регистрация / вход

Понятие вины в уголовном праве

КУРСОВАЯ РАБОТА На тему: “Понятие вины в уголовном праве ” Содержание Введение Глава 1. Вина как признак субъективной стороны преступления 1.1 Некоторые аспекты, раскрывающие понятие вины

КУРСОВАЯ РАБОТА

На тему:

“Понятие вины в уголовном праве ”


Содержание

Введение

Глава 1. Вина как признак субъективной стороны преступления

1.1 Некоторые аспекты, раскрывающие понятие вины

1.2 Понятие вины (содержание и значение)

1.3 Степень вины

Глава 2. Формы вины

2.1 Юридическое значение формы вины

2.2 Умышленная форма вины и ее виды

2.3 Неосторожная форма вины и ее виды

2.4 Двойная форма вины и ее виды

Заключение

Список использованной литературы


Введение

В уголовном праве уделяется особое внимание проблеме вины, поскольку малейшее отступление от принципа виновной ответственности может повлечь нарушение законности, обусловить несправедливое решение вопроса о виде ответственности и ее объеме. Значимость вины определяется тем, что виновность является одним из признаков преступления, субъективным основанием уголовной ответственности, а также имеет определяющее значение для квалификации преступлений, ответственность за которые дифференцируются в зависимости от формы вины. Без установления формы, содержания и степени вины невозможно правильное назначение наказания. Актуальность темы обусловлена ее связью с решением задач по укреплению правовой основы государства.

Вопросам вины в российском уголовном праве всегда уделялось большое внимание. Многие из них всестороннее освещены в монографической и учебной литературе (это труды А.А.Пионтковского, П.С.Дагеля, Е.В.Ворошилина и др.). Однако до сих пор некоторые из этих вопросов представляют трудности и поэтому решаются по-разному. Неоднозначный подход к различным аспектам вины обуславливает довольно большое количество судебных ошибок.

Проблемы регулирования вопросов вины выходят далеко за пределы уголовно-правовых норм, посвященных уголовной ответственности. Вопрос о вине затрагивает право личности и, следовательно, имеет не только юридическую, но и социальную значимость. Конституция России 1993 года возводит принцип виновной ответственности, а высшей конституционный ранг (ст. 49).

В ходе изучения данной темы использовались следующие методы исследования: обще логические (мыслительный эксперимент, моделирование, анализ, синтез, индукция, дедукция, аналогия), исторический метод, сравнительно-правовой и другие.

По данной теме необходимо раскрыть содержание понятия вины, охарактеризовать умысел и его виды, раскрыть неосторожную форму вины и ее виды, рассмотреть двойную форму вины.

Целью данной работы является подробный анализ вины как решающего фактора при квалификации преступления и назначении наказания, а также подробное рассмотрение и сопоставление форм и видов вины.

Для достижения поставленной цели необходимо решить следующие задачи: проанализировать различные аспекты, раскрывающие понятие вины, определить само понятие вины, а также формы вины, коснуться видов умысла и неосторожности.

При написании работы были использованы учебная, периодическая литература и нормативные акты.

Работа содержит введение, две главы, разбитые на параграфы, заключение и список использованной литературы.


Глава 1. Вина как признак субъективной стороны преступления.

Преступление как общественно опасное деяние совершается при взаимной обусловленности объективных и субъективных признаков. К числу вторых относится субъект и субъективная сторона. Содержанием субъективной стороны является психическая деятельность лица, связанная с совершением преступления. К признакам ее характеризующим относится вина, мотив, цель преступления. В совокупности они дают представление о том внутреннем процессе, который происходит в психике лица, и отражает связь его сознания и воли и совершаемым общественно опасным деянием. К факультативным признакам субъективной стороны также относятся эмоции лица.

Каждый из признаков, образующих субъективную сторону преступления, характеризует его по-своему. Так, вина – обязательный признак субъективной стороны преступления. Без вины нет и не может быть состава преступления. В соответствии с ч.1 ст.5 Уголовного кодекса РФ принцип вины гласит: «Лицо подлежит уголовной ответственности только за те общественно опасные последствия и деяния, в отношении которых установлена его вина». Мотив, цель, эмоции становятся обязательными признаками лишь при условии, что законодатель включает их в таком качестве в конструкцию данного состава преступления. С учетом сказанного можно дать следующее определение: «субъективная сторона есть внутреннее, т.е. психическое отношение преступника к совершенному им преступлению».[1]

1.1. Некоторые аспекты, раскрывающие понятие вины.

Российское законодательство, теория уголовного права и судебная практика последовательно исповедует принцип субъективного вменения. Вина представляет собой особое психическое отношение лица к совершаемому им общественно опасному деянию и преступным последствиями, выраженное в форме умысла или неосторожности.

В теоретическом плане вину необходимо рассмотреть в нескольких аспектах, каждый из которых высвечивает определенную грань этого понятия.

1. Психологический аспект. Раскрывая сущность вины, юристы пользуются такими психологическими понятиями умысла и неосторожности, как интеллектуальный и волевой: сознание, предвидение последствий и т. п.

2. Уголовно-правовой аспект подчеркивает то обстоятельство, что понятия умысла и неосторожности используются лишь применительно к преступлениям.

В принципе умысла либо неосторожность связаны с любым поведением человека. Однако уголовно-правовое значение они приобретают только в тех случаях, когда совершается общественно опасное деяние, признанное преступлением.

3. Предметный аспект тесно связан с уголовно-правовым. Он означает, что вина как абстрактного понятия не существует, она должна связываться с совершением конкретного деяния. Лицо признается не вообще виновным, а виновным в совершении, например, кражи, хулиганства или другого какого-либо конкретного преступления. Только при таком предметном рассмотрении вины уменьшается риск вынесения неправильного приговора за мысли и убеждения, а также деяния, хотя объективно и связанные с преступлением, но совершенные при отсутствии вины.

4. Социальный аспект вины означает, что лицо, совершая преступление, посягает на важнейшие социально-политические ценности, существующие в Российской Федерации на основе Конституции и потому охраняемые уголовным законом.

Совершая преступление умышленно, лицо сознает, что посягает на указанные ценности, предвидит общественно опасные последствия своих действий и желает либо сознательно допускает их наступление. Такое психическое отношение лица к совершаемому им деянию, опасному для отдельных лиц, их прав и свобод либо в целом для общества и государства, заслуживает морально-политического порицания со стороны общества и государства.

При неосторожном совершении деяния, опасного для личности, общества, государства, лицо признается виновным потому, что проявляет недопустимое легкомыслие или недостаточную внимательность и осмотрительность, а своем поведении, вследствие чего существенно страдают названные объекты уголовно-правовой охраны. Отсутствие должной внимательности и осторожности, приведшее к наступлению общественно опасных последствий, также заслуживает морального осуждения[2] .

Правовой формой социального порицания (осуждения) является приговор суда, в котором именем Российской Федерации общественно опасное деяние признается преступлением, а лицо - виновным в его совершении с назначением вида и размера наказания. (Мнение о ненужности включения данного аспекта в понятие вины высказано в правовой литературе.)

С учетом всех названных аспектов можно дать следующее определение:

Вина - это психическое отношение лица к совершенному им конкретному общественно опасному деянию и к его общественно опасным последствиям, выраженное в форме умысла или неосторожности, в котором проявляется антисоциальность деятельности виновного, порицаемая судом от имени Российской Федерации.

Такое определение понятия вины дает возможность раскрыть психологическое содержание и социальную сущность вины.

