Особенности формирования гражданского общества в России

Федеральное агентство по сельскому хозяйству РФ. Федеральное государственное образовательное учреждение высшего профессионального образования

Федеральное агентство по сельскому хозяйству РФ.

Федеральное государственное образовательное учреждение

высшего профессионального образования

Вологодская государственная молочнохозяйственная

академия им. Н.В.Верещагина.

Кафедра истории России

Реферат

по дисциплине: «Политология»

на тему: «Особенности формирования гражданского общества в России»

Выполнил

студент 4 курса

очного отделения

факультета механизации с.-х,

342 группы Чугунов С. В.

Проверил Кононова Г. М.

Вологда – Молочное

2006 г

СОДЕРЖАНИЕ

ВВЕДЕНИЕ………………………………………………………………...3

1. Понятие, критерии и эволюция гражданского общества…………….5

2. Особенности формирования гражданского общества в России……12

2.1. Проблема выбора и предпосылки становления

гражданского общества………………………………………….12

2.2. Проблемы и трудности формирования гражданского

общества в современной России…………………………………16

ЗАКЛЮЧЕНИЕ…………………………………………………………...25

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ……………………...28

ВВЕДЕНИЕ

В настоящее время политический и академический дис­курсы в России в целом изобилуют терми­нами типа «демократия», «свобода», «гражданское обще­ство». Их произносят как заклинания, они используются в качестве «неопровержимых» аргументов в дебатах, особенно когда «приклеивание» ярлыка противников демократии оз­начает для оппонентов политическое обвинение в нелояль­ности или намек на маргинальность. Сегодня мало найдет­ся политиков и общественных деятелей, которые бы строи­ли свои публичные выступления без опоры на лозунги де­мократии и прав человека. Достаточно взглянуть на программные документы большинства партий и общественных движений, редакционные статьи большинства общенацио­нальных газет и журналов, риторику легальных политичес­ких деятелей, чтобы увидеть, как все дружно собираются строить и развивать демократию и гражданское общество [8].

Гражданское общество во многих отношениях есть самая загадочная категория политологии. Оно существует, не имея единого организационного центра. Составляющие граждан­ское общество общественные организации и объединения воз­никают спонтанно. Без какого-либо участия государства граж­данское общество превращается в мощную самоорганизующую­ся и саморегулирующуюся сферу общественной жизни. Более того, в одних странах оно есть и успешно развивается, а в дру­гих, в частности в бывшем СССР, его не было многие десяти­летия. Если такая огромная держава, как СССР, а также ряд других государств существовали без гражданского общества, может быть, в нем нет особой необходимости? Ведь есть госу­дарство, призванное управлять обществом, заботиться о его эко­номической и политической стабильности, росте благосостоя­ния народа и о многом другом.

В демократических странах выбирать, быть или не быть граж­данскому обществу, не приходится, ибо оно становится НЕОБ­ХОДИМЫМ. Гражданское общество есть важнейшая составля­ющая демократического государства. Степень развития граждан­ского общества отражает уровень развития демократии [4, с. 166].

В данной работе будут рассмотрены особенности формирования гражданского общества в России.

1. ПОНЯТИЕ, КРИТЕРИИ И ЭВОЛЮЦИЯ ГРАЖДАНСКОГО ОБЩЕСТВА

Гражданское общество—это сложное и многофакторное явление человеческо­го бытия. Оно является продуктом длительного исторического развития и начинает формироваться с разделением общества на государственную и негосударствен­ную сферы человеческой деятельности. В Европе глубокие и активные процессы его создания относятся к XVI-XVII вв., т.е. ко времени перехода к капитализму.

Постановка вопроса о гражданском обществе содержится уже в трудах Т. Гоббса, Дж. Локка, Ж.-Ж. Руссо, В. фон Гумбольдта и других просветителей в связи с теориями «общественного договора», «народного суверенитета» и т.п.

Так, в работе «Опыт установления границ деятельности государства» Гумбольдт выделяет три основных различия между государством и гражданским обществом. Во-первых, система национальных, общественных учреждений, формируемы «снизу» самими индивидами, и система государственных институтов; во-вторых, «естественное и общее право» и позитивное право, издаваемое государством; в-третьих, «человек» и «гражданин». Он приходит к выводу, что «государственный строй не есть самоцель, он лишь средство для развития человека»[1] .

Г. Гегель подразумевал под гражданским обществом относительно независимую от государства совокупность отдельных индивидов, классов, групп и институтов, взаимосвязь которых регулируется гражданским правом. Он пока зал, что гражданское общество сформировалось в результате исторической транс формации всей общественной жизни, длительного диалектического движения от семьи к государству. Социум, образовавшийся в результате этого генезиса включает частнособственнические отношения, рыночную, экономику, социальные группы, институты, обеспечивающие жизнеспособность общества и реализацию гражданских прав. Г. Гегель признавал примат государства над гражданским обществом. Государство, по его мнению, как более высокоорганизованная органическая целостность выступает как бы гарантом действительной свободы гражданского общества и представляет общество в его единстве[2] .

К. Маркс полагал, что государство, внешне как бы охватывая гражданское общество целиком, на самом деле служит интересам собственников господствующих социальных групп. Именно в гражданском обществе из его структур вышло буржуазное общество. Различие между двумя этими обществами произошло при переходе от феодального к буржуазному строю. Новый общественный характер экономических отношений создал новую основу для гражданских отношений, которые оказали существенное влияние на изменение взаимосвязи общества и го­сударства. «Возьмите определенную ступень развития производства, обмена и потребления, — писал К. Маркс, — и вы получите определенный общественный строй, определенную организацию семьи, сословий или классов, словом, определенное гражданское общество. Возьмите определенное гражданское общество, и вы получите определенный политический строй, который является лишь официальным выражением гражданского общества»[3] .

