Смекни!
smekni.com

Правоохранительные органы 6 (стр. 18 из 97)

Нормативные указы Президента Российской Федерации как главы государства подлежат применению судами при разрешении конкретных судебных дел, если они не противоречат Конституции Российской федерации и федеральным законам (ч. 3 ст. 90 Консти­туции Российской Федерации)".

Другими словами, в соответствии с данным разъяснением суды не всегда обязаны безоговорочно следовать предписаниям законов и указов. Прежде чем применять акты даже столь высокого уров­ня, они должны проверять, насколько они соответствуют Конститу­ции РФ.

В современных условиях понятие законности как правового принципа приобрело своеобразие еще и в связи с тем, что Конституция РФ (см. ч. 4 ст. 15) признала особую роль в российской правовой системе международных договоров Российской Федерации. При определенных условиях законы, противоречащие таким договорам, тоже могут не применяться судами. И осуществление данного кон­ституционного положения — уже реальность. Об этом свидетельству­ет тот факт, что суды начали напрямую применять положения меж­дународного договора, если какой-то российский закон противоре­чит ему или не согласуется с ним.

Конституционные новеллы, однако, не следует понимать как какой-то шаг к умалению роли и значения принципа законности. Как и прежде, он по праву считается одним из наиболее важных и уни­версальных, имеющих существенное значение для всех отраслей пра­ва правовых принципов. Его последовательное проведение в жизнь— непременное условие нормального функционирования всего государ­ственного механизма.

Для правосудия данный принцип имеет особое значение в силу того, что этот вид государственной деятельности, как отмечено выше при определении его понятия, тесно связан с неуклонным соблюдением требований закона и установленного им порядка разбирательства конкретных судебных дел. Там, где нет соблюдения закона, нельзя говорить о правосудии. Это, скорее, будет произвол. Такое " правосудие" не в состоянии выполнять свою социальную функцию.

§ 4. Обеспечение прав и свобод человека и гражданина при осуществлении правосудия

В любом государстве, претендующем на то, чтобы его считали демократическим, данный принцип тоже следует относить, как принцип законности, к числу универсальных. Жизнь и здоровье, честь и достоинство, права и свободы человека и гражданина — ценности, которые подлежат первоочередной защите во всех сферах государственной и общественной жизни, в том числе, разумеется, и при осуществлении правосудия. Юридической базой для такого подхода в наши дни является уже давно пользующаяся широким признанием идея, положенная в основу ст. 2 Конституции РФ. "Человек, его права и свободы,—говорится в этой статье, — являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина — обязанность государства".

Эта основополагающая идея развита и конкретизирована во многих предписаниях Конституции РФ и других законодательных актов, включая те, которые имеют непосредственное отношение к правосудию и в целом ко всем направлениям правоохранительной деятельности. О ряде предписаний такого рода речь уже шла выше и пойдет в последующих параграфах данной главы и других главах учебника. Это предписания о равенстве всех перед законом и судом, презумпции невиновности, праве на защиту от обвинения в преступлении, состязательности и равноправии сторон, праве на судебную защиту прав и свобод от каких бы то ни было посягательств, а также о национальном языке судопроизводства, открытом разбирательстве судебных дел и т.д. Многие из них имеют существенное значение для создания надлежащих условий, необходимых для подлинного правосудия как по уголовным, так и по гражданским, в том числе арбитражным делам.

Особого внимания требуют конституционные и иные законодательные положения, которые призваны гарантировать неприкосновенность личности человека и гражданина, их частной жизни и жилища.

Соблюдение этих положений — важнейшее условие для осуществления правосудия во всех сферах. Однако значительную актуальность они имеют для правосудия, которое осуществляется в связи с разбирательством уголовных дел. Именно в данной области распро­странено применение весьма острых мер государственного принуж­дения. И это в определенной мере служит реальной почвой для опас­ных ошибок, влекущих нередко тяжелые последствия, и даже для злоупотреблений должностных лиц правоохранительных органов чрезмерно усердствующих в стремлении " показать свою власть" либо создать видимость непримиримого отношения к преступникам, по­рой мнимым.

Многолетний отечественный и зарубежный опыт подсказал, что человек, привлекаемый к уголовной ответственности и предстающий перед судом в качестве подсудимого, нуждается в дополнительных средствах защиты его основных прав и свобод. Таким средствам уделяется значительное внимание. Они закрепляются как в обычных законах, так и на конституционном уровне. С известной долей услов­ности их можно объединить в три группы.