1.2 Понятие вины (содержание и значение)

В Конституции Российской Федерации получил закрепление принцип, в соответствии с которым уголовная ответственность наступает лишь при наличии вины лица, совершившего преступление. Каждый обвиняемый в совершении преступления считается не виновным пока его виновность не будет доказана в установленном федеральным законом порядке (ст.49 Конституции РФ). Согласно ныне действующему уголовному законодательству вина – необходимый признак преступления, его психологическое содержание. В Уголовном кодексе РФ говорится, что лицо подлежит уголовной ответственности только за те действия (бездействия), наступившие опасные последствия, в отношении которых установлена его вина. Данное положение свидетельствует о том, что нашему законодательству чуждо объективное вменение, ответственность за «мысли», за «опасное состояние», за «убеждение», за случайное причинение вреда. Уголовное право в отличие от морали, религии охраняет общество от посягательств в форме действия (бездействия), но не от настроений, размышлений, убеждений. В каждом преступлении гражданин выражает свое отношение к внешнему миру, к обществу, к отдельной личности. В этом проявляется психологическое содержание преступления, которое неразрывно связано с внешним выражением, с его объективной стороной. Субъективная сторона (внутреннее содержание деяния) и объективная сторона – это совокупность внешних и психологических признаков одного явления. Преступление, будучи конкретным актом поведения человека, представляет психофизическое единство, в котором внешние проявление поведения (действие или бездействие) и вызванные ими изменения в объективной действительности (объективная сторона) неразрывно связаны с внутренней стороной – теми психическими процессами, которые порождают, направляют и регулируют человеческое поведение (субъективная сторона преступления).[3]

П.А. Сорокин под преступлением понимал психическое явление, специфические процессы, переживаемые тем или иным индивидом.[4] Учитывая это, данная особенность преступления (а равно и другие правонарушений) описывается в нормативных актах с помощью признаков, характеризующих не только внешнюю, но и внутреннею сторону противоправного поведения. Применение правовой нормы обязывает скрупулезно проанализировать описанные в ней признаки и установить тождество между конкретным правонарушением и этими признаками с их законодательной характеристикой. В уголовном праве уделяется особое внимание проблеме субъективной стороне, проблеме вины, поскольку малейшее отступление от принципа виновной ответственности может повлечь нарушение законности, обусловить несправедливое решение вопроса о виде ответственности и ее объеме.

Вопросам вины в российском уголовном праве всегда уделялось большое внимание. По общему признанию она относится к субъективной стороне преступления, но соотношение этих категорий в уголовно-правовой литературе — предмет продолжительной дискуссии. Совпадают ли понятия субъективной стороны преступления и вины или эти понятия не тожде­ственны? На данный вопрос имеется два разных ответа. Одни авторы по­лагают, что вина и представляет собой субъективную сторону преступления, что эти понятия совпадают по своему содержанию (А.А. Пионтковский, П.С. Дагель, Д.В. Котов, Е.В. Ворошилин, Г.А. Кригер и др.).

Другие считают, что субъективная сторона, являясь более емким понятием, не исчерпывается содержанием вины, субъективная сторона якобы включает наряду с виной и другие психические моменты (мотив, цель, эмоции). Данная точка зрения получила распространение и в учебной литературе. Ответ на этот вопрос и наиболее полное представление о содержании дискуссии можно получить лишь после раскрытия содержания вины и ее компонентов.

Слово "вина" в русском языке имеет множество значений. Так, под виной понимаются и проступок, и преступление, и их причина, и ответ­ственность за них и т. д. В уголовном праве под виной, прежде всего, принято понимать психическое отношение субъекта к совершаемому деянию. Такое понимание вины сложилось в результате дискуссии по проблемам вины, которая проходила в 50-е годы. В результате этой дискуссии была отвергнута так называемая оценочная теория вины, которая рассматривала психическое отношение лица к совершаемому деянию и последствиям не как реально существующее, а лишь как оценку судом всех объективных и субъективных обстоятельств, связанных с преступлением, а также личностью преступника. Оценочная теория вины могла бы дать обоснование необоснованным репрессиям, так как она способствовала пониманию вины как оценки судом деятельности, поведения личности.

Дальнейшие исследования понятия вины содействовали отрицанию не только оценочной деятельности суда как признака вины, но и признаков, характеризующих деяние, личность виновного, и других моментов. В определении вины подчеркивалась ее неразрывная связь с деянием, с преступлением путем указания на предмет психического отношения субъекта — деяние и его последствия. Такой подход к определению вины логически обусловил выделение форм вины, в которых проявляется отношение субъекта к деянию и его последствиям (в форме умысла или неосторожности). Однако такой четкий поход к дифференциации форм вины не исключил смешанной (двойной) формы, в которой проявляется сочетание признаков умысла и неосторожности.

В определении вины отражается и ее социальная сущность — отри­цательное отношение субъекта к интересам личности и общества, которое выражено в уголовно-противоправном деянии. Применяя уголовно-правовую норму, правоохранительные органы не устанавливают этого отрицательного отношения субъекта к интересам личности и общества. Данное отношение трансформируется самим законодателем в уголовно-правовых нормах, социальная сущность вины получает юридическую оценку посредством ее списания в той или иной части УК.

Итак, определение вины можно сформулировать следующим образом: Вина — это предусмотренное уголовным законом психическое отношение лица в форме умысла или неосторожности к совершаемому деянию и его последствиям, выражающее отрицательное или безразличное отношение к интересам личности и общества.

Такое определение понятия вины дает возможность раскрыть пси­хологическое содержание и социальную сущность вины.

Психологическое содержание вины занимает центральное место среди основных категорий, характеризующих ее. Составные элементы психического отношения, проявленного в конкретном преступлении, — сознание и воля. Изменение соотношения сознания и воли образует форму вины. Содержание вины обусловлено совокупностью интеллекта, во­ли и их соотношением.

Совершая преступление, лицо охватывает своим сознанием объект преступления, характер совершаемых действий (бездействия), предвидит (либо имеет возможность предвидеть) последствия в материальных преступлениях. Если законодатель включает в число признаков пре­ступления, например, место, время, обстановку, то осознание этих дополнительных признаков также входит в содержание интеллектуального элемента вины. Когда законодатель понижает или повышает уголовную ответственность за какое-либо преступление, учитывая смягчающие или отягчающие ответственность обстоятельства, то при совершении данного преступления эти обстоятельства должны охватываться сознанием ви­новного. Интеллектуальное отношение субъекта может быть неодинаковым по отношению к различным обстоятельствам. Одни обстоятельства могут быть осознаны определенно, другие предположительно, одни отражаются в сознании правильно, адекватно, другие — в различной степени ошибочно.

Нередко лицо имеет возможность осознавать (предвидеть) опреде­ленные обстоятельства, но не воспринимает их сознанием. Нереализованная возможность в данном случае свидетельствует о том, что субъект располагал объективной информацией, и у него не было каких-либо препятствий к осознанию этой информации. Неосознание в данной ситуации тех или иных обстоятельств — тоже определенное психическое состояние, обусловленное личностными особенностями, которое зависит и от восприятия личностью тех раздражителей, которые воздействуют на нее.

Предметом волевого отношения субъекта служат те же фактические обстоятельства, которые составляют предмет интеллектуального отношения.

Воля — практическая сторона сознания, функция которой заключается в регулировании практической деятельности человека. Волевое ре­гулирование поведения — сознательное направление умственных и фи­зических усилий на достижение цели или удержание от активности. Воля — это способность человека, проявляющаяся в самодетерминации и са­морегуляции им своей деятельности[5] . Благодаря волевым усилиям человек контролирует свое поведение, руководит своими действиями, подчиняет свое поведение правовым требованиям. Волевой акт предполагает постановку цели, планирование средств ее достижения, действие, направленное на ее осуществление.

В уголовном законодательстве волевые признаки виновного психи­ческого отношения принято выражать в желании наступления, в созна­тельном допущении последствий, в расчете на их предотвращение. Во всех случаях волевое отношение своим предметом имеет последствие, а различные формы вины характеризуются различным волевым отношением именно к последствиям.

Действие или бездействие лица должны быть волевыми, они являются средством достижения его цели. В некоторых случаях причиной совершения преступления служат слабые волевые усилия, проявленные субъектом. Например, растерявшись, врач не находит правильных средств оказания помощи больному, не ставит правильного диагноза, что влечет или может повлечь смерть больного. Подобные случаи могут повлечь уголовную ответственность лишь при условии, что субъект имел возможность проявить требуемые волевые усилия.

В ситуациях, когда волевой акт отсутствует (проспал, забыл, потерял), человек отвечает за то, что он не использовал свои возможности для предотвращения вредных последствий. Это также характеризует отношение лица к интересам личности, общества, а поэтому установление признака реальной возможности имеет значение для установления наличия воли.

Эмоциональный (чувственный) компонент человеческой психики — обязательный элемент каждого поступка человека, в том числе и престу­пления. Законодатель не включает эмоции в определения форм вины, однако, они входят в содержание психического отношения, составляющего вину.

Эмоции (чувства, состояние аффекта) проявляются как реакции, вызванные внезапными обстоятельствами, как эмоциональное состояние с изменением нервно-психического тонуса, как выраженная избирательность эмоциональных отношений, положительных или отрицательных, к тому или иному объекту. Эмоции — психическое отражение в форме не­посредственного пристрастного переживания жизненного смысла явлений и ситуаций.

В преступном поведении эмоции играют роль мотива, (ненависть, страх, жестокость и т. д.); фона, на котором протекают интеллектуаль­ные и волевые процессы; аффекта — сильного и относительно кратковременного эмоционального состояния, связанного с резким изменением важных для субъекта жизненных обстоятельств, способного породить преступление.

