Смекни!
smekni.com

Судебная психиатрия, Георгадзе З.О. (стр. 8 из 54)

Неспособность осознавать фактический характер и общественную опасность деяния составляет содержание интеллектуального признака юридического критерия, неспособность руководить своими действиями – содержание его волевого признака.

Интеллектуальный признак выделяет те стороны нарушения психики, что лишают лицо возможности адекватного восприятия действительности, ее осмысления (понимания), прогнозирования возможных последствий своих поступков и т.п. Интеллектуальный признак свидетельствует о нарушении механизмов психической деятельности, делающих поведение "осознанным".

В волевом признаке акцент сделан на неспособности лица "властвовать над собой", т.е. адекватно организовывать и управлять своим поведением. Волевой признак психологического критерия невменяемости состоит в неспособности лица руководить своими действиями. Это самостоятельный признак, который и при отсутствии интеллектуального признака может свидетельствовать о наличии невменяемости. Не случайно в законе между этими признаками стоит союз "либо". Практика свидетельствует, что лицо, совершившее общественно опасное деяние, при определенном состоянии психики может, совершая такое деяние, сохранять возможность формальной оценки событий, их понимание при отсутствии, однако, способности руководить своими действиями. В таких случаях о наличии психологического критерия невменяемости можно судить на основании одного волевого признака. В то же время неспособность осознавать свои действия (интеллектуальный признак) всегда свидетельствует о неспособности руководить этими действиями и, следовательно, о наличии

33

психологического критерия невменяемости. В качестве иллюстрации можно привести случаи неспособности удерживаться от совершения противоправных поступков при сниженном, но в целом не утраченном понимании их характера и значения. Например, "неодолимость влечений" при некоторых видах сексуальных извращений (перверсий).

В законодательной формуле невменяемости выделено два самостоятельных элемента в структуре интеллектуального признака. Первый из них охватывает случаи невозможности осознавать "фактический характер" действий (бездействия), тогда как второй говорит о невозможности осознавать их "общественную опасность". Соединяет оба элемента союз "и" (т.е. невменяем тот, кто не в состоянии осознавать ни того, ни другого).

В судебной психиатрии признано, что так называемый психотический уровень поражения психики несовместим с сознательно-волевым контролем над своими поступками. Такого рода болезненные состояния исключают вменяемость. Слово "психотический" означает "присущий психозам", т.е. наиболее тяжелым формам психических расстройств. Наличие бреда в структуре психического расстройства свидетельствует о его психотическом уровне.

Субъект может быть признан невменяемым только в отношении конкретных общественно опасных деяний. Вменяемости-невменяемости "вообще" не существует. Встречающиеся в процессуальных документах выражения "вменяемость обвиняемого в настоящее время" или "вменяемость свидетеля (потерпевшего)" не соответствуют закону.

Представления о вменяемости (и, следовательно, невменяемости) как о стабильном, постоянно присущем человеку состоянии чреваты неправильной оценкой доказательств и процессуальными ошибками. Например, следователь считает экспертное заключение о наличии у обвиняемого психического расстройства, исключающего вменяемость, необоснованным и противоречащим другим доказательствам, собранным по делу. Согласно последним до привлечения к уголовной ответственности данный гражданин не находился под наблюдением психиатров, успешно справлялся со своими служебными обязанностями, а окружающие не замечали в его поведении никаких "ненормальностей". Однако экспертные выводы могут оказаться вполне соответствующими действительности, а их несоответствие другим доказательствам – мнимым, если психическое расстройство носило кратковременный характер либо началось внезапно, непосредственно перед совершением общественно опасного деяния.

34

1 Анохин П.К. Философские аспекты теории функциональной системы. – М.: Наука, 1978.
2 В.П. Сербский (1858–1917) – основоположник отечественной судебной психиатрии.

26 :: 27 :: 28 :: 29 :: 30 :: 31 :: 32 :: 33 :: 34 :: Содержание

35 :: 36 :: 37 :: 38 :: Содержание

2.2. Проблема ограниченной вменяемости

На протяжении нескольких десятилетий в нашей стране проблема ограниченной вменяемости была предметом острых теоретических дискуссий. Сторонники ограниченной вменяемости выдвигали в обоснование своей позиции следующие аргументы.

