Смекни!
smekni.com

Общее языкознание - учебник (стр. 74 из 164)

e –– ē ö –– ö o –– ō

ä –– r a –– ā30

В системе языка могут быть фонемы, редко встречающиеся и по этой причине не имеющие сколько-нибудь значительной функ­циональной нагрузки. Совершенно естественно, что фонологиче­ская система того языка, в котором они встречаются, стремится освободиться от них как от лишнего балласта. Ярким примером в этом отношении может служить история межзубного d (d) в уральских языках. В протоуральском языке некогда существовала фонема d. По причине её редкой встречаемости она ни в одном из современных уральских языков не сохранилась.

Возможно, однако, и другое объяснение подобным явлениям. Относительно редкая встречаемость определенных фонем связана с их «второстепенностью» как субстантных единиц. Поэтому они заполняют пустые клетки системы в последнюю очередь, если разви­вается определенная общая тенденция строя языка в целом, и пропадают в первую очередь, если эта тенденция ослабевает. Напри­мер, развитие и исчезновение неогубленного узкого гласного задне­го ряда в тюркских языках, см. [47]. В истории языков можно найти<274> немало случаев, когда изменение, явно вызванное системными тре­бованиями определенного порядка, в действительности является результатом действия целого ряда импульсов различного харак­тера. Наиболее наглядным примером может служить история образования пар мягких и твердых согласных в русском языке.

Система этих пар в русском языке древней поры была менее выдержанной. Основным стимулом дальнейшего развития этих пар было стремление к большей симметричности фонологической системы. Приводимые ниже таблицы наглядно показывают раз­личия между системой согласных фонем древнерусского языка конца Х — начала XI в. и системой согласных фонем современ­ного русского языка.

Как видно из таблиц, в период с конца Х — начала XI в. по XX в. в фонологической системе согласных русского языка прои­зошли следующие изменения.

1. Корреляция мягкости-твердости, представленная в конце Х — на­чале XI в. пятью коррелятивными парами (p р', л л', н н', с — с', з з'), пополнилась к XX в. девятью новыми корреля­тивными парами ( б — б', п — п', д — д', т — т', в — в' ,ф — ф', м — м', г г', к —к'). Источником изменения объема кор­реляции мягкости-твердости послужило внутреннее развитие самой корреляции: из девяти новых коррелятивных пар лишь одна (фф') появилась за счет косвенного влияния корреля­ции звонкости-глухости; остальные коррелятивные пары по­явились как следствие развития корреляции мягкости-твердости.

Корреляция мягкости-твердости в русском языке таким об­разом является активно развивающейся в том смысле, что она имеет тенденцию включать в свой состав в качестве своих непосредственных членов максимум согласных фонем (процесс развития корреляции еще не закончился, ср. сноску 31 относительно x', если даже признать к' и г' самостоятельными фонемами).

2. Корреляция звонкости-глухости, представленная в конце Х — на­чале XI в. восьмью коррелятивными парами (г к, б — п, g — т,<276> з — с, з' — с', ж' — ш', ж'д' — ш'?ч'), к XX в. пополнилась пятью новыми коррелятивными парами ( б' — п', д' — т', в — ф, в' — ф', г' — к'). При этом большинство новых коррелятивных пар (г' — к', б' — п', д' т', в' — ф') возникло в результате развития корреляции мягкости-твердости и лишь одна корре­лятивная пара (в — ф) за счет внутреннего развития корреля­ции звонкости-глухости.

Корреляцию звонкости-глухости можно назвать пассивно-развивающейся, поскольку увеличение ее объема произошло в подавляющем большинстве случаев не за счет внутренних тенденций развития этой корреляции, а за счет внешних при­чин — косвенного влияния корреляции мягкости-твердости.

3. Корреляция назальности-неназальности, представленная в кон­це Х — начале XI в. двумя коррелятивными парами (д — н, б — м), к XX в. пополнилась двумя коррелятивными парами (д'— н', б' — м'). Очевидно, что увеличение объема корреляции назально­сти-неназальности произошло за счет косвенного влияния кор­реляции мягкости-твердости. Развития внутри самой корре­ляции не произошло (носовые для новых рядов не возникли). В настоящее время все «пустые клетки» для носовых заполнены (см. примеч., пункт 2 на стр. 276). В этом смысле можно говорить о том, что корреляция назальности-неназальности исчерпала все возможности своего развития. Корреляцию назальности-нена­зальности можно назвать константной.

Итак, в период с конца X — начала XI в. по XX в. фонологичес­кая система согласных русского языка пополнилась десятью новы­ми фонемами (м', б', п', д', т', в', ф, ф', г',к')32. Из числа но­вых фонем только одна фонема /ф/ возникла за счет внутреннего развития корреляции звонкости-глухости. Остальные фонемы появились как следствие осуществления тенденции к формиро­ванию корреляции мягкости-твердости.

