регистрация / вход

Политические конфликты и пути их урегулирования

План. Введение. Общая теория конфликта: а) Что такое социальный конфликт. б) Субъекты и участники конфликта. в) Объект конфликта. г) Основные виды социальных конфликтов.

План.

1. Введение.

2. Общая теория конфликта:

а) Что такое социальный конфликт.

б) Субъекты и участники конфликта.

в) Объект конфликта.

г) Основные виды социальных конфликтов.

д) Основные стадии развития конфликта.

е) Функции социального конфликта.

3. Политические конфликты:

а) Предмет политического конфликта.

б) Конфликты авторитарной власти.

в) Конфликты демократической власти.

г) Причины возникновения и типология политических конфликтов.

д) Основные способы разрешения политических конфликтов.

4. Заключение.

5. Библиография.


Введение.

Что такое конфликт знают все. И у большинства это слово вызывает малоприятные ассоциации. Люди, затевающие конфликт или помимо собственной воли попадающие в него, обычно стремятся поскорее завершить его наилучшим для себя образом. Мало кто заинтересован в конфликте самом по себе. Но как довести конфликт до благополучного конца?

Каждый решает этот вопрос, исходя из своих представлений о конкретной конфликтной ситуации и ее действующих лицах, о своих целях и целях своих оппонентов, в том, что можно и надо делать, а чего делать нельзя, и т.д. «Все счастливые семьи похожи друг на друга, каждая несчастливая семья несчастлива по-своему», - так начинается роман Л. Толстого о трагическом жизненном конфликте Анны Карениной. Конфликты, подобно несчастливым семьям, похожи друг на друга.

История человеческой цивилизации насыщена различного рода конфликтами. Одни конфликты охватывали целые континенты и десятки стран и народов, другие вовлекали большие и малые социальные общности, третьи происходили между отдельными людьми. С древнейших времен люди пытаются решить возникающие противоречия и мечтают о бесконфликтном обществе. Возникновение государственности тоже можно рассматривать как стремление создать универсальный механизм для предотвращения и разрешения конфликтов. В древнейших законах хеттского царя Хаммурапи (1792-1750гг. до н.э.) содержатся десятки способов разрешения конфликтных ситуаций. По преданию, царь Соломон (965-928 гг. до н.э.) прославился благодаря мудрости и умению избегать и разрешать конфликты.

На протяжении веков лучшие умы человечества создавали теоретические модели бесконфликтного общества, а порой пытались воплотить их в реальную жизнь.

К великому сожалению, все заканчивалось неудачей и порождало еще более ожесточенные конфликты.

Человечество за свою историю накопило огромный опыт как в завязывании, так и в разрешении разнообразных конфликтов – от детских ссор до мировых войн. Изучение и обобщение этого опыта привело в XX веке к формированию особой области знаний о конфликтах и способах их урегулирования – конфликтологии.

Задачи конфликтологии – не только познавательно – теоретические, но и утилитарно-практические: помочь людям понять, что делать с конфликтами. Ныне во всем мире в различных учебных заведениях читаются курсы конфликтологии. В нашей стране также конфликтология введена как особая дисциплина в учебные программы ряда вузов.

Сегодня конфликты – повседневная реальность. Для эффективного решения возникающих проблем каждому человеку необходимо усвоить определенный минимум теоретических знаний и практических навыков поведения в конфликтных ситуациях. Разумеется, в простейших случаях человек, оказавшись в конфликтной ситуации, может и без специальных конфликтологических знаний сориентироваться в том, что делать. Но когда ситуация достаточно сложна, то оказывается далеко не лишним владение приемами и методами урегулирования конфликтных отношений, а то и обращение к специалистам-конфликтологам. Положение конфликтологии здесь аналогично тому, в каком находится логика и грамматика: мыслить и писать, вообще говоря, можно и не зная их, но когда возникают трудности и ошибки в ходе рассуждений или в правописании, то лучше всего искать выход на основе логических или грамматических знаний.

За последнее время вышло в свет на русском языке множество популярных брошюр и книг, содержащих полезные сведения и советы относительно того, как успешно справляться с конфликтами.


Общая теория конфликта.

Социальные конфликты объективно неизбежны в любой социальной структуре, так как они являются необходимым условием общественного развития. Весь процесс функционирования общества состоит из конфликтов и консенсусов, согласия и противоборства. Социальная структура общества с ее жесткой дифференциацией различных классов, социальных слоев, групп и отдельных индивидов представляет неиссякаемый источник конфликтов.

Что же такое социальный конфликт?

Слово конфликт пришло в русский и другие языки из латыни. Конфликт означает столкновение сторон, мнений, сил. В русском языке слово конфликт стало употребляться с XIX века. Причинами столкновений могут быть самые разные проблемы жизни: материальные ресурсы, важнейшие жизненные установки, властные полномочия, статусно-ролевые различия в социальной структуре, личностные различия и т.д. Конфликты охватывают все сферы жизнедеятельности людей, всю совокупность социальных отношений, социального взаимодействия. Конфликт, по сути, является одним из видов социального взаимодействия, субъектами которого выступают отдельные индивиды, большие и малые социальные группы и организации. Конфликтное взаимодействие предполагает противоборство сторон, т.е. действия, направленные друг на друга.

В основе конфликта лежат субъективно-объективные противоречия, но эти два явления (противоречия и конфликт) не следует отождествлять. Противоречия могут существовать длительный период и не перерастать в конфликт. Поэтому необходимо иметь в виду: что в основе конфликта лежат лишь те противоречия, причиной которых являются несовместимые интересы, потребности и ценности. Такие противоречия, как правило, трансформируются в открытую борьбу сторон, в реальное противоборство.

Итак, социальный конфликт – это открытое противоборство, столкновение двух и более субъектов и участников социального взаимодействия, причинами которого являются несовместимые потребности, интересы и ценности.

Субъекты и участники конфликта.

Понятия «субъект и участник» конфликта не всегда тождественны. Субъект – это активная сторона, способная создать конфликтную ситуацию и влиять на ход конфликта в зависимости от своих интересов. Участник конфликта может сознательно (или не вполне сознавая цели и задачи противостояния) принять участие в конфликте, а может случайно или помимо своей воли быть вовлеченным в конфликт. В ходе развития конфликта статусы участников и субъектов могут меняться местами.

Также необходимо различать прямых и косвенных участников конфликта. Последние представляют определенные силы, преследующие в чужом конфликте свои интересы.

Косвенные участники могут:

а) провоцировать конфликт и способствовать его развитию;

б) содействовать уменьшению интенсивности конфликта или полному его прекращению;

в) поддерживать ту или иную сторону или обе стороны одновременно.

Субъекты и участники социального конфликта могут иметь различные ранги, статусы и обладать определенной силой.

Ранг в переводе с немецкого – звание, чин, разряд, категория. В социальной конфликтологии он определяется по принципу высший-низший и предполагает позицию. Занимаемую одним из субъектов конфликта по отношению к противоборствующей стороне. Авторы книги «Внимание: конфликт!» предложили следующий способ определения рангов оппонентов (субъектов конфликта):

1. Оппонент первого ранга – человек, выступающий от своего собственного имени и преследующий свои собственные интересы.

2. Оппонент второго ранга – отдельные индивиды, защищающие групповые интересы.

3. Оппонент третьего ранга – структура, состоящая из непосредственно взаимодействующих друг с другом групп.

4. Высший ранг – государственные структуры, выступающие от имени закона.

В реальном конфликте каждая из сторон стремится понизить ранг противника и повысить свой собственный.

Социальный статус – это общее положение личности или социальной группы в обществе, связанное с определенной совокупностью прав и обязанностей.

Сила в социальном конфликте – это возможность и способность сторон конфликта реализовать свои цели вопреки противодействию противника. Она включает всю совокупность средств и ресурсов, как непосредственно задействованных в противоборстве, так и потенциальных.

Окружающая среда – один из элементов в структуре социального конфликта. Она состоит из физической среды (географических, климатических, экологических и других факторов) и социальной среды (определенных социальных условий, в которых развивается конфликт).

Одним из непременных элементов конфликта является объект , т.е. конкретная причина, мотивация, движущая сила конфликта. Все объекты подразделяются на три вида.

1. Объекты, которые не могут быть разделены на части, владеть ими совместно с кем-либо невозможно.

2. Объекты, которые могут быть разделены в различных пропорциях между участниками конфликта.

3. Объекты, которыми оба участника конфликта могут владеть совместно. Это ситуация «мнимого конфликта».

Определить объект в конкретном конфликте далеко не просто. Субъекты и участники конфликта, преследуя свои реальные или мнимые цели, могут скрывать, маскировать, подменять искомые мотивы, побудившие их к противоборству. Например, в политической борьбе объектом конфликта является реальная власть в обществе, но каждый из субъектов политического противоборства старается доказать, что основной мотив его конфликтной активности – стремление добиться максимально возможных благ для своих избирателей.

Выявление основного объекта – непременное условие успешного решения любого конфликта. В противном случае, он или не будет решен в принципе, или будет решен не в полной мере, и во взаимодействие субъектов останутся тлеющие угли для новых столкновений.

Существуют разнообразные варианты классификации конфликтов. Например, В.И. Сперанский предлагает определять основные виды конфликтов в зависимости от того, что берется за основание классификации. Если за основание берутся особенности сторон, то можно выделить конфликты: межличностные, между личностью и группой, внутригрупповые, между малыми и большими социальными общностями, межэтнические и межгосударственные. Если за основание классификации берутся сферы общественной жизни, то можно говорить о политических, экономических, идеологических, социальных, юридических, семейно-бытовых, социокультурных и т.д. конфликтах.

