внешнеполитический провал Франции и Англии в Суэцком кризисе в ноябре 1956 г. подтолкнул европейские страны к необходимости создания единой Европы. Суэцкий кризис показал высокую степень зависимости Европы от США, что стало еще одним аргументом французского правительства в пользу создания Евратома: 6 ноября 1956 г. состоялась решающая встреча ГиМол-ле и К. Пино с К. Аденауэром в отеле Матиньон. "Теперь, наконец, надо создать Европу", – сказал Аденауэр в кабинете Ги Молле после объявления А. Иденом о провале операции в Египте[38] .

Аденауэр и Ги Молле пришли к соглашению относительно мирного использования атомной энергии. Была достигнута договоренность в отношении собственности Евратома: Аденауэр согласился на то, что Евратом не будет контролировать использование ядерного сырья в военной сфере, что, в свою очередь, даст возможность для продолжения работы над созданием французской атомной бомбы типа А. Германия приняла принцип централизованного распределения радиоактивных материалов через Евратом в ограниченный период времени, за исключением тех случаев, когда Евратом не сможет обеспечивать потребности стран или цены на материалы окажутся слишком высокими. Договор о создании Евратома не содержал ограничений на продолжение ядерных исследований странами – участниками сообщества, кроме Германии. Под давлением военных кругов, Комитета по атомной энергии, Министерства обороны Франции был снят 4-летний мораторий на проведение ядерных испытаний. Германия согласилась еще на одно принципиальное требование Франции – осуществление контроля за развитием мирного атомного производства ФРГ.

Встреча в верхах 6 ноября 1956 г. оказалась решающей для дальнейшего развития интеграционного процесса в Европе. Франция согласилась на одновременное подписание двух договоров, Ги Молле говорил даже о возможности их подписания в 1956 г.

Параллельно созданию "Европы-6", мирной и экономической, главами правительств Франции и Германии келейно разрабатывалась другая Европа. После встречи 6 ноября был подготовлен протокол о франко-германском сотрудничестве в области вооружений. Французское правительство выступало за создание франко-германских компаний. В январе 1957 г. Франция обратилась к Германии и Италии с предложением о возобновлении переговоров по двусторонним соглашениям с США относительно поставок урана-235. На конференции министров иностранных дел, проходившей в Брюсселе 26 – 28 января 1957 г., было достигнуто принципиальное согласие в отношении строительства завода по переработке изотопов: оставалось решить технические вопросы. В ходе сессии франко-германского экономического комитета в Бонне 11 января 1957 г. директор Управления по экономическим вопросам Кэ д'Орсэ Оливье Вормсер выступил за усиление франко-германского сотрудничества в области военного ядерного производства. Во Франции были весьма обеспокоены, узнав о том, что ФРГ после того, как получили самолеты "Сейбр-5", вложила 75 миллионов долларов в создание канадского истребителя " Сейбр -6, а не французского истребителя "Мистерия SMB 4"[39] .

В начале января 1957 г. министр обороны Германии Штраус посетил французскую военную базу Колон-Бешар, где проводились испытания реактивных снарядов. 17 января 1957 г. были составлены секретные соглашения (протоколы Колон-Бе-шар) о двустороннем франко-германском сотрудничестве в области новейших вооружений. Протоколы Колон-Бешар предусматривали создание франко-германского военного комитета и подкомитетов ("Земля", " Море", " Воздух"). Текст протоколов Колон-Бешар недоступен, но есть ряд свидетельств участников разработки протоколов, раскрывающих их содержание. 2 февраля 1957 г. генерал Лаво информировал Госсекретариат воздушных, морских, наземных сил, командующего вооруженными силами о решении министров обороны Франции и Германии. В докладе Лаво говорится, что "французское и немецкое правительства в рамках договоров НАТО и ЗЕС решили создать военный комитет двух стран, в ведении которого будет находиться разработка программы совместных действий с целью сближения военных доктрин двух стран в области вооружений, организации и применения военных сил, в том числе в области новейших вооружений. Данная программа предусматривает проведение совместных исследований, включая технические, экономические и финансовые меры, сотрудничество в военном производстве"[40] .

19 февраля 1957 г. состоялась продолжительная беседа Ги Молле с К. Аденауэром относительно ядерных исследований в военных целях. Молле сообщил Аденауэру, что Франция будет располагать своим ядерным оружием через 5 лет. Можно предположить, что Аденауэр хотел осуществлять совместное франко-германское производство тактического ядерного оружия на территории Франции. 20 июня 1957 г. генерал Лаво направил ноту в Кэ д'Орсэ с запросом относительно материалов Парижских соглашений, касающихся ограничений Германии в производстве вооружений. Евратом не запрещал европейским странам, за исключением Германии, заниматься производством ядерного оружия, Парижские соглашения 23 октября 1954 г. запрещали Германии производить оружие класса А, В, С исключительно на своей территории, т.е. Аденауэр стремился обойти ограничения Парижских соглашений и с помощью протоколов Колон-Бешара получить доступ к ядерному оружию. Франко-германское сотрудничество было направлено на содействие Франции в создании стратегических ракет с ядерными боеголовками на борту класса "Земля – Земля"[41] . Франция таким образом хотела провести свою концепцию безопасности Европы при осуществлении максимального контроля за ядерными исследованиями Германии.