Каждое преступление имеет свои особенности, свой психологический механизм, в котором различную роль играют интеллектуальный, волевой и эмоциональный компоненты. Психологический механизм преступления, как и любого поведения человека, можно представить в виде следующей схемы.

Потребность человека — начальный этап любой деятельности. Нужда в чем-то (в пище, тепле, общении, алкоголе, наркотиках и т. д.) обусловливает возникновение интереса к чему-либо. Осознание этого интереса, а также предмета, способного его удовлетворить, порождает мотив и цель деятельности. Руководствуясь определенным мотивом, субъект желает достичь определенной цели, чтобы удовлетворить свои потребности. Обычно лицо имеет несколько вариантов возможного поведения, выбор того или иного сопровождается борьбой мотивов, в процессе которой субъект принимает решение совершить определенное действие. Затем он планирует это действие, выбирает средства достижения цели и реализует задуманное. Далеко не каждый раз лицо действует по данной схеме. Психологический механизм может быть более простым и более сложным.

В законодательной формулировке (ст. 24 — 26 УК) форм вины (умысла и неосторожности) нет каких-либо упоминаний о мотиве, цели и эмоциях. Однако это не означает, что указанные компоненты не входят в содержание вины. Они присущи любому поведению человека. Мотив,цель, эмоции, характеризуя психическую деятельность виновного в связи с совершением преступления, входят в субъективную сторону преступления через умысел и неосторожность (формы вины). Обособление этих компонентов, вынесение их за пределы вины и отнесение к самостоятельным признакам субъективной стороны ведет к их игнорированию, что затрудняет установление формы вины, выяснение ее социального содержания, особенностей личности преступника. Установление мотива, цели и эмоций позволяет определить степень вины.


1.3 Степень вины.

В законодательстве не раскрывается понятие степени вины, однако, в уголовном праве ему уделяется достаточное внимание, хотя и нет еди­нообразного понимания. Степень вины — это количественная характери­стика социальной сущности вины, которая определяется совокупностью формы и содержания вины. Степень вины определяется степенью отри­цательного отношения лица к интересам личности, общества, проявленного в совершенном преступлении[6] .

Степень вины конкретного лица в совершении определенного пре­ступления - непосредственное выражение меры искажения ценностных ориентаций виновного[7] . Учитывая, что степень вины — количественное выражение отрицательного отношения лица к интересам личности и об­щества, а также показатель искажения ценностных ориентации виновного, установление ее обусловливает различную меру порицания лица, меру его ответственности. Определение наличия и степени вины способствует объективному решению вопроса об ответственности и наказуемости виновного.

Описанные в законе состояние и соотношение сознания и воли, об­разующие конкретные формы вины (умысел и неосторожность), как и в любом поведении человека, неразрывно связаны с эмоциональной стороной психической деятельности, мотивами и целями поведения. Однако в методических целях эти компоненты вины будут рассмотрены самостоя­тельно, что позволит понять их сущность и содержание, уяснить их роль и значение для установления уголовной ответственности.

В описание тех или иных видов преступлений, предусмотренных Особенной частью УК, всегда входит (или предполагается) определенная форма вины. Поэтому формы вины в плане общего учения о преступлении именуются обязательными признаками. Остальные компоненты вины (мотив, цель, эмоции) редко предусматриваются при описании видов преступлений, что позволяет отнести их к факультативным признакам.

Итак, рассмотрение различных аспектов вины и ее компонентов свидетельствует о том, что:

1) вина относится к субъективной стороне преступления, при этом содержание вины не исчерпывает содержание субъективной стороны преступления (эти понятия нетождественны);

2) вина связывает преступника с совершаемым им деянием (действием или бездействием) и его последствием;

3) с психологической стороны вина — это интеллектуальное и волевое отношение лица к совершаемому им деянию и его последствиям;

4) вина — составная часть оснований уголовной ответственности, позволяет отграничить преступное и непреступное поведение.


Глава 2. Формы вины

2.1 Юридическое значение формы вины

Форма вины - это установленное уголовным законом определенное взаимоотношение (сочетание) элементов сознания и воли совершающего преступление лица, характеризующие его отношение к деянию[8] . Уголовное законодательство предусматривает две формы вины - умысел и неосторожность. Известное теории и практике подразделение умысла и неосторожности на виды нашло законодательное закрепление. Новый Уголовный кодекс предусмотрел деление умысла на прямой и косвенный (ст.25 УК), а неосторожности - на легкомыслие и небрежность (ст. 26 УК). Вина реально существует только в определенных законодателем формах и видах, вне их вины быть не может.

Юридическое значение формы вины разнообразно.

Во-первых, форма вины является объективной границей, отделяющей преступное поведение от непреступного. Это проявляется в тех случаях, когда закон устанавливает уголовную ответственность только за умышленное совершение общественного опасного деяния.

Во-вторых, форма вины определяет квалификацию преступления, если законодатель дифференцирует уголовную ответственность за совершение общественно опасных деяний, сходных по объективным признакам, но различающихся по форме вины. Так, форма вины служит разграничительным критериям квалификации убийства (ст. ст. 105 и 109 УК - причинение смерти по неосторожности), причинения тяжкого или средней тяжести вреда здоровью (ст. ст. 111, 112 и 118 УК), уничтожения или повреждения имущества (ст. ст. 167 и 168 УК).

В-третьих, форма вины во многих случаях служит основанием законодательной дифференциации уголовной ответственности: одно и то же деяние наказывается значительно строже при умышленном совершении, чем при осторожной вине.

В-четвертых, вид умысла или вид неосторожности, не влияя на квалификацию, может служить важным критерием индивидуализации уголовной ответственности и наказания. Преступление по общему правилу представляет собой высокую степень опасности, если оно совершено с прямым умыслом, нежели с косвенным, поскольку в первом случае преступление прямо нацелено на причинение вреда правоохраняемым интересам и ценностям. Точно так же преступное легкомыслие, при котором виновный сознательно избирает заведомо опасную для общества линию своего поведения, обычно опаснее небрежности, при которой общественно опасный характер совершаемого деяния вообще не осознается виновным.

В-пятых, форма вины в сочетании со степенью общественной опасности деяние служит критерием законодательной классификации преступлений: в соответствии со ст. 15 УК к категории особо тяжких относятся только умышленное преступления.

В-шестых, форма вины предопределяет условия отбывания наказания в

виде лишения свободы. Согласно ст. 58 УК, лица, осужденные к этому наказанию на срок свыше 5 лет за преступления, совершенные по неосторожности, отбывают наказание в колониях-поселениях, а лица, осужденные за умышленные преступления, - в исправительных колониях общего, строго или особого режима либо в тюрьме.

Целый ряд правовых последствий совершения преступления связан исключительно с умышленной формой вины.

Институт условно-досрочного освобождения также связан с категориями преступлений, находящимися в зависимости от формы вины. Лица, отбывающие наказание за неосторожные преступления, могут быть условно - досрочно освобождены от дальнейшего отбывания наказания после фактического отбытия половины или двух третей назначенного срока (п. п. «а» и «б» части третьей ст. 79 УК).

2.2. Умышленная форма вины и ее виды

Умысел как форма вины гораздо чаще предусматривается законода­телем, чем неосторожность. Это обусловлено, прежде всего, традицион­ным представлением о большей тяжести умышленных деяний, которые криминализировались законодателем.

Правильное установление вида умысла имеет разноплановое юридическое значение. Поэтому Пленум Верховного Суда РФ в Постановлении от 27 января 1999 г. «О судебной практике по делам об убийствах»[9] подчеркнул, что по каждому делу должна быть установлена форма вины, выяснены мотивы, цели и способ причинения смерти другому человеку, а также исследованы иные обстоятельства, имеющие значение для правильной оценки содеянного и назначения виновному справедливого наказания.

Действующее уголовное законодательство характеризует умысел как психическое отношение, при котором лицо сознавало общественно опасный характер своего действия или бездействия, предвидело возможность или неизбежность наступления общественно опасных последствий и желало их или сознательно допускало наступление этих последствий.

Такая характеристика умысла во многом обусловлена предшест­вующими исследованиями русских криминалистов. Например, Н. Д. Сер-геевский в начале века писал, что "субъективная виновность" имеет место, если лицо "действительно понимало свойства совершаемого, действительно предусматривало или предвидело последствия, действительно сознавало запрещение закона и действительно имело возможность принять это запрещение в руководстве своей деятельностью"[10] .

В последние годы криминалисты уделяли большое внимание вопросу о предметном содержании умысла как одной из форм вины. Эти исследования опирались на материальное понятие преступления, что предопределяло несколько поверхностное изучение вопроса о предметном содержании умысла.

