регистрация / вход

Бандитизм

Бандитизм - преступления против общественной безопасности, т.е. деяния, признанные уголовным законом нарушающими нормальные условия повседневной жизни и деятельности людей. Уголовно-правовая характеристика нормативно-правовых актов и иных источников.

Оглавление

Введение

Глава 1. Бандитизм как общественно-опасное деяние против общественной безопасности

1.1. Понятие бандитизма в современном уголовном праве

1.2. Вопросы истории развития уголовной ответственности за бандитизм

Глава 2. Уголовно-правовая характеристика бандитизма

2.1. Объективные и субъективные признаки бандитизма

2.2. Отграничение бандитизма от смежных составов преступлений

Глава 3. Уголовная ответственность за бандитизм

3.1. Индивидуализация наказания за бандитизм

3.2. Назначение наказания за бандитизм и проблемы доказывания

Заключение

Список использованной литературы

Приложения


Введение

«Всеобщая декларация прав человека» провозглашает, что каждый человек имеет право на жизнь, свободу и личную неприкосновенность[1] . Эти положения также устанавливаются Конституцией Российской Федерации. Ответственность за преступления против жизни и здоровья предусматривается Уголовным кодексом Российской Федерации.

Защита жизненно важных интересов личности, общества, государства от внутренних угроз предполагает создание системы правовых норм, обеспечивающих нормальное существование личности, общества, и безопасные условия для трудовой деятельности и отдыха граждан, их жизнедеятельности, а также нормальное функционирование общественных и государственных учреждений и организаций.

Основными объектами обеспечения безопасности являются: личность, ее права и свободы, общество, его материальные и духовные ценности, государство, его конституционный строй, обороноспособность, и территориальная целостность. Наиболее опасные случаи нарушения, выражающиеся в преступном посягательстве на общественную безопасность и общественный порядок, пресекаются с помощью уголовно - правовых норм.

Бандитизм - преступления против общественной безопасности, т.е. деяния, признанные уголовным законом грубо нарушающими нормальные условия повседневной жизни и деятельности людей. Эти преступления причиняют или могут причинить существенный вред личным, общественным, и государственным интересам, здоровью, телесной неприкосновенности и достоинству граждан.

Бандитизм, т.е. создание устойчивой вооруженной группы (банды) в целях нападения на граждан или организации (ст. 209 УК РФ) относится к категории особо тяжких преступлений.

Банда, будучи преступной организацией, характеризуется устойчивостью и вооруженностью. Об устойчивости свидетельствуют стабильность ее состава и структуры, преступная деятельность банды осуществляется преимущественно однотипными средствами и методами. Вооруженность характеризуется наличием оружия хотя бы у одного члена банды.

Бандитизм по своему содержанию представляет корыстно-насильственное преступление. Его преимущественными целями служат завладение чужим имуществом, ценностями, деньгами путем насилия или реальной угрозы его немедленного применения. Однако бандитские нападения могут преследовать и цели неимущественного характера, связанные с интересами членов банды. Проблема противодействия созданию бандитских формирований и бандитизма остается актуальной и требует тщательного изучения, объяснения и решения. Отсюда вытекает констатация актуальности и практической значимости темы данной работы.

Объектом исследования является бандитизм, как одно из самых опасных преступлений. К предмету исследования можно отнести понятие, признаки состава преступления, уголовная ответственность и отличительные признаки бандитизма.

Целью исследования является изучение понятия, определение основных признаков, состава и уголовная ответственность за бандитизм, а так же отличительных особенностей от других видов преступлений с применением оружия.

Задачи данного исследования можно сформулировать в соответствии с целью:

- исследовать понятие и сущность бандитизма, основные вопросы исторического развития уголовной ответственности за бандитизм;

- проанализировать уголовно-правовую характеристику нормативно-правовых актов и иных источников по классификации бандитизма, его составу, признакам и целям;

- изучение проблем связанных с разграничением бандитизма и уголовной ответственности за другие преступления.

В ходе написания данной работы были проанализированы нормативно-правовые акты и иные источники, в том числе монографии известных ученых: Р.Х. Кубова, В.М. Быкова, Р.Р. Галиакбарова, Н.В. Колотова, Н.В. Дейнеги, Т.Д. Устиновой, В.С. Комиссарова и других.

Выводы по работе основываются на анализе и обобщении исследованного материал и могут быть использованы в практической деятельности сотрудников правоохранительной органов, в учебном процессе в образовательных учреждениях.


Глава 1. Бандитизм как общественно-опасное деяние против общественной безопасности

1.1. Понятие бандитизма в современном уголовном праве

Бандитизм - одно из наиболее опасных преступлений, ответственность за которое известна российскому уголовному законодательству с 1922 г. УК РСФСР не раскрывал понятия банды, указывая только на признак вооруженности. Признаки банды определялись наукой уголовного права. УК РФ 1996 г. указал основные признаки банды: устойчивая вооруженная группа (банда) созданная в целях нападения на граждан или организации.

В постановлениях Пленума Верховного Суда РФ от 21 января 1997 г. и от 17 января 1997 г. «О практике применения судами законодательства об ответственности за бандитизм» дано более подробное разъяснение: «Под бандой следует понимать организованную устойчивую вооруженную группу из двух или более лиц, заранее объединившихся для совершения нападений на граждан или организации. Банда может быть создана и для совершения одного, но требующего тщательной подготовки нападения. Банда признается вооруженной при наличии оружия хотя бы у одного из ее членов и осведомленности об этом других членов банды»[2] .

Поскольку оконченный состав бандитизма образует сам факт создания устойчивой вооруженной группы, объединившейся для совершения нападений, наступления каких-либо последствий от действий банды не требуется.

Субъектом бандитизма могут быть любые физические, вменяемые лица, достигшие на момент совершения преступления возраста 16 лет (ч. 1 или 2 ст. 209 УК РФ), либо должностные лица или представители власти, например работники милиции и других подразделений безопасности, входящие в состав банды и использующие свое служебное положение для обеспечения преступных актов либо безопасности участников банды.

Если среди лиц, участвовавших в вооруженных нападениях банды, окажутся несовершеннолетние в возрасте от 14 до 16 лет, виновные в тех или иных насильственных действиях или хищениях имущества, то уголовная ответственность этих лиц должна наступать по соответствующим статьям об умышленном убийство или умышленном телесном повреждении, или за кражу, грабеж и разбой.

С субъективной стороны состав бандитизма предполагает вину в форме прямого умысла. В содержание прямого умысла при организации вооруженной банды входит сознание лица, что оно организует вооруженную банду для совершения нападений на государственные, общественные учреждения или предприятия либо на отдельных лиц, и желание организовать такую банду. Прямой умысел при участии в вооруженной банде предполагает осознание лицом факта своей принадлежности к вооруженной банде и желание состоять ее членом. Содержанием прямого умысла при участии в нападениях, совершаемых вооруженной бандой, будет осознание факта своего участия в нападениях, совершаемых вооруженной бандой, и желание участвовать в них. Если виновный, участвуя в нападении, организованном вооруженной бандой, не сознавал, что нападение осуществляется вооруженной бандой, то ответственность в этом случае должна наступать за то преступление, которое фактически было совершено им, например за разбой, убийство из корысти и др.

Объектом этого преступления является общественная, а равно и государственная безопасность, ибо организованная преступность представляет собой реальную угрозу именно для государства, поскольку нарушает и парализует его усилия по организации и функционированию самых различных структур.

Объективная сторона преступления, предусмотренного ст. 209 УК РФ, выражается в создании устойчивой вооруженной группы (банды), руководстве такой группой, участии в банде, а также участии в совершаемых бандой нападениях. Эти формы проявления бандитизма относительно самостоятельны, и преступление считается оконченным с момента совершения любого из названных действий[3] .

Из всех сторон бандитизма определенные сложности представляет объективная сторона, предусмотренная ч. 2 ст. 209 УК РФ, поскольку, во-первых, как свидетельствует практика, она является наиболее распространенной, а во-вторых, представляет особый вид соучастия, не закрепленный в Общей части УК РФ.

Часть 2 ст. 209 УК РФ предусматривает ответственность за участие в банде или совершаемых ею нападениях. Если действия по организации преступления по общему правилу являются наиболее опасными видами соучастия в преступлении, что находит подтверждение в санкциях ч. 1 и 2 ст. 209 УК РФ (как и других статей, содержащих сходные по характеру составы, например ст. 208, 210 УК РФ), то участие в банде или в совершаемых ею нападениях выступает основной формой совершения данного преступления.

Для ответственности за бандитизм достаточно одного участия в банде, т.е. факта вступления в нее и выполнения определенных действий, обязательно в интересах банды, даже если вступивший в нее непосредственно не участвовал в нападениях. Под участием в банде, в частности, понимается: финансирование, снабжение оружием, подыскание объектов нападения, обеспечение транспортом, предоставление помещения для встреч членам банды, укрывательство имущества, добытого преступным путем, привлечение новых членов и т.п.[4]

В соответствии с ч. 2 ст. 209 УК РФ не требуется, чтобы все члены банды принимали непосредственное участие в нападениях. Действия таких лиц квалифицируются как участие в банде, а не как пособничество, т.е. по ст. 209 УК РФ, поскольку формы соучастия предполагают не только соисполнительство, но и распределение ролей, которое в банде осуществляется в уголовно-правовых рамках соисполнительства, и потому не требуют ссылки на ст. 33 УК РФ.

Действия лиц, не состоящих членами банды и не принимавших участия в совершенных ею нападениях, но оказавших содействие банде в ее преступной деятельности, квалифицируются по ч. 5 ст. 33 и соответствующей части ст. 209 УК РФ.

Особое внимание необходимо обратить на момент, с которого лицо может считаться членом банды. Одним из основных принципов, на которых основывается уголовное право, является ответственность за деяния, поэтому ответственность за участие должна наступать, только если лицо, вступившее в банду, совершит какие-то действия в интересах банды, которые могут выразиться не только в совершении нападения, но и в обеспечении оружием, транспортом, подыскании объектов для нападения, финансировании и т.д. Поэтому нельзя признать верной позицию специалистов, считающих оконченным это преступление уже с момента вступления в банду, «даже если оно (членство) не было связано с участием в нападениях или оказанием содействия»[5] только на основании того, что факт вступления в банду предоставит возможность использовать ее члена в соответствии с планами банды.

Под участием в банде в уголовно-правовой литературе традиционно понимается как снабжение банды оружием, подыскание подходящих для нападения объектов, сокрытие членов банды и оружия, хранение и сбыт приобретенного бандой преступным путем имущества, предоставление помещений и т.д. В то же время совершение нападения членами банды не всеми учеными признается в качестве формы участия в банде. В частности, по мнению отдельных авторов, участие в той или иной роли в организуемых бандой вооруженных налетах как для членов банды, так и для лиц, не являющихся участниками банды, образует самостоятельную форму бандитизма - участие в совершаемых бандой нападениях[6] .

Другие ученые, напротив, считают, что участием в банде охватывается не только членство, но и непосредственное участие членов банды в совершаемых нападениях, а такая форма бандитизма, как участие в организуемых бандой нападениях, предполагает непосредственное участие в совершаемых бандой нападениях только лица, «не являющегося «постоянным» участником банды.

Таким образом, систематическое толкование текста ч. 2 ст. 209 УК РФ и разъяснений высшей судебной инстанции позволяет прийти к выводу, что правильное определение бандитизма в настоящее время должно основываться на том, что: во-первых, под участием в банде необходимо понимать участие в узком смысле слова, т.е. членство в банде; во-вторых, принимать участие в совершаемых бандой нападениях могут как члены банды, так и иные лица (как показало изучение уголовных дел, именно таким образом суды подходят к уголовно-правовой оценке действий членов банды, участвовавших в совершении конкретных преступлений: как участие в банде и в совершаемых ею нападениях. Таким образом, самостоятельно учитываются и факт членства в банде, и факт участия в совершении конкретных преступлений); в-третьих, лица, непосредственно принимавшие участие в любой форме в совершаемых бандой нападениях, не являющиеся членами банды, должны нести ответственность по ч. 2 ст. 209 УК РФ и по статьям Особенной части УК об ответственности за конкретно совершенные преступления.

Обращает на себя внимание то, что в смежной по внутренней структуре норме УК РФ - ч. 2 ст. 210 ответственность установлена только за участие в преступном сообществе, т.е. криминализируется сам факт членства в данной преступной организации, а участие в совершении сообществом тяжких либо особо тяжких преступлений получает дополнительную уголовно-правовую оценку по правилам о совокупности преступлений. Аналогичная ситуация имеет место и в составе «Организации экстремистского сообщества» (ст. 282.1 УК РФ).

Некоторые ученые в последнее время предлагают не разделять лиц, «образующих банду, на членов банды и других лиц, принимавших участие в совершаемых бандой преступлениях, но членами банды не являющихся». По их мнению, «любое участие лица в совершаемых бандой преступлениях дает основания для признания этого лица членом банды со всеми вытекающими правовыми последствиями». Однако в данной ситуации следует придерживаться общего, выработанного теорией и практикой правила о том, что участие не членов банды в совершаемых ею нападениях предполагает разовый, эпизодический, характер. И лишь систематическое участие в бандитских нападениях превращает таких лиц в участников банды[7] .

Вместе с тем в своем Постановлении от 17 января 1997 г. N 1 «О практике применения судами законодательства об ответственности за бандитизм» Пленум Верховного Суда РФ разъяснил, что «ст. 209 УК РФ... не предусматривает ответственность за совершение членами банды в процессе нападения преступных действий, образующих самостоятельные составы преступлений, в связи с чем следует руководствоваться положениями ст. 17 УК РФ, согласно которым при совокупности преступлений лицо несет ответственность за каждое преступление по соответствующей статье или части статьи УК РФ».