Договоренность между Францией и Германией в отношении Евратома во многом базировалась на протоколах Колон-Бешар и соглашениях о сотрудничестве в военной сфере. Ж. Монне утверждал, что подготовка текстов Римских соглашений завершилась в феврале 1957 г. благодаря серии компромиссов, к которым пришли Молле и Аденауэр[42] .

Почти сразу за подписанием договора о Евратоме последовало разочарование. Евратом не устраивал Францию в полной мере, он не запрещал странам — членам сообщества (за исключением Германии) проводить ядерные исследования в военных целях, но Франции было необходимо содействие, прежде всего финансовое, для продолжения работы над созданием собственного ядерного оружия.

Можно говорить о том, что Франция решилась на сотрудничество с ФРГ в области военных ядерных исследований. 6 июня 1957 г. был подписан Протокол Генералов (Ели и Хесингер), который оговаривал условия допуска Германии к разработке, финансированию и производству на территории Франции ракет класса "Земля – Земля"[43] .

Осенью 1957 г. министр обороны Франции Буржес-Монури и министр обороны ФРГ Ф.-Й. Штраус договорились во время посещения ракетного полигона в Колон-Бешаре о формах сотрудничества в разработке и производстве современного оружия, а также о строительстве завода по переработке изотопов, при этом ни один из участников не должен обладать монополией на производство ядерного оружия. Позже к соглашению присоединилась и Италия. 16 ноября 1957 г. Морис Фор и генерал Лаво обсуждали в Бонне условия соглашения в области совместного создания тактического ядерного оружия и стратегических ракет; соглашение было подписано 20 ноября 1957 г. В ходе последовавшей вслед за подписанием встречи Фора, Аденауэра и Брентано была достигнута договоренность о подписании трехстороннего соглашения в целях организации общей оборонительной политики в Европе и проведения совместных фундаментальных ядерных исследований. 28 ноября соглашение было подписано Италией. В феврале 1958 г. Франция, Германия и Италия подписали секретный протокол относительно строительства завода по расщеплению изотопов, т.е. параллельно европейской организации, занимающейся использованием атомной энергии в мирных целях, стала создаваться организация, нацеленная на проведение ядерных разработок в военных целях. Связующим звеном Евратома и франко-германо-итальянского сотрудничества стало создание европейского завода по расщеплению изотопов для производства урана-235, которое осуществлялось в рамках Евратома[44] .

По итогам достигнутых соглашений очевидно стремление Франции и Германии усилить национальные системы обороны. Германия хотела получить доступ к ядерным исследованиям в обход ограничений Парижских соглашений. Франция была заинтересована прежде всего в развитии национальных ядерных исследований, доступ к ним ФРГ позволял Франции таким образом осуществлять контроль за развитием атомной энергетики Германии, при этом ФРГ оказывать финансовое содействие развитию исследований во Франции. Это представлялось меньшим злом, поскольку проведение совместных разработок было предпочтительнее самостоятельных исследований Германии при возможной поддержке США.

И хотя достигнутые франко-германо-итальянские соглашения в конечном итоге не были реализованы – де Голль с приходом к власти в начале июня 1958 г. отменил достигнутые договоренности, так как он был убежден, что "атомом не делятся", – франко-германское сотрудничество получило дальнейшее развитие. При де Голле франко-германское партнерство было "институциализаровано" подписанием в 1963 г. Елисейского договора о дружбе и сотрудничестве[45] .

2.2 Подписание Елисейского договора

С приходом к власти генерала де Голля в 1958 г. на первое место в области внешней политики выдвинулась идея «национального величия» Франции, которой подчинялись все приоритеты государственной политики, включая европейскую. Выдвигая свою концепцию Политического объединения Западной Европы, де Голль отвергал существование наднациональных европейских институтов и выступал за приоритет межгосударственного принципа над наднациональным.

Отдельные аспекты своей концепции де Голль обсуждал с премьер-министром Италии А. Фанфани в июне 1959 г., с канцлером ФРГ К, Аденауэром на встрече в Рамбуйе 29-30 июля 1960 г. Широкое обсуждение этой концепции состоялось на конференциях глав правительств европейской «шестерки» в Париже 10 февраля 1961 г. ив Бонне 18 июля 1961 г. Было достигнуто соглашение о создании Международной политической комиссии (МПК) для практической разработки вопросов создания будущего Политического союза Европы[46] .

