Смекни!
smekni.com

Феминистская теория (стр. 3 из 7)


1.4. Пол/гендер как культурная метафора

Феминистская теория в самом общем виде может быть определена как философско-культурологический анализ понятия пола. Традиционно это понятие использовалось для обозначения морфологических и физиологических различий, на основе которых человеческие существа определяются как мужские или женские. Но помимо биологических отличий между людьми существует разделение социальных ролей, форм деятельности, различия в поведении, в ментальных и эмоциональных характеристиках. При этом нетрудно обнаружить, что-то, что в одном обществе считается «мужским», в другом может определяться как «женское». Еще в 30-е годы известная американская специалистка в области антропологии Маргарет Мид показала, как по-разному в изученных ею обществах определялись роли матери и отца, позиции мужчин и женщин в общественной иерархии. Более того, сами представления о мужском и женском очень вариативны. Мид отмечала: «Если те качества темперамента, которые мы считаем женственными - то есть пассивность, отзывчивость, любовь и нежность к детям - могут быть представленными как мужской образец в одном племени, а в другом не приниматься как большинством женщин, так и большинством мужчин, то у нас нет никаких оснований считать такие аспекты поведения обусловленными биологическим полом. Многие, если не все, черты личности, которые мы называем мужскими или женскими, так же мало связаны с полом, как одежда, манеры или форма головного убора, которые общество в данный момент предписывает полам»[4].

Впоследствии многие другие этнографы продемонстрировали относительность тех социальных норм, которые в западной культуре выстраиваются на основании биологического пола, а затем представляются как аксиомы культуры. Исторические исследования, проведенные в 70-е - 80-е годы с использованием этих идей, показали, что представления о типично мужском и типично женском меняются даже в истории одного и того же общества. Таким образом, теоретики феминизма пришли к идее о необходимости различать биологический пол (по англ. - sex) как совокупность анатомо-биологических особенностей и социальный пол (по-англ. - gender) как социокультурный конструкт, который общество «надстраивает» над физиологической реальностью. Не биологический пол, а социокультурные нормы определяют в конечном счете психологические качества, модели поведения, виды деятельности, профессии женщин и мужчин. Быть мужчиной или женщиной в обществе — означает не просто обладать теми или иными анатомическими особенностями; это означает выполнять те или иные социополовые (гендерные) роли. Именно это имела в виду Симона де Бовуар, когда сказала: «женщиной не рождаются, женщиной становятся». Но помимо биологического и социального аспектов в анализе проблемы пола феминистки обнаружили и третий, символический, или собственно культурный его аспект. Мужское и женское на онтологическом и гносеологическом уровнях существуют как элементы культурно-символических рядов

мужское—рациональное—духовное—божественное—культурное

женское—чувственное—телесное—греховное—природное.

В отличие от первого (биологического) аспекта пола, в двух других его аспектах - социальном и культурно-символическом - содержатся неявные ценностные ориентации и установки, сформированные таким образом, что все, определяемое или отождествляемое как «мужское», считается позитивным и доминирующим, а определяемое как «женское» - негативным, вторичным и субординируемым. Это проявляется не только в том, что собственно мужчина и мужские предикаты являются доминирующими в обществе. Многие не связанные с полом и феномены, и понятия (природа и культура, чувственность и рациональность, божественное и земное и др.) через существующий культурно-символический ряд отождествляются с «мужским» или «женским». Т.о., создается иерархия, соподчинение внутри уже этих - внеполовых - пар понятий. При этом многие явления и понятия приобретают «половую» (гендерную) окраску. Для обозначения культурно-символического смысла «женского» и «мужского» феминистские теоретики обычно используют термины «феминный» и «маскулинный» соответственно.