В зависимости от мотивации конфликта, исследователи выделяют три блока социальных конфликтов:

1. возникающие в связи с распределением властных полномочий и позиций;

2. по поводу материальных ресурсов;

3. по поводу ценностей важнейших жизненных установок.

Один и тот же вид конфликта может вовлекать в противоборство самые различные уровни сторон. Например, конфликты по поводу властных полномочий, материальных ресурсов или ценностных ориентаций могут возникать на уровне и межличностного, и межгруппового, и межгосударственного взаимодействия людей. В процессе возникновения и развития один вид конфликта может наталкиваться на другой, образуя сложные конфликты, состоящие сразу из нескольких видов.

Существуют также сложные конфликты, в которых одновременно взаимодействуют интересы разных сторон и разных типов конфликтов.

Социальные конфликты в зависимости от форм, методов и интенсивности противодействия, подразделяют на насильственные и ненасильственные, более интенсивные и менее интенсивные, открытые и закрытые (латентные). В зависимости от времени протекания – затяжные и быстротечные. В зависимости от масштабов распространения – локальные и широкомасштабные.

С учетом мотивации конфликты и субъективные восприятий выделяют виды конфликтов:

1. Ложный конфликт – субъект воспринимает ситуацию как конфликтную, хотя реальных причин нет;

2. Потенциальный конфликт – существуют реальные основания для возникновения конфликта, но пока одна из сторон или обе в силу тех или иных причин (например, из-за недостатка информации) еще не осознали ситуацию как конфликтную;

3. Истинный конфликт – реальное столкновение между сторонами. В свою очередь, истинный конфликт можно разделить на следующие подвиды:

- конструктивный – возникающий на основе реально существующих между субъектами противоречий;

- случайный – возникший по недоразумению или случайному стечению обстоятельств;

- смещенный – возникший на ложном основании, когда истинная причина конфликта скрыта. Например, студент, недовольный низкой оценкой своих знаний, ищет любой повод, чтобы вступить в конфронтацию с экзаменующим преподавателем;

- неверно приписанный конфликт – это конфликт, в котором истинный виновник, субъект конфликта, находится за «кулисами» противоборства, а в конфликте задействованы участники, не имеющие к нему отношения. Например, человека обвиняют в преступлении, которое он не совершал.

Если за основание классификации берется психическое состояние сторон и соответствующие этому состоянию поведение людей в конфликтных ситуациях, то конфликты делят на рациональные и эмоциональные. В зависимости от целей конфликта и его последствий, конфликты подразделяют на позитивные и негативные, конструктивные и деструктивные.

Обычно в социальном конфликте выделяют четыре стадии развития:

1. Предконфликтная ситуация.

2. Собственно конфликт.

3. Разрешение конфликта.

4. Послеконфликтная ситуация.

Рассмотрим каждую из стадий подробнее.

Предконфликтная ситуация – это рост напряженности в отношении между потенциальными субъектами конфликта, вызванный определенными противоречиями. Но противоречия не всегда перерастают в конфликт. Лишь те противоречия, которые осознаются потенциальными субъектами конфликта как несовместимые, ведут к обострению социальной напряженности.

Социальная напряженность тоже не всегда является предвестником конфликта. Это сложный социальный феномен, причины возникновения которого могут быть самые различные. Назовем наиболее характерные причины, вызывающие рост социальной напряженности:

1. Реальное ущемление интересов, потребностей и ценностей людей.

2. Неадекватное восприятие изменений, происходящих в обществе или отдельных социальных общностях.

3. Неверная или искаженная информация о тех или иных (реальных или мнимых) фактах, событиях и т.д.

Социальная напряженность, по сути, представляет собой психологическое состояние людей и до начала конфликта носит латентный характер. Наиболее характерным проявлением социальной напряженности в этот период выступают групповые эмоции. Определенный уровень социальной напряженности в оптимально функционирующем обществе – естественная защитная и адаптивная реакция социального организма. Однако превышение оптимального уровня социальной напряженности может привести к конфликтам.

Одним из ключевых понятий в социальном конфликте является также неудовлетворенность . Накопление неудовлетворенности существующим положением дел или ходом развития событий ведет к росту социальной напряженности. При этом происходит трансформация неудовлетворенности из субъективно-объективных отношений в субъективно-субъективное. Суть этой трансформации в том, что потенциальный субъект конфликта выявляет реальных виновников своей неудовлетворенности и одновременно осознает неразрешимость сложившейся ситуации обычными способами взаимодействия.

Предконфликтную стадию можно условно разделить на три фазы развития, для которых характерны следующие особенности во взаимодействии сторон:

1. Возникновение противоречий по поводу определенного спорного объекта; рост недоверия и социальной напряженности; предъявление односторонних или взаимных претензий; уменьшение контактов и накопление обид.

2. Стремление доказать правомерность своих притязаний и обвинение противника в нежелании решать спорные вопросы «справедливыми» методами; замыкание на своих собственных стереотипах; появление предубежденности и неприязни в эмоциональной сфере.

3. Разрушение структур взаимодействия; переход от взаимных обвинений к угрозам; рост агрессивности; формирование «образа врага» и установка на борьбу.

Таким образом, конфликтная ситуация постепенно трансформируется в открытый конфликт. Но сама по себе она не может существовать долго и не перерастать в конфликт. Для того, чтобы конфликт стал реальным, необходим инцидент.

Инцидент – формальный повод, случай для начала непосредственного столкновения сторон. Например, убийство в городе Сараево наследника австро-венгерского престола Франца Фердинанта и его жены, осуществленное группой боснийских террористов 28.08.1914 г., стало формальным поводом для начала первой мировой войны. Хотя объективно напряженность между Антантой и Германским военным блоком существовала уже много лет.

Инцидент может произойти случайно, а может быть спровоцирован субъектом конфликта, явиться результатом естественного хода событий. Бывает, что инцидент готовит и провоцирует некая третья сила, преследующая свои интересы в предполагаемом «чужом» конфликте.

Авторы книги «Внимание, конфликт!» Ф.М. Бородин и Н.М. Коряк выделяют четыре типа конфликтных ситуаций и четыре типа инцидента по характеру возникновения:

1. Объективные целенаправленные (например, вводятся новые формы обучения и возникает необходимость изменения структуры преподавания и замены преподавательского состава).

2. Объективные целенаправленные (естественный ход развития производства приходит в противоречие с существующей организацией труда).

3. Субъективные целенаправленные (человек идет на конфликт, чтобы решить свои проблемы).

4. Субъективные нецеленаправленные (нечаянно столкнулись интересы двух или нескольких сторон); например, одна путевка в здравницу, а претендентов несколько.

Инцидент знаменует собой переход конфликта в новое качество. В сложившейся ситуации возможны три варианта поведения конфликтных сторон:

1. Стороны стремятся уладить возникшие противоречия и найти компромисс.

2. Одна из сторон делает вид, что «ничего особенного не произошло» (уход от конфликта).

3. Инцидент становится сигналом к началу открытого противостояния. Выбор того или иного варианта во многом зависит от конфликтной установки (целей, ожиданий, эмоциональных ориентаций) сторон.

Начало открытого противоборства сторон является результатом конфликтного поведения, под которым понимают действия, направленные на противостоящую сторону с целью захвата, удержания спорного объекта или принуждения оппонента к отказу от своих целей или к их изменению. Конфликтологи выделяют несколько форм конфликтного поведения:

- активно-конфликтное поведение (вызов);

- пассивно-конфликтное поведение (ответ на вызов);

- конфликтно-компромиссное поведение;

- компромисс поведения.

В зависимости от конфликтной установки и формы поведения сторон, конфликт приобретает логику развития. Поэтому каждый конфликт является в определенной степени уникальным. Можно выделить три основные фазы в развитии конфликта:

1. Переход конфликта из латентного состояния в открытое про­тивоборство сторон. Борьба ведется пока ограниченными ресурса­ми и носит локальный характер. Происходит первая проба сил. На этой фазе еще существуют реальные возможности прекратить от­крытую борьбу и решить конфликт иными методами.

2. Дальнейшая эскалация противоборства. Для достижения сво­их целей и блокирования действий противника вводятся новые ре­сурсы сторон. Почти все возможности найти компромисс упущены. Конфликт становится все более неуправляемым и непредсказуемым.

3. Конфликт достигает своего апогея и принимает форму тоталь­ной войны с применением всех возможных сил и средств. На этой фазе конфликтующие стороны как бы забывают истинные причины и цели конфликта. Главной целью противоборства становится нане­сение максимального урона противнику.

Длительность и интенсивность конфликта зависят от целей и установок сторон, ресурсов, средств и методов ведения борьбы, ре­акции на конфликт окружающей среды, символов победы и пораже­ния, имеющихся (и возможных) способов (механизмов) нахождения консенсуса и т. д.

Конфликты также классифицируют в соответствии со степенью нормативной регуляции: на одном конце континуума – институционализированные (типа дуэли), а на другом – абсолютные конфликты (борьба до полного уничтожения оппонента). Между этими крайними точками находятся конфликты разной степени институализации.

На определенной стадии развития конфликта у противоборству­ющих сторон могут существенно измениться представления о воз­можностях своих и противника. Наступает момент переоценки цен­ностей, обусловленный новыми взаимоотношениями, расстановкой сил, осознанием реальной ситуации — невозможности достичь це­лей или непомерной ценой успеха. Все это стимулирует изменение тактики и стратегии конфликтного поведения. В этом случае кон­фликтующие стороны начинают искать пути примирения и накал борьбы, как правило, идет на убыль. С этого момента фактически начинается процесс завершения конфликта, что не исключает новых обострении.