Важным этапом согласования голлистской концепции Политического союза явилось заседание МПК от 19 октября 1961 г., на котором был рассмотрен проект, предложенный главой французской делегации, соратником де Голля, К. Фуше. С его именем связано воплощение трех проектов Политического союза, получивших название «планов Фуше». Несмотря на различные модификации «планов Фуше», все они предусматривали образование такого союза, в рамках которого государства ЕЭС проводили бы единую внешнюю политику, общую политику обороны и безопасности в Европе, расширяли и укрепляли сотрудничество в области науки, культуры и просвещения, а также обеспечивали соблюдение прав человека, основополагающих свобод и демократии.

Первый проект Политического союза Европы, так называемый «План Фуше I» рассматривался на заседаниях МПК в октябре-ноябре 1961 г. Предложенный Францией конфедеративный механизм реализации Политического союза, не предусматривавший учреждение наднациональных органов, натолкнулся на противодействие со стороны как «больших» стран «Общего рынка», не желающих мириться с отводимой им второстепенной ролью в Сообществе, так и «малых» стран, боявшихся раствориться в будущем Союзе.

В декабре 1961 г. Францией был выдвинут «План Фуше II», в котором она пошла на ряд важных уступок. В частности, она согласилась придать будущему союзу наднациональный характер и учредить должность генерального секретаря, имеющего право принимать самостоятельные решения. Однако и этот план не был принят, т. к. бельгийское и голландское правительство посчитали, что он целиком соответствует голлистской идее межгосударственного объединения.

В январе 1962 г. МПК рассмотрела новый французский проект - «план Фуше III». В нем де Голль последовательно продолжал бороться против принципа наднациональности в «европейском строительстве»[47] .

Неудачная попытка создания Политического союза Европы по французскому образцу в 1961-1962 гг. указала на отставание процессов интеграции в политической сфере от объединения в экономической области. Определенную роль в провале «планов Фуше» сыграли не только внутренние, европейские, факторы, но и факторы внешние. К последним следует отнести уже существующие взаимосвязи стран европейской «шестерки» в рамках НАТО, проблему отношения США к процессам европейской интеграции, а также постоянно муссируемый вопрос о вхождении Великобритании в «Общий рынок».

После провала «планов Фуше» де Голль разыграл «германскую карту» как средство косвенного давления на «малые» страны. Елисейский договор «О дружбе и сотрудничестве», заключенный в 1963 г. между Францией и ФРГ, стал важнейшим мероприятием в направлении создания Политического союза Европы в голлистском варианте. На этом пути возникли непредвиденные трудности в виде преамбулы, добавленной к договору боннским парламентом в одностороннем порядке. В преамбулу ФРГ ввела те вопросы, которых де Голль избежал при составлении Елисейского договора: тесное сотрудничество между Европой и США; объединение Европы на наднациональной основе; включение в процесс европейской интеграции Великобритании и других стран, желающих в нем участвовать. Указанные добавления сводили на нет все усилия голлистов по межгосударственному объединению стран Западной Европы.

Историческим фоном договора служила общеполитическая ситуация, позволившая по-новому осознать реальность в Европе. В Германии царило ощущение угрозы, которое стало усиленно прогрессировать после возведения Берлинской стены в августе 1961 года. Во Франции оставила глубокие следы война в Алжире, ясно показавшая, что время европейских колониальных держав окончательно истекло. Силой, позволявшей принимать решения по вопросам мировой политики, обладали лишь Советский Союз и Соединенные Штаты Америки.

В этой ситуации произошло сближение между двумя державами на Рейне, которое, правда, началось уже благодаря Европейскому объединению угля и стали и Римским договорам, но должно было еще политически оформиться. И здесь проявились дальновидность французского президента Шарля де Голля и реализм германского Федерального канцлера Конрада Аденауэра, проложивших путь не только к политическому сбалансированию интересов, но и к историческому примирению между народами. Франции и Федеративной Республике Германия надлежало выстроить привилегированное партнерство, которое могло бы стать сердцевиной новой конфигурации держав в континентальной Европе.

На пресс-конференции, данной 14 января 1963 года, в канун подписания Елисейского договора, де Голль свел эту концепцию нового фундаментального устройства политических отношений между двумя соседями на Рейне к понятию “наметка магистрального исторического пути”. “Речь идет не только о вызванном обстоятельствами примирении, - сказал он дословно. – Происходящее является в действительности своего рода взаимным открытием обоих соседей, при котором каждый заметит, насколько полезен, достоин и привлекателен другой”[48] .