К первой относятся юридические средства, гарантирующие неприкосновенность личности человека и гражданина. Вполне естественно, что среди средств данной группы веду­щее место занимают те, которые предназначены для правовой за­щиты наивысшей ценности — человеческой жизни. В соответствии со ст. 20 Конституции РФ каждый обладает правом на жизнь. Для правосудия имеет принципиальное значение тот факт, что в этой же статье подчеркивается исключительный характер смертной казни. Она и в соответствии с ней уголовное законодательство ориентируют суды на необходимость особой осмотрительности при принятии решений о применении данной меры наказания.

Конституция РФ и другие законы бескомпромиссно запрещают любые действия, которые причиняли бы какой-то ущерб и здоровью, умаляли бы достоинство личности. В ее ст. 21 четко сказа­но, что "ничто не может быть основанием" для умаления достоин­ства личности. Там же категорически запрещено применение в ка­ких бы то ни было формах насилия, а также проведение медицин­ских, научных или иных опытов без добровольного согласия тех, кого намереваются подвергать таким опытам.

Эти запреты, естественно, подлежат безусловному соблюдению в правоохранительной деятельности. Они означают, в частности, что нельзя ни у кого требовать под угрозой насилия и тем более с при­менением такового дачи показаний, признания своей вины в совер­шении преступления, принудительного медицинского освидетель­ствования, совершения поступков, унижающих человеческое достоинство либо опасных для жизни или здоровья и т.д. Сведения, по­лученные при несоблюдении таких запретов, не должны считаться доказательствами, которые суд мог бы положить в основу приговора или иного своего решения по конкретному делу. Для должност­ных лиц, допускающих антиконституционные действия, предусмот­рена ответственность, в том числе уголовная.

Неприкосновенность личности с конституционной точки зрения означает также недопустимость произвольного ареста, заключения под стражу и содержания под стражей. Арест, заключение под стражу или содержание под стражей возможны только в законом установленном порядке. Порядок этот предусматривает систему гарантий, обеспечивающих законность и обоснованность лишения свободы человека и гражданина в любой форме. В частности, оно может быть применено только при наличии условий, тщательно определенных в законодательном порядке, под контролем суда или прокурора. Лицу, подвергнутому такой мере, предоставлена широкая возможность добиваться ее отмены.

Вторую группу дополнительных средств, обеспечивающих реализацию прав и свобод человека и гражданина, образуют те, которые предназначены для защиты неприкосновенности их частной жизни. Основные из них также предусматриваются в Конституции РФ (ст. 23). В принципе данная сфера жизни любого — неприкосновенна. Но в ходе, скажем, выявления преступления и расследования уголовного дела может возникнуть необходимость вторгнуться в частную жизнь человека (прослушать телефонные переговоры, просмотреть почтовую корреспонденцию, ознакомиться с телеграфными или иными сообщениями и т.д.). Делать это произвольно, безусловно, нельзя. Закон требует, чтобы и при обстоятельствах такого рода обязательно соблюдались специальные правила, гарантирующие от ошибок, злоупотреблений и произвола (к примеру, должно быть получено судебное решение, разрешающее производство соответствующего действия). Такие правила детально регламентируются УПК, Законом об оперативно-розыскной деятельности и некоторыми другими актами.

К третьей группе названных средств относятся установленные Конституцией РФ и иными законами правовые средства, обеспечивающие неприкосновенность жилища. Жилье — не то место, где посторонним, даже должностным лицам весьма уважаемых и авторитетных правоохранительных органов, можно произвольно против воли проживающих в нем лиц совершать какие-то действия, в том числе в связи с выявлением и расследованием преступлений. Таково общее правило, и оно четко и ясно определено в ст. 25 Конституции РФ. Однако если все же в процессе выполнения оперативно-розыскных мероприятий или следственных действий возникает потребность проникнуть в жилое помещение против воли его хозяина, то требуется заручиться санкцией прокурора или решением, допускающим такое проникновение. Отступление от этого правила, возможно, в случаях, не терпящих отлагательства. И о каждом таком случае должны ставиться в известность прокурор либо суд. Подобная форма контроля также способна влиять сдерживающе на тех, кто не привык считаться с конституционными правами человека и гражданина.