На стадии разрешения конфликта возможны варианты развития событий:

1) очевидный перевес одной из сторон позволяет ей навязать бо­лее слабому оппоненту свои условия прекращения конфликта;

2) борьба идет до полного поражения одной из сторон;

3) борьба принимает затяжной, вялотекущий характер из-за не­достатка ресурсов;

4) стороны идут на взаимные уступки в конфликте, исчерпав ре­сурсы и не выявив явного (потенциального) победителя;

5) конфликт может быть остановлен под давлением третьей силы.

Социальный конфликт будет продолжаться до тех пор, пока не появятся реальные условия его прекращения. В полностью институционализированном конфликте такие условия могут быть опре­делены еще до начала противоборства (как в игре, где определены правила ее завершения), а могут быть выработаны и согласованы в ходе развития. Если же конфликт институционализирован частич­но или не институционализирован совсем, то возникают дополни­тельные проблемы его завершения.

Существуют также абсолютные конфликты , в которых борьба ве­дется до полного уничтожения одного или обоих соперников. Чем жестче очерчен предмет спора, чем очевиднее признаки, знаменую­щие победу и поражение сторон, тем больше шансов для его лока­лизации.

Способы завершения конфликта направлены в основном на изме­нение самой конфликтной ситуации, либо путем воздействия на уча­стников, либо путем изменения характеристики объекта конфлик­та, либо иными способами. Рассмотрим некоторые из этих способов.

1. Устранение объекта конфликта.

2. Замена одного объекта другим.

3. Устранение одной стороны участников конфликта.

4. Изменение позиции одной из сторон.

5. Изменение характеристик объекта и субъекта конфликта.

6. Получение новых сведений об объекте или создание дополни­тельных условий.

7. Недопущение непосредственного или опосредованного взаимо­действия участников.

8. Приход участников конфликта к единому решению или обра­щение к арбитру при условии подчинения любому его решению.

Один из вынужденных методов завершения конфликта – при­нуждение . Например, военный конфликт между боснийскими сер­бами, мусульманами и хорватами. Миротворческие силы (НАТО, ООН) буквально принудили конфликтующие стороны сесть за стол переговоров. Завершающий этап стадии разрешения конфликта предполагает проведение переговоров и юридическое оформление достигнутых договоренностей. В межличностных и межгрупповых конфликтах результаты переговоров могут иметь форму устных договореннос­тей и взаимных обязательств сторон. Обычно одним из условий для начала переговорного процесса является временное перемирие. Но возможны варианты, когда на стадии предварительных договорен­ностей стороны не только не прекращают боевых действий, но идут на обострение конфликта, стремясь упрочить свои позиции на пе­реговорах.

Переговоры предполагают взаимный поиск компромисса конф­ликтующих сторон и включают возможные процедуры.

1. Признание наличия конфликта.

2. Утверждение процедурных правил и норм.

3. Выявление основных спорных вопросов (оформление «Прото­кола разногласий»).

4. Исследование возможных вариантов решения проблем,

5. Поиск соглашений по каждому спорному вопросу и урегулиро­вания конфликта в целом.

6. Документальное оформление всех достигнутых договоренностей.

7. Выполнение всех принятых взаимных обязательств. Переговоры могут отличаться как уровнем договаривающихся сторон, так и существующими разногласиями. Но основные проце­дуры (элементы) переговоров остаются неизменными.

Метод «принципиальных переговоров» или «переговоров по суще­ству» , разработанный в рамках Гарвардского проекта по перегово­рам, изложенный в книге «Путь к согласию, или переговоры без поражения» Роджером Фишером и Уильямом Юри, сводится к че­тырем пунктам.

1.Люди. Сделайте разграничение между участниками перегово­ров и предметом переговоров.

2.Интересы . Сосредоточьте внимание на интересах, а не на пози­циях.

3.Варианты . Выделите круг возможностей, прежде чем прини­мать решение.

4.Критерии . Настаивайте на том, чтобы результат основывался на какой-то объективной норме.

В основу переговорного процесса может быть положен метод компромисса , основанный на взаимных уступках сторон, или метод кон­сенсуса , ориентированный на совместное решение существующих проблем.

Методы ведения переговоров и их результаты зависят не только от отношения между противоборствующими сторонами, но и от внутреннего положения каждой из сторон, отношения с союзника­ми и других внеконфликтных факторов.

Завершение непосредственного противоборства сторон не всегда означает, что конфликт полностью разрешен. Степень удовлетворен­ности или неудовлетворенности сторон заключенными мирными договоренностями во многом будет зависеть от следующих положе­ний:

- насколько удалось в ходе конфликта и последующих перегово­рах достичь преследуемой цели;

- какими методами и способами велась борьба;

- насколько велики потери сторон (людские, материальные, тер­риториальные и др.);

- насколько велика степень ущемленное чувства собственного достоинства той или иной стороны;

- удалось ли в результате заключения мира снять эмоциональное напряжение сторон;

- какие методы были положены в основу переговорного процесса;

- насколько удалось сбалансировать интересы сторон;

- навязан ли компромисс одной из сторон или третьей силой, или явился результатом взаимного поиска решения конфликта;

- какова реакция окружающей социальной среды на итоги конф­ликта.

Если стороны считают, что подписанные мирные соглашения ущемляют их интересы, то напряженность сохранится, а прекраще­ние конфликта может восприниматься как временная передышка. Мир, заключенный вследствие обоюдного истощения ресурсов, так­же не всегда способен разрешить основные спорные проблемы. Наи­более прочным является мир, заключенный на основе консенсуса, когда стороны считают конфликт полностью разрешенным и стро­ят свои отношения на основе доверия и сотрудничества.

При любом варианте разрешения конфликта социальная напря­женность в отношениях между бывшими противниками будет сохра­няться определенный период времени. Иногда для снятия взаимных негативных восприятии требуются десятилетия, пока не вырастут новые поколения людей, не испытавших на себе всех ужасов минув­шего конфликта. На подсознательном уровне такие негативные вос­приятия бывших оппонентов могут передаваться из поколения в поколение и каждый раз «всплывать» при очередном обострении спорных проблем.

Послеконфликтная стадия знаменует новую объективную реаль­ность: новую расстановку сил, новые отношения оппонентов друг к другу и к окружающей социальной среде, новое видение существу­ющих проблем и новую оценку своих сил и возможностей. Напри­мер, чеченская война буквально заставила высшее российское руко­водство по-новому строить свои отношения с чеченской республикой Ичкерия, по-новому взглянуть на ситуацию во всем Кавказском ре­гионе и более реально оценить боевой и экономический потенциал России. Конфликт выполняет как положительные, так и отрицательные социальные функции. Существуют объективные и субъективные оценки последствий конфликта. Например, реконструкция предпри­ятия, ставшая возможной в результате производственного (социаль­но-трудового) конфликта — объективно положительное явление, но с точки зрения определенной части работников, вынужденных уво­литься с предприятия в результате сокращения штатов, данный кон­фликт будет оценен как негативный.

Позитивное или негативное воздействие конфликта во многом обусловлено социальной системой. В свободно структурированных группах и открытых обществах, где конфликт считается нормой и существуют разнообразные механизмы его урегулирования, конфликт, как правило, способствует большой жизнеспособности, дина­мизму и восприимчивости к прогрессу. В тоталитарном обществе социальный конфликт не признается в принципе, а единственным механизмом его разрешения является подавление силой (например, расстрел демонстрации рабочих в Новочеркасске в 1962 г.). Подав­ленный конфликт становится дисфункциональным, ведущим обще­ство к дезинтеграции, обострению старых и возникновению новых противоречий. Нерешенные противоречия накапливаются, а если проявляются в форме конфликта, то ведут к серьезным социальным потрясениям.

Рассмотрим некоторые позитивные функции конфликта , харак­терные для открытых социальных структур.

1. Конфликт вскрывает и разрешает противоречия и тем самым способствует общественному развитию. Своевременно выявленный и разрешенный конфликт может предотвратить более серьезные конфликты, ведущие к тяжелым последствиям.

2. В открытом обществе конфликт выполняет функции стабили­зации и интеграции внутригрупповых и межгрупповых отношений, снижает социальное напряжение.

3. Конфликт многократно увеличивает интенсивность связей и отношений, стимулирует социальные процессы, придает обществу динамичность, поощряет творчество и инновации, способствует об­щественному прогрессу.

4. «В состоянии конфликта люди более четко осознают как свои, так и противостоящие им интересы, полнее выявляют существование объективных проблем и противоречий общественного развития».

5. Конфликт способствует получению информации об окружаю­щей социальной среде, соотношении силового потенциала конкури­рующих формирований.

6. Внешний конфликт способствует внутригрупповой интеграции и идентификации, укрепляет единство группы, нации, общества, мобилизует внутренние ресурсы. Он также помогает находить дру­зей и союзников, выявляет врагов и недоброжелателей.

7. Внутренние конфликты (в группе, организации, обществе) вы­полняют следующие функции:

- создание и поддержание баланса сил (в том числе и власти);

- социальный контроль за соблюдением общепринятых норм, пра­вил, ценностей;

- создание новых социальных норм и институтов, обновление су­ществующих;

- адаптация и социализация индивидов и групп;

- группообразование, установление и поддержание нормативных и физических границ групп;

- установление и поддержание относительно стабильной струк­туры внутригрупповых и межгрупповых отношений;'

- установление неформальной иерархии в группе и обществе, в том числе выявление неформальных лидеров.