В его представлении этот союз основан не на “слиянии народов”, а становится следствием “систематического сближения”. В конечной стадии однажды могла бы появиться “конфедерация” государств, связавших себя - прежде всего под давлением угрозы - стабильными узами солидарности.

Особым моментом в политике Франции следует считать ее стремление выступать в роли «протектора». Об этом писал известный западногерманский публицист П. Зете: «… генерал всегда знал, что Франция не в состоянии в одиночку стряхнуть опеку соединенных штатов. Поэтому он стал искать союзников и пришел к мысли, что сможет найти друга в лице Германии»[49] .

В области внешней политики договор гласил, что «…оба правительства будут консультироваться друг с другом перед принятием любого решения по всем важным внешнеполитическим вопросам и, прежде всего, по вопросам, представляющим взаимный интерес, чтобы достичь, по мере возможности, аналогичной позиции. Эти консультации будут касаться, в частности, следующих вопросов:

- проблем, связанных с европейскими сообществами и европейским политическим сотрудничеством;

- отношений между Востоком и Западом как в политической, так и в экономической областях;

- вопросов, обсуждаемых в рамках организации Североатлантического договора и различных международных организаций, в которых заинтересованы правительства обеих стран…»[50] .

Военным вопросам отведено значительное место.

Таким образом, договор предусматривал осуществление очень тесного военного сотрудничества между двумя странами, которое предполагало выработку единой стратегической доктрины, совместную деятельность по производству вооружений. В Бонне правительство хотело с помощью договора приобщиться к французскому ядерному оружию или иметь возможность шантажировать такой перспективой Вашингтон. Что касается Парижа, то там, как уже отмечалось выше, франко-боннское военное сотрудничество рассматривалось, прежде всего, в плане создания независимой от США военной организации западноевропейских государств.

Примечательно в этой связи, что раздел договора, посвящённый военным вопросам, совершенно не упоминает НАТО. Это результат французского влияния.

Третий раздел Елисейского договора – «заключительные положение» - содержал очень важный пункт, констатировавший, что «данный договор будет применим также к земле Берлин…» (за исключением военных положений). Наличие этого пункта в тексте договора было свидетельством поддержки Парижем ФРГ в Берлинском вопросе.

По поводу положений договора между политиками ФРГ началось открытое противостояние. Проамерикански настроенное крыло бундестага повело борьбу за то, чтобы к французскому договору была добавлена преамбула, в которой было бы выражено позитивное отношение к НАТО, партнёрству с Соединёнными Штатами, вступлению Великобритании в ЕЭС и либерализации международной торговли – всему тому, что договор по смыслу своему отвергает.

Вскоре после заключения Елисейского договора отношения между ФРГ и Францией осложнились в связи с противоречиями в экономической сфере. Они касались установления единой сельскохозяйственной политики участников ЕЭС. Франция, имевшая низкие цены на зерновые культуры, намеревалась обеспечить благоприятные условия для их экспорта в страны ЕЭС, в первую очередь, в Западную Германию. Это шло вразрез с интересами монополий ФРГ, которые предпочитали ввозить зерно из стран третьего мира по более низким ценам. Добиваясь от Германии согласия со своей сельскохозяйственной политикой, Франция была готова поддержать ФРГ по ряду военно-политических вопросов на основе Елисейского договора.

Вето, наложенное генералом де Голлем в январе 1963 г. на вступление Великобритании в «Общий рынок», способной помешать зарождавшейся франко-германской оси внутри Европейского Сообщества, привело к дальнейшей поляризации позиций, занимаемых странами «шестерки», обособившей Францию от остальных участников ЕЭС и еще больше затормозившей процесс политической интеграции.

Сильным расхождением с голлистской концепцией «Европы отечеств» явились предложения Комиссии ЕЭС о расширении прерогатив наднациональных органов Сообщества и о переходе к новой процедуре принятия решений в Совете министров квалифицированным большинством. В знак протеста французский президент с июня 1965 г. в течение семи месяцев был вынужден проводить политику «пустого кресла», не участвуя в организуемых Сообществом конференциях и временно отозвав постоянного представителя Франции при ЕЭС[51] .

Кризис, затронувший институциональное равновесие в ЕЭС и практическое функционирование его органов, был преодолен в январе 1966 г. путем нахождения в Люксембурге компромиссного соглашения, во многом удовлетворявшего французские требования: урезать полномочия КЭС в пользу Совета министров и урегулировать проблемы, связанные с принципом голосования в Совете. Таким образом, был впервые найден и успешно опробован новый механизм разрешения политико-экономических противоречий, возникающих между странами ЕЭС. Его сущность заключалась в выработке компромиссных решений путем взаимных согласованных и сбалансированных отказов от части национальных интересов отдельных стран в пользу проведения общеевропейской политики. Эффективность подобного политического механизма как средства разрешения конфликтов, постоянно возникающих в процессе интеграции, была впервые подтверждена найденным в Люксембурге взаимовыгодным компромиссом.