Интересен подход к этой проблеме известного итальянского политолога А. Грамши. Он выделял в современном ему обществе первой половины XX в. три его составные части: экономическое (экономическая основа господства буржуазии — ее владение средствами производства и распределения), гражданское (семья, профессиональные ассоциации, частные клубы и организация) и политическое (государство). Под гражданским обществом А. Грамши понимал сеть «частных» организаций социальных классов и слоев, прямо не включенных в аппарат государственной власти: профессиональных, культурных, просвети тельных, религиозных, благотворительных, а также общественно-политических групп и объединений. Он располагал гражданское общество как бы между эко­номическим и политическим обществами, тесно связывая его как с данными экономическими структурами, так и с государством, ареной открытой классо­вой борьбы, которая получает свое разрешение и принимает политические и правовые (институциональные) формы господства. Исследуя рассматривае­мый феномен, он показал, что «на Востоке государство было всем, гражданское общество находилось в первичном, аморфном состоянии. На Западе между го­сударством и обществом были упорядоченные отношения, и, если государство начинало шататься, тотчас же выступала наружу прочная структура граждан­ского общества»[4] .

Итак, можно сделать следующие выводы.

1. Гражданское общество — продукт исторического развития человечества, появившееся в период ломки жестких рамок сословно-феодального строя, нача­ла формирования правового государства,

2. Обязательным условием возникновения гражданского общества является появление возможности у всех граждан обретения экономической самостоя­тельности на базе частной собственности.

3. Важнейшей предпосылкой формирования гражданского общества являет­ся ликвидация сословных привилегий и возрастание значения личности человека, который превращается из подданного в гражданина с равными юридиче­скими правами со всеми другими гражданами.

4. Гражданское общество — это сила, находящаяся с государством в постоянном сложном, противоречивом диалектическом единстве.

5. В XX в. в развитых странах сформировался определенный тип гражданского общества, для которого характерны приоритет частной собственности и частнособственнических интересов, наличие значительного «среднего класса», высокий уровень жизни, большое количество разнообразных общественно-политических организаций, выражающих интересы различных социальных групп, своеобразный социально-психологический и политический менталитет и другие признаки.

6. В странах, вступивших на путь глубоких реформ, формируется переход­ный тип пока слабого, диффузного гражданского общества.

Иногда гражданское общество характеризуют как систему внегосударственных или внеполитических отношений между людьми. Такая точка зрения пред­ставляется упрощенной и неточной. Она не учитывает взаимовлияния этих фе­номенов, в частности, в политической сфере, «выводит» из рассматриваемого понятия общественно-политические организации. Большинство политологов и социологов придерживаются широкого толкования гражданского общества, справедливо полагая, что оно включает социально-политические отношения и как их элемент — политические группы. Гражданское общество можно опре­делить как устойчивую систему экономических, социально-политических, ре­лигиозных, духовно-нравственных, семейных, культурных и других общественных отношений, которые, определяя государственную политику, выражают волю граждан общества. В рамках этой своеобразной и обширной системы функ­ционируют различные общественные организации, движения, политические партии (кроме правящей), религиозные организации, экономические организа­ции и объединения и, наконец, сам человек как личность со своими семейными, профессиональными, досуговыми и другими разнообразными потребностями и интересами.

Гражданское общество добивается децентрализации власти государства за счет ее передачи самоуправлению, взаимодействия большинства и меньшинства на основе согласования позиций государственных институтов и общества. Дости­гается идентичность гражданских и профессиональных качеств человека, входя­щего как в то, так и в другое сообщество. Происходит обмен этими качествами, отсюда, как образно сказал российский политолог И.И. Кравченко, — «политич­ность гражданского общества и гражданственность политического».

Гражданское общество имеет свою, достаточно сложную внутреннюю струк­туру. Для него характерно наличие как множественных горизонтальных связей, так и существование нескольких их уровней или слоев.

Основу гражданского общества составляют экономические отношения, ос­нованные на многообразии форм собственности при соблюдении интересов личности и общества в целом. Экономический плюрализм создает необходи­мые предпосылки для преодоления существующего отчуждения человека от средств производства. Гражданское общество только тогда проявляет свою жизнеспособность, когда его члены обладают конкретной собственностью или правом на использование и распоряжение собственностью, произведенный ими общественный продукт по своему усмотрению. Владение собственностью мо­жет быть частным или коллективным, но при условии, что каждый участник коллективной собственности — колхоза, кооператива, предприятия и т.д. — действительно является таковым. Наличие собственности является основопола­гающим условием свободы личности в любом обществе.

Следующий уровень — это социокультурные отношения, включающие семейно-родственные, этнические, религиозные и прочие устойчивые связи. Граж­данское общество основывается на многообразной, разветвленной социальной структуре, отражающей все богатство и разнообразие интересов множества социальных групп и слоев, их представителей. Причем это многообразие объективно стремится к постоянным изменениям, находится в динамике, образуя и прерывая вертикальные и горизонтальные связи.

Верхний слой гражданского общества — это отношения, связанные с инди­видуальным выбором, политическими и культурными предпочтениями, ценност­ными ориентациями. Это различные группы по интересам, политические партии (неправящие), движения, клубы, группы давления и т.п.