8. Конфликт выявляет позиции, интересы и цели участников и тем самым способствует сбалансированному решению возникающих проблем. В открытой социальной системе конфликт выполняет роль «предохранительного клапана», своевременно выявляя возникаю­щие противоречия и сохраняя социальную структуру в целом.

Конфликт несет в себе негативные функции, когда:

- ведет к беспорядку и нестабильности;

- общество не в состоянии обеспечить мир и порядок;

- борьба ведется насильственными методами;

- следствием конфликта являются большие материальные и мо­ральные потери;

- возникает угроза жизни и здоровью людей.

К негативным можно отнести большинство эмоциональных кон­фликтов и, в частности, конфликты, возникающие вследствие соци­ально-психологической несовместимости людей. Негативными счи­таются также конфликты, затрудняющие принятие необходимых решений. Негативные последствия может иметь и затянувшийся позитивный конфликт.


Политические конфликты.

Предметом политического конфликта всегда является власть. В своей предметной деятельности люди обращены к миру ве­щей, который они перерабатывают, комбинируют, преобразуют. Находясь в контакте как члены группы, люди строят систему вза­имоотношений и взаимовлияний, а она, в свою очередь, превра­щается в пирамиду уровней управления. Вершина этой пирами­ды и является политической властью.

Власти неоткуда взяться, кроме как из недр социальной жизни, в конце концов политический уровень бытия можно даже считать уровнем социального взаимодействия. Но важнейшей характерис­тикой власти является ее «надпредметность», парение над миром вещей и прямых предметных действий человека. Притягательной же стороной политической власти является то, что она воздейству­ет на мир предметов. Нематериальная человеческая мысль движет рукой так, что мы даже не удивляемся, даже не замечаем, что наша рука слушается и в точности выполняет наше желание. Но ни на­ука, ни искусство, ни иные формы чистой знаковой природы не пре­тендуют на немедленное и всеобъемлющее воплощение в жизнь. Власть же претендует. Она охвачена жаждой самоутверждения «здесь и сейчас». Любой начальник невыполнение своего приказа считает чуть ли не нарушением законов природы. Абсолютизиро­ванная власть мыслит себя именно тем духом, который оживляет и приводит в движение беспрекословно послушное тело общества.

Важнейшей функцией политической власти является установ­ление общеобязательных норм общественной жизни и контроль за их соблюдением. Эти функции уже по самому своему существу нацелены на создание и поддержание общественного порядка, а следовательно, и условий для урегулирования подрывающих этот порядок конфликтов.

Со времен распада родоплеменной организации общественной жизни воплощением высшей власти в обществе стало государство. В марксистской теории общественного развития возникновение государства объясняется тем, что в результате разложения пер­вобытных общин образовались антагонистические классы (класс угнетателей и класс угнетенных), которые находятся в состоянии перманентного конфликта друг с другом. Государство — продукт этой борьбы: оно возникает как сила, способная подавить борьбу угнетенного класса против угнетателей и тем самым не допустить, чтобы классовый конфликт разрушил общество. Маркс опреде­лял государство как аппарат насилия, находящийся в руках гос­подствующего класса (угнетателей) и используемый им для удер­жания в повиновении угнетенных масс. Он, таким образом, подчеркивал классовый характер государственной власти, ее функцию охраны интересов господствующего класса; главная задача государства с этой точки зрения состоит в насильственном разрешении межклассовых конфликтов в пользу господствующе­го класса.

Многие философы и социологи, в отличие от Маркса, обраща­ли внимание прежде всего на другую сторону дела, считая глав­ной функцией государства сохранение порядка в обществе; с этой позиции оно есть сила, встающая над конфликтующими класса­ми и ограничивающая рамками закона их конфликтные действия. Государство определяется здесь как орган примирения классов, утихомиривающий их борьбу. Такая трактовка государства раз­вивалась Гоббсом, Руссо и другими сторонниками теории «обще­ственного договора». Согласно Гоббсу, например, до возникнове­ния государства жить в обществе было небезопасно: шла «война всех против всех» («bellaomniacontraomnes»). Такая война при­вела бы людей к взаимоуничтожению. Чтобы не допустить этого, нужна сильная власть. Она и обрела форму государства, которое люди согласно заключенному ими «общественному договору» на­делили чрезвычайными насильственными полномочиями в целях предотвращения всеобщей гибели. Гоббс называет государство «Левиафаном» — по имени страшного мифического чудовища, упоминаемого в Библии. Весьма грозным является государство и в понимании Вебера:

«Государство есть то человеческое сообщество, которое внутри определенной области... претендует (с успехом) на монополию легитимного физического насилия... Право на физическое насилие приписывается всем другим союзам или отдельным лицам лишь настолько, насколько государство со своей стороны допускает это насилие, единственным источником «права» на насилие являет­ся государство».

Вклад государства в мировую цивилизацию велик. Достаточ­но сказать, что лишь в обществах, имеющих государство, сфор­мировался рациональный подход к миру и человеку. Появились разработанные нравственные системы (религиозные), наука, пра­во, образование. Многие открытия творческого гения человека стали вечным достоянием человечества, потому что они были со­хранены в государственных учреждениях. Стали возможны еди­ная историческая хронология; преемственная форма записи речи и счета; меры длины, веса, температуры; единая юридическая традиция (от римского права) и многое, многое другое. Все это — средства регуляции внутри- и межгрупповых конфликтов. Пере­чень таких средств, создаваемых при участии государства, можно и продолжить: суды, выборы, парламенты, посольства, деньги, музеи; наконец, книгопечатание, плод которого читатель сейчас держит в руках.

Но конкретные государства бывают разными, и конфликты в них протекают тоже по-разному. Характер их определяется тем, каково направление развития власти. Важнейшим моментом здесь является отношение власти к обществу.

Ф. Хайек дал понятный образ двух форм управления, взяв за основу уличное движение транспорта. Регулировать потоки можно, объявив правила перемещения и установив светофоры и знаки. Тогда водитель сам выбирает маршрут, сообразуясь с правилами и учитывая дорожную ситуацию. Власть же должна лишь контролировать правильность пове­дения водителей, не допуская нарушений установленных норм. Но воз­можен и другой подход. Случается, что водители выбирают не лучший маршрут, едут недогруженными, попадают в пробки. А что если снять все знаки уличного движения, рассчитать, куда лучше всего направить транспорт, обобществив его, и дать каждому водителю по маршрутному листу с точным указанием времени его движения? Так как общая ситуа­ция постоянно меняется, то маршрутные листы придется выдавать чуть ли не каждый день, подгоняя расчеты под «оптимальный план». Об­щий рисунок потоков будет также меняться: сегодня по этой улице едут только в одну сторону, завтра только в другую, послезавтра движение будет двусторонним, а потом и вообще будет запрещено. В этом случае уже придется спланировать все потребности населения и «маршруты» их удовлетворения.

Первый способ регулирования ориентирован на демократичес­кое управление в духе либерализма. Второй – явно тоталитар­ный. Каждая система управления будет иметь конфликты, но они будут различными.

При «движении без светофоров» власть берет на себя полную ответственность за происходящее, максимально лишив людей сво­боды и творчества. Какого типа конфликты могут возникать в об­ществе при такой организации власти?

Любая неудача в «планировании» будет восприниматься как дискредитация власти, чего она допустить не сможет. Самый об­раз правления зиждется на догмате ее непогрешимости и полной компетентности. С. Л. Франк писал: «Простая убежденность, уве­ренность в своей правоте не дает обоснования деспотизму: ибо убежденность не противоречит признанию за другими людьми права иметь другие убеждения. Только та вера, которая состоит в сознании безусловного, сверхрационального, мистического про­никновения в абсолютную истину, устраняет равноправие между людьми и дает верующему человеку внутреннее право на деспо­тическое господство над людьми».

Любой сбой в правлении может поколебать веру. Поэтому даже самая малая неудача должна быть списана на какого-либо врага. Защита своей идеологической чистоты осуществляется милита­ризацией страны в двух направлениях: готовятся к обороне про­тив происков соседних держав и ищут предателей, двурушников или заговорщиков среди своих. За семь веков су­ществования инквизиции в Европе было казнено более 10 милли­онов ведьм и колдунов. И чем жестче, чем авторитарнее была власть, тем сильнее лилась кровь. Например, в деспотической Ис­пании жертв было намного больше, чем в Англии, где постоянно укреплялась правовая система (даже в самые мрачные годы там инквизиция не могла использовать пытку). Опричный террор в России привел страну в запустение, породил «смутное время», проторил путь польской интервенции.

Словом «нет» объединить легче, тем более, что оно ориентиру­ет на уничтожение, изъятие, устранение. Люди, которые не мо­гут найти себя в серьезном и полезном деле, свое чувство непол­ноценности легче всего могут облегчить протестами и разрушени­ем. Впоследствии названия этих «героев» своего времени по справедливости обретают зловещий смысл: опричник, фашист, чекист, хунвэйбин. Дело даже не в том, что таких людей стано­вится больше, а в том, что они начинают играть активную роль, заглушая голоса более благоразумных. Начинается нравственное одичание, излечение от которого проходит очень медленно. Кон­фликт экстремизма и сознательности разделяет страну, захваты­вая все социальные слои. Так тоталитарная власть демонстриру­ет «общественную поддержку» своим крутым мерам.

