регистрация / вход

Интонация и ее компоненты

Реферат на тему: «Интонация и ее компоненты» Содержание Введение Основная часть 1Общая характеристика русской интонации 2Ударение как компонент интонации

Реферат

на тему: «Интонация и ее компоненты»


Содержание

Введение

Основная часть

1Общая характеристика русской интонации

2Ударение как компонент интонации

2.1 Логическое ударение

2.2 Эмфатическое ударение

3 Мелодика как компонент интонации

4 Тем речи как компонент интонации

4.1 Коммуникативная значимость темпа речи

4.2 «Абсолютная» скорость

4.3 «Относительная» скорость

5 Тембр как компонент интонации

6 Сила звучания и ее место в структуре интонации

7 Пауза как компонент интонации

7 .1 Логические паузы

7 .2 Художественные паузы

Заключение

Введение

Интонация — это очень сложное и далеко еще не установившееся в лингвистике понятие. Обычно под интонацией понимают совокупность средств организации звучащей, устной речи. К числу этих средств относятся:

1. ударение;

2. мелодика (движение основного тона голоса);

3. паузы (перерывы в звучании);

4. сила звучания отдельных слов в речи;

5. темп речи;

6. тембр речи.

Элементы интонации реально существуют лишь в единстве, хотя в научных целях их можно рассматривать и по отдельности. Интонация по своей природе суперсегментна. Она как бы надстраивается над линейной структурой речи. Правда, как указывает В.Н. Всеволодский - Гернгросс, когда содержание высказывания, заключенное в словах, недоступно для восприятия, можно наблюдать как бы интонацию "в чистом виде". Во-первых, это имеет место при восприятии речи на иностранном, непонятном для слушающего языке; во-вторых, при слушании в затрудненных условиях (например, через стенку), когда слов разобрать невозможно. В обоих случаях улавливается лишь интонация.

Интонация является обязательным признаком устной, звучащей речи. Речь без интонации невозможна. Богатство и содержательность речи, ее выразительные возможности обеспечиваются не только богатством словаря и мастерством словесного выражения, но также ее интонационной гибкостью, выразительностью и разнообразием.

Интонация занимает важное место в структуре языка и выполняет различные функции :

· при помощи интонации производится членение речи на интонационно-смысловые отрезки (синтагмы)

· интонация оформляет различные синтаксические конструкции и типы предложений

· интонация участвует в выражении мысли, чувства и волеизъявления человека

Богатство выразительных возможностей интонации несомненно; оно не раз отмечалось исследователями. Например, В.Н. Всеволодский-Гернгросс насчитывает в русской речи 16 интонаций:

1. Вопросительная

2. Восклицательная

3. Интонация удивления

4. Звательная

5. Утвердительная

6. Убедительная (поучительная)

7. Положительная

8. Просительная

9. пригласительная

10. увещевательная

11. повелительная

12. сопоставительная

13. интонация перерыва или связи

14. перечислительная

15. повествовательная

16. индифферентная

Выделение того или иного слова может осуществляться и путем относительного изменения темпа речи. Если обычное спокойное говорение характеризуется каким-то средним темпом, то на фоне этого с ускорением и замедлением темпа может быть связана передача смысловых и эмоциональных нюансов.

Замедление темпа, как правило, придает отдельным словам или целым фразам большую весомость, значительность, иногда даже патетическую торжественность. На фоне небрежной беглой речи замедление темпа используется как сильное экспрессивное средство.

Быстрый темп обычно характеризует эмоциональную взволнованную речь. Он также естествен в динамичном рассказе о быстро следующих друг за другом событиях.

Частые паузы свойственны взволнованной речи. Изменение громкости от истошного вопля до нежного шепота также передает оттенки чувства.

Наконец, очень существенная роль принадлежит тембру речи. Подобно тому, как свой тембр имеет отдельный звук, речь также имеет свою окраску — тембр. Тембр как элемент интонации совсем еще не изучен, однако не подлежит сомнению, что различная тембровая окраска свойственна определенным разновидностям эмоциональной речи.

Итак, рассмотрим подробнее свойства интонации и многоаспектную природу каждого из ее компонентов.


1 Общая характеристика русской интонации

Самая эфемерная составляющая устной речи — это интонация. На письме она передается условно. Да, есть вопросительные и восклицательные знаки, запятые и многоточия. Но нам никогда не узнать, как звучала русская речь в далекие эпохи, до появления звукозаписывающих устройств. Быть может, громко и подчеркнуто эмоционально, как сегодня принято на Юге России, а может быть, как на Севере, где-нибудь в Архангельской области, — обстоятельно, с большими паузами, да не повышая голоса?

В более строгом понимании интонация — это лингвистический термин, применяемый в двух значениях. В более точном смысле под интонацией понимается система изменений относительной высоты тона в слоге, слове и целом высказывании (словосочетании).

Одной из важнейших функций интонации целого словосочетания является определение законченности или незаконченности высказывания; именно — законченность интонации отделяет фразу, завершенное выражение мысли от части предложения, от группы слов. Ср. И. двух первых слов во фразах: «Вы куда?» и «Вы куда идете?». Разумеется, носителем этой интонации может являться и отдельное слово и даже отдельный слог. Ср. «Да?» — «Да».

Другой не менее важной функцией интонации целого словосочетания является определение модальности высказывания — различение повествования, вопроса и восклицания. Данные виды интонации являются основными во всех языках мира.

1. Повествовательная или изъявительная интонация характеризуется заметным понижением тона последнего слога, которому предшествует легкое повышение тона на одном из предыдущих слогов. Самый высокий тон называется интонационной вершиной, самый низкий — интонационным понижением. В простой несложной повествовательной фразе обычно бывает одна интонационная вершина и одно интонационное понижение. Там, где повествовательная интонация объединяет более сложный комплекс слов или словосочетаний, отдельные части последнего могут характеризоваться или повышением или частичным понижением интонация (особенно часто понижение интонация наблюдается в перечислениях), но менее низким, чем конец фразы. В таких случаях повествовательная фраза может содержать либо несколько вершин и одно заключительное понижение, либо несколько понижений, менее низких, чем заключительное.

2. Вопросительная интонация бывает двух основных типов: а) в тех случаях, где вопрос касается всего высказывания, наблюдается повышение тона на последнем слоге вопросительной фразы, более сильное, чем отмечавшееся выше повышение голоса в повествовательной фразе (последняя, будучи оборвана на повышении, создает впечатление незаконченности высказывания, чего нет после повышения вопросительной интонации); б) вопросительная интонация характеризуется особо высоким произношением того слова, к которому преимущественно относится вопрос. От положения этого 548слова в начале, конце или середине фразы зависит, разумеется, остальной ее интонационный рисунок.

3. В восклицательной интонации необходимо различать: а) интонация собственно восклицательную, характеризуемую более высоким, чем при повествовании, но более низким, чем при вопросе, произнесением важнейшего слова; б) интонация побудительную с многочисленными градациями, от просьбы и побуждения до решительного приказания; интонация последнего характеризуется понижением тона, близким к повествовательной интонация

Эти виды интонации иногда объединяются исследователями в понятие интонаций логических, т. е. интонаций, определяющих характер высказывания, и противопоставляются интонациям эмоциональным, т. е. интонациям аффективно деформированной речи.

Наконец третьей, не менее важной функцией интонации является соединение и разъединение синтагм — слов и словосочетаний — членов сложного целого. Ср. например интонацию фраз: «Рукав был запачкан весь в крови», «Рукав был запачкан, весь в крови» и «Рукав был запачкан весь, в крови». Впрочем, как ясно из этого примера, изменение интонации, выражающее изменение синтаксической формы словосочетания, теснейшим образом связано здесь и с изменением ритмических отношений, в частности с распределением пауз.

Еще один момент: притом, что в разных ситуациях мы говорим по-разному (бытовая скороговорка — это одно, а чтение доклада — другое), интонация каждого человека индивидуальна, почти как отпечаток пальца. Благодаря этому, а не только тембру, мы мгновенно узнаем в телефонной трубке голос позвонившего нам знакомого.

Дает ли языковедение ответ на вопрос, как формируется индивидуальная интонация? Вот разъяснения Максима Кронгауза, директора Института лингвистики РГГУ: «Вообще, интонация, может быть, самая загадочная область фонетики. Исследования интонации только-только начинаются. Поэтому здесь, скорее, мы можем делать какие-то предположения. Есть различные фонетические характеристики того, что, действительно, формирует звуковой образ собеседника, в частности, может быть, нам не очень приятного во время разговора, а может, наоборот, — сразу располагать. Владение этим аппаратом — почти всегда интуитивное — очень помогает человеку в коммуникации».

Наряду и процессом, который может быть условно назван «индивидуализацией» интонации, существует и обратный ему – «социализация» интонации. Вполне уместно говорить о своеобразной моде на ту или иную интонацию в зависимости от эпохи.

Максим Кронгауз считает, что мода на отдельную интонацию временами возникает, хотя ее труднее зафиксировать, чем моду на отдельные слова и выражения: «Просто потому, что для слов есть словари, где мы можем описать новое значение, а для интонации есть только научные статьи. Но, безусловно, в последнее время мы эту моду можем видеть чаще, чем раньше. Появилось много заимствованных интонационных контуров несвойственных русскому языку — конец фразы с высокой интонацией, хотя обычно в русском языке наоборот, происходит снижение. Конец фразы маркируется снижением интонации».

Например, если с места событий журналист заканчивает репортаж и обращается к ведущему в студии, он говорит примерно с такой интонацией: «Татьяна?» (ударение на последнем слоге).

Максим Кронгауз поясняет: «Это как раз вполне стандартная вопросительная интонация. Это проверка связи: "Я закончил и, тем самым, маркирую связь". Это, конечно, тоже новое для русской коммуникации, но это, скажем так, — профессиональное. А именно имитация речи англоязычных дикторов и ведущих с повышением интонации в конце фразы… Могу назвать некоторых ведущих, которые задают моду, в частности, безусловно, модной стала интонация Леонида Парфенова. Некоторые молодые ведущие просто копируют ее».

Максим Кронгауз говорит об изменении интонации со временем, — с годами, с веками: «Интонация меняется, но даже словарный запас мы не всегда можем четко зафиксировать во времени. А вот записи интонации фактически не было, записи устной речи тоже возникли в ХХ веке. Поэтому, исходя из общих соображений, можно сказать, что — да, интонация меняется. Меняется очень медленно, это консервативная вещь». При этом, подчеркивает Максим Кронгауз, есть сферы, в которых за короткий период произошли существенные изменения — это театр, телевидение и радио.