На основе данных рекомендаций можно прийти к выводу, что появляется сомнение в целесообразности выделения такой формы бандитизма, как участие в совершаемых бандой нападениях.

Во-первых, участие в нападении в силу прямого разъяснения высшей судебной инстанции не охватывает совершения конкретного преступления и требует квалификации по совокупности. Следовательно, указание на "участие в совершаемых бандой нападениях" является титульным и излишним.

Во-вторых, общественная опасность участия в нападении не члена банды заключается лишь в прикосновенности к "бандитской" деятельности, т.е. в факте осознания лицом того, что оно участвует в совершении преступления в составе банды, хотя бы и единожды. Однако, как указано ранее, общественная опасность лиц, являющихся членами банды, систематически принимающих участие в совершаемых бандой нападениях, и лиц, не являющихся участниками банды, лишь эпизодически принимающих участие в отдельных бандитских нападениях, существенно различается. Деятельность последних мало соответствует содержанию данной преступной деятельности, общественная опасность которой заключается в постоянной, реальной угрозе совершения насильственных преступлений.

И, наконец, исключение из текста ст. 209 указания на "участие в совершаемых бандой нападениях" позволит соблюсти системность в построении смежных с бандитизмом норм УК РФ.

На основании вышеизложенного, представляется целесообразным изложить ч. 2 ст. 209 УК РФ в следующей редакции: "Статья 209. Бандитизм. 2. Участие в банде - наказывается...".

Внесение изменений в уголовное законодательство позволит устранить имеющиеся противоречия и повысить эффективность уголовно-правовой борьбы с бандитизмом.

1.2. Вопросы истории развития уголовной ответственности за бандитизм

В истории уголовного законодательства бандитизм рассматривался как преступление государственное, т.е. одно из особо опасных преступлений, посягающих на основы государственного управления в области охраны общественной безопасности и правопорядка.

Совершение преступления группой, а, тем более, вооруженной группой, всегда считалось тяжким преступлением. В самых первых законодательных актах Древней Руси уже были определены особенности ответственности за совершение такого рода преступлений. Так, в ст.ст. 41, 42, 43 " Русской Правды" (Пространная редакция -начало XI века) говорится о распределении материального взыскания с каждого из воров, "если же крало вместе несколько воров" (".-..ежели воров было много").[8] В последней трети XV в. - начале XVI в. ко времени первоначального капиталистического накопления в России стали появляться первые воровские организации, ив" "Соборном Уложении " (1649 г.) понятие соучастия было более конкретизировано, вводится понятие "скопа" (например, ст.198 Соборного Уложения).[9] Позднейшее дореволюционное законодательство России (Уложение о наказаниях уголовных и исправительных 1845 года, Уголовное уложение 1903 года) не содержало понятий "банды", "группы". Для обозначения групповых преступлений употреблялись такие понятия, как "шайка", "злонамеренная шайка", "сообщество" - ст.82 Уложения устанавливала ответственность за участие "в шайке, составившейся для учинения нескольких тяжких преступлений".[10]

Долгое время считалось, что в советском обществе нет и не может быть бандитизма, поэтому число лиц, привлекаемых за бандитизм, было крайне незначительным. Этому способствовали в какой-то степени и недостаточная подготовленность работников правоохранительных органов к применению нормы о бандитизме в силу сложности данного преступления, неразработанности признаков состава бандитизма, в результате чего отдельная часть бандитских нападений квалифицировалась как разбойные нападения.

Впервые о бандитизме в советском государстве говорилось как о преступлении в Декрете СНК РСФСР от 20 июля 1918г. «О суде»[11] . Декретом ВЦИК от 20 июня 1919г. «Об изъятиях из общей подсудности в местностях, объявленных на военном положении»[12] бандитизм определяется как «участие в шайке, составившейся для убийств, разбоя и грабежей, пособничество и укрывательство такой шайки». Уголовная ответственность за бандитизм впервые была предусмотрена в ст. 76 УК РСФСР (1922 года), в которой бандитизм определялся как «организация и участие в бандах и организуемых бандами разбойных нападениях и ограблениях, налетах на советские и частные учреждения и отдельных граждан, остановки поездов и разрушение железнодорожных путей, безразлично, сопровождались ли эти нападения убийствами и ограблениями или не сопровождались»[13] .

Наказание за перечисленные в ст. 76 УК РСФСР действия устанавливалось в виде расстрела с конфискацией всего имущества. Снижение наказания допускалось на срок не ниже 3 лет лишения свободы со строгой изоляцией и конфискацией имущества только при наличии смягчающих обстоятельств. Пособничество банде и укрывательство ее членов и банды в целом, а также сокрытие добытого и следов преступной деятельности наказывалось наравне с бандитизмом. Снижение наказания допускалось на срок не ниже 2 лет лишения свободы со строгой изоляцией и конфискацией имущества.

Такая столь чрезмерная трактовка позволяла карающим органам применять максимальное наказание вплоть до расстрела за деяния, угрожающие существованию и нормальному функционированию нового общественного строя.

Уголовный кодекс 1926 г. оставил норму о бандитизме без изменений (ст. 59-3 УК). В 1927 г. было принято положение, которое устанавливало уголовную ответственность за бандитизм в несколько измененном виде. Ст. 59-3 УК 1926 г. приобрела следующий вид: «бандитизм, т.е. организация вооруженных банд и участие в них и в организуемых ими нападениях на советские и частные учреждения или отдельных граждан, остановка поездов и разрушение железнодорожных путей и иных средств сообщений и связи»[14] .

Поскольку в уголовном законодательстве вплоть до принятия Уголовного кодекса РСФСР 1960г. существовала аналогия, ст. 59-3 УК РСФСР использовалась с судебной практике для ужесточения ответственности и наказуемости за деяния, обладающие повышенной степенью общественной опасности, хотя и не являющиеся по своей правовой природе бандитизмом. Например, по аналогии со ст. 59-3 УК РСФСР Постановлением Президиума Верховного суда РСФСР от 4 августа 1933 г. предлагалось квалифицировать систематически совершаемые организованными группами или враждебными элементами кражи домашнего имущества колхозников, находящихся на полевых работах, даже если эти преступления совершались невооруженными группами. После коллективизации сельского хозяйства и подавления сопротивления крестьянства уголовная ответственность за бандитизм стала применяться реже, т.к. уголовная преступность была в значительной мере подавлена.

Однако в военные и послевоенные годы широкая трактовка бандитизма вновь возобладала в правоприменительной практике. Об этом свидетельствует хотя бы тот факт, что в системе НКВД и затем МГБ СССР было создано главное управление по борьбе с бандитизмом (ГУПБ). Наиболее широкая практика применения этой статьи имела место в борьбе с вооруженными формированиями организации украинских националистов в Западной Украине и Прибалтике.

УК РСФСР 1960 г. в ст. 77 предусмотрел уголовную ответственность за бандитизм в редакции ст. 14 «Закона об уголовной ответственности за государственные преступления». В этой норме бандитизм определялся как «организация вооруженных банд с целью нападения на государственные, общественные учреждения или предприятия либо на отдельных лиц, а равно участие в таких бандах и в совершаемых ими нападениях». Новая конструкция ст. 77 УК стала более четкой в плане ограничения данного вида преступной деятельности от иных организованных форм. В ней четко оговаривалась цель, с которой создается вооруженная банда - для совершения нападений, а не хулиганства или кражи. Аналогия в новом уголовном законодательстве была отменена, и по ст.77 УК РСФСР квалифицировались только те деяния, которые обладали всеми признаками преступления, описанного в законе. Ст. 77 УК РСФСР просуществовала в уголовном законодательстве практически без изменений до принятия УК 1996 г., который введен в действие с 1 января 1997 г[15] .

Уголовный кодекс РФ 1996 г., с одной стороны, сохранил преемственность с ранее существовавшими законодательными актами и традиционные подходы, проверенные десятилетиями, а с другой - претерпел существенные содержательные и структурные изменения по сравнению с УК РСФСР 1960 г. Для него характерна более сложная внутренняя структура. На момент принятия УК 1996 г. состоял из 12 разделов (6 - в Общей части и 6 - в Особенной части), 34 глав (15 - в Общей части и 19 - в Особенной части) и 360 статей (104 - в Общей части и 256 - в Особенной части). Впервые в истории российского уголовного права в Уголовном кодексе выделены специальные статьи - 3 - 7, закрепляющие принципы уголовного законодательства (законности, равенства, вины, справедливости и гуманизма). Характерной чертой является также стремление законодателя дифференцировать уголовную ответственность: при сохранении повышенной ответственности за тяжкие и особо тяжкие преступления, рецидив, проявления организованной и профессиональной преступности предусмотрена возможность применения иных, более мягких мер воздействия к лицам, не требующим столь сурового к ним отношения.

Новый УК РФ 1996 г. в ст. 35 дословно повторил положения ст. 17-1 УК РСФСР 1960 г. относительно организованной группы, т.е. она определяется как «устойчивая группа лиц, заранее объединившихся для совершения одного или нескольких преступлений». (Ст. 17-1 была введена в УК РСФСР 1960 г. Законом РФ от 1 июля 1994 г. о внесении изменений и дополнений в УК. Организованная группа как устойчивое образование, в качестве квалифицирующего признака была включена во многие составы преступлений, в том числе и в те из разряда насильственно-корыстных, которые составляли как бы основание той пирамиды, вершиной которой является бандитизм)[16] .

Одним из принципиальных положений Общей части УК является требование обязательной индивидуализации Уголовного наказания лиц, совершивших преступление, особенно это касается преступлений, совершаемых в соучастии. Поэтому судебные органы, выполняя данное положение закона, всегда были обязаны устанавливать степень участия лица в банде и в совершаемых ею нападениях, его значимость в данной преступной организации. Чтобы придать указанному требованию еще более обязательный характер, законодатель в новом УК предусмотрел дифференцированную уголовную ответственность за бандитизм в зависимости от характера и степени участия каждого конкретного субъекта в преступной деятельности банды. Если ст. 77 УК РСФСР 1960 г. устанавливала равную ответственность как организаторов так и других участников банды, то в УК РФ 1996 г. ответственность этих лиц строго ранжирована и предусмотрена в разных частях ст. 209 УК РФ.

Часть 1ст. 209 УК РФ устанавливает ответственность организаторов банды и ее руководителей. Наказание за эти действия лишение свободы на срок от десяти до пятнадцати лет со штрафом в размере до одного миллиона рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до пяти лет либо без такового.

Рядовые члены банды, принимающие в ней участие или в совершаемых ею нападениях, несут ответственность по ч. 2 ст. 209 УК РФ. Наказание в отношении этих лиц несколько мягче – лишение свободы на срок от восьми до пятнадцати лет со штрафом в размере до одного миллиона рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до пяти лет либо без такового.

В ч. 3 ст. 209 УК РФ установлена уголовная ответственность за действия, заключающиеся в организации, руководстве, участии в банде и в совершаемых ею нападениях, но совершенные лицом с использованием своего служебного положения. Наказание за такие действия более суровое – лишение свободы на срок от двенадцати до двадцати лет со штрафом в размере до одного миллиона рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до пяти лет либо без такового, поскольку служебное положение в данном случае облегчает совершение преступления, с одной стороны, и что самое главное, как правило, под категорию подразумевающихся в ней лиц, подпадают те, кто должен осуществлять защиту граждан, учреждений, предприятий или организаций от возможных преступных посягательств, т.е. это работники охранной службы, правоохранительных органов.

Однако санкции различных частей ст. 209 УК РФ недостаточно продуманы и не позволяют в полной мере осуществить поставленные перед ней задачи: достаточно справедливо оценить действия различных участников банды посредством назначения им наказания. Поскольку организация банды и руководство ею, участие в ней и в совершаемых ею нападениях предусмотрены в разных частях ст. 209 УК РФ и представляют собой, таким образом, самостоятельные преступные деяния, действия руководителя и организатора банды, участвовавших в совершаемых ею нападениях, следует квалифицировать по ч. 2 и ч. 3 ст. 209 УК РФ. Суд при назначении наказания за такие действия, руководствуясь правилами назначения наказания при совокупности преступлений, изложенными в ч.3 ст. 69 УК РФ может применить принцип полного сложения наказаний. Если исходить из того, что суд будет складывать максимально возможные сроки наказания в виде лишения свободы, которые можно назначить в подобном случае, то окончательное наказание будет равняться 25 годам лишения свободы. Лицо же, руководившее бандой и участвовавшее в нападениях, используя при этом свое служебное положение, будет нести ответственность только по ч.3 ст. 209 УК РФ, и назначенное ему наказание не сможет превысить 20 лет лишения свободы. Более тяжкие деяния будут наказываться мягче, чем менее тяжкие.[17]

В результате исследования исторических корней законодательства о бандитизме стоит отметить основные выводы:

1. Существует необходимость продолжения формирования в стране надежной системы противодействия распространению преступности.

2. Как видно из характеристики исторического развития бандитизма, криминализация составляющих его деяний с самого начала образования советского государства и до наших дней объяснялось той высокой степенью общественной опасности, которая в нем заключалась. С затуханием классовой борьбы эти качества данного преступления вышли на первый план, однако, по традиции бандитизм оставался в главе о государственных преступлениях.

3. Глубокое изучение проблем организованности бандитизма позволили выявить и закрепить в науке уголовного права такие существенные признаки бандитизма как устойчивость, законспирированный характер этого вида деятельности, вовлечение в нее значительного числа лиц, в том числе использующих свое служебное положение, облегчающее совершение преступлений, тщательное планирование, наличие круга лиц, укрывающих банду и похищенное. Бандитизм претерпел значительную эволюцию в своем развитии, постепенно переродившись из контрреволюционного преступления, посягающего на основы государственного устройства, советскую власть в тяжкое, корыстно-насильственное преступление.

