Смекни!
smekni.com

Фразеологические единицы характеризующие человека в современном русском языке (стр. 4 из 15)

При этом в качестве приёмов имитации с целью юмористического пародирования выступают:

1) воспроизведение характерных особенностей речи конкретного лица (известного адресату), определённого стиля речевого общения (например, сниженного разговорного стиля), особенностей диалектного

18

произношения слов и т.п. в расчете на эффект их узнаваемости. При этом имитация принимает утрированный характер, получая функцию скрытой «ходячей» цитаты с заданной экспрессией или используясь в качестве образца для продуцирования аномальных форм;

2) подражание национальному колориту речи (подчеркивание характерных для того или иного языка фонетических и лексических особенностей). [11, с. 25,26]

Примером имитации конкретной речевой ошибки и её тиражирования могут служить:

1) намеренное воспроизведение различных типов фонетических деформаций, деавтоматизирующих восприятие языковой формы при осознании их аномальности; 2) метатезные формы и деформации протетического характера, тиражируемые в целях ЯИ; обыгрывание грамматических ошибок; 3) имитация лексических и семантических «аномалий», возникающих как непреднамеренные речевые ошибки, там, например, паронимические и парономастические подмены, случаи ложной этимологизации, использование слова в несвойственном ему значении. [с. 25].

Имитация как конструктивный принцип ЯИ включает, как мы видим, различные лингвистические языковые приёмы, которые опираются на какой-либо исходный материал (объект), т.е. являются вторичными по своему происхождению, но носят более конкретный, частный характер, чем приёмы имитации как «механизма» создания пародии.

Все выше перечисленные приёмы имитации языковых особенностей объекта могут стать предметом литературной пародии. Вследствие этого факта классифицирование литературного материала будет нами осуществляться с учетом объекта пародирования (поэтика конкретного произведения, автора, жанра, целого идейного миросозерцания).

19

Анализ текстов пародий будет производиться нами в соответствии с целью нашего исследования – «показ тех лингвистических средств, посредством которых выражается идейное и связанное с ним эмоциональное содержание произведений» [13, с. 129], т.е. имитация как «механизм» создания пародии и имитация как конструктивный принцип ЯИ будут отражены нами как явления, тесно взаимосвязанные между собой.

Мы считаем, что отношения между имитацией как принципом создания пародии и имитацией как принципом ЯИ носят иерархичный характер, т.е. явления эти не равны между собой, а принцип ЯИ имитационного типа есть одна из составляющих имитации как механизма создания пародии.

Однако, пародия – жанр многогранный, и нельзя, как нам кажется, рассматривать принцип имитации как единственный и достаточный для анализа явления ЯИ в данном жанре. Скорее всего этот принцип необходимо выделять как нечто общее по отношению к другим принципам ЯИ. [11, с. 16]

20




21

Имитация как конструктивный принцип ЯИ реализуется в пародии постоянно. Но наиболее часто текст пародии строится на совмещении принципа имитации и других принципов ЯИ. Органичное взаимодействие различных приёмов ЯИ и приёмов имитации как «механизма» создания пародии составляют её лингвистическую сущность как жанра, вторичного по своему происхождению.

Принципы ЯИ могут быть направлены на различные объекты в тексте пародии.

Обратившись к объектам имитации как частного конструктивного принципа ЯИ (см. выше), мы обнаружим, что все они могут стать и объектами пародии, т.е. быть составляющими её частями.

Обратимся к пародиям, в качестве объекта которых выступает авторский стиль.

А. Иванов.

Делай как я.

Когда, смахнув с плеча пиджак,

Ложишься навзничь на лужок, –

Ты поступаешь, как Жан-Жак,

Философ, дующий в рожок.

Александр Кушнер.

Когда пьёшь кофе натощак

И забываешь о еде,

Ты поступаешь как Бальзак,

Который Оноре и де

Когда ты вечером один

И с чаем кушаешь безе,

Ты Салтыков тире Щедрин

И плюс Щедрин тире Бизе.

22

Когда ж, допустим, твой стишок

Изящной полон чепухи,

То поступаешь, ты, дружок,

Как Кушнер, пишущий стихи.