Отчего сейчас не услышишь такой чеканной фразировки, таких выразительных пауз, как у Левитана? Вот тонкое наблюдение Анны Петровой, преподавателя сценической речи, доктора искусствоведения, профессора: «Мне кажется, что в каждую эпоху человек осуществляется в звучании соответственно своему времени. Манера речи очень быстро становится штампом, приобретает характер привычного и недостаточно живого и искреннего звучания. И тогда начинается поиск другого выражения образа мыслей, образа чувства, образа своего времени».

Ушла советская эпоха, а вместе с ней — державные интонации. Речь журналистов (дикторы исчезли) приблизилась к разговорной, стала более демократичной. Но все хорошо в меру. Так распространенную сейчас разухабистость Анна Петрова считает проявлением неуважения к слушателю: «Влияние средств массовой информации неизмеримо и, в общем, почти непобедимо. Специально плохо говорят по-русски! Потому что отражают как бы нижний слой бытия: как они живут чудовищно, так и говорят. Несколько слов — и все, а остальное только повизгивание. Мне кажется, что это страшный совершенно слой воздействия на людей. Он очень опасен тем, что заразителен. Потому что так может каждый. Чем ниже мы спускаемся по уровню культуры, по уровню возможностей человека, реализации человека, тем проще. Честно говоря, я чувствую себя оскорбленной за русскую культуру».

Но наряду с отрицательными явлениями в речевой интонации (особенно устной), есть и несомненные положительные сдвиги, которые происходят в последнее время в направлении изучения этого ритмико-фонетического феномена. Возможно, именно из-за тех упаднических явлений, которые в последние десятилетия возобладали в сфере интонации русской речи, отечественные ученые филологи, психологи, психолингвисты всерьез обеспокоенные влиянием низменных слоев западной речевой субкультуры на многовековые традиции русской интонации, принялись наконец-то за всесторонне изучение этого многоаспектного и чрезвычайно сложного явления, которое ранее было неоправданно оттеснено на затворки традиционных наук о речи. В последние годы появилось значительное число работ, научных статей, публикаций, посвященных проблемам интонирования речи, компонентам интонации, выявлению ее функциональной природы. В Интернете открыты специализированные форумы, на которых специалисты-филологи и просто интересующиеся феноменом интонации языка люди, могут не только получить научную информацию об этой составляющей выразительной речи, но и принять участие в обсуждении интересных вопросов функционирования интонации в повседневной речи и ее семантико-фонетических свойствах (например, Shipunov@orator.biz ).

Следует отметить, что особое значение интонация приобретает в художественной прозаической и особенно поэтической речи. Особенность поэтической интонации, по сравнению с интонаций прозаической, прежде всего в том, что она имеет урегулированный характер, снижаясь к концу каждого стихового отрезка (строки) и подкрепляясь конечной стиховой паузой. При этом понижение интонации определяется уже ритмом стиха, а не значением заключенных в нем предложений (часто с ним совпадая), в силу чего она понижается независимо от условий, необходимых для этого в прозе. На фоне этой выравненной интонации, усиливающей ритмическое движение стиха, создается возможность варьирования различных степеней интонации (в зависимости от конечных стиховых и строфических пауз, клаузул и т. п.). Такова напр. интонация монотонная, завершающаяся резкой остановкой у Мандельштама:

«Я не увижу знаменитой Федры В старинном многоярусном театре С прокопченной высокой галереи При свете оплывающих свечей» и т. п.

Нарушением обычной интонационной монотонии в стихе является enjambement, возможный только на фоне урегулированной интонации. Таким образом, интонация является 549одним из существенных выразительных средств стиха и используется в зависимости от данного литературного стиля, определяющего характер своей стиховой системы и ее интонационного строя. Так, напевная интонация символистов резко отличается от ораторской интонации Маяковского, говорной интонации Сельвинского и т. д.

В более широком смысле термин интонация применяется для общего обозначения мелодически-ритмически-силовых средств речевой выразительности.

Таким образом, становится очевидной вся сложность и многоаспектность такого явления как интонация, которую необходимо рассматривать в совокупности присущих ей свойств и в диалектическом единстве возможных подходов.

2 Ударение как компонент интонации

Среди компонентов интонации особое место занимает ударение. Оно, как и сама интонация, относится к суперсегментным элементам языка. Когда говорят об ударении, то имеют в виду обычно словесное ударение (т. е. выделение с помощью фонетических средств одного из слогов, слова). Однако словесное ударение - это не единственный вид ударения в русском языке. Существуют еще синтагматическое ударение, или ударение синтагмы – наименьшего интонационно-смыслового отрезка речи (например: сегодня ве чером/ меня не будет до ма). Также синтагматическое ударение называют тактовым ударением, под которым обычно подразумевают выделение в произношении более важного по смыслу слова в пределах речевого такта (синтагмы ). Например: Умом Россию не понять , Аршином общим не измерить : У ней особенная стать – В Россию можно только верить . Наряду с синтагматическим выделяется и логическое ударение, при помощи которого выделяется наиболее важное в смысловом отношении слово в данной фразе (например: дайте мне послед ние номера журналов). Также часто встречается еще один тип ударения – ударение эмфатическое. Это ударение подчеркивает эмоционально-экспрессивные и аффективные элементы высказывания. Эти типы ударения в противоположность словесному могут быть названы типами несловесного ударения. Именно несловесное ударение и выступает как один из компонентов интонации.

2.1 Логическое ударение

Логическим ударением называется выделение наиболее существенного с точки зрения данной ситуации слова при помощи интонационных средств. Логическим ударением может быть выделено любое слово во фразе.

Фраза Студент внимательно читает, эту книгу может быть произнесена с логическим ударением на каждом слове, и каждое произнесение будет передавать определенный оттенок значения:

1) Студент внимательно читает эту книгу (именно студент, а не кто-то другой);

2) Студент внимательно читает эту книгу (внимательно, а не урывками);

3) Студент внимательно читает эту книгу (читает, а не перелистывает);

4) Студент внимательно читает эту книгу (именно эту, а не какую-нибудь другую);

5) Студент внимательно читает эту книгу (книгу, а не газету).

Логическим ударением могут выделяться и служебные слова: Книга лежит под столом (а не на столе).

Вполне естественно, что наиболее новое, существенное, важное для данной речевой ситуации должно получать особо яркое внешнее выражение. Логическое ударение, или, как его еще называют, ударение нового, как раз выполняет эту выделительную функцию. Оно появляется в определенных случаях - при противопоставлении и при наличии специальных выделительных слов. Логическое ударение может содержаться в вопросе и в ответе на него.

При противопоставлении могут называться либо оба противопоставляемых явления (Мы пойдем туда зав тра, / а не сегодня), либо только одно. В последнем случае противопоставление является как бы скрытым, так как неназванное лишь подразумевается: Мы пойдем туда завтра (подразумевается: именно завтра, а не в какой-нибудь другой день).

Появление логического ударения может вызываться словами особой семантики — выделительными. Они представлены двумя группами.

Выделительные слова первой группы сами несут логическое ударение. Таково местоимение сам . Фраза "Он сам придет" допускает постановку логического ударения только на этом слове. Этими же свойствами обладают наречия совсем, совершенно, тоже, еще. Например:

Он совсем (совершен но) ничего не знает;

Он то же участвовал в спектакле;

Дай мне еще .

Выделительные слова второй группы сами логического ударения не несут. Однако те слова, с которыми они связаны по смыслу, получают логическое ударение. К выделительным словам второй группы приналлежат усилительные частицы (даже, и, уже, ведь, ни), ограничительные частицы (именно, только, лишь), некоторые сочетания с частицами (и да, еще не, как раз). Например

Именно его хотел я видеть;

Даже дру гу нельзя этого говорить;

И не таких противников он побеждал;

Только тебе могу я все рассказать;

Еще не ва ша очередь;

Ты и э того не знаешь;

Мы вернулись домой уже но чью.

Логическое ударение типично для вопросительных предложений, не содержащих вопросительного слова, например:

Вы приходи ли ко мне ? или Вы приходили ко мне ?

Слово, к которому ставится вопрос, выделяется логическим ударением. Ответом на первый вопрос будет

Да, приходил или Нет, не приходил;

ответом на второй вопрос

Да, к вам или Нет, не к вам.

Логическим ударением может выделяться какое-нибудь слово в ответе на вопрос, например: Кто это сделал ? — Это сделал я .

Логическое ударение создается путем взаимодействия интонационных средств. Главную роль при этом играют усиление словесного ударения и специфическая мелодика. Усиление словесного ударения происходит за счет более динамичного и напряженного произношения ударного слога выделяемого слова; он также выделяется значительной длительностью. Что касается мелодики, то она может быть довольно разнообразной, однако в основном логическое ударение характеризуется понижением тона.

2.2 Эмфатическое ударение

Для характеристики эмоциональной выразительности слова Щерба ввел термин „эмфатическое ударение". Это ударение „выдвигает" и усиливает эмоциональную сторону слова или выражает аффективное состояние говорящего в связи с тем или иным словом. Вкратце различие между логическим и эмфатическим ударением можно сформулировать следующим образом: логическое ударение привлекает внимание к данному слову, а эмфатическое делает его эмоционально насыщенным. В первом случае проявляется намерение говорящего, а во втором выражается непосредственное чувство.

По-русски эмфатическое ударение состоит в большем или меньшем удлинении ударного гласного: пре-кра-аснейший работник, замеча-ательное произведение искусства".

М.И. Матусевич в примечаниях к "Фонетике французского языка" дополняет щербовскую характеристику русского эмфатического ударения: Фонетические средства эмфазы не всегда заключаются в удлиннении ударного гласного, что, видимо, зависит от характера эмоции.

Так, например, восторг, удовольствие, нежность и т. п. действительно выражаются фонетически в удлинении ударного гласного... Однако негодование, раздражение и т. п. нередко получают в русском языке фонетическое выражение в удлинении первого согласного в слове, например: ч-черт возьми! м-мерзавец,! и т. п.