4. Бандитизм не посягает на основы государственного и общественного устройства, его устои, поэтому его нельзя назвать государственным преступлением. Как показывает изучение судебной практики последних лет, бандитизм всегда совершается с целью незаконного завладения имуществом, чем причиняет вред общественным отношениям, возникающим по поводу сохранности и нормального функционирования различных видов собственности, плюс общественным отношениям, направленным на охрану личной физической неприкосновенности личности, ее права на жизнь. Видимо, правильнее было бы поместить бандитизм вследствие его корыстной направленности в главу о преступлениях против собственности.


Глава 2. Уголовно-правовая характеристика бандитизма

2.1. Объективные и субъективные признаки бандитизма

Родовым объектом бандитизма являются основы общественной безопасности. Организация вооруженных банд и нападениями, совершаемыми такими бандами, представляют серьезную угрозу для общественной безопасности и общественного порядка. Нападения вооруженных банд на отдельных граждан, предприятия и учреждения сопряжены обычно с тяжкими посягательствами на жизнь и здоровье граждан. И, одновременно наносят, как правило, большой ущерб личной, государственной и общественной собственности.

С объективной стороны состав бандитизма предполагает:

1. Создание, организацию, а равно и руководство вооруженной бандой.

2. Участие в устойчивой вооруженной группе (банде).

3. Участие в совершаемых бандой нападениях

Для состава бандитизма достаточно совершение хотя бы одного из этих деяний. Вооруженная банда - один из видов преступного сообщества. Понятие вооруженной банды предполагает четыре обязательных признака.

Первый признак относится к числу лиц, образующих банду. Совершенно очевидно, что, будучи одним из видов преступного сообщества, банда может состоять из двух и более лиц.

Второй признак вооруженной банды относится к цели объединения между собой лиц, входящих в банду. Банда — это группа лиц, объединившихся в целях нападения на граждан или организации. Нет бандитизма там, где группа лиц объединилась для совершения каких-либо иных общественно опасных деяний, например для изготовления поддельных денег или для занятия контрабандой.

Третий признак вооруженной банды касается характера объединения между лицами, входящими в банду - сплоченность. В специальной литературе довольно часто в качестве составляющей банды называется сплоченность - социально-психологическая характеристика преступной группы, отражающая общность участников в реализации преступных целей; монолитность, стойкая спаянность, единение вокруг решения конкретных задач в сфере преступной деятельности[18] . Критериями сплоченности являются "круговая порука", конспирация, общая касса ("общак"), наличие специальных технических средств и т.д. При этом отмечается, что все признаки устойчивости присущи и сплоченности, но устойчивость отражает внешнюю сторону преступной деятельности банды, тогда как сплоченность характеризует ее внутреннее состояние[19] .

Четвертый необходимый признак банды - наличие оружия.

Как следует из действующего закона (ст. 209 УК РФ), один факт организации вооруженной банды в целях нападения на граждан или организации уже образует оконченный состав бандитизма, хотя бы эта банда и не совершила ни одного нападения.

Организация банды может выражаться в подыскании людей, которые вошли бы в банду, в склонении их к вступлению в банду, приобретении оружия для банды, в разработке планов преступных действий банды, в распределении ролей между вступившими в банду лицами и во всякого рода иных действиях, направленных на создание устойчивой вооруженной группы людей для последующих нападений.

Можно выделить два пути создания банды: изначальное непосредственное создание банды и преобразование группы в банду в ходе ее преступной деятельности.

Действия лиц, изначально поставивших перед собой задачу создания банды с целью нападения на граждан и организации, направлены на следующее:

- определение предполагаемых объектов нападения, возможности сопротивления и других особенностей;

- определение круга лиц, способных по своим физическим и интеллектуальным качествам осуществлять нападения и другую деятельность в составе банды;

- определение оснований объединения таких лиц в устойчивую преступную группу (корысть, угрозы, использование каких-либо личных мотивов и др.);

- выбор оружия и путей его появления в банде (приобретение, хищение, изготовление и др.);

- установление источников финансирования банды.

Практическое осуществление таких действий и будет представлять собой создание банды. Причем конкретные проявления характеризуются системообразующей взаимосвязью, когда одним или несколькими действиями достигается подавляющее большинство целей.

Преобразование группы (например, занимавшейся кражами, грабежами, вымогательствами и др.) в ходе преступной деятельности в банду означает ее качественное изменение, связанное с переменой приоритетов у лиц, ее возглавляющих, либо у лиц, составляющих ее большинство. Признаками, свидетельствующими о преобразовании преступной группы в банду, будут ее устойчивость и вооруженность[20] .

Для состава бандитизма достаточно также и одного факта участия в вооруженнойбанде, т. е. факта вступления в банду и выполнения в интересах банды тех или иных действий, хотя бы вступивший в банду и не принимал участия в совершаемых бандой нападениях. Участие в вооруженной банде может выражаться в снабжении банды оружием, подыскании подходящих для нападения объектов, в сокрытии членов банды и оружия, в хранении и сбыте приобретенного бандой преступным путем имущества, предоставлении помещения для встреч членов банды, привлечения новых членов в нее и т. п.

Объектом совершаемых вооруженной бандой нападений могут быть любые организации (банки, сберегательные кассы, почтово-телеграфные отделения, магазины, склады, рестораны, столовые, палатки, совхозы и т. п.), общественные учреждения и организации (колхозы, кооперативные магазины и т. п.), либо отдельные граждане. Нападения при бандитизме могут быть совершены также, например, в целях совершения изнасилования и т.п., также на сотрудников ОВД пытающихся воспрепятствовать преступной деятельности бандитов и задержать их.

Все это говорит о том, что бандитизм весьма сложное преступление.

Состав бандитизма будет и в том случае, когда лицо, но являющееся членом банды, принимало участие в нападении, совершенном вооруженной бандой, если, конечно, данное лицо сознавало, что принимает участие в нападении, совершаемом вооруженной бандой.

Так как факт организации вооруженной банды и участия в ней дает оконченный состав бандитизма, нельзя говорить о покушении на бандитизм: если сделана только попытка совершить нападение но, при этом действия членов банды, тем не менее, должны квалифицироваться по ст. 209 УК РФ.

Одним из основных признаков банды всегда являлась ее устойчивость. Верховный Суд РФ указал на еще один признак бандитизма - организованность лиц, объединившихся для совершения нападений.

Эти два признака вполне очевидно указывают на то, что банду следует рассматривать как одну из форм сложного соучастия - организованную группу. В соответствии с ч. 3 ст. 35 УК РФ «преступление признается совершенным организованной группой, если оно совершено устойчивой группой лиц, заранее объединившихся для совершения одного или нескольких преступлений». Переход же к более опасной форме соучастия преступному сообществу (преступной организации) - произойдет, если организованная группа станет «сплоченной» и будет создана для совершения тяжких и особо тяжких преступлений (ч. 4 ст. 35 УК РФ).

По содержанию признака «организованность» у юристов наблюдается полное согласие. Проблема же возникает при рассмотрении вопроса о соотношении понятий «устойчивость» и «сплоченность».

Казалось бы, специалистами в области уголовного права даны четкие критерии дифференциации сложного соучастия. Если формирование устойчиво, то это организованная группа, а если оно является сплоченным, то перед нами преступное сообщество (преступная организация).

Существуют различные мнения исследователей данного вопроса. Например, В.П. Ревин считает, что устойчивость - это «определенная форма отношений, своеобразная психологическая атмосфера между участниками, наличие перспективных замыслов, которые позволяют судить о более или менее длительном существовании данной группы, об устойчивости можно судить по длительности прошлых отношений лиц, входящих в группу», а сплоченность – «организованное и психическое единство устремлений лиц, образующих преступную организацию».[21]

Ю.А. Красиков уверен, что под устойчивостью организованной группы понимается наличие постоянных связей между членами и специфических методов деятельности по подготовке или совершению одного или нескольких преступлений. Устойчивость организованной группы предполагает предварительную договоренность и соорганизованность. Сплоченность, по его же мнению, - это социально-психологическая характеристика преступного сообщества, которая отражает общность участников в реализации преступных целей. Между членами преступного сообщества, как правило, происходит разделение ролей, направленных на достижение преступных намерений.[22]

В этой связи представляется неудачным использование законодателем при характеристике организованной группы и преступного сообщества (преступной организации) понятий «устойчивость» и «сплоченность» в качестве разграничительных критериев. Полагаем, что понятие «сплоченность» необходимо рассматривать как один из признаков банды, то есть организованной, устойчивой, вооруженной группы.

Следовательно, из уголовного закона целесообразно исключить понятие «преступная организация», так как установить какие-либо различия между ней и организованной группой практически невозможно.

Определение же объективных признаков преступного сообщества как объединения нескольких автономных организованных групп или их руководителей не вызывает особых сложностей.

Сложная структура банды встречается не всегда. Чаще для совершения нападений объединяется несколько лиц. Именно в таких ситуациях органами расследования и допускаются ошибки в сборе доказательств и квалификации деяний. Ситуация еще более осложняется, если выявляется всего один эпизод вооруженного нападения.

Полагаю, органам расследования целесообразно с самого начала производства следственных действий сосредоточить усилия на установлении степени организованности банды.

Известно, что устойчивые организованные преступные группы не представляют собой простую совокупность ее членов, а приобретают новые качества, придающие им повышенную общественную опасность, затрудняющие разоблачение. Установлению этих качеств органы расследования не всегда уделяют необходимое внимание, не выясняя (либо делая это поверхностно) особенности формирования банд, их состав и структуру, роли каждого из участников, особенно роли лидеров, правила поведения участников группы и т.п.

Не всегда при этом используются возможности судебно - психологических экспертиз. Практика их проведения позволяет в определенных ситуациях выявить лидеров.

В отличие от ранее действовавшего законодательства (ст. 77 УК РСФСР 1960 года) в настоящее время наряду с устойчивостью вооруженность группы является важным признаком банды. Следовательно, для вменения в вину конкретным лицам ст. 209 УК судебно-следственные органы должны доказать факт вооруженности хотя бы одного члена банды. При этом требуется, чтобы о наличии оружия и возможности его применения знали иные члены банды. Таким образом, вооруженность банды или ее отсутствие имеет принципиальное правовое значение: ее наличие обусловливает квалификацию содеянного как бандитизма.

Согласно ст. 1 Федерального закона «Об оружии» от 13.12.1996 г. № 150-ФЗ - это устройства и предметы, конструктивно предназначенные для поражения живой или иной цели, подачи сигналов[23] . В этом определении законодателем акцент сделан на особом предназначении оружия и неразрывно связанных с ним конструктивных особенностях устройств или предметов. По принципу действия оружие в Федеральном законе «Об оружии» подразделяется на огнестрельное, холодное, метательное, пневматическое, газовое и сигнальное (ст. 1 Федерального закона «Об оружии»). Кроме того, в ст. 3 Федерального закона «Об оружии» упоминаются электрошоковые устройства и искровые разрядники отечественного производства, имеющие выходные параметры, соответствующие требованиям государственных стандартов РФ и нормам Министерства здравоохранения РФ, а в ст. 6 оружие и иные предметы, поражающее действие которых основано на использовании радиоактивного излучения и биологических факторов; оружие и иные предметы, поражающее действие которых основано на использовании электромагнитного, светового, теплового, инфразвукового или ультразвукового излучения и которые имеют выходные параметры, превышающие величины, установленные государственными стандартами Российской Федерации и соответствующими нормами федерального органа исполнительной власти в области здравоохранения, а также указанные оружие и предметы, произведенные за пределами территории Российской Федерации. Другое подразделение оружия на виды осуществляется в Федеральном законе «Об оружии» в зависимости от целей его использования, а также по основным параметрам и характеристикам его функционирования: боевое, служебное и гражданское.

Преступное сообщество, не обладающее оружием, не представляет собой вооруженной банды, в чем бы ни заключалась преступная деятельность такого сообщества. Для того чтобы считать банду вооруженной, не имеет значения, было ли использовано имевшееся у нее оружие при нападении. При этом не имеет значения также и характер оружия: оно может быть и огнестрельным, и холодным.

Если имеющееся у банды оружие не было применено при нападении, это обстоятельство не имеет значения для квалификации: состав бандитизма налицо.

Суммируя изложенное, полагаем дать следующее понятие вооруженности при бандитизме. Организованную группу следует признавать вооруженной (бандой), если у ее членов имеются предметы или устройства, конструктивно предназначенные для поражения живой цели и вследствие этого имеющие определенный правовой статус (запрещены к гражданскому обороту или ограничены в обороте в силу специального разрешения).

Важен, но достаточно сложен вопрос о понятии применения оружия. Под применением оружия понимается непосредственное его использование по своему целевому назначению. Например, из огнестрельного или газового оружия был произведен выстрел на поражение какой-либо цели. Производство выстрела, в результате которого произошел промах или осечка, также следует считать применением оружия[24] .

В отличие от иных организованных групп банда состоит в ее вооруженности и преступных целях – совершение нападений на граждан или организации. Статья 209 УК РФ не предусматривает в качестве обязательного элемента состава бандитизма каких-либо конкретных целей осуществления вооруженной бандой нападений. Так как это могут быть цели не только непосредственного завладения имуществом, деньгами или иными ценностями, но и цели совершения убийства, изнасилования, вымогательства, уничтожения либо повреждения чужого имущества и т.д.

Несмотря на то, что в ст. 209 УК РФ говорится не о цели, а о целях нападения, трактовать данное указание следует так: для констатации наличия в содеянном состава бандитизма достаточно установления, во-первых, одной цели, причем цели совершения одного нападения, а во-вторых, цели нападения, только на одного гражданина или на одну организацию[25] .

