Смекни!
smekni.com

Экономическое развитие Киевской Руси (стр. 10 из 10)

Индивидуальные рыболовы ловили рыбу на удочку на малых реках и озерах. Леска делалась из конского волоса или крученной нити, поплавки – из дерева или гусиных перь­ев; использовались костяные, каменные и металлические крючки, каменные и глиня­ные сверленные грузы, а также блесны и жерлицы различной формы. Наилучшие резуль­таты давало применение крючков с жальцем. Иногда для лов­ли щук, осетров и других крупных рыб использовали сило – укрепленную на конце удилища петлю.

В товарном рыболовстве использовали различные плетенные узелковые сети, долб­ленные и др. весельные или парусные лодки и суда. Длинные сети-неводы применялись в XI-XII вв. в полесских городах Турове и Пинске. Такой способ лова в дальнейшем стал одним из факторов уменьшения численности популяций рыб, их видового разнообразия и размеров.

При ловле на малых водоемах использовали вершу (буг, топтуха, котец) – плетен­ную из лыка, лозы, прутьев или лучин рыболовную снасть; реже –бредни (бредник, бродень), саки, плетенные волокуши, слабницы и другие снасти. Обычно верша (решетчатая корзина) имела овальную или угольную форму, размер – мог достигать 1 м. и более, она погружалась в речную или озерную воду на длительное время с поплавком и грузом или привязывалась к местным предметам. Ее устанавливали в узких речных или озерных протоках или вблизи мест кормления, миграции, укрытия рыбы. Такой способ был известен с глубокой древности у разных народов.

Иногда ловили и охотничьм способом – перегораживали протоки или выходы из мест укрытия, а затем с помощию шумовых и двигательных эффектов выгоняли рыбу из естест­венных укрытий (зарослей водной растительности) и загоняли ее в верши или сети.

Для ловли крупных рыб и морского зверя исполь­зовали гарпуны и остроги, снабженные одним или несколь­кими иг­ловидными остриями (с жальцем или без него).

Берега рек, озер, острова и другие пригодные для рыболовства места (ловища) могли находиться в соб­ственности феодалов; за пользование ими платили оброк. Монастыри ста­рались по­лучить в собственность рыбные угодья, чтобы обеспечить свою братию необходимым за­пасом рыбы на время Великого поста.

Пойманную рыбу готовили и употребляли в пищу сразу, а также солили и сушили, что позволяло сохранять ее несколько месяцев; встречаются упоминания о копчении.

Промысел моржей был известен с глубокой древности – за ним охотились в Белом море и на Шпиц­бергене (Груманте), а также на Новой Земле и других островах полярных морей. Моржей промышляли весной, летом и осенью в открытом море, на льдинах, низменных берегах островов и материка. Он ценился за сало, кожу и, главное, за рыбную кость, или зуб, пользовавшуюся боль­шим спросом у местных и иностранных купцов.

Кожа моржа употреблялась для изготовления подкаретных рессорных ремней и гужей для хомутов. Из ее обрезков варили клей. В Нов­городской земле этими товарами торго­вали уже в начале двенадцатого века. «Рыбий зуб» был известен новгородцам по крайней мере с рубежа X-XI вв., из этого редкого и доро­гого материала наряду произведениями средневекового де­коративно-при­кладного ис­кусства, вырезали и вытачивали ряд бытовых изделий: пуговицы, бусы, гребни и рукоятки ножей, навер­шия плетей, игральные кости и фишки, печати.

Меньшее значение имел китовый промысел – в составе даней, которые коренное население Беломорья (чудь и лопари) еще в IX в. платили Нов­го­роду, упоминаются и шкуры белух. Са­мым древним, распространенным и по­пулярным у поморов, был тюлений про­мы­сел.

Для промыслов древние поморы использовали: гарпуны, спицы (ко­пья или рогатины), окованные дубинки; в море они выходили на беломорских лодьях.

10.НАЛОГИ

Пер­воначальное установление даней присходило в результате ок­няжения отдельных земель и территорий, которое могло происходить разным путем и включало элементы го­сударственного устройства и управления; чем – заметно отличалось от военных пред­приятий – походов, преследующих целью получение военной добычи путем грабежей или контрибуций. Олег – задолго до падения Каганата – сумел склонить (убедить или принудить) территориальные племенные союзы к уплате дани ему, а не хазарам:

– Посла къ радимичем, рька: “Кому дань даете?” Они же реша: “Козаром”. И рече им Олег: “Не дайте козаром, но мне дайте”. И въ даша Ольгови по щьлягу, яко же и козаром даяху.

– Поча Олег воевати деревляны, и примучив а, имаше на них дань по черне куне...

Как видно из вышесказанного «примученные» древляне и покладистые радимичи заплатили в итоге одинаковую дань, т.к. во времена Олега куница стоила примерно один щьляг (дирхем).