Тем самым обеспечивается культурно-политический плюрализм, предпола­гающий отрицание идеологических стереотипов, обеспечивающий свободное волеизъявление всех граждан. Именно этот слой гражданского общества вклю­чает в себя наиболее социально активные институты, тесно соприкасающиеся с государственно-политической системой.

Отличительной чертой гражданского общества является культурный и поли­тический плюрализм. Оно жизнеспособно тогда, когда его члены имеют высо­кий уровень социального и интеллектуального развития, внутренне свободны и способны к самостоятельным действиям при включении в тот или иной инсти­тут общественной жизни. Гражданское общество генерирует развитое само­сознание, способность к объективному самоотчету. Оно способно через этику деятельности и тип личности создавать новое знание и материально его вопло­щать. Неслучайно именно в гражданском обществе по мере его становления формировались неэкономические факторы хозяйственной деятельности социу­ма и человека: этика труда, а, следовательно, и соответствующая нравствен­ность заданы типом личности работающего человека [2, с. 383].

Экономические, политические и духовные основы современного де­мократического гражданского общества тесно взаимосвязаны между со­бой. К числу экономических принципов относятся многоукладная эконо­мика, разнообразные формы собственности, регулируемые рыночные отношения. Политические основы гражданского общества обеспечивает демократический политический режим — разделение властей, децентра­лизация властных полномочий, политический плюрализм, доступ граж­дан к участию в общественных делах, верховенство закона и равенство всех перед ним. Духовные основы гражданского общества включают в се­бя свободу совести — право исповедовать любую религию или не испо­ведовать никакой, отсутствие монополии одной идеологии, цивилизо­ванность, высокую духовность и нравственность.

Таким образом гражданское общество формируют и развивают са­ми граждане, участвуя в решении проблем местного самоуправления и в профессиональной деятельности, где они создают свои организа­ции, клубы и ассоциации. Все мы являемся членами гражданского об­щества — как члены семьи или студенты университета, как члены спортивных обществ или общественных организаций. Атмосфера гражданского общества — это атмосфера нашей повседневной граж­данской жизни, в которой мы вольно или невольно принимаем учас­тие. И поскольку на повседневную жизнь людей особенно ярко накла­дывают свой отпечаток национальные и культурные традиции и обычаи, религиозные верования и исторические особенности, то фор­мы гражданского общества в разных цивилизациях достаточно силь­но отличаются друг от друга. Русский философ А.И. Герцен справед­ливо заметил: «Кто в мире осмелится сказать, что есть какое-нибудь устройство, которое удовлетворило бы одинаковым образом ирокезов и ирландцев, арабов и мадьяр, кафров и славян» [1, с. 58].

Гражданское общество проходит в своем развитии ряд этапов, имеет свои особенности в каждой отдельной стране. Так, скажем, для западной цивилизации при формировании гражданского общества были характерны воздействия про­тестантской этики труда и индивидуализации общественной сферы. А опыт станов­ления гражданского общества в некоторых странах Востока (Сингапур, Тайвань, Южная Корея и т.п.) свидетельствует, что возможно его развитие без индивидуа­лизации западного типа и при усилении издавна существовавшей модели культу­ры (религии), например на базе конфуцианства, и сохранении традиционных по­литико-психологических феноменов поведения и сознания.

Повышенный интерес, который сегодня проявляется к проблеме граждан­ского общества, не случаен. Он связан с началом перехода человечества в новый этап своей эволюции, связанной не только с развитием научно-техни­ческой революции, но и возрастанием значения демократии и гуманизма. Раз­витие гражданского общества — по сути, это расширение практики само­управления во всех сферах общественной жизни, повышение роли личности в политике.

Очевидным представляется вывод о сложном и длительном характере ста­новления гражданского общества в России [2, с. 383].


2. ОСОБЕННОСТИ ФОРМИРОВАНИЯ ГРАЖДАНСКОГО ОБЩЕСТВА В РОССИИ

2.1. Проблема выбора и предпосылки становления гражданского общества

Проблема коллективного и группового выбора является чрез­вычайно важной, поскольку сам выбор вызван необходимостью осуществления широкомасштабных социальных реформ. В нача­ле 1990-х гг. перед таким выбором оказались Россия и страны Центральной и Восточной Европы, отбросившие социалистиче­ские принципы и вновь вступившие на капиталистический путь развития. Проблема гражданского общества стала одной из клю­чевых в дискуссиях этого периода, в ходе которых постоянно воз­никал вопрос: возможно ли формирование основы гражданского общества в посткоммунистическом мире на иных, нетолерантных принципах? Для понимания особенностей постановки данной про­блемы необходимо осознавать тот исторический и культурный кон­текст, в котором происходила сама дискуссия, выделив принципи­альные пункты аргументации:

- возрождение концепции гражданского общества в России в период «перестройки» и в Центральной и Восточной Европе в эпо­ху «бархатных революций» носит на себе идеологический отпеча­ток специфического варианта модернизации, пройденной социалис­тическими странами в XX в. Создание индустриальных обществ в этих странах на основе внедрения марксистской концепции (и мо­дели) общественного развития может рассматриваться (с извест­ными оговорками) как реализация одного из вариантов «западного пути» развития, теоретические принципы которого были разработа­ны Марксом в борьбе с либеральной теорией общества;