В связи с вышеизложенным можно прийти к выводу, что несовершенство современного законодательства дает возможность по-разному трактовать его положения. Возникают различные мнения и не редко ошибочные суждения среди правоведов приводят к спорам и неправильному толкованию действующего законодательства. Существует необходимость привести в соответствие законодательство, о бандитизме более четко указав на его основные признаки, исключив двойственность их толкования. Законом должны быть достаточно четко установлены состав, признаки и цели бандитизма для того, чтобы лица совершившие преступление получили наказание в предусмотренное УК РФ за бандитизм и не смогли переквалифицировать свои действия под преступления, имеющие наименьшее наказание.

2.2. Отграничение бандитизма от смежных составов преступлений

В силу некоторой внешней схожести действий, составляющих объективную сторону бандитизма, сопряженного с вооруженным нападением и применением насилия или угрозой его применения, возникает необходимость отграничить бандитизм от некоторых смежных составов, которые также посягают на неприкосновенность личности, её жизнь, здоровье и имущественные права.

Бандитизм следует отличать от организации вооруженного формирования или участия в нем (ст. 208 УК РФ), организации преступного сообщества (ст. 210 УК РФ), разбоя (ст. 162 УК РФ), посягательства на жизнь государственного или общественного деятеля (ст. 277 УК РФ), вооруженного мятежа (ст. 279 УК РФ), диверсии (ст. 281 УК РФ).

Вопрос об объеме преступных деяний, охватываемых составом бандитизма, требует дополнительных разъяснений Пленума Верховного Суда РФ с учетом положений УК РФ. Во всяком случае, очевидно, что умышленное убийство, совершенное во время бандитского нападения, должно по совокупности с бандитизмом квалифицироваться по ч. 2 ст. 105 УК РФ, так как за убийство предусмотрено более строгое наказание, включая смертную казнь, чем за бандитизм.

Бандитизм следует отграничивать от создания преступного сообщества для совершения тяжких или особо тяжких преступлений.

Преступное сообщество характеризуется более высокой степенью организованности и сплоченности по сравнению с организованной группой, каковой является банда, определяемая в соответствии с ч.3 ст.35 УК РФ как устойчивая группа лиц, заранее объединившихся для совершения нападений на организации и граждан.

Одной из основных характеристик преступного сообщества является прямо указанные в ч.4 ст.35 УК РФ — сплоченность. Под сплоченностью следует понимать такую тесную связь между всеми участниками, при которой наиболее тщательным образом распределены все связи и обязанности не только между всеми членами, но и отдельными группами, составляющими такое сообщество. Сообщество имеет структурные подразделения, в качестве которых выступают конкретные организованные группы, руководители которых подчиняются общему руководителю сообщества в целом. Поскольку преступное сообщество предполагает объединение нескольких организованных групп, то естественно, общее количество его участников намного превосходит тот количественный показатель в два или три человека, который необходим для признания наличия организованной группы.

Банда — это всегда вооруженная устойчивая группа, в то время как преступное сообщество может не иметь ни одной единицы оружия, так как может создаваться для совершения таких преступлений, которые не требуют для их совершения применения оружия, например, при совершении экономических преступлений[26] .

Банда всегда организуется для совершения нападений, целью которых. Как показывает судебно-следственная практика, является совершение общественно опасных деяний, преследующих цель завладения чужим имуществом или даже совершения в связи с этим убийств, то есть общественно опасные последствия бандитских нападений вписываются в понятие тяжкого или особо тяжкого преступления. Но круг таких общественно опасных последствий более ограниченный, чем при объединении организованных групп в преступное сообщество для совершения тяжких или особо тяжких преступлений.

Различия имеются и в субъективной стороне. Если преступное сообщество заранее создается именно с целью совершения убийств, разбоев и т.п. тяжких и особо тяжких преступлений, то при организации банды умысел её участников может быть и не направлен на совершение убийств или представляющих собой внешне разбойных нападений. Имея при себе оружие, члены банды могут как раз и не планировать его применение, и только конкретные обстоятельства совершения каждого конкретного нападения заставляют их это сделать. В момент подготовки бандитского нападения умысел виновных, направленный на завладение в результате совершенного нападения имуществом, может и не включать в себя совершение убийства. Оно происходит внезапно, при столкновении с сопротивлением потерпевшего, которого не устрашила, к примеру, угроза причинить какое-либо повреждение или демонстрация оружия. В этих случаях умысел внезапно возникший и не конкретизированный. Участники преступного сообщества заранее планируют в деталях предстоящие преступления. Их психическое отношение к желаемым последствиям выступает в форме заранее обдуманного и определенного умысла, хотя, конечно, могут возникнуть изменения в общей схеме задуманного преступления и у преступного сообщества в момент непосредственного исполнения преступления. Но изменения касаются внешних проявлений, их последовательности и прочих конкретных проявлений действий, составляющих объективную сторону преступления нежели субъективную.

Преступное сообщество может объединять в себе не только отдельные организованные группы, но и организаторов, руководителей или иных представителей организованных групп. Бандитское образование состоит всегда из рядовых членов и руководителя (организаторов).

В правоприменительной практике неизбежно возникает вопрос о возможной квалификации преступлений, предусмотренных ст. ст. 209 и 210 УК, по совокупности. Думается, совокупность возможна только реальная, когда, например, вооруженная организованная преступная группа вначале создается для совершения нападений, но затем трансформируется в более совершенное формирование, имеющее сложную структуру (преступное сообщество), одновременно расширяя сферу преступной деятельности.

Возможна и другая ситуация. Довольно часто организатор (руководитель) какой-либо организации для достижения конкретных целей (коммерческих, политических) создает специальные подразделения ("службы безопасности"). В их функции может входить и ликвидация неугодных лиц, конкурентов, уничтожение (повреждение) чужого имущества, похищение людей и т. п. В этом случае говорить о совокупности ст. ст. 209 и 210 УК РФ можно лишь тогда, когда будет доказано, что организация (коммерческая, политическая) преследует в качестве основной цели своей деятельности совершение преступлений (согласно УК РФ - тяжких или особо тяжких). В противном случае совокупности не будет, поскольку содеянное полностью охватывается составом бандитизма[27] .

Отличие бандитизма от разбоя, совершенного группой лиц по предварительному сговору с применением оружия или предметов, используемых в качестве оружия (ч. 2 ст. 162), заключается в следующем:

- банда - это сплоченная устойчивая группа, а при разбое группа лиц может договориться о совершении одного нападения на граждан или учреждение;

- бандитизм требует наличия оружия у членов банды, а при разбое необходимо применение оружия, а не только его наличие;

- при разбое могут быть использованы в качестве оружия предметы, собственно оружием не являющиеся, а для состава бандитизма необходимо наличие оружия в собственном смысле слова, т. е. предметов, специально предназначенных для поражения живой цели;

- состав бандитизма является оконченным с момента создания банды, тогда как разбой окончен с момента нападения с целью хищения чужого имущества, совершенного с применением насилия, опасного для жизни или здоровья, либо с угрозой применения такого насилия.[28]

В ст. 162 УК РФ предусматривается два таких квалифицирующих признака, как разбой, совершенный с применением оружия (п. "г" ч. 2), и разбой, совершенный организованной группой (п. "а" ч. 3). При совпадении указанных квалифицирующих признаков при совершении разбоя неизбежно в следственной и судебной практике возникает конкуренция норм, дающих основание квалифицировать совершенное преступление как разбой, совершенный вооруженной организованной группой, или как бандитизм, поскольку ч. 1 ст. 209 УК определяет банду как устойчивую вооруженную группу. Не разрешает эту проблему и постановление Пленума Верховного Суда РФ от 17 января 1997 г. "О практике применения судами законодательства об ответственности за бандитизм".

В настоящее время и среди ученых нет единства во взглядах на этот вопрос. Так можно ли в принципе отграничить бандитизм от вооруженного разбоя, совершенного организованной группой? Чтобы разрешить этот вопрос, следует проанализировать сходство и различия указанных составов. Вначале о сходстве. Первое из них основано на значительном совпадении объективной стороны обоих преступлений. Как разбой, так и бандитизм - это нападение на граждан или организации, связанное с применением насилия или угрозой его применения. Второе сходство заключается в том, что группа разбойников и банда с точки зрения действующего уголовного закона (ч. 3 ст. 35 УК) представляет собой организованную группу. Банда и вооруженная организованная группа, совершающая разбой, как организованные группы обладают устойчивостью личного состава и заранее объединились для совершения преступлений. Третье сходство банды и организованной вооруженной группы, совершающей разбой, связано с их вооруженностью. Пункт «г» ч. 2 ст. 162 УК указывает такой квалифицирующий признак разбоя, как совершение его с применением оружия, а ч. 1 ст. 209 УК определяет банду как устойчивую вооруженную группу. В указанных случаях законодатель понимает под оружием одно и то же - в том значении, как об этом говорится в Законе РФ «Об оружии».

Анализируя сложившуюся ситуацию, следует прийти к выводу, что разграничить банду, вооруженную организованную группу, а также группу совершающие разбойные нападения, очень сложно.

Уголовный закон - сложный механизм. При толковании применяемых норм следует учитывать не только содержание конкретных статей Особенной части, но и нормы общего характера, структуру Кодекса, место норм в его системе.

Большинство критериев преступлений схожих с бандитизмом являются по своему содержанию взаимопересекающимися и, следовательно, не вносят достаточной ясности в различие понятий. В связи с этим обстоятельством, законодательно необходимо предусмотреть более четкие границы между бандитизмом, созданием преступного сообщества и разбоем, которые устранят проблемы, стоящие перед правоприменителем, связанные с разграничением указанных преступлений.

Так же следует отличать бандитизм от организации незаконного вооруженного формирования (ст. 208 УК РФ). Для защиты интересов государства, общества, жизни, здоровья и прав граждан могут создаваться специальные вооруженные структуры. Однако основы и организация их деятельности, полномочия органов государственной власти по осуществлению контроля и надзора за функционированием этих структур должны определяться федеральными законами. В настоящее время существует ряд законов, которые подробным образом регламентируют полномочия, направления деятельности, силы и средства соответствующих вооруженных формирований.[29] Так, в соответствии со ст. 10 Федерального закона РФ "Об обороне" вооруженные силы Российской Федерации являются государственной военной организацией, составляющей основу обороны Российской Федерации, а органы федеральной службы безопасности являются составной частью сил обеспечения безопасности Российской Федерации и в пределах предоставленных им полномочий обеспечивают безопасность личности, общества и государства. В п. 9 ст. 1 Федерального закона "Об обороне" прямо сформулирован запрет на создание иных военизированных организаций: "Создание и существование формирований, имеющих военную организацию или вооружение и военную технику либо в которых предусматривается прохождение военной службы, положение которых не урегулировано федеральными законами, запрещаются и преследуются по закону"[30] .

По смыслу закона (ст. 35 УК) группа лиц предполагает участие в преступлении двух или более исполнителей без предварительного сговора. Следовательно, в количественной характеристике данное преступление не отличается от бандитизма и организации преступного сообщества (преступной организации), что несомненно создаст для судебно-следственных органов определенные сложности при разграничении указанных преступлений друг от друга. Каких-либо однозначных численных критериев незаконного формирования выделить невозможно, поэтому решение в каждом конкретном случае должно приниматься с учетом всех обстоятельств дела.

В практике следственных и судебных органов возникает немало вопросов, связанных с отграничением деяния, предусмотренного ст. 208 УК РФ "Организации незаконного вооруженного формирования или участие в нем" от смежных составов преступлений.

Организация незаконного вооруженного формирования или участие в нем является однообъектным преступлением, посягающим на общественную безопасность субъекта Российской Федерации. Следует подчеркнуть, что для осуществления организационных начал руководители указанных формирований обращаются к зарубежной помощи с целью поиска внешних покровителей, использования наемников, перемещения через границу, минуя запреты, оружия, боеприпасов, людей, наркотиков, валюты. В итоге нередко незаконно вооруженные формирования "вырождаются" в уголовно-политические банды, а затем и в группировки террористов международного характера.

В законе не определяются количественные критерии группировки для признания ее формированием. Представляется, что именно с учетом данного обстоятельства законодатель и употребляет различные по объему понятия - объединение, отряд, дружина, иная группа. Сам процесс создания рассматриваемых формирований может протекать скрытно, но действуют они в целом открыто — от своего имени, от имени организации или лидера.

Именно устойчивая совместная деятельность участников вооруженной группы служит основанием для признания ее бандой. Для организации незаконного вооруженного формирования устойчивость не является конститутивным признаком. Считаю, рассматриваемые составы преступлений следует отличать по характеру вооруженности. В соответствии с названным постановлением Пленума Верховного Суда РФ "банда признается вооруженной при наличии оружия хотя бы у одного из ее членов и осведомленности об этом других членов банды". В незаконном вооруженном формировании признак вооруженности присущ всему формированию (объединению, отряду, дружине или иной группе) в соответствии со штатным расписанием и установленными для него нормами. При отсутствии оружия у формирования последнее теряет свое предназначение.

Важным признаком банды, отличающим ее от преступления "организация незаконного вооруженного формирования или участие в нем", является цель ее создания — нападение на граждан или организации. Организация незаконного вооруженного формирования преследует иные цели: политические, социально-бытовые (например, "защитить" город или населенный пункт от криминальных посягательств), националистические и т.д.

Неоднозначна проблема создания вооруженных формирований, не предусмотренных федеральными законами, в районах, граничащих с Чечней. Так, в результате вооруженных столкновений федеральных войск в августе 1999 г. с незаконными вооруженными формированиями "ваххабитов", проникшими с территории Чечни в Дагестан, в ряды ополченцев по всей Республике Дагестан вступило, по некоторым оценкам, около 3 тыс. человек. Госсовет Дагестана разрешил ношение оружия, которое должно было быть зарегистрировано в МВД Республики[31] . Полагаю, необходимость создания и функционирования таких вооруженных частей и отрядов в отсутствии надлежащей правовой базы (хотя фактически и в условиях крайней необходимости, необходимой обороны) вызывает большие сомнения и опасения. В данном случае следует исходить из аксиомы, что вопросы обеспечения обороны и безопасности, в том числе и в регионах с острой социальной и межэтнической напряженностью, путем создания там негосударственных вооруженных формирований (военизированных организаций различной организационной формы: отрядов самообороны, ополчения, дружин и проч.) могут быть положительно разрешены только в рамках Конституции РФ и только на уровне федерального законодательства.