Л. Р. Зиндер, характеризуя эмфатиское ударение, пишет: „В качестве средства эмфатического ударения, кроме изменения высоты тона, широко используется фактор времени. В русском языке, например, эмфатическое ударение осуществляется главным образом посредством удлинения или, наоборот, сокращения всего выделяемого слова особенно ударенного слога. Так, в Да! или Он придёт при подчеркивании уверенности, несомненности удлиняется а и ё, а в случае категорического утверждения наблюдается краткое произношение, но максимально энергичное".

Л.В. Златоустова подвергла эмфатическое ударение экспериментальному исследованию. Оно в общем подтвердило приведенную выше фонетическую характеристику эмфазы. Целесообразно различать эмоции "положительные" (восторг, восхищение, умиление, нежность и пр.), характеризующиеся удлинением ударного гласного в эмфатически выделяемом слове, и эмоции „отрицательные" (угроза, гнев и пр.), характеризующиеся в основном удлинением согласного в начале ударного слога.

Эмфатическое ударение, служащее для выделения какого-либо слова, вместе с другими видами несловесного ударения — синтагматическим, фразовым, логическим, является одним из компонентов интонации. В речи для выражения эмоций используются все интонационные средства. Очень велики выразительные возможности мелодики в обязательном сочетании с другими элементами интонации.


3 Мелодика как компонент интонации

Мелодика речи – движение голоса (вверх и вниз) по звукам разной высоты. В речевой практике мелодика многих синтаксических структур предложений закрепилась как нормативная. Это относится к нормам произнесения вопросительных, восклицательных, повествовательных предложений, а также к мелодике перечисления, причины, цели, противопоставления, разделения, предупреждения, водности и других.

Термин "мелодика" употребляется в разных науках и имеет оттенки в своем значении.

1. Мелодикалингвистический термин , обозначающий систему повышений и понижений голосового тона в речи, а также отдел фонетики, эту систему изучающий. Мелодика какого-либо высказывания слагается таким образом а) из интонаций, т. е. повышений и понижений тона, связанных со смыслом высказывания и являющихся мелодическими средствами речевой выразительности, и б) из повышений и понижений тона, связанных с фонематической стороной языка и являющихся мелодическими средствами дифференциации слов. Примерами мелодических средств этого типа являются: 1) так называемое «музыкальное ударение» тех языков, которые с помощью повышений и понижений тона выделяют главный слог слова (например, литовский, сербский, хорватский) или дифференцируют лексемы (например, китайский); 2) повышение или понижение тона, сопровождающее изменения силы экспирации в языках с так называемым «экспираторным ударением» (например, в русском языке) и др. Совокупность всех этих изменений 111тона образует в каждом языке совершенно специфическую систему М., порой резко отличающуюся от мелодических систем других языков.

2. Мелодика – стиховедческий термин, не вполне еще определившийся в своем содержании. Оставляя в стороне звуковую организацию стиха (в смысле организации входящих в него звуков — звуковые повторы и т. п. явления), его фонику и ритмическую его организацию — ритмику, — в мелодике мы рассматриваем интонационную систему стиха, т. е. прежде всего систему повышений и понижений голоса в слоге, слове, законченном словосочетании и, наконец, в целом стихотворном произведении, имеющую то или иное выразительное значение в данной стилевой системе. Так, в «Марше» Маяковского («Бейте в площади бунтов топот!») мы имеем дело с резко выраженной восклицательной интонацией (характеризующейся сравнительно с повествовательной интонацией повышением голоса). Эта интонация закономерно организует все интонационное движение отдельных строк и всего стихотворения в целом, создает определенную мелодическую систему. Понятно, что весь характер урегулированного интонационного движения стиха определяется той смысловой насыщенностью, которую он в себе несет, и находится в неразрывном единстве с его ритмом и звучанием (вне которых не может быть и интонации в стихе). Отсюда очевидно, что характер мелодики стиха мы можем понять, только рассматривая ее как один из моментов стиля определенного класса. Мелодика неотъемлема от словесной системы, словесная система — от системы образов. Каждый литературный стиль и даже каждый этап в движении стиля имеет свою мелодическую систему, в чем нас и убеждает историко-литературный анализ. Легко сопоставить, например, интонацию стиха символистов, имеющую явно напевный характер и основанную по преимуществу на повторяющейся повествовательной или вопросительной интонации, с приведенным примером из Маяковского.

Понятие мелодика не следует смешивать с понятием мелодии или мелодичности стиха; система интонирования стиха может иметь, например, самый резко выраженный разговорный характер; мелодичность стиха есть только один из частных случаев мелодической организации вообще (как, например, у символистов).

Именно с работы над мелодикой чтения ( в совокупности с пазами) начинается формирование выразительности речи в начальных классах. Уже с периода обучения грамоте дети учатся пользоваться интонациями повествовательной, вопросительной, перечислительной, пояснительной, обращения… в дальнейшем появляется необходимость работы над интонацией предупредительной, интонацией незаконченности и т.д.

Исследования мелодики приобрели особенную значимость в последние годы, - и это не случайно. В связи с резким изменением речевой культуры в обществе, трансформируется и представление о процессе коммуникации. Современному человеку очень важно уметь мелодически строить свое устное высказывание, понимать и адекватно реагировать на чужую речь, убедительно отстаивать собственную позицию, соблюдая речевые и этико-психологические правила поведения.

Современный человек проводит в устном общении 65% своего рабочего времени. По данным американских ученых, расход чистого времени на процесс коммуникации у среднего жителя Земли составляет 2,5 года. Это означает, что каждый из нас на протяжении своей жизни успевает «наговорить» около 400 томов объемом по 1000 страниц. Итак, говорим мы действительно много, но делаем это чаще всего не умеючи, плохо. Примерно 50% информации теряется при передаче.

Мелодика голоса является главным, важнейшим коммуникативным средством, который влияет на профессиональную успешность личности. Сущность коммуникации – есть процесс взаимодействия между субъектами социокультурной деятельности с целью передачи или обмена информацией посредством принятых в данной культуре знаковых систем, приемов и средств их использования [Культурология, 1997: 185].

Ядром, первопричиной коммуникации является информация в различных проявлениях: как информационный пласт внешнего смыслового сообщения, информация о внутреннем подтексте характеризующаяся мелодичностью голоса, и информативность о говорящем. Психологи считают, что в процессе коммуникации непосредственно слова несут 10% информации. По мнению Франсуа Сюдже, в 38% информации поступает через мелодику голоса человека. Позиции информативности мелодики голоса можно выразить в характеристики четырех уровней этапного восприятия информации коммуниканта. Это информационная универсальность, эстетичный, ситуативный и смысловой уровни [Ромах, 2005: 356]. Все данные уровни информативности следует рассмотреть в отдельности.

Первый информативный уровень – информационная универсальность – проявляется в природной мелодичности голоса человека, через индивидуальную окраску тембра, определенной высоты, тональности голоса. Здесь необходимо затронуть вопрос о том, как определить природную высоту голоса человека? Для этого необходимо одну и ту же фразу сначала сказать максимально высоко, не срывая голоса, затем максимально низко. Та тональность, которая будет находиться точно посередине между ними, будет той высотой, которой пользуется человек в процессе речи. Задача каждого человека заключается в том, чтобы эту среднюю высоту голоса совершенствовать с помощью голосовых тренингов до более высокого диапазона. Совершенствование которого - показатель внутреннего роста человека. Природная мелодика голоса характеризует качества личности: пол, возраст, состояние здоровья, эмоциональное состояние, отношение к собеседнику, самооценка.

Возрастные особенности голоса проходят несколько стадий. Для детского возраста характерна пронзительность, ограниченный диапазон по высоте звука голоса, общая мелодичность речи либо громкая, либо тихая. Голос взрослого человека представляет собой высшую ступень развития. По мере старения мелодика голоса подвергается некоторым изменениям: сужается диапазон, уменьшается сила, изменяется тембр.

Второй информационный уровень – эстетичный , характеризующийся умением владеть своим голосом, речью. Благодаря свойствам голоса речь приобретает и этические и эстетические характеристики: речевая культура говорящего передает положительное впечатление от голоса или каких-то его свойств - тембра, окраски, силы, интонации, акцентуации. Что исходит от общей культуры субъектов коммуникации. Третий информационный уровень – ситуативный , рассматривается как умение соответствовать данной конкретной ситуации, используя все богатство голоса. Способность оставаться природной мелодики голоса в любой дисгармоничной ситуации. Коммуникативных ситуаций встречается очень много в жизни человека, которые характеризуются различными комбинациями мелодики голоса. Ситуации связанные с торжественными, знаменательными событиями предполагают похвалу, комплимент, застольное слово (тост), выражающиеся с помощью чувственной, эмоциональной, развлекательной мелодики голоса. Коммуникативные ситуации матери и ребенка имеют совершенно иной характер. Общение матери и ребенка происходит посредством ласкового, спокойного, нежного, мелодичного голоса, который помогает поддерживать внутреннее равновесие ребенка.

При общении человека с животными, например, дрессировка собаки, требуется совершенно противоположная ситуация проявления голоса: более твердая, уверенная, настойчивая, властная. Иначе животное не будет подвластно дрессировкам. Аналогичная ситуация проявляется при коммуникативной ситуации военнослужащих.

К ситуативным параметрам мелодики голоса относятся профессиональные и национальные голосовые различия. Условно можно разграничить профессиональные голосовые различия по трем критериям.

1) Профессии с поставленными голосами, в которых вся деятельность нацелена на функционирование голоса: актеры, певцы, чтецы. Поставленный голос характеризуется целым рядом качеств, являющихся результатом наиболее рационального взаимодействия органов и систем речевого аппарата в целях профессионального использования.

2) Профессиональный голос - это тип голоса, сформированный в процессе осуществления человеком своих профессиональных обязанностей в тех сферах деятельности, которые характеризуются повышенной речевой ответственностью (таких, как педагогика, медицина, юриспруденция, юридическая, общественная и политическая деятельность, журналистика и другие). Совершенствование голосовых качеств, развитие навыков владения голосом происходят непосредственно в ходе речевого общения. Качества данного типа голоса являются профессионально обусловленными.

3) Голоса обычных носителей языка, которые не имеют ни какого отношения к перечисленным выше профессиям. Но это не значит, что голоса данного профессионального различия имеют неприятные призвуки типа хрипоты, гнусавости и т.п. Наоборот, порой голос от природы наделен большими модуляционными возможностями, благозвучен, приятен на слух.