В действительности между психическим здоровьем и психическим заболеванием, а также в пределах самого заболевания имеются промежуточные, "пограничные" состояния. Деление на "вменяемость" и "невменяемость" не соответствует плавности переходов между отмеченными явлениями. Более адекватной следует признать следующую градацию: вменяемость – ограниченная вменяемость – невменяемость.

Без введения ограниченной вменяемости психические аномалии преступника (под которыми часто понимаются психические расстройства, не достигающие глубины (тяжести), которая обусловливает невменяемость) не будут учитываться при назначении и применении наказания, хотя влияние аномалий психики на преступное поведение в ряде случаев весьма существенно. Тем самым ограниченная вменяемость полностью отвечает принципам дифференциации и индивидуализации уголовной ответственности, а также более общему принципу справедливости наказания (поскольку было бы несправедливо предъявлять по сути одинаковые требования к психически полноценному лицу и психически аномальному, испытывающему не по своей вине затруднения в правильном регулировании своего поведения). Отказ же от ограниченной вменяемости нарушает упомянутые выше принципы.

В законодательстве ряда стран, например Венгрии, Германии, Польши, Японии, лиц с указанными нарушениями психики признают совершившими преступление в состоянии уменьшенной (ограниченной) вменяемости; в связи с этим назначается более мягкое наказание, чем другим лицам, совершившим такие же преступления при тех же условиях, но при отсутствии дефектов психики.

Впервые в российском уголовном законодательстве появилась норма (ст. 22 УК), регламентирующая учет психических аномалий преступника при назначении наказания (ее не было в нашем законодательстве и до 1917 г.). Включение этой статьи в УК объясняется прежде всего тем, что значительная часть преступлений (например, до 65–70% преступлений против личности) совершается

35

лицами, страдающими психическими аномалиями. Кроме того, как показал опыт, такие лица нуждаются в повышенном внимании как в ходе предварительного следствия и судебного разбирательства, так и во время исполнения наказания; иногда они заслуживают снисхождения, а часто нуждаются в лечении.

Как следует из закона, ограниченная вменяемость не является промежуточным состоянием между вменяемостью и невменяемостью. Речь идет о вменяемости, которая ограничена тем, что лицо не в полной мере осознает фактический характер и общественную опасность своих действий либо не в полный мере обладает способностью руководить своими действиями вследствие психического расстройства. Отсюда следует, что признание лица, совершившим преступление в условиях ограниченной вменяемости, не связано непосредственно с медицинским и юридическим критериями невменяемости. Признанию лица, имеющим ограничение вменяемости, должно предшествовать признание его (во всяком случае экспертами-психиатрами) вменяемым. После установления у вменяемого лица психического расстройства следователь и суд должны выяснить степень влияния этого расстройства на его поведение при совершении преступления, опираясь на заключение судебно-психиатрической экспертизы и материалы дела, собранные на предварительном следствии и в судебном заседании.

При признании лица, совершившим преступление при условиях, которые оказывали влияние на его психическое состояние, необходимо руководствоваться перечнем заболеваний, имеющих значение невменяемости, с точки зрения медицинского критерия. Психическое расстройство не исключает, однако, осознания лицом опасности для общества своих действий. Точнее, в этих случаях следует устанавливать степень осознания лицом фактического характера и общественной опасности своих действий (интеллектуальный признак) и степень способности руководить ими (волевой признак). Представляется, что психические аномалии необходимо анализировать в конкретном случае с позиции как интеллектуального, так и волевого признаков психологического (юридического) критерия невменяемости, поскольку каждый из них может влиять на степень ограниченности вменяемости лица, обвиняемого в совершении преступления.

Некоторые зарубежные законодатели идут по пути жесткого увязывания уменьшенной вменяемости со смягчением наказания. Статья 22 УК РФ вполне обоснованно таких указаний не содержит

36

поскольку различия психических аномалий и ситуаций совершения преступлений не позволяют заранее сделать для таких случаев однозначный вывод. Представляется, что, следуя норме •закона, необходимо дать новую научную трактовку ограниченной вменяемости (определить ее основные черты).