В тех случаях, когда члены незаконного вооруженного формирования принимают непосредственное участие в нападении на военные арсеналы, дежурные части органов внутренних дел с целью захвата оружия, их действия должны квалифицироваться как бандитизм по ст. 209 УК, поскольку названные действия не охватываются составом организации незаконного вооруженного формирования. Преступление, предусмотренное ст. 208 УК, здесь перерастает в бандитизм, и, на мой взгляд, дополнительной квалификации по этой статье УК уже не требуется.

Организация незаконного вооруженного формирования осуществляется в первоначальном варианте с непреступными целями. Для преступного сообщества наличие оружия не является обязательным как для незаконного вооруженного формирования. Вместе с тем не исключена возможность перерастания незаконного вооруженного формирования при приобретении соответствующих признаков (формирования банды и совершения нападений) в бандитизм и в организацию преступного сообщества (преступную организацию).

Поскольку бандитизм и организация преступного сообщества (преступной организации) обладают более высокой степенью общественной опасности, постольку в случаях перерастания организации незаконного вооруженного формирования достаточно будет квалификации только по ст. 209 или 210 УК.

Вышеизложенные обстоятельства позволяют сделать вывод о целесообразности теоретического анализа состава бандитизма, четкого уяснения его объективных и субъективных признаков, актуальности разработки теоретических основ отграничения состава преступления, предусмотренного ст. 209 УК РФ, от смежных составов преступлений. Объективная необходимость анализа вопросов уголовной ответственности за бандитизм обусловлена и необходимостью выявления возможных путей корректировки диспозиции ст. 209 УК РФ.


Глава 3. Уголовная ответственность за бандитизм

3.1. Индивидуализация наказания за бандитизм

Общественная опасность в уголовном праве – это объективный признак преступления, выражающий его социальное (материальное) свойство, наличие или отсутствие которого не зависит от воли законодателя или правоприменителя. Вместе с тем данный признак – важный критерий для законодателя, решающего вопросы о криминализации и декриминализации тех или иных деяний, дифференциации ответственности и наказания, отнесении отдельных обстоятельств совершенного преступления к числу обстоятельств, смягчающих или отягчающих наказание и т.д.[32]

Признак общественной опасности – один из главных ориентиров для правоприменителя при решении вопроса о привлечении лица к уголовной ответственности или освобождении от нее, избрании в отношении виновного вида и размера наказания. Поэтому в ст. 14 УК РФ наряду с обязательными формальными признаками преступления указана и необходимость учитывать степень общественной опасности.

Наказание, назначаемое лицам, виновным в совершении общественно опасных деяний против общественной безопасности, предусмотренных ст. 209 УК РФ, должно соответствовать тяжести преступлений и личности осужденного. Каждому участнику банды в соответствии с его ролью и вкладом в общую преступную деятельность должно быть назначено строго дифференцированное наказание.

Дифференциация ответственности лиц, принимавших участие в банде, осуществляется на основе соблюдения принципа индивидуализации ответственности с учетом всех обстоятельств дела. Индивидуализация уголовной ответственности и наказания тесно связаны между собой, ибо наказание воплощает в себе меру последней.

Принцип индивидуализации наказания связан с целями восстановления социальной справедливости, исправления осужденного и предотвращения совершения новых преступлений (ч.2 ст. 43 УК РФ). Эти цели могут быть достигнуты только при назначении целесообразного наказания с учетом принципа “экономии репрессии”. Это означает, что каждому преступнику должно быть назначено наказание, которое оптимально необходимо для его исправления и которое в то же время будет содействовать предотвращению преступлений не только с его стороны, но и со стороны других граждан[33] .

Перечень обстоятельств, обязанность учета которых возложена на судебные органы при назначении наказания за бандитизм, установлена уголовным законом в ч.3 ст. 60 УК РФ. К числу таких обстоятельств относятся характер и степень общественной опасности преступления, личность виновного, обстоятельства, смягчающие или отягчающие наказание. В уголовном кодексе РФ есть требование, которое должно учитываться при назначении наказания – влияние наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

В санкциях частей ст. 209 УК РФ предусмотрен только один вид основного наказания – лишение свободы. Однако, руководствуясь статьей 64 УК РФ, суд может назначить и более мягкий вид наказания, чем предусмотрено в уголовно-правовой норме.

В качестве дополнительного наказания за бандитизм в УК установлена конфискация имущества, применение которой осуществляется по усмотрению суда и не является обязательной. При решении вопроса о назначении или не назначении конфискации имущества также учитываются все отягчающие и смягчающие обстоятельства, установленные по делу.

Индивидуализация уголовной ответственности неразрывно связано с правильным решением вопроса об её основаниях, т.е. установлении в действиях лица всех признаков состава преступления. «Вмененное подсудимому преступление должно быть квалифицировано точно в соответствии со статьей (частью статьи) уголовного кодекса, предусматривающий ответственность за совершенное деяние», — отмечается в п.2 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25 октября 1996 г. «О ходе выполнения судами постановлений Пленума Верховного Суда РФ» от 14 апреля 1988 г. «О практике назначения судами РФ наказания в виде лишения свободы»[34] . Это положение имеет особенно важное значение при назначении наказания за бандитизм, т.к. единственное наказание, предусмотренное за различные проявления этого общественно-опасного деяния — лишение свободы.

Учет характера общественной опасности совершенных при бандитизме деяний предопределяется, прежде всего, правильной их квалификацией по соответствующей части ст.209 УК. Одинаковое по непосредственному объекту посягательства они отличаются между собой по характеристике объективной стороны, перечисленных в различных частях ст.209 УК РФ деяний: создание банды, руководство, участие в ней, в совершаемых нападениях, совершение перечисленных деяний с использованием служебного положения. Характер общественной опасности последнего проявления бандитизма наиболее высокий, и поэтому законодатель определил за него максимально возможное наказание — от 12 до 20 лет лишения свободы. Характер общественной опасности деяния выражается соответствующей санкцией. Правильная квалификация определяет предполагаемый диапазон наказаний, в пределах санкции, который корректируется установлением степени общественной опасности совершенных деяний.

Существенное влияние на степень общественной опасности совершенных действий при нападении будет оказывать, прежде всего количество и качество примененного оружия, его поражающая сила, интенсивность совершенного нападения и его проявления в конкретных наступивших опасных для жизни и здоровья потерпевшего последствиях.

При совершении нападений отдельные группы могут вообще не применять насилие, опасные для жизни и здоровья потерпевших. Такие действия в совокупности с иными обстоятельствами, не приведшими к наступлению тяжких последствий, могут привести к смягчению наказания по сравнению со случаями причинения тяжких телесных повреждений или даже со смертельным исходом. В последнем случае назначенное наказание может достигать своего максимального значения в случае полного или частичного сложения наказаний — 25 лет лишения свободы, в то время как нападение, не связанное с причинением смерти, наказывается по ч.2 ст.209 УК РФ до 15 лет лишения свободы.

Следует подчеркнуть, что в соответствии с ч. 2 ст. 209 УК не требуется, чтобы все члены банды принимали непосредственное участие в нападениях. Действия таких лиц квалифицируются как участие в банде, а не как пособничество, т.е. по ст. 209 УК, поскольку формы соучастия предполагают не только соисполнительство, но и распределение ролей, которое в банде осуществляется в уголовно - правовых рамках соисполнительства, и потому не требуют ссылки на ст. 33 УК.

Однако чревато ошибками расширительное толкование понятия участия в банде.

К примеру, если лицо дало согласие на вступление в банду, но не успело принять участия в ее практической деятельности, то содеянное нужно квалифицировать по ч. 2 ст. 209 со ссылкой на ч. 3 ст. 30 УК как покушение на бандитизм, ибо оно уже совершило действия, направленные на вступление в банду и даже было в нее принято, а не как приготовление к участию в банде[35] .

Количество изъятого имущества, и его денежное выражение является также одним из обстоятельств, влияющих на степень общественной опасности бандитизма. Наиболее ярким показателем степени общественной опасности бандитизма является количество совершенных нападений, что характеризует стойкость умысла участников преступной группировки, устойчивый характер связи между ними.

Степень общественной опасности деяний, заключающий в себе признаки бандитизма, существенным образом повышается, если они совершаются лицом с использованием своего служебного положения, что находит свое выражение в установлении в санкции ч.3 ст.209 УК РФ более высокого нижнего и верхнего предела по сравнению с ч.1 и 2 данной статьи: от 12 до 20 лет лишения свободы. Для сравнения: ч.1 ст.209 УК РФ — от 10 до 15 лет лишения свободы, ч.2 ст.209 УК РФ — от 8 до 15 лет лишения свободы.

Бандитизм — умышленное преступление, совершаемое с прямым, заранее обдуманным и конкретизированным умыслом, который направляется и корректируется целью, выраженной в законе указанием на нападение. Всем участникам банды присущи одни и те же умыслы и цели, поэтому глубокую индивидуализацию по этим показателям вряд ли можно провести. Но у разных участников банды при единстве умысла и цели могут быть разные мотивы совершения общественно опасных деяний, которые желательно устанавливать с точки зрения их возможного влияния на назначаемое наказание. Тем более, что некоторые из них могут быть указаны в уголовном кодексе в качестве отягчающих.

Мотив в уголовном праве понимается как осознанный и конкретно определенный интерес, побудивший к совершению общественно опасного деяния, «… как сознательное побуждение, которым руководствовался субъект, совершая преступление».[36] В качестве побудительных мотивов может выступать не один, а сразу несколько, приведших лицо к желанию принять участие в банде или в совершаемых ею нападениях. Как правило, это прежде всего корыстный мотив, желание обогатиться или поправить свое материальное положение за счет совершения преступления. Применительно к несовершеннолетним участникам банды, не достигших 18-летнего возраста, это, как правило, подражание лицам более старшего возраста, желание быть с ним на равных, быть допущенными в их круг. Мотивы совершения бандитских нападений могут быть национальная, религиозная вражда, месть за правомерные действия, совершенные потерпевшим в прошлом. Эти обстоятельства предусмотрены п. «е» ст.63 УК РФ в качестве отягчающих и обязательно должны устанавливаться при рассмотрении конкретных уголовных дел.

Изучение личности лица, виновного в совершении бандитизма, предполагает детальное выяснение его поведения в совершенном нападении, а также степень его участия, его активности в банде. Наиболее опасной фигурой является руководитель и организатор банды, так как именно они формируют преступную группу и совершают прочие необходимые действия, обеспечивающие нормальное функционирование банды на уровне организованной вооруженной группы, укрепляют в остальных участниках решимость совершить преступное действие, направляет и руководит ими. В то же время указанные лица могут принимать самое активное участие и в непосредственно нападении, поэтому самым доскональным образом надо выяснять степень их участия во всех формах проявления названного преступления.

Индивидуализация ответственности и наказания должна иметь место и при назначении наказания второстепенным участникам. Тем не менее, изучение уголовных дел выявило некоторую однотипность и формализм в избрании меры наказания в отношении второстепенных участников банды, принимавших участие лишь в одном нападении или выполнении действий по охране похищенного имущества, содержанию квартир для сбора и проживания участников банды. Названным лицам, независимо от их возраста, отсутствия прежней судимости, при наличии положительной характеристики назначались наказания такие же, как и лицам, выполняющим тоже второстепенные функции, но имеющим ранее судимость, нигде не работающим, отрицательно характеризующимся[37] .

Интересы борьбы с преступлениями против общественной безопасности вызывают необходимость пересмотра подходов в определении возраста уголовной ответственности. Реалии российского государства и международного сообщества свидетельствуют об активном использовании несовершеннолетних различными организованными преступными группами. К тому же подросток 14-15 лет, постоянно получая информацию через СМИ и другие каналы, вполне способен по уровню развития своей личности оценить противоправность своих действий[38] .

Если в уголовном законодательстве реализуется принцип дифференциации ответственности и наказания, закладываются предпосылки для его индивидуализации, то суд при рассмотрении уголовных дел реализует их в каждом конкретном случае. В основе законодательно закрепленной дифференциации ответственности и наказания лежат характер и типовая степень общественной опасности преступления и личности виновного. Базой же индивидуализации наказания судом выступает индивидуальная степень общественной опасности преступления и личности виновных. Кроме того, критериями разграничения дифференциации и индивидуализации наказания выступают, во-первых, субъект – дифференциация осуществляется законодателем, а индивидуализация судом (судьей, председательствующим суда присяжных); во-вторых, акт, в котором закрепляются соответствующие итоги – уголовный закон и приговор (постановление, определение). Социальная значимость индивидуализации назначения наказания возрастает многократно при рассмотрении уголовных дел о бандитизме, поскольку в этом случае суду необходимо не только соразмерить тяжесть деяния и наступившие последствия, личность виновного и ряд других обстоятельств с мерой наказания, как это обычно имеет место в отношении лица, единолично совершившего преступление, но и строго дифференцировано определить вклад каждого участника банды в общий преступный результат и максимально индивидуализировать наказание в отношении каждого из них. Исходя из перечисленных в ст. 209 УК РФ форм проявления бандитизма, суд раздельно оценивает опасность деяний организаторов, руководителей банды, участников банды и участников, совершаемых бандой нападений.