Национальные голосовые различия также имеют специфическую выраженность: американцы говорят громко, что характеризует их мелодику голоса агрессивно; в свою очередь англичане регулируют звук своего голоса, чтобы говорить как можно тише, но при этом невольно демонстрируют повышенное чувство гордости. Мелодика голоса испанцев и итальянцев быстрее других европейцев. Мелодика русской речи неоправданно имеет тенденцию к увеличению долготы гласных звуков, заимствованную у англичан.

И четвертый информационный уровень – смысловой , который раскрывает непосредственно содержание речи. Голосовые особенности влияют на восприятие адресатом получаемой смысловой информации и на квалификацию передаваемого сообщения, придавая сообщению определенную экспрессивно-стилистическую окраску. В ходе диалога голос служит чрезвычайно мощным инструментом воздействия, убеждения, подавления.

Смысл высказывания человека – это значение мелодики голоса, пропущенное через живое человеческое «Я» и насквозь пропитанное им. В отличии от значения, которое заранее определено, смысл нельзя знать заранее. Его надо угадать как информацию о вещах неназванных через вещи названные. Ибо смысл присущ лишь данному высказыванию, и никакому другому. Например, значение предложения «Завтра будет проливной дождь » знают все носители русского языка и для всех них оно одинаковое. Смысл же, вносимый человеком в данную фразу, в разных коммуникативных ситуациях будет каждый раз иной. В одном случае – это бурная радость тому, что долгожданное событие завтра наконец-то свершится. В другом – легкое огорчение из-за того, что намеченная на завтра поездка за город, возможно, не состоится. В третьих,– успокоенность тем, что завтрашний день не предвещает резких перемен в жизненных планах. В четвертом – откровенная паника из-за того, что назначенное на завтра свидание срывается; в пятом – деликатный отказ от приглашения на нежелательное мероприятие под благовидным предлогом плохой погоды; в шестом – бравирование тем, что любые «происки небес» ему нипочем, и т.д. и т.п. Мелодика голоса всегда выражает неизмеримо больше того, что она обозначает.

Сила психологического воздействия мелодики столь велика, что она способна «перечеркнуть» собой весь словесный текст, выразив смысл, диаметрально противоположный его значению. Самые хвалебные по значению слова могут прозвучать как оскорбительное ругательство, от которого человеку становится не по себе, а самые бранные – как высочайшая похвала, от которой человек чувствует себя на седьмом небе от счастья.

Своеобразие мелодики голоса человека состоит в том, что в процессе коммуникации воплощаются все характеристики, свойственные говорящему субъекту.

Для успешной коммуникации, то есть для умения подать себя любой ситуации, необходима совокупность определенных свойств голоса: адаптивность, благозвучность, выносливость, гибкость, полетность, суггестивность и устойчивость голоса [Эффективная коммуникация, 2005: 430]. Рассмотрим каждое из этих свойств в отдельности.

Адаптивность голоса заключается в способности подстраиваться к конкретным акустическим условиям. Например, величине и форме помещения, в котором говорит человек, к количеству и пространственному расположению слушателей – с помощью соответствующих вариаций тембра голоса. Что будет обеспечивать хорошую слышимость, разборчивость и комфортное восприятие речи. Для хорошей адаптивности голоса необходимо сформировать навыки варьирования громкости и тембров голоса, в использовании высокого диапазона, и умения целенаправленно контролировать произносимое.

Благозвучность голоса можно достигнуть за счет чистоты звучания и отсутствия неприятных призвуков. Например, хрипоты, сипения, гнусавости. Умение придать своему голосу благозвучность воспринимается слушателями как признак эстетичности, воспитанности, интеллигентности, требовательности к себе, что связано с хорошей дикцией, с произношением всех звуков речи, с проговариванием окончаний.

Выносливость голоса характеризуется высокой работоспособностью голосового аппарата и позволяет выдерживать длительную речевую нагрузку с сохранением всех свойств голоса. Данное качество голоса обуславливается рядом факторов, такими как врожденные особенности организма, возраст, акустические условия и необходима правильно организованная постановка голоса.

Гибкость голоса дает возможность по воле говорящего быстро и непринужденно переходить с одной высоты на другую, с громкого звучания на тихое, с одного тембра на другой.

Полетность голоса - способность быть слышимым на большом расстоянии при минимальных затратах сил говорящего. При этом качестве возникает ощущение облегченного звукоизвлечения – голос как бы «летит». Независимо от типа голоса, громкости звучания в полетности всегда присутствует определенная металличность, слышится своеобразный «звоночек». Высокочастотные обертоны в этой области, названные высокой формантой, с наибольшей легкостью воспринимаются слухом человека, поэтому голос, в тембре которого содержатся такие обертоны, отличается хорошей слышимостью. Полетность – одна из важнейших характеристик тембра голоса. Если в голосе нет полетности, то это не только обедняет выразительные возможности речи говорящего, но и указывает на недостаточное владение голосом.

Устойчивость выражается в постоянной стабильности высоты, громкости и тембра голоса, независимо от длительности произносимых звуков речи. На слух устойчивость голоса воспринимается как уверенность, решительность, спокойная настойчивость говорящего, данное качество является следствием общей уравновешенности напряжения и расслабления в мышцах голосового аппарата, правильной их координации.

Суггестивность (от лат. suggestio – внушение) – способность голоса воздействовать на эмоции и поведение слушателей не зависимо от смысла произносимых слов. Суггестивность как качество голоса заключается в том, что говорящий с помощью тембра воздействует на слушателей, овладевает их вниманием, вызывает сопереживание и стимулирует нужные поведенческие реакции.

Итак, базовые характеристики мелодики голоса: информативность, суггестивность, адаптивность, благозвучность, выносливость, гибкость, полетность и устойчивость составляют основу коммуникационного процесса личности.

4 Темп речи как компонент интонации

Темп речи (от итал. tempo, которое происходит от лат. tempus время ) - скорость произнесения речевых единиц разного размера (чаще всего слогов, иногда звуков или слов). Темп речи может быть вычислен двумя способами: числом слогов, или звуков, или слов, произносимых в единицу времени (напр., в 1 секунду), или средней длительностью (долготой) звучания речевой единицы (на определенном отрезке звучания речи). Длительность звуков вообще измеряется в тысячных долях секунды — миллисекундах (мс). Темп речи каждого отдельного индивидуума может меняться в широких пределах — от 60—70 мс при беглой речи до 150—200 мс при медленной. Существует также и зависимость темпа от индивидуальных особенностей говорящего.

4.1 Коммуникативная значимость темпа речи

Нормальный темп речи русских около 120 слов в минуту. Одна страница машинописного текста, напечатанного через полтора интервала, должна читаться за две или две с половиной минуты.

Темп речи может изменяться. Это зависит от содержания высказывания, эмоционального настроя говорящего, жизненной ситуации.

Не сложно, например, определить, от чего зависит темп произнесения предложений:

Скорей бежим к лесу!

— Он идет медленно, нога за ногу заплетается.

— Ползет, как черепаха.

— Какой долгий и пасмурный день сегодня!

Темп речи в данном случае определяется содержанием предложений. Первое призывает к скорой реакции, к быстрому действию, поэтому произнесение убыстряется. Второе и третье предложения характеризуют замедленное действие. Чтобы это подчеркнуть, говорящий растягивает произношение звуков, темп речи замедляется. В последнем предложении акцент падает на слова долгий и пасмурный. Замедление речи при произнесении позволяет как бы изобразить предмет, интонационно подчеркнуть его протяженность.

Различным будет темп речи, если фразу «Покупка мотоцикла обрадовала нас, но покупка автомобиля привела в восторг» произнести как констатацию факта и с глубоким чувством. При констатации факта предложение произносится ровным голосом. Если же говорящий стремится передать свое эмоциональное отношение, то вторую часть он произнесет повышенным тоном и в более замедленном темпе.

Вообще, чувства восторга, радости, гнева ускоряют темп речи, а подавленность, инертность, раздумье — замедляют его.

Очень медленный темп характерен также для речи затрудненной, речи тяжело больного, очень старого человека. В замедленном темпе читается судебный приговор, произносится присяга, торжественное обещание.

Темп речи имеет большое значение для успеха выступления.

Встречаются люди, которые при всех обстоятельствах говорят очень быстро. Именно о них сложены пословицы: «За твоим языком не поспеешь босиком», «Строчит, как из пулемета», « Тысячу слов в минуту», «Эка понесла: ни конному, ни крылатому не догнать».

Быстрая речь, особенно если это лекция, требует усиленного внимания, что вызывает утомление и желание передохнуть, т. е. перестать слушать выступающего.

Быстрая речь не всегда бывает понятной. Причины этого могут быть различными:

1. Выступающий по неопытности намечает много вопросов и считает необходимым в отведенное ему время успеть все изложить.

2. Лектор, оратор пренебрежительно относится к аудитории и стремится поскорее закончить свое выступление.

3. Иногда быстрая речь бывает обусловлена робостью выступающего, страхом перед аудиторией.

Нежелательна и замедленная речь. О ней народ говорит: «У него слово слову костыль подает», «Слово за словом на тараканьих ножках ползет», «Говорит, как воду цедит».

Замедленная речь расхолаживает слушателей, ослабляет внимание и тоже утомляет аудиторию.

Лектору важно уметь изменять темп речи. Если требуется что-то подчеркнуть, выделить (определение, выводы), то темп необходимо замедлить. Когда же речь произносится с подъемом, внутренним пафосом, темп ускоряется. Обратим внимание еще на одно явление.

Заходит студент в деканат. Обращается к декану: «Здравствуйте, Александр Александрович!»

Сосед подошел во дворе к соседу: «Здрасьте, Альсан Альсаныч!»

Встретились два приятеля: «Здрась Сан Саныч!»

Чем различаются приветствия? Стилем произношения.

Когда мы находимся в официальной обстановке, выступаем перед большой аудиторией, когда хотим, чтобы все нас слышали и понимали, тогда замедляем темп речи, стараемся выговаривать каждый звук, каждое слово. Такой стиль произношения называется полным.

В неофициальной обстановке, в семейном кругу чаще всего используется неполный, разговорный стиль. Стиль речи, а точнее ее темп, может свидетельствовать о пренебрежительном отношении говорящего к тому, с кем разговаривает. Именно это показывает И.С. Тургенев, рисуя образ генерал-майора Вячеслава Илларионовича Хвалынского:

Человек он очень добрый, но с понятиями и привычками довольно странными. Например: он никак не может обращаться с дворянами небогатыми или не чиновными, как с равными себе людьми. Разговаривая с ними <...> даже слова иначе произносит и не говорит, например: «Благодарю, Павел Васильевич», или «Пожалуйте сюда, Михайло Иваныч», а «Боллдарю, Палл Асилич», или «Па-ажалте сюда, Михал Ваныч».