Организацией установления и сбора дани с самого начала занимался не только Великий Князь, его воеводы, дружинники и княжеские чиновники (даньщики, черноборцы) – но и местные князья; они получали ее виде полюдного сбора либо извозом; часть этой дани шла в пользу сборщиков (кормовыые и др.). Размер, вид и форму уплаты да­ни устанавливал князь; иногда она оставалась неизменной в течении десятилетий. В дальнейшем полюдье сохраняло ограниченное значение в XII в. в форме фиксированной денежной повинности.

На начальном этапе Киевской Руси – по мнению ряда авторов – полюдье для части союзов племен носило добровольный характер; оно сопровождалось языческими обрядами, исполнением кня­зем судебных и управленческих обязанностей, и состояло в том, что ежегодно, обычно в зимнее время, князь или его воевода с дружинниками объезжал территорию племенного союза, собирал подати а затем отвозил их в свою резиденцию.

Позднее, в условиях Древней Руси собрать дань со всех земель и транспор­тировать ее полюдным способом было уже невозможно. По мере феодализации функции погостов отходили к городам и их администрациям и местному самоуправлению, а в некоторых случаях – к княжеским резиденциям. В землях, волостях, городских и сель­ских об­щинах и погостах налогами занимались: князья, их администраци и дружины, посадники, старосты и др. В часных индивидуальных хозяй­ствах за уплату дани отвечали владельцы-произ­води­тели. Боярские и монастыр­ские владения были освобождены от уплаты ежегодных даней кня­зю.

Князь и его финансовая администрация устанавливали и принимали дань в денежных меховых единицах или в гривнах, иногда брали медом и другими продуктами. Организация сбора и учета даней со времен Олега носила территориальный характер, а после Ольги появились и учетные деления: «уроком», «от дыма, от со­хи, от рала», т.е. налогом облагались индивидуальные хо­зяйства производителей или общины, а не территории в целом.

Из новгородских раскопок происходит ряд находок, позволяющих подтвердить роль погостов не только для развития пушной охоты на Севере, но и при учете даней добывавшихся здесь мехов. Речь идет о трех деревянных замках, служивших, как показал В. Л. Янин, для опечатывания мешков, в которые складывалась пушнина, собиравшаяся для уплаты подати. На них вырезаны географические названия «Пинега», «Усть-Вага» и «Тихменьга» – названия северных погостов на реках Ваге, Пинеге и озере Лача.

К середине ХII в. различали следующие виды и способы прямого налогообложения населения: дань, полюдье, оброк, повоз, истужница, почестье, вено, городское. Кроме того, существовали торговые пошлины: гостиное, торговое, мыт, перевоз, весчее, предмер, пись, пятно, корчмиты. К числу судебных штрафов и издержек принадлежали: виры, продажи, судебные уроки, пересуд, ро­т­ныеуроки, железное.

Выделение к началу XI в. ощепринятой доли расходов на содержание княжеского двора и дружины свидетельствует о развитии финансов. Князь Олег взял 300 гривендани с Новгорода; Яро­слав Мудрый, столетием спустя собирал с него же 3000 гривен – из них тысячу он тратил на свою дружину, а остальное отправ­лял в Ки­ев. Ольга брала 1/3 дани с древлян для своего двора (на нужды ратного строения), сосредоточенного в Вышгороде, а 2/3 шло в киевскую казну. Мстислав Удалой взял дань с чуди и 2/3 отдал новгородцам, 1/3 раздал своему двору. Смоленский князь Ростислав в около 1136 г. получал от своего княжества – более 3000 гривен.


Список литературы

1. Б.А. Тимощук Древности славян и Руси, М., 1988

2. О.Ф. Сидоренко Українські землі у міжнародній торгівлі, К., 1992

3. М.Ф. Котляр Грошовий обіг на території України доби феодалізму, К., 1971

4. В.Й. Довженюк Зелеробство Древньої Руси, К., 1961

5. І.М. Шекіра Київська Русь у міжнародних відносинах, К., 1967

6. В.А. Смолій Феодалізм на Україні, К., 1990

7. В.М. Рычков Формирование территории Киевской земли, К., 1988

8. М.Н. Тихомиров Древнерусские города, М., 1956

9. Б.А. Рыбаков Очерки по истории русской деревни, М., 1967

10. В.Л Янин Денежно-весовые системы русского средневековья, М., 1956

11. М.Н. Тихомиров, Русское летописание, М., 1979., [Происхождение названий «Русь» и «Русская земля»], с. 22-48

12. Н.Г. Тимченко История охоты и животноводства в Киевской Руси, К., 1972

13. Н.Н. Гурина Рыболовсво и морской промысел в эпоху раннего мезолита – раннего металла в лесной и лесостепной зоне Восточной Европы, Л., 1991

14. Бырня П.П. «Древности Юго-Запада СССР (I – середина II тысячелетия н.э.), [Процесс градообразования в поднестровье в период раннего средневе­ковья],1991 г.

15. В.Я. Петрухин, Т.А. Пушкина К предыстории Древнерусского города, OCR по История СССР, №4, М.-Л., 1979, стр. 100-112

E-mail Certon@ukr.net