Не менее парализует страну и возникающий конфликт долж­ного и сущего. Все государственные информационные средства ра­ботают только в поддержку своего безгрешного правительства. Значит, сведения о недостатках устраняются из официальной кар­тины жизни. Но ведь информация о какой-либо неполадке — это только ее симптом, а замалчиванием симптома не излечишь бо­лезнь. Просто она будет развиваться неконтролируемо. Обладая полнотой власти, высший правительственный эшелон меньше всего связан с почвой, с реальными процессами жизнестроительства. Отбирая информацию по критерию должного, власть все боль­ше слепнет, все сильнее погружается вены наяву. Но «низы» не могут создать богатой и связной картины происходящего, ибо на­ходятся под неусыпным контролем власти. Они опираются скорее на свой эмпирический опыт и не доверяют официальному мифу. Ин­формационные потоки в социальных структурах становятся дез­организованными. Терпеливая и сложная работа по выработке рациональных идей заменяется безнадежным отмахиванием от официальной брехни. В литературе эта проблема иллюзий и ре­альности является одной из ведущих. Чего только стоит одно выс­казывание Чичикова о мертвых душах, которые он хочет приоб­рести: «не живые в действительности, но живые относительно за­конной формы»!

Реально работающие сословия, лишенные нормальной инфор­мации об общественной жизни, все равно вынуждены делать свое дело и не могут укусить локоть, даже если это им прикажут. Но и отказаться не могут. Поэтому приказы начальства должны казать­ся исполненными, для чего изыскивается изощренный и извра­щенный путь отчетности. Любая же проверка вскрывает подлоги и приписки. Растет взаимное ожесточение. Начальство во всех исполнителях начинает видеть помеху их административным стремлениям. Низшие же сословия призывают чуму на голову «бояр». А в фольклоре все больше появляется пословиц пессими­стического или циничного свойства: «Плетью обуха не переши­бешь», «Не подмажешь – не поедешь», «Высоки пороги на мои ноги», «Правда хорошо, а счастье лучше».

Общество авторитарного типа очень медленно обретает мате­риальные и культурные блага. Правительство занято самосохра­нением и самооправданием. Труженики прижаты к черте беднос­ти. Но и властные структуры не лишены специфических для это­го типа правления конфликтов.

Поиски врагов не могут ограничиться выуживанием недоволь­ных из низших сословий. Чтобы держать в узде правительствен­ный аппарат, власть должна постоянно бросать на растерзание толпе и своих представителей, которые ее якобы порочат. В Рос­сии самодержавие постоянно играло с низами в игру «плохие боя­ре» . Любое устранение негодного оппозиционера из знати обстав­лялось как забота царя об общей справедливости (а в народном со­знании царь хорош, а бояре — железные клювы). Но не менее действенным является уничтожение невиновного в приписывае­мом преступлении функционера. Если он виноват, то его наказа­ние можно объяснить рационально. А это нежелательно, так как в таком случае может зародиться крамольная идея соучастия во власти и стремление улучшить положение дел, что дискредити­рует начальство, которое как бы недосмотрело.

Полезный для дела диалог лучше вести рационально. Но по­слушание и беспрекословное подчинение возрастает на почве ир­рационального. Бойся и на всякий случай забегай вперед в услуж­ливости перед начальством, в демонстрации преданности. И если кого-то из твоего окружения поразил гром немилости, а ты не зна­ешь причины, то тем лучше. Свое нынешнее положение ты мо­жешь рассматривать как чудо, как благоволение власти. Можно представить, какие трудности испытывает в таких условиях чес­тный и рационально мыслящий функционер. Он ведь попадает в зону конфликтов, протекающих по закону волчьей стаи: демон­стрируй слабому свою силу, а сильному — покорность; обязатель­но участвуй в травле обреченного на гибель; не имей своего мне­ния; не упускай своего; не высовывайся.

Положение усугубляется тем, что при тоталитарной власти невиновных-то и не бывает. Послушание функционера достига­ется не только демонстрацией расправы над тем, чья вина непо­нятна. Требуется участие в расправе. Мало того, особенно важно заставить неоперившегося функционера продать или осудить того, в чьей невиновности он не сомневается (друга, близкого род­ственника). Затем сработает механизм когнитивного диссонан­са: если я это сделал, значит, надо было. А рана на совести оста­нется. И чтобы не заросла, нужно и впоследствии эксперимент повторить.

Так, большинство членов сталинского политбюро вынуждены были принести в жертву кумиру своих близких родственников:

Молотов и Калинин — жен, Каганович — брата. Поэтому даже у преуспевающего функционера сломан нравственный стержень. И если наступал черед этого «боярина» идти на эшафот по липо­вому обвинению, то у жертвы уже не было сил сопротивляться. Она не находила должных оснований призывать своих «соратни­ков» к справедливости, потому что ранее сама поддерживала та­кой же произвол. Если посмотреть на долю погибших от руки «сво­их» (опричников или членов «ленинской гвардии»), то не оста­нется сомнений в том, что эти террористические группы власти были группами самоуничтожения. Та же история повторилась и в «ночь длинных ножей», когда Гитлер избавился от штурмови­ков Рема. Так же был уничтожен по приказанию Мао актив хунвэйбинов. Так же расправился со своим окружением Нерон после поджога Рима.

Поскольку в тоталитарном обществе управление осуществля­ется не на основе незыблемых законов, а по воле правителя, то коррекция ошибок очень затруднена. Когда возникает критичес­кая ситуация, исправить ее при сохранившем власть правителе почти невозможно. Он уже живет в мире своего мифа. Поэтому наиболее часто при отчетливом понимании неизбежного краха власти обострившийся конфликт решается методом заговора и дворцового переворота. Риск же настолько велик, что переворот совершается с отчаянностью и жестокостью. До сих пор историки щадят чувства читателей, когда описывают в массовых изданиях убийство Павла I, которого лишь удавка из офицерского шарфа избавила от страданий. И историческая правда не дает покоя ныне правящим диктаторам. Они знают, что не была естественной смерть Калигулы, Нерона, Ивана Грозного, Гитлера, Сталина. Об абсолютистской власти в России мадам де Сталь однажды ска­зала: «Самодержавие, ограниченное удавкой».

Теперь обратимся к другому образу Хайека – «обще­ству светофоров». Там водители сами выбирают маршрут, т. е. определяют цели и способы своей предметной деятельности в со­ответствии со своими интересами. Согласованность совместной жизни заключается в том, что достижение своих выгод оказыва­ется возможным через согласование своих действий с действиями другого в рамках принятых «правил движения». В идеальном ва­рианте сами эти правила устанавливаются путем волеизъявления всех участников движения. Затем избираются контролеры за вы­полнением правил, обязанные наказывать их нарушителей. За всеми водителями остается право возбуждать расследование за любое нарушение правил движения другим водителем и обжало­вать действия контролеров. Кроме того, избирается обществом орган, который проводит плановую проверку работы контролеров.

Итак, каждый водитель участвует в выработке правил, в их защите, в создании контрольного органа. Он, этот водитель, осоз­нает свою прямую причастность к тому порядку, который уста­новлен. Нетрудно расшифровать приведенную аналогию: води­тель — это гражданин, корпус контролеров — орган власти, пра­вила движения — законы. Общество в своей жизни опирается на правопорядок и законность.

Со стороны такое общество может показаться просто склочным. Постоянно дискутируются какие-то вопросы, связанные с пунктом А параграфа В закона С. Споры идут о каждой формулировке, циф­ре, запятой. На известных общественных деятелей изливаются ушаты компромата, суды полны тяжб по самым пустяковым пово­дам. Только кончились выборы в высший орган власти, как началась избирательная кампания в местное самоуправление. А это опять рек­лама, полемика претендентов, агитационные шоу, вскрытые злоупот­ребления кандидатов в депутаты. Но в сравнении с обществом «пол­ного единодушия», где на каждом шагу встречаются «временные трудности» и «досадные сбои», это шумливое сборище спорщиков может иметь весьма отлаженный механизм исполнения и контроля. И нет ни ежегодных битв за урожай, ни перебоев со снабжением, ни кампаний по повышению политической грамотности, ни бесплатно­го сбора металлолома для помощи национальной металлургии.

Хороший шахматист отличается от плохого тем, что думает не над ближайшим ходом, а о вариантах дальнейшего развития борь­бы. Поздно думать о победе за один ход до неизбежного мата, ко­торый тебе приготовил противник. Так и в демократическом об­ществе обсуждают «правила игры», продумывая их практические последствия. Сенат древнего Рима при выборе вариантов строи­тельства водопроводов руководствовался правилом: предпочесть тот проект, по которому акведук проработает триста лет. Лучше спорить на стадии принятия плана, чем в момент обнаружения просчета в готовой конструкции. Свобода выражать и защищать свои мнения породила и логику, и науку, и правосознание. Уча­ствуя в выработке новых правил, каждый член общества не толь­ко вносит свой интеллектуальный вклад, но и принимает на себя ответственность за поддержание утвержденного большинством по­рядка. Здесь заложена наивысшая гарантия исполнения приня­того правила. Так формируются правовые отношения.

В тоталитарном обществе право и закон не различаются. Пра­во – это та привилегия, которую дал закон. А закон – это фикси­рованное волеизъявление правителя. Захотел правитель – и из­менил закон, а тем самым и правовые отношения. Кому-то приба­вил привилегии, а кому-то и урезал. В обществе с устойчивыми демократическими традициями право – это закрепленные в об­щественном сознании, поддержанные авторитетом общества пра­вила, гарантирующие свободу в исполнении определенных дей­ствий, в удовлетворении определенных потребностей. Закон лишь оформляет право. Поэтому власть может издать закон, который будет признан обществом как неправовой. И в этом случае обще­ство получает основание для смещения правительства.