Многие отечественные и зарубежные авторы стремятся умалить значение Елисейского договора. Такую оценку историков следует уточнить, поскольку договор знаменовал «историческое примирение» Франции и ФРГ и предусматривал развитие сотрудничества в различных областях. «Особое значение имело положение договора, в соответствии с которым он рассматривался сторонами как ступень на пути к объединённой Европе – цели обоих народов»[52] . Примирение Ш. де Голля и К. Аденауэра смягчили остроту противоречий, возникшую между двумя государствами, и добились в дальнейшем больших результатов в различных областях. С одной стороны, нужно было сделать невозможной в будущем новую войну между бывшими «врагами». С другой стороны, планировалось создать своего рода ядро объединения и тем самым показан будущий путь континента.

Вместе с тем, сыграли свою роль и намерения Ш. де Голля стабилизировать положение Федеративной республики, и для этого были все основания после событий 13 августа 1961 г. Союз с Францией был призван воспрепятствовать с психологической и политической точек зрения движению Федеративной республики в восточном направлении. И здесь европейско-немецкий план Ш. де Голля полностью совпадал с соображениями К. Аденауэра. Он также хотел привязать к ФРГ Францию, с тем, чтобы она никогда не смогла снова начать свою старую политическую игру с Россией.


Заключение

В рассматриваемый период Франция и Западная Германия определили основные приоритеты сотрудничества в военно-политической области, которые в настоящее время имеют большое значение для судеб Европы и мира.

Для становления нового характера франко-западногерманских отношений имела значение борьба политических группировок внутри ФРГ. Наличие «атлантистов» не стало препятствием для формирования весьма влиятельной группы политиков «европеистов». Это означало не только стремление к европейской интеграции, но и движение в направлении политической самостоятельности Западной Германии.

В ходе франко-западногерманского сближения руководители Пятой республики стремились занять ведущее место в европейских делах, особенно, что касалось военно-политических вопросов. Франция рассчитывала, что Западная Германия, заинтересованная в политических уступках Парижа, будет союзником Франции в её борьбе за лидерство в «Европе шести», а следовательно за более видное место в НАТО. Франция использовала наличие ядерного оружия для того, чтобы продемонстрировать ФРГ возможность косвенно обладать им в результате совместной политики против американских инициатив в области безопасности и обороны. Однако это был тактический манёвр Ш. де Голля, так как в реальности генерал никогда не допускал такой возможности для ФРГ. Рассматривая обладание ядерным оружием как одно из важнейших своих преимуществ в военно-политической области, Франция выступала против американского плана Многосторонних ядерных сил, реализация которого вела бы к допуску ФРГ к ядерному оружию. Она исходила из того, что этот план укрепит позиции ФРГ на международной арене и тем самым лишит Францию главной роли в тандеме Париж-Бонн.

Итогом сближения стал Елисейский договор от 22 января 1963 г., закрепивший принципы франко-западногерманских отношений. Несмотря на отказ германской стороны включить положение об общей военно-политической стратегии и общей позиции по ряду важнейших международных проблем. Подписание договора имело большое значение. Значительный потенциал Договора состоял в утверждении механизма регулярных консультаций, который и в настоящее время остаётся востребованным. Сам факт подписания Елисейского договора означал достижение компромисса, согласования линии Франции на укрепление самостоятельного курса и линии ФРГ, означавшей намерение освобождения от политических ограничений в виде статус-кво между СССР и США по Германской проблеме. Значение договора не ограничилось его исторически конкретным политическим смыслом, состоявшим в создании реалистической альтернативы англо-американскому союзу.

В конце 50-х – начале 60-х гг. XX века Германия отдавала европейское лидерство Франции, но учитывала реальные пределы французской мощи. Франция была слабее Германии экономически, а её военная мощь значительно уступала англо-саксонскому блоку. К тому же антиамериканская активность Ш. де Голля привела его к определённой степени изоляции от западных союзников. Поэтому для построения единой Европы Германия поддерживала «самолюбие» Франции, но для обеспечения подлинной безопасности в Европе Германия не желала слепо следовать за Францией, поскольку под «опасностью» понималось влияние СССР в Восточной Европе и существование ГДР. В изучаемый период франко-германское «примирение» выглядело как политическое лидерство Франции с удобной опорой на динамичную экономику Западной Германии. Такое понимание устраивало обе стороны. Франко-западногерманское «примирение», несмотря на его ограниченные результаты в военно-политической области в конце 50-х – начале 60-х гг. XX века, стало положительным событием в жизни Европы, которое трудно переоценить. Оно обеспечило создание прочной основы для успехов, достигнутых на настоящий момент в трудном процессе объединения Европы.


