регистрация / вход

Меры уголовно-процессуального принуждения

Заключение под стражу. Подписка о невыезде. Поручительство. Залог. Наблюдение командования воинской части. Принудительное помещение лица в медицинское учреждение. Привод. Отстранение от должности. Наложение ареста на имущество.

Контрольная работа

вариант № ,

по дисциплине Уголовный процесс ,

Тема: Меры уголовно-процессуального принуждения ,

Выполнил:
Место работы:
Должность:
Домашний адрес:

Содержание:

Введение

1. заключение под стражу.......................................................................................... 4

2. подписка о невыезде................................................................................................. 9

3. поручительство.......................................................................................................... 10

4. залог..................................................................................................................................... 12

5. наблюдение командования воинской части...................................... 14

6. принудительное помещение лица в мед. учреждение.................. 15

7. привод.................................................................................................................................. 19

8. отстранение от должности................................................................................ 20

9. наложение ареста на имущество................................................................. 21

10. Заключение................................................................................................................... 24

11. Список используемой литераТуры............................................................ 25

Введение

Уголовный процесс образует сферу широкого и интенсивного применения го­сударственного, принуждения. Должностные лица и органы государства, на которые возложено ведение уголовных дел, обращаются к гражданам с обязательными для них требованиями об изъятии доказательств, проводя обыски, выемки, освидетель­ствования, другие процессуальные действия, направленные на получение сведений о преступлении и совершивших его лицах.

В отношении обвиняемого в необходимых случаях применяются превентивные меры в виде ареста, избрания других мер пресечения, отстранения от должности, наложения ареста на имущество и др. Лица, нарушающие свои процессуальные обязанности, подвергаются ответственности в виде наложения штрафа (на перевод­чика, понятого). В некоторых случаях принуждение применяется с целью обеспе­чить более полное осуществление прав участников процесса. В отношении незаконных и необоснованных действий и актов должностных лиц (органов), ведущих судопроизводство, действует механизм принудительного аннулирования упомянутых актов в виде их отмены и изменения, прекращения де­ла, оправдания невиновного, возвращения дела на одну из предшествующих ста­дий, где было допущено нарушение.

Критерий отграничения процессуального принуждения от сферы свободного волеизъявления — не априорно принудительный характер тех или иных следствен­ных или судебных действий, а психическое отношение гражданина — субъекта уголовного судопроизводства — к возложенной на него обязанности в процессу­альном правоотношении с должностным лицом или органом, ответственным за уго­ловное дело. Одобряет гражданин возложение на него этой обязанности, восприни­мает ее как свой социальный долг — значит, нет принуждения. Если же он проти­вится исполнению этой обязанности, видит в ней чуждое ему обременение, испол­няет обязанность под воздействием психической угрозы или физической си­лы— значит, налицо принуждение. И.И. Логинов в связи с этим правильно заме­тил: «В зависимости от системы психологических мотивов одна и та же деятель­ность может переживаться как свобода или необходимость».

Применение мер принуждения, особенно связанных с ограничением свободы, допустимо только в случаях, прямо указанных в законе. Ни аналогия закона (права), ни распространительное толкование норм права к этим случаям неприменимы, так как положение личности не может быть ухудшено из-за пробелов в нормативном материале.

Незаконное процессуальное принуждение влечет уголовную ответственность (ст. 301 УК РФ — незаконные задержание, заключение под стражу или содержание под стражей, ст. 302 УК РФ — принуждение к даче показаний).

1. Заключение под стражу

Общие положения

Рассматриваемую меру пресечения называют по-разному: «содержание под стражей», «арест», «предварительный арест», «заключение под стражу». Послед­нее наименование, которое, кстати, употребляется в законе (ст. 96 УПК), наиболее удачно. «Содержание под стражей» — это, скорее всего, процесс реализации дан­ной меры пресечения. Термин «арест» отсутствует в главе VI УПК («Меры пресече­ния»), видимо, по причине его неоднозначности (арест известен также и админист­ративному, и уголовному праву в качестве вида наказания). Но в ст. 34 УПК разъяс­няется, что заключение под стражу и арест — синонимы.

Заключение под стражу — самая строгая мера пресечения, связанная с лише­нием человека свободы, необходимостью подчиняться суровым требованиям режи­ма в местах заключения и определенным правоограничениям. И все же заключение под стражу до сих пор остается одной из самых распространенных мер пресечения.

По данным статистики, доля арестованных в общем числе лиц, привлеченных к уголовной ответственности, составила: в 1983 г. — 48, в 1984 г. — 30, в 1985 г. — 30, в 1986 г. — 22, в 1987 г. — 17%, но затем число арестованных стало расти.

В последнее время заключение под стражу — распространенная мера пресече­ния, применяемая примерно к 1/3 обвиняемых (в странах Западной Европы содер­жатся под стражей 10 — 12% обвиняемых). В 1989 г. в России было 300 тыс. аресто­ванных, в 1993 г. — около 400 тыс., в 1994 г. — 400 тыс., в 1997 г. — 700 тыс., в 1998 г. — около 800 тыс.

Мера пресечения в виде заключения под стражу может быть применена в отно­шении обвиняемых (подозреваемых), которые могут быть приговорены к лишению свободы на срок более одного года. Но закон допускает исключения из этого прави­ла. В отношении несовершеннолетних арест может применяться лишь в виде ис­ключения.

Санкционирование и обжалование арестов

Надзор за законностью и обоснованностью арестов в стадии предварительного расследования осуществляет прокурор. После введения в действие ст. 22 Конституции РФ арест будет производиться по судебному решению. Указания об избрании, отмене и изменении данной меры пресечения прокурор дает письменно.

Перед санкционированием ареста прокурор обязан в необходимых случаях до­просить обвиняемого или подозреваемого, а несовершеннолетнего обвиняемого или подозреваемого — во всех случаях. Закон не разъясняет, что надлежит пони­мать под «необходимыми случаями», поэтому взрослых обвиняемых и подозревае­мых прокуроры перед санкционированием ареста, как правило, не допрашивают.

Порядок санкционирования арестов и продления их сроков прокурорами имеет ряд недостатков. Решение о санкционировании ареста принимается единолично прокурором, отвечающим за состояние преступности в регионе и качество предва­рительного расследования, поэтому он в ряде случаев поддерживает следователя при принятии недостаточно обоснованных процессуальных решений.

Санкционировав не вполне обоснованный арест и поверив в правильность лишь одной версии, прокурор иногда не обнаруживает желания исправить свою ошибку и освободить арестованного. Причина — боязнь ответственности за неза­конный и необоснованный арест. Утвердив обвинительное заключение, прокурор еще больше связывает себя ранее принятым решением об аресте обвиняемого. Про­курор в суде будет любой ценой отстаивать обвинение, потому что оправдание под­судимого или даже только возвращение дела для дополнительного расследования свидетельствует о допущенной им ошибке.

При ратификации Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод (1998 г.) Россия сделала оговорку, что ст. 5 Конвенции, предусматривающая судебный порядок санкционирования арестов, пока применяться не будет. Судеб­ный порядок санкционирования арестов установлен Международным пактом о гражданских и политических правах, Европейской конвенцией о защите прав чело­века и основных свобод, которые в силу ч. 4 ст. 15 Конституции РФ являются со­ставной частью российской правовой системы. Судебный порядок выдачи разре­шений на арест человека — достояние мировой правовой культуры, результат дли­тельного процесса развития цивилизации.