Объект данной пародии – стиль А. Кушнера. Пародисту кажется неудачной рифма «лужок – рожок», которая придаёт стиху примитивный характер. Третья строка также не нравится пародисту, вероятно потому, что в погоне за рифмой и необычной образностью автор допускает стилистическую ошибку, а именно здесь сказывается недостаточно развитое языковое стилистическое чутьё. Рифма «пиджак – Жан-Жак» неудачна и в плане нарушения общей стилистической тональности текста.

А. Иванов имитирует стиль, форму стиха – оригинала и тиражирует неудачный авторский образ путём привлечения в пародию аналогичных образований и обыгрывания их различными способами: «Бальзак, который Оноре и де» – намеренная трансформация частей имени, а также вкрапление союза и между именем и французской частицей де ; «Салтыков тире Щедрин» – намеренная буквализация интонационного знака; «Щедрин тире Бизе» – обыгрывание парономазов (пирожное «безе» и фамилия «Бизе»).

Пародист утрирует авторскую неудачу, гиперболизирует её, преподнося в пародии в трёх имитационных игремах с использованием сложных составных имён в качестве материала для имитации.

Комический эффект и снижение объекта пародии происходит также за счет имитации пародистом авторской рифмы «лужок – рожок». У Иванова мы находим ту же рифму, тот же аффикс, но в пародийном варианте этот аффикс получает пренебрежительную окраску (вместо уменьшительно – ласкательной в объекте пародии) – «дружок – стишок».

Имитация эксплуатирует часто различные приёмы создания ассоциативного

контекста. Таким приёмом в данном случае является приём обыгрывания

23

парономазов («безе» – «Бизе»). Этот приём является, в свою очередь одним из составляющих принципа ассоциативного отождествления, игровой идентификации. [11, с. 22].

А. Иванов.

Бутылка.

Среди развалин, в глине и в пыли

Улыбку археологи нашли …

Молчок. Щелчок. И – праздник позади…

В. Берестов.

Среди развалин, в глине и в пыли

Бутылку археологи нашли.

Кто знает: сколько ей веков иль дней

«Московская» написано на ней

«Особая» добавлена внизу.

Я улыбнулся и смахнул слезу.

Взошла луна, и долго при луне

Находку созерцал я в тишине.

… Пещера. Питекантропа рука.

Пол-литра. Птеродактиль табака

Сгрудились питекантропы. У них

Глаз – ватерпас – чтоб ровно на троих:

Иначе в глаз – и впредь не подходи,

Кусок. Глоток. И эра позади.

В качестве объекта следующей пародии также выступает авторский стиль. Пародия носит юмористический, дружеский характер, и комический эффект здесь достигается при помощи такого «механизма», как введение нового материала, его подстановка. Согласно логике жанра пародии, автор создаёт свой сюжет, утрированный, гиперболизированный и использует в нём свой образ, которым он подменяет метафору В. Берестова: «улыбка – бутылка». В данном случае наблюдается снижающая тематическая идентификация, подмена «денотата» темы.

24

Т.о., в данной пародии реализуются два конструктивных принципа ЯИ – имитация, которая заключается в имитации отрывочного ритма стиха – оригинала (обилие односоставных предложений, количество которых, по сравнению с текстом—объектом значительно больше), и принципа ассоциативного отождествления, формой проявления которого в данном случае является снижающая тематическая идентификация слова «улыбка». Наличие этих принципов ЯИ в данном случае и определяет комический эффект пародии А, Иванова.

Стилистическая неудача автора осмеивается и в пародии А. Мурая.

Пародист имитирует неудачную образность стиха—оригинала путём подбора однотипных конструкций, в которые входило бы сема со значением «растение»: «клюква», «липа», «клён», «дуб».

А. Мурай обыгрывает многозначность слова «дуб» – дуб в значении «дерева» и «дуб» в значении «глупый человек». Этот приём рассматривается как один из способов реализации такого принципа ЯИ, как ассоциативное наложение. [11, с. 20].

В данной пародии комический эффект достигается как результат одновременной реализации принципа имитации как «механизма» создания пародии, имитации как конструктивного принципа ЯИ (лексический уровень, смысловой параллелизм), а также принципа ассоциативного наложения (приём обыгрывания многозначности слова):