И другой пример из романа «Отцы и дети». Аркадия и Базарова представили высокопоставленному чиновнику:

Мягкость в обращении Матвея Ильича могла равняться только с его величавостью. <..> Он потрепал по спине Аркадия и громко назвал его «племянничком», удостоил Базарова, облеченного в староватый фрак, рассеянного, но снисходительного взгляда вскользь, через щеку, и неясного, но приветливого мычанья, в котором только и можно было разобрать, что «я...» да «ссьма».

Говоря о темпе речи, мы должны договориться: определяем ли мы способ произнесения слов как «быстрый» или «медленный» в смысле абсолютной величины или относительно некоторой «нормальной» (в среднем) скорости речи этого конкретного лица?

4.2 "Абсолютная" скорость

В странах индоевропейских языков говорят со скоростью от 200 до 500 слогов в минуту (скорость ниже или выше этих значений соответственно определяются как «крайне медленные» или «крайне быстрые»), поэтому можно определить так:

около 200 слогов в минуту соответствует относительно медленной речи,

около 350 слогов в минуту соответствует относительно «нормальной» речи,

около 500 слогов в минуту соответствует относительно быстрой речи.

Конечно, есть национальные различия, так, например, для французов или итальянцев «нормальная скорость» обычно выше, чем для немцев. Поэтому так сложно переводить итальянские и французские фильмы на немецкий язык: синхронизация становится делом крайне тяжелым, так как во фразе персонажа в единицу времени вмещается больше слов, чем за то же время можно сказать по-немецки. Поэтому переводчики или говорят быстрее, чем это «нормально» для немецкого слушателя, или пропускают какие-то слова, то есть частично отфильтровывают информацию. Зато при синхронном переводе с английского проблема прямо противоположна.

4.3 Относительная скорость

Но и в пределах одного, скажем, своего родного, языка мы замечаем, что скорость произнесения слов и фраз может сильно различаться не только у разных людей друг относительно друга; даже один и тот же человек, в зависимости от ситуации, в одних случаях говорит быстрее, в других — медленнее.

Что касается различий в зависимости от индивидуальности говорящего, то здесь, видимо, не следует останавливаться особо подробно. Многие вопросы пока не имеют ответов, например: «Говорит ли человек тем быстрее, чем он интеллигентнее?» или: «Хотя способность говорить с той или иной скоростью есть качество врожденное, но не отражается ли на нем влияние окружающей в первые годы жизни среды ребенка?». Попытки психологии или кинесики найти ответы на эти вопросы еще будут продолжаться. Иначе обстоит дело с относительной скоростью речи говорящего, которая может быть весьма различной в зависимости от обстоятельств.

У Леннеберга в книге «Биологические принципы языка» есть в высшей степени интересное наблюдение: «От чего зависит быстрота речи? На этот вопрос, конечно, нет простого ответа.... Более высокая скорость (больше 500 слогов в минуту) достигается прежде всего тогда, когда говорящий часто использует готовые словесные обороты или клише. По-видимому, это связано с когнитивными аспектами языка, а не с физической способностью к артикуляции... Кроме того, определенную роль играют упражнения. Некоторые слова нужно по многу раз предварительно повторить, прежде чем они начнут произноситься без усилий, а значит, и быстро».

То есть можно сказать, что в определенной ситуации человек говорит тем быстрее (речь идет об относительной скорости), чем чаще ему уже доводилось делать эти высказывания, т.е. чем чаще кто-то произносит одни и те же выражения, тем выше относительная скорость его речи.

При проговаривании слов мы обычно вынуждены координировать более сотни мышц (мышцы грудной и брюшной стенки, затылка и лица, гортани, горла и полости рта), поэтому понятно, что упражнения являются очень важным фактором. Необходимо упражняться в выговаривании каких-либо конкретных слов или предложений (ходовых фраз), а также полезно и просто говорить. Человек, привыкший часами разговаривать (например, лектор, преподаватель), естественно, говорит много быстрее, чем человек, привыкший изъясняться в основном письменно, даже если лектор и не имеет обыкновения по 50 раз произносить какие-то специфические слова.

Чем менее информация знакома слушателю (или кажется таковой), тем медленнее необходимо произносить свой материал!

Медленнее произносить свой материал не означает, - медленнее говорить. Того же самого эффекта можно достичь, делая время от времени паузы, задавая контрольные вопросы, вставляя примеры в изложение «теоретической» информации, чтобы она была более доходчива.

Необходимо отметить, что на впечатление от скорости речи влияют также и паузы. Если кто-то, например, говорит нерешительно, а его паузы столь короткие, что другими они не воспринимаются как паузы, то складывается общее впечатление, что речь «замедленная». Именно такие люди часто очень чувствительно реагируют на телесные сигналы нетерпения, начинают от этого беспокоиться и говорить еще... медленнее.

От темпа речи зависит количество смысловых отрезков в предложении, т.е. произнесение предложения быстрее или медленнее способно существенным образом повлиять на синтагматическое членение высказывания. Например, при диктовке предложений темп речи будет значительно более медленным, чем в разговорной речи. Таким образом, и смысловых отрезков при диктовке будет больше, и они будут короче.


5 Тембр как компонент интонации

Как известно, впечатления людей от общения друг с другом на 55 процентов основаны на языке тела, на 38 процентов на тембре голоса и дикции и лишь на 7 процентов на словах, которые они произносят, поэтому проблема хорошего голоса для человека чрезвычайно актуальна, поскольку определяет почти 40 процентов его жизненного успеха.

Многие люди в немалой степени обязаны своим успехом именно голосу и тембр нашего голоса важен для нас также, как наша внешность, манеры и знания. Это тот инструмент, с помощью которого мы доносим свою мысль до других людей, и взаимопонимание между нами и другими людьми зависит от наших голосовых и речевых данных. Голос с хорошим тембром может привлечь людей на сторону его обладателя и убедить их в его правоте, может расшевелить людей или усыпить их, очаровать или оттолкнуть. Так, что же такое тембр речи?

Тембр, иначе тембральная окраска речи – специфическая, воспринимаемая человеком характеристика звучащей речи, которая зависит частично от физических параметров речевого аппарата (низкий, хриплый тембр, высокий пронзительный голос и т.п.), частично регулируется говорящим за счет особых изменений состояния органов речи (в основном в связи с разным эмоциональным состоянием в момент речи).

Часто тембр голоса определяют как дополнительную артикуляционно-акустическую окраску голоса, ее колорит.

В полости рта в результате большего или меньшего напряжения органов речи и изменений объема резонатора образуются обертоны, т. е. дополнительные тоны, придающие основному тону особый оттенок, особую окраску. Поэтому тембр называют еще «цветом» голоса.

По тембру голоса устанавливают его тип: бас, баритон, тенор, сопрано, колоратурное сопрано и др.

Тип голоса может быть общим, но у каждого человека свой тембр, как и отпечатки пальцев.

Тембр голоса может изменяться, что зависит от эмоционального состояния человека. Поэтому тембром называют также специфическую окраску речи, которая придает ей те или другие экспрессивно-эмоциональные свойства. Такое значение приобретает иногда и термин тон. В таком случае тембр и тон становятся терминами-дублетами.

Характер тембра настолько бывает разнообразным, а его восприятие субъективным, что ученые в описании особенностей тембра используют самые различные определения, подчеркивающие то зрительное восприятие (светлый, темный, тусклый, блестящий), то слуховое (глухой, вибрирующий, дрожащий, звонкий, крикливый скрипящий, шепотной), то осязательное (мягкий, острый, твердый, тяжелый, холодный, горячий, легкий, жесткий, сухой, гладкий), то ассоциативное (бархатный, медный, золотой, серебряный, металлический), то эмоциональное (угрюмый, хмурый, раздосадованный, веселый, ликующий, резвый, восхищенный, насмешливый, пренебрежительный, сердитый, благодушный).

Действительно, очень трудно дать точное описание тембру, если у каждого человека своя тембровая окраска.

В мемуарах, различных воспоминаниях, в литературоведческих статьях имеется немало описаний манеры чтения своих произведений тем или иным автором, особенностей его голоса.

Так, в октябре 1966 года, по свидетельству реставратора звукозаписи Л.А. Шилова, была получена первая магнитная копия фонограммы одного из валиков с голосом А. Блока.

Через шипение, шелест, потрескивание, — пишет Л. А Шилов, — явственно слышался человеческий голос, голос Блока. Он читал стихотворение «В ресторане». Мы слышали глуховатый голос довольно высокого тембра. Голос звучал устало, как бы равнодушно. Лишь постепенно, после десятка прослушиваний раскрывалась его эмоциональная насыщенность.

Сначала захватывала музыкальная ритмичность. Шилов понял, что имел в виду один из современников поэта, говоривший о том, как «мучительно-хорошо» выдерживал Блок в своем чтении паузу.

Потом были услышаны и те «вздрагивания» голоса, о которых раньше знали только из мемуарной литературы.

На первый взгляд противоречивые свидетельства современников: «упоительное чтение», «бесстрастная ровность голоса в самых, казалось бы, патетических местах» — теперь объединились в сознании реставратора.

Восторженно принимали слушатели рассказы И.А Бунина в его исполнении. У него был великолепный голос. Он с удивительным мастерством, используя все разнообразие и богатство русской интонации, передавал тончайшие нюансы мысли, создавая звуковые портреты своих героев; то замедляя, то убыстряя речь, повышая и понижая голос, рисовал картины природы. Он завораживал всех своими непередаваемыми интонациями.

А вот К.Г. Паустовский имел негромкий, хрипловатый, иногда даже скрипучий голос. И хотя читал он свои произведения «без выражения», неторопливо, ровным голосом, без усиления и уменьшения его звучания, слушатели сидели, затаив дыхание, старались не пропустить ни одного слова.

Кому довелось слышать выступление К.И. Чуковского, тот никогда не забудет его молодой, высокий, удивительно звонкий голос. Чуковский имел свою манеру говорить — живую, полную юмора и какого-то юношеского задора. Создавалось впечатление, что он не читает произведение, а ведет доверительную беседу. Высокий, стройный, удивительно обаятельный, он умел с первых слов очаровать, покорить всех.