Литература

1. Источники

1. Аденауэр К. Воспоминания (1959 – 1963). Фрагменты. Пер. с нем. – М., 1970. – 382 с.

2. Брандт В. Воспоминания. – М., 1991. – 312 с.

3. Голль Ш. де. Мемуары надежд: Обновление, 1958 – 1962. Усилия, 1962… / Общ. ред. В.И. Антюхиной-Московченко. – М.: Прогресс, 2000. – 337 с.

4. Договоры, учреждающие европейские сообщества / Ю.А. Борко, М.В. Каргалова, Ю.М. Юмашев. – М.: Право, 1994. – 428 с.

5. Объединение Германии и его последствия: материалы и документы / К.К. Баранова, В.Б. Белов, И.В. Борисова. – М., 2001. – 218 с.

6. Право Европейского Союза: Документы и комментарии / Под. ред. С.Ю. Кашкина. – М.: ТЕРРА, 1999. – 482 с.

7. Управление внешнеполитической информации МИД СССР: Сборник основных документов и материалов по Североатлантическому блоку (1963 – 1964). – М., 1965. – 327 с.

8. Brand W. Die Spiegel-Gespraeche 1959 – 1992 / Hrsg. von E. Boehme, K. Wirtgen; Vorwort von R. Augstein. – Stuttgart, 1993. – 528 S.

9. Federal Statistical Office of Germany. – Режимдоступа: http://www.destatis.de/basis /e/bevoe/ bev_tab7.htm.

10. Modell Deutschland: Reif fur die Globalisierung? Zum Verhaltnis von Politik und Ekonomie / Bergedorfer Gesprachskreis. 117. Protokoll. Hrsg.: Korber-Stiftung., Hamburg, 2001. – 128 S.


2. Литература

11. Анохина-Московченко В. Шарль де Голль. – М.: Книга, 1991. – 364 с.

12. Арзаканян М. Де Голль. – М.: Молодая гвардия, 2007. – 267 с.

13. Арзаканян М.Ц. Де Голль и голлисты на пути к власти. – М., 1990. – 184 с.

14. Бирюков Н.С. Мост через Рейн? – М., 1968. – 382 с.

15. Бирюлев В. Франция: вялое оживление // МЭМО. – 1997. – № 6.

16. Бирюлев В. Франция: кризис позади // МЭМО. – 1995. – № 2.

17. Ватлин А.Ю. История Германии в ХХ веке. – Режим доступа: http://www.rusgermhist.ru/RusRaboti/RusVatlin/Vatlinreportrus-02-01.htm, свободный.

18. Власов С.Н. Европейская безопасность в контексте германских интересов. – Киев: Наукова Думка, 1991. – 284 с.

19. Давыдов В.Ф., Обремко Т.В., Уткин А.И. США и западноевропейские “центры силы”. – М.: Наука, 1978. – 382 с.

20. Давыдов В.Ф., Уткин А.И. США – Западная Европа: партнёрство и соперничество. – М.: Наука, 1978. – 264 с.

21. Ежов В.Д. Аденауэр. – М.: Молодая гвардия, 2003. – 311 с.

22. Западная Европа: политическая и военная интеграция. – М.: Юридическая литература, 1984. – 295 с.

23. Зонтхаймер К. Федеративная республика Германия сегодня: Основные черты политической системы. – М., 1997. – 216 с.

24. Ибрашев С. Об идее соединенных штатов Европы. – Режим доступа: http://www.kisi.kz/Parts/ExtPol/Ibrashev.html, свободный.

25. История европейской интеграции (1945 – 1994) / Под ред. А.С. Намазовой, Б. Эмерсон. – М., 1995. – 388 с.

26. Лавернь Б. Есть ли у НАТО будущее? // Международная жизнь. – 1966. – № 6.

27. Манфред И. А. Париж-Бонн: франко-западногерманские отношения по внешней политике Пятой Республики (1958 – 1968). – М., 1970. – 392 с.

28. Наринский М.М. Борьба классов и партий во Франции. 1944 – 1958. – М.: Наука, 1983. – 274 с.

29. Новик Ф.И. Неонационализм в ФРГ: подъемы и поражения. 1949 – 1974 гг. – М., 1976. – 224 с.

30. Россия и Германия в Европе / Сост. Б. Орлов, Х. Тиммерманн. – М., 1998. – 228 с.

31. Россия и Германия: Сб. статей. Вып. 2. – М., 2001. – 293 с.