- индустриализация и модернизация социалистического типа осуществлялись в рамках тоталитарного государства, в котором все независимые от этого государства элементы (общественные институты, организации и группы) были либо уничтожены, либо трансформированы в соответствующем тоталитарным принципам духе;

- проблема соотношения общества и государства приобрета­ет в рамках так называемого «посттоталитаризма» смысл и характеристики, далеко не всегда сопоставимые с теми дискуссиями, которые ведутся теперь в Западной Европе и США вокруг этих понятий;

- то общее, что существует между Западной и Восточной Евро­пой в идеологическом и политическом плане, в конечном итоге сво­дится к проблеме ценностей либеральных идей и институтов и их модификаций в посткапиталистическую эпоху. Под последним по­нятием обычно подразумевают, с одной стороны, те видоизменения, которые происходят на капиталистическом Западе под влиянием технологической и информационной революций, а с другой — осо­бенности интеграции бывших социалистических стран в цивилиза­цию западного типа.

Разработка новых конституционных проектов в России, наряду с перспективой создания демократической политической системы и свободной рыночной экономики, была ориентирована на формиро­вание основных предпосылок гражданского общества западного типа. В этом смысле речь идет о новом социальном эксперименте, когда фундаментальные идеи, характеризующие западную систему ценно­стей, проходят как бы «вторичную проверку». Тем не менее, резуль­таты данного эксперимента в России пока достаточно противоре­чивы, а перспективы крайне неопределенны [7, с. 183].

В современной политологии долгое время существовало убеждение в том, что западная модель гражданского общества, осно­ванная на индивидуализме и «морали успеха», одинаково годится для всех народов. Сегодня, под влиянием сравнительных исследований политологов в разных странах мира, эта европоцентристская точка зрения уже практически изжита. Основной принцип западного граж­данского общества: «не человек для общества, а общество для челове­ка», справедливо критикуется за агрессивный антропоцентризм, не­внимание к коллективным ценностям.

Гражданское общество призвано не только утверждать индивиду­альные интересы, но и открывать способы достижения их баланса; и в этом смысле оно, несомненно, есть и процедура открытия коллектив­ных интересов нации как единого организма. Но в индивидуалистиче­ской парадигме гражданского общества такому видению единого со­общества граждан нет места, поскольку единое здесь понимается как видимость, скрывающая мозаичную множественность. Современная политическая наука призывает строить гражданское общество не только на основе защиты индивидуальных интересов каждого отдель­ного человека, но и на основе защиты общего блага — коллективных ценностей, без которых ни одно общество не в состоянии развиваться гуманно и гармонично.

Еще один серьезный изъян западной модели гражданского общест­ва как совокупности автономных лиц, руководствующихся «моралью успеха» и не признающих никаких иных отношений, кроме эквива­лентного «обмена благами», обнаруживается в свете заповедей вели­ких мировых религий. В рамках отношений эквивалентного обмена нам нечего предложить социально незащищенным, «нищим духом» — они требуют нашей бескорыстной заботы и внимания. На основе инди­видуализма и морали успеха невозможно обеспечить систему общего блага для детей, стариков, пенсионеров, инвалидов, больных.

Поэтому коллективистская модель гражданского общества, кото­рая развивалась в России на протяжении многовековой истории под влиянием православия, является более гуманной и вполне совмести­мой с идеалами современного демократического общества. Право­славная этикоцентристская традиция гражданского общества как со­вокупности людей, связанных общими ценностями сотрудничества и солидарности, на первый план выдвигает в обществе не холодные от­ношения обмена, а теплые отношения соучастия, выстраивает этичес­кие (а не экономические) приоритеты, которые защищают личность и права каждого человека гораздо более полно. Если экономикоцентристское гражданское общество рождает массового потребителя и примитивную массовую культуру, то этикоцентристская модель спо­собна совершенствовать человеческие отношения, развивать культур­ную традицию, апеллируя к высоким ценностным идеалам [1, с. 59].

Рассмотрим основные предпосылки формирования граж­данского общества в современной России.

В отличие от западных демокра­тий, выраставших "снизу" на основе исторически вызревавших объек­тивных и субъективных предпосылок, в России гражданское общество инициировалось "сверху", выступало скорее мобилизационной мо­делью, которую по образу и подобию западных образцов, во-первых, предстояло создать, и во-вторых — "наполнить" демократическим со­держанием. Все это в эпоху развернувшихся российских реформ пред­ставлялось в дико упрощенном, схематичном, "динамичном" вариан­те. Крах либеральных реформ в России еще раз подтвердил опасность слепого подражательства Западу и одновременно высветил особую, если не исключительную, роль государства в создании в стране пред­посылок формирования гражданского общества и вообще условий развития иной социально-политической системы.

Остановимся на содержательных характеристиках роли государства в создании им реальных предпосылок для становле­ния гражданского общества в процессе российского транзита. К ним можно отнести:

1) создание государством условий для формирования в стране прочной социальной базы гражданского общества — устойчивого и развивающегося самодостаточного среднего класса с соответствую­щим ему сознанием, политическим поведением, самоорганизацией и ти­пом политической культуры;

2) формирование нормативно-правовой базы становления в стране гражданского общества;

3) строгое соблюдение государством принципа "равенства всех перед законом", исключающего либо существенно ограничивающего развитие в стране коррупционных процессов;

4) утверждение в обществе базовых ценностей демократии, неза­висимой и справедливой судебной системы, строгое соблюдение норм избирательного законодательства;

5) проведение в стране осмысленной государственной молодежной политики, в которой молодежь не на словах многочисленных моло­дежных государственных программ, а на деле должна рассматриваться в качестве стратегического резерва демократических преобразований в стране;

6) создание системой политик государственного строительства и управления социальной, экономической и духовной предпосылок для формирования в обществе толерантных процессов — основы стабиль­ного развития общества и создания социальной среды для формирова­ния гражданского общества.