Большинство криминалистов полагают, что содержание умысла — не что иное, как отражение психикой виновного объективных свойств совершаемого общественно опасного деяния. Такое понимание содержания умысла обусловливало идеологизированный подход к оценке психического отношения лица к содеянному, в то время как задача юридической науки — установление отражения психикой виновного противо­правного характера деяний. Поскольку уголовная противоправность служит юридической характеристикой общественной опасности, нас должно интересовать негативное отношение к правовым запретам, а не к социальной оценке содеянного. Однако сознание противоправности нельзя отождествлять с сознанием запрещенности деяния той или иной нормой. Сознание уголовной противоправности означает, что лицо, зная (хотя бы в общих чертах) об уголовной ответственности за деяния, которые оно совершало, понимало, что его деяния запрещены под страхом наказания.

Сознание признаков, характеризующих самого субъекта, не входит в содержание умысла. Так, если пятнадцатилетний подросток полагал, что ответственность за разбой наступает с шестнадцати лет, он будет нести ответственность за совершение разбойного нападения. Однако умысел включает сознание свойств специального субъекта, которые служат обязательными признаками преступления (например, должностного пре­ступления). В этих случаях сознание признаков специального субъекта — необходимая предпосылка сознания уголовной противоправности со­вершаемого деяния, поскольку они связаны с нарушением специальных обязанностей, возложенных на виновного.

С сознанием противоправности связано сознание, хотя бы в общих чертах, признаков объекта преступления. При совершении умышленных преступлений содеянное следует квалифицировать в соответствии с тем объектом, который сознавался виновным, хотя реально посягательство было направлено на другие общественные отношения. Например, если виновный сознает, что он посягает на жизнь работника милиции, а реально убивает гражданина, не состоявшего на службе в органах МВД, он будет отвечать за покушение на посягательство на жизнь сотрудника правоохранительного органа.

Предвидение последствий своего деяния (действия или бездействия) включает предвидение их наступления и предвидение их противоправного характера. При этом субъект предвидит последствия не "вообще", а последствия определенного характера, которые являются признаком преступления.

При умысле предвидение последствий может носить характер пред­видения неизбежности и реальной возможности их наступления.

Лицо предвидит неизбежность последствия, когда между ним и деяниями имеется однозначная причинная связь, развитие которой сознает виновный.

При предвидении реальной возможности наступления последствий субъект сознает, что своими действиями он создает такие условия, которые могут повлечь, но могут и не повлечь последствия. Эти последствия не связаны однозначно с действиями (бездействием), а являются следствием стечения ряда условий, в том числе и не зависящих от виновного. Предвидение последствий предполагает осознание субъектом, хотя бы, в общих чертах, развитие причинной связи между деяниями и последствиями.

Волевое содержание умысла в действующем законодательстве оп­ределяется как желание или сознательное допущение последствий пре­ступления.

Желание как признак умысла заключается в стремлении к опреде­ленным последствиям, которые могут быть конечной целью, промежуточным этапом, средством достижения цели и необходимым сопутствующим элементом деяния.

Желание как стремление к определенным последствиям имеет место, когда последствия доставляют виновному внутреннее удовлетворение, когда при внутренне отрицательном отношении к последствиям виновный стремится причинить их, так как они неизбежны на пути к удовлетворению потребности, ставшей побудительным мотивом (убивает в целях завладения имуществом). Последствия признают желаемыми и в случае, когда они представляются для виновного неизбежными и сопутствующими деянию.

При совершении преступления, обязательным признаком которого не являются последствия (формальные преступления), волевой элемент умысла определяется волевым отношением к самим противоправным деяниям. Например, субъект хулиганства, сознавая, что его действия грубо нарушают общественный порядок, не может не желать совершения этих действий. В таких и подобных случаях предметом желания служат действия.

Итак, в материальных преступлениях предметом желания как формы волевого отношения при умысле являются последствия, а в формальных преступлениях — сами деяния.

В юридической литературе последних лет сознательное допущение последствий (признак косвенного умысла в законодательном определении) все чаще рассматривается как волевое, а не интеллектуальное содержание умысла. Сознательное допущение предполагает, что виновный своими действиями обусловливает определенную цепь событий и при этом сознательно, т. е. намеренно, допускает объективное развитие вызванных им событий и наступление последствий.[11]

Прямой умысел. В соответствии с действующим законодательством, если лицо, совершившее преступление, сознавало общественно опасный характер своего действия или бездействия, предвидело возможность или неизбежность наступления общественно опасных последствий и желало их наступления, то оно действовало с прямым умыслом.

Интеллектуальный признак прямого умысла отражает процессы, происходящие в сфере сознания субъекта, поэтому он образует интел­лектуальный элемент умысла. В приведенной формулировке содержится указание на:

1) сознание лицом общественно опасного характера своего деяния (действия или бездействия);

2) предвидение возможности или неизбежности его общественно опасных последствий.

Эти признаки и образуют интеллектуальный элемент умысла. Ин­теллектуальный элемент прямого умысла характеризуется сознанием противоправного деяния и предвидением, как правило, неизбежности, а в отдельных случаях — реальной возможности наступления последствий. При косвенном умысле возможность наступления последствий предвидится как реальная, если субъект считает эти последствия закономерным результатом развития причинной связи именно в данном конкретном случае. Если же лицо, сознавая закономерность наступления последствий во многих других схожих ситуациях, не распространяет ее на данный конкретный случай, то о предвидении последствий можно говорить, лишь как об абстрактной возможности, т. е. отвлеченной от данного конкретного случая. Содержание косвенного умысла состоит в том, что лицо, сознавая характер своего деяния, предвидит реальную возможность наступления последствий и сознательно их допускает. Таким образом, виды умысла различаются и по содержанию интеллектуального момента. При прямом умысле субъект предвидит, как правило, неизбежность, а при косвенном — реальную возможность наступления преступных последствий.

Косвенный (эвентуальный) умысел. Основное различие между прямым и косвенным умыслом коренится в волевом элементе. Для прямого умысла характерно желание, а для косвенного — сознательное допущение преступных последствий. Действуя с косвенным умыслом, лицо сознательно допускает преступное последствие, но это последствие — не цель, не средство ее достижения, не этап на пути достижения цели. Виновный в этом случае занимает пассивную позицию по отношению к последствиям, поэтому преступления с косвенным умыслом (при прочих равных условиях) принято считать менее опасными, чем преступления, совершаемые с прямым умыслом. Преступное последствие в преступлениях, совершаемых с косвенным умыслом, не обусловлено мотивом. Напротив, оно может быть контрмотивом (слабой психологической силой, которая не останавливает лицо и не заставляет его отказаться от преступных действий). Чаще всего лицо относится к возможным последствиям отрицательно, оно не желает их наступления, поэтому эти последствия и превращаются в контрмотивы. Совершая преступление с косвенным умыслом, лицо может надеяться, что последствия почему-либо не наступят (надежда "на авось"), может надеяться на какие-то обстоятельства, позволяющие рассчитывать на предотвращение преступных последствий.

В юридической литературе отмечается, что "надеяться на авось" — значит ни на что не надеяться, а поэтому в этих случаях лицо сознатель­но допускает наступление преступного результата.

При косвенном умысле виновный может безразлично или отрицательно относиться к преступным последствиям, активно желать их ненаступления, может надеяться, что они не наступят,— все это разновидности отношения к преступным последствиям, которое характерно для косвенного умысла. При этом необходимо установить, что лицо предвидело эти последствия и рассчитывало их предотвратить.

В монографической и учебной литературе для иллюстрации интел­лектуального момента косвенного умысла приводят следующий пример из судебной практики.

М. сопровождал автобусы, погруженные на платформу поезда. В пути следования при подъезде к станции, вблизи от полотна железной дороги, М. заметил группу подростков, игравших в мяч. При приближении платформы с автобусами некоторые из них начали бросать в автобусы камни. М., чтобы воспрепятствовать порче автобусов, стал кидать в подростков подвернувшиеся под руку предметы. Металлической деталью значительного веса, брошенной М., подростку Б. был причинен тяжкий вред здоровью.

В этом случае М. преследовал цель предотвратить порчу автобусов, но ради достижения этой цели (благородной) он внутренне соглашался с возможностью причинения преступных последствий. М. предвидел возможность наступления причиненных последствий, не желал их, но сознательно допускал их наступление (косвенный умысел).