Как будто бы причина образования коррелирующих пар твер­дых и мягких согласных ясна, но эта причина не единственная. В истории славянских языков был так называемый период от­крытых слогов, когда все слоги были открытыми.

Стремление к открытию закрытого слога вызвало появление в общеславянскую эпоху носовых гласных o и ę, развившихся из первоначальных общеиндоевропейских сочетаний о, а, и, е, iс носовым согласным п или т. Кроме носовых гласных, в славян­ских языках в древнее время, как известно, существовали гласные неполного образования, так называемые редуцированные ъ и ь. Эти редуцированные гласные со временем в истории русского языка также утратились. Причины их утраты нельзя на­звать фонологическими. Редуцированные в так называемой силь­ной позиции, или под ударением, превратились в гласные полного<277> образования по причине трудной совместимости таких явлений, как редуцированный характер гласного и ударение.

Все эти процессы в конечном счете привели к довольно сильно­му уменьшению количества гласных в русском языке. Оскудение арсенала смыслоразличительных средств в языке вызвало тенден­цию к их пополнению. Следствием этой тенденции явилось обра­зование пар твердых и мягких согласных.

Проблема системности языковых изменений в морфологии

Понятие системности в морфологии не отличается особой чет­костью и определенностью. Во всяком случае было бы неправиль­но утверждать, что все звенья морфологической системы языка теснейшим образом между собою связаны. Так, например, различ­ные изменения в грамматических способах выражения множест­венного числа никак не отражаются на системе глагольных вре­мен, так же как изменения в системе наклонений обычно не отра­жаются на системе падежей. Даже, казалось бы, в таких темати­чески связанных системах, как система глагольных времен, нет тесной связи между отдельными ее звеньями. В системе глаголь­ных времен большинства языков наблюдаются два более или менее тесно связанных между собой поля времен. В одно поле обычно входят такие времена, как настоящее и будущее. Исчезновение будущего времени может увеличить семантическую нагрузку на­стоящего, будущее время может превратиться в настоящее. Дру­гое поле обычно составляют прошедшие времена. Чаще всего в него входят имперфект, перфект и плюсквамперфект. Изменение одного из членов этой микросистемы изменяет семантическую нагрузку другого члена. Таким образом, так называемая морфологическая система языка скорее всего представляет конгломерат отдельных микросистем, между которыми возможны отдельные связи.

Системность исторических изменений в области морфология в известной степени напоминает системность изменений в области фонологической системы. Здесь можно найти случаи, когда изме­нение не отражается существенным образом на характере всей системы.

В татарском языке возникло прошедшее многократное время, например, мин ала торган идем 'я брал неоднократно'. Можно утверждать, что каких-либо существенных сдвигов в системе про­шедших времен татарского языка это время не произвело. Оно упо­требляется сравнительно редко, имеет известные стилистические ограничения и семантических конкурентов. Многократное дей­ствие в татарском языке может выражаться формами первого про­шедшего времени и формами прошедшего незаконченного времени.

Некоторые изменения влекут за собой явления, напоминающие восстановление нарушенного равновесия системы. Русский язык на заре своего развития имел систему видов, но далеко не такую<278> развитую и многогранную, как современная. Несовершенство видовой системы становилось все более ощутительным с развитием сознания, и она была заменена системой различных временных глагольных форм: перфект, имперфект, аорист и т. п.

В дальнейшем, как известно, такие времена, как перфект, им­перфект, плюсквамперфект и аорист в русском языке исчезли. Образовалось одно прошедшее время на -л. Однако после исчез­новения глагольных времен в русском языке полностью оформи­лась грамматическая категория вида.

Есть изменения, напоминающие процесс заполнения пустых клеток в системе. Так, например, во всех языках, где имеется пер­фект, он, как правило, соотносится с плюсквамперфектом. Причи­на этого явления, по-видимому, довольно проста. Она заложена в самой природе перфекта как особого глагольного времени. С од­ной стороны, перфект обозначает результат действия, существую­щий в настоящее время. В то же время перфект обозначает дей­ствие, которое когда-то происходило в прошлом до момента или акта речи, осуществляемого в данный момент. По существу пер­фект может быть назван прежде-прошедшим результативным вре­менем, в котором значение преждепрошедшего времени формально оказывается невыраженным. Отсюда следует, что вместе с воз­никновением перфекта в системе времен появляется незаполненная клетка — невыраженное формально преждепрошедшее время. Как только возникает плюсквамперфект, эта пустая клетка заполня­ется.