Европейские государства средневековья не были демократичес­кими по политическому устройству. Но в них были демократичес­кие подсистемы. Например, существовали сословные институты: ремесленные цехи, налоговые городские парламенты, имперские сеймы, сословные суды. Европа признала ценность римского пра­ва. Поэтому важнейшая в социальной жизни система вассалитета зиждилась на договорной основе. Если сеньор нарушал договор, то вассал был обязан, именно обязан, отстаивать свои права – либо в сословном суде, либо с оружием в руках. И не один правитель был свергнут своими вассалами как клятвопреступник, нарушив­ший ленные права.

Если закон опирается лишь на волю правителя, он представ­ляет собой юридическую формулировку, которую всегда можно изменить. Если же закон опирается на систему права, то он под­крепляется волей тех, кто его вырабатывает и воплощает. Право проникает в сознание каждого его носителя как норма социаль­ной справедливости и делает этого носителя его самым активным защитником.

Для примера приведем два эпизода из XVI века. Когда в 1564 г. Иван Грозный покинул Москву, то жители столицы с ужасом поняли, что осиротели. Они бросились в Александровскую сло­боду, куда удалился царь, и стали упрашивать его вернуться в столь­ный град, уступая ему во всем. Пусть казнит каких угодно ослушников, только не покидает свое бедное стадо. Так был расчищен путь опричнинному террору.

Чуть позже французский король Генрих VI захотел вступить в свою резиденцию – в Париж, но парижане не пустили его, пока король не согласился принять их условия, которые горожане считали соответ­ствующими праву. Готовность короля и его подданных вести перегово­ры на основе права стала источником прекращения кровавой религи­озной войны.

Законы как таковые правителю не нужны, если у него есть сила. Реальный закон по своей сути есть договор власти с обще­ством на добровольное поддержание определенной нормы. В этом случае закрепляются права социальных низов. Сохранность этих прав через имеющийся закон и их расширение через новый ук­репляет систему правовых отношений. Поэтому конфликты, ко­торые возникают между властью и обществом, направлены на зак­репление и расширение правопорядка. И Европа только выигры­вала, что конфликт принимал форму споров о законах в сеймах, парламентах, судах присяжных и даже в университетах, которым приходилось рассматривать тяжбы подданных с королями. Реше­ния по конкретным случаям (прецедентам) входили в корпус за­конодательства, укрепляя систему права. Великая хартия воль­ностей, утвержденная английским королем в 1215 г., до сих пор является действующим юридическим документом, основой бри­танской правовой системы.

Но можно сказать и больше. Конфликт при выработке власт­ных решений был положен в основу функционирования управ­ляющей системы. Помимо сословных объединений в Европе реально существовало еще несколько сообществ, обладавших определенной независимостью от короны. Это католическая цер­ковь, имевшая нравственный авторитет и подчиненная папе рим­скому. Это университеты, которые обсуждали вопросы научной истины без мелочной административной опеки государственной власти. В университетской науке существовали разные школы. Даже церковь дозволяла монашеским орденам иметь свой устав, нормы поведения, специфический подход к духовному поприщу (например, августинцы уделяли большое внимание познаватель­ной деятельности, францисканцы выступали как нищенствую­щее братство).

В XVII-XVIII вв. Локк и Монтескье теоретически обосновали идею разделения властей, выделив три независимых ветви: зако­нодательная, исполнительная и судебная. Эта идея легла в осно­ву конституционного устройства Соединенных Штатов Америки, а затем стала всеобщим завоеванием демократической цивилиза­ции. Все три ветви власти подчинены конституции, созданной общественной волей (волей нации, народа). Благо нации — это то, что определяет и ограничивает действия институтов власти. Кон­ституция является важным законом – притом законом прямого действия. Никакое правительственное или судебное решение не может быть в противоречии с конституцией.

Это значит, что общество в целом может контролировать дей­ствия власти, соотнося их решения с конституционным законом. Через выборы в органы управления общество контролирует за­конодательную власть, при необходимости вполне законным путем ее смещает или сменяет. У каждой из трех ветвей есть своя компетенция, и ни одна власть не может подменять деятельность другой. Разделение властей обеспечивает познавательную пол­ноценность, объективность в оценке действительности и выра­ботке планов. Две власти не дают третьей злоупотребить своими возможностями из соображений сиюминутной выгоды. Согласие же между ними стоит многого.

Если три независимые системы в обработке информации совпа­дают в своих выводах, то их объективность возрастает. Надо за­метить, что «рассредоточение» реальной власти осуществляется не только по трем руслам. Признанной четвертой властью явля­ются средства массовой информации, которые сильны обществен­ным мнением. Все большее влияние оказывает на жизнь общества наука, у которой свои критерии истины. Политические партии не просто вербуют себе сторонников, они формируют определенный взгляд на мир и программы воздействия на ход событий. Развива­ется эффективная система обратных связей. Каждое крупное со­бытие обсуждается внутри властных и общественных структур и между ними. Возможная реакция других учитывается при пла­нировании действия своей группы. Формируется то, что А.Г. Здравомыслов назвал «рефлексивной политикой».

Принципы демократии и либерализма делают власть более гиб­кой, более устойчивой и более гуманной. Но это не значит, что она становится совершенной. Поклонники политической мифологии обещают своим последователям идеальную жизнь. Но они тут сле­дуют правилу: уж если мечтать, то ни в чем себе не отказывать. Сторонники демократии отказываются от подобного утопизма.

Демократия обращена к человеку, активно реализующему свои намерения на свое личное благо. И было бы странно, если бы ус­пех демократической власти не зависел от совокупного личност­ного потенциала. Люди различны: среди них есть умные и глу­пые, ленивые и трудолюбивые, ответственные и равнодушные. Все они наделены одинаковыми гражданскими правами, но вносят разный вклад в социальное взаимодействие и в социальное твор­чество.

Равное избирательное право (один человек – один голос) дано гражданам не потому, что они одинаково совершенны и преданны общественным идеалам. Просто любые способы отбора «достой­ных» подразумевают наличие отбирающих и знание ими точных мерок совершенства. Есть группы, которые обладают правом от­бора: это судьи в спортивных состязаниях, ученые советы по при­суждению научных степеней, экспертные комиссии по присуж­дению воинских и иных званий. Но все они осуществляют част­ный отбор, и несогласие с ними можно высказать, обращаясь в суд или к общественному мнению. А как опротестовать неправильные действия специалистов «по общественному благу»? Прерогатива защищать общественное благо может быть в распоряжении толь­ко у всего общества. В этих условиях общество постоянно вступает в конфликты с бюрократическим аппаратом. Вебер эффективность бюрократии связывал с тем, что она способна использовать высококлассных специалистов (функциональный принцип) и выстраивать систе­му их подчинения (иерархический принцип). Бюрократия долж­на быть нейтральной в разрешении всех конфликтных ситуаций, подведомственных ей: пользоваться формальной системой правил; реагировать не на лица и интересы спорящих, а на обоснованность их аргументов; не извлекать никакой выгоды для себя при при­нятии любого решения. Короче говоря, строго соблюдая правила и законы, служить «делу, а не лицам», не быть продажной. Но даже математика XX века осознала, что не бывает абсолютно точ­ного знания. Согласно теореме Геделя, любая математическая си­стема сталкивается с утверждениями, по поводу которых она не может решить: ложные они или истинные. А что говорить о запу­танной социальной жизни? Любые законы имеют «щели» и «дыры», и бюрократия, естественно, будет их использовать в свою пользу. Регулирование конфликта общества с бюрократией идет в нескольких направлениях.

У бюрократии принципиально иной правовой статус, чем у граждан.

Гражданин имеет право делать все, что не запрещено законом. Поэтому потенциально возможные действия гражданина нельзя исчерпать никаким списком. Чиновник же, наоборот, имеет право делать только то, что установлено законным образом. Действия чинов­ника могут быть перечислены списком его полномочий.

Из распоряжения бюрократии нужно изъять максимальное количество собственности, передав ее в частные руки. Только тог­да бюрократическое воровство сократится. Как можно большее количество опекаемой бюрократией собственности должно быть под контролем общества. Документы в запертых архивах, карти­ны в закрытых запасниках музеев пострадают значительно боль­ше от краж и подлогов чиновников, чем от любопытства любите­лей истории или живописи, от свежего воздуха или солнечных лучей. Любой член общества, пользующийся государственной соб­ственностью, проверяет ее состояние значительно лучше, чем го­сударственная инвентаризационная комиссия. Действия бюрок­ратии могут быть обжалованы в судебном порядке. Контроль над ней ставит избранный всенародно законодательный орган. Ее дей­ствия обсуждают свободные средства массовой информации.

Столь же устойчивым является конфликт по поводу полити­ческой компетентности граждан. Одним кажется, что механичес­ки подсчитанное большинство голосов само по себе содержит ре­шение поставленных проблем («народ не ошибается»). Другие больше доверяют ответственности и компетентности политичес­кой элиты. Популисты апеллируют к количественному аспекту демократии, а элитисты – к качественному. Американский соци­олог Антони Обершелл в книге «Социальный конфликт и соци­альные движения» так описывает борьбу двух тенденций в аме­риканской политике: «Внутри американской демократической политической тради­ции, основанной на идеалах политического равенства и принципах народного суверенитета и правления большинства, всегда существо­вала и будет существовать – и, скорее всего, будет существовать всегда – напряженность между элитистской (Гамильтоновской) и популистской (Джефферсоновской) ориентациями. Действительно, каким образом предпочтения большинства народа могут быть пре­вращены в закон? Те, кто не доверяет народной мудрости, и те, кто, напротив, не доверяют мотивам народных избранников и хотят минимизировать неравенства, являющиеся результатом политичес­кой дифференциации граждан, предпочитают различные формы структурной организации претворения демократических принципов в жизнь. Популисты считают, что законодатели – это необходимое зло и они должны быть лишь исполнителями народной воли. Элити­сты рассматривают законодателей в качестве полезного посредника между предрассудками общественного мнения и формированием об­щественной политики. Популисты выступают за частные и прямые выборы, имея в виду, что первичные выборы проверяют влияние партийных боссов, действующих группами и объединение. Они ис­пользуют референдум как противовес влиянию законодателей. Эли­тисты находятся в оппозиции к этим институтам. Распространение элитизма подрывает демократию в пользу олигархии. А распростра­нение популизма вполне может способствовать установлению дик­татуры и подавлению прав меньшинства нетерпеливым большин­ством. Успех демократической традиции в значительной мере осно­вывается на противоречиях и напряженности, существующих между этими двумя конфликтующими ориентациями...»