Существует еще один компонент интонации, тесно связанный с тембром. Это сила звучания, или громкость голоса.


6 Сила звучания и ее место в структуре интонации

В речеведении понятия "сила" и "громкость" голоса не являются тождественными. Сила звука – это величина объективная, это реальная энергия звука, измеряемая в децибеллах. Сила звучания зависит от амплитуды (размаха) колебания голосовых связок, степени их напряженности, а также от деятельности резонаторов (полости рта и носа).

Как компонент интонации сила звучания речи имеет важное значение с точки зрения коммуникативной ситуации общения и, особенно, его культурно-эстетических аспектов.

На слух различают уровень интенсивности. Он бывает низким, средним и высоким. Уровень силы звучания может не изменяться (ровный, спокойный голос), но чаще всего направление и характер интенсивности меняется: увеличивается или уменьшается и это может происходить резко или плавно.

Сила голоса у разных людей различна. У одних голос сильный, выносливый, способный справляться с большими речевыми нагрузками. У других людей голос слабый, по природе тихий. В условиях повышенной нагрузки неумелое пользование таким голосом может привести к возникновению различных функциональных, а порой и органических заболеваний. Голос нужно беречь, не перенапрягать, учитывать его возможности. Но, главное, его надо развивать.

Громкость голоса зависит от его силы. Но если сила голоса - величина объективная, то громкость - понятие субъективное, связанное с нашим восприятием звука. Громкость - это управляемое качество голоса. Ее можно и нужно менять в зависимости от различных обстоятельств общения. Гибкое изменение громкости голоса - это средство достижения выразительности речи, ее разнообразия, адекватности ситуации общения.

Выбор той или иной степени громкости зависит прежде всего от коммуникативной ситуации , то есть от того, где происходит общение, с кем, на каком расстоянии. Так, на митинге, параде, на вокзале, в лесу, если собеседники разделены расстоянием, а необходимо сказать что-то важное, позволительно говорить громко. Когда же человек находится в кругу друзей, в семье, на приеме у врача, в кабинете начальника, в трамвае, магазине, библиотеке или другом общественном месте, громкая речь неуместна. Она будет свидетельствовать о невоспитанности или чрезмерной нервозности.

Люди, имеющие привычку говорить громче, чем требуется, тем самым нарушают некую этикетную норму, силой (в данном случае - силой голоса) заставляя себя слушать. Это активное проявление экспансии, "захвата" пространства, род заполнения собой той акустической среды, которая населена и другими. Если же ситуация монологическая по форме речи (выступление, лекция), то своим форсированным звучанием "громогласный" человек как бы отодвигает от себя слушателей на то расстояние, для которого такая громкость была бы адекватна. Обращение к аудитории, а тем более к "партнерам по диалогу" (ибо диалога в полном смысле слова в этот момент нет) теряет персональность - со слушателями, сколько бы их ни было, обходятся как с толпой.

За таким поведением могут стоять самые различные причины: желание захватить инициативу и многолетняя привычка "вещать", связанная с родом занятий; ищущее выхода внутреннее напряжение; некоторая потеря ориентации в коммуникативной ситуации из-за чрезмерного увлечения содержанием своего высказывания. Повышенная громкость в целом свойственна возбужденному, напряженному общению, про которое говорят, что "никто никого не слышит".

Выбор степени громкости зависит также от цели , с которой люди вступают в общение. Если ваша цель - доверительно поговорить с другом, убаюкать ребенка, утешить человека, выразить сочувствие больному или попавшему в беду человеку, то тут вряд ли уместна громкая речь. Если же вы стремитесь обратить на себя внимание аудитории или, будучи лектором, хотите, чтобы вас услышали на задних рядах, то тут громкость допустима, хотя существуют и другие способы привлечения внимания. В связи с этим нужно отметить, что отнюдь не громкость способствует понятливости и "удобности" речи для восприятия других людей. Речь лучше слушается благодаря правильно подобранному темпу, уместным паузам, разработанной артикуляции и так называемой полетности голоса. Более того, сильное повышение громкости подавляет более тонкие, качественные параметры речи, в частности, упрощает и делает монотонным интонационный рисунок. В этой связи вспоминается процитированный в "Записных книжках К.С. Станиславского совет, данный одним старым актером молодой дебютантке, говорившей все время на сцене громче, чем положено, из-за боязни, что ее не услышат: "Не голос усиляй – может пропасть правда, говори реже... Как бы ни был силен голос, он должен быть ниже той силы, которая его оживляет".

Кроме выше перечисленных причин (ситуации общения, цели) громкость голоса должна зависеть от содержания речи . Если вы рассказываете о грозе, громе, о событиях, наполненных громкими звуками, военных действиях, то вряд ли уместно использовать тихий голос. Если же вы описываете тихую летнюю ночь, шелест деревьев и шорох листьев, то в этом случае голос усиливать нельзя.


7 Пауза как важный компонент интонации

Редко кто из говорящих задумывается над тем, что такое пауза, для чего она нужна, какие паузы бывают. Считается, что пауза особой роли в речи не играет, что ее никто не замечает, что она нужна исключительно для вдыхания воздуха в легкие.

А почему же тогда, если наш собеседник во время разговора вдруг делает паузу, мы испытываем чувство волнения: что это с ним произошло? не приступ ли? или он на что-то обиделся? или засомневался в правоте моих слов? И с нетерпением ждем, когда последует продолжение разговора.

Действительно, пауза (лат. pausa от греч. pausis — прекращение, остановка) — временная остановка звучания, в течение которой речевые органы не артикулируют, и которая разрывает поток речи. Пауза — это молчание. Но и молчание может быть выразительным и значимым. Даже наука такая есть — паузология. Первый паузолог США профессор О'Коннор считает, что паузы могут сказать о человеке не меньше, чем слова, что в разговоре на нихуходит 40-50% времени.

Различают паузы логические, межсловесные, психологические, физиологические, инверсивные, ритмические...

7.1 Логические паузы

Роль логических пауз ясна: необдуманно разбросанные паузы могут либо извратить смысл фразы, либо свести его к абсурду. Например, первую строку известного стихотворения А. Блока «О, я хочу безумно жить» часто произносят либо без пауз, либо с паузой после слова «хочу». В таком случае смысл фразы извращается. Выходит, что поэт не «безумно хочет», а хочет «безумно жить».

Хорошая речь — осмысленно паузированная речь. Паузы делают живую речь естественной, четкой, выразительной. Паузы не

только расчленяют речь, но и объединяют ее: слова, находящиеся между паузами, приобретают смысловое единство.

Анализ логических пауз включает характеристику их длительности, а также завершенности или незавершенности, точнее — степени их завершенности. Степень завершенности паузы зависит от того, на каком регистровом уровне произносится слово, находящееся перед паузой. Например:

Друзей || то и дело менять || не годится.

Гесиод

Степень завершения первой паузы в этой фразе ниже степени завершения второй (переломной), после которой тон речи резко понижается.

О длительности паузы речь пойдет в разделе «Художественные паузы». Здесь же следует оговориться о том, что степень продолжительности паузы и степень ее ощутимости не всегда находятся в прямой зависимости. Иногда и физически короткая пауза бывает довольно ощутимой, особенно в эллиптических фразах, а также в тех случаях, когда пауза находится на стыке контрастирующих-тонов, темпов, ритмов. Например:

И вмиг || ворота на запор.

И. А. Крылов

Эта безглагольная фраза очень динамична, она произносится быстро и резко, и паузы в ней довольно ощутимы, особенно вторая. Пауза — не только средство расчленения фраз, периодов, звеньев, но и один из приемов логического подчеркивания слов:

Не позволю

мямлить

стих

и мять.

В. Маяковский

В этой фразе инверсивное слово «стих» произносится с меньшим силовым нажимом, нежели слова «мямлить» и «мять», но логика фразы требует его выделения, и оно звучит весомей благодаря паузам (инверсивным). Или вот, например, в былинном стихе благодаря паузам (леймам) заметно выделяется слово «богатырь».

Ай ты славный v богатырь v святорусский.

Так как логические паузы и объединяют слова в речевые такты и отделяют их друг от друга, «работу по речи и слову надо начинать всегда, с деления на речевые такты, или, иначе говоря, с расстановки логических пауз»2 .

7.2 Художественные паузы

Термин условный, ибо в мастерском исполнении все паузы — художественные. И все-таки в поэтическом произведении паузы имеют различное предназначение и разный характер. Вопрос о паузах сознательно рассматривается вторично. Раньше говорилось о паузах логических. Здесь речь пойдет о паузах ритмических и психологических (хотя и логические паузы таких функций нелишены). Отсутствие понятия о ритмических и психологических паузах — большая помеха в работе чтеца.

Различают следующие виды ритмических пауз: межстиховые, цезуры, леймы.

Межстиховые паузы — паузы в конце стихов (стихотворных строк). Межстиховую паузу необходимо соблюдать независимо от синтаксического строя речи. Возьмем первую строфу из стихотворения М. Ю. Лермонтова:


Моя душа, я помню, с детских лет

Чудесного искала. Я любил

Все обольщенья света, но не свет,

В котором я минутами лишь жил...

Обратим внимание на концовки первого и второго стихов. Здесь — обычный стиховой перенос, зашагивание, enjambement (такими терминами определяют это явление теоретики).

Характер паузы зависит не только от ее места (во фразе или в стихе), но и от того, как произносится находящееся перед нею слово. Если последние слова в первом и втором стихе процитированной строфы произнести с понижением тона, пауза ритмическая превратится в логическую и отсечет часть фразы, смысл которой нарушится. Чтобы этого не случилось, надо немного повысить тон произнесения слов «лет» и «любил». Этот технический прием Станиславский называет «загибом» и заявляет: «Загиб дразнит любопытство». Загиб указывает на то, что фраза не завершена в конце произносимой строки, что продолжение следует.

Но бывают случаи, когда «загиб» может звучать неестественно:

Водит он армии; в море судами

Правит; в артели сгоняет людей...

Н. А. Некрасов

Повышение тона при произнесении слова «судами» если и допустимо, то в очень малой степени, и указать на продолжение мысли после стиховой паузы можно с помощью приема небольшого растяжения ударного слога в этом слове.