В концепции гендера как социально сконструированной, символически проинтерпретированной, исторически меняющейся модели явно видны следы влияния теории деконструкции Жака Дерриды, французского философа-постмодерниста. Термин деконструкция обозначает процесс разгадывания метафор, разоблачения их скрытой логики, которая обычно существует как бинарная оппозиция понятий (мужчина-женщина, субъект-объект, культура-природа). Деррида демонстрирует, что в такой оппозиции одна сторона всегда подчинена другой так, что не существует чистых различий без доминации. Термин деконструкция призван означать обобщенно любое разоблачение понятия как идеологически или культурно сконструированного, а не просто отражения природной реальности[5]. Наибольшее влияние теории Дерриды прослеживается во взглядах представителей французского постмодернистского феминизма - Х.Сису, Л.Ирригарэй, Ю.Кристевой. В меньшей степени это характерно для американского и еще меньше - британского вариантов феминизма. При этом следует отметить, что если во французском феминизме анализ категории гендера через деконструкцию носит скорее экзистенциальный и метафизический характер, то в американском феминизме категория гендера скорее выполняет социальную и методологическую функции.

Конструирование категории гендера как аналитического инструмента открыло новые аналитические возможности для феминистского исследования общества и культуры. Оппозиция мужского и женского утрачивает биологические черты, а акцент переносится с критики в адрес мужчин и их шовинизма на раскрытие внутренних механизмов формирования западной культуры. Дело в том, что при построении системы знания, в частности, философского, постоянно использовались некие базисные онтологические очевидности: свет и тьма, белое и черное, мужское и женское - и т.д. При этом, если многие из этих «очевидностей» могут иметь оттенки или относительный характер, то биологическая определенность пола носит явно выраженный и устойчивый характер. Может быть, именно поэтому о мужском и женском стали говорить как о неких «началах», их использование в познавательных процедурах задавало некую четкость всей системе знания: встроенность мужского и женского как онтологических начал в систему других базовых категорий трансформирует и их собственный, первоначально природно-биологический смысл. Пол становится культурной метафорой, которая, как отмечает Э.Фи, «... передает отношение между духом и природой. Дух-мужчина, природа-женщина, а познание возникло как некий агрессивный акт обладания; пассивная природа подвергается вопрошанию, раскрытию, человек проникает в ее глубины и подчиняет себе». Приравнивание человека познающему духу в его мужском воплощении, а природы - женщине с ее подчиненным положением было и остается непрерывной темой западной культуры[6].

Оказывается, что метафора пола выполняет роль культурно-формирующего фактора. Иными словами, гендерная асимметрия является одним из основных факторов формирования традиционной западной культуры, понимаемой как система производства знания о мире. Именно поэтому формирование гендерного подхода в социальном и гуманитарном знании, в сущности, является гораздо большим, чем просто появлением новой теории. Это - принципиально новая теория, принятие которой иногда обозначает изменение ценностных ориентации человека и ученого и пересмотр многих привычных представлений и истин. Одна из задач, которые ставит перед собой феминистская философия - обнаружение гендерной детерминированности метатеоретических основ науки и традиционной западной гуманитаристики, в первую очередь - философии.


Глава 2. Гендерная проблематика в различные исторические периоды

Феминистский вызов традиционной западной философии стал возможен в контексте современного философского релятивизма, допускающего, в противовес традиционной рационалистической вере в универсальность истины, что истина может быть относительной, имеющей хождение только в определенной культуре и в определенный период времени. Но даже и в контексте таких представлений предположить, что Разум, несмотря на его претензию быть нейтральным и объективным, может оцениваться как маскулинный, покажется многим крайне нелепым, - пишет философ из Австралии Женевьева Ллойд. Предположение, что объективность и универсальность нашего канона рациональных представлений может фактически не быть трансцендентной даже по отношению к полу, кажется выходящим далеко за рамки самых экстравагантных версий культурного релятивизма,— продолжает она[7].

Маскулинный характер Человека Разумного глубоко коренится в западной философской традиции. С начала развития философской мысли женственное/феминное символически ассоциировалось с тем, что противоположно разуму - с темными силами богинь земли. Греки оценивали женскую способность к деторождению как связь женщины с плодородием природы. Но именно в античности начинается и завершается переход от сознания плодородия, характерного для многих архаических культур, к утверждению рациональных богов. Греческая мифология представляет собой наглядную картину замены женских богинь, символизирующих связь с землей и природой, мужскими богами, утверждающими власть законов, установленных человеком; преобладание рационального мышления, стремление к овладению природой, а не подчинению ей.