Сознательное допущение как волевой момент косвенного умысла в литературе чаще всего связывают с безразличным отношением виновного к преступным последствиям.[12]

Однако далеко не всегда виновный, действующий с косвенным умыслом, относится к преступным последствиям с полным безразличием. Такого отношения может и не быть, оно может отсутствовать. Нельзя быть безразличным к возможным преступным последствиям своих действий, если с их наступлением наступает угроза уголовной ответственности. Поэтому чаще лицо относится отрицательно к преступным последствиям, желает их ненаступления.[13]

Косвенный умысел предполагает определенное психическое отно­шение лица к возможности наступления преступных последствий (созна­тельное их допущение). В связи с этим почти общепризнанным является положение о том, что область совершения преступления с данным видом умысла ограничена только так называемыми материальными преступле­ниями (объективная сторона которых содержит последствия в качестве обязательного признака).

В формальных преступлениях последствия не входят в число обяза­тельных признаков объективной стороны и для решения вопроса о юри­дической оценке (квалификации), об ответственности не играют никакой роли. А, следовательно, и не требуется установления к ним психического отношения.

Что же касается вины в отношении самого действия, составляющего объективную сторону формальных преступлений, то она может быть выражена только в прямом умысле, так как воля лица в этих случаях на­правлена на совершение действий. В данных ситуациях лицо желает со­вершить эти действия. Такой взгляд разделяется большинством крими­налистов.

Итак, прямой и косвенный умысел по волевому моменту отличается тем, что при прямом умысле лицо желает наступления предвиденных последствий, а при косвенном умысле лишь сознательно допускает на­ступление таких последствий (оно не желает их наступления и относится к ним либо безразлично, либо отрицательно, желая их ненаступления).

Деление умысла на прямой и косвенный имеет практическое значение. Для установления умышленной формы вины необходимо выявить признаки прямого или косвенного умысла (разновидности данной формы вины). Ряд преступлений совершается только с прямым умыслом, обязательный признак которых — цель преступления. В этом случае отсутствие признаков прямого умысла не позволяет привлечь лицо к уголовной ответственности. Приготовление и покушение на преступление возможны при наличии прямого умысла.

В теории уголовного права прямой и косвенный умысел в зависимости от содержания интеллектуального и волевого элементов делят на оп­ределенный, неопределенный и альтернативный, в зависимости от момента формирования выделяют умысел, заранее обдуманный (предумысел) и внезапно возникший. Эти виды умысла не являются самостоятельными и не образуют каких-либо новых форм вины, они дают возможность в большей степени раскрыть содержание прямого и косвенного умысла.

В зависимости от момента формирования в отечественной литературе до октябрьского переворота 1917 г. выделяли три вида умысла: 1) заранее обдуманный (предумышление), 2) внезапно возникший и хладнокровно реализованный и 3) аффектированный.[14]

Внезапно возникшим (простым) называется такой умысел, при котором намерение совершить преступление возникло у виновного сиюминутно и сразу же приводится в исполнение. Нередко скоротечному формированию умысла способствует обстановка, провоцирующая совершение преступления (увидел — украл). Такой умысел может возникнуть вследствие сильного душевного волнения, вызванного неправомерными действиями потерпевшего (ранее умысел, возникший в состоянии сильного душевного волнения, называли аффектированным). Данное обстоятельство законодатель относит к смягчающим ответственность. Если же лицо совершает преступление с внезапно возникшим умыслом под влиянием других обстоятельств (не противоправного поведения виновного), то такая разновидность умысла, как правило, законодателем не учитывается при решении вопроса об уголовной ответственности.

Особенностью заранее обдуманного умысла принято считать пред­варительную психическую деятельность лиц до момента начала преступ­ления (возникновение побуждения, выработка цели и т. д.). В этих случаях возникновение умысла отделено от совершения преступления промежутком времени, в течение которого субъект укрепляется в решимости совершить преступление. Этот вид умысла обычно свидетельствует о стойкости антисоциальных наклонностей личности. Именно данное обстоятельство дает основание континентальной системе уголовного права рассматривать заранее обдуманный умысел как более опасный по сравнению с внезапно возникшим.

Безусловно, заранее обдуманный умысел может свидетельствовать о большей тяжести преступления. Однако данное положение нельзя рас­сматривать в качестве универсальной оценки содеянного. В отдельных случаях внезапно возникший умысел может свидетельствовать о большей тяжести содеянного и, напротив, заранее обдуманный умысел — о меньшей тяжести. Так, хулиган, который, неадекватно реагируя на правильно сделанное замечание, хватает камень и убивает обидчика (не подумав о том, что он делает), должен нести повышенную ответственность. В то время как лицо, несправедливо обиженное, из чувства жалости отказавшееся от мщения, но потом все же убившее обидчика, должно быть наказано менее сурово (при прочих равных обстоятельствах). В этом случае заранее обдуманный умысел свидетельствует о тяжелой внутренней борьбе мотивов, предшествовавшей решению совершить преступление, о том, что принятое решение совершить преступление представляло для виновного определенные трудности, значительно большие, чем для лица, действовавшего с внезапно возникшим умыслом.

В зависимости от степени конкретизации виновным преступных последствий совершаемых деяний умысел делится на определенный (конкретизированный), неопределенный (неконкретизированный) и аль­тернативный. Критерий данной классификации — степень определенности представлений субъекта.

Определенный (конкретизированный) умысел характеризуется на­личием у лица представления о характере и объеме возможного вреда. Например, нанося потерпевшему сильные удары по голове или ножом в грудь, виновный предвидит возможность причинения смерти и сознает величину этого вреда. В данном случае умысел виновного был направлен на причинение смерти.

При неопределенном умысле наступившие последствия, хотя охва­тывались сознанием виновного, но индивидуально они не были опреде­лены, не была конкретизирована величина причиненного ущерба. Так, нанося сильные удары потерпевшему, виновный предвидит, что в результате будет причинен вред здоровью потерпевшего, но он не знает, какой степени тяжести.

Преступления, совершенные с неопределенным умыслом, надо ква­лифицировать в зависимости от фактически наступивших последствий.

В случаях, когда лицо предвидит возможность наступления не­скольких конкретно определенных последствий и воля его направлена на достижение не одного из этих последствий, а в равной степени любого из них, необходимо говорить об альтернативном умысле. Этот вид умысла некоторые ученые-криминалисты рассматривают в качестве разновидности определенного. При альтернативном умысле, например, виновный предвидит, что в результате его действий или может наступить смерть потерпевшего, или будет причинен тяжкий вред здоровью. Если в результате содеянного реально был причинен тяжкий вред здоровью, то виновный должен отвечать за покушение на убийство.

При определенном умысле вопросы квалификации содеянного должны решаться аналогично, и в этом проявляется близость альтернативного и определенного умыслов.

2.3 Неосторожная форма вины и ее виды

В последнее время уделяется большое внимание неосторожным преступлениям. Во-первых, это обусловлено увеличением числа данных преступлений, а во-вторых, развитие научно-технической революции требует нового подхода к этой проблеме.

Неосторожность — вторая форма вины, которая имеет свои признаки и в отличие от умысла связана с отрицательным отношением лица к преступным последствиям, наступления которых оно не желает и не допускает.

Ненаступление последствий, как правило, исключает ответственность за неосторожное создание опасности причинения вреда. Это вытекает из действующего законодательства. В ст. 26 УК говорится, что пре­ступление признается совершенным по неосторожности, если лицо, его совершившее, предвидело возможность наступления преступных последствий своего действия или бездействия, либо не предвидело возможности наступления таких последствий, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должно было и могло их предвидеть. Такое понимание неосторожной формы вины обусловило построение видов преступлений как материальных, а не формальных, допускающих ответ­ственность за неосторожное причинение вреда.

Учитывая особенность данной формы вины при совершении неосторожных преступлений, нельзя привлечь к уголовной ответственности за приготовление, покушение и соучастие.

При совершении неосторожного преступления все оттенки психи­ческого состояния лица, отражающие внутреннюю структуру содержания этой формы вины, уголовным правом объединяются в два вида — пре­ступное легкомыслие и преступную небрежность. Эти виды неосторожной вины имеют единые психологические и социальные корни. Однако между этими видами неосторожности имеются и различия, которые служат основанием для их самостоятельного рассмотрения.

Преступное легкомыслие. Легкомыслие имеет место, если лицо, совершившее уголовно противоправное деяние, сознавало признаки совершаемого им действия или бездействия, имело возможность и было обязано сознавать их, предвидело возможность наступления вредных последствий, но без достойных оснований самонадеянно рассчитывало на предотвращение этих последствий, однако расчет этот был легкомысленным, в силу чего и наступили вредные последствия.