К сожалению, у чтецов иногда ослабляется внимание к переносам. Даже В. И. Качалов, читая:


...И умер бедный раб у ног

Непобедимого владыки —

не делает паузы после слова «раб» и ставит интонационную точку после слова «ног».

Говоря о продолжительности межстиховой паузы, Артоболевский утверждает, что установить закон длительности межстиховой паузы невозможно. Однако продолжительность самой короткой паузы может занимать время, необходимое для мысленного отсчета одного метрического удара («раз!»), а самая длинная «не должна быть длительнее самого стиха». Но дело не только в физической продолжительности межстиховой паузы, а в том, замечает Артоболевский, что она будет «наиболее заметна, когда предыдущий стих заканчивается ударением, а последующий с ударения начинается». Например:

Чу! Восклицанья послышались грозные,

Топот и скрежет зубов

Тень набежала на стекла морозные...

Н. А. Некрасов

К. С. Станиславский справедливо заметил, «что трудность выдерживания пауз среди стихотворной речи усложняется заботой о сохранении рифмы»

Цезура — пауза, расчленяющая стихотворную строку на две (реже — на три) части. Стиховеды обращают внимание прежде всего на так называемую большую цезуру, медиану, рассекающую на равные части гекзаметрический стих. Кстати, К. Паустовский в рассказе «Умолкнувший звук» интересно рассуждает о возможных условиях возникновения гекзаметра и цезуры в гекзаметрическом стихе.

Цезура, которая расчленяет стих пополам, встречается не только в гекзаметрах. Чтецу важно помнить, что, чем ближе к цезуре ударный слог в предцезурном слове, тем заметнее будет цезура. В этом легко убедиться, сопоставив цезуры в «Трех пальмах» М. Ю. Лермонтова:

В песчаных степях || аравийской земли

Три гордые пальмы || высоко росли.

С. Маршак в статье «Об одном стихотворении» вспоминает о том, как еще в двенадцатилетнем возрасте он восхищался стихотворением М. Ю. Лермонтова «Выхожу один я на дорогу», читая, перечитывая, многократно повторяя его. «Только сейчас,— пишет Маршак,— я замечаю, как чудесно соответствуют ритму нашего дыхания сосредоточенные, неторопливые строки с теми равномерными паузами внутри стиха, которые позволяют нам дышать легко и свободно»1 .

Лейма — пауза, которую можно заполнить слогом, не разрушающим ритма:

Улыбаясь царь повелел тогда

Вина сладкого [да] заморского

Нацедить [да] в свой золоченый ковш

И поднесть его [да] опричникам.

М. Ю. Лермонтов

Вставленные в квадратных скобках слоги не разрушают ритма, но, если в этих местах не осуществить пауз (длительностью в один слог каждая),— ритмика пострадает.

По-видимому, чувствуя слоговую недостаточность в стихах В. В. Маяковского:

Пыши,

машина,

шибче-ка –

вовек чтоб

не смолкла...

Рубен Симонов произносит не «чтоб», а «чтобы». Вставку лишнего слога он делает и читая «Песню о Соколе» («...и поживешь [ты] еще немного в твоей стихии»).

Леймы исследовал Г. А. Шенгели. В отличие от других пауз, являющихся мигом молчания, лейма, по его мнению, является мигом напряженного молчания. Поэтому Шенгели называет леймы динамическими паузами и замечает, что наличие напряжения голосовых связок в момент леймической паузы подтверждается и непосредственным ощущением, и записями осциллографа.

Процитировав пушкинскую строку:

Вокруг меня народы возмутила,—

Шенгели замечает: «На месте цезуры здесь имеется пауза длительностью около 0,36 секунды, ее можно длить «сколько угодно» — 1, 2, 3 секунды — стих не перестает быть стихом. Но попробуем ввести один слог длительностью всего 0,20 секунды:

Вокруг меня и народы возмутила —

и пятистопник будет нарушен, стих «сомнется». Как отмечает Шенгели, леймы встречались также и у русских классиков, «но, видимо, не осознавались как леймы». По-видимому, то же можно сказать о леймах в былинных стихах:


Ай ты славный v богатырь v святорусский.

В русской поэзии леймы появляются на рубеже XIX—XX столетий. Поэты XX столетия начали ощущать не только необходимость в леймах, Хотя они самого термина не употребляли, но и необходимость в объяснении этой паузы, которую должен учитывать воспринимающий — читатель и слушатель. Например, И. Сельвинский. в поэме «Охота на тигра» (1932) прибегает к лейме, определяет ее междометием «эс!», как то делают музыканты, заполняя ритмические паузы, и объясняет, что «эс!» означает паузу и «проговаривается» про себя в процессе чтения.

Охотник дунул (эс!). Тишина! Дунул еще. Тишина.

Болгарский Поэт Любомир Левчев писал о лейме: «Пропущенный слог зияет, как рана в метрической схеме. Не является ли это первым шагом к свободному стиху?».

В некоторых случаях лейма может заполняться растягиванием ударного слога, находящегося после нее. В стихотворении Маяковского «Необычайное приключение...» есть строка, изображающая, как садилось Солнце: медленно и верно.

Находящуюся перед словом «медленно» лейму, Маяковский заполнял, произнося это слово: «ме-эдленно». «Маяковский изобразительно растягивал произнесение первого слова (чтобы в самой интонации отразить «поступь событий» — медлительность описываемого акта), тогда как второе слово произносил твердо и четко». Леймы бывают односложные и двусложные:

Душевное v отупение

Отъевшихся v кукарек —

Это v не преступленье —

v v Великий грех.

А. Вознесенский

Обратим внимание: односложные леймы в первом и втором стихе, и особенно двусложные в четвертом, выполняют психологическую функцию, содействуя выделению слов, после них находящихся.

Стихотворение К. М. Симонова «Сын артиллериста» насыщено леймами. Они помогают автору воссоздать психологически угнетающую обстановку крайнего напряжения духовных сил во время войны против фашистских захватчиков:

А через две v недели

шел в скалах тяжелый v бой;

чтоб выручить всех, v обязан

кто-то рискнуть v собой.

Стихи, произносимые без соблюдения лейм, не произведут должного впечатления.

Инверсивные паузы обрамляют инверсивные слова и этим выделяют, подчеркивают их:

Эту привычку к труду благородную Нам бы не худо с тобой перенять... . Н. А. Некрасов

Эпитет «благородную», определяющий слово «привычку», как бы не на месте, он отодвигается на постпозицию да еще отделяется от определяемого им слова дополнением «к труду».

Создается впечатление, будто предмет пускается вдогонку за своим определением и этим указывает на него. Но это еще не все. Представим себе обычное расположение слов: «Эту благородную привычку к труду...» Интонация при таком порядке слов постепенно повышается. На самом высоком регистре произносится слово «труду». В инверсированной фразе «благородную» должно произноситься на том же регистровом уровне, на котором оно произносится при обычном порядке слов. Так получается тональный излом:

труду

благородную

Излом и делает заметной паузу между этими словами.

Б. В. Томашевский обратил внимание на двойную функцию инверсий в поэтической фразе: «...с одной стороны, обособляется одно слово от другого, с другой стороны — появляются новые связи между словами, смысловые связи, которые не находятся в гармонии с грамматическими связями. Вместе с тем инверсия, разбивая естественный порядок слов, обычно сопровождается каким-то иной раз слабым, иной раз сильным обособлением, то есть инверсия иначе дробит предложение, чем если бы его дробить естественно»1 .

Томашевский утверждает, что «при всех формах инверсии есть всегда тенденция к некоторому обособлению инверсивных слов».

Но, как известно, нет правил без исключения. У А. Т. Твардовского читаем о словах:

Чтоб сердце кровью их питало,

Чтоб разум их живой смыкал,

Чтоб не транжирить как попало

Из капиталов капитал...

Здесь инверсивное слово — эпитет «живой» выделяется заметным ударением (правда, меньшим, чем «разум»), но инверсивные паузы никак не ощущаются.

А вот приводимый Артоболевским пример емких, резко ощутимых инверсивных пауз:


Как смеешь ты, наглец, нечистым рылом

Здесь чистое мутить питье

vv vv Мое vv , vv

С песком и с илом?

И. А. Крылов

Здесь инверсивное «мое» выделяется с обеих сторон паузами на два счета каждая. Удлинение этих пауз инспирируется (внушается), тем, что инверсивное слово вынесено в отдельную строку, которую приходится растянуть, согласно требованию закона о ритмической соразмерности стихов.

Объясняя понятие темпоритма, К. С. Станиславский исходил из убеждения, что исполнитель должен не только ритмично говорить, но и ритмично молчать. Однако это положение не всегда касается психологической паузы, которая исследовалась великим режиссером и о которой он кратко заметил, что она «непременно всегда активна, богата внутренним содержанием»2 .

Психологическая пауза служит чувству, в отличие от логической, Которая «служит уму» . Цель психологической паузы — насторожить, обострить внимание слушателя на каких-то словах. Если в момент психологической паузы исполнитель выключится из того эмоционального состояния, в котором он находится, согласно требованию содержания текста и поставленных задач, не только «не состоится» психологическая пауза, но и все исполнение будет исковеркано.

Говоря о роли психологической паузы и объясняя ее смысл, Станиславский пишет: «Нельзя сказать:

«Он лежит под (пауза) кроватью».

Но психологическая пауза оправдывает эту остановку и отрывает предлог от существительного.

«Он лежит под (психологическая пауза с выражением отчаяния, негодования по поводу нетрезвого поведения другого) кроватью. Психологическая пауза ставится перед и после любого слова». К. С Станиславский предупреждает, что психологическая пауза, поставленная не на месте, мешает, вносит путаницу. Психологическая пауза может совпадать с логической и ритмической:

На польский —

глядят,

как в афишу коза.

На польский —

выпяливают глаза

в тугой

полицейской

слоновости —

откуда, мол,

и что это за

географические

новости?

В. Маяковский

Здесь после предлога «за» — психологическая пауза, она вызвана недомыслием чиновника, его напряжением, объясняющимся трудностью в подборе нужного слова. И, произнося этот предлог, необходимо это затруднение отразить, а не просто выкрикивать, как это делают некоторые исполнители. (См. об этом на с. 169).

Г. Артоболевский, предупреждая о необходимости применять психологические паузы осмотрительно и умеренно, делает попытку выделить из них три наиболее распространенных вида; но тут же заявляет, что этими категориями не исчерпывается их многообразие. Он приводит впечатляющий пример из «Руслана и Людмилы»:

...смотрит храбрый князь —

И чудо видит пред собою.