32. Рудольф фон Тадден. Привилегированное партнерство. – Режим доступа: http://www.deutschebotschaft-moskau.ru/ru/bibliothek/internationale-politik/2003-01/article07_p.html, свободный.

33. Симычев М.К. Соседи по Рейну вчера и сегодня: Очерк истории франко-германских и франко-западногерманских отношений. – М.: Международные отношения, 1988. – 182 с.

34. Советская внешняя политика в годы «холодной войны» (1945 – 1985): новое прочтение / Под ред. Л.Н. Нежинского. – М., 1995. – 319 с.

35. Ференбах О. Крах и возрождение Германии. – М., 2000. – 317 с.

36. ФРГ в системе международных отношений. – Режим доступа: http://dissertation2.narod.ru/avtoreferats6/st13, свободный.

37. Фрольцов В.В. Восточногерманский фактор и его влияние на внутреннюю и внешнюю политику ФРГ. – М., 2000. – 187 с.

38. Adolf M. Birke. Nation ohne Haus. Deutschland 1945 – 1961. Berlin: Siedler Verlag, 1989. 345 s.

39. Bossuat G. L'Europe des francais. – Paris: Publication de la Sorbonne, 1996. – 362 p.

40. L'energie nucleaire en Europe, des origines a Euratom // Textes reunis par M. Dumoulin, P. Guillen et M. Vaisse. Bern: Peter Lang, Collection Euroclio, 1994. P. 46 – 49.

41. Pineau Ch., Rimbaud Ch. Le grand pari (l'aventure du traite de Rome). – Paris: Fayard, 1991. – 284 p.

42. Poidevin R. Robert Schuman, temoignage de Raymond Barre. Paris: Beauchesne, 1988. – 274 p.

43. The politics of international crises / edited by William G. Andrews. – N.Y., 1970. – 152 p.


[1] Ференбах О. Крах и возрождение Германии. – М., 2000. – С. 84.

[2] Управление внешнеполитической информации МИД СССР: Сборник основных документов и материалов по Североатлантическому блоку (1963 – 1964). – М., 1965. – 327 с.

[3] Голль Ш. де. Мемуары надежд: Обновление, 1958 – 1962. Усилия, 1962… / Общ. ред. В.И. Антюхиной-Московченко. – М.: Прогресс, 2000. – 337 с.

[4] Аденауэр К. Воспоминания (1959 – 1963). Фрагменты. Пер. с нем. – М., 1970. – 382 с.

[5] Брандт В. Воспоминания. – М., 1991. – 312 с.

[6] www.Charles-de-Gaulle.org.

[7] Манфред И.А. Париж-Бонн: франко-западногерманские отношения по внешней политике Пятой Республики (1958-1968). – М., 1970.

[8] Симычев М.К. Соседи по Рейну вчера и сегодня: Очерк истории франко-германских и франко-западногерманских отношений. – М.: Международные отношения, 1988. – 182 с.

[9] Анохина-Московченко В. Шарль де Голль. – М.: Книга, 1991. – 364 с.

[10] Арзаканян М.Ц. Де Голль и голлисты на пути к власти. – М., 1990. – 184 с.; Арзаканян М. Де Голль. – М.: Молодая гвардия, 2007. – 267 с.

[11] Объединение Германии и его последствия: материалы и документы / К.К. Баранова, В.Б. Белов, И.В. Борисова. – М., 2001. – С. 63.

[12] Голль Ш. де. Мемуары надежд: Обновление, 1958 – 1962. Усилия, 1962… / Общ. ред. В.И. Антюхиной-Московченко. – М.: Прогресс, 2000. – С. 104.

[13] Власов С.Н. Европейская безопасность в контексте германских интересов. – Киев: Наукова Думка, 1991. – С. 83.

[14] Западная Европа: политическая и военная интеграция. – М.: Юридическая литература, 1984. – С. 80.

[15] Ежов В.Д. Аденауэр. – М.: Молодая гвардия, 2003. – С. 104.

[16] Договоры, учреждающие европейские сообщества / Ю.А. Борко, М.В. Каргалова, Ю.М. Юмашев. – М.: Право, 1994. – С. 194.

[17] Советская внешняя политика в годы «холодной войны» (1945 – 1985): новое прочтение / Под ред. Л.Н. Нежинского. – М., 1995. – С. 94.

[18] Фрольцов В.В. Восточногерманский фактор и его влияние на внутреннюю и внешнюю политику ФРГ. – М., 2000. – С. 32.

[19] Давыдов В.Ф., Уткин А.И. США – Западная Европа: партнёрство и соперничество. – М.: Наука, 1978. – С. 82.

[20] The politics of international crises / edited by William G. Andrews. – N.Y., 1970. – P. 36.

[21] История европейской интеграции (1945 – 1994) / Под ред. А.С. Намазовой, Б. Эмерсон. – М., 1995. – С. 90.