Решением этих и ряда других задач государство должно активизи­ровать процессы самоорганизации общества, создать условия "равных возможностей" для всех граждан страны, обеспечить их безопасность, выработать действенный механизм взаимодействия общества и го­сударства и т.д. Очевидно, что даже при благоприятном стечении обстоятельств и идеальном сценарии продвижения страны по пути демократизации на решение этих проблем потребуется целая истори­ческая эпоха [9].

2.2. Проблемы и трудности формирования гражданского общества в современной России

Проблемы и трудности формирования гражданского общества в России обусловлены прежде всего историческими условиями и характером проводимых в стране реформ.

С 1985 г. в стране с большими трудностями, но все-таки начинает развива­ется средний и малый бизнес — ядро формирования среднего класса и социальной базы гражданского общества. В целом по России зарегист­рировано более 946 тысяч малых предприятий. Причем за год, как показывает статистика, по стране их прирост составляет 10%. Доля малых предприятий в ВВП страны составляет около 11%. Много это или мало? В чем состоит проблема?

Статистика высвечивает в этом вопросе несколько проблем. Во-пер­вых, в сравнении со странами, успешно решающими задачи форми­рования зрелого гражданского общества, Россия, конечно, находится далеко позади. К примеру, доля малого бизнеса в ВВП в странах Ев­росоюза составляет 67%, в США — 52%, в Японии — 55%. В России в этой сфере работает около 19% населения, в странах Европы — до 70%. В среднем в России на 1 тысячу человек приходится где-то 7 малых предприятий, в то время как в США и в Европе — 35. А если учесть, например, что в США к малым предприятиям отно­сятся структуры, в которых работают до 1000 рабочих, а в России — 100 человек, то эта разница увеличивается еще соответственно где-то в 10 раз[5] . Во-вторых, в России развитие малого и среднего бизнеса распределяется крайне неравномерно по субъектам РФ. Так, к при­меру, из 946 тысяч малых предприятий, зарегистрированных в целом по стране, 203 тысячи находится в столице. Малый и средний бизнес в столице дает городу почти 40% налоговый поступлений. В-третьих, трудность самоорганизации малого и среднего бизнеса в современной России обусловлена тем, что он в силу своей слабости, рассеянности, плохой "встроенности" в части представительства своих интересов в институтах власти более подвержен разрушительным воздействиям со стороны бюрократии, чем, скажем, бизнес крупный или даже сред­ний, отраслевой. Поэтому без стратегически осмысленной, ресурсно обеспеченной помощи со стороны государства в сложившихся условиях процесс создания социальной базы гражданского общества в России может растянуться на многие десятилетия. Проведенные социологи­ческие исследования в рамках разработки Государственной концепции поддержки малого бизнеса показали, что основными препятствиями его развития остаются несовершенство системы налогообложения (60,1% респондентов), высокий уровень коррупции (32,2%), связанный с по­лучением лицензий, контролем и надзором бюрократии за бизнесом, которые зачастую превращают его в разорительный. Очень высокие проценты получения кредита (50%), ставки арендной платы и многое другое.

Есть еще один важный аспект этой стороны рассматриваемой проблемы. По данным Доклада Всемирного банка о состоянии россий­ской экономики, 23 российских олигарха контролируют 25 субъектов РФ (из 89), более трети промышленной продукции страны, 19 мил­лионов работников, что составляет 16% трудовых ресурсов, 17% бан­ковских активов, 60% рынка ценных бумаг и т.д.[6] К чему это ведет — понятно. К примеру, по подсчетам академика Львова, в современной России 85% россиян владеют 7% национального богатства, а в руках небольшой группы (примерно 1500 человек), что составляет 0,00001% от всего населения России), сосредоточено более половины богатства страны. В США, например, где богатство накапливалось длительной историей развития капитализма, для сравнения, 1% самых богатых семей страны владеет 38,5% национального богатства. Бедность и ни­щета россиян — это не только проблема социальная. Это проблема политическая и нравственная. Идеалы и ценности демократии не мо­гут быть реализованы в стране нищих, в стране, где даже по офици­альным данным более 30 миллионов граждан находятся на грани ни­щеты, где противостояние богатства и бедности, власти и общества исключает возможность формирования климата доверия между ними, толерантной среды, так необходимой для создания реального граж­данского общества.

И все-таки, какой можно сделать вывод по этому аспекту рас­сматриваемой проблемы? Мы должны отметить, что за годы реформ в России действительно стал формироваться новый экономический класс, использующий наемный труд. По Всероссийской переписи 2002 г. в его состав входит примерно один миллион человек, что составляет около 1,5% занятого населения. В его состав входит также еще около двух миллионов индивидуальных предпринимателей — это еще около 3% занятого населения. Если учесть, что значительная часть этого нового класса сосредоточена в мегаполисах, то общая картина фор­мирования новых экономических отношений и их возможных послед­ствий для страны, по крайней мере на сегодняшний день очевидна. Можно констатировать, что за годы реформ в стране пока так и не сложился самостоятельный, и, самое главное, самодостаточный "сред­ний класс", который по своему реальному статусу способен выступать социальной опорой новой социально-экономической и политической системы, сознательно и организованно защищать свои интересы и цен­ности, активно влиять на принятие и реализацию властью политических решений, разработку стратегии государственной политики. Для этого у него нет, ко всему прочему, и сложившихся действенных институтов опосредования его собственных интересов. Словом, в современной Рос­сии беспомощно скорее не государство, которое обладает легитимной машиной насилия и убеждения, а общество. И задача государства в современной ситуации должна сводиться не столько к усилению вер­ховной власти, сколько к созданию условий для формирования в стране действенных структур гражданского общества, установлению климата доверия между государством и обществом, толерантной среды функционирования и развития демократической социально-полити­ческой системы.