До вступления в силу ст. 22 Конституции РФ, допускающей аресты только по решению суда, упоминавшимся Законом РФ от 23 мая 1992 г. введен судебный конт­роль за законностью и обоснованностью ареста как меры пресечения, применяемой дознавателем или следователем и санкционируемой прокурором.

Дознаватель, следователь, прокурор обязаны представить в суд материалы, под­тверждающие законность и обоснованность ареста, необходимость продления его срока, а если считают нужным — то и свои объяснения по данному поводу.

Судебная проверка законности и обоснованности ареста, в частности в связи с продлением его срока, производится судьей единолично в закрытом судебном заседании не позже чем через трое суток после поступления жалобы и обосновывающих ее материалов. Участие прокурора обязательно. Арестованный, подавший жалобу, а также его защитник вправе участвовать в заседании суда, знакомиться с материалами, представленными дознавателем, следователем, прокурором, и выступать с обоснованием жалобы. Судья выносит мотивированное постановление об отмене, изменении или оставлении без изменения меры пресечения. Если не были представлены материалы, обосновывающие арест, судья безусловно выносит по­становление об его отмене.

Постановление судьи об отмене ареста приводится в исполнение немедленно, если подозреваемый (обвиняемый) участвует в судебном заседании. В остальных случаях освобождение от ареста по постановлению судьи производится тюремной администрацией немедленно после получения копии этого постановления. Лицо, освобожденное от ареста, может быть арестовано вторично лишь при появлении новых обстоятельств, делающих необходимым заключение его под стражу. В этих случаях допускается повторное обжалование ареста. Судья, проверявший законность и обоснованность ареста, не вправе в дальнейшем рассматривать данное уголовное дело, чтобы сложившееся у него предубеждение не могло помешать вынесению правосудного приговора.

Сроки заключения под стражу

Важная гарантия законных интересов личности — установление в законе пре­дельных сроков содержания обвиняемого и подозреваемого под стражей и порядка их продления. Сроки оказывают также дисциплинирующее воздействие на следова­телей.

Районный (городской) прокурор вправе продлить установленный законом двухмесячный срок ареста до трех месяцев, прокурор субъекта Федерации и при­равненные к нему военные прокуроры — до шести месяцев, заместители Гене­рального прокурора РФ — до одного года и Генеральный прокурор — до полуто­ра лет. Кроме того, при возвращении уголовного дела из суда для дополнительно­го расследования прокурор района, непосредственно надзирающий за следстви­ем, имеет право продлить истекший срок ареста еще на один месяц. Реально этот срок оказывается большим, потому что он исчисляется с момента поступления де­ла к прокурору.

Продление срока ареста до трех месяцев допускается в случае невозможности закончить расследование в установленный законом срок при отсутствии оснований для изменения меры пресечения; до шести месяцев — ввиду особой сложности де­ла; до одного года и до полутора лет — в исключительных случаях и только в отно­шении лиц, обвиняемых в совершении тяжких и особо тяжких преступлений (ст. 97 УПК).

В постановлении Конституционного Суда РФ от 13 июня 1996 г. по жалобе В.В. Щелухина признана неконституционной ч. 5 ст. 97 УПК, на основании кото­рой течение срока содержания обвиняемого под стражей приостанавливалось, пока все обвиняемые по данному делу не закончат ознакомление с делом по завершении следствия. Конституционный Суд без основания усмотрел в этом нарушения прав человека, гарантируемых ст. 17, 22 (ч. 1), 46 (ч. 1), 55 (ч. 3) Конституции РФ, и обязал законодателя в шестимесячный срок привести ч. 5 ст. 97 УПК в соответствие Конституции РФ. Так появился Закон РФ от 31 декабря 1996 г. (в ред. от 4 январи 1997 г.), который отменил норму, обязывающую приостанавливать течение срока содержания обвиняемых под стражей на время их ознакомления с материалами дела после завершения расследования. Но в виде своеобразной компенсации Закон установил: в случае, когда ознакомление обвиняемого и его защитника с материалами дела до истечения предельного срока содержания под стражей невозможно, Генеральный прокурор РФ, прокуроры субъектов Федерации и приравненные к ним военные и иные прокуроры вправе не позднее пяти суток до истечения предельного срока содержания под стражей возбудить ходатайство перед судьей областного, краевого и приравненных к ним судов о продлении этого срока. Судья вправе продлить срок ареста до момента окончания ознакомления обвиняемого и защитника с материалами дела и направления прокурором дела в суд, но не более чем на шесть месяцев. В этом же порядке срок содержания под стражей может быть продлен при необходимости удовлетворения ходатайств обвиняемого или его защитника о дополнении предварительного следствия (ч. 4, 5 ст. 97 УПК).

Как определить срок, необходимый для завершения ознакомления с уголовным делом? Для этого следует выяснить мнение обвиняемого и защитника. Продление срока может быть неоднократным, но в сумме не должно превышать шести месяцев.

Некоторые авторы полагают, что для удовлетворения заявленных обвиняемым и защитником ходатайств срок содержания под стражей может быть продлен еще не шесть месяцев и что, таким образом, предельный срок содержания обвиняемой под стражей составляет не два, а два с половиной года. С этой позицией нельзя си гласиться. Формулировку «в том же порядке» при продлении срока для удовлетворения ходатайств (ч. 5 ст. 97 УПК) нельзя понимать как прибавление к двум годам еще шести месяцев ареста.

Следователь должен спланировать работу по ознакомлению с материалами де­ла таким образом, чтобы при заявлении ходатайств обвиняемым и защитников быть готовым удовлетворить эта ходатайства, не выходя за пределы установлении го законом единого шестимесячного срока.

При вынужденном освобождении обвиняемого из-под стражи ввиду истечении предельного срока ареста можно прибегать к другим мерам пресечения.

Срок заключения под стражу должен начинать течь с момента фактического задержания лица (по действующему законодательству — с момента доставления задержанного в орган дознания); если же задержания не было — с момента фактического заключения подозреваемого или обвиняемого под стражу до направления дела в суд. Спорным является вопрос, входит ли в этот общий срок время, предоставленное прокурору для ознакомления с делом перед утверждением обвинительного заключения и направлением дела в суд (пять суток — ст. 214 УПК).

Выходит, что следователь должен передать дело прокурору за пять дней до истечения срока содержания обвиняемого под стражей. Но именно этих пяти дней ему часто и не хватает.

С другой стороны, обвиняемому безразлично, у кого находится дело — у следо­вателя или прокурора. Ему важно, чтобы срок содержания под стражей не превы­шал установленные законом пределы, и добавление к этому сроку еще пяти дней его не устраивает. Предельный срок содержания под стражей установлен законом в интересах обвиняемого; он является гарантией, оберегающей личность от слишком продолжительных арестов. Поэтому время нахождения дела у прокурора (пять дней) следует включать в срок содержания под стражей. Этот отрезок време­ни — не самостоятельная промежуточная стадия процесса, а все то же предварительное следствие.