[22] ФРГ в системе международных отношений. – Режим доступа: http://dissertation2.narod.ru/avtoreferats6/st13, свободный.

[23] Голль Ш. де. Мемуары надежд: Обновление, 1958 – 1962. Усилия, 1962… / Общ. ред. В.И. Антюхиной-Московченко. – М.: Прогресс, 2000. – С. 105.

[24] Давыдов В.Ф., Уткин А.И. США – Западная Европа: партнёрство и соперничество. – М., 1978. – С. 83.

[25] Ватлин А.Ю. История Германии в ХХ веке. – Режим доступа: http://www.rusgermhist.ru/RusRaboti/RusVatlin/Vatlinreportrus-02-01.htm, свободный.

[26] Аденауэр К. Воспоминания (1959 – 1963). Фрагменты. Пер. с нем. – М., 1970. – С. 162.

[27] PineauCh., RimbaudCh. Le grand pari (l'aventure du traite de Rome). – Paris: Fayard, 1991. – P. 93.

[28] Манфред И. А. Париж-Бонн: франко-западногерманские отношения по внешней политике Пятой Республики (1958-1968). – М., 1970. – С. 84.

[29] Анохина-Московченко В. Шарль де Голль. – М.: Книга, 1991. – С. 195.

[30] Рудольф фон Тадден. Привилегированное партнерство. – Режим доступа: http://www.deutschebotschaft-moskau.ru/ru/bibliothek/internationale-politik/2003-01/article07_p.html, свободный.

[31] Зонтхаймер К. Федеративная республика Германия сегодня: Основные черты политической системы. – М., 1997. – С. 73.

[32] PineauCh., RimbaudCh. Le grand pari (l'aventure du traite de Rome). – Paris: Fayard, 1991. – P. 80.

[33] Давыдов В.Ф., Уткин А.И. США – Западная Европа: партнёрство и соперничество. – М.: Наука, 1978. – С. 105.

[34] Ибрашев С. Об идее соединенных штатов Европы. – Режим доступа: http://www.kisi.kz/Parts/ExtPol/Ibrashev.html, свободный.

[35] Бирюков Н.С. Мост через Рейн? – М., 1968. – С. 85.

[36] The politics of international crises / edited by William G. Andrews. – N.Y., 1970. – P. 63.

[37] Арзаканян М. Де Голль. – М.: Молодая гвардия, 2007. – С. 106.

[38] Ежов В.Д. Аденауэр. – М.: Молодая гвардия, 2003. – С. 107.

[39] Арзаканян М.Ц. Де Голль и голлисты на пути к власти. – М., 1990. – С. 90.

[40] Давыдов В.Ф., Обремко Т.В., Уткин А.И. США и западноевропейские “центры силы”. – М.: Наука, 1978. – С. 180.

[41] Новик Ф.И. Неонационализм в ФРГ: подъемы и поражения. 1949 – 1974 гг. – М., 1976. – С. 71.

[42] Власов С.Н. Европейская безопасность в контексте германских интересов. – Киев: Наукова Думка, 1991. – С. 89.

[43] Ежов В.Д. Аденауэр. – М.: Молодая гвардия, 2003. – С. 210.

[44] История европейской интеграции (1945 – 1994) / Под ред. А.С. Намазовой, Б. Эмерсон. – М., 1995. – С. 96.

[45] Манфред И.А. Париж-Бонн: франко-западногерманские отношения по внешней политике Пятой Республики (1958 – 1968). – М., 1970. – С. 71.

[46] Симычев М.К. Соседи по Рейну вчера и сегодня: Очерк истории франко-германских и франко-западногерманских отношений. – М.: Международные отношения, 1988. – С. 106.

[47] История европейской интеграции (1945 – 1994) / Под ред. А.С. Намазовой, Б. Эмерсон. – М., 1995. – С. 96.

[48] Манфред И. А. Париж-Бонн: франко-западногерманские отношения по внешней политике Пятой Республики (1958-1968). – М., 1970. – С. 105.

[49] Рудольф фон Тадден. Привилегированное партнерство. – Режим доступа: http://www.deutschebotschaft-moskau.ru/ru/bibliothek/internationale-politik/2003-01/article07_p.html, свободный.

[50] Управление внешнеполитической информации МИД СССР: Сборник основных документов и материалов по Североатлантическому блоку (1963 – 1964). – М., 1965. – С. 162.

[51] Западная Европа: политическая и военная интеграция. – М.: Юридическая литература, 1984. – С. 105.

[52] Ибрашев С. Об идее соединенных штатов Европы. – Режим доступа: http://www.kisi.kz/Parts/ExtPol/Ibrashev.html, свободный.