Однако надо признать, что при всех сложностях формирования социальной базы гражданского общества в современной России, проти­востояния ему сложившегося в стране корпоративно-бюрократического государства, представители формирующегося российского среднего класса обладают достаточно высоким, можно сказать, обнадеживаю­щим социальным оптимизмом. По результатам различных социологи­ческих исследований у представителей формирующегося российского среднего класса он составляет в пределах от 65—75%, у всего населе­ния страны — в пределах 45—55%.

Мощным фактором торможения формирования гражданского об­щества является сложившаяся в стране корпоративно-бюрократиче­ская государственность. В стране нарушается принцип "равенства всех" перед законом, независимость судопроизводства, усиливаются процессы сращивания власти денег и государства. За годы реформ удвоился корпус российской бюрократии, неимоверных размеров достигла коррупция. В последние годы значительно возрос так назы­ваемый "административный ресурс" федеральной власти, активно используемый в избирательном процессе всех уровней. Эта позиция федеральных властей служит определенным сигналом для властей ре­гиональных, действующих теперь по принципу "делаю как вы". Поэтому не без оснований так осторожно и с недоверием общество от­неслось к новым реформаторским проектам Кремля по дальнейшему укреплению "вертикали" власти путем изменения системы формиро­вания институтов глав субъектов Российской Федерации, да и всего избирательного законодательства. Эти сомнения обусловлены тем, что в условиях фактического отсутствия гражданского контроля над властью реализация этого политического проекта может развиваться и на пользу, и во вред становящемуся гражданскому обществу. Все бу­дет зависеть от того, насколько государство объективно и осознанно отнесется к реализации своих функций по созданию реальных предпо­сылок становления в стране гражданского общества. Ведь в стране уже сложились различные векторы, направленные как на укрепление и развитие гражданского общества, так и на торможение этих процес­сов. И последние явно преобладают. Они очевидны и постоянно яв­ляются предметом политической полемики, научных исследований. Обозначим их хотя бы в тезисной форме.

К оптимистическим факторам становления гражданского общества в России можно отнести:

1) зарождение среднего класса как социальной базы зрелого граж­данского общества. Пусть медленно, неравномерно с точки зрения распределения по субъектам Российской Федерации, с большими осо­бенностями в сравнении с западной традицией, но все-таки процесс формирования гражданского общества (можно сказать, гражданского общества переходного типа) в современной России набирает обороты. Конечно, пройдут еще многие годы, прежде чем средний класс из формально институализирующегося — "класса в себе", превратится в "класс для себя";

2) при всех сложностях российской действительности наличие в обществе высокого уровня социального оптимизма. Как мы уже отмети­ли, у среднего класса он колеблется в пределах 65—75%, у населения страны в целом — 45—55%. Это свидетельствует о том, что нынешнее российское общество, во-первых, основательно и, по-видимому, уже окончательно отошло от веры в идеалы недалекого прошлого. Возврат в прошлое уже невозможен. И, во-вторых, несмотря на про­тивостояние власти и общества и традиционное недоверие граждан к институтам власти, общество все чаще с большой надеждой обращает взор в будущее, связывая его с идеалами реальной демократии, кото­рую оно уже сейчас по крупицам пытается выстраивать "снизу". Это и есть та "закваска", тот "фермент", которые медленно формируют молодой российский средний класс как "класс для себя";

3) укрепляющееся у общества осознание необходимости опоры на собственные силы. В последние годы эта тенденция становится преобладающей не только в среде формирующегося среднего класса, что вполне естественно, но и в сознании большинства граждан нашей страны. Новые социально-экономические условия приучают (а скорее, принуждают) граждан к самодеятельности, освобождению от иллюзий государственной опеки, пониманию важности самоорганизации и вы­страиванию тех "горизонтальных" отношений, которые формируют социальную ткань гражданского общества. Да и само государство своей, зачастую антинародной, политикой "учит" своих граждан "философии выживания". Конечно, это не лучший курс подготовки вхождения в "гражданское общество", но ведь в нашей стране всегда создается своя "философия жизни";

4) меняющуюся ментальность молодежи как стратегического ре­сурса демократических преобразований в стране, все более ориенти­рующуюся на ценности рыночной экономики и открытого общества. В стране уже выросло поколение молодежи, которое сформировалось в сложнейшую эпоху российского транзита. Это переходное поколение легче и глубже усваивает ценности тех социально-экономических и по­литических систем, которые нашей стране еще предстоит выстроить или достроить. Правда, запущенность работы с молодежью на уровне государственной молодежной политики порождает в этой сфере до­полнительные сложности, но это предмет особого анализа.

К факторам торможения процессов формирования в стране граж­данского общества можно отнести трудности или проблемы объектив­ного и субъективного характера.