Волевая направленность деяний при самонадеянности характеризуется стремлением предотвратить возможные последствия. Предвидение лицом возможности наступления преступных последствий своего деяния составляет интеллектуальный момент преступной самонадеянности, а легкомысленный расчет на их предотвращение — ее волевой момент.

Преступная самонадеянность имеет место лишь при наличии интеллек­туального и волевого моментов.

Интеллектуальный критерий преступного легкомыслия состоит из:

· Осознания виновным опасности совершаемого действия (бездействия);

· Предвидения абстрактной возможности наступления общественно опасных последствий (лицо сознает неправомерности своих действий, понимает, что такие действия вообще могут повлечь за собой общественно опасное последствие, но считает невозможным их наступление в данном конкретном случае).

При совершении преступления по легкомыслию лицо хотя бы в общих чертах должно предвидеть развитие причинной связи, иначе невозможно не только предвидение этих последствий, но и расчет на их предотвращение. Субъект предвидит, как могла бы развиваться причинная связь, если бы не те обстоятельства, на которые он рассчитывал и которые, по его мнению, должны прервать развитие причинной связи.

По интеллектуальному моменту преступное легкомыслие имеет не­которое сходство с косвенным умыслом. Их отличие состоит в том, что при косвенном умысле виновный предвидит большую вероятность наступления преступных последствий, а при легкомыслии он предвидит наступление этих последствий в меньшей степени. При умысле субъект предвидит конкретные последствия, а при легкомыслии эти последствия предстают в общей форме. Однако при легкомыслии виновный предвидит реальную, а не абстрактную возможность наступления преступных последствий[15] .

Предвидение преступных последствий при легкомыслии отличается от предвидения при умысле и тем, что при легкомыслии лицо предвидит лишь возможность, а не неизбежность наступления последствия и при легкомыслии предвидение возможности наступления преступного по­следствия сопровождается и нейтрализуется предвидением его предот­вращением.

Совершая преступления с преступным легкомыслием, виновный рассчитывает на конкретные обстоятельства, а не на "авось", не на случайное стечение обстоятельств, которые якобы смогут, по мнению виновного, противодействовать преступному результату.

Обстоятельства, на которые полагается субъект при преступном легкомыслии, могут быть самыми разнообразными. Это обстоятельства, относящиеся к личности самого виновного (сила, ловкость, знание, умение, опыт, мастерство и т. д.); к обстановке, в которой совершается преступление (ночное время, отсутствие людей и т. д.); к действиям других лиц (рассчитывает, что другие костер в лесу затушат); это и расчет на силы природы, на механизмы и т. д.

Волевой момент преступного легкомыслия заключается в необоснованном самонадеянном расчете на предотвращение преступных последствий. Данная особенность волевого содержания легкомыслия обусловлена переоценкой своих сил или иных обстоятельств, на которые полагается лицо. О легкомысленном характере расчета свидетельствует тот факт, что вредные последствия наступили. Если же у лица были основания надеяться на какие-либо обстоятельства, но которые оказались недостаточными для предотвращения результата, о чем не могло знать лицо, то в этом случае отсутствует вина, а, следовательно, нет оснований для привлечения к уголовной ответственности (невиновное причинение вреда — случай).

Итак, легкомыслие имеется тогда, когда расчет субъекта на пре­дотвращение последствий уже в момент совершения деяния был необос­нованным, самонадеянным, что обусловило наступление преступных без достаточных к тому оснований последствий.

Преступная небрежность. В соответствии с действующим законо­дательством (ч. 3 ст. 26 УК) для преступной небрежности характерно непредвидение возможности наступления опасных последствий при наличии обязанности (долженствования) и возможности предвидеть эти последствия.

Из прошлого законодательного определения преступной небрежности не было видно, каким должно быть психическое отношение виновного к своему деянию. Этот недостаток устраняется в ст. 26 УК РФ, где говорится о том, что преступление признается совершенным по небрежности, если лицо не предвидело возможности наступления опасных последствий, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должно было и могло их предвидеть.

Для преступления, совершенного по небрежности, характерно меньшее либо ошибочное осознание виновным фактических и социальных признаков деяния. Субъект не сознает, но обязан и имел возможность сознавать характер своих деяний.

В юридической литературе отмечается, что интеллектуальное со­держание небрежности характеризуется двумя признаками: отрицательным и положительным[16] . Отрицательный признак небрежности заключается в непредвидении лицом возможности наступления преступных последствий и в отсутствии сознания противоправности действия или бездействия.

Психическое отношение виновного к своему деянию при небрежности характеризуется сознанием нарушения определенных запретов и непредвидением наступления преступных последствий либо тем, что лицо, совершая волевой поступок, не сознает, что оно нарушает правила пре­досторожности, либо отсутствием волевого контроля, который утрачен по вине самого лица. При небрежности нет позитивной психологической связи между субъектом и наступившими последствиями его деяний.

Положительный признак интеллектуального момента преступной небрежности состоит в том, что виновный должен был и мог предвидеть наступление фактически причиненных преступных последствий.

Волевой момент преступной небрежности состоит в том, что виновный, имея реальную возможность предотвратить преступные последствия совершаемого им деяния, не активизирует свои психические силы, и способности для совершения волевых действий, необходимых для предотвращения общественно опасных последствий, и, следовательно, не превращает реальную возможность в действительность.

Ответственность за преступную небрежность наступает лишь в случае, если лицо хотя и не предвидело возможности наступления преступного последствия, но должно было и могло предвидеть их наступление. Должен ли был и мог ли виновный предвидеть последствия своего деяния, можно установить на основе объективного и субъективного критерия. Долженствование — объективный критерий, а возможность предвидения — субъективный критерий небрежности. Объективный критерий позволяет установить наличие обязанности лица предвидеть возможность наступления преступного последствия при соблюдении обязательных для этого лица мер предосторожности. Должно ли было лицо предвидеть наступившие последствия или нет, можно решить исхо­дя из правил техники безопасности, эксплуатации различных механиз­мов, служебного положения лица, его обязанностей и т. д.

Для решения вопроса о реальной возможности предвидения наступ­ления преступного последствия необходимо рассматривать объективный критерий небрежности вкупе с ее субъективным критерием.

В законе субъективный критерий небрежности выражен словосоче­танием: "могло предвидеть", что означает способность конкретного лица в той или иной обстановке, при наличии у него необходимых личных качеств (опыта, компетентности, образования, соответствующего состояния здоровья и т. д.) предвидеть возможность наступления преступных последствий. При определении наличия преступной небрежности этот критерий имеет превалирующее значение, так как преступная небрежность может быть только в пределах возможного предвидения преступ­ных последствий.

Легкомыслие и небрежность сходны в волевом моменте. И в том и другом случае отсутствует положительное отношение к возможному по­следствию. А различие этих видов неосторожности состоит в том, что при легкомыслии виновный совершает действия в надежде на предотвращение возможных последствий, а при небрежности виновному волевые усилия представляются либо полезными, либо нейтральными.

От преступной небрежности необходимо отличать невиновное при­чинение вреда (случай, казус), т. е. такую ситуацию, когда лицо не осознает преступного характера своего деяния или не предвидит возможности наступления преступных последствий, и по обстоятельствам дела не должно было или не могло их предвидеть. Отсутствие обязанности и (или) возможности предвидения лицом вредных последствий — обстоятельство, исключающее вину данного лица, поэтому независимо от наступивших последствий лицо не может быть привлечено к уголовной ответственности.

Невозможность предвидения вредных последствий может быть обу­словлена как личными качествами (низкий уровень интеллектуального развития, отсутствие опыта, стажа работы и т. д.), так и конкретной об­становкой, в которой совершались деяния.

В качестве примера случая (казуса) можно привести материалы из судебной практики.

К., закурив, бросил назад горящую спичку, которая попала в лежавшую у дороги бочку из-под бензина и вызвала взрыв паров бензина. При взрыве дно бочки вылетело и, попав в С., причинило ему смертельное ранение.

Содеянное можно отнести к невиновному причинению вреда (случаю или казусу), так как в обязанности К. не входило предвидение, что его деяния могут вызвать взрыв и причинить именно тяжкий вред здоро­вью и повлечь смерть потерпевшего.

В ч. 2 ст. 28 впервые к деяниям, совершенным невиновно, отнесены случаи, когда лицо предвидело, возможность наступления общественно опасных последствий, но не могло предотвратить эти последствия в силу несоответствия своих психофизиологических качеств требованиям экс­тремальных условий или нервно-психическим перегрузкам.

2.4 Двойная форма вины.