При направлении дел для дополнительного расследования из судов первой, кас­сационной и надзорной инстанций учитывается срок нахождения обвиняемого под стражей до направления дела в суд. Однако прокурор, надзирающий за доследова­нием, вправе продлить срок ареста на один месяц. Дальнейшее продление указан­ного срока производится с учетом времени пребывания обвиняемого под стражей до направления дела в суд.

Если прекращенное или приостановленное дело возобновлено, то при исчисле­нии срока ареста надо учитывать время заключения обвиняемого под стражу до прекращения или приостановления дела.

По групповым делам некоторые осужденные не обжалуют приговор. Но им приходится ждать рассмотрения жалоб других осужденных в кассационной (апел­ляционной) инстанции, находясь под стражей, поскольку эта мера, пресечения была избрана судом первой инстанции. Некоторые из них ждут дольше, чем продолжи­тельность назначенного судом наказания. По сути дела, они отбывают в следствен­ном изоляторе большую часть наказания, не подвергаясь при этом воспитательным мерам воздействия. Закон исходит из того, что приговор вступает в законную силу сразу в отношении всех осужденных — как обжаловавших, так и не обжаловавших его. Те, кто не обжаловал приговор, находятся под стражей, пока не будут рассмот­рены жалобы других осужденных. Необходимо поэтому допустить приведение приговора в исполнение в отношении осужденных, которые приговор не обжалова­ли.

Начальники следственных изоляторов обязаны за семь суток до истечения сро­ка ареста уведомить об этом лицо или орган, избравший данную меру пресечения, а также прокурора, надзирающего за законностью в местах предварительного заклю­чения.

Меры попечения о членах семьи и имуществе арестованного

Арест чаще всего производится неожиданно как для самого обвиняемого (подо­зреваемого), так и для членов его семьи. Понятно, что последним будет причинен значительный моральный урон при внезапном исчезновении близкого им человека и полной неосведомленности о месте его нахождения. Поэтому должностное лицо, заключившее человека под стражу в связи с производством расследования по уголовному делу, обязано поставить в известность о произведенном аресте кого-либо из членов семьи арестованного. Достаточно уведомить одного взрослого члена семьи арестованного, проживающего с ним совместно. Если арестованный жил от­дельно, то уведомление должно быть направлено кому-либо из его близких родст­венников. Желательно спросить у арестованного, кого именно из его родственни­ков следует уведомить об аресте. При отсутствии родственников могут быть уве­домлены по просьбе обвиняемого другие близкие ему лица. Не исключено уведом­ление об аресте нескольких лиц, если обвиняемый об этом просит.

Закон обязывает орган дознания, следователя, прокурора и суд принять меры попечения о несовершеннолетних детях, остающихся без надзора, и имуществе за­ключенного под стражу (ст. 98 УПК). Эта гарантия распространяется и на подозре­ваемого, если он заключен под стражу (ст. 90 УПК). В законе говорится о детях, со­стоящих не только в кровном родстве. Дети в возрасте до двух лет могут быть остав­лены при родителе, заключенном под стражу. Этот вопрос необходимо решать с учетом волеизъявления родителей и возможности передачи ребенка на воспитание кому-либо из других родственников.

Необходимо передавать на попечение лиц, находившихся на иждивении обви­няемого до его ареста, — престарелых родителей и других родственников, тяжело­больных, лиц, находящихся в беспомощном состоянии.

В уголовно-процессуальном законе говорится о передаче детей на попечение не в том смысле, в каком это понятие употребляется в семейном праве. Речь идет о вре­менном присмотре за ребенком на период действия меры пресечения. Не исключе­но, что обвиняемый будет судом оправдан, и тогда опека (попечительство) станет ненужной.

Жилище арестованного лица, оставшееся без присмотра, следователь опечаты­вает и запирает до приведения приговора в исполнение. Имущество обвиняемого, если на него не наложен арест, следователь передает лицам, указанным обвиняе­мым. Если обвиняемый не указал лиц, которым надо передать имущество, следова­тель вправе сдать его в Ломбард, на склад, в другое государственное учреждение.

2. Подписка о невыезде

Подписка о невыезде — самая распространенная мера пресечения. Основное достоинство этой меры пресечения состоит в том, что ее применение не лишает че­ловека свободы, не отрывает его от семьи и работы по профессии. В то же время подписка о невыезде — это мера процессуального принуждения, поскольку лицо в принудительном порядке лишается на определенный срок свободы передвижения. Однако свобода передвижения в пределах данного населенного пункта не ограни­чивается.

Обвиняемый при применении к нему подписки обязан соблюдать условия, указанные в ст. 89 УПК: 1) не скрываться; 2) не мешать установлению ис­тины; 3) не заниматься преступной деятельностью; 4) не препятствовать исполне­нию приговора.

Обвиняемый, у которого получена подписка о невыезде, должен дать обязатель­ства: 1) являться по вызовам органа дознания, следователя, прокурора и суда и 2) со­общать им о перемене места жительства (ч. 4 ст. 89 УПК). Выполнение этих обяза­тельств охватывается понятием «надлежащее поведение», употребляемым в теоре­тических исследованиях.

При применении данной меры пресечения необходимо составить два процессу­альных документа: постановление (определение) об избрании меры пресечения и подписку о невыезде.

В постановлении (определении) необходимо указать, с какой целью применяет­ся мера пресечения, и привести мотивы, побудившие следователя (суд) избрать ее. Если понимать данный документ как подписку о «надлежащем поведении», то она может преследовать все четыре цели, перечисленные в ст. 89 УПК.

Второй документ — подписка — представляет собой перечисление обяза­тельств, принятых на себя обвиняемым, и указание на возможность применения бо­лее строгой меры пресечения, если обвиняемый не выполнит эти обязательства. Подписка должна быть удостоверена подписью обвиняемого. Данная мера пресече­ния действует в пределах сроков дознания (ст. 121 УПК) и предварительного след­ствия (ст. 133 УПК). Подписка о невыезде может быть в исключительных случаях применена в отношении подозреваемого до предъявления ему обвинения. В этих случаях срок действия подписки — не более десяти дней.

Подписка о невыезде вряд ли может быть применена к военнослужащим и при­равненным к ним лицам, так как воинские части и учреждения могут менять дисло­кацию. Однако подписка о «надлежащем поведении» (за исключением обязательст­ва не выезжать за пределы данного населенного пункта) могла бы успешно приме­няться и к военнослужащим.

Не имеет смысла применять подписку о невыезде к лицам, которые по роду своей трудовой деятельности перемещаются на дальние расстояния (экипажи само­летов, кораблей, железнодорожники и т. п.).

3. Поручительство

Преимущество поручительства как меры пресечения в том, что обвиняемый на­ходится на свободе, продолжает свою трудовую деятельность, остается в семье. На обвиняемого действуют моральные стимулы, побуждающие его вести себя надле­жащим образом.