Изучение судебной практики показывает, что основными критериями индивидуализации наказания за бандитизм является личность виновного и конкретные обстоятельства, характеризующие ее. Ввиду общего характера понятия личности, как критерия назначения наказания, возникают определенные трудности, поскольку ряд смягчающих и отягчающих обстоятельств одновременно характеризуют и личность виновного, и преступление. Суд учитывает личность виновного не вообще, а дает оценку степени ее общественной опасности через совокупность наиболее значимых социальных признаков с точки зрения задач уголовного законодательства и целей наказания. Результаты проведенного анализа уголовных дел и практики индивидуализации наказания лицам, признанными виновными в совершении актов бандитизма, показали, что суды не всегда в полной мере учитывают все правила назначения наказания, установленные законом. Суды в большей степени при назначении наказания ссылаются на характер и степень общественной опасности преступления, и только в редких случаях на личность виновного в целом. Такой подход к реализации карательной практики снижает предупредительную роль уголовного наказания, не способствует достижению его целей - степень общественной опасности преступных действий членов банды может быть (и нередко это имеет место в реальной жизни) неодинаковой, поэтому суд, определяя конкретную меру наказания каждому члену банды, должен учесть его роль в банде, характер содеянного лично. Более высокую ответственность несут лица при наличии в их действиях квалифицирующего обстоятельства, предусмотренного ч.3 ст. 209 УК РФ, организаторы и руководители банды, а также наиболее активные ее члены.

В связи с вышеизложенным необходимо проанализировать, насколько действующая система уголовно-правовых норм, предусматривающих ответственность за бандитизм, соответствует интересам борьбы с этим видом преступления, а также с иными преступлениями против общественной безопасности и какие меры необходимо принять для вырабатывания единообразных подходов в их применении. В настоящий момент анализ статей действующего УК РФ, предусматривающих ответственность за данные преступления, позволяет прийти к выводу о недооценке законодателем реальной опасности свершаемых преступлений.

3.2. Назначение наказания за бандитизм и проблемы доказывания

Избирая наказание за конкретное преступление, суд должен оценить все установленные по делу смягчающие и отягощающие ответственность обстоятельства. Перечень смягчающих обстоятельств, данный в ст.61 УК РФ, является открытым, и суд по своему усмотрению может признать за тем или иным обстоятельством характер смягчающего. Всего в ст.61 УК РФ указано десять пунктов, в которых перечислена совокупность смягчающих обстоятельств. Условно смягчающие обстоятельства можно подразделить на относящиеся к личности виновного, к характеристике совершенного деяния, к характеристике потерпевшего. К первым из них относятся несовершеннолетие виновного, беременность, наличие малолетних детей, явка с повинной, активное способствование раскрытию преступления, изобличению других соучастников преступления и розыску имущества, добытого в результате совершения преступления; оказание медицинской и иной помощи потерпевшему непосредственно после совершения преступления, добровольное возмещение имущественного ущерба и морального вреда, причиненного потерпевшему.

Последние два обстоятельства имеют очень большое значение для виновного в плане их влияния на возможно назначенное наказание, поскольку помогают следственным органам раскрыть всю преступную вооруженную банду и похищенное ею имущество. Наличие этого обстоятельства в совокупности с последним и при отсутствии отягчающих обстоятельств обязывает суд не назначать наказание, превышающее три четверти от максимального срока наиболее строгого наказания (ст.62 УК РФ).

Наличие малолетних детей должно обязательно учитываться судом, поскольку это обстоятельство не только характеризует личность виновного, но и существенным образом влияет на установление судом меры наказания с учетом её влияния на условия жизни семьи (ч.3 ст.60 УК РФ)[39] .

Из числа смягчающих обстоятельств, характеризующих совершивших общественно опасное деяние, отношение к анализируемому преступлению может иметь лишь совершение преступления в результате физического и психического принуждения либо в силу материальной, служебной или иной зависимости. Такие смягчающие обстоятельства, как совершение преступления небольшой тяжести вследствие случайного стечения обстоятельств, совершение преступления при нарушении условий правомерности необходимой обороны, задержания лица, совершившего преступление, крайней необходимости, обоснованного риска, исполнение приказа или распоряжения не могут никогда иметь место при совершении бандитизма в силу его специфики и отнесения его к особо тяжким преступлениям. Противоправное или аморальное поведение потерпевшего, явившегося поводом для преступления, вряд ли будет иметь место при совершении указанного преступления. Совершение бандитизма в силу стечения тяжелых жизненных обстоятельств в принципе возможно при рассмотрении данного преступления. Таким образом, из десяти пунктов, в которых перечислены смягчающие обстоятельства, при рассмотрении уголовных дел о бандитизме реально могут быть применены только семь.

Уголовный закон обязывает суд при назначении наказания установить также и отягчающие обстоятельства, перечисленные в ст.63 УК РФ. Перечень отягчающих обстоятельств состоит из тридцати пунктов, в которых дается не одно обстоятельство, а их совокупность, поэтому общее число отягчающих обстоятельств, которые могут оказать влияние на назначенное наказание, значительно превышает эту цифру.

При исследовании отягчающих обстоятельств необходимо помнить, что отягчающее обстоятельство только тогда учитывается судом, когда оно не включено в диспозицию уголовно-правовой нормы. В Уголовном кодексе это правило закреплено в ч.2 ст.63 УК РФ. Не допускается повторный учет отягчающего обстоятельства.

В ст.63 УК РФ предусмотрены в качестве отягчающих обстоятельств неоднократность совершения преступлений, совершение преступлений организованной группой, с использованием оружия. Перечисленные обстоятельства не могут учитываться в качестве отягчающих, поскольку они заложены в диспозиции уголовно-правовой нормы, устанавливающей ответственность за бандитизм. Вооруженность является обязательным признаком бандитизма, банда представляет собой устойчивую группу, которую, если обратиться к ст.35 УК РФ, можно назвать организованной группой, так как ч.3 ст.35 УК РФ прямо определяет организованную группу как «устойчивую группу лиц, заранее объединившихся для совершения одного или нескольких». Последняя фраза приведенного определения об обязательности объединения для совершения нескольких преступлений предполагает ничто иное как неоднократность совершения преступлений, что действительно имеет место при бандитизме и представляет собой целую цепь однородных повторяющихся нападений либо на организации либо на граждан.

Часть 3 ст.209 УК РФ предусматривает ответственность за квалифицированный состав бандитизма, то есть за совершение перечисленных в частях первой и второй ст.209 УК РФ действий лицом с использованием своего служебного положения.

Если рассмотреть случай, при котором участник банды, выполняющий охранные функции в банке, используя свои служебные обязанности сообщает другим участникам необходимые сведения о работе банка, о времени поступления денег, о системе сигнализации и тому подобные сведения, то это ни что иное как использование доверия, оказанного ему руководством банка, которое принимало его на работу как одного из своих сотрудников, обеспечивающих охрану вверенного ему объекта в силу договора по выполнению определенных служебных обязанностей. Исходя из приведенных рассуждений, упомянутое отягчающее обстоятельство во всех случаях совершения действий, перечисленных в ч.3 ст.209 УК РФ, не может учитываться при назначении наказания[40] .

Можно сказать, что каждое отягчающее обстоятельство характеризует определенный признак состава и в то же время отражает и степень общественной опасности совершенного преступления.

Использование лицом своего служебного положения образует квалифицированный состав бандитизма, причем служебное положение может быть использовано и представителем власти, поскольку данное определение является составной частью общего понятия лица, обладающего служебными положениями. Можно сделать вывод, что в том случае когда использование лицом своего служебного положения, связано с использованием им форменной одежды или документов, удостоверяющих его принадлежность к категории «представитель власти», и таким образом облегчает совершение бандитского нападения, то такие деяния полностью подпадают под признаки состава преступления, предусмотренного ч.3 ст.209 УК РФ и не могут рассматриваться в качестве отягчающего обстоятельства, предусмотренного последним пунктом ст.63 УК РФ.

Наступление тяжких последствий в результате совершенного при бандитизме нападения, а равно сопряженного с особой жестокостью, садизмом, издевательством и мучениями потерпевшего, характеризуя качественную сторону примененного при нападении насилия, тем самым отражает и степень общественной опасности конкретного проявления бандитизма по сравнению с иными возможными его видами и должно во всех случаях выявляться и устанавливаться при определении меры наказания виновным. Тем более имеют место случаи, когда бандитские группировки не применяют никакого физического насилия за исключением высказывания неопределенных угроз[41] .

Существует несколько неоднозначное отношение к такому отягощающему обстоятельству, как особо активная роль в совершении преступления, поскольку законодатель как бы уже учел это обстоятельство, специально установив в ч.1 ст.209 УК РФ самостоятельную ответственность для наиболее активных участников бандитской группы — организатора и руководителя. Видимо, это отягчающее обстоятельство применительно к названным участникам банды не должно учитываться в качестве такового, чтобы не было двойного учета. Однако особо активная роль рядовых участников банды как в ней самой, так и в совершаемых ею нападениях, должна учитываться при квалификации их действий по ч.2 ст.209 УК РФ и соответствующим образом влиять на назначение наказания.

В полной мере и во всех случаях при рассмотрении уголовных дел о бандитизме должны учитываться такие отягощающие обстоятельства, характеризующие потерпевших, как совершение преступления в отношении женщин, заведомо для виновных находящихся в состоянии беременности, малолетнего, другого беззащитного или беспомощного лица; совершение преступления в отношении лица или его близких в связи с осуществлением данным лицом служебной деятельности или выполнением общественного долга.

Необходимо также устанавливать и принимать во внимание при назначении наказания обстоятельств, характеризующих субъективную сторону бандитизма: мотив расовой, национальной, религиозной ненависти или вражды, мотив действия за правомерные действия других лиц, хотя введение последнего обстоятельства в число отягощающих представляется излишним, так как она охватывается мотивом, связанным с выполнением потерпевшим своего служебного долга или общественного.

Отягощающее обстоятельство, характеризующее цель совершаемого преступления, как сокрытие другого преступления или облегчение его совершения, всегда имеет место при совершении убийства при бандитизме. Содеянное в таких случаях квалифицируется по п. «з» ч.2 ст.105 УК РФ в совокупности со статьей УК, предусматривающей ответственность за бандитизм (ст.209 УК РФ).[42]

Бесспорными отягощающими обстоятельствами при бандитизме являются: совершение данного преступления в условиях чрезвычайного положения, стихийного или иного общественного действия, а также при массовых беспорядках; привлечение лиц, страдающих тяжелыми психическими расстройствами и не достигших возраста наступления уголовной ответственности.

Суд может признать отдельные смягчающие обстоятельства или совокупность таких обстоятельств исключительными и назначить в этом случае наказание ниже низшего предела, предусмотренного санкциями соответствующих частей ст.209 УК РФ (ст.64 УК РФ).

Исключительные обстоятельства должны характеризовать цель и мотив преступления, роль виновного в совершении общественно опасного деяния, его поведение во время или после совершения преступления, а также активное содействие раскрытию преступления, относящегося к групповому. Последнее обстоятельство имеет непосредственное отношение к бандитизму. В качестве исключительных могут быть учтены и иные обстоятельства, существенно уменьшающие степень общественной опасности совершенного преступления.

В санкциях частей ст.209 УК РФ предусмотрен только один вид основного наказания — лишение свободы. Однако, руководствуясь ст.64 УК РФ, суд может назначить и более мягкий вид наказания, чем предусмотрено в уголовно-правовой норме.

Доказать факт создания и деятельности банды (устойчивой вооруженной группы) в целях нападения на граждан или организации весьма не просто. Проблема осложняется и отсутствием четких критериев банды.

Органам расследования необходимо устанавливать обстоятельства, свидетельствующие об организованности банды и ее устойчивости. Прежде чем проявятся отдельные признаки устойчивости банды, она должна быть организована, что предполагает объединение нескольких лиц в группу для совершения нападений.

Однако столь сложная структура вооруженной группы встречается не всегда. Чаще для совершения нападений объединяется меньшее число лиц. Именно в таких ситуациях органами расследования и допускаются ошибки в сборе доказательств и квалификации деяний. Ситуация еще более осложняется, если выявляется всего один эпизод вооруженного нападения.

Следует полагать что, органам расследования целесообразно с самого начала производства следственных действий сосредоточить усилия на установлении степени организованности группы.

Известно, что устойчивые организованные преступные группы не представляют собой простую совокупность ее членов, а приобретают новые качества, придающие им повышенную общественную опасность, затрудняющие разоблачение. Установлению этих качеств органы расследования не всегда уделяют необходимое внимание, не выясняя (либо делая это поверхностно) особенности формирования преступных групп, их состав и структуру, роли каждого из участников, особенно роли лидеров, правила поведения участников группы и т.п. Не всегда при этом используются возможности судебно-психологических экспертиз. Практика их проведения позволяет в определенных ситуациях выявить лидеров.

По многим делам не выясненными в процессе предварительного следствия остаются обстоятельства, свидетельствующие об устойчивости преступной группы: факты, говорящие о предварительной договоренности членов группы о преступной деятельности, длительности ее существования. Негативно сказываются на результатах расследования, рассмотрения дела в суде и невыяснение конкретных обстоятельств, которые в совокупности могут свидетельствовать о признаке устойчивости преступной группы, в частности: цели создания группы; возможное планирование деятельности, включая совершение отдельных акций; методы выбора объектов нападения; мероприятия, проводимые до акции и во время нее (велось ли наблюдение за объектом, применялись ли при нападении средства маскировки, предпринимались ли меры для сокрытия следов преступной деятельности); степень технической оснащенности преступной группы и использования технических средств при подготовке и совершении нападений, сокрытии следов преступной деятельности, включая транспорт; распределение функций между членами группы.

Незащищенность от различных противоправных воздействий в первую очередь испытывают потерпевшие и свидетели. Они зачастую боятся, и не без оснований, сообщать сотрудникам правоохранительных органов известные им обстоятельства преступлений, а нередко дают такую их интерпретацию, которая выгодна лицам, принимавшим участие в преступной деятельности.