Конфликт этот имеет достаточно глубокую основу. Одна сторо­на симпатизирует просвещенному меньшинству, другая — здраво­мыслящему большинству. Изысканный интеллект просвещенного меньшинства может сотворить заумный и нереальный план или, что еще хуже, направить свои силы на укрепление власти этих ум­ственных аристократов (породить олигархию). Здравый же смысл большинства рискует оказаться слишком грубым инструментом для решения тонких политических проблем и толкнуть на упрощен­ный вариант. А при последующей неудаче большинство может про­сто склониться к диктатуре.

Фрейду принадлежит мысль, что здравая идея говорит спо­койно и негромко, но стойко и целенаправленно. В шуме мирс­кой суеты к ней прислушиваются не сразу, но со временем она обретает все больше сторонников. Идея демократии обрела свою первую жизнь в Древней Греции. Свободный житель греческого города-государства (полиса) был владельцем земельного участ­ка, семьянином, гражданином и воином. Как собственник зем­ли он являлся ответственным за дело хозяином. Как гражданин он принимал участие в управлении государством и выработке его законов, принимаемых народным собранием. Как воин он был самым последовательным защитником своего очага и своего го­сударства. Таких граждан в Афинах было около 20 тысяч, а на­селение всего полиса исчислялось 100 тысячами. В современном крупном городе один район имеет больше жителей. Но эта ма­ленькая Греция стала матерью европейской культуры и колыбе­лью демократических идеалов. По Европе прошли железные им­перские легионы Рима, орды Атиллы и Алариха, наемники ве­ликих католических монархов; прошествовали крестовые походы и прокатились погромные религиозные войны. Но ого­нек греческой демократии не затухал. Он пламенел в городах-республиках средневековой Италии, породив дух Возрождения; разгорелся в скромной по размерам, но мужественной Голлан­дии; а затем в англо-американской политической системе стал светочем современной цивилизации.

Древние греки понимали, что конфликт может быть источни­ком гармонического устройства только через чувство меры. По­этому меру они ценили очень высоко. Приве­дем слова, которые прозвучали почти две с половиной тысячи лет назад. Их произнес Перикл над павшими воинами в 430г. до н.э., замечательно описав ту власть, ради которой стоит жить и не страшно умирать.

«Обычаи в нашем государстве незаемные: мы не подражаем другим, а сами подаем пример. Называется наш строй народовла­стием, потому что держится не на меньшинстве, а на большинстве народа. Закон дает нам всем равные возможности, а уважение воз­дается каждому по его заслугам. В общих делах мы друг другу помогаем, а в частных не мешаем; выше всего для нас законы, а не­писаные законы выше писаных. Город наш велик, стекается в не­го все и отовсюду, и радоваться нашему достатку мы умеем луч­ше, чем кто-либо. Город наш всегда для всех открыт, ибо мы не боимся, что враги могут что-то подсмотреть и во зло нам использо­вать: на войне сильны мы не тайною подготовкою, а открытою от­вагою. На опасность мы легко идем по природной нашей храброс­ти, не томя себя заранее тяжкими лишениями, как наши против­ники, а в бою бываем ничуть их не малодушнее.

Мы любим красоту без прихотливости, и мудрость без расслаб­ленности; богатством мы не хвастаем на словах, а пользуемся для дела; и в бедности у нас не постыдно признаться, а постыдно не выбиваться из нее трудом. Мы стараемся сами обдумать и обсу­дить наши действия, чтоб не браться за нужное дело, не уяснив его заранее в речах; и сознательность делает нас сильными, тогда как других, наоборот, бездумье делает отважными, а раздумье не­решительными. А друзей мы приобретаем услугами, и не столько из расчета, сколько по свободному доверию. Государство наше по праву может считаться школой Эллады, ибо только в нем каждый может найти дело по душе и по плечу и тем достичь независимос­ти и благополучия.

Вот за такое отечество положили жизнь эти воины. А мы, ос­тавшиеся, любуясь силою нашего государства, не забудем же о том, что творцами ее были люди отважные, знавшие долг и чтившие честь. Знаменитым людям могила — вся земля, о них гласят не только могильные надписи, но и неписаная память в каждом че­ловеке: память не столько о деле их, сколько о духе их». Политический конфликт – один из видов социального конфлик­та, столкновение политических субъектов по поводу властных отно­шений (борьба за власть и властные полномочия).

Одна из особенностей политического конфликта состоит в том, что он непосредственно или опосредованно затрагивает интересы больших социальных групп , социальных слоев, классов, общества в целом. Поэтому субъекты политического конфликта (политические организации, институты и отдельные лидеры) всегда выступают от имени определенной социальной общности. Для защиты своих ин­тересов и ценностей отдельные граждане объединяются в сообщества, создают свои организации и институты и таким образом становятся субъектами политического конфликта. Следовательно, политичес­кий конфликт – это всегда организованный, институциональный конфликт.

Причины возникновения и типология политических конфликтов. Все политические конфликты в обществе можно разделить на два основных вида: горизонтальные и вертикальные.

1.Горизонтальные политические конфликты . В них борьба за власть и властные полномочия ведется в рамках существующего режима. Например, между правительством и парламентом, различ­ными политическими группировками в правящей элите, государ­ством и отдельными субъектами политики (личностью, группой, институтом) и т. д.

Цели и причины возникновения горизонтальных конфликтов — совершенствование существующей системы власти. Например, сме­на неугодных лидеров или правящей элиты, частичная корректиров­ка политического курса, увеличение или уменьшение властных пол­номочий тех или иных субъектов политики и т. п.

В демократической политической системе горизонтальные поли­тические конфликты институционализированы и в определенной степени запрограммированы. Большинство из этих конфликтов носит открытый, публичный характер, например, парламентские дебаты, роспуск парламента и назначение досрочных выборов, вотум недоверия правительству, обращение в конституционный суд и др.

Тоталитарный режим власти не признает никаких политических конфликтов и стремится их не допустить. Если же горизонтальные конфликты в тоталитарной политической системе и случаются, то они приобретают форму заговора или дворцового переворота. При­мером горизонтального конфликта в тоталитарном государстве мо­жет служить факт смещения в 1964 г. с поста первого секретаря ЦК КПСС Н. С. Хрущева. Пленум ЦК КПСС (14 октября 1964 г.), ре­шавший вопрос об освобождении Н. С. Хрущева от занимаемой дол­жности, был внеочередным и собрался в отсутствие своего секрета­ря и больше походил на заговор.

2.Вертикальные политические конфликты . В них конфронтация проходит по линии «власть – общество». Социальная политическая структура общества весьма неоднородна. Различные социальные слои, классы и этнические группы в этой структуре занимают раз­личные позиции (статусы) и играют разные роли. Иерархичность статусно-ролевой структуры, неравный доступ к ресурсам и власти порождают политические конфликты на всех уровнях вертикали «власть – общество».

Вертикальные политические конфликты, в свою очередь, можно разделить на два подвида:

а) статусно-ролевые конфликты используются в борьбе за повыше­ние личного и группового статуса (роли) в политической структуре об­щества (за место в иерархии политической власти, за совокупность и объем политических прав и свобод, за возможность участвовать в по­литической жизни и влиять на нее, за соответствие статуса и роли и др.). Примерами являются конфликты между Центром и регионами в совре­менной России.

Статусно-ролевые конфликты возникают не только по вертика­ли «верхи» -«низы», но и по горизонтали – между политически­ми субъектами, находящимися примерно на одинаковых ступенях статусно-ролевой структуры (борьба партий и фракций в партии).

б) режимные политические конфликты преследуют цели сверже­ния существующего политического строя или радикального измене­ния политического курса.

Все многообразие причин возникновения режимных конфликтов можно свести к двум основным:

1. Ущемление базовых социально-экономических и политических потребностей и интересов значительной части населения страны.

2. Различия в оценках, ценностных ориентациях, целях, представ­лениях по поводу политического и социально-экономического раз­вития общества (различия политических культур).

Ущемление базовых потребностей может быть вызвано как объек­тивными, так и субъективными факторами.

Объективные факторы:

- кризис естественного социально-экономического развития об­щества (например, кризис СССР в 80-е гг.);

- трудности, связанные с радикальным реформированием соци­ально-политической системы общества;

- результат непредвиденных обстоятельств (стихийное бедствие, мировой финансовый кризис, внешние войны и т. д.).

Субъективные факторы:

- явные просчеты в социально-экономической политике (неком­петентность);

- нежелание правящей элиты учитывать коренные интересы п потребности подвластных классов и социальных слоев;

- осознание (восприятие) подвластными социальными слоями и классами существующей политической системы распределения ресурсов (в том числе власти) как несправедливой и незаконной.