В подавляющем большинстве случаев преступления совершаются с какой-то одной формой вины. Но иногда законодатель усиливает ответственность за умышленное преступление, если оно по неосторожности причинило последствие, которому придается значение квалифицирующего признака. В таких случаях возможно параллельное существование двух разных форм вины в одном преступлении. Сочетание умысла и неосторожности в одном преступлении часто именуется в литературе «смешанной», «двойной» или «сложной» формой вины. Подобные термины являются неточными, так как никакой третьей формы вины в таких преступлениях нет, а умысел и неосторожность между собой не смешиваются, они существуют самостоятельно, хотя и в одном преступлении. Две формы вины могут параллельно сосуществовать только в квалифицированных составах преступлений: умысел как конструктивный элемент основного состава и неосторожность в отношении квалифицирующих последствий. Понятие преступлений с двумя формами вины в научный оборот введено сравнительно давно. Но законодательное закрепление оно нашло лишь в УК 1996 г., ст. 27 которого называется «Ответственность за преступление, совершенное с двумя формами вины» и гласит: «Если в результате совершения умышленного преступления причиняются тяжкие последствия, с которыми закон связывает более строгое наказание и которые не охватывались умыслом лица, уголовная ответственность за такие последствия наступает только в том случае, если лицо предвидело возможность их наступления, но без достаточных к тому оснований самонадеянно рассчитывало на их предотвращение, или в случае, если лицо не предвидело, но должно было и могло предвидеть возможность этих последствий. В целом такое преступление признается совершенным умышленно»

Сложная (двойная) вина характеризуется различным отношением лица к деянию и к последствию, она возможна лишь в материальных преступлениях, которые содержат последствия в качестве самостоятель­ного признака объективной стороны. В формальных преступлениях по­следствие неотделимо от действия, слито с ним, а поэтому психическое отношение к действию и последствию является только однородным.

Г. А. Кригер справедливо отмечал, что данную форму вины следует называть сложной (двойной). В этом понятии, по его мнению, должно отражаться соприкосновение умысла и неосторожности, которое не при­водит, однако, к образованию качественно новой, третьей формы вины[17] .

В случае наступления более тяжких производных последствий необходимо установить каждую из форм вины (умысла и неосторожности) отдельно для прямого и производного последствия. Это дает возможность отграничить преступления со сложной (двойной) виной от смежных преступлений. Наступление более тяжких производных последствий, причиненных по неосторожности, порой превращает основной вид преступления в квалифицированный, отягчает ответственность. При по­сягательствах на личность установление сложной (двойной) вины позволяет разграничивать умышленное убийство и иные умышленные преступления, повлекшие смерть потерпевшего по неосторожности, которые, как правило, являются менее тяжкими. Установление формы вины в этих случаях имеет значение не только для правильной квалификации, но и для индивидуализации ответственности и наказания.

Отношение к уголовно противоправному деянию в определенной степени предопределяет отношение к последствию, а поэтому в абсолютном большинстве случаев эти отношения однородны. Отношение виновного к последствиям при сложной (двойной) форме вины является характерным для неосторожности. Желание или сознательное допущение производных преступных последствий при сложной (двойной) вине исключается. Поскольку в этом случае преступление в целом является умышленным, можно выделить несколько вариантов неоднородного отношения лица к деянию и производному опасному последствию: прямой умысел к деянию — легкомыслие к вредному последствию, прямой умысел к деянию — небрежность к последствию, косвенный умысел — легкомыслие, косвенный умысел — небрежность.

Поскольку сложная (двойная) вина характеризуется различным от­ношением лица к деянию и к последствию, она возможна лишь в матери­альных преступлениях, которые содержат последствия в качестве само­стоятельного признака объективной стороны. В формальных преступлениях последствие неотделимо от действия, слито с ним, а поэтому психическое отношение к действию и последствию является только однородным.

Реальная основа для существования преступлений- с двумя формами вины заложена в своеобразной законодательной конструкции отдельных составов преступлений. Это своеобразие состоит в том, что законодатель как бы сливает в один состав, т.е. юридически объединяет, два самостоятельных преступления, одно из которых является умышленным, а другое - неосторожным, причем оба могут существовать самостоятельно, но в сочетании друг с другом образуют качественно иное преступление со специфическим субъективным содержанием. Составляющие части такого преступления обычно посягают на различные непосредственные объекты, но могут посягать и на один (например, незаконное производство аборта, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшей). При этом важно иметь ввиду, что каждая их составляющих частей не утрачивает своего преступного характера и при раздельном существовании.

Таким образом, субъективные особенности подобных преступлений производны от специфической конструкции объективной стороны:

сосуществование двух различных форм вины в одном преступлении обусловлено наличием двух самостоятельных предметов виновного отношения субъекта - умысел (прямой или косвенный) является субъективным признаком основного состава преступления, а неосторожность ,(в виде легкомыслия или небрежности) характеризует психическое отношение к последствиям, играющим роль квалифицирующего признака. При этом каждая из форм вины, сочетающихся в одном преступлении, полностью сохраняет свое качественное своеобразие. Именно поэтому подобные преступления характеризуются в законе как совершаемые с двумя формами вины.

Преступлений с двумя формами вины в уголовном законодательстве немного, и все они сконструированы по одному из следующих двух типов.

Первый тип образуют преступления с двумя указанными в законе имеющими неодинаковое юридическое значение последствиями. Речь идет о квалифицированных видах преступлений, основной состав которых является материальным, а роли квалифицирующего признака выступает более тяжкое последствие, чем последствие, являющееся обязательным признаком основного состава. Характерно, что квалифицирующее последствие, как правило, заключается в причинении вреда другому, а не тому непосредственному объекту, на который посягает основной вид данного преступления. Так, умышленное причинение тяжкого вреда здоровью (часть первая ст. 111 УК) имеет объектом здоровья человека, но если оно сопряжено с неосторожным причинением смерти потерпевшего (часть четвертая ст. 111 УК), то объектом этого неосторожного посягательства становится жизнь. Это, а также другие преступления подобной конструкции (например, умышленное уничтожение или повреждение чужого имущества, повлекшие по неосторожности смерть человека или иные тяжкие последствия (часть вторая ст. 167 УК) характеризуются умышленным причинением обязательного последствия и неосторожным отношением к более тяжкому последствию, которому законодатель отвел роль квалифицирующего признака.

Второй тип преступлений с двумя формами вины характеризуются неоднородным психическим отношением к действию или без действию, являющимися преступным независимо от последствий, и к квалифицирующему последствию. При этом квалифицирующее последствие состоит в причинении вреда, как правило, дополнительному объекту, а не тому, который поставлен под уголовно-правовую охрану нормой, формулирующей основной состав данного преступления. К этому типу. относятся квалифицированные виды преступлений, основной состав которых является формальным, а квалифицированный состав включает определенные тяжкие последствия. Эти последствия могут указываться в диспозиции в конкретной форме (смерть потерпевшей при незаконном производстве аборта - часть третья ст. 124 УК, смерть человека при угоне судна воздушного или водного транспорта либо железнодорожного подвижного состава - часть четвертая ст. 208 УК) либо оцениваться с точки зрения тяжести (тяжкие последствия). В составах подобного типа умышленное совершение преступного действия (бездействия) сочетается с неосторожным отношением к квалифицирующему последствию.

Подвода итог к рассмотрению вопроса о преступлениях с двумя формами вины, можно сделать следующие выводы:

а) они характеризуются сочетанием двух различных форм вины, т.е. умысла и неосторожности (сочетание прямого умысла с косвенным или легкомыслия с небрежностью не образует двух форм вины);

б) эти формы вины устанавливаются по отношению к различным юридически значимым признакам общественно опасного деяния;

в) в преступлениях с двумя формами вины неосторожным может быть отношение только к квалифицирующим последствиям, а значит,

г) две формы вины могут существовать только в квалифицированных составах преступлений;

д) преступления с двумя формами вины в целом, как это указано в законе, относятся к умышленным, что определяет умышленной формой вины в основном составе преступления.

Исследование субъективного содержания преступлений с двумя формами вины необходимо для отграничения таких преступлений, с одной стороны, от умышленных, а с другой - от неосторожных преступлений, сходных по объективным признакам. Так, если вследствие тяжкого вреда здоровью, который был причинен умышленно, наступила смерть потерпевшего, которая также охватывается умыслом виновного (хотя бы косвенным), деяние характеризуется единой формой вины и квалифицируется как умышленное убийство. И наоборот, если при неосторожном лишении жизни не установлено умысла на причинение тяжкого вреда здоровью, то нет и двух форм вины, а деяние следует квалифицировать как причинение смерти по неосторожности. И лишь сочетание умысла на причинение тяжкого вреда здоровью с неосторожностью в отношении наступившей смерти позволяет квалифицировать деяние по части четвертой ст. 111 УК РФ.