Найду ли краски и слова?

Пред ним || живая голова.

Уже произнося слово «чудо», исполнитель увидит «внутренним зрением» потрясающую картину, которая способна вызвать состояние и удивления, и ужаса, что отразится в мимике чтеца и будет подчеркнуто паузой (на два счета) после местоимения «ним». Эту паузу можно сделать еще более заметной, если ее выдержать с чуть приоткрытым в растерянности ртом.

Напоминая о том, что психологическую паузу надо отличать от физиологической, вызываемой физическим состоянием организма (одышкой, слабостью, старостью), Артоболевский приводит пример, в котором одна из двух физиологических пауз совпадает с психологической; это слова умирающей в «Крейцеровой сонате»:

Детей... | я все-таки | тебе... | не отдам.

Вот еще пример пауз, нагнетающих тяжелое чувство:

Переправа, переправа.

Берег левый, берег правый,

Снег шершавый, кромка льда...

Кому память, кому слава,

Кому || темная вода,

Ни приметы, || || ни следа.

Как отдельные виды психологических пауз можно рассматривать паузы начальные и финальные.

Начальная пауза подготовляет чтеца к исполнению, а слушателя к восприятию. В отрезке начальной паузы чтец приводит себя в то психологическое состояние, которое требуется для исполнения первых слов, фраз текста. Это состояние будет запечатлено в выражении его лица и позе.

Важно также иметь представление о финальной паузе. Неопытные декламаторы иногда комкают финальные фразы исполняемого текста в стремлении поскорее избавиться от тяжести чтения и резко обрывают чтение на последнем слове. Тогда как грамотное исполнение требует завершать чтение миниатюрной немой сценкой: когда последнее слово исполняемого текста вылетает из уст чтеца, он не порывает внезапно с той психологической атмосферой, в которой он и его слушатели находятся, а продолжает еще несколько мгновений, несколько секунд находиться в ней, понуждаемый к этому силой инерции очарования. Один из мастеров декламации Н. Ф. Першин говорит, что без такой паузы «немыслимо представить себе завершение изложенного. Пример тому рассказ А. П. Чехова «Дом с мезонином». Рассказ заканчивается грустным вопросом одинокого художника: «Мисюсь, где ты?»

Если чтец сразу оборвет после этого рассказ, если он не выдержит необходимой, насыщенной психологической паузы, фраза сразу потеряет свой смысл и впечатление от рассказа будет сразу безнадежно испорчено».

Такими финальными паузами завершаются «Бородино», «Смерть поэта», «Железная дорога» и другие произведения, интонационные анализы которых представлены в «Декламационной хрестоматии».

Многие мастера декламации предупреждают о том, что механическое выполнение пауз обесцвечивает и омертвляет речь. Например, Марк Твен, который был блестящим исполнителем рассказов, высказывался о паузе как о приеме исключительной важности: «Это вещь тонкая, деликатная и в то же время вещь скользкая, предательская, потому что пауза должна быть нужной продолжительности, не длиннее и не короче, — иначе вы не достигнете цели и только наживете неприятностей».

«Интонация и пауза,— подчеркивает К. Станиславский,— сами по себе, помимо слов, обладают силой эмоционального воздействия на слушателей».


Заключение

Итак, из всего вышесказанного следует, что интонация представляет собой достаточно сложное, многоплановое и чрезвычайно важное явление в общем контексте речевой деятельности человека. Именно интонация фактически организует устную речь в целом, в том числе и чтение. С помощью интонации предложениям придается значение вопроса, побуждения, просьбы, сообщения... Интонация позволяет передать эмоционально-смысловые оттенки текста, выражая состояние, настроение автора (грусть, тревога, радость), его отношение к описываемому (ирония, уважение, гордость, нежность и т.д.).

В традиционном подходе под интонацией обычно понимают совокупность изменений относительной высоты тона в слоге, слове, словосочетании и целом высказывании, передающую субъективное отношение говорящего (пишущего) к высказыванию. Важнейшая функция интонации – определение модальности высказывания.

Выполнение этой и всех других функций интонации определяется особенностями ее структурной организации, в которой чаще всего выделяют шесть основных компонентов: ударение, мелодику, темп, тембр, силу звучания и паузу. Все эти компоненты, объединенные в интонации, создают ощущение живого потока человеческой речи. Поэтому знание природы интонации имеет такое важное значение для каждого человека. Умение выразительно говорить или воссоздавать художественный текст, выполняя требования декламационного искусства, называют умением живописать интонацией или рисовать интонацией.

Не следует забывать, что слово — возбудитель образов не только зрительных, но и эмоциональных. Надо помнить и то, что «способностью увлекать и подчинять себе воображение слушателей обладает только мысль, насыщенная психологической и нервной взволнованностью».

Умение рисовать интонацией обеспечивается не только знанием текста, проникновением в его глубинный смысл, но и живым ощущением его эмоциональной насыщенности. Следовательно, рисовать интонацией — это технически грамотно, логически верно, зримо и эмоционально насыщенно воссоздавать идейно-художественное богатство исполняемого текста, возбуждая воображение слушателя, оказывая на него заражающее влияние своими чувствами и волевыми импульсами. Но достичь всего этого можно только проникнув в тайны интонации, изучив и поняв структурные связи ее компонентов и значение каждого из них в общем контексте различных интонационных конструкций.

Вопрос, можно ли научиться хорошей интонации, неправомерен, точно так же как вопросы о том, можно ли научиться плакать, смеяться, печалиться, радоваться. Интонацию не выдумывают. Она возникает сама. В процессе декламации «интонацию рождают «два рычага» — мысль и эмоция»,— утверждал А. Я. Закушняк..Попытки выдумать интонацию или позаимствовать ее ведут к фальши, кривлянью.

Но существуют средства и приемы, помогающие найти интонацию, наиболее подходящую как для живой разговорной речи, так и для исполнения самых разнообразных художественных произведений.

«Интонация, — пишет В. Топорков, — не должна являться следствием простой тренировки мускулов языка. Она неизбежно будет тогда пустой, холодной, деревянной, ничего не говорящей и раз навсегда заученной. Это неизбежно должно произойти, если актер, не подготовив других сложных частей своего творческого аппарата, начнет работу с произнесения авторского текста. И наоборот: интонация всегда будет живой, органичной, яркой, если явится следствием подлинных побуждений, хотений, ярких видений, ясных мыслей и других компонентов, из которых создается сценический образ, на которые и следует прежде всего обратить внимание при работе над ролью».

Ведь именно интонация выражает мысль, позицию, чувство говорящего через многообразие ее составных элементов: ударение, диапазон, сила голоса, темп речи, характер произнесения звуков, слов, фраз, искусство тембрирования, логические и психологические паузы и т.д.

Ведь интонация, мелодика русской речи проникнута самим духом русского народа. Она родилась под влиянием молитв. В поклонной молитве голос опускается в конце фразы и на ударном слове: «Господи, помилуй». «Благодарю Тебя, Боже». И закономерно то, что есть целая отдельная специализация в языковедении – интонология. Она утверждает мысль, что даже такая, вроде бы незначительная деталь, как опускание тона голоса на ударном слове, в конце фразы, даже в целом ряде вопросительных предложений, отражает отношение к жизни всей нации: серьезное, глубинное, ответственное смиренное. Причем смирение русского народа - это не слабость, а сила, ибо сильному человеку не надо доказывать, что он силен. Как образно говорил русский философ Розанов, «смирение сильного – ангел, смирение слабого – бес».

Вместе с ударением интонация образует просодическую систему языка. Просодия – вся система фонетических средств, реализующихся в речи. Во многом этот термин синонимичен понятию интонация. Не уходя в глубь лингвистических дефиниций, можно образно сказать, что интонация – становой хребет устной речи, ее подтекст, если угодно иначе, интонация – душа языка. Вот почему сохранение национальных ее особенностей имеет большое общекультурное, общественное, а следовательно, государственное значение.

Список использованной литературы

1. Аванесов, Р.И. Русское литературное произношение. М. 1972.

2. Буланин, Л.Л. "Фонетика современного русского языка" М., Высшая школа, 1970

3. Буяльский, Б.А.Искусство выразительного чтения: Кн. для учителя. – М.: Просвещение, 1986. – 176 с.

4. Введенская, Л.А., Павлова, Л.Г.Риторика и культура речи. Издание 5-е, дополненное и переработанное. Серия «Высшее образование». Ростов-на-Дону: Изд-во «Феникс», 2005. – 544 с.

5. Войскунский, А.Е. “ Я говорю, мы говорим ”, М, Просвещение, 1989

6. Георгиева, М., Попова, М. Русская фонетика и интонация. – М.: «Высшая школа», 1974.

7. Земская, Е.А. Русская разговорная речь: лингвистический анализ и проблемы обучения. М.1979.

8. Златоустова, Л.В. Фонетическая структура слова в потоке речи. Казань. 1962.

9. Кубасова, О.В. Выразительное чтение: Пособие для студ. сред. пед. учеб. заведений. – М.: Издательский центр «академия», 1997. – 144 с.

10. Культурология. ХХ век. Словарь. СПб.: Университетская книга, 1997. – 640 с.

11. Муханов, И. Интонация в практике русской диалогической речи.
Д.Антонова. Фонетика и интонация. М., 1988.

12. Панов, М.В. О стилях произношения. Развитие современного русского языка, М., 1963.

13. Проблема интонации в контексте учения о внутренней речи // Общая педагогика и методика преподавания. Психология. Филология. Сборник трудов молодых ученых Байкальского региона. — Улан-Удэ: БГУ, 1999. — (0,4 п. л.)

14. Проблема интонации в современной филологии// Актуальные проблемы современного литературоведения. Материалы межвузовской научной конференции. — Вып. 4. — М.: МГОПУ, — 2000. — (0,2 п. л.)

15. Ромах, О.В. Информациология как метод исследования культуры.// СЭНИ «Аналитика культурологии». Тамбов, 2005 г., № 3.

16. Сопер, П. “Основы искусства речи”, М, 1995

17. Эффективная коммуникация: история, теория, практика: Словарь-справочник. М.: 2005. – 960 с.

ОТКРЫТЬ САМ ДОКУМЕНТ В НОВОМ ОКНЕ

ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ [можно без регистрации]

Ваше имя:

Комментарий