В сложившейся ситуации требуется незамедлительная законодательная регламентация защиты потерпевших и свидетелей на федеральном уровне, а также соответствующее материальное обеспечение этой деятельности.


Заключение

В заключении можно сказать, что необходимо всеми мерами искоренять бандитизм, ввиду того, что он представляет особую опасность как для граждан, так и для общества, подрывая их экономические и моральные устои.

Бандитизм является составной и притом наиболее опасной частью организованной преступности. Бандитизм опасен тем, что преступники вооружены и в любой момент готовы применить насилие, причем последствия нападений могут быть весьма тяжелыми.

Следуя за изменениями структуры бандитизма, уголовное законодательство должно оперативно реагировать на возникновение новых методов, приемов и форм ее деятельности. Наиболее важными изменениями в структуре криминала является стремительное приобретение ею организованных форм. Индивидуальная преступность давно уже уступила место групповой, а групповая, в свою очередь, быстро превращается в организованную.

В соответствии с задачами, поставленными в начале исследования темы бандитизма можно сделать основные выводы.

Уголовное законодательство в течение длительного времени развивалось в соответствии с политической обстановкой в государстве, так как прежде всего от политической обстановки зависела криминогенная обстановка. В настоящее время возникла необходимость изменения некоторых правовых норм, прежде всего для предотвращения преступлений имеющих особую опасность для общества.

В Уголовном кодексе РФ еще достаточно много пробелов, а так же достаточно много понятий дающих возможность двоякого толкования. В ст. 209 УК РФ также содержит такие положения. В связи с этим законодательным органам необходимо более четко сформулировать понятие бандитизма, признаки и учесть возможные стороны соприкосновения с другими похожими видами преступлений. Центральным вопросом установления уголовной ответственности за бандитизм является точное определение понятия банды. Системный анализ норм уголовного закона позволяет заключить, что банда по своей сути является организованной группой, признаки которой закреплены в ч. 3 ст. 35 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее - УК РФ), располагающей такими дополнительными признаками, как вооруженность и специальная цель. Однако достаточно большое число исследователей полагает, что по своим основным криминологическим характеристикам банда ближе к преступному сообществу, нежели к организованной группе.

Сложности в квалификации преступлений связанных с бандитизмом возникают по причине неточности правовых норм, что приводит к тому что преступники, участвовавшие в банде уходят от ответственности по ст. 209 УК РФ и отвечают по статьям за преступления по которым предусмотрены более мягкие меры наказания. Наличие эффективно работающего уголовно-правового запрета позволяет сдерживать преступность уже на ранней стадии. Между тем существующая регламентация уголовно-правовых средств борьбы с бандитизмом далека от совершенства, результативность их применения крайне низка, что свидетельствует о серьезных просчетах, допущенных законодателем.

Наказание за бандитизм предусмотренное УК РФ имеет также свои недостатки, так как более тяжкие деяния наказываются мягче, чем менее тяжкие. Результативность борьбы с бандитизмом предопределяется санкциями, которые предусмотрены за данное преступление, и практикой их применения. Санкции не конструируются ни произвольно, ни чисто эмпирически, производны от качественных особенностей преступления, признаки состава которого закреплены в диспозиции, а предусмотренные ими меры наказания должны максимально соответствовать задачам охраны правопорядка и предупреждения преступлений. Рассматривая с этих позиций санкции, содержащиеся в различных частях ст. 209 УК РФ, следует отметить, что они недостаточно адекватно учитывают общественную опасность данного деяния. В результате действия ведомственных законодательных актов установлены различные условия для привлечения к уголовной ответственности многих категорий граждан, а также наличие такого (неофициального) статуса у высокопоставленных государственных служащих, данный принцип систематически нарушается. Так, новый УПК РФ (ст. 447 - 452) также содержит целый ряд изъятий из Уголовного кодекса и Конституции для привлечения к уголовной ответственности различных категорий лиц. Эти исключения из закона уже много лет воспринимаются как необходимые и должные в интересах независимого функционирования данных органов. На самом деле они противоречат как интересам государства, организатора борьбы с преступностью, так и задачам самих правоохранительных органов.

Таким образом, можно полагать, что предупреждение преступлений и стремление к обеспечению неотвратимости наказания должны являться обязательными составляющими приоритетных направлений в координационной работе.

Итоги сравнительного анализа криминогенной ситуации и практики применения норм УК невольно наводят на мысль, что преступность в России развивается сама по себе; законодатель творит законы, пытаясь привести их в соответствие со сложившейся обстановкой, а судебная практика идет своим путем. Поэтому требуется постоянная координация законотворческой и правоприменительной деятельности с учетом существующих реалий, состояния преступности, ее общественной опасности. Причины формирования банд, их большой рост за последнее время следует искать в самом обществе. Т.к. процессе своего формирования как личность человек проходит через множество социальных институтов, которые формируют модель его поведение в обществе. Правоохранительные органы, в конечном счете, сталкиваются уже с последствиями ошибок в работе этих институтов.

Приоритет координационной деятельности предопределяется совокупностью объективных обстоятельств, характеризующих состояние, структуру и динамику преступности в стране, а также факторами, способствующими совершению преступлений:

1 рост и низкая раскрываемость преступлений;

2 возникновение новых ее видов, требующих совместных усилий правоохранительных органов;

3 изменения в общей структуре совершенных преступлений и обстоятельств, им способствующих.

Проблема предупреждения бандитизма должна стоять на первом плане во всех случаях определения приоритетного направления, так как это обуславливается двуединой задачей наказания за преступления - предупреждения новых деяний и удержание других от подобных действий.

Совершенствование института совокупности преступлений возможно посредством закрепления в законе идеальной и реальной совокупности, а также изменения порядка назначения наказания за совершение лицом преступления. Законодателям необходимо более четко указать признаки и понятие такого преступления как бандитизм и предусмотреть наиболее справедливое наказание за совершение данного преступления с учетом роли участника, совершенных им действий и степени причиненного ущерба.


Список использованной литературы

I . Нормативно-правовые акты

1. Всеобщая Декларация прав человека. Принята Генеральной Ассамблеей 10 декабря 1948 года. Международная защита прав и свобод человека. Сборник документов. – М.: Юридическая литература, 1990.

2. Уголовный кодекс Российской Федерации от 13.06.1996 N 63-ФЗ (в ред. от 14.02.2008). //Собрание законодательства РФ. 1996. №25. Ст. 2954.

3. Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации от 2001 № 177-ФЗ (в ред. от 06.12.2007) //Собрание законодательства Российской Федерации. 2001. № 52. (ч.1) Ст. 4921.

4. Федеральный закон от 30 марта 1998 г. "О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод и протоколов к ней" // Рос. Газ. – 1998. – 7 апр.

5. Федеральный закон «Об оружии» от 13.12.1996 г. № 150-ФЗ (в ред. от 24.07.2007) //Российская газета. №24. 1996

6. Федеральный закон «Об обороне» от 31.05.1996 61-ФЗ (в ред. от 26.06.2007). //Российская газета. №106. 1996.

II . Учебная, научная и монографическая литература, материалы периодической печати.

1. Альтшуль Ю.В., Гусев Л.Н. Суд и правосудие в СССР. Комментированный нормативный материал: Учебное пособие. Вып. 1. – Казань, 2004.

2. Боровиков В. Преступления против общественной безопасности: вопросы ответственности и совершенствования законодательства. //Уголовное право, 2006, №4.

3. Бражник Ф., Толкаченко А. Бандитизм и его отграничение от смежных составов. //Уголовное право. 2000. N 2.

4. Быков В.М. Банда – особый вид организованной вооруженной группы. // Российская юстиция, №6, 2005.

5. Велиев С.А. Принципы назначения наказания. – СПб.: Издательство Р. Асланова «Юридический центр Пресс», 2004.

6. Галиакбаров Р.Р. Борьба с групповыми преступлениями. Вопросы квалификации.- М., 2003.

7. Гаухман Л.Д., Максимов С.В. Ответственность за организацию преступного сообщества. // Законность. 2005. N 2.

8. Колотова Н.В. Российское государство и право на рубеже тысячелетий // Государство и право. 2000. №7.

9. Комиссаров В.С. Вооруженность как признак бандитизма. //Законы России: опыт, анализ, практика. 2006. N 11.

10. Корецкий Д.А., Пособина Т.А. Современный бандитизм: криминологическая характеристика и меры предупреждения. - СПб., 2004.

11. Кубов Р.Х. Совершенствование практики применения норм УК РФ об организационных формах преступной деятельности. //Российский следователь, 2006, №4.

12. Международная защита прав и свобод человека. Сборник документов. – М.: Юридическая литература, 1990.

13. Мондохонов А. Понятие и признаки организованной группы. //Законность. 2004. N 10.

14. Павлинов А. Чем незаконное вооруженное формирование отличается от банды. – СПб.: Юрайт-Издат. 2006.

15. Панченко П., Кашенин В. Цели нападения при бандитизме. //Уголовное право. № 3. 2007.

16. Попова О. Квалификация бандитизма. //Российская юстиция. 2003. №1.

17. Рарог А., Грачева Ю. Законодательные конструкции и квалификация преступлений. // Уголовное право. 2003. N 2.

18. Титов Ю.П. Хрестоматия по истории государства и права России. - М.: Инфра-М, 2005.

19. Торкунов М.А. Проблемы уголовной ответственности за совершение особо тяжких преступлений по Уголовному кодексу Российской Федерации. //Право в Вооруженных Силах, 2005, №8.

20. Сыч К.А. Уголовное наказание: Теоретико-методологические проблемы. М.: Инфра-М, 2003.

21. Уголовный кодекс РСФСР редакции 1926 года. Комментарий. – М. 1988.

22. Уголовное право: Часть Общая. Часть Особенная. Учебник/ Под общ. ред. Проф. Р. Л. Гауфмана, проф. Л. М. Колодкина и проф. С. В. Максимова. – М.: Юриспруденция, 1999.

23. Уголовное право России: Учебник для вузов: В 2 т. / Под ред. А.Н. Игнатова, Ю.А. Красикова. Т. 1: Общая часть. - М.: Норма. 2006.

24. Уголовное право Российской Федерации. Общая и Особенная часть: Учебник. /Под ред. Р.А. Базарова, В.П. Ревина. –М.: Юридическая литература. 2003.

25. Устинова Т.Д. Уголовная ответственность за бандитизм. – М.: Издательство Интел-Синтез. 2004. С. 192

26. Якушев Д.В. Уголовно-правовая борьба с бандитизмом. Диссертация канд. юрид. наук. - М.: Спарк. 2002. С. 173.

III . Материалы судебной, следственной и иной юридической практики.

1. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 17 января 1997 г. № 1 «О практике применения судами законодательства об ответственности за бандитизм». // Бюллетень Верховного Суда РФ. 1997. № 3.

2. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 25 октября 1996 г. «О ходе выполнения судами постановлений Пленума Верховного Суда РФ» от 14 апреля 1988 г. «О практике назначения судами РФ наказания в виде лишения свободы». //Бюллетень Верховного Суда РФ. 1997. №1.

3. Постановление Пленума Верховного Суда РФ «О судебной практике по делам об убийстве (ст.105 УК РФ)». //Бюллетень Верховного Суда РФ. 1999. №1


Приложение 1

Преступное сообщество Бандитизм
Объективная сторона 1. Сплоченная организованная группа. 1. Организованная группа
2. Может не иметь оружия 2. Всегда вооруженная группа
3. Объединение нескольких организованных групп 3. Объединение группы лиц
4. Круг общественно опасных последствий шире 4. Круг общественно опасных последствий более ограниченный
Субъективная сторона 1. Цель — заранее создается с целью совершения убийств, разбоев и т.п. тяжких и особо тяжких преступлений 1. Цель — нападение, может быть и не сопряжено с убийством
2. Умысел — прямой, заранее обдуманный и определенный 2. Умысел — прямой (завладение имуществом), но может быть внезапно возникший и не конкретизированный.
3. Объединяет в себе не только организованные группы, но и организаторов, руководителей или иных представителей организованных групп 3. Состоит всегда из рядовых членов и руководителя (организаторов).

Приложение 3

ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

КАССАЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 10 октября 2007 года

Дело N 4-о07-86

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации в составе:

председательствующего Кочина В.В.,

судей Климова А.Н.,

Микрюкова В.В.

РАССМОТРЕЛА в судебном заседании от 10 октября 2007 г. кассационные жалобы адвоката Титовой Е.В. в защиту Э., осужденных Д. и Э. на приговор Московского областного суда от 5 июля 2007 года, которым

Э., 18 апреля 1970 года рождения, уроженец с. Пишагор, Зааминского района, Джизакской обл. Узбекской ССР, не судимый, проживавший в пос. ГСЗМ Раменского района, Московской области,

осужден по ст. 209 ч. 1 УК РФ к 10 годам лишения свободы, по ст. 162 ч. 4 п. "а" УК РФ по каждому из трех эпизодов к 8 (восьми) годам лишения свободы, по ст. 162 ч. 3 УК РФ к 7 годам лишения свободы, по ст. 222 ч. 3 УК РФ к 5 годам лишения свободы, по совокупности совершенных преступлений, на основании ст. 69 ч. 3 УК РФ, к 11 годам лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.

Д., 7 июня 1975 года рождения, уроженец с. Щербаковка, Каслинского района, Челябинской области, не судимый, житель д. Трошково, Раменского района, Московской области, -

осужден по ст. 209 ч. 2 УК РФ к 8 годам лишения свободы, по ст. 162 ч. 4 п. "а" УК РФ по каждому из трех эпизодов к 8 годам лишения свободы, по ст. 222 ч. 3 УК РФ к 5 годам лишения свободы, по совокупности совершенных преступлений, на основании ст. 69 ч. 3 УК РФ, к 9 годам лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.

По делу осужден также Ш., в отношении которого приговор не обжалован.

Заслушав доклад судьи Кочина В.В. объяснения осужденных Э. и Д. по доводам кассационных жалоб, мнение прокурора Лушпа Н.В. об оставлении приговора без изменения, Судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

по приговору суда Э. осужден за создание банды, Д. за участие в банде.

Кроме того, они осуждены за совершение разбойных нападений в конце июня 2005 года, 17 июля и 28 декабря 2005 года, а также 8 января 2006 года, а также за незаконное хранение, передачу и ношение огнестрельного оружия в составе организованной группы.

Осужденный Э. в кассационных жалобах просит об отмене приговора, ссылается на то, что в организации банды он не виновен, он был знаком с Д. Оружие было непригодно для стрельбы, экспертиза оружия не проводилась. Никаких общих целей с Д. не было. Нападение на Р. подтвердил только сам потерпевший Р. Свидетель Юлдашев подтвердил его алиби. По эпизоду нападения на ООО "Орбита" все потерпевшие показали, что он лишь похож на нападавшего. Не подтверждено ничем, что похищенные электроинструменты находились у него дома. По эпизоду нападения на Г. обвинение построено лишь на опознании потерпевшим обреза, но опознание проведено с нарушением закона. Спорным является утверждение Л., что она опознала азиатский акцент у напавшего на них.

В суде были исследованы материалы дела, полученные после 15 июня 2006 года, когда он заявил, что желает иметь переводчика, но ему отказали, сославшись на то, что ранее он от переводчика отказывался. Это повлияло на возможность осуществлять защиту.

В кассационной жалобе адвоката Титовой Е.К. в защиту Э. поставлен вопрос об отмене приговора. В жалобе указано, что Э. признал вину лишь в самоуправстве и незаконном ношении обреза, его показания последовательны. Свидетель Юлдашев подтвердил алиби Э., показания потерпевших Б., П., свидетелей Сидоренко и Скобелева противоречивы и обоснованность осуждения вызывает сомнения.

В дополнительной кассационной жалобе адвокат Титова Е.В. так же, как и Э., утверждает, что обнаруженные у Э. электроинструменты принадлежат родственнику Юлдашева. Электродрель была предъявлена свидетелю Сидоренко неизвестно какое. Суд необоснованно не поверил Ш., что он оговорил Э. У осужденных были дружеские отношения, и бандитизма в их действиях нет. Что касается нападения совершенного 8 января 2006 года в д. Григорово, то Э. пошел получить свои же деньги, данные им в долг и в его действиях усматривается самоуправство. Изъятие и опознание вещественных доказательств, опознание осужденных проведено без переводчика. Судом назначено чрезмерно суровое, несправедливое наказание.

В жалобе поставлен вопрос об отмене приговора и направлении уголовного дела на новое рассмотрение.

Осужденный Д. в кассационной жалобе выражает несогласие с обвинением, которое, по его словам, сфабриковано, надумано сотрудниками милиции. В банде он не состоит. Просит разобраться в деле.

В возражениях государственного обвинителя содержится просьба об отклонении доводов кассационных жалоб.

Проверив доводы кассационных жалоб осужденных Э. и Д., адвоката Титовой Е.В. по материалам уголовного дела, Судебная коллегия не нашла оснований для отмены ли изменения приговора областного суда по мотивам, изложенным в кассационных жалобах.

Вина Э. и Д. в совершенных преступлениях подтверждена рассмотренными в суде доказательствами, а их действиям дана правильная юридическая квалификация.

С доводами кассационных жалоб осужденных Э. и Д., защитника адвоката Титовой Е.В. о недоказанности вины Э. и Д. в совершенных преступлениях, согласиться нельзя.

Потерпевший Р., как видно из дела, уверенно опознал осужденных, совершивших на него разбойное нападение с обрезом, опознал обувь, принадлежащую Д. и обрез.

В ходе следствия у осужденных был обнаружен и изъят мобильный телефон с упаковкой и гарантийным талоном, принадлежащей Р.

Что касается показаний свидетеля Юлдашева, то вопреки утверждениям Э., он не подтвердил его алиби, поскольку приезжал в с. Рязановку лишь на выходные дни и, следовательно, не мог знать, где находится Э.

В ходе опознания на предварительном следствии потерпевший Б. также по росту и телосложению опознал Э., и обрез, использовавшийся при нападении на ООО "Орбита".

Потерпевший П. в ходе следствия уверенно опознал Д., как лицо, совершившее разбойное нападение на ООО "Орбита". Опознал он по росту, телосложению и голосу.

В ходе предварительного следствия дома у Э. обнаружен и изъят электроинструмент, похищенный в ООО "Орбита", у Д. обнаружена дрель, которую, по показаниям его родственников, Д. принес от Э.

Принадлежность электроинструмента собственнику подтверждена документами.

Показанием Юлдашева о том, что его брат в 2005 году оставил электроинструмент у Э. перед отъездом домой, суд дал оценку, сопоставив с другими доказательствами. Данная судом оценка является правильной.

При допросе на предварительном следствии Э. признавал, что он организовал нападение на Г. В нападении снова участвовал Д.

Потерпевший Л., подтверждая обстоятельства нападения на его самого, пояснил, что один из нападавших людей был славянин, второй говорил с азиатским акцентом.

В ходе следствия Л. опознал Э. и Д., как лиц, совершивших разбойное нападение.

Потерпевший Г. также опознал Э. и Д., оба они опознали изъятый обрез.

При допросе в качестве обвиняемого, осужденный по этому же делу Ш. подтвердил, что в конце декабря 2005 года Э. рассказал ему о том, как он и Д. в дер. Трошково Раменского района напали на "армян". Поскольку среди потерпевших была беременная женщина, они побоялись, что начнутся роды, быстро схватили деньги, телефон и убежали.

По поводу нападения на К., Ш-ва и С. Э., фактические обстоятельства признал, хотя пояснил, что с ножом и обрезом пришел получить долг в 20 тысяч рублей у Ахмеда, там же был задержан.

Сопоставив все доказательства, суд сделал правильный вывод, что они непротиворечивы, взаимно дополняют друг друга.

Выводы суда о виновности Э. и Д. не вызывают сомнений.

Ссылки осужденных на то, что уголовное дело в отношении их сфабриковано, не могут быть приняты во внимание, поскольку не соответствуют фактическим обстоятельствам дела.

Вопреки доводам жалоб, в суде исследованы допустимые, полученные в строгом соответствии с законом доказательства. Право на защиту Э. не нарушено, он был обеспечен защитниками, а затем и переводчиком.

Анализ фактических обстоятельств и доказательств, позволял суд делать вывод о том, что Э. создал банду, устойчивую, сплоченную группу, вооруженную обрезами, которая совершала спланированные нападения, в которых каждый из нападавших выполнял отведенную ему роль, что подробно описали в своих показаниях потерпевшие, отметив скоординированность действий нападавших и их целенаправленность, а также то обстоятельство, что ими применялась специальная маскировка с тем, чтобы избежать опознания.

Суд установил, что организатором банды является Э. Наличие дружеских отношений между осужденными не влияет на оценку их действий.

За незаконное хранение, передачу и ношение огнестрельного оружия в составе организованной группы Э. и Д. также осуждены обоснованно.

Использовавшиеся ими обрезы относятся к огнестрельному оружию, пригодны к выстрелам, что подтверждено заключениями баллистических экспертиз.

Для отмены приговора оснований нет.

Мера наказания Э. и Д. назначено в соответствии с требованиями закона, соразмерно содеянному.

Руководствуясь ст. ст. 377, 378 УПК РФ, Судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

приговор Московского областного суда от 5 июля 2007 года в отношении Э. и Д. оставить без изменения, кассационные жалобы без удовлетворения.


Приложение 2


[1] Международная защита прав и свобод человека. Сборник документов. – М.: Юридическая литература, 1990. С.14-20.

[2] Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 17 января 1997 г. N 1 «О практике применения судами законодательства об ответственности за бандитизм». // Бюллетень Верховного Суда РФ. -1997. - N 3. С.5.

[3] Попова О. Квалификация бандитизма. // Российская юстиция. -2003. - N 1. С. 43.

[4] Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 17 января 1997 г. N 1 «О практике применения судами законодательства об ответственности за бандитизм». // Бюллетень Верховного Суда РФ. 1997. N 3. С. 6.

[5] Попова О. Квалификация бандитизма. // Российская юстиция. -2003. - N 1. С. 44.

[6] Бражник Ф., Толкаченко А. Бандитизм и его отграничение от смежных составов. //Уголовное право. 2000. N 2.

[7] Быков В.М. Банда – особый вид организованной вооруженной группы. // Российская юстиция, №6, 2005. С. 23.

[8] Титов Ю.П. Хрестоматия по истории государства и права России. - М.: Инфра-М, 2005. С.14-15

[9] Там же. С.58

[10] Титов Ю.П. Хрестоматия по истории государства и права России. - М.: Инфра-М, 2005. С.89

[11] Альтшуль Ю.В., Гусев Л.Н. Суд и правосудие в СССР. Комментированный нормативный материал: Учебное пособие. Вып. 1. – Казань, 2004. С .17.

[12] Там же. С. 35.

[13] Колотова Н. В. Российское государство и право на рубеже тысячелетий // Государство и право. 2000. №7. С.15

[14] Уголовный кодекс РСФСР редакции 1926 года. Комментарий. – М. 1988. С. 70.

[15] Колотова Н. В. Российское государство и право на рубеже тысячелетий // Государство и право. 2000. №7. С.17

[16] Уголовное право. Общая часть: Учебник для вузов. / Под ред. И.Я. Козаченко, З.А. Незнамова. - М.: Издательство HOPMA. 2000. С. 256.

[17] Устинова Т.Д. Уголовная ответственность за бандитизм. – М.: Издательство Интел-Синтез. 2004. С. 26

[18] Галиакбаров Р.Р. Борьба с групповыми преступлениями. Вопросы квалификации.- М., 2003. С. 84.

[19] Гаухман Л.Д., Максимов С.В. Ответственность за организацию преступного сообщества. // Законность. 2005. N 2. С. 13 - 14.

[20] Устинова Т.Д. Уголовная ответственность за бандитизм. – М.: Издательство Интел-Синтез. 2004. С. 35

[21] Уголовное право Российской Федерации. Общая и Особенная часть: Учебник. / Под ред. Р.А. Базарова, В.П. Ревина. –М.: Юридическая литература. 2003. С. 55.

[22] Уголовное право России: Учебник для вузов: В 2 т. / Под ред. А.Н. Игнатова, Ю.А. Красикова. Т. 1: Общая часть. - М.: Норма. 2006.

[23] Федеральный закон «Об оружии» от 13.12.1996 г. № 150-ФЗ (в ред. от 24.07.2007) //Российская газета. №24. 1996

[24] Комиссаров В.С. Вооруженность как признак бандитизма. //Законы России: опыт, анализ, практика. 2006. N 11. С.21

[25] Панченко П., Кашенин В. Цели нападения при бандитизме. //Уголовное право. № 3. 2007. С.50

[26] Рарог А., Грачева Ю. Законодательные конструкции и квалификация преступлений. // Уголовное право. 2003. N 2. С. 63.

[27] Мондохонов А. Понятие и признаки организованной группы. //Законность. 2004. N 10. С. 8 - 9.

[28] Уголовное право Российской Федерации. Общая и Особенная часть: Учебник. / Под ред. Р.А. Базарова, В.П. Ревина. –М.: Юридическая литература. 2003. С.67.

[29] Павлинов А. Чем незаконное вооруженное формирование отличается от банды. – СПб. 2006. С. 15.

[30] Федеральный закон «Об обороне» 61-ФЗ от 31.05.1996 (в ред. от 26.07.2007). //Российская газета. №106. 1996

[31] Островских Ж.В. Совершенствование стратегии законодательного обеспечения борьбы с бандитизмом. //Российский следователь. 2006. №7. С. 23

[32] Торкунов М.А. Проблемы уголовной ответственности за совершение особо тяжких преступлений по Уголовному кодексу Российской Федерации. //Право в Вооруженных Силах, 2005, №8. С. 16.

[33] Быков В.М. Банда – особый вид организованной вооруженной группы. // Российская юстиция, №6, 2005. С. 24

[34] Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 25 октября 1996 г. «О ходе выполнения судами постановлений Пленума Верховного Суда РФ» от 14 апреля 1988 г. «О практике назначения судами РФ наказания в виде лишения свободы». //Бюллетень Верховного Суда РФ. 1997 .№1 .ст.4.

[35] Кубов Р.Х. Совершенствование практики применения норм УК РФ об организационных формах преступной деятельности. //Российский следователь, 2006, №4. С. 15

[36] Корецкий Д.А., Пособина Т.А. Современный бандитизм: криминологическая характеристика и меры предупреждения. - СПб., 2004. С. 38.

[37] Там же. С. 40

[38] Боровиков В. Преступления против общественной безопасности: вопросы ответственности и совершенствования законодательства. //Уголовное право, 2006, №4.

[39] Велиев С.А. Принципы назначения наказания. – СПб.: Издательство Р. Асланова «Юридический центр Пресс», 2004. С. 87

[40] Сыч К.А. Уголовное наказание: Теоретико-методологические проблемы. М.: Инфра-М, 2003. С. 93

[41] Кубов Р.Х. Совершенствование практики применения норм УК РФ об организационных формах преступной деятельности. //Российский следователь, 2006, №4. С.16.

[42] Постановление Пленума Верховного Суда РФ «О судебной практике по делам об убийстве (ст.105 УК РФ)». //Бюллетень Верховного Суда РФ. 1999. №1

ОТКРЫТЬ САМ ДОКУМЕНТ В НОВОМ ОКНЕ

ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ  [можно без регистрации]

Ваше имя:

Комментарий

Другие видео на эту тему