Каковы бы ни были причины ущемления базовых потребностей человека, но если значительная часть населения страны не находит своего места в существующей социально-политической структуре общества и не способна удовлетворить свои базовые потребности в рамках существующих социально-политических институтов, то она будет стремиться разрушить или радикально изменить эти институ­ты. Примерами таких конфликтов является борьба левых партий и движений в России против существующего в настоящее время ре­жима политической власти.

Как виды политических конфликтов, выделяют также конфлик­ты ценностей и конфликты интересов.

В конфликте ценностей (ценностных ориентации) противоречия заключаются в различных представлениях о самой политической системе, политическом курсе страны и правилах политической игры. В ценностных конфликтах возможна постановка сакраментального для России вопроса «Что делать?».

В конфликте интересов борьба идет в сфере распределения и пе­рераспределения различных ресурсов (власти, материальных благ, духовных ценностей и пр.). Здесь вопрос ставится «Как делать?».

Одной из разновидностей политического конфликта является кон­фликт политических культур. В этом конфликте происходит столк­новение различных политических ценностей, норм, обычаев, тради­ций, способов политического поведения, ценностных ориентации и целей политического развития. Особенно заметными эти конфликты становятся в периоды радикальных реформ в обществе, когда сталки­ваются старая и новая политические культуры. Например, борьба ста­рой тоталитарной политической культуры с новой либерально-демо­кратической в современном российском обществе.

Различают также политические конфликты по признаку объек­тивности:

- подлинный, вызванный объективными противоречиями;

- случайный, условный, еще не осознаваемый участниками;

- смещенный, лишь косвенно связанный с объективными противоречиями;

- приписанный, указывающий на субъекты, не находящиеся в кон­фликте;

- ложный, не имеющий реальных причин.

В грязной политике, как правило, идет подмена реальных, объек­тивно обусловленных конфликтов ложными, смещенными, невер­но приписанными и другими.

Политические конфликты особенно важно различать по глубине лежащих в их основании противоречий. По мнению американского политолога А. Рапопорта, есть конфликты: типа «схватка», когда в основе конфликта лежат непримиримые противоречия; типа «деба­тов», где возможны компромиссы; типа «игр», где обе стороны дей­ствуют в рамках единых правил и не разрушают сложившихся отношений.

Как и другие социальные конфликты, политические бывают ло­кальными, общими, кратковременными, долговременными, субъек­тивными, объективными, насильственными, мирными и происходят на уровне Центра, региона, отдельного города и района.

Способы урегулирования политических конфликтов прежде всего зависят от определения вида конфликта. Если мы имеем дело с го­ризонтальным (частичным) конфликтом, субъектами которого, как правило, выступают политические институты и организации, фун­кционирующие в рамках существующей политической системы (на­пример, исполнительная и законодательная ветви власти), то дан­ный конфликт является полностью институционализированным и его урегулирование предопределено законодательно закрепленны­ми правилами политической борьбы (например, Конституцией). Урегулирование таких конфликтов во многом зависит от искусст­ва политических лидеров, используя группы поддержки, находить сторонников и компромиссы. Если в ходе дискуссий, дебатов, пере­говоров, работы согласительных комиссий не удается найти комп­ромисс и конфликт заходит в тупик, то в демократической полити­ческой системе существуют варианты его разрешения:

- обращение в Конституционный суд;

- отставка правительства;

- роспуск парламента (Госдумы) и назначение досрочных парла­ментских выборов;

- организация и проведение референдума по спорным вопросам и др.

В политической жизни современной России уже имел место пре­цедент референдума о доверии (недоверии) президенту Б. Н. Ель­цину (25 апреля 1993 г.). По итогам референдума президент полу­чил поддержку большинства избирателей. Но в силу определенных причин (важнейшей из которых является несовершенство существу­ющего законодательства) урегулировать конфликт между исполни­тельной и законодательными властями тогда не удалось.

Более сложными в плане урегулирования являются вертикаль­ные статусно-ролевые конфликты, возникающие между центром и регионами. Регионы могут претендовать не только на повышение своего социально-экономического и политического статуса, но и стремиться к полной политической независимости. Такие конфлик­ты могут привести к широкомасштабным боевым действиям и мно­гочисленным жертвам. Наглядный пример неудачного разрешения такого конфликта — война в Чечне. Успешными примерами разре­шения подобных конфликтов в России является заключение дого­воров между Центром и отдельными субъектами федерации, напри­мер, Татарстаном.

Но, пожалуй, самыми сложными для урегулирования и разрешения являются вертикальные режимные политические конфликты. Субъек­тами таких конфликтов выступают, с одной стороны, государственные институты и организации, выражающие интересы господствующих слоев населения и правящей элиты, с другой — оппозиционные органи­зации, представляющие подвластные массы. Конечной целью режим­ного политического конфликта является смена (сохранение) существу­ющей политической системы. В таких конфликтах особенно велика цена ошибок и просчетов. Негативное развитие может привести обще­ство к гражданской войне.

Сложность в разрешении режимных политических конфликтов заключается еще и в том, что оппозиционная сторона может игно­рировать существующие правила политической борьбы, требовать их изменения, действовать незаконными методами, подстрекать широкие слои населения к массовым выступлениям и неповинове­нию властям. В этой борьбе законность (легитимность) и незакон­ность (нелегитимность) носят взаимопереходящий характер. «Не­законные» действия оппозиции, в случае ее победы, приобретают законность (легитимность), а «законные» действия потерпевшей поражение правящей элиты становятся незаконными.

Для того, чтобы не допустить негативный ход развития радикаль­ного политического конфликта, необходим своевременный и всесто­ронний анализ конфликтной ситуации, в котором должны быть вы­явлены следующие ключевые вопросы:

Каковы основные причины возникновения конфликта? Каковы истинные намерения и цели сторон? Какие силы задействованы в конфликте и какие силы могут при­нять участие в ходе развития конфликта?

Кому выгодно конфликтное развитие событий? На основании полученных данных появляются возможности:

- составить прогноз возможного развития событий;

- определить возможные варианты урегулирования конфликта;

- разработать план урегулирования и разрешения конфликта, оп­ределить тактические и стратегические задачи.

Практическая реализация плана предполагает следующую последовательность действий:

1) уменьшить (снять) эмоциональное напряжение конфликтую­щих (например, информацией о намерениях);

2) четко определить предмет спора и тем самым локализовать кон­фликт;

3) установить (оговорить) нормы и правила взаимодействия конфликтующих сторон;

4) организовать диалог между конфликтующими сторонами и от­крыто информировать общественность о позициях сторон и прини­маемых мерах по урегулированию конфликта;

5) отделить проблемы от субъективной заинтересованности уча­стников конфликта и сосредоточить внимание на их разрешении.

Если в результате принятых мер урегулировать или локализовать конфликт не удалось и его дальнейшее развитие представляет угрозу для общества, то властные структуры должны быть готовыми при­менить силу или остановить развитие конфликта угрозой примене­ния силы.

Заключение.

Существует заявление, которое произносилось на множестве языков руководителями множества стран. Оно звучит примерно так: «Намерения нашей страны – самые мирные». И все же, как мы знаем, другие страны, лихорадочно вооружаясь, угрожают нам. Поэтому мы должны готовиться к обороне от агрессии. Мы делаем это ради защиты наших идеалов и сохранения мира во всем мире. Почти каждая страна утверждает, что заботится только о сохранении мира, но, не доверяя другим странам, вооружается в целях самообороны. И вот результат: планета, где в развивающихся странах приходится по 8 солдат на каждого врага, где заготовлена 51 тысяча ядерных боеголовок, где каждый день 2 миллиарда долларов тратится на вооружение и содержание армии.

Составляющие таких конфликтов одинаковы на всех уровнях – у держав, раскручивающих гонку вооружений, у воюющих с мусульманами боснийских сербов, у скандалящей супружеской четы и т.д. Верно или неверно их восприятие, но участники конфликта ощущают, что выигрыш одной стороны – это проигрыш другой.

Взаимоотношения или отношения в которых отсутствуют конфликты, по всей видимости, обречены на угасание. Конфликты порождают ответственность, решимость и неравнодушие. Будучи распознаны и поняты, они могут стимулировать обновление и улучшение отношений между людьми. В отсутствие конфликтов люди редко осознают и решают свои проблемы.

Мир, в лучшем смысле этого слова, есть нечто большее, чем просто подавление открытых конфликтов, больше чем напряженное, хрупкое, поверхностное спокойствие. Мир – это результат творчески разрешенного конфликта, когда стороны преодолевают то, что казалось им несовместимостью, и достигают подлинного согласия.


Библиография.

1) Козырев Г.И. Введение в конфликтологию., Москва., Владос., 1999.

2) Конфликтология./ Под ред. А.С. Кармина., Санкт-Петербург., 1999.

3) Бородкин Ф.М., Коряк Н.М. Внимание: конфликт! Новосибирск, 1984.

4) Запрудский Ю.Г. Внутри конфликта. // Социологические исследования, 1993.

5) Зеркин Д.П. Основы политологии: Курс лекций. – Ростов на Дону., 1996.

6) Вебер М. Избранные произведения. М., 1990.

7) Здравомыслов А.г. социальные конфликты. М., 1996.

8) Глухова А.В. Типология политических конфликтов. – Воронеж., 1997.

9) Пугачев В.П., Соловьев А.И. Введение в политологию. – М., 1995.

10) Гаспаров М.Л. Занимательная Греция. М., 1995.

11) Девид Майерс. Социальная психология, Санкт-Петербург, 1999.

12) Введение в теорию международного конфликта. – М., 1996.

ОТКРЫТЬ САМ ДОКУМЕНТ В НОВОМ ОКНЕ

ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ  [можно без регистрации]

Ваше имя:

Комментарий