Закон предусматривает три вида поручительства: 1) личное поручительство; 2) отдача несовершеннолетнего под присмотр родителей, опекунов, попечителей или под надзор администрации закрытых детских учреждений; 3) поручительство общественной организации (ст. 94, 95, 394 УПК). При применении поручительства как и при отобрании подписки о невыезде, следовало бы возлагать на обвиняемого следующие обязанности: 1) не скрываться; 2) не мешать установлению истины не заниматься преступной деятельностью; 4) не препятствовать исполнению приговора (ст. 89 УПК). Кроме того, обвиняемый должен дать обязательства: 1) являться по вызовам органа дознания, следователя, прокурора и суда; 2) сообщать о перемене места жительства (ч. 4 ст. 89 УПК). Обвиняемый должен быть предупрежден, что при нарушении любого из этих обязательств к нему может быть применена более строгая мера пресечения.

При всех видах поручительства у поручителя имеется право отказа от него. От присмотра вправе отказаться родители, опекуны, попечители, если утрачены необходимые контакты с подростком — обвиняемым и нет возможности влиять на его поведение. Поручительство отменяется не самим поручителем, а следователем или судом. В зависимости от серьезности оснований отказа от поручительства следова­тель или суд возлагает поручительство на другие организации, других лиц или избирает иную меру пресечения.

Всем видам поручительства как мерам пресечения присуща единая в своей основе процессуальная форма. Необходимо вынести постановление (определение) о поручительстве. Оно должно быть мотивированным и содержать данные о поручи теле. Вынесению постановления (определения) предшествуют действия следователя (суда), в законе не обозначенные, но вытекающие из него. Поручитель должен вызывать доверие (ст. 94 УПК). Убедиться в этом следователь (суд) может, собирая и проверяя данные о личности предполагаемого поручителя. При намерении при­бегнуть к общественному поручительству необходимо собрать сведения о микро­климате в соответствующей общественной организации, чтобы установить, может ли она эффективно осуществлять поручительство.

Без согласия соответствующих лиц и организаций поручительство недопусти­мо. Получить это согласие надо заблаговременно, до вынесения постановления (оп­ределения) о поручительстве.

Для поручительства (кроме надзора администрации закрытых детских учреж­дений) необходимо также согласие самого обвиняемого. Без такого согласия пору­чительство будет малоэффективным. Поручитель или его представитель, а также обвиняемый должны быть ознакомлены под расписку с постановлением (определе­нием) об избрании данной меры пресечения. Следует вручать каждому из них ко­пию этого документа. Далее следователь (суд) выясняет характер взаимоотношений между обвиняемым и поручителем и ставит поручителя в известность о сущности дела (тяжести обвинения, возможном наказании и т. п.). Следователь (суд) разъясня­ет обвиняемому возлагаемые на него обязанности. Поручителю разъясняется ответ­ственность, которую он понесет, если обвиняемый не выполнит взятые им обяза­тельства. Обо всем этом составляется протокол, подписываемый следователем, об­виняемым и поручителем (представителем поручителя).

Личное поручительство (включая присмотр родителей за несовершеннолетни ми обвиняемыми) является одновременно и имущественным. На поручителей, включая родителей, опекунов и попечителей, налагается денежное взыскание, если обвиняемый совершил действия, для предупреждения которых избрана данная ме­ра пресечения (ст. 94, 394 УПК).

Число поручителей не может быть менее двух. Ответственность поручителей наступает при доказанности факта ненадлежащего поведения обвиняемого даже при добросовестном исполнении ими своих обязанностей. Наложение денежного взыскания на поручителей производится судом.

Поручительство общественной организации осуществляется на основании принятого ею решения, с которым согласился следователь (суд) и вынес постанов­ление (определение) об избрании данной меры пресечения. Под общественными в данном случае понимаются партийные, профсоюзные и другие организации, в ко­торых состоит обвиняемый.

Наиболее тщательное рассмотрение вопроса о поручительстве можно обеспе­чить на собрании всей общественной организации, всего трудового коллектива, а не его выборного органа. Позиция организации или коллектива не связывает следова­теля (суд), который вправе отклонить просьбу о поручительстве. Однако он не может навязать поручительство организации или коллективу, если они не считают воз­можным ручаться за обвиняемого.

Поручительство может быть установлено и в отношении подозреваемого.

Характерная черта общественного поручительства — отсутствие юридической ответственности поручителя за ненадлежащее поведение обвиняемого.

Отдача под надзор администрации закрытого детского учреждения — мера пресечения, граничащая с заключением под стражу. При ее применении подросток лишен свободы передвижения, резко ограничено его право на уединение, личную жизнь в разных ее проявлениях, общение с другими людьми, а также право свобод­но располагать собой. К этой мере приходится прибегать, когда присмотр родите­лей, опекунов, попечителей неэффективен из-за их занятости, болезни, моральной непригодности, плохих взаимоотношений с несовершеннолетним, а также в случа­ях, когда он нарушил условия другой, более мягкой, меры пресечения.

Детское учреждение должно быть закрытым, т. е. располагать системой контроля и охраной. К числу таких учреждений относятся воспитательные колонии для несовершеннолетних, интернаты, детские дома.

Желательно установить, что постановление об избрании данной меры пресече­ния должно быть санкционировано судом, поскольку, в сущности, речь идет о ли­шении человека свободы (хотя и в смягченном виде).

Процессуальный, административный и уголовный закон не предусматривают ответственности администрации детского учреждения за побег или иное ненадле­жащее поведение несовершеннолетнего обвиняемого. Речь может идти лишь о дис­циплинарной ответственности лиц, виновных в допущении побега или иного не­надлежащего поведения обвиняемого.

4. Залог

Залог представляет собой внесение денег или ценностей обвиняемым либо дру­гими лицами в депозит правоохранительного органа или суда, чтобы обеспечить яв­ку обвиняемого по вызовам дознавателя, следователя, прокурора суда. При неявке без уважительных причин залог обращается в доход государства. Если залог внесен обвиняемым или членами его семьи, то явку обеспечивает боязнь потерять деньги или ценности. При внесении залога другими лицами действуют моральные стимулы, выражающиеся в нежелании обвиняемого причинить вред этим лицам. Залог вносят в момент избрания меры пресечения. Этим он отличается от личного поручительства, при котором имущественное взыскание производят после совершения обвиняемым ненадлежащих действий. Значит, залог менее благоприятен для обвиняемого и близких ему людей.

Размер залога определяется следователем и судом с учетом тяжести преступле­ния, личности обвиняемого, личности залогодателя и вероятности ненадлежащего поведения обвиняемого.

Сумма залога, как правило, не должна быть меньшей, чем причиненный пре­ступлением ущерб и сумма заявленного гражданского иска.

В законе говорится, что деньги и ценности вносятся в депозит суда (ст. 99 УПК). Думается, однако, что они должны вноситься в депозит того органа, который избрал меру пресечения. Это особенно справедливо в случаях, когда дело, не дойдя до суда, прекращается на предварительном следствии. Деньги может внести сам залогодатель. Ценности передаются на хранение в учреждения Центрального банка РФ. До­кумент о принятии ценностей приобщается к делу.

Закон установил, что залогодатель утрачивает залоговую массу (она обращается в доход государства) лишь при неявке обвиняемого по вызовам дознавателя, следователя, прокурора, суда. Необходимо установить, что залог должен предупреж­дать все виды ненадлежащего поведения обвиняемого, для предотвращения которо­го вводятся меры пресечения (ч. 1 ст. 89 УПК).

Процедура применения залога достаточно сложна, что служит одной из причин довольно редкого применения этой меры пресечения. Сначала надо собрать данные о личности залогодателя и характере его взаимоотношений с обвиняемым. Затем необходимо получить согласие обвиняемого и залогодателя на применение данной меры пресечения. После этого обвиняемый и залогодатель должны быть вызваны к дознавателю, следователю, в суд. Дознаватель или следователь должны вынести по становление об избрании в качестве меры пресечения залога, которое санкционируется прокурором. Суд об избрании этой меры пресечения выносит определение. В постановлении (определении) необходимо указать сумму залога, фамилию и другие-данные о личности залогодателя, а также изложить мотивы, которыми руководству­ется следователь или суд, избирая именно эту меру пресечения.

Как и при отобрании подписки о невыезде, а также применении поручительства обвиняемый должен дать следующие обязательства: 1) своевремен­но являться по вызовам; 2) сообщать о перемене места жительства или временном отъезде; 3) не скрываться от следствия и суда; 4) не препятствовать установлению истины; 5) не совершать новых преступлений; 6) не уклоняться от исполнения при­говора. Обвиняемый должен быть предупрежден, что в случае нарушения этих обя­зательств будет применена более строгая мера пресечения, а залог будет обращен в доход государства. Все изложенное, касающееся разъяснения сущности дела зало­годателю и получения у обвиняемого обязательств, должно фиксироваться в протоколе получения залога.

Обращение залога в доход государства в случае ненадлежащего поведения об­виняемого производится на основании определения суда, к подсудности которого относится данное уголовное дело (ст. 323 УПК).

Экономические и социальные преобразования в нашей стране обеспечили усиление материальных стимулов правомерного поведения, к которым относится и залог.

5. Наблюдение командования воинской части

Рассматриваемая мера пресечения может быть применена к лицам, проходя­щим службу по призыву, а именно: солдатам, сержантам и старшинам Вооружен­ных Сил, погранвойск, учреждений ФСБ, войск МВД. Под наблюдение командова­ния могут быть переданы военнообязанные, находящиеся на учебных сборах.

Наблюдать за военнослужащим можно, как правило, при условии, что он находится на казарменном положении. Однако в условиях военного времени, в боевой обстановке, при выполнении особых заданий офицеры и прапорщики могут быть в отдельных случаях переведены на казарменное положение. В такой ситуации при­менение наблюдения командования в отношении этих военнослужащих вполне оп­равданно.

Данная мера пресечения не может быть применена к рабочим и служащим Воо­руженных Сил, поскольку они не являются военнослужащими и не находятся на ка­зарменном положении.

Процедура избрания этой меры пресечения состоит в вынесении мотивирован­ного постановления (определения) с указанием в нем передаваемого под наблюде­ние лица и воинской части, где будет осуществляться наблюдение. Постановление военного следователя (определение военного суда) должно быть направлено или передано командиру соответствующей воинской части, о чем делается отметка на его первом экземпляре, приобщаемом к делу. Командиру части сообщается о сущ­ности дела, по которому избрана данная мера пресечения. Об установлении наблю­дения командир части письменно сообщает следователю или суду (ст. 100 УПК).

Лица, переданные под наблюдение командования, лишаются на это время права ношения оружия, не назначаются в караул и другие ответственные наряды, находятся под постоянным наблюдением своих начальников и лиц суточного наряда, не направляются на работы вне части в одиночном порядке, не увольняются из части, не отлучаются из подразделения без разрешения своих начальников.

6. Принудительное помещение лица

в медицинское учреждение

Необходимость стационарного психиатрического или иного медицинского об следования обвиняемого (подозреваемого) возникает в тех случаях, когда картина заболевания сложна и правильный диагноз может быть поставлен лишь при условии более или менее длительного пребывания обвиняемого (подозреваемого) под наблюдением врачей-экспертов. В зависимости от характера предполагаемого заболевания обвиняемый (подозреваемый) может быть помещен в психиатрическое или иное медицинское учреждение (больницу, клинику, госпиталь).

Вопрос о помещении обвиняемого (подозреваемого) на обследование в медицинское учреждение решается следователем одновременно с назначением экспертизы. Помещение указанных лиц в стационар без экспертизы или с последующим ее назначением не допускается.

Если обвиняемому (подозреваемому) избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, то он может быть помещен лишь в такое медицинское учреждение, где есть необходимые условия для осуществления этой меры. Если же медицинское учреждение, в которое помещается обвиняемый (подозреваемый), не приспособлено для содержания арестованных, мера пресечения в виде заключения под стражу должна быть отменена или заменена другой.

Обвиняемые (подозреваемые) помещаются в психиатрические учреждения для определения их психического состояния, выявления душевных болезней, времен­ных расстройств психики и решения вопроса об их способности отдавать отчет в своих действиях и руководить ими, а также способности адекватно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела, и давать о них правильные показания.

Человек может быть принудительно помещен в медицинское учреждение в уго­ловно-процессуальном порядке только после возбуждения уголовного дела и лишь теми должностными лицами и органами, которые управомочены на это законом. Такое правомочие имеют следователь (ст. 188 УПК), прокурор (п. «в» ст. 211 УПК), орган дознания по делам, по которым предварительное следствие необязательно (ч. 1 ст. 120 УПК).

Статья 188 УПК помещена в разделе о предварительном расследовании. Но из этого не следовало бы делать вывод, что суд лишен права помещать подсудимых в медицинские учреждения. Ведь суду предоставлено право назначать медицинскую и судебно-психиатрическую экспертизу (ст. 288 УПК), а ее проведение в ряде слу­чаев было бы невозможно без помещения подсудимого в медицинское учреждение.

Помещение обвиняемого в психиатрическое учреждение недопустимо, если ему инкриминируется преступление, не наказуемое лишением свободы (по делам частного обвинения).

Постановление о назначении судебно-психиатрической экспертизы с направле­нием обвиняемого (подозреваемого) на стационарное обследование в психиатриче­ское учреждение санкционируется прокурором, если лицо, направляемое на экс­пертизу, до этого не содержалось под стражей в порядке меры пресечения. Санкция прокурора нужна и в отношении задержанных. Прокурор санкционирует не назна­чение экспертизы и не вопросы, поставленные перед экспертом, а сам принудитель­ный акт помещения обвиняемого (подозреваемого) в медицинское учреждение.

Помещение лица на экспертизу в психиатрическое учреждение — разновид­ность лишения свободы, приравниваемая к аресту (время пребывания лица в таком учреждении засчитывается в срок содержания под стражей). Поэтому данное про­цессуальное действие может быть проведено только по судебному решению, санк­ционирующему постановление дознавателя, следователя, прокурора о помещении лица в психиатрическое учреждение (ст. 22 Конституции РФ). Но в соответствии с п. 6 «Заключительных и переходных положений» Конституции РФ этот порядок не действует до принятия нового уголовно-процессуального законодательства, како­вым может быть не только кодекс, но и отдельный закон.

Сфера принуждения в уголовном процессе зависит и от установленного зако­ном круга лиц, которых можно помещать в медицинское учреждение. УПК относит к числу этих лиц обвиняемого. Если же имеются данные о психическом заболева­нии лица, препятствующем предъявлению обвинения, его не привлекают в качестве обвиняемого (ст. 404 УПК).

Но если все же лицо было привлечено в качестве обвиняемого и помещено в ме­дицинское учреждение, то обвинение может быть предъявлено не через двое суток (ст. 148 УПК), а значительно позже, после завершения стационарной экспертизы, если будет признано, что обвиняемый вменяем.

На стационарную судебно-психиатрическую экспертизу во многих случаях по­мещаются обвиняемые, заключенные под стражу в порядке меры пресечения. Эта мера в данном случае не отменяется и не изменяется. Однако следователь может и изменить меру пресечения при помещении лица в медицинское учреждение (осо­бая необходимость в этом возникает при помещении лиц в психиатрические учреж­дения, где нет условий для осуществления меры пресечения в виде заключения под стражу).

Если обвиняемый, заключенный под стражу, находится на стационарной экс­пертизе, то следователь по истечении указанного в ст. 97 УПК срока обязан своевре­менно возбудить ходатайство перед вышестоящим прокурором о продлении срока содержания под стражей. Это правило должно действовать и в случаях, когда лицо было помещено в медицинское учреждение до привлечения в качестве обвиняемого (ст. 404 УПК), а затем заключено под стражу. Но в срок ареста не входит время на­хождения обвиняемого в ином медицинском лечебном учреждении, что вряд ли правильно, учитывая, что в этом случае свобода личности ограничивается.

При избрании обвиняемому более мягкой меры пресечения, чем заключение под стражу, а также если мера пресечения вообще не была избрана, срок пребыва­ния в психиатрическом учреждении непосредственно засчитывается в срок наказа­ния, хотя бы и не связанного с лишением свободы, в соотношении, установленном ст. 72 УК.

Предельный срок нахождения лица на экспертизе в психиатрическом, а равно ином медицинском учреждении должен быть установлен законом и не превышать, допустим, двух месяцев.

Статья 404 УПК, помещенная в разделе VIII Кодекса «Производство по приме­нению принудительных мер медицинского характера», допускает направление ли­ца на судебно-психиатрическую экспертизу при наличии достаточных данных, что именно это лицо совершило общественно опасное деяние, по поводу которого воз­буждено уголовное дело и ведется расследование. Закон не называет упомянутое лицо ни обвиняемым, ни подозреваемым. И это не случайно. При явных признаках душевного заболевания лица, по поводу действий которого ведется расследование, следователь не может и не должен привлечь его в качестве обвиняемого и предъ­явить обвинение. Нельзя ставить в положение обвиняемого лицо, которое, по имею­щимся у следователя данным, не виновно ввиду невменяемости или заболело пси­хическим расстройством после совершения преступления. Предъявление такому лицу обвинения иногда просто невозможно из-за его болезненного состояния. Очевидно, сначала надо направить такое лицо на экспертизу (в том числе стационар­ную), а потом уже с учетом ее результатов привлекать его в качестве обвиняемого или направлять дело в суд для применения принудительных мер медицинского ха­рактера.

Помещение таких лиц в медицинское учреждение для выяснения вопроса об их психическом состоянии и вменяемости возможно, если следователь собрал доста­точно доказательств, что именно это, а не какое-нибудь другое, лицо совершило об­щественно опасное деяние, относительно которого ведется расследование.

Речь идет о самостоятельной процессуальной фигуре, особом участнике судо­производства, который до сих пор не включался ни в законодательные, ни в доктринальные перечни участников процесса с самостоятельными интересами в уголов­ном деле.

О признании такого лица участником процесса должно быть вынесено поста­новление с указанием в нем доказательств, подтверждающих факт совершения этим лицом общественно опасных действий, по поводу которых ведется расследо­вание, и факт пребывания лица в таком психическом состоянии, которое не позволя­ет поставить его в процессуальное положение обвиняемого. Далее в постановлении должно быть указано, что данное лицо наделяется соответствующими правами. К числу этих прав следовало бы отнести возможность иметь защитника с момента вы­несения указанного постановления, заявлять ходатайства и отводы, обжаловать действия следователя и администрации медицинского учреждения, представлять доказательства. Если психическое состояние лица не позволяет ему воспользовать­ся своими правами, то их реализация — задача защитника.

Необходимо также устранить противоречие между ст. 188 и ст. 404 УПК, из ко­торых первая допускает помещение на стационар медицинского учреждения только обвиняемых и подозреваемых, а вторая — лиц, не привлеченных в качестве обвиня­емых, поскольку их психическое состояние препятствует этому. В ст. 188 необходимо включить лиц, указанных в ст. 404, при условии, что они будут рассматриваться в качестве самостоятельных субъектов процесса.

При необходимости провести стационарную экспертизу потерпевшего и свиде­теля следователь и суд связаны их позицией. Вопреки их воле, принудительно они не могут быть помещены в медицинское учреждение, хотя бы такое помещение бы­ло целесообразно с точки зрения достижения истины по делу. Режим в медицин­ских учреждениях достаточно строг, а в психиатрических стационарах он прибли­жен к тюремному.

Защитник должен быть допущен к участию в деле уже в момент помещения ли­ца в медицинское учреждение. В этом случае защитнику следует предоставить воз­можность ознакомиться с постановлением о назначении экспертизы, встретиться наедине с подзащитным и заявить ходатайства.

Закон РФ «О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказа­нии» от 2 июля 1992 г. (ст. 37) предоставляет пациентам, находящимся в психиатри­ческих стационарах, право «встречаться с адвокатом и священнослужителем наеди­не». Этот вопрос нашел приемлемое разрешение и в Положении о производстве судебно-психиатрической экспертизы в государственном научном центре им. В.П. Сербского, где прямо сказано, что все испытуемые имеют право на свидания с защитником (п. 35), хотя факт психического заболевания еще не установлен. В этом отношении испытуемые приравнены к обвиняемым, содержащимся под стражей.

По аналогии с обжалованием арестов (ст. 220 ,2202 УПК) следует предоставить право лицу, помещаемому в медицинское учреждение, его представителю и защит­нику обжаловать в суд соответствующее постановление следователя (в том числе санкционированное прокурором). Необходимо наделить суд правом признать такое постановление незаконным, необоснованным и отменить его.

Лица, помещенные в психиатрические учреждения, подвергаются ряду правоограничений. Они лишены свободы передвижения. Медсестрам, санитарам пред­писано наблюдать и фиксировать поведение испытуемых. Эти данные используют­ся экспертами для диагностики. Не исключается использование технических средств (звукозаписи, киносъемки и т. п.) для слежения за поведением испытуемых не только в дневное, но и в ночное время. Это позволяет отделить болезнь от симу­ляции. Разумеется, право

В связи с изложенным можно сформулировать правило более общего характе­ра: сведения, сообщенные эксперту испытуемым и зафиксированные в заключении эксперта, могут использоваться следователем и судом только для оценки достовер­ности вывода о психической болезни и невменяемости (здоровья и вменяемости), а не для установления факта совершения преступления определенным лицом. Экс­перт не может быть допрошен о фактах, сообщенных ему испытуемым, если они подтверждают не болезнь или здоровье, а иные элементы предмета доказывания (время, место, способ совершения преступления, его участников и т.д.). Иное при­вело бы к подрыву доверия испытуемого к эксперту, превращению экспертов-пси­хиатров в доверенных лиц обвинительной власти, изобличающих испытуемого на основе им же сообщенных сведений.

7. Привод

Привод — это мера защиты правопорядка, состоящая в том, что участник про­цесса, который без уважительных причин не явился к месту следствия или судебно­го разбирательства, принудительно доставляется к дознавателю, следователю, про­курору или в суд для участия в процессуальных действиях.

УПК предусматривает возможность привода обвиняемого (ст. 147), подсудимо­го (ст. 247), подозреваемого (ст. 123), свидетеля (ст. 73), потерпевшего (ст. 75) и экс­перта (ст. 82).

Привод осуществляется милицией на основании постановления органа рассле­дования, прокурора и судьи (определения суда).

По общему правилу привод допустим лишь при условии, что соответствующий участник процесса не явился без уважительных причин, выяснение которых долж­но предшествовать вынесению постановления (определения) о приводе. Уважи­тельными причинами неявки обвиняемого по вызову следователя считаются: 1) бо­лезнь, лишающая обвиняемого возможности явиться; 2) несвоевременное вручение обвиняемому повестки о вызове; 3) иные обстоятельства, лишающие обвиняемого возможности явиться в назначенный срок (ст. 146 УПК). Эти же причины следует считать уважительными и при неявке других участников процесса.

Привод обвиняемого без предварительного вызова и, следовательно, без уста­новления причин неявки возможен в порядке исключения, когда обвиняемый скры­вается от следствия или не имеет определенного места жительства. Эти обстоятель­ства надо достоверно установить и указать в постановлении о приводе. Изложенное относится к подозреваемому (ст. 123 УПК), обвиняемому (ст. 147 УПК), должно от­носиться и к подсудимому, хотя в отношении последнего закон сформулирован не­сколько иначе: суд вправе подвергнуть неявившегося подсудимого приводу, а равно избрать или изменить меру пресечения (ст. 247 УПК).

Наряду с приводом к лицу, уклоняющемуся от явки к дознавателю, следовате­лю, прокурору, судье, в суд, может быть применена уголовная ответственность, пре­дусмотренная ст. 308 УК.

8. Отстранение от должности

Отстранение от должности — превентивная мера, имеющая целью предупре­дить совершение обвиняемым новых преступлений или воспрепятствовать его по­пыткам помешать установлению истины. Например, главный бухгалтер, обвиняе­мый в хищении денежных средств путем подделки финансовых документов, дол­жен быть отстранен от должности, чтобы он не смог продолжать преступную дея­тельность с использованием тех же или иных документов или фальсифицировать бухгалтерский учет с целью избежать уголовной ответственности. Главврач-хирург, допустивший грубую ошибку, повлекшую смерть пациента, отстраняется от долж­ности, с тем, чтобы не допустить повторения такого рода ошибок, и т. п.

В соответствии со ст. 153 УПК указанная мера применяется только в отноше­нии должностных лиц. Это значит, что если в совершении хищения обвиняется не главный бухгалтер, а бухгалтер и не главный врач, а врач, то они не могут быть от­странены от работы по постановлению следователя. Такое правовое предписание вряд ли приемлемо. Необходимо допустить отстранение обвиняемого не только от должности, но и от любой работы по специальности, если ее продолжение может помешать достижению задач уголовного судопроизводства. Понятие должностного лица сформулировано в ст. 285 УК применительно к нуждам уголовного права, и ему не следует придавать универсально-правовой характер. К тому же УК относит к должностным лицам глав и некоторых сотрудников органов местного самоуправле­ния, муниципальных учреждений, которые в соответствии с Конституцией РФ госу­дарственными образованиями не являются.

Статья 288 УК предусматривает ответственность государственных служащих и служащих органов местного самоуправления, не являющихся должностными лица­ми, за присвоение полномочий должностного лица. После привлечения такого лица в качестве обвиняемого следует допустить возможность отстранения его от работы. Не вызывает сомнения необходимость отстранения от работы водителя, виновного в автокатастрофе, продавца, обвиняемого в хищении, и ряда других недолжност­ных лиц. Следователь имеет также возможность требовать отстранения от работы обвиняемых путем направления в соответствующие учреждения представлений. Однако надо иметь в виду, что представления следователя хотя и должны быть рас­смотрены руководителями этих учреждений, но не обязательно должны быть удов­летворены.

УПК допускает отстранение от должности только обвиняемых. По аналогии это положение распространяется и на подозреваемых. Опоздание с отстранением от должности может привести к тому, что подозреваемый помешает установлению истины. Лицо может быть отстранено от должности сразу после вынесения поста­новления о привлечении его к участию в деле в качестве обвиняемого, т. е. до предъ­явления ему обвинения.

Постановление следователя об отстранении кого-либо от должности (работы) обязательно для руководителя не только государственного, но и частного учрежде­ния и предприятия. Оно представляет собой средство достижения не частного, а публичного интереса, состоящего в изобличении и наказании преступника, где бы он ни работал.

9. Наложение ареста на имущество

Наложение ареста на имущество — превентивная мера, применяемая для пре­дупреждения сокрытия, распродажи, дарения имущества с целью обеспечить удов­летворение гражданского иска или осуществление конфискации имущества (ст. 175 УПК).

Аресту подлежат предметы, деньги, ценности, не имеющие статуса веществен­ных доказательств, и этим данное процессуальное действие отличается от обыска и выемки. Если в постановлении о производстве обыска (выемки) необходимо ука­зать, что именно отыскивается, то в постановлении о наложении ареста на имуще­ство достаточно сформулировать общее требование о предъявлении всего или час­ти имущества. Например, налагая арест на имущество лица, обвиняемого в наруше­нии правил безопасности движения транспорта, следователь не ищет доказательст­ва, а принимает меры к возмещению имущественного вреда, причиненного пре­ступлением. Но признание предметов вещественными доказательствами не должно исключать возможности их использования для выплат по удовлетворенному судом гражданскому иску или для конфискации имущества в качестве вида уголовного на­казания.

В законе говорится, что наложение ареста на имущество может быть произве­дено одновременно с выемкой или обыском либо самостоятельно (ч. 2 ст. 175 УПК). Обыск производится для отыскания вещественных доказательств и документов. Сначала необходимо собрать сведения об имуществе, которым рас­полагает обвиняемый, затем вынести мотивированное постановление о наложении ареста на имущество, указав в нем по возможности конкретные предметы и ценно­сти либо стоимость имущества, подлежащего аресту. Предъявив постановление, в котором указаны конкретные вещи, следователь требует их выдачи. После того как они предъявлены, следователь составляет протокол о наложении ареста на имуще­ство, в котором указываются вещи, подвергнутые аресту (ст. 176 УПК). Но чаще всего следователь не знает, из каких конкретно вещей состоит имущество обвиняе­мого (другого лица). В этих случаях следователь, предъявив постановление о наложении ареста, требует выдачи имущества на указанную в нем сумму.

Наложить арест на имущество вправе лишь указанные в законе должностные лица и органы. Это следователь, дознаватель, прокурор, суд, судья. В перечне неот­ложных следственных действий, осуществляемых органами дознания по делам, по которым предварительное следствие обязательно, наложение ареста на имущество не указано (ч. 1 ст. 119 УПК).

В соответствии с законом арест может быть наложен лишь на имущество обви­няемого; подозреваемого; лиц, несущих по закону материальную ответственность за их, действия (родителей, опекунов, попечителей несовершеннолетнего обвиняе­мого или подозреваемого); иных лиц, у которых находится имущество, приобре­тенное преступным путем (ст. 175 УПК).

Возможно одновременное наложение ареста на имущество всех указанных в ст. 175 УПК лиц, если это необходимо для полного возмещения ущерба, причинен­ного преступлением, и обеспечения конфискации имущества.

При наложении ареста на имущество соблюдается принцип равенства долей супругов на всю нажитую в браке собственность. Арест должен быть наложен на долю в совместной собственности супругов; на личное имущество обвиняемого, в том числе приобретенное до вступления в брак; на его долю в имуществе крестьян­ского хозяйства. Но если имеются данные, что совместное имущество супругов, имущество крестьянского хозяйства было приобретено на средства, добытые пре­ступным путем, то арест может быть наложен на него полностью или в части, пре­вышающей долю данного лица в совместной собственности (ст. 368 ГПК).

Руководствуясь гуманными соображениями, законодатель установил перечень имущества, не подлежащего конфискации по приговору суда, и видов имущества граждан, на которое не может быть обращено взыскание по исполнительным доку­ментам (Приложение № 1 к ГПК и Приложение № 1 к УИК). В частности, арест не может быть наложен на предметы домашней обстановки, утвари, необходимые для обвиняемого (другого лица) и его иждивенцев; продукты питания, топливо; инвен­тарь, необходимый для профессиональных занятий; паевые взносы в кооператив­ных организациях, если осужденный не исключается из числа членов кооператива; жилой дом у лиц, занятых сельским хозяйством; единственную корову и других до­машних животных в количестве, установленном перечнем, и др.

В протоколе наложения ареста на имущество следует указывать, какие предме­ты, не подлежащие аресту, оставлены собственнику (владельцу). Это могло бы предотвратить жалобы и споры по поводу наложения ареста на имущество.

По общему правилу при наложении ареста на имущество должен присутство­вать специалист-товаровед, определяющий степень износа, качество и стоимость описываемых вещей. Лицу, на имущество которого наложен арест, следовало бы предоставить право отвода специалиста и понятых.

В законе нет четкости в решении вопроса о том, каким процессуальным доку­ментом оформляется наложение ареста на имущество. В ст. 175 УПК сказано, что имущество описывается; ст. 176 УПК требует составления протокола, а по усмотре­нию следователя — и описи имущества, которая прилагается к протоколу. Думает­ся, что нет надобности в составлении двух документов. Достаточно одного протоко­ла, в котором указывались бы и участники данного процессуального действия, и ход его проведения, и все подлежащие аресту предметы и ценности с обозначением мест и обстоятельств их обнаружения, количества, меры, веса, индивидуальных признаков и стоимости. В протокол должны быть внесены заявления третьих лиц о принадлежности им арестуемого имущества. Копия протокола вручается под рас­писку лицу, на имущество которого наложен арест, или совершеннолетним членам его семьи, или другим лицам, указанным в ст. 177 УПК. Предметы, на которые нало­жен арест, опечатываются и опломбируются. Растрата, отчуждение или сокрытие имущества, подвергнутого аресту, влечет ответственность по ст. 312 УК, о чем дол­жно быть предупреждено под расписку лицо, которому это имущество доверено.

Обвиняемый и гражданский ответчик со своей стороны вправе требовать иск­лючения имущества из описи путем подачи жалобы прокурору, обращения с хода­тайством к суду, рассматривающему уголовное дело, или подачи жалобы в суд в по­рядке гражданского судопроизводства (ч. 1 ст. 428, ч. 1 ст. 429 ГПК).

В случае реабилитации осужденного арестованное и изъятое имущество подле­жит возврату в натуре, а если это невозможно, то государство выплачивает его пол­ную стоимость.

Арест на имущество не должен отменяться следователем при передаче дела с обвинительным заключением в суд. При вынесении оправдательного приговора и прекращении дела арест на имущество отменяется. Однако в случаях прекращения дела по нереабилитирующим и «нейтральным» основаниям (п. 4—10 ст. 5, ст. 6—9 УПК), а также при вынесении оправдательного приговора или прекращении дела за отсутствием состава преступления (п. 2 ст. 5, п. 2 ст. 309 УПК) не исключается предъявление иска в порядке гражданского судопроизводства, поэтому надо дать право следователю, прокурору и суду продлить срок ареста на имущество еще на некоторое время (допустим, на месяц), чтобы обеспечить удовлетворение иска, ко­торый, возможно, будет заявлен.

Арест на имущество должен быть отменен, если:

ведется производство по применению принудительных мер медицинского ха­рактера;

гражданский иск отозван; обвиняемый добровольно возместил причиненный ущерб;

деяние переквалифицировано на статью УК, не предусматривающую конфи­скацию имущества.

Заключение

Меры пресечения — это способы принудительного воздействия на обвиняемо­го, а в исключительных случаях и на подозреваемого, с тем чтобы не допустить та­кого их поведения, которое препятствовало бы достижению задач уголовного судо­производства.

Цели мер пресечения: 1) предотвратить сокрытие обвиняемого (подозреваемо­го) от дознания, предварительного следствия и суда; 2) не допустить, чтобы обвиня­емый (подозреваемый) препятствовал установлению истины; 3) пресечь дальней­шую преступную деятельность обвиняемого (подозреваемого); 4) обеспечить воз­можность исполнения приговора (ст. 89 УПК).

Изложенные цели могут быть представлены и как подлежащие доказыванию обстоятельства, являющиеся основанием для избрания меры пресечения. Необхо­димо доказать, что обвиняемый может скрыться от дознания, следствия, суда или избежать исполнения приговора, что он может помешать установлению истины или продолжать преступную деятельность. Для избрания меры пресечения достаточно доказать вероятность хотя бы одного из перечисленных вариантов нежелательного поведения обвиняемого.

Вывод о возможном ненадлежащем поведении обвиняемого при совершении тяжких преступлений опирается на предположение, согласно которому сама тя­жесть совершенного преступления и серьезность грозящего наказания могут побу­дить лицо скрыться или помешать установлению истины (ст. 96 УПК).

Доказательства, подтверждающие вывод, что обвиняемый может скрыться, по­мешать установлению истины или продолжать преступную деятельность, являются «основаниями оснований» применения мер пресечения. К ним не могут быть отне­сены фактические данные, полученные оперативным путем, так как они не фигури­руют в уголовном деле и их нельзя оценить и проверить.

Список используемой литературы:

1. Конституция Российской Федерации

2. Уголовный процесс. Учебник под редакцией И.Л. Петрухина-М. 2001.

3. Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации. М. 2004.

4. Уголовный кодекс Российской Федерации. М. 2004.

5. Конституционный суд. Постановления. Определения. 1992-1996.

ОТКРЫТЬ САМ ДОКУМЕНТ В НОВОМ ОКНЕ

ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ [можно без регистрации]

Ваше имя:

Комментарий