К трудностям объективного характера относятся:

1) новизна стоящих перед страной проблем и возникающие в этой связи возможные ошибки и просчеты в их решении;

2) разнородность социального, экономического, культурного уров­ней развития субъектов РФ, отрицательно влияющая на динамику всех процессов российского транзита;

3) отсутствие национальной идеи, которая могла бы консолидиро­вать нацию на решение задач российского транзита, выступить "госу­дарственной философией" стратегического развития страны. Отсут­ствие такой "государственной философии" отрицательно сказалось на всех этапах проводимых в стране реформ как во внутренней, так и в международной политике. Российский транзит, а правильнее было бы сказать — очередная российская революция оказалась революцией разрушения, революцией без созидательных стратегических государствен­ных идей. Не случайно она не выдвинула ни одного положительного "героя", "трибуна революции", исторического государственного дея­теля — деятеля-созидателя! Похожая на ползучий государственный пе­реворот, в первых ее лицах (не хотелось бы называть их вождями) она показала стране и миру мелких перерожденцев, которые, используя вверенные им народом механизмы государственной власти, скрыто от своих граждан, преследуя свои низменные интересы, реализовывали разрушительные для страны проекты. И в этом также состоит одна из объективных сложностей не только формирования в стране граждан­ского общества, но и в целом строительства новой демократической социально-политической системы.

Но наиболее негативные последствия на процесс демократизации, на формирование в стране основ гражданского общества влияют, ко­нечно, проблемы субъективного характера. К ним можно отнести:

1) сложившуюся в стране корпоративно-бюрократическую госу­дарственность. Здесь, пожалуй, трудно определить, что в большей мере относится к объективному или субъективному факторам. Одно продолжает или дополняет второе;

2) нарушение в стране принципов правового государства "равен­ства всех перед законом". Понятие "административный ресурс" в рос­сийском политическом процессе приобрело особый оттенок, который, пожалуй, не свойствен ни одному другом государству, претендующему на звание правового, демократического и тем более социального. Вряд ли можно утверждать, что в России существует независимый суд. "Басманное правосудие", "самый басманный суд" — эти термины по­литической публицистики со временем наверняка станут крылатыми выражениями, родившимися в эпоху российского транзита;

3) игнорирование политической элитой страны реального человека как объекта, цели и конечного результата проводимых в стране реформ. Тяжесть реформ всегда и везде ложилась прежде всего на плечи ши­роких народных масс. Однако европейская традиция не знает таких реформ, которые были бы сопоставимы с российскими по степени несправедливости и безнравственности по отношению к своему наро­ду, особенно к старшим поколениям, которые своим трудом создали великую державу, одержали великую победу над фашизмом, подняли страну из руин и которые волей обстоятельств завершают свою жизнь в бедности и нищете;

4) ставка в развитии бизнеса не на формирование реального "сред­него класса", не на создание условий "равных возможностей", а на чиновничий протекционизм, порождающий язву коррупции. Это ста­новится скорее следствием целой системы факторов, чем сознательной позицией власти. Но ситуация от этого не улучшается;

5) выборочный принцип подхода к борьбе с коррупцией. Види­мость борьбы с коррупцией государство создает за счет своей борьбы по преимуществу только с низовой коррупцией, с людьми, которые живут фактически по вине государства за чертой бедности[7] ;

6) дефицит нравственности у власти и общества и понимания по­литическим классом исторической ответственности перед страной. К сожалению, годы реформ, годы российского безвременья нанесли мощнейший удар по сознанию российских граждан. В про­веденном Ю. Левадой в декабре 2003 г. исследовании на вопрос "Что, на ваш взгляд, имеет сейчас в России больше всего/меньше всего власти, влияния?" были получены такие ответы. 71% респондентов считает, что больше власти и влияния в России имеют деньги; 5% по­лагают, что в России правит закон; и лишь 2% респондентов выразили свое убеждение в том, что в стране правит совесть и вера. Дефицит совести — это, пожалуй, самое "выдающееся" приобретение соци­ально-политической системы современной России, ее политического класса[8] ;

7) продолжающееся непростительное ослабление воспитательных функций государства, общей и политической социализации российских граждан и особенно молодежи [10].

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Логика развития российских реформ, выявляет одну вполне определившуюся тенденцию, суть которой состоит в том, что процесс формирования гражданского общества в России может быть реализован только на основе встречного движения общества и госу­дарства. А это предполагает, что историческая перспектива встречного движения сил и воль государства и становящегося в стране гражданского общества к установлению между ними определенного баланса, ведуще­го к стабильности и устойчивому развитию страны, займет достаточно длительный период, в котором вполне могут быть как прорывы, в ре­шении этой проблемы, так и откаты. Мы никогда не должны забы­вать историю российских реформ, которые всегда осуществлялись сверху и которые никогда не завершались достижением поставленных целей и задач.

Но хочется верить, что крах либеральных реформ может стать на­чалом возрождения России на основе либерально-консервативных цен­ностей, в целом близких российскому менталитету. По существу мы уже наблюдаем формирование этой тенденции, которая пока неод­нозначно воспринимается в нашем обществе. "Права человека, силь­ное государство (твердая власть, как говорил Э. Берк, также хоро­ша, как свобода), безопасность гражданина, частная собственность, крепкая семья, гражданское общество, право выбирать правительство, низлагать его в случае "дурного поведения", стабильные и реально функционирующие законы, справедливое распределение доходов, высокие нравственные основания общества и государства, профессио­нализм управленцев — это далеко не полный перечень ценностей классической традиции политической философии консерватизма, из­ложенный ее родоначальником Э. Берком еще в 90-е гг. XVIII в.