Заключение

Подводя итог работе, целесообразно сделать следующие выводы.

Вина - это психическое отношение лица к совершенному общественно опасному деянию (действию или бездействию), выраженное в форме умысла или неосторожности (ст. 21 ч. 1 УК РФ).

Сознание лицом общественной опасности характера своего деяния. Предвидение его общественно опасных последствий и желание их наступления - все это характеризует прямой умысел.

Косвенный умысел в соответствии с законом имеет место, если лицо, совер­шившее преступление, осознало общественную опасность своего деяния (или бездействия), предвидело возможность наступления общественно опасных последствий, и хотя и не желало, но сознательно допускало их либо относилось к ним безразлично.

При преступной небрежности лицо не предвидело возможности наступления последствий, хотя при необходимой внимательности должно было и могло их предвидеть.

Преступление признается совершенным по легкомыслию, если лицо, его совершившее, предвидело возможность наступления общественно опасных последствий своего действия или бездействия, но без достаточных оснований рассчитывало на их предотвращение.

Основное, главное отличие легкомыслия от косвенного умысла заключается в содержании волевого элемента. Если при косвенном умысле виновный сознательно допускает наступление общественно опасных последствий, т.е. одобрительно относится к ним, то при легкомыслии отсутствует не только желание, но и сознательное допущение этих последствий, и, наоборот, субъект стремится не допустить их наступления, относится к ним отрицательно. Неправильное разграничение преступного легкомыслия от косвенного умысла может повлечь ошибку в установлении формы вины.

Традиционное двучленное подразделение умысла на интеллектуальный и волевой моменты вызывает возражения не только с позиции правоприменения, не и с точки зрения психологический корректности. Поэтому не может и не должно быть какого-то общего подхода в установлению психического отношения лица к совершенному им общественно опасному деянию и его последствиям, к установлению мотивов и целей данного деяния.

В заключении хочется сказать, что тема вины, ее форм и видов еще долго будет обсуждаться на теоретическом уровне. Но какие бы теории не выдвигали на обсуждение ученые, очень многое зависит от следствия и суда. В основном в их власти понят и доказать что же руководило преступником и какова его степень вины.

Успешное доказывание субъективной стороны преступления предполагает знание следователем и судом ее психологических закономерностей, ее внешнего проявления, умение собрать, проверить и выделить из общей совокупности фактических данных признаки, на основе которых устанавливается субъективная сторона преступления, умение правильно оценить признаки в их совокупности на различных этапах расследования и судебного разбирательства, установить их связи и зависимости между собой и субъективной стороной преступления. Таким образом, вопрос об обстоятельствах, на основе которых устанавливается субъективная сторона преступления определение критериев ее установления, приобретает первостепенное значение.

Таким образом, вина - это многогранное понятие, характеризующее психическое отношение к деянием и последствиям.

Вина - определение интеллектуальное и волевое отношение лица к совершаемому им деянию и возможным последствиям.

Вина как определенная форма психического отношения лица к совершаемому им общественно опасному деянию составляет ядро субъективной стороны преступления, хотя и не исчерпывает полностью ее содержания. Вина - обязательный признак любого преступления. Но она не дает ответа на вопросы, почему и зачем виновный совершил преступление. На эти вопросы отвечают мотив и цель, которые в отличие от вины являются не обязательными, а факультативными признаками субъективной стороны преступления.


Список использованной литературы

Нормативные акты:

1. Конституция Российской Федерации: Принята всенародным голосованием 12 декабря 1993 г. Официальное издание.-М.:Юрид. лит., 1993.-64 с.

2. Уголовный кодекс Российской Федерации от 13 июня 1996 г. №63 - ФЗ.// Собрание законодательства РФ.-1996.-№25-Ст.2954(с посл. изм. и доп. в ред. ФЗ от 8 декабря 2003г.)

3. О судебной практике по делам об убийстве : Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 27 января 1999 г. № 1 // Российская газета. – 1999.- № 3.

Научная литература:

4. Бабий М.Н. Уголовное право: общая часть./ М.Н.Бабий - Минск: Тесей, 2000.-886с.

5. Владимиров В.А. Субъект преступления по советскому уго­ловному праву. Лекция./ В.А.Владимиров, Г.А.Левицкий - М.,1974.- 389с.

6. Квашис В.Е. Преступная неосторожность./ В.Е.Квашис - Владивосток, 1996. -573с.

7. Кригер Г.А. Понятие и содержание вины в уголовном праве./ Г.А.Кригер // Вестник МГУ.-1993.-№6.-С.65

8. Кудрявцев В.И. Механизм преступного поведения./ В.И.Кудрявцев - М.,1991.-679с.

9. Михеев Р.И. Проблемы вменяемости и невменяемости в советском уголовном праве./ Р.И.Михеев - Владивосток,1983. -784с.

10. Нерсесян В.А. Неосторожная вина: проблемы и решения./ В.А.Нерсесян // Государство и право.- 2000. -№ 4. -С. 65-69.

11. Попов А.Н.Убийства при отягчающих обстоятельствах./А.Н.Попова– СПб,.: Юридический центр Пресс,2003.-898с.

12. Психология. Словарь./Гл. ред. Е.С.Зенович – М.:Олимп,1990.-784с.

13. Рарог А.И. Вина и квалификация преступлений./А.И.Рарог - М., 1997.- 567с.

14. Российская газета. – 1999.- № 3.-С.6

15. Сборник постановлений Пленума Верховных Судов СССР и РСФСР (Российской Федерации) по уголовным делам.- М., 1999.-897с.

16. Уголовный кодекс Российской Федерации: Научно – практический комментарий /Под.ред.Л.Л.Кругликова, Э.С.Тенчова. -Ярославль,1994.- 589 с.

17. Уголовное право России. Учебник для вузов. Т 1.Общая часть/ Отв.ред.А.Н.Игнатов -М.,: Норма,2007.- 569с

18. Уголовное право. Общая часть. Учебник для юридических институтов и фа­культетов. - М.: Манускрипт, 2006. – 476с.

19. Утевский Б.С. Вина в советском уголовном праве./ Б.С.Утевский - М., 1980.-345с.

20. Шошина В.В. Ответственность за неосторожные преступления, совершаемые в быту /В.В.Шошина // Вестник МГУ.-1994.- №2.-С.78

21. Юридический энциклопедический словарь / Гл. ред. А.Я. Сухарев; 3-е изд.,пер.и доп. -М.,2007.- 548с.


[1] Наумов А.В. Уголовное право. Общая часть. - М.,2007.- С.201

[2] Уголовное право. Общая часть. / Отв. ред. И.Я.Козаченко, З.А.Незнамова.- М.,2007. – С.182

[3] Ворошилин Е.В., Кригер Г.А.Субъективная сторона преступления.- М., 1987. – С.7.

[4] Сорокин П.А.Человек. Цивилизация. Общество.- М., 1992. – С.73.

[5] Психология. Словарь./ Гл. ред. Е.С. Зенович - М., 1990.- С.62.

[6] Дагель П.С., Михеев Г.И. Установление субъективной стороны преступления. - Владивосток, 1972. –С.17

[7] Рарог А.И. Вина в советском уголовном праве.- Саратов, 1987.-С.102.

[8] Уголовное право РФ. Учебник. Общая часть. / Отв. ред. Б.В.Здравомыслов, - М.,2006. –С. 165.

[9] Российская газета РФ.- 1992. -№3. –С.6

[10] Уголовное право России. Учебник для вузов. Т.1. Общая часть./ Отв. ред. А.Н. Игнатов- М.:Норма, 2007. - С.182

[11] Рарог А.И. Вина и квалификация преступлений. - М., 1997. –С.26.

[12] Ворошилин Е.В. Субъективная сторона преступления. - М., 1987. - С.33

[13] Ворошилин Е.В.Указ.раб. -С.33

[14] Уголовное право России. Учебник для вузов. Т.1. Общая часть./Отв. ред. А.Н. Игнатов.- М.:Норма, 2007. - С.188

[15] Уголовное право России. Учебник для вузов. Т.1. Общая часть./ Отв. ред. А.Н. Игнатов.- М.:Норма, 2007. - С.191

[16] Рарог А.И. Вина и квалификация преступлений.- М., 1997. –С.69.

[17] Кригер Г.А. Определение формы вины.// Советская юстиция.- 1979.- №2.-С.20-21

ОТКРЫТЬ САМ ДОКУМЕНТ В НОВОМ ОКНЕ

ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ [можно без регистрации]

Ваше имя:

Комментарий

Другие видео на эту тему