Эти ценности не могут быть чужды политически ответственной элите и гражданам любого современного государства, в том числе и России. Другое дело, что реальное освоение и осознание этих ценнос­тей предполагает сложный и продолжительный путь трудной деятельности государства и общества по превращению желаемого в действи­тельное. В стране должны возникнуть нравственные центры [нацио­нально ориентированные лидеры, политическая элита, общественные организации (самоорганизация общества) и, наконец, само государ­ство], в которых идеи СЛУЖЕНИЯ НАРОДУ и ОТЕЧЕСТВУ должны стать не только формальными базовыми ценностями их государствен­ной философии. Они должны войти в плоть и кровь каждого гражда­нина, стать ценностями всего российского народа. И это — не утопия. Этого требует ретроспективный взгляд на мировую политическую ис­торию с точки зрения целей и задач возрождения России. Великие дела вдохновляются великими идеями, которые реализуют великие созидатели, поднимающие на это священное дело свои народы. Это необходимый путь, через который должна пройти нынешняя Россия. Иного, не дано!

Здесь коренится и ответ на главный вопрос предмета исследова­ния. Безусловно, формирование гражданского общества в России есть важнейшее условие создания демократической политической сис­темы. И в этом направлении за трудные годы реформ в стране сдела­но очень немногое. Но важно понимать, что в России в силу ее ис­торических, социальных, геополитических и иных особенностей, а также в силу самой специфики российских трансформаций, осуществляемых в основном "сверху", тип гражданского общества будет и должен отличаться от его западноевропейских образцов. В своем развитии оно, конечно, будет меняться. Но в любом случае роль го­сударства в социально-политической системе демократической России никогда не будет сведена к пресловутым функциям "ночного сторожа". Да и нет таких аморфных демократий среди нынешних, относящих себя к классическим или образцовым. Тем более, что демократия вовсе не противопоставляет слабому государству сильное гражданское общество. Она сильна своей стабильностью и уравновешенностью взаимодействия гражданского общества и государства. А мера этой уравновешенности и характер механизмов, с помощью которых она достигается, в разных странах могут и должны быть различны.

В реальной политической практике в решении этой проблемы необходимо придерживаться не только принципов политической тео­рии, но и принципов политического прагматизма и здравого смысла, которые не противоречат и самой политической теории. Ведь полити­ка это не только и даже не столько наука, сколько искусство. Нужно использовать теоретические образцы и политические практики своих предшественников. Но в политике всегда надо помнить, что они воз­никали в иное время, в иных условиях, с иными народами и государ­ствами. Политическая мудрость правящего класса как раз и должна определяться его умением совмещать общее с особенным, обуслов­ленным спецификой страны, ее культуры, социальной и политической истории, реальным местом в мировом политическом сообществе [3].


СПИСОК ЛИТЕРАТУРНЫХ ИСТОЧНИКОВ

1. Василенко И. А. Политология. – М.: Гардарики, 2004. – 288 с.

2. Ирхин Ю.В. Политология. – М.: «Экзамен». 2006. – 686 с.

3. Карпова Н. В. Политическая культура в процессе становления гражданского общества //Вестник Московского ун-та. Серия 18. Социология и политология. – 2006, № 1. – С. 41-54.

4. Курс политологии. – М.: ИНФРА-М, 2003. – 460 с.

5. Левашов В.К. Гражданское общество и демократическое государство в России //Социс. – 2006, № 1. – С. 3-19.

6. Мухаев Р. Т. Политология. – М.: ЮНИТИ-ДАНА, 2005. – 495 с.

7. Политология /Под ред. Ачкасова В. А. – М.: Юрайт – Издат, 2005. – 692 с.

8. Серебряков С. Л. Гражданское общество, свобода, ответственность // Социально-гуманитарные знания. – 2003, № 3. – С. 122-135.

9. Тузиков А.Р. Демократия и гражданское общество в России //Социально-гуманитарные знания. – 2004, № 5. – С. 194-206.

10.Федоркин н. С. Гражданское общество в России: проблемы и трудности формирования // Вестник Московского ун-та. Серия 18. Социология и политология. – 2005, № 4. – С. 3-13.


[1] Гумбольдт В. фон. Язык и философия культуры. — М., 1985. — С. 46.

[2] Гегель Г. Философия права. — М.; Л., 1934. — С. 262-263.

[3] Маркс К., Энгельс Ф. Собрание сочинений. Т. 27. — 2-е изд. — С. 402.

[4] Грамши А. Избранные произведения6 в 3 т. Т. 3. – М., 1959. – С. 43

[5] Шаронов А. Мы далеко не пионеры // Независимая газета. 2004. 26 окт.

[6] Аргументы и факты. 2004. № 15.

[7] Нельзя не согласиться с мнением Председателя Национального антикорруп­ционного комитета К. Кабанова, который структурирует российскую коррупцию на политическую, системную и низовую. Первая и вторая прочно институализировались во властных сферах. Поэтому борьба против коррупции в современной Рос­сии во многом приобретает вид, когда крупные коррупционеры, "вписанные во власть", ведут борьбу с низовой коррупцией, создавая лишь пиаровский фон, не затрагивая ее животворных корней (см.: Новая газета. 2003. 24—25 нояб. № 87 (920).

[8] Новая газета. 25.12.2003 - 11.